Мы первыми установили нормы социальной справедливости в стране. Первыми о них забыли. А теперь пора бы к ним вернуться

Мы первыми установили нормы социальной справедливости в стране. Первыми о них забыли. А теперь пора бы к ним вернуться | Программа: ОТРажение | ОТР

темы недели, итоги, аналитика, комментарии, обозреватель

2020-06-26T21:21:00+03:00
Мы первыми установили нормы социальной справедливости в стране. Первыми о них забыли. А теперь пора бы к ним вернуться
Послание Президента России Федеральному Собранию – 2021. Главное
Послание Президента: международная политика
Послание Президента: ответственность бизнеса
Послание Президента: региональная политика
Послание Президента: социальная политика
ТЕМА ДНЯ: Путин. Послание. Главное
Цифровое рабство. Сложная формула пенсии. Конец нефтяной иглы? Коттедж в ипотеку. Автомобили дорожают
Алгоритм цифрового рабства
Климат-контроль для России
Интуристы едут за «Спутником»
Гости
Сергей Лесков
Обозреватель

Оксана Галькевич: Мы возвращаемся в прямой эфир «ОТРажения». Вечер пятницы, я думаю, интереснее вместе провести с Иваном Князевым, например...

Иван Князев: ...и, конечно же, с Оксаной Галькевич.

Друзья, через полчаса наша «Тема дня», будем говорить о том, что россияне все чаще возвращаются в родные края, в родные регионы из больших городов. Те, кто в свое время, как говорится, понаехал, теперь «поуехали», получается? Правда, тут еще удаленка показала, что можно работать даже в тихом домике в деревне. Ну и что же теперь у нас получается, знаменитый чеховский лозунг, «Три сестры», «В Москву работать, работать и работать!», теперь не актуален? Это наша...

Оксана Галькевич: Теперь актуален «Вон из Москвы, сюда я больше ни ногой!», наверное, так.

Иван Князев: Да-да-да. В общем, это наша большая тема сегодня в 9 часов вечера, присоединяйтесь...

Оксана Галькевич: ...к разговору.

Ну а еще я думаю, что, вы знаете, вечер пятницы нельзя представить без... Сергея Лескова. Обозреватель Общественного телевидения России уже с нами на связи. Сергей, здравствуйте.

Сергей Лесков: Добрый вечер. Оксана, я не видел вас целую жизнь.

Оксана Галькевич: Так и я вас, Сергей, тоже, взаимно. Здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Сергей.

Оксана Галькевич: Ну что, мы с вами подводим традиционные «Итоги недели». Какие главные темы, по-вашему, следует обсудить?

Сергей Лесков: Да. По поводу той темы, которую сейчас объявил Иван на следующие полчаса, я должен сказать, что если все понаехавшие в Москву из нее уедут, то надо начинать с основателя Москвы Юрия Долгорукого, который тоже откуда-то приехал...

Иван Князев: Из Ярославля, если я не ошибаюсь.

Сергей Лесков: Там история запутанная, то ли из Киева, то ли он Владимирско-Суздальский был князь... В общем, он так походил по территориям.

Иван Князев: Ага.

Сергей Лесков: В любом случае не Ярославль, а Владимир.

Иван Князев: А, Владимир, да-да.

Сергей Лесков: Да.

Оксана Галькевич: Надо этот аргумент, Сергей, запомнить, в следующий раз, когда начнутся дебаты на эту тему известную, надо будет его привести, использовать.

Сергей Лесков: Вот.

Ну так что же, что было на этой неделе? Конечно, самое такое яркое, впечатляющее событие – это парад, назовем его Парад Победы, в честь 75-летия завершения Великой Отечественной войны, Второй мировой войны. Все знают, что он был перенесен с 9 мая на 24 июня. В общем-то, это дата символическая, 75 лет назад именно в этот день был Парад Победы, который принимали Жуков и Сталин.

Тут вот что... Смотрите, как красиво идет, я не знаю, просто дух захватывает, когда я вижу, как маршируют так стройно ряды военнослужащих. Вы знаете, что вот сам по себе, конечно, парадный или, как его называют, церемониальный печатный шаг – это ведь целое искусство, целая наука. Сейчас в российской армии по традиции, которой уже больше 200 лет, идут шагом, который был принят при Павле I. В общем-то, это не просто стройные ряды, там существует огромное количество тонкостей. Например, ритм 75 шагов в минуту, пишется специальная музыка под этот вот печатный парадный шаг. Там удар левой палочкой барабана сильнее, удар правой палочкой барабана слабее. И когда в наших парадах участвуют военнослужащие других стран, как было и на этой неделе, там было несколько гостей из других стран, они заранее спрашивают в России наш саундтрек, чтобы их военнослужащие могли идти российским ритмом. Это целая совершенно наука.

Может быть, сейчас, в век высокоточных оружейных систем, кажется, что церемониальный шаг – это какие-то ненужные вещи. Нет, вы знаете, я уверен, что армия – это дисциплина, это чувство плеча, это, в общем-то, в значительной степени какой-то единый порыв. Неслучайно многие военнослужащие вот считают, что вот это вот воспитание начинается именно со строевого шага. Это очень важно. Хотя, конечно, есть наши писатели великие, которые острили на эту тему, – помните, как Салтыков-Щедрин, описывая одного градоначальника, сказал, что он «в сражениях не бывал, но в парадах закален даже сверх меры»? В оправдание этого градоначальника я должен сказать, что он единственный там был из этих самых начальников этого города Глупов, при котором город расцвел. То есть все-таки, может быть, парады как-то сказались.

По поводу того, что меня поразило. Видите, мы тут несколько раз видели, как работают камеры, там 67 камер стояло, фантастические, конечно, вот эти вот визуальные эффекты. Например, камера, которая влияет в дуло танка, камеры, которые вмонтированы в мостовую, камера, которая стоит на сопле самолета, – это что-то невероятное. Причем каждый год изыскиваются какие-то новые возможности...

Иван Князев: Сергей, много было обсуждений на эту тему. Люди считают, что это все-таки была такая компьютерная графика, которую умело вмонтировали в трансляцию. Я вот, честно говоря, хоть достаточно долго на телевидении, тоже не мог объяснить, как это все было снято.

Оксана Галькевич: Сергей, ну а кроме визуальных эффектов и того, что дата, собственно, не совпадает с традиционным проведением парада, как вы считаете, что еще можно отметить?

Сергей Лесков: Да, собственно, Оксана, спасибо, что вы меня направляете по новому руслу, собственно, моя мысль туда и стремилась. Президент в своей краткой речи еще раз напомнил об итогах Второй мировой войны, у него и статья была недавно опубликована в американском журнале. Ну, в общем, нельзя не согласиться с Путиным в том, что сейчас многие европейские страны пытаются замести исторические факты под стол. А ведь почему? Собственно, в Россию, вернее, в СССР, пришла вся Европа, трудно даже сосчитать эту коалицию, которую собрал Гитлер под своими хоругвями.

И мне, когда я смотрел парад, пришло в голову вот что. Вот смотрите, 22 июня Германия напала на СССР, но ровно за год до этого, 22 июня 1940 года, капитулировала Франция и немцы вошли в Париж. Париж не сопротивлялся, это не Ленинград, и это не Сталинград. Что это за такая нация, у которой была сильнейшая, как считали многие эксперты, армия в Европе, которая даже фактически сразу легла на обе лопатки, как трусливая собачонка? Мы можем сейчас предъявить претензии Франции, ведь Франция предала фактически Россию. Русские солдаты гибли, а французские солдаты сидели в своих парижских кафе и попивали там кофе, оставшись в живых. Сталин, конечно, рассчитывал на то, что Франция будет сопротивляться, Франция предала СССР, и русские солдаты погибли из-за трусости французов. Мы сейчас про это не говорим, но фактически, я в этом уверен, 22 июня 1940 года приблизило 22 июня 1941 года.

И еще одна мысль, которая пришла мне в голову: по существу, это была первая расовая война. У Гитлера, конечно, была теория, ну общеизвестный факт, расового превосходства, и сейчас этот вопрос особенно актуален в связи с американским движением «Black lives matter». В общем-то, можно сказать «Russian lives matter» или там славяне... Я уж не говорю про евреев и цыган. Но в общем-то, именно вот это вот освобождение от химеры совести, которая пропагандировалась в немецкой армии, говорит о том, что эти идеи не умерли, они живы до сих пор.

Ну и, конечно, тот парад наши коллеги показывали, там прошло невероятное количество впервые показанных образцов военной техники. Мы не милитаристы, конечно, но так уж устроен мир, что военная наука оказывается локомотивом мирной науки. Так было сплошь и рядом: в конце концов, первые самолеты были военными, и первые корабли были военными, и так далее, и подкова была изобретена, для того чтобы подковывать лошадей во время всяких крестовых походов, тут уж никуда не денешься. Именно война двигает, как это ни печально, но другого механизма нет, цивилизацию вперед. И в общем-то, те потрясающие системы залпового огня и все прочие, которые были показаны, говорят о том, что потенциал российской науки по-прежнему велик.

Но помимо этого парада надо сказать еще вот что. Ведь президент на этой неделе перед парадом выступил с очередным обращением, и во время этого обращения он сказал чрезвычайно важную вещь. Впервые в нашей стране за последние 20 лет вводится прогрессивная шкала налогообложения. Плоская шкала была введена ровно 20 лет назад, в 2001 году, и, в общем-то, она была, скажем так, священной коровой. Почему-то считалось, что если ввести, как в развитых странах, прогрессивную шкалу, то есть богатые платят больше, чем бедные, то богатые, а это очень хитрые и ушлые люди, найдут способ уйти от налогов. Что для меня несколько странно, ведь наша налоговая служба является бриллиантом в диадеме власти, и неслучайно руководитель налоговой службы Михаил Мишустин, видимо, вполне заслуженно возглавил правительство.

На самом деле технологии в налоговой службе настолько продвинулись вперед, что мне почему-то кажется, что они более продвинутые там люди, чем бухгалтеры любых олигархов. И вот теперь для тех, кто зарабатывает больше 5 миллионов в год, а в месяц это немногим более 400 тысяч, вместо 13% НДФЛ вводятся 15% НДФЛ.

Оксана Галькевич: Сергей, а много ли у нас таких людей в стране?

Сергей Лесков: Пока это не подсчитано. Пока не подсчитано и то, сколько придет в бюджет. Но я прикинул на бумаге, что если таких людей больше 200 тысяч... Там же, понимаете, надо еще считать, насколько превышает заработок, там у условного Потанина значительно больше заработок, чем у Маргариты Симоньян, она тоже призналась, что она попадает в эти выше 5 миллионов. Трудно посчитать, но я сделал оценку: если их 200 тысяч, так я прикинул, то порядка 50 миллиардов рублей, это минимум, что удастся собрать.

Ну, эти деньги пойдут на так называемые редкие, орфанные заболевания тяжелобольных детей, это генетические нарушения. Например, значит, такое заболевание, как спинально-мышечная дистрофия, вот в год как раз и требуется 50 миллионов рублей, но, может быть, там будут и бо́льшие деньги. Слава богу, пока этих детей лечат за счет сбора в благотворительных фондах, но, если вдруг будет такое принуждение к благотворительности, если будет социальная справедливость, я в этом не вижу ничего плохого. И это не слишком большое повышение налогового обременения, чтобы люди уходили от этого налога. Риск сокрытия больше, чем вот эти вот потери.

Между прочим, я вспомнил и о том, что, когда Остап Бендер в Старгороде собирал деньги с нэпманов, он собирал деньги, если вы помните, на детей, и никто из нэпманов Остапу не отказал. Остается подождать, откажут ли президенту России нынешние нэпманы.

Оксана Галькевич: То есть вы думаете, что решили воспользоваться такими литературными, да, рецептами? Там еще интересно, как это будет взиматься, этот налог. Я читала, что разные могут быть схемы, пока просто разъяснений никто не видел, что только с суммы, превышающей 5 миллионов, то есть это...

Сергей Лесков: Ну да.

Оксана Галькевич: Все, что до 5 миллионов, по ставке 13%.

Сергей, у нас есть звонок от нашего телезрителя, давайте с Олегом из Орла пообщаемся, возможно, он хочет вопрос вам задать. Здравствуйте, Олег.

Иван Князев: Здравствуйте, Олег.

Оксана Галькевич: Олег, сделайте, пожалуйста, телевизор потише и слушайте нас в трубке, иначе мы будем бесконечно вот это вот эхо выслушивать в эфире.

Зритель: Нет-нет, Оксана, я прежде всего хочу вам сказать, что вы бриллиант этого телевидения...

Оксана Галькевич: Да? Спасибо.

Зритель: Да, бриллиант.

А уважаемому Сергею Лескову я бы задал один вопрос: а кто у наших солдатов когда-нибудь спрашивал, хотят ли они, чтобы французские солдаты пили кофе? Их просто гнали, как скот на бойню, а потом, когда они все погибли, они сделали их героями, вернее, не сделали героями, а хотели они быть героями или не хотели, вот у меня вопрос к Сергею. Я извиняюсь, спасибо вам.

Оксана Галькевич: Ага.

Иван Князев: Интересно, а героем можно захотеть быть прямо?

Сергей Лесков: Я не очень хорошо понял ваш вопрос, но тем не менее я все-таки пытаюсь на него ответить. Французы...

Оксана Галькевич: Видимо, там вопрос в условиях, в отношении, французские солдаты хорошо одеты, в тепле пьют кофе, а наши вот...

Сергей Лесков: Хорошо, ладно, я отвечаю. Французы доказали, что они умеют воевать, в 1945 году именно французские эсэсовцы защищали Рейхстаг, тоже будем говорить об этом прямо, потому что немцы, немецкие элитные части ушли на западный фронт, чтобы там сдаться американцам, а Рейхстаг и Берлин защищали французские эсэсовцы, это общеизвестный факт. И в общем, вот там-то они, кстати, и сражались с советскими солдатами, и опять же мы предпочитаем об этом не говорить. Известно, кто там подписывал, Кейтель или Йодль когда подписывал капитуляцию Германии в Потсдаме в 1945 году, когда оказалось, что вместе с представителями СССР США и Великобритания, там находятся и главнокомандующие французской армией, опомнились, то немецкий фельдмаршал сказал: «Как, и эти нас победили?» Вот так и да, что ж тут... Конечно, это, я думаю, некая историческая несправедливость и доброта союзников.

Что касается все-таки той темы, о которой мы говорим, я полагаю, что, может быть, вот это вот небольшое повышение фискального обременения на богатых – лишь первый шаг, потому что вообще-то в развитых странах принята норма примерно такая: 25–30% НДФЛ у тех, у кого зарплата превышает среднюю по стране в 4 раза. Нам, конечно, до этого недалеко, но я не исключаю, что это только первый, такой проверочный, испытательный шаг, для того чтобы установить вот эту вот, мне кажется, справедливую шкалу налогообложения.

Стоит вообще вспомнить и о том, что в мире существует такой социал-демократический тренд социальной справедливости во многих странах; хорошо, что мы тоже этим занимаемся. Но надо, в общем-то, напомнить о том, что социал-демократия впервые победила именно в нашей стране, большевики же были социал-демократами. Мы первыми установили те нормы социальной справедливости, которые у нас перехватили в некоторых других странах. Ну что же, мы первые установили, первые забыли, а теперь хорошо бы, конечно, к этому вернуться, ничего страшного нет, и, в общем, я совершенно приветствую это, потому что...

Ну я не знаю, по-моему, последние годы только это вот фискальное наложение, различные штрафы, какие-то обременения налагались на неимущие слои населения. Мне кажется, что это несправедливо. А ведь богатые богатеют, мы же видим, что даже в условиях коронавируса и экономического кризиса, в который погрузилась наша экономика, на 40% упали доходы казны в мае, это много, но, в общем-то, это примерно так же, как и во всех других странах, но богатые-то продолжают богатеть, у нас миллиардеры...

Иван Князев: Да, состояния некоторых выросли, причем серьезно, за время пандемии.

Сергей Лесков: Да. Это обычное дело: когда в мире кризис, богатые богатеют, ну так вот устроена жизнь. Ну пусть они теперь поделятся. К тому же не своим умом-то наши миллиардеры стали такими богатыми, Билла Гейтса и Стива Джобса среди них нет, они же просто сосут народные недра.

Оксана Галькевич: Вы прямо, знаете, в унисон с нашим SMS-порталом, то же самое пишут наши зрители, но только поименно называя людей, которые этим занимаются.

Иван Князев: Сергей, какие еще тенденции на этой неделе вы отметите?

Сергей Лесков: Ну, я бы вот еще о чем сказал.

Иван Князев: Помимо того, что богатые богатеют...

Сергей Лесков: Я обратил внимание на то, что вот в обращении президента Путина, о котором я уже сказал, там очень большой такой пакет мер социальной поддержки. Мне представляется, что наиболее существенная там поддержка оказывается IT-отрасли, с капитанами которой он недавно встречался, кстати, тоже днями. С чем это может быть связано?

По моим наблюдениям, деньги сейчас уходят именно в IT-технологии из реального сектора, об этом говорит и Трамп, который говорит, что «эти люди в ермолках считают мои миллионы», то есть он имеет в виду компьютерщиков и банкиров. Обратите внимание на то, что из 10 богатейших людей Америки 8 – это люди именно из IT-технологий. Именно информационные технологии – это единственная отрасль, которая не пострадала от коронавируса. Вот посмотрите, недавно народилась такая технология Zoom, это возможность проведения видеоконференций при большом количестве участников, только-только она появилась, но ее капитализация стала выше, чем суммарная капитализация 7 крупнейших авиакомпаний мира.

У нас есть лидер наших IT-технологий «Яндекс», кстати, я сегодня буквально перед эфиром увидел, что Абрамович купил пакет «Яндекса», это о многом говорит. Так вот «Яндекс» по капитализации уже больше «Татнефти», это один из гигантов, а по прогнозам, через 3–4 года «Яндекс» будет больше, чем «Газпром». Это можно было бы представить даже 5–10 лет назад? Это реальные тенденции бизнеса.

А что это значит для простого человека? Ведь именно сейчас многие IT-технологии были опробованы в рамках этой самой пандемии: люди перешли на удаленную работу, многие жили с iPhone, появились эти QR-коды. Мне кажется, что с большой степенью вероятности мы стоим на пороге какой-то большой трансформации.

Иван Князев: Сергей, давайте ненадолго прервемся, у нас тут просто телефон уже раскаляется.

Сергей Лесков: А, да.

Иван Князев: Виктор нам дозвонился из Волгограда. Виктор, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Виктор.

Зритель: Спасибо. Здравствуйте, добрый вечер и ведущим, и Сергею Лескову.

Оксана Галькевич: Добрый.

Зритель: Я вот немножко, извините, да, чуть-чуть, потому что, видите, короткая такая получилась хронология, у меня вот какой вопрос. Вот Лесков объяснил про то, что те, кто будут 5 миллионов получать, 15%. Но я вот, мне кажется, ему бы уточнить надо, он, может быть, не до конца понял, что с них 15% даже будут с той суммы, которая только больше 15% будет, а не до 5 миллионов. Вот я просил бы, чтобы он разъяснил вот это поточнее.

Сергей Лесков: А что разъяснять?

Оксана Галькевич: Спасибо, Виктор.

Сергей Лесков: Вы, наверное, невнимательно слушаете, Оксана сказала об этом, Оксана сказала именно об этом.

Оксана Галькевич: Но я же не Лесков, Сергей, вы же понимаете, бриллиант бриллиантом, но главный-то у нас тут вы по тарелочкам.

Иван Князев: Подтвердить-то нужно.

Оксана Галькевич: Да, нужно ваше экспертное мнение.

Сергей Лесков: Да, я подтверждаю то, что сказала Оксана. Такое бывает. Вы знаете, человек же по свойству своей психологии какие-то слова всегда пропускает мимо своих ушей, какой-то кризис внимания, ничего в этом страшного нет, так что... В общем... Оксана, я процитирую, наш бриллиант сказал, что еще механизм изъятия вот этого дополнительного налога не совсем отработан. Да, это на самом деле так, тут дьявол часто сидит в деталях.

Но в любом случае я еще раз подтверждаю, что то, что наше государство впервые обратило внимание на богатых, а не только на бедных, – это очень хорошо. Если уж наш зритель хочет об этом говорить, то я процитирую не только Оксану, наш бриллиант, но и китайский бриллиант по фамилии Конфуций, который говорил, что тощая свинья всегда будет рваться с привязи. Вот до тех пор, пока налоговое бремя на тощую свинью возлагается, вот она и рвется с бремени, уходит в тень, скрывается от налогов. Это правильно, надо толстую свинью облагать налогом, а не тощую свинью, пусть тощая станет сначала толстой, а потом ее надо будет как-нибудь использовать по назначению.

Оксана Галькевич: Сергей, прекрасная компания, мне кажется, у нас складывается: Конфуций, Лесков, Галькевич, чудеса просто, замечательно, мне нравится, зрители Общественного телевидения... Давайте, может быть, все-таки вернемся...

Сергей Лесков: Вот. Но поскольку мы упомянули Конфуция, можно я еще немножко пофилософствую?

Оксана Галькевич: Давайте.

Сергей Лесков: Вот самая крупная пандемия, которая прошлась по Европе, она, в общем-то, не сейчас, сейчас пандемия совсем мало унесла жизней, к счастью. А в XIV веке половина населения Европы скончалась из-за пандемии, ничего не помогало, никакие молитвы, никакие проповеди, ничего не вышло. Но какой был результат?

В Англии вымерло, по-моему, около 70% крестьян, и они решили, что в условиях дефицита крестьянских, а не рабочих рук они могут потребовать большей оплаты труда. Помните из учебников истории школьных, было восстание Уолта Тайлера? Они захватили Лондон, крестьяне, правда, восстание было подавлено. Но тем не менее через несколько лет после этого дела у крестьян очень сильно выросли доходы, начались политические реформы. Это было преддверие промышленной революции, машинной революции, которая там через 300 лет началась.

Между прочим, Восточная Европа пошла по другому пути, там увеличилось крепостное право, именно с эпидемии чумы в XIV веке историки отсчитывают расхождение исторических и экономических путей Восточной и Западной Европы, до этого момента ничем не отличались, французы от поляков или русских ничем не отличались. А вот тогда чума, видите, как разбросала, в Восточной Европе остался гнет крепостного права, а в Западной Европе возникли условия для политических реформ, тут, в общем, я не буду в это дело углубляться, но это факт. Так вот я думаю, что и сейчас новая пандемия, пусть она не такая жестокая, приведет к трансформации нашей жизни.

Иван Князев: Сергей, не пугайте: что, у нас будет крепостное право опять?

Оксана Галькевич: Нет, подождите, просто новый перелом.

Сергей Лесков: Нет, ну почему, Иван, зачем такие буквальные аналогии? Впрочем, если уж вы про крепостное право говорите, вы помните, чем... Что значит «вы помните»? – вы не можете не знать, что крестьянин где работал, там и жил, да?

Иван Князев: Это факт.

Сергей Лесков: Да, офис крестьянина – это его изба. Для многих из нас во время этой пандемии, значит, оказался неизбежным удаленный труд... Кстати, Минтруд говорит, что сейчас 10% людей в России сидят на удаленке, а останется 5% после снятия всех мер. Так вот, да, мы уподобляемся сейчас средневековым крестьянам, потому что наш офис стал нашим домом. Если я обрадовал вас этим сравнением, то пожалуйста.

Но в общем-то, на самом деле в удаленной работе есть много плюсов: это отсутствие потери времени на работу, это возможность сделать дешевле аренду офисов, нет расходов на питание, можно нанять сотрудников в любой точке мира. Ну что еще... Сокращение расходов на аренду и, самое главное, конечно, никаких вирусов, никто не заболеет. Есть, конечно, и минусы: отсутствие живого общения, которое реально необходимо человеку, и более слабый контроль над сотрудниками. Но это зависит, конечно, от организации, есть фирмы, которые от этого не страдают, а есть компании, которые даже и с плетью не могут наладить дисциплину в живом режиме...

Оксана Галькевич: Сергей, ну мы вот с вами уже несколько месяцев в удаленном режиме сотрудничаем – для вас больше плюсов или минусов в этом режиме?

Сергей Лесков: Я не готов ответить на этот вопрос.

Оксана Галькевич: Почему же?

Сергей Лесков: Есть плюсы и есть минусы. Нет, я должен же какой-то... Ваш ответ подразумевает, что я возьму некоторый интеграл и скажу итог. Я вижу и плюсы, вижу и минусы. Для меня большим минусом является то, что я лишен удовольствия общаться с вами вживую, Оксана, вот.

Оксана Галькевич: Как я вас понимаю, Сергей! Мы тоже очень, очень по вам скучаем в этой студии, по живому общению.

Сергей Лесков: Ну вот. В общем-то, конечно, как промышленная революция в XVII–XIX вв. изменила повадки человека, так и сейчас повадки человека изменятся. Конечно, человек уже не будет представлять такую ценность, ценность будет представлять интерфейс компьютера и человека. Зачем нужен человек, который вечно болеет, если его можно заменить искусственным интеллектом, если робот лучше, чем человек? Не исключено, что то будущее, которое показано в кинофильме «Терминатор», – это не просто кино, это некое реальное предсказание будущего.

Я думаю, что мы завтра не увидим результатов этой трансформации, но вот как бы первый шаг, мы можем уловить тенденции. Вы можете мне не верить, в конце концов, Кассандре никто не верил, но все ее предсказания сбывались. С большой степенью вероятности мы находимся, конечно, в начале большого пути, и не исключено, что, в общем, удаленка станет моделью жизни, а в офисах будут сидеть только випы, топы и такие незаменимые люди, как Оксана Галькевич.

Оксана Галькевич: Да, Кассандра присоединилась к нашей замечательной компании, Конфуций, Лесков, Галькевич, отлично.

Сергей, что-то еще, какие-то темы? Мы все, знаете, вокруг пандемии ходим, может, еще какие-то процессы связаны?

Сергей Лесков: Да, я хотел еще сказать, это невозможно, с этим связано все. Лето в самом разгаре, в Москве жара, но тем не менее все-таки людям не избежать отпусков, многие хотят уехать, детишек надо вывозить. И в общем-то, у меня ощущение, что Европа не откроется для России еще довольно продолжительное время. Чиновники Евросоюза открыли, кстати, границы для 50 стран, которые входят в Евросоюз, но для Америки, Бразилии, России, Индии Евросоюз закрыт. И в общем-то, цифры об этом говорят: если в Евросоюзе сейчас 16 тысяч заболеваний на 100 тысяч населения (это за последние 2 недели), то, например, в США уровень заболеваний 107 на 100 тысяч, в Бразилии 190, в России меньше, 80, но все равно это в 4 раза больше, чем в Евросоюзе. У нас и население, конечно, больше, чем в странах... Так что...

Кстати говоря, мы и вступили в эту черную полосу пандемии позже, так что здесь, в общем-то, все это можно понять. Как и то, что в Европе есть очень много стран, например Италия, Испания, любимая одним из партнеров, коллег Оксаны Португалия, Греция, где просто без туристов экономика рухнет. Все это мне напоминает анекдот, который мне прислали друзья из Франции. Больной спрашивает, пациент спрашивает у доктора: «Доктор, а когда мы победим пандемию?» На что доктор отвечает: «Мой дорогой друг, я занимаюсь медициной, а не политикой».

На самом деле статистика COVID сложнее, так мне кажется, чем нерешенная теорема Ферма, совершенно непонятные цифры по многим странам. Непонятны и какие-то там расовые предпочтения, даже и гендерные предпочтения COVID. Я думаю, что мы будем решать эту теорему Ферма очень долго, и многие наши соотечественники поедут, откроют для себя внутренний туризм. Хотя, конечно, это вопрос инфраструктуры. В России, я как поездивший человек, и Оксана, тоже поездившая, со мной согласится, очень много фантастически красивых мест, но инфраструктура так хромает, что мало куда можно поехать с детьми, например.

Оксана Галькевич: Ну, я не знаю, я без инфраструктуры и детей с собой берут, чтобы видели как есть. На самом деле инфраструктура развивается, в разных местах, знаете, ситуация по-разному.

Сергей, у нас как раз звонок из Карелии, из одного из самых тоже замечательных мест нашей страны. Я, правда, не знаю, о чем хочет Олег рассказать или спросить. Здравствуйте, Олег, мы вас слушаем.

Иван Князев: Сейчас выясним. Олег, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Иван Князев: Слушаем вас.

Сергей Лесков: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте, Оксана, здравствуйте, Сергей. Сергей, вот к вам вопрос...

Оксана Галькевич: Да, говорите.

Зритель: Да, здравствуйте. Здравствуйте!

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Иван Князев: Говорите-говорите.

Зритель: Да, Сергей, к вам просто, к Сергею Лескову.

Оксана Галькевич: Говорите, пожалуйста, Олег.

Зритель: Объясните, пожалуйста, как-то вакцинация связана ли с чипированием? Просто этот вопрос волнует очень многих, связана ли вот эта вот вакцинация с чипированием. Люди многие говорят, что в шприце находится микрочип, происходят какие-то волнения непонятные у людей в головах.

Оксана Галькевич: Да...

Зритель: Поясните, пожалуйста, если вы в курсе. Спасибо.

Оксана Галькевич: Да, Олег, спасибо большое. Вот и до нас добралась эта история с чипированием.

Сергей Лесков: Спасибо за звонок. Я всякий раз, когда нам в программу звонят зрители из Карелии, я радуюсь. У меня во время войны дед был одним из руководителей партизанского движения вместе с Андроповым в Карелии, так что мой пламенный привет этой замечательной республике.

Что касается существа вопроса про чипирование, в нашей стране чипируют только собак и некоторых перелетных птиц, людей в нашей стране не чипируют, не беспокойтесь на этот счет.

Оксана Галькевич: Хорошо, Сергей. Так куда же поехать в нашей стране замечательной, большой, прекрасной, но так, чтобы и с детьми, и без детей, и чтобы инфраструктура, и все прочее всех удовлетворили?

Иван Князев: И чтобы не разориться еще.

Сергей Лесков: Есть, конечно, Черноморское побережье, Краснодарский край, Крым, но если не откроются Турция и Греция, куда выезжало несколько миллионов наших туристов, то Черное море не сможет принять такие потоки, просто там инфраструктура не готова. Оксана говорит, что она развивается, но пока она разовьется, еще неизвестно, сколько пройдет времени. Но та же самая Карелия хорошее место. Мой друг собирается ехать буквально днями на Камчатку, но он не может взять с собой сына, у него сын младше, чем сыновья Оксаны, на Камчатку, которая, конечно, является просто жемчужиной, тоже там же нет инфраструктуры, с ребенком туда не поедешь.

К сожалению, мы не слишком много уделяли внимания этому вопросу. Страна у нас красивая, большая, но незамутненная какая-то, не очень-то... Мы привыкли жить скромно, а дело в том, что многие наши туристы увидели, что такое all inclusive, что такое хорошие номера, что такое чистота. Если мы сумеем облагородить нашу страну благодаря этому самому коронавирусу, то я лично скажу спасибо пандемии, потому что никогда не бывает такого, что все окрашено в черный цвет. Плохой опыт – это тоже основание для того, чтобы сделать какие-то позитивные выводы. Так что...

Иван Князев: Ну, знаете, Сергей, у нас тут накануне был эксперт из Крыма, как раз-таки говорят, что потихоньку... Да, Оксана, как она сказала, «причесывают» потихоньку Крым.

Сергей Лесков: Да, я в этом совершенно... Чего стоит один мост. Мост в Крым хотели построить на протяжении 100 лет, и вот сейчас его и построили.

Иван Князев: Тут даже не мост, такая вот бытовая инфраструктура, тротуарчики...

Оксана Галькевич: Общий вид, собственно, улиц, городов и всего прочего...

Иван Князев: Газончики...

Оксана Галькевич: Да, благоустройство территории, чтобы не было этих бесконечных базаров...

Сергей Лесков: Но к сожалению, одним Крымом мы насытиться не можем, просто его пропускная способность меньше, чем потоки наших туристов. Давайте искать еще какие-то возможности, их очень много в России. И на самом деле опыт Турции показывает, что туризм – это золотое дно, я уж не говорю про Египет. Египет же полунищая страна, там половина населения грызет подоконник, нечего есть, торгует какими-то папирусами, сделанными из арбузных корок, но тем не менее ведь и курорты Египта достаточно на высоком уровне, хотя они сейчас и закрыты для нас в связи с отсутствием авиасообщения. Я знаю, например, есть еще Калининградская область, ведь там тоже несильно развита структура, туда ведь тоже можно было бы завозить туристов, пока там не так много мест туристических, Иван подтвердит, я думаю.

Иван Князев: Ну, все в процессе, Сергей, все в процессе.

Сергей Лесков: Я понимаю, что в процессе.

Оксана Галькевич: Вот видите, Сергей, мы с вами до конца не можем согласиться никак, потому что действительно все в процессе. Ну и на Камчатку я бы детей взяла все-таки.

Иван Князев: Последний вопрос, Сергей: сами-то уже решили, где будете отдыхать этим летом?

Сергей Лесков: Нет, я не решил.

Оксана Галькевич: А на Камчатку?

Сергей Лесков: Я не решил, я вообще пока... Не то чтобы я не решил, где буду отдыхать, я вообще не знаю, в каком месяце я буду отдыхать и когда это настанет. Об этом совсем не думал, честно.

Иван Князев: Спасибо.

Оксана Галькевич: Да, спасибо. Сергей Лесков, обозреватель Общественного телевидения России, подвел итоги этой недели. Сергей, спасибо, до свидания.

Иван Князев: До встречи.

Оксана Галькевич: Ну а мы переходим к следующей теме.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)