На мусор не хватает!

На мусор не хватает!
Реальные цифры: что с работой?
Как люди переносят вынужденное заточение в своих домах и квартирах?
У нас огромный фонд национального благосостояния, мы все ради него работаем. Зачем он нужен, если не для того, чтобы помочь людям?
Дмитрий Градинар «Рождественская сказка»
Самоизоляция самоизоляции - рознь
История учит нас, что карантинные меры - единственное, что может помочь при эпидемии
Дыхательные и разминочные упражнения для детей и взрослых
Занимательные физические опыты. Показывает популяризатор науки Юрий Трифонов
Как справиться со стрессом?
Кто работал, а кто нет на выходной неделе? Итоги опроса
Гости
Юрий Рябичев
вице-президент НП «Опора», президент Ассоциации русских уборочных компаний
Олег Иванов
руководитель проекта «Майский указ»

Ольга Арсланова: А мы продолжаем. И сейчас к главным темам этого дня. Мусорные компании в России на грани краха. Банкротство угрожает 11 региональным операторам. Об этом сообщил лично куратор мусорной реформы в нашей стране.

Иван Князев: Но, правда, добавил, что раньше было хуже. В прошлом году дела шли плохо более чем у 20 компаний, они были на грани банкротства. Но часть из них финансовые трудности все-таки решила так или иначе.

Ольга Арсланова: А главный вопрос – за чей счет. «Вообще риск банкротства вызван кредиторской задолженностью, а погасить ее не получается, потому что плохо собираются платежи за вывоз отходов», – добавил куратор реформы. Т. е. мы все с вами недоплачиваем, и из-за этого в итоге региональные операторы банкротятся.

Иван Князев: Напомним, что мусорная реформа в России началась в январе прошлого года. Теперь за сбор, транспортировку, обработку, утилизацию и захоронение отвечает не федеральный, а региональный оператор, отобранный на конкурсах.

Ольга Арсланова: Жители регионов при этом жалуются, что мусор стали вывозить реже, а тарифы выросли. Мы, кстати, хотим у вас спросить, какой тариф сейчас у вас и сколько вы платите за мусор после запуска мусорной реформы. Напишите нам, пожалуйста, или позвоните. Ну, и вот сейчас уровень неплатежей со стороны пользователей достигает 70%, а у операторов сложности с оплатой работы. Вот, например, сумма неуплаченных долгов регионального оператора в Челябинской области составила почти миллиард рублей. Давайте посмотрим на цифры и на регионы, у которых сейчас самые большие проблемы. Вот смотрите: угроза мусорного коллапса (а именно к этому, по большому счету, приводит банкротство оператора) сейчас в Алтайском крае, Вологодской области, Кабардино-Балкарии, Красноярском крае, Курской, Магаданской, Новгородской, Новосибирской области, Республике Алтай, в Дагестане, Ингушетии, Северной Осетии, Туве, Томской, Челябинской области. Вот самые серьезные проблемы сейчас на нашей карте обозначены мусорными мешками, которыми могут быть завалены города. В начале ноября прошлого года прежний гендиректор классического оператора все же поменялся даже человек, а проблемы остались теми же. Он говорил, что юрлица при этом платят всего 30% от плановых объемов, а население 70%. Получается, недоплачиваем не только мы, но и предприятия. Ну, и, по оценкам Минприроды, в России ежегодно производится 70 млн. т коммунальных отходов – по полтонны на каждого россиянина, по итогам прошлого года переработано было только 7%. Вырастет ли в итоге эта сумма такой собираемости? Кто виноват в банкротстве операторов?

Иван Князев: Да кошмар!

Ольга Арсланова: Что нас всех ждет? Главные вопросы прямо сейчас.

Иван Князев: Мы скоро все утонем в мусоре. Спросим нашего эксперта. Юрий Рябичев с нами на связи, вице-президент ассоциации «Опора», президент ассоциации русских уборочных компаний. Юрий Владиславович, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Юрий Рябичев: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Рады вас приветствовать. Расскажите, как вы видите эту проблему, почему она возникла, есть ли здесь проблемы по проработке самой мусорной реформы. Или дело опять, как всегда, в том, что у нас очень бедные россияне, которые не могут оплачивать всю эту роскошь?

Юрий Рябичев: Вы знаете, не первый раз мы с вами встречаемся, и вы знаете, что на протяжении, ну, точно, последнего года, если не больше, я вам ни разу не сказал, что будет все хорошо. Я сказал, что эта проблема системная и проблема обязательно случится. И вот она сейчас начала случаться. А то, что вы говорите: вот прошлый гендиректор российского экологического оператора поменялся. Дело в том, что он успел образоваться, но фактически сделать ничего не успел. И новый насколько успеет, тоже не совсем ясно. Дело в том, что проблемы заложены в самой системе. В самой системе захода регоператора, в том, что он часто вот это изменение… фактически идет передел рынка под крупные компании, эти крупные компании, еще раз, они видели объемы платежей, которые должны быть, но не видели проблем, которые возникают. Поэтому вот эти 11 регоператоров – это, знаете, это такая оптимистичная очень картинка.

Иван Князев: Т. е. в общем еще хуже, да?

Юрий Рябичев: Потому что, если мы возьмем и посчитаем, где просто стало хуже, то, я думаю, будет практически везде. Т. е. я думаю, 90% это примерно та цифра, которая соответствует тому, где стало хуже после проведения реформы.

Ольга Арсланова: 90% территории страны, мы вас правильно поняли?

Юрий Рябичев: Да. Дело в том, что там, где операторы держатся, они еще держатся за счет того, что они не выполняют тех объемов, которые выполнялись раньше компаниями, которые этим занимались. У нас фактически новый средний бизнес, который вкладывался в это на протяжении десятков лет и имел и технику, и … взаимоотношения с населением, доверия уровень определенный, отношения с юрлицами. Он фактически уничтожен при введении регоператоров. Вот Рязанская область. У нас недавно был съезд. Из 217 компаний осталось 14. Причем они в основном все аффилированы с регоператором. При такой ситуации, понятно, и конкуренция совершенно никакая, и регоператор делает то, что хочет. Вот в том случае, который произошел во Владимире, мы об этом прямо говорили заранее, прямо перед новым годом: что нельзя эту компанию ставить, которую поставил город Владимир. Она отличается от регоператора, который там работал, просто на порядок с точки зрения ее функциональных возможностей: и насыщенности техникой, и т. д.

Ольга Арсланова: Но она выиграла конкурс какой-то, получается?

Юрий Рябичев: И все: у нас, вы знаете, во Владимире с нового года коллапс. Вот было задание у губернатора выполнить переход. Они выполнили переход, но это путем ухудшения услуги, путем повышения тарифов. Но нового, к сожалению, ничего не случилось.

Иван Князев: Юрий Владиславович, скажите, пожалуйста…

Юрий Рябичев: Если мы возьмем Владимир, там был раздельный сбор, была сортировка. Все прекратилось. Вот еще ситуация. А по владимирскому оператору у вас пока данных нет, что он в коллапсе. Потому что он только вошел.

Иван Князев: Что ожидает эти города? Юрий Владиславович, скажите, пожалуйста: ну что, они теперь превратятся в мусорную свалку, у нас теперь вся страна будет, все мегаполисы будут одной большой сплошной мусорной свалкой? Ну вот сейчас обанкротятся эти компании. Что дальше?

Юрий Рябичев: Ну, конечно, они стараются что-то сделать. Конечно, они стараются как-то из этой ситуации вылезти. У нас есть крупные регоператоры, которые с большой финансовой поддержкой работают. Но этой поддержки не хватает. Потому что долги населения – это не такая простая проблема. Я уже вот про Владимир начал говорить…

Иван Князев: А как вы думаете, почему люди не платят? Почему долги населения у нас возникают, Юрий Владиславович?

Юрий Рябичев: Да?

Иван Князев: А почему долги населения у нас возникают? Потому что я знаю, во многих городах люди ну просто абсолютно недовольны тем, как работают, как вывозят мусор.

Юрий Рябичев: Ну, и это дополнительно вызывает дополнительные долги. Потому что недовольны. Потому что не видят. Вот, я говорю, компания должна иметь, вот эта компания владимирская – это просто такой пример очень характерный, я поэтому поподробнее впишу. Там онлайн фиксировалось, что и как вывозится. Т. е. фотографировались контейнерные площадки. Население могло онлайн смотреть, вывезли, не вывезли. Поэтому платежи шли регулярно. А если были какие-то претензии, они тут же решались. Был контроль за мусоровозами, контроль перемещений. Вообще компания с точки зрения цифрового информационного обеспечения была одна из лучших. Почему ее поменял новый регоператор, не взял на подряд – вообще непонятно. Просто ну потому, что заходят, и надо весь объем взять себе. Вот и все. Поэтому реформа построена неправильно. Реформа нацелена просто на вывоз мусора на полигон. Она противоречит фактически тем положениям, которые введены в закон по уменьшению объема размещения на полигоне и увеличению на … ресурсах переработки и т. д.

Ольга Арсланова: В чем же тогда реформирование, тоже не вполне понятно. Просто, видимо, сменились силы, которые это возят. По сути осталось все так же. Спасибо вам большое. Юрий Рябичев был у нас в прямом эфире. Давайте послушаем нашу зрительницу Елену.

Иван Князев: Елена у нас на связи. Здравствуйте, Елена.

Зритель: Добрый день.

Ольга Арсланова: Добрый день.

Зритель: Я беспокою вас из города Валуйки, Белгородская область. В принципе, родина героя генерала Ватутина. Мы утопаем в мусоре. Региональный оператор отказался в одностороннем порядке выполнять те обязательства, с которыми он пришел в 19-м году. Тариф сумасшедший.

Ольга Арсланова: Сколько вы платите?

Зритель: 106 руб. в 19-м году 68 коп. с человека.

Иван Князев: С человека, так.

Зритель: После того как ФАС обратил на это внимание и сказал региональному оператору, выписал предписание о снижении тарифа, с 20-го года тариф уменьшился на 4,60. Ну, вот 102 руб. 68 коп. Но обслуживание ужасное. Раздельного сбора мусора нет. Контейнерные баки завалены мусором. Около детского сада я поднимаю чуть ли не бунт для того, чтобы около детского сада вывезли мусор. В общем, я не знаю, что происходит. Все сидят тихо, спокойно, ждут, кто когда откуда что прикажет. А мы утопаем в мусоре.

Иван Князев: Да, понятно. Спасибо.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Иван Князев: Но, кстати, там вот тариф еще не такой большой. Воронежская область нам пишет: «Мусора 475 руб. за 1 куб. метр».

Ольга Арсланова: Сколько?

Иван Князев: 475.

Ольга Арсланова: 475 руб.!

Иван Князев: В Воронеже, да. Москва и Московская область: «За мусор платим около 600 руб.». Камчатка: «Плачу за мусор 309 руб. в месяц».

Ольга Арсланова: С квартиры 600?

Иван Князев: Ну да, 600 руб. с квартиры.

Ольга Арсланова: А вот еще, смотри, Краснодар: «Тариф подняли трижды за год. 89 было, стало 105». Хотя никто не слышит президента, он сказал: не чаще чем раз в год поднимать. «Стоимость 70 руб., – Пермский край, – но стационарного места нет, нужно ждать машину 1 раз в 2 недели. Платить за это издевательство я не собираюсь».

Иван Князев: Ну, во всех регионах проблемы. Еще один у нас эксперт на связи. Олег Иванов, руководитель проекта «Майский указ». Олег, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Иван Князев: Олег, в чем проблема мусорных операторов? У них менеджмент плохой? Почему у нас такая катастрофическая ситуация?

Олег Иванов: Да, на самом деле большое количество различных причин там есть. И эти причины по всей вертикали распространяются. Потому что есть российский экологический оператор, т. е. это организация федеральная, которая сейчас разрабатывает и планирует утвердить федеральную схему обращения с отходами на основании региональных таких схем. И дело в том, что эти региональные схемы в себе содержат большое количество неточностей. В том плане, что на этих схемах должно отображаться движение всех отходов от места образования до места переработки или же захоронения. Так вот, о чем говорил и предыдущий эксперт, во многом работа региональных операторов нацелена на то, чтобы вывозить мусор на захоронение. Потому что часто либо региональные операторы, либо те компании, которые работают в качестве подрядных организаций у региональных операторов и владеют мусорными полигонами, заинтересованы в том, чтобы на полигон поступал как можно больший объем отходов. Т. е. чем больше они получили этих отходов, разместили, тем больше денег они получили. Поэтому внедрение раздельного сбора и налаживание системы переработки отходов просто невыгодно. И я думаю, что многие региональные операторы будут держаться за эту позицию до последнего. Потому что как зарабатывать на вторсырье, далеко не все понимают в больших объемах. Даже какие-то малые предприятия. Ну, может быть, средние предприятия, которые готовы работать со вторсырьем. Но для того, чтобы по всей стране возродить эту систему… которая, кстати, была во времена Советского Союза и достаточно успешно работала, потом эту отрасль практически убили напрочь, и сейчас опять потребуется колоссальная работа в этом направлении. На мой взгляд, ни российский экологический оператор, ни операторы по обращению с отходами в регионах на настоящий момент с данной задачей справиться не способны.

Ольга Арсланова: Олег, вот смотрите, представитель всей этой реформы, куратор реформы, заявил, что в случае банкротства регоператоров, а это уже фактически реальность в части регионов, власти будут подключать собственные муниципальные учреждения, которые не допустят перерывов в оказании услуг населению. Т. е. де-факто будет просто возврат к старой схеме. К тому, что было до мусорной реформы.

Иван Князев: Если еще ресурсы, конечно, остались у муниципалов.

Ольга Арсланова: Да. Скажите, пожалуйста, а в чем тогда смысл реформы? Если перерабатывающие предприятия никто строить явно не собирается, будут максимум сжигать. Полигоны останутся теми же. Может быть, чуть-чуть география изменится, но по сути эти места ограничены. И точно так же заниматься вывозом мусора будут муниципальные учреждения.

Олег Иванов: На самом деле реформа и смысл реформы – они, конечно же, задумывались как некое благо. И я до сих пор считаю, что сама по себе идея хорошая и все условия для того, чтобы реализовать эту реформу, есть. Другое дело, как все это понимается на местах, да, теми же самыми региональными операторами, губернаторами. Т. е. когда идет выбор регионального оператора, это сразу же понятно, что речь идет о больших деньгах. Поэтому и конкурсы часто готовятся под конкретную прямо организацию. Т. е. мы анализировали, и прямо большое количество таких конкурсов, которые уже прямо по конкурсной документации видно, что сделано под исполнителя – конкретного игрока на этом рынке. И пока все это будет олигархово, пока это не будет завязано на реальных показателях… Ведь о чем говорит президент? Что на выходе любой национальный проект, любой федеральный проект должен оцениваться по тому, какие качественные изменения увидели люди. А вот пока люди качественных изменений не видят. Даже если губернаторы направляют или региональные министры экологии в Москву отчеты, что у них все хорошо, на самом деле с точки зрения качества ничего не изменялось. Поэтому мусорная реформа в настоящий момент в том виде, в котором она реализуется на местах, несет в себе больше негатива, чем каких-то позитивных изменений.

Ольга Арсланова: Спасибо вам. Олег Иванов был в прямом эфире.

Иван Князев: Да, спасибо большое.

Ольга Арсланова: Но изменения все-таки видят наши зрители. Цифры. Совсем другие теперь платежи за мусор. И об этом нам пишут практически из всех регионов. Будем следить за этой темой вместе с вами.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски