Мой дом – мой офис

Мой дом – мой офис | Программы | ОТР

В Госдуме обсуждают поправки в закон об «удаленке». Как будет урегулирована работа «из дома»?

2020-11-11T18:33:00+03:00
Мой дом – мой офис
Цена на хлеб. Всё дорожает. Где лекарства? Теме недели с Сергеем Лесковым. Школа уже не та. Капремонт. Трезвый Новый Год. Наши мужчины. Как найти работу
Россия ограничивает экспорт зерновых. Кто от этого выиграет: потребитель или производитель?
Почему выросли цены на продукты?
Сергей Лесков: Судьба Марадоны ставит вопрос: талантливых людей много, но почему некоторые остаются на этом уровне, а другие считаются гениями…
Российские лекарства: почему их почти нет?
Вот это мужчина! Какими себя видят россияне – обсудим итоги соцопроса
Нашли работу на бирже? Центры занятости хотят перепрофилировать в кадровые агентства
Реальные цифры: что с ценами?
Первого и второго – без спиртного? Надо ли запретить продажу алкоголя в начале января
Новостройки хотят освободить от взносов на капремонт. Это правильно?
Гости
Ксения Печеник
юрист, член профессиональной ассоциации «Юристы за трудовые права»
Владимир Морыженков
профессор бизнес-школы МИСиС

Иван Князев: Удаленную работу и отношения работодателей и сотрудников при таком формате хотят перевести в правовое поле. В этом году, как мы все увидели, это стало актуально. Однако некоторые моменты не прописаны в нынешнем Трудовом кодексе, и было непонятно, как решать трудовые споры. Например, сколько часов человек должен работать на удаленке? А что будет считаться прогулом или отсутствием на рабочем месте? А если у меня нет условий для работы дома? А если я не хочу на удаленку? И так далее и тому подобное.

Анастасия Сорокина: Сегодня все поправки рассматривают в Государственной Думе. Все ли там учли? О чем говорят? Что забыли? Будем обсуждать вместе с вами, конечно же, и с экспертами. Если есть вопросы – обязательно задавайте их в прямом эфире.

Ну а прямо сейчас к нам присоединяется Владимир Морыженков, профессор Бизнес-школы МИСиС. Владимир Алексеевич, здравствуйте.

Владимир Морыженков: Да, здравствуйте, уважаемые коллеги.

Иван Князев: Здравствуйте. Владимир Алексеевич, все ли там учли? Я просто смотрю некоторые как бы нюансы, которые отражены в этих поправках. Если есть возможность, попрошу наших режиссеров показать эту графику. Смотрите. Самое главное, наверное, – теперь узаконять то, что работодатель обязан обеспечить сотрудников техникой и программами и оплачивать сверхурочную работу. Правда, не очень понятно, как считать эту сверхурочную работу. Вы бы что туда еще добавили, может быть, от себя? Или наоборот – что отметили бы?

Владимир Морыженков: Я полагаю, что данный закон в достаточной степени раскрывает возможности, как защитить интересы работодателей, так и самих работников. Надо сказать, что очень дельный документ, подробный и нужный. В рамках этого документа есть еще основания для того, чтобы обе стороны могли договориться о правилах, то есть как будет функционировать трудовой договор. Я полагаю, что документ вполне хорош, им можно руководствоваться.

Там есть нюансы, которые возникают, как и при любом законодательстве. И жизнь вносит свои правки. Что такое временная работа? Что такое комбинированная работа? Но самое важное, что в рамках этого закона существует возможность договориться. Согласны ли люди, допустим, обслуживаться только в рамках электронного документооборота? Но есть жесткие вещи, касающиеся того, что если трудовой договор подписан электронно, то в течение пяти дней необходимо выслать электронную копию. Можно потребовать нотариального заверения. И интересы работодателя защищены. Я считаю, что вполне приемлемый для работы документ.

Анастасия Сорокина: Многие заговорили о том, что, может быть, вообще нужно пересматривать Трудовой кодекс в связи с тем, что такие новые обстоятельства, новая реальность. Или достаточно этих поправок? Внести их – и все будет работать и регулировать?

Владимир Морыженков: Какие проблемы? Давайте с каждой стороны зайдем и посмотрим, какие проблемы возникают у работодателя. Работодатель не знает, работает ли в указанные трудовые часы работник на него. Как решать эту задачу? Это невозможно решить Трудовым кодексом, это можно решить так называемой стандартизацией бизнес-процессов.

Если работник задействован в цепочках поставок, если работник занят какими-то разработками или выполнением задач, то существует достаточное количество средств… Я навскидку вам приведу такие продукты, как «Битрикс» или Greenline 52, которые позволяют совершенно свободно установить стандарты деятельности. И эти стандарты прямо выносятся в должностную инструкцию работника. И у вас хороший контроль. Трудовой кодекс здесь совершенно не является необходимостью.

Второе – выполнение задач, например, которые ставят перед работником. Работодатель должен понимать, не к какому сроку должна быть сделана задача, не только так называемый дедлайн, а сколько часов примерно должно уходить у работника на выполнение этой работы. Это значит, что эйчары в компаниях должны сейчас сосредоточиться на том, как померить уровень компетентности своих работников. Если раньше они в офисах могли, в открытых пространствах передоверять, перепоручать работы, то эти горе-организаторы коллективного труда в свою пользу быстро, увы, потеряют свою работу.

Сегодня профессиональные компетенции, проявленные на рабочем месте, и есть та лакмусовая бумажка, которая выведет, какой же индекс индивидуальной полезности работника можно сделать. Мы изучаем такое явление, как индивидуальная полезность работника. Ведь, в принципе, от чего компания богатеет? От личного вклада каждого или от общеколлективного вклада? Все рассказывают про синергию, но померить полезность работника – это очень необходимое дело. И сейчас, находясь на удаленке, очень большая охота померить.

Иван Князев: Владимир Алексеевич, вот тут уже такие бытовые и предметные вопросы от наших телезрителей.

Владимир Морыженков: Давайте.

Иван Князев: В частности, из Самарской области: «А свет, например, кто мне будет оплачивать – работодатель или нет?» Я сижу за компьютером, и у меня еще пятьсот каких-нибудь приборов работает. Оплатит или нет? Можно ли какие-то претензии предъявлять либо нет?

Владимир Морыженков: Да, можно.

Иван Князев: Можно?

Владимир Морыженков: Можно, но в рамках трудового договора или в рамках соглашения об удаленной работе. То есть когда работник подписывает соглашение, что он с такой-то даты переходит на удаленную работу, вы обязаны… Ну, я предлагаю вам обязательно предусмотреть включение тех затрат, которые вам необходимо будет понести. И если работодатель принимает эти затраты, то он вам будет оплачивать. Если он не принимает – вы вправе каким-то образом отказаться от выполнения этой работы. Времена сложные, коллеги. Надо думать, прежде чем отказываться.

Иван Князев: Уважаемые друзья, вы тоже нам звоните – вот те, кто на удаленке сидел всю весну, кого сейчас уже отправили либо только собираются отправлять. Вы тоже нам звоните, задавайте свои вопросы. Мы попробуем вместе с экспертами найти на них ответы.

Анастасия Сорокина: Кстати, очень важный вопрос, я должна его обязательно задать Владимиру Алексеевичу: зарплата. Для многих работодателей перевод на удаленную работу становится основанием понизить заработную плату для сотрудников.

Иван Князев: Ну, мол: «Ты и так дома сидишь».

Анастасия Сорокина: Да. Как с этим вопрос будет регулироваться?

Владимир Морыженков: Ну смотрите. Работники во многом сегодня беззащитны из-за того, что рынок труда наполняется огромным количеством людей, потерявших работу, причем обладающих достаточными компетенциями. Я еще напомню, что множество пенсионеров, которые на сегодняшний день работают в нашей стране или потеряли работу, обладают большими компетенциями в состоянии демонстрировать очень высокую полезность в компании. Они согласны пойти на демпинг своей заработной платы. Поэтому, конечно, происходит…

Плюс еще компании теряют выручку. Поэтому перейти на более низкую заработную плату приходится не из-за удаленки в основном, а из-за того, что компании на глазах беднеют. Представьте себе туристическую индустрию, гостиничное хозяйство, вообще обслуживание различных комплексов развлекательных. Огромнейшая проблема на сегодняшний день с этим. Поэтому снижение зарплат – во многом неизбежное явление.

Что касается того вопроса, когда вынужденно снижаете… вернее, не вынужденно, а ищете способ, каким же образом нажиться на несчастном человеке, который будет выполнять задание дома. Я полагаю, что в эти периоды проявляет себя сила профсоюзов и сила организаций, которые защищают права работников. В России это не принято, это принято только на бюджетных предприятиях, где работают так называемые «карманные» профсоюзы. А вот так защитить права работнику очень сложно. Ну, если произносят слова: «Ты и так дома сидишь», – это не годящаяся процедура, потому что…

Давайте попробуем поговорить 30 секунд об индексе индивидуальной полезности. Зачем человек нужен на работе как таковой? Прежде всего – выполнять конкретно поставленные задачи. Если задачи есть, они выполняются в прежнем объеме, то снижение зарплаты невозможно. Выполнение стандартов бизнес-процессов происходит. Работник может выдвигать идеи – самое важное – те нематериальные активы, которые позволяют компания разбогатеть на какой-то идее.

Сегодня собственники и множество топ-менеджеров находятся просто в тупиках. Неплохие организаторы, а генераторы идей – никакие. Шансы того, что у работника возникнет хорошая идея, велики. За что же снижать заработную плату, когда… Ты проведи итог по месяцу и сравни. Вот у тебя есть работники в офисе, вот у тебя есть работники на удаленке.

Иван Князев: И все станет понятно.

Владимир Морыженков: У всех одинаковые права проявить себя. Понимаете? И вот такой результат у вас будет.

Иван Князев: Из Пензенской области нам пишут: «Нормальную настоящую работу на удаленке не выполнишь, это фикция». Саха (Якутия), телезритель пишет: «Аэропорты Севера. Нам за переработанное время платят 30%. Хотя бывает, что работаем до полуночи». Сахалинская область, оттуда телезритель написал: «При работе на удаленке важны предварительные договоренности работника и работодателя».

Анастасия Сорокина: Выслушаем звонок от зрителя из Марий Эл. Владимир, здравствуйте.

Иван Князев: Слушаем вас, Владимир.

Зритель: Для кого это придумано? Для офисных работников? Тот, кто с бумагой работает, с компьютерами. А кто на земле работает, то как? Я, допустим, сажаю где-то или копаю что-то. Как я могу дома сидеть и на удаленке работать?

Иван Князев: Ну, здесь, наверное, вариантов никаких.

Зритель: Никаких нет. Вот я слушаю вас ежедневно. Кто это придумал? Для чего? Это для офисных работников, и все. А просто рабочий никак не может работать на удаленке.

Анастасия Сорокина: Это момент важный.

Иван Князев: Владимир, мы с вами полностью согласны.

Владимир Алексеевич, действительно, вот такой момент. Сейчас по определенным эпидемиологическим историям человеку, который на земле работает либо еще где-то, ну нельзя ему приходить на работу, и ему нужно сидеть дома. Ну, мало ли, опять карантин введут или еще что-то. Он будет получать заработную плату? И в каком объеме? В нынешних поправках что-то говорится об этом?

Владимир Морыженков: Ну, здесь нужно различать. Это совсем не относится к законодательству об удаленной работе. Если человек вынужден соблюдать карантин – это совершенно другое законодательство. Как правило, мы видим, что в период пандемии мы обязаны оплачивать больничный лист этому человеку на 100%.

Иван Князев: То есть там другие условия уже, да?

Владимир Морыженков: Да, другие условия.

Что касается рабочих. Коллеги, это очень важный вопрос. Я вижу на некоторых предприятиях, на предприятиях энергетической отрасли и там, где нам удается мониторить, у нас выдающиеся примеры того, как рабочие защищены на рабочих местах, они фактически не пересекаются ни с кем из людей из внешнего мира. Они даже не могут в какое-то подразделение зайти, где компьютер установлен или еще что-то. У них есть жестко очерченная линия своего нахождения.

И эти предприятия имеют минимальный уровень, практически вообще нулевой уровень зараженных. Ну и высокая ответственность рабочих самих в поведении дома. Тогда им сохраняется и оплата труда, и премиальные. То есть все понимают, насколько важный и ответственный участок работы. Поэтому удаленная работа, понятно, для рабочих, где средства труда находятся на рабочем месте, – это невозможно.

Но обратите внимание, какое количество людей во всем мире и в России уже специализируются на своих персональных местах перед компьютером. Это не станок, это возможность использовать сети, средства вычисления, средства анализа в своей профессиональной деятельности, не у станка. Этих людей – уже фактически больше половины работающих людей. Это очень важная тенденция. И она будет только развиваться.

Иван Князев: Спасибо вам большое. Владимир Морыженков был с нами на связи, профессор Бизнес-школы МИСиС.

Кстати, иронизируют некоторые наши телезрители. Из Московской области SMS: «Работаю уборщицей. Хотела бы уйти на удаленку, но работодатель против. А так бы я убрала свою квартиру и с фотографиями отправила бы, показала, что я делом занята».

Анастасия Сорокина: Предприимчивая зрительница.

Иван Князев: Да.

Анастасия Сорокина: Поговорим со следующим экспертом. Ксения Печеник, юрист, член профессиональной ассоциации «Юристы за трудовые права». Ксения Александровна, здравствуйте.

Ксения Печеник: Добрый день.

Анастасия Сорокина: Вот эта регламентация трудовых отношений, регламентирование, когда человек находится на дистанционной работе. Сейчас действительно будет сложнее отстаивать какие-то права, регулировать какие-то спорные моменты? Или наоборот, примут сейчас поправки – и все, никаких вопросов не будет больше?

Ксения Печеник: Ну, дело в том, что только второе чтение будет. Соответственно, что будет к третьему – как обычно, большой вопрос. Потому что после первого чтения было большое количество изменений внесено.

Что касается удобства. Для работодателя, безусловно, удобств будет больше, потому что техническую сторону… Каким образом оформлять эти переходные периоды, работодатели максимально пытаются расписать, чтобы не было допущено ошибок, как это было в первую волну.

Что касается работников. Ну, с точки зрения действующего законодательства, в общем-то, дистанционный труд у нас и так был описан. Особых новшеств каких-то там… Ну, штрихи, на мой взгляд, просто добавляются. Что касается защиты своих трудовых прав, то, в общем, их можно было защищать в том режиме и до этих поправок, которые сейчас пытаются заслушать второй раз.

Иван Князев: Ксения Александровна, ну неужели там белых пятен нет для вас, юристов, когда вы разбираете какие-то трудовые споры? Там как-то неоднозначно можно трактовать то или иное положение?

Ксения Печеник: Я могу сказать, что меня лично как специалиста очень сильно возмущает вообще сам факт того, что пытаются внедрить возможность по инициативе администрации того или иного региона вводить такую возможность удаленки. Ну представьте, вы пришли на работу… Не знаю, у вас дома лежащая бабушка с онкологией. Вы не можете работать дома. У вас дома, не знаю, маленький ребенок, которому один год, но вы решили работать. У вас няня занимается ребенком. Дома вы не сможете выполнять свои должностные обязанности, потому что он будет все время вам мешать, кричать и так далее. Вы не можете сосредоточиться.

Вы для себя решите, что вы будете работать в офисе. И тут вдруг из-за того, что кто-то побоялся какой-то инфекции либо…

Иван Князев: Ну, либо просто решил оптимизировать свои процессы производственные.

Анастасия Сорокина: Поменьше зарплату платить.

Ксения Печеник: Да. Вас вдруг, внезапно отправляют поработать домой. Между прочим, Международная организация труда разработала не так давно руководство по организации удаленного труда, рекомендации для работодателей. И там одно из оснований – обязательное учитывание возможностей работника выполнять свою работу удаленно. То есть работодатель должен вообще узнать, а может ли работник. Может быть, он в коммунальной квартире живет, у него там двенадцать шумных соседей вместе с ним.

Там указано, что обязательно необходимо рассматривать в том числе психологическое состояние самого работника, в состоянии ли он будет выполнять свою работу удаленно, потому что не все могут сосредоточиться дома. Абсолютно верно подмечено: когда у вас есть какие-то текущие бытовые дела, которые вас постоянно отвлекают. Я не знаю, у кого-то собака сумасшедшая дома, которая все грызет, крушит и так далее. Я сейчас, конечно же, теоретизирую, но это вполне себе житейские ситуации.

Иван Князев: Ну да.

Ксения Печеник: Поэтому меня как специалиста возмущает, когда вы договариваетесь о чем-то одном, а потом вам принудительно сообщают о том, что вы теперь будете работать у себя дома. Ну, представьте себе, что… не знаю, в другую сферу переведите такую возможность. Вы покупаете билет на самолет, приезжаете в аэропорт, а вам говорят: «Вы едете поездом». Ну, на мой взгляд, это примерно то же самое.

Иван Князев: Да, это все несколько абсурдно. Некоторые люди вообще тяжело переносят, когда дома постоянно сидишь. Ну, застрелиться можно.

Анастасия Сорокина: Может быть, дома и сидеть-то негде вообще в принципе.

Спросим, точнее, узнаем, что думают наши зрители. Ирина из Нижнего Новгорода на связи. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Я хотела бы узнать, те, кто работают на удаленке… Тратится электроэнергия внутри дома. А кто за это должен платить? Спасибо.

Ксения Печеник: На сегодняшний момент рассматривается вопрос в том числе оплаты дополнительных расходов, которые несет работник в связи с организацией его рабочего места дома. В обязательном порядке работодатель должен возмещать определенные траты, которые работником производятся. А вот какой объем этих трат? Тут в данном случае локальные нормативные акты, то есть положения у самого работодателя должны конкретизировать, что оплачивается.

На сегодняшний момент без изменений трудового законодательства, если действующий Трудовой кодекс брать, он подразумевает, что средства связи должны быть оплачены. Если используете свой ноутбук, свой телефон и так далее, то тоже должны компенсировать эти все вещи.

Иван Князев: Интернет.

Ксения Печеник: А вот что касается изменений, когда вы постоянно будете находиться дома не по вашему желанию… Может быть, вам надо работать, я не знаю, на трех-четырех ноутбуках, чтобы каким-то образом свои должностные обязанности выполнять. Может быть, вы программист. У вас действительно увеличиваются расход электроэнергии. И эти все вопросы должны быть урегулированы, что называется, на берегу, а не потом, когда работник…

Иван Князев: Просто еще один спорный момент опять же: работодатель имеет право уволить за переезд, например, повлекший невозможность исполнения обязанностей. Ну, переезд – это тоже такая штука. Снимаешь ты квартиру. Тебя попросили из нее: «Все. Пожалуйста, выселяйся». И никуда не денешься. А на работу не выйти.

Ксения Печеник: На мой взгляд, комментировать еще не принятые поправки – это не очень правильно.

Иван Князев: Ну, сложновато. Мы просто пытаемся разобраться, что туда можно добавить, а что оттуда изъять.

Ксения Печеник: Насколько мне известно, люди, которые пытаются помочь сформулировать эти правки, они вполне себе квалифицированные. Это и работники… ой, прошу прощения, и представители работодателей, и представители работников. Я надеюсь, что все-таки взвешенные решения будут приняты, а не односторонние удобные решения.

Иван Князев: Давайте послушаем наших телезрителей. У нас из Ростовской области есть звонок, Елена на связи. Елена, здравствуйте. Слушаем вас.

Зритель: Здравствуйте, здравствуйте. Я послушала юриста. Я как работодатель могу сказать, что то я не понимаю, чьи интересы она защищает. Если мне удобно, выгодно, офис я не буду больше оплачивать и снимать, я отправляю на удаленку. О чем она говорит, юрист? Я не понимаю вообще! Все описано в Трудовом кодексе, все законодательство понятное. Какие вопросы, какие растраты – я решу со своими работниками.

Анастасия Сорокина: Елена, а если вы дозвониться, например, не можете до своего сотрудника? Так подошли к нему и какие-то вопросы с ним решили. А тут он на удаленной работе.

Зритель: Это не означает, что дозвониться я не могу. Я не могу дозвониться первые десять минут, вторые десять минут. Но, наверное, в течение часа он выйдет на связь – и я до него дозвонюсь. Ну, такого не бывает, чтобы исчез мой работник. Значит, он не хочет работать, сотрудничать со мной. Значит, наверное…

Иван Князев: Елена, подождите, подождите секундочку! Вот вы сейчас встаете действительно в такую позицию работодателя, вы говорите: «Я – работодатель. Я больше не хочу снимать офис. Я всех перевожу на удаленку». Вот нынешние поправки…

Зритель: Не всех, не всех.

Иван Князев: Ну хорошо, не всех. Нынешние поправки это право за вами закрепляют. Но, понимаете, а если человек у вас уже работал? А вдруг вы подходите к нему и говорите: «Извини, дорогой, ты теперь работаешь дома». А он говорит: «А я не хочу».

Анастасия Сорокина: Или «не могу».

Иван Князев: Или «не могу».

Зритель: «До свидания».

Иван Князев: «До свидания»? Ну вот. Мы об этом и говорим.

Зритель: «Не хочешь работать на меня? Не хочешь со мной сотрудничать?»

Иван Князев: Так он нанимался, понимаете, к вам на одних условиях, а вы теперь ему меняете в одностороннем порядке. Я прав, Ксения Александровна?

Зритель: Нет, подождите. Он работу выполняет. Какие условия? Я ничего не понимаю! В трудовом договоре разве написано, где он будет работать?

Ксения Печеник: Вообще-то, это обязательное условие.

Анастасия Сорокина: Предоставление рабочего места.

Ксения Печеник: Если брать действующее трудовое законодательство, то обязательно должно быть указано место работы, где у вас должностные обязанности у сотрудника выполняются. Конечно, рабовладельческий строй у нас не существует. И вот эта позиция: «Я хочу, чтобы он работал там, где я хочу. А если он не хочет – пусть увольняется»…

Ну покажите мне статью, которая вам позволяет сделать так, чтобы вы его уволили одним днем. Об этом и речь. Ведь не только интересы работодателя нужно учитывать, но и интересы работника. У нас есть гарантии, которые защищают от произвольного увольнения работодателя.

Вот работник говорит: «Я не хочу, не буду. И у меня нет возможности работать удаленно». И когда вас мэр обязывает в этот момент перевести всех на удаленку, тогда вы будете платить среднюю зарплату до тех пор, пока тот режим не будет отменен. И ничего вы с этим человеком не сможете сделать. Вот в чем беда.

И не надо на это смотреть так, как будто здесь защищаются только работники. Тут вопрос еще нарушения прав в том числе малого и среднего бизнеса, на мой взгляд. Конечно, когда это компания «Газпром» и это все оплачивается за счет государства – ради бога, пожалуйста. Пусть государство финансирует такие возможности.

Но когда это частный бизнес, то, извините, почему собственник должен оплачивать средний заработок, когда работник не может находиться в офисе, но при этом не может работать удаленно, объективно не может? Не знаю, интернета у него нет в том поселке, где он живет. И что делать?

Иван Князев: Ну да. Ксения Александровна, такой вопрос. Мой знакомый озадачил меня этим вопросом. Просил, если что, передать экспертам. Такой бытовой момент. Если сотрудник, работающий на удаленке, дома что-то горячительное выпил – это будет считаться, что он в нетрезвом виде на рабочем месте, или нет?

Ксения Печеник: Вы понимаете, по идее, если оказывается, что рабочее место у него – его дом, место жительства (а сейчас многие дополнительные соглашения так и сформулированы, что рабочим местом является место жительство работника), и работник в этот момент находиться в состоянии алкогольного опьянения, и вы каким-то образом можете это подтвердить – да, конечно.

Иван Князев: А как акты будут составляться, освидетельствование?

Ксения Печеник: Вот это следующий вопрос. У нас на сегодняшний момент даже с точки зрения обычного хозяйственного действия, которое должно быть произведено, должно быть произведено медицинское освидетельствование сотрудника, чтобы вы точно в суде смогли отстоять свои правоту.

А если работник находится дома, то он, в общем-то, не обязан вам дверь открывать. Он может быть вообще быть в состоянии, я не знаю, глубокой комы, а не то что в состоянии алкогольного опьянения. Вы не можете попасть к нему домой и заактировать это. А подтвердить несвязные вещи… Ну, он скажет, что валерьянки выпил, чуть-чуть переборщил, что-то с речью. Или, не знаю, перенес микроинсульт, поэтому так несвязно говорил. И это будет очень большая сложность.

Иван Князев: Нет, ну понятно. Если он, конечно, совсем лыка не вяжет и есть какая-то видеозапись, можно будет как-то определить, то, наверное, все-таки какие-то проблемы у такого работника возникнуть должны.

Ксения Печеник: Ну, понимаете, видеозапись тоже не может быть доказательством. Мало ли, человек устал, я не знаю, две ночи не спал накануне. Вот сняли его на видео, а он говорит… Я в судах с этим сталкиваюсь практически ежедневно, когда работник говорит: «Я кровь сдавал накануне».

Иван Князев: Ну понятно.

Ксения Печеник: «А потом выпил бокал вина – и мне стало дурно. А там на самом деле ничего страшного, никакого опьянения не было».

Иван Князев: В общем, есть над чем подумать разработчикам этого законопроекта. Спасибо вам большое.

Анастасия Сорокина: Это была Ксения Печеник, юрист, член профессиональной ассоциации «Юристы за трудовые права».

Иван Князев: Это были темы дневного блока программы «Отражение». А вот о чем речь пойдет вечером.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)