• Главная
  • Программы
  • ОТРажение
  • Денис Кондратьев: У нас жесточайший дефицит макулатуры - переработке не хватает примерно миллиона тонн в год

Денис Кондратьев: У нас жесточайший дефицит макулатуры - переработке не хватает примерно миллиона тонн в год

Гости
Денис Кондратьев
заместитель генерального директора "Лиги переработчиков макулатуры"

Юрий Коваленко: Ну а мы переходим к нашей следующей теме. Идеальный план раздельного сбора отходов для последующей переработки, похоже, пока буксует по всем параметрам. Для того чтобы в России заработала эта система, нужна инфраструктура для вывоза мусора и его утилизации – так сказал министр природных ресурсов и экологии Сергей Донской.

Марина Калинина: Сейчас, соответственно, ее нет. Чтобы создать ее, по подсчетам того же министерства, надо минимум 10 лет и 8 миллиардов рублей, это деньги на ликвидацию нелегальных свалок. Еще власти хотят снизить плату за вывоз мусора тем, кто его сортирует, рассматривают установку камер для контроля за тем, кто куда мусор выбрасывает, и еще, возможно, могут заварить мусоропроводы.

Вот что говорят по этому поводу люди. В Подмосковье провели опрос жителей: 90% считают систему раздельного сбора нужной и важной, но при этом сортировать свои отходы готовы только 40%.

Юрий Коваленко: И в среднем сейчас на каждого жителя нашей страны приходится 400 килограммов отходов в год – это чуть более 1 килограмма в день. Для сравнения, в Европе более 500. Но при этом в России перерабатывается меньше 10% отходов, а в Европе 60%. У нас почти весь мусор гниет на полигонах и свалках.

Марина Калинина: Что касается цен на переработку, то они достаточно высоки в нашей стране – от 3 тысяч до 15 тысяч рублей за тонну в зависимости от материала. А вот захоронение одной тонны – всего 1 тысяча рублей.

Юрий Коваленко: Давайте разбираться. У нас в гостях Денис Кондратьев, заместитель генерального директора "Лиги переработчиков макулатуры". Здравствуйте.

Марина Калинина: Здравствуйте, Денис.

Денис Кондратьев: Здравствуйте.

Марина Калинина: Вот ваш комментарий по поводу тех цифр, которые мы нашли в открытых источниках – насколько они верны? Или ситуация еще более плоха?

Денис Кондратьев: По поводу 8 миллиардов, я думаю, это слишком заниженная цифра, потому что последний суд, который состоялся и был по полигону "Кучино", который закрыли по распоряжению президента в Подмосковье – только для того, чтобы его законсервировать, сумма фигурирует в размере 7 миллиардов рублей.

Марина Калинина: Это один полигон?

Денис Кондратьев: Это один полигон, самый известный на сегодняшний день в России, от которого Москва, значит, периодически задыхается. И цифру, которую приводил совсем недавно на форуме ОНФ Сергей Борисович Иванов: разговор шел о том, что при строительстве взлетно-посадочной полосы к Чемпионату мира по футболу в "Шереметьево", она должна быть сдана именно к Чемпионату мира по футболу. Там был обнаружен несанкционированный полигон, свалка, попросту говоря, для переноса которой потребовалось изыскать 6 миллиардов рублей. Поэтому 8 миллиардов рублей – это, по-моему, совершенно…

Юрий Коваленко: А вот вы сказали, 7.5 миллиардов не для того чтобы разобрать свалку, не для того чтобы развести ее, как-то утилизировать, а для того чтобы законсервировать. Это что значит вообще?

Денис Кондратьев: Это значит, что, например, при строительстве взлетно-посадочной полосы в "Шереметьево" надо было куда-то это все вывезти, переместить, это только перемещение, а в "Кучино" речь должна идти о современном подходе, то есть ее нужно законсервировать. Для чего? – для того чтобы свалочные газы, которые выделяются при гнилостных процессах и работе бактерий, выделяются эти газы в атмосферу, и собственно, роза ветров заносит это в Москве, и жители города Москвы это чувствуют, необходима консервация. Это фактически свалка накрывается неким саркофагом, покрывается сетью трубопроводов, которые собирают этот свалочный газ, который либо сжигается, либо сжижается, сжимается, пускается в народное потребление. То есть, например, в Германии практически все свалки, которые функционировали в период ГДР, были также законсервированы, такие свалки приносят чистого дохода, например, такая свалка в городе Лейпциг (я просто проходил некоторое время там обучение как раз по программе…, это селективный сбор) приносит в год порядка 200 тысяч евро годового дохода. Потому что свалочный газ прекрасно горит, вырабатывается электроэнергия, город ее закупает, это…

Юрий Коваленко: Сколько она уже действует?

Денис Кондратьев: Там порядка 8 лет выделяется этот свалочный газ. То есть, в общем-то, если сейчас это не законсервировать, то мы будем ощущать запах этого газа.

Юрий Коваленко: Получается, что владельцы свалок могли бы, в общем-то, платить деньги людям, которые приносят туда мусор, это же фактически топливо для производства вот этого свалочного газа. Но почему получается, что 1 тысяча рублей – это у нас хранение на свалке, а до 15 тысяч – это переработка? Все-таки, может быть, с ценовой политикой надо как-то поработать, для того чтобы выгодно было создавать мусор, либо что-то еще как-то делать?

Денис Кондратьев: Юрий, вы все правильно говорите. Тут нужно немножко вернуться даже назад, чтобы понимать, что сегодня, если мы хотим пользоваться наилучшими мировыми практиками, то нам нужно начинать с самого начала, и об этом сказал президент в декабре 2016 года на Госсовете, фактически тогда прозвучало поручение прямое, что экономика Российской Федерации должна развиваться в формате устойчивого развития (на английском это звучит как "sustainabledevelopment"), Россия подписала в 2015 году соглашение, согласно которому Российская Федерация тоже будет как член ООН следовать программе этого развития, там 17 целей, одна из них – это циклическая экономика, это возврат в хозяйство всех вторичных материальных ресурсов. Там много целей, по сути дела это вообще то, к чему хотел прийти, наверное, Советский Союз, и сейчас все страны ООН этому будут следовать, и они следуют. Это так называемая зеленая экономика.

Так вот это целая программа, и самое банальное… Мы можем говорить об экономике, вы сейчас задаете вопросы цен, тарифов и так далее. Мы пользуемся индексами, самый распространенный – это ВВП, внутренний валовый продукт, и оцениваем мы его. Но, например, сегодня мировое сообщество уже не руководствуется этим ВВП, потому что это прошлый век, это показатель 1956 года. ВВП может расти, но граждане могут жить около свалки, они будут недовольны; у нас могут быть плохие дороги, большая смертность на дорогах, это огромный комплекс проблем. Так вот эти вот форматы sustainabledevelopment, устойчивого развития, которое президент поручил, крупные компании Российской Федерации, которые все участвуют, их акции котируются на бирже, у них у всех есть ежегодный отчет по sustainabledevelopment, все международные компании этим пользуются, все транснациональные компании, которые находятся в Российской Федерации, руководствуются этими принципами. Они не покупают дешевую продукцию, они покупают дорогую, если там идет ресурсосбережение и так далее. McDonald's, например (сегодняшняя новость), сказал, что он будет расширять объем потребления любого упаковочного материала, который сделан из вторичныхматериальных ресурсов, то есть вовлекать в хозяйственный оборот эти вторичныематериальные ресурсы. Таких поручений президент дал уже много, 15 ноября – это циклическая экономика и так далее. Так вот принципиально, возвращаясь к ценовым политикам, мы должны пересмотреть вообще всю экономику страны.

Марина Калинина: Давайте мы сейчас о всей экономике говорить не будем, потому что это разговор часов на 5. Мы сегодня хотим поговорить конкретно о проблеме переработки мусора и этих полигонов, в частности, которые чаще всего незаконно возникают.

У нас сейчас звонок есть от Ирины из Красноярска, она хочет свое мнение по этому поводу сказать. Ирина, здравствуйте, вы в эфире.

Зритель: Добрый день. Я звоню по такому вопросу. Я вообще лет 10 как собираю раздельный мусор и сталкиваюсь всегда с такой проблемой, что его очень сложно сдать на предприятие, которое этим занимается, сбором. Лет 5-7 назад такое предприятие появилось…, я стала возить на своей машине эти 30-40 килограммов макулатуры, которые я собираю за 3-4 месяца, но на меня, конечно, как на сумасшедшую смотрят. А вообще раньше я просто привозила к таким контейнерам, где собирался такой раздельный мусор, оставляла около него раздельное вторсырье, собранное раздельно (бутылки, пластик и макулатура) и уезжала, потому что там неадекватные какие-то бомжи сидели, которые на это дело смотрели так: ну приехали и приехали, так и так хорошо. Сейчас это более цивилизованно. Но собираю только бумагу, картон и прочее, бумагу.

А вообще удивительное дело, я предлагала несколько раз управляющей компании хотя бы один раз в месяц заказывать прицеп для мусора, устраивать что-то типа чистой пятницы. Дом огромный, 450 квартир, и я думаю, что за месяц в каждой квартире килограммов 10 наберется макулатуры, ее можно в этот прицеп отвезти, этот прицеп бесплатно предоставляла как раз компания, которая собирает макулатуру в городе. Но наша управляющая компания на это дело плюет, и я так думаю, что в принципе ей-то и не за чем заниматься, ей… таким делом заниматься, какие деньги нужно, соберут с жильцов. А вообще культуру раздельного мусора, как я понимаю, нужно воспитывать с детского сада, там устраивать такие тематические какие-то дни, дети будут приносить также один раз в месяц свой мусор, дома уже… То есть надо начинать воспитывать с детского сада.

Марина Калинина: Да, Ирина, спасибо большое за ваш звонок. Есть у вас какой-то комментарий по этому поводу?

Денис Кондратьев: Там такой длинный вопрос был, комментариев много.

Марина Калинина: Дело в том, что проблема основная в том, что люди, может быть, и готовы приносить ту же макулатуру и так далее, тот же пластик и стекло, отдельно какие-то там еще варианты мусора, но это никто не забирает. И вот нам часто пишут о том, что вроде бы и есть эти контейнеры, для того чтобы складировать мусор в разные контейнеры, но потом приезжает машина, и все из этих контейнеров загружается в один и везется на тот же полигон.

Денис Кондратьев: Я думаю, что это не совсем, конечно, правда. На примере…

Марина Калинина: Говорю то, что пишут.

Денис Кондратьев: Да-да, хорошо, я прокомментирую. Вот звучало слово "макулатура", это просто самый, наверное, распространенный вид вторичного сырья, который великолепно собирался и в Советском Союзе, мы даже экспортировали макулатуру – не только лес и бумагу, но еще и макулатуру.

Но у нас сегодня в стране сложилась катастрофическая ситуация, у нас жесточайший дефицит в отрасли по переработке макулатуры. Не хватает гарантированных где-то порядка миллиона тонн в год, то есть собирается и перерабатывается 3 миллиона 300 тысяч, а мощностей по переработке, которые созданы, более чем на 4 миллиона тонн. То есть у нас макулатура в стране стоит дороже, чем в Евросоюзе, то есть никто эту макулатуру никогда никуда не будет выбрасывать, она закупается.

Единственное препятствие, которое сегодня есть, которое возникло постфактум после развала Советского Союза – это новый Налоговый кодекс, который подразумевает, что физическое лицо, сдавая что бы то ни было (на примере макулатуры), получает таким образом доход. Но это несправедливо по отношению к физическому лицу, то есть гражданам Российской Федерации, потому что это неправда. То есть вы покупаете всегда готовое изделие, в котором есть добавленная стоимость. Вы купили книгу, она стоит 50 рублей, вы сдали ее за 5 копеек; вы купили ее как книгу, но сдали как вторичное сырье, как макулатуру. То есть у вас есть два чека, на приобретение книги и на получение 5 копеек. Вот почему-то государство фиксирует, что 5 копеек – это доход, хотя сделка ну гарантированно убыточная, то есть там не может быть, это алогично в принципе, потому что вы никогда не покупаете сырье в магазине, вы покупаете готовую продукцию, которая всегда дороже.

Юрий Коваленко: То есть так мы дойдем до утилизационного сбора, как на автомобили? – пусть вкладываются…

Денис Кондратьев: Нет, вот парадоксально, что на утилизационный сбор именно автомобилей государство сказало, что никакого налога на доход физического лица платить не надо, но почему-то на другие виды вторичных материальных ресурсов государство признает, что это доход, хотя его не существует. То есть в аббревиатуре НДФЛ – налог на доход физического лица – вы не можете получить доход, покупая что-то в магазине, потому что вы не покупаете сырье. Вы купили, например, молоко, и там написано в чеке фискальном "1 литр молока". Но как вы это молоко купили? – в TetraPak-пакете, в стеклянной бутылке, в ПЭТ-бутылке, в алюминиевой банке, в жестяной банке, в бидон вам налили, в чеке этого нет. Вы даже если захотите, не сможете отчитаться перед фискальными органами. Поэтому бизнес готов закупать, но он не в состоянии преодолеть этот налоговый препон, который есть у государства, и это называется Налоговый кодекс.

Марина Калинина: Давайте посмотрим, почему буксует программа по утилизации мусора в разных регионах нашей страны. Об этом сюжет наших корреспондентов.

СЮЖЕТ

Марина Калинина: Вот такой вот сюжет. Давайте чуть попозже его прокомментируем, а сейчас возьмем звонок, нам дозвонилась Любовь как раз из Великого Новгорода, с которого и начался этот сюжет. Любовь, здравствуйте, вы в эфире.

Зритель: Здравствуйте. Я вот как раз представляю то активное меньшинство, которое не готово ждать, когда у нас появится соответствующая инфраструктура в городе, мы уже сейчас сообща те отходы, которые можно переработать, вывозим на переработку своими силами. То есть мы, волонтеры, делаем это регулярно. Кстати, завтра уже будет ровно 4 года, как мы этим занимаемся, первая акция по сбору вторсырья у нас состоялась 18 января в 2015 году, а сейчас акции проходят регулярно первую субботу четного месяца, то есть ближайшая акция у нас состоится 3 февраля. Охвачены все микрорайоны города, у нас 15 точек, на всех дежурят неравнодушные активисты, мы принимаем у всех желающих вторсырье и в тот же день отвозим его на перерабатывающие предприятия.

Юрий Коваленко: А каким образом перерабатывается это сырье?

Зритель: Каким образом перерабатывается вторсырье? Так все по-разному. Например, макулатуру мы сдаем приемщикам местным, стеклотару тоже сдаем посреднику, он отвозит, то есть делит там на цвета стекло (зеленое, бело, какая-то огородная тара еще есть, сохранилась), и все это на разные заводы отвозит. С металлом тоже проблем нет. С пластиком больше всего заморочек: есть мягкий пластик (пакеты, пленка), их режут, как на шредере, и потом делают такую гранулу, можно пускать на различную упаковку из пластика.

Марина Калинина: Да, Любовь, спасибо вам большое, мы поняли, но в такие подробности мы, наверное, просто не успеем вдаваться.

Денис, вот давайте обозначим даже после этого сюжета и после звонка женщины, какие основные есть проблемы? – не хватает контейнеров, некому вывозить, мало перерабатывающих заводов, очень дорого? Как бы это все можно было решить? То есть в принципе проблема решаема, во всех странах как-то она решилась.

Денис Кондратьев: Она абсолютно решаема. У нас есть прекрасный закон – 89-й Федеральный закон – и его новация, которая в 2015 году прошла (458-й ФЗ), практически абсолютно идентичны, этот закон как закон в Евросоюзе, практически это клише. Но подзаконные акты и нормативы, за которые отвечает Минприроды, к сожалению, оставляют желать лучшего.

Реальный пример: вот прозвучало, что жители должны платить за контейнеры для вторичного сырья. Это ужасно, потому что на самом деле жители не должны ничего платить, потому что фактически они уже являются участниками системы, любой гражданин Российской Федерации по этому закону является участником системы, которой он платит, покупая что бы то ни было. К вопросу о макулатуре: 1 тонна – это 2 378 рублей экосбор. И фактически покупая все, что бумажное, то есть мы покупаем сегодня, мы по сути оплачиваем это, это фактически закон на потребление или примерно как акциз на бензин. То есть если я еду, то я этот акциз фактически плачу, потому что я заправляюсь; здесь, если я купил, я фактически оплатил. И вот именно на эти деньги, например, в Евросоюзе (там 40 евро на одну тонну бумаги, макулатуры), тратятся на создание этой инфраструктуры, то есть на установку контейнера (бесплатного, между прочим) возле вашего дома, потому что фактически вы уже оплатили, и там умный тариф, о котором говорил Донской, Чибис тоже это поддерживает из Минстроя.

Действительно, те кондоминиумы и в принципе жители, управляющие компании и рекопираторы это тоже будут поддерживать, что тот, кто занимается сортировкой и откладывает вторичные материальные ресурсы, а это порядка 70% нашего мусорного ведра, безусловно, для этого создается система и бесплатные контейнеры. Это складывается в бесплатные контейнеры, и только 30% вы оплачиваете к вывозу. То есть фактически наш чек на вывоз мусора не должен расти и так же не должны расти полигоны возле наших домов, дач и так далее. То есть действительно это все абсолютно полезные фракции, высоко ликвидные, фантастически востребованные, потому что та же самая ПЭТ-бутылка экспортируется, простаивают мощности в Российской Федерации.

Марина Калинина: А что тогда с нами не так?

Денис Кондратьев: Нормативы маленькие. Вот, например, Минприроды приняли нормативы на ближайшие 3 года, например, на картон. Мы уже сегодня именно картонов разных, всех перерабатываем 60%, но нормативов принят фактически 10%. То есть, грубо говоря, вот эти 2 378 рублей – это 100%, а мы перерабатываем уже 60%, больше половины, то есть это больше чем 1 200, по сути. Но нам предлагают только 10%, 200 рублей. Что мы можем сделать на 200 рублей? То есть все готовы. И сегодня по сути дела по картону мы преодолели 60% этой огромной Джомолунгмы. То есть все то, что в коммерческом секторе, давно выкупается, весь ритейл, все продают вторичные ресурсы, вся коммерция, все продают макулатуру. Мы не можем добраться только до макулатуры, которая у вас, у жителей в квартирах, это только можно сделать через систему селективного сбора, через…

Марина Калинина: Мы готовы.

Денис Кондратьев: И мы готовы. Парадоксально, но просто получается так, что нормативы президент сказал принять стимулирующие, а стимулирующие, если мы сегодня 60% картонов уже перерабатываем, это значит +1%, +2%, +5%, но по-другому не получается, потому что инвесторы есть. И у нас результат Года экологии – это катастрофический результат, потому что на самом деле у нас есть предприятие, транснациональная компания, которая порядка 1 миллиарда евро инвестировала в российскую экономику и создала здесь 3 завода (это компания "ACA", один завод находится в Туле, там 3 очереди) – они заморозили инвестиции здесь, это раз, во-вторых, они переходят по причине недостатка макулатуры, потому что у них были весь год трехдневные остатки при норме 10 на складах, они начали применять, компенсируя дефицит макулатуры, целлюлозу.

Марина Калинина: Денис, я поняла, что эта тема заслуживает часа нашего прямого эфира, так что я думаю, что, может быть, через какое-то время мы вернемся к этому вопросу и уже поговорим более обстоятельно.

Спасибо вам большое. Это был Денис Кондратьев, заместитель генерального директора "Лиги переработчиков макулатуры". Спасибо за беседу.

Юрий Коваленко: Спасибо.

О раздельном сборе мусора
  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты