Наказывать блогеров - за что и как?

Гости
Максим Плетнев
партнер юридической фирмы «СМБ Консалт»
Андрей Андреев
главный научный сотрудник Института социологии РАН, доктор философских наук

Дмитрий Лысков: Вот блогеры тоже пытаются быть несерьезными, забавными, оригинальными, необычными. На что только ни пойдешь ради лайков.

Тамара Шорникова: Иногда – на поступки, которые не просто шокируют, а воспринимаются правоохранительными органами вполне однозначно: правонарушение, если не преступление.

Дмитрий Лысков: Нормально ли это – рисковать ради сетевой популярности? Причем, не только своей жизнью, но и подчас жизнью окружающих. Нужно ли блогеров за это наказывать? И как? Ждем ваших мнений.

Тамара Шорникова: Да. Давайте, подключайтесь к обсуждению. Мы для вас подобрали, собрали такой дайджест. Ролики, которые…

Дмитрий Лысков: Что, собственно, творят эти самые блогеры. Вот…

Тамара Шорникова: Да. Ролики, которые взорвали соцсети. И посмотрели их не только тысячи подписчиков, но и в правоохранительных органах тоже заинтересовались.

Дмитрий Лысков: Вот, например, московская полиция заинтересовалась блогером Сергеем Косенко. Вот на ваших как раз экранах сейчас видно. Его поступок шокировал, несомненно, прохожих. Он примотал скотчем подругу к автомобилю. И вот вы видите прекрасно – он едет по улицам столицы.

Тамара Шорникова: Да. Выглядит, как кадры из боевика. Но это реальные улицы. Вокруг не актеры. Вокруг машины. А там обычные водители, пассажиры. Все это транслируется, естественно.

Дмитрий Лысков: Вот Следственный комитет заинтересовался еще одним видео. Видеоблогер Михаил Литвина.

Тамара Шорникова: Вертолет поднимает в небо мужчину, который прикреплен к нему скотчем.

Дмитрий Лысков: Скотч они почему-то все очень любят.

Тамара Шорникова: Может быть, в одних магазинах закупаются. В итоге вертолет изъят, пилот отстранен от полетов.

Дмитрий Лысков: Мне очень понравилось лицо друга блогера, примотанного скотчем к днищу вертолета. Безумству храбрых это называется, да?

Тамара Шорникова: Угу. Говорят еще – и отвага, в общем.

Дмитрий Лысков: Ну да. Есть и такое выражение. Я думаю, все знают его начало. Ну и полиция задержала еще одного столичного блогера – Антона Гусева. По московским улицам его возил 8-летний сын. Ребенок разогнался на автомобиле до 50 км/ч.

Тамара Шорникова: Смотрим.

Дмитрий Лысков: Очень смешно, да. Прямо обхохочешься.

Тамара Шорникова: Максим Плетнев, партнер юридической фирмой «СМБ Консалт», разъяснит, а что бывает блогерам за такие сенсационные видео. Мы просим вас позвонить нам, рассказать, высказать свое мнение. Смотрите ли вы такие видео? Попадаются ли они вам?

Дмитрий Лысков: Да, может, вам нравится, может быть, вы лайки ставите. И не помогаете блогерам монетизировать свои видеоканалы.

Тамара Шорникова: Зарабатывать, проще говоря, выходить в топ просмотров и, соответственно, дальше идти…

Дмитрий Лысков: Понимаешь, может быть, мы вообще предвзяты? Может быть, это просто круто и весело? Мы тут какие-то сидим замшелые, да?

Тамара Шорникова: Как у подъезда, да, буквально.

Дмитрий Лысков: Угу.

Тамара Шорникова: Звоните, пишите. Ждем вас. Максим Владимирович.

Дмитрий Лысков: Максим Владимирович, здравствуйте.

Максим Плетнев: Дмитрий, Тамара, добрый день.

Дмитрий Лысков: Так что же все-таки грозит блогерам за подобные искрометные, я бы сказал, действия?

Тамара Шорникова: Давайте коротко пройдемся по видео, которые мы просмотрели вместе. Девушка, примотанная скотчем к машине – это что?

Максим Плетнев: Блогерам однозначно грозит наказания за любые противоправные 3ействия, которые они совершают. В случае с Сергеем Косенко здесь однозначно нарушение кодекса об административных правонарушениях. Есть такая статья в этом кодексе – нарушение правил перевозки людей. И часть 2 этой статьи, которая говорит нам об ответственности за перевозку людей вне кабины.

Тамара Шорникова: И штраф за это, по-моему, всего 500 рублей, да?

Максим Плетнев: 1000 рублей.

Тамара Шорникова: 1000.

Максим Плетнев: Да, совершенно верно.

Тамара Шорникова: А просмотров там, наверное, гораздо больше, чем 1000. И, соответственно, получить денег за это и оплатить штраф в том числе блогер может легко?

Максим Плетнев: Понимаете, как? Я абсолютно убежден, что подобное поведение – это однозначно заранее спланированная акция, которая направлена просто на привлечение внимания к собственной персоне, да? И при просмотре этого действа, в том числе нами с вами и зрителями сегодня, у нас возникают разные чувства, эмоции. Естественно, эти чувства и эмоции могут характер носить негативный. Но они побуждают многих людей высказываться по этому поводу. И таким образом блогеры достигают своей цели. Они становятся более известными. И дальше просто монетизируют эту известность так, как они это умеют хорошо делать, собственно. Они на то и блогеры.

Дмитрий Лысков: Ну вот у нас СМС-портал уже раскаляется просто от сообщений. Из Тверской области: «Чем глупее ролик, тем больше лайков». Вот из Ростовской области дают прямую рекомендацию, как с этим бороться: «Отменить рекламу в соцсетях – и всё встанет на место». Может, действительно так поможет?

Максим Плетнев: Может быть, и поможет. Но вы же понимаете, что отменить рекламу в социальных сетях просто будет невозможно. Рекламодатели на сегодняшний день очень хорошо освоили рынок социальных сетей. И поэтому я сомневаюсь, что они позволят отменить возможность рекламы в соцсетях.

Дмитрий Лысков: Ну, подождите секундочку. Максим Владимирович, но ведь с таким же успехом можно сказать, что проституция, условно говоря, очень прибыльный бизнес, и вряд ли оттуда когда-нибудь уйду бизнесмены. Тем не менее, осуждаем и боремся. Я, конечно, не сравниваю в данном случае одно с другим, но, может быть, здесь какие-то меры реагирования тоже пора принимать? А то, знаете… Это, конечно, хорошо – примотал друга к вертолету. А рекламодатель за это и деньги платит, и все довольны.

Максим Плетнев: Дмитрий, мы, безусловно, осуждаем и боремся с теми противоправными действиями, которые совершают блогеры. И, в общем-то, правоохранительные органы будут и дальше с этим бороться, с любыми подобного рода действиями. Но в качестве примера могу вам привести художников-акционистов, которые совершают различные акции, которые зачастую тоже носят характер противоправных деяний. Можно вспомнить известного художника Павленского, который поджигал двери здания ФСБ на Лубянке.

Дмитрий Лысков: И вы очень хорошо привели в пример художника Павленского, который поджигал двери различных зданий, да? В России он был художником-акционистом. А как только поджег двери Центробанка во Франции, сразу стал уголовником и сел.

Максим Плетнев: Он и в Российской Федерации тоже получал наказания за свои противоправные деяния.

Дмитрий Лысков: Может быть, все-таки западный опыт принять на вооружение? Вот как-то… Я не знаю, конечно, может быть, посмотреть за границу. У нас есть телефонные звонки. Наталья из Москвы. Наталья, здравствуйте. Вы в прямом эфире.

Тамара Шорникова: Алло. Здравствуйте.

Зритель: Да, здравствуйте. Не могла не отозваться, когда услышала и увидела, что вы обсуждаете. Хотела сказать, что в любом случае раньше всегда делались эти челленджи. Сейчас это просто под влиянием социальных сетей начинает форситься, просто приобретает такой новомодный оборот, когда все хотят этим заняться, потому что это привлекает внимание. Раньше мы все тем же самым занимались, просто без камер. Правда. Дети занимались в лагерях этим, дома или в подъездах.

Дмитрий Лысков: Наталья, боюсь спросить. Чем же вы таким занимались без камер? К машине подруг приматывали?

Зритель: Нет, к машине подруг я не приматывала. Но надеюсь, что не буду. Я уже таким не занимаюсь. Но раньше, например, у нас в лагере была очень популярная тема такая, как «собачий кайф». Спросите любого подростка. Наверное, он еще знает, что это такое. Когда друг друга душат и от этого получают кайф. Я знаю, что звучит по-сумасшедшему, но раньше это пользовалось большой популярностью. Или когда, например, ты даешь поезду проехать у себя над головой. Такое тоже бывало. И это было очень популярным в свое время. Об этом мало кто говорил, потому что тогда не было камер и социальных сетей, но это было очень популярно.

Тамара Шорникова: Да, Наталья. У меня в связи с этим вопрос. Конечно, понятно, молодость. Почему бы не погулять по крышам гаражей и так далее? У многих было, да? Но действительно в какой-то компании это было интересно, кто-то это делал, в какой-то об этом не знали. Кто-то примерно ходил и учился. И так далее. Сейчас посмотрели видео – и желающих повторить, в том числе и какой-то опасный челлендж, их гораздо больше. Вот это не страшно?

Зритель: Слушайте, к сожалению, я думаю, что вряд ли с этим возможно что-то сделать. Потому что либо у тебя есть мозги на плечах и ты вырастаешь из этого возраста, либо нет. Но в любом случае это их дело. Ну это лично мое мнение. Просто если человек хочет на это идти, у него есть голова на плечах – ну что мы можем с этим сделать? Ничего. Пусть делает, что хочет.

Тамара Шорникова: Спасибо вам за ваше мнение.

Дмитрий Лысков: Спасибо за ваше мнение.

Тамара Шорникова: И следом еще Ольгу из Московской области давайте послушаем.

Дмитрий Лысков: Да, у нас еще Ольга из Московской области на связи. Ольга, здравствуйте.

Зритель: Алло. Здравствуйте. Во-первых, я хочу выразить вам большую благодарность за вашу передачу.

Тамара Шорникова: Спасибо.

Дмитрий Лысков: Спасибо.

Зритель: Это потрясающая передача. И ведущие просто все такие грамотные, замечательные. Слушать вас одно удовольствие.

Дмитрий Лысков: Нам очень приятно. И спасибо, что смотрите.

Зритель: По поводу блогеров, конечно, все ужасно. Должно быть какое-то минимальное наказание по поводу того, что слушают дети (12-14-летние). И этот весь ужас они пытаются… Они думают по своей наивности, что это все прекрасно, пытаются повторять. И по поводу Натальи, которая предыдущая сказала, что поезд над головой – ну, это, конечно, полная глупость. Ни один грамотный ребенок (даже 12-13-летний) этого не сделает. А менее неграмотные пойдут и это сделают.

И поэтому должно быть какое-то наказание. Ну, какой-то штраф для родителей, штраф для детей.

Тамара Шорникова: А для родителей за что?

Зритель: Ну, недосмотр какой-то.

Тамара Шорникова: Не проверили, что смотрят дети в соцсетях.

Зритель: Не проверяют, чем занимается ребенок. Что ребенок вот так соцсети ведет, учит других детей этим ужасам. Я волнуюсь, поэтому немножко сумбурно.

Дмитрий Лысков: Да нет, прекрасно говорите.

Зритель: Но мысль хочу донести, что какое-то минимальное наказание должно быть. Для этих блогеров, которые приматывают скотчем, ну какой-то штраф элементарный. Да, у них денег гораздо больше, чем этот штраф. Значит его надо увеличивать.

Тамара Шорникова: Спасибо, Ольга. Как раз отталкиваясь от звонка Ольги, смотрите, штраф, за неправильную перевозку человека (не в салоне, а на крыше) 1000 рублей, да? Но при этом это же все транслируется. Соответственно, человек за рулем отвлекается от дороги. И если эта машина врежется в другую, в столб, девушке снесет голову этим столбом или просто это спровоцирует крупную аварию, а блогеры уже фигурировали в таких авариях не раз, разве эти риски не должны учитываться?

Максим Плетнев: Тамара, дело в том, что если наступят такие последствия, то тогда…

Тамара Шорникова: То уже поздно будет, к сожалению.

Максим Плетнев: Виновник такого происшествия будет нести уголовную ответственность просто. Вот и все риски, которые наступят при такой ситуации. Конечно, на сегодняшний день штрафы за эти правонарушения, может быть, недостаточны. И если их совершают личности публичные, может быть, стоит увеличить размер этих штрафов. Потому что когда кодекс об административных правонарушениях писался, просто не было такой проблемы, не было таких ситуаций. Понимаете, как? Такая статья была введена, когда люди просто ездили, знаете, на дверь садились, высовывались из окна и ехали, сидя на двери, например. В деревнях многие ездят. Вот, пожалуйста. Не было такого вида нарушения раньше, просто когда писали кодекс об административных правонарушениях. Поэтому, может быть, и штраф маленький.

Тамара Шорникова: Коротко еще. Как вы относитесь к инициативе в Совете Федерации? И в Госдуме ее сейчас изучают. Ввести как отягчающий момент и, соответственно, допштрафы, именно прописать в законе ответственность за трэш-стримы. Это прямо цитата из обсуждений парламентариев. Это может быть эффективно?

Максим Плетнев: Я думаю, что, может быть, это действительно будет эффективно. Но дополнительно я думаю, что все-таки стоит увеличивать ответственность для людей, которые являются личностями публичными. Потому что к публичным личностям прислушиваются другие граждане и могут повторять эти необдуманные действия. А, может быть, и обдуманные, заранее спланированные, направленные на увеличение собственной популярности и какой-то хайп, да, поэтому я думаю, что однозначно нужно вносить изменения в законодательство. Но вот в какой форме – это нужно обсуждать.

Дмитрий Лысков: Спасибо вам огромное. Максим Плетнев, партнер юридической фирмы «СМБ Консалт». На нашем СМС-портале просто битва разных точек зрения. Вот из Новгородской области предлагают жестче наказывать, говорят: «Все в демократию играют». Из Ленинградской области: «Безделье сплошное процветает. На работу их всех к верстаку». Вот к верстаку, я думаю – это да. Предлагают обложить доходы блогеров высочайшим налогом – и сразу все изменится. А вот из Самарской области справедливо замечают, что мы сами лайкаем и тем самым пополняем (я цитирую) армию тунеядцев. Особенно из Пермского края мне нравится: «Таких блогеров нужно выводить на центральную площадь с голым задом и пороть так, чтоб он неделю сесть не мог». Добавлю от себя: «И транслировать в ютуб».

Тамара Шорникова: Так. Есть более цивилизованный способ. Свердловская область предлагает: «Минимальный штраф, умноженный на количество просмотров». Это, мне кажется, неплохая мысль. Послушаем телефонный звонок. Андрей, Саратов. Здравствуйте.

Дмитрий Лысков: Андрей, вы в прямом эфире. Здравствуйте.

Зритель: Скажите мне, пожалуйста. Вот у меня такой вопрос. Я из Саратова. Просто я знаю лично Косенко Сергея, которого вы так бурно обсуждаете. У меня просто вопрос в том, что вы пытаетесь внести какие-то там законопроекты о том, что типа какие-то наказания.

Дмитрий Лысков: Мы не пытаемся, честное слово. Мы лишены права законодательной инициативы.

Зритель: Ну, вы пытаетесь просто народ к этому привести. Смотрите, сейчас очень популярно то, что люди сейчас лайкают это. Это популярность.

Дмитрий Лысков: О чем мы честно сказали, да.

Тамара Шорникова: Хорошо. Много лайков. И это что? Это индульгенция определенная? Или что это?

Зритель: Ну вы же тоже сидите так же в инстаграмах, в тиктоках. Вы же точно так же лайкаете, смотрите. То есть, смотрите, если сейчас это все убрать, вот эту популярность, которую сейчас Сергей Косенко выложил, да? То что люди будут смотреть в итоге?

Дмитрий Лысков: Бедные люди. Посмотреть больше действительно нечего. Нет, спасибо. На самом деле ваше мнение тоже очень интересно. То есть вы полагаете, что больше подобных стримов, больше подобных роликов в жизни… Жизнь расцветет новыми красками?

Зритель: Ну нет, конечно.

Дмитрий Лысков: То есть как?

Тамара Шорникова: Вы считаете, альтернативы у таких видео нет? Но это же неправда.

Зритель: Нет. Я просто говорю про то, что типа… Если это все убрать, вот эту популярность, то люди что будут смотреть в итоге в интернете?

Тамара Шорникова: Ну, может быть, научно-познавательные фильмы, например. Вдруг?

Зритель: Литвин – да, он выставляет как бы жестокие видео, за которые он понесет наказание. Но Сергей Косенко, просто как я знаю, это по сравнению с Литвином – это еще мелочь, мне кажется.

Тамара Шорникова: Ага, поняли, спасибо.

Дмитрий Лысков: Ну что ж, спасибо за ваше мнение. Действительно, крайне интересно. Мы открыты для всех точек зрения. И вы сами видите. Каждая точка зрения имеет право прозвучать в нашем эфире.

Тамара Шорникова: Да. И вынуждены в эфире показывать в том числе и те самые ролики, придавая им некую популярность. Но нужно понимать, что мы обсуждаем. Смотрите, за шутку в московском метро блогер Кароматулло Джаборов получил реальный срок заключения – 2 года и 4 месяца колонии общего режима. Блогер, собственно, что сделал? Изобразил приступ ковида в метро.

Дмитрий Лысков: Да, перед вами как раз эти самые кадры. И кадрами заинтересовались правоохранительные органы, томская полиция.

Тамара Шорникова: Понятно, что это вызвало панику в метро. Есть, в общем, чему испугаться. Тревожная обстановка, ковид, страшный вирус, заразиться никто не хочет.

Дмитрий Лысков: Есть определенные, наверное, все-таки правила приличия, я не знаю, не плясать на похоронах, не совершать какие-то действия на свадьбе, компрометирующие жениха или невесту, да? Мы же все это знаем. Зачем во время пандемии устраивать подобные перформансы, не побоюсь этого слова, в метро?

Тамара Шорникова: Ну, пока показываем. Обсуждать вместе с вами будем после. Вот еще один ролик. Томская полиция заинтересовалась кадрами, на которых двое мужчин решили проучить двух девушек и отхлестали их крапивой ниже спины.

Дмитрий Лысков: Ну вот мы, собственно говоря, наблюдаем эти шокирующие кадры, которые на удивление, опять же, получили феноменальную популярность в сети интернет. Вот я и думаю – достаточно, видимо, кого-то похлестать крапивой или приступ ковида изобразить.

Тамара Шорникова: Да, и уже можно заработать кучу лайков. При этом до этого был телефонный звонок, да, мол – ну вот хорошо, уберем мы эти ролики, а что смотреть? На что вы нас обрекаете?

Дмитрий Лысков: Да, действительно. Совсем, я думаю, даже наш канал не заменит подобных роликов.

Тамара Шорникова: Да, безусловно. Почему среди огромного многообразия действительно видеоконтента мы выбираем вот такое? Многие смотрят, лайкают. Поговорим об этом с экспертом. Андрей Андреев выходит с нами на связь, главный научный сотрудник Института социологии РАН, доктор философских наук. Здравствуйте.

Дмитрий Лысков: Здравствуйте, Андрей Леонидович. Андрей Леонидович, что же это за тяга такая у массы пользователей интернета к подобным… Я аккуратненько даже характеристик не даю. К подобным видео.

Андрей Андреев: Ну это на самом деле явление, как одна телезрительница сказала, действительно, оно не сегодня родилось. Я не могу в точности диагностировать причины этого явления. Но оно было распространено, было и в советское время. Правда, я не могу согласиться с тем, что массово имело распространение послушать, как поезд у тебя над головой пролетает и так далее. Вообще в первый раз об этом узнал. Но всевозможные такие рисковые штучки были. Такие действия… Ну, я вспомнил в этой связи «Войну и мир», между прочим, Толстого, где известный один из главных героев Пьер Безухов привязал к спине медведя городового и пустил медведя с Городовым. Ну это, в общем, такого рода шалость, вот такие шалости, наверное, психологически довольно глубоко укоренены. Это какая-то форма взрыва, что ли, общественной рутины.

То есть все мы, так сказать, подчиняемся нормам и правилам. Но иногда становится действительно… Хочется их взорвать некоторым людям. Видимо, это естественная такая психологическая реакция. Но опасность состоит сегодня в другом. То есть это было всегда. И я не знаю, что там с городовым случилось. Толстой не говорит про это. Но сейчас это коммерциализировалось. Ведь Пьер Безухов привязывал городового просто из чистого озорства, не думая, конечно, что человек там может пострадать и так далее. Ему это в голову не приходило. Еще сословные все эти предрассудки. «Потому что он городовой». Граф Безухов – и городовой там какой-то. Он это делал из чистого озорства. Сегодня это делают, для того чтобы заработать на этой такой страстишке, я бы сказал, которая, видимо, все-таки сидит где-то. Пускай психологи это исследуют.

Но на этом зарабатывают. Блогеры, как известно, зарабатывают очень неплохо. Значит, получается коммерческий расчет. Одно дело – ты созоровал. А другое дело – ты это все, как привязываешь городового к медведю, растиражировал. Вот во времена Пьера Безухова это было невозможно, а сейчас это возможно. Растиражировали и разослали. Со всех экранов можно на это посмотреть. Это уже, я бы сказал, пропаганда определенных действий.

Конечно, какие-то крутые либералы могут сказать: «Ну если у человека есть мозги, то он этого делать не будет. А если мозгов нет, то, дескать, все равно с ним все понятно». Но, понимаете, есть эффект заразительности, который не учитывают. Как, например, с наркотиками. Тоже можно сказать: «Ну если человек разумный, он не будет этого делать», да? Но на самом деле жизнь сложнее. И разумный человек может поддаться на какое-то давление, может быть, попробовать. Потом он уже не может от этого отказаться. И так далее.

Так и здесь – идет вот такая пропаганда таких, прямо скажем, асоциальных действий. Пропаганда, на которой зарабатывают. Надо просто квалифицировать это правильно. Что идет речь о том, что люди зарабатывают на пропаганде антисоциальных действий.

Конечно, это не какие-то там крутые преступления. Никто не будет (пока по крайней мере) пропагандировать ограбление «Сбербанка» или что-нибудь еще. Но это тоже асоциальные действия, это тоже из этой же серии.

Дмитрий Лысков: А каков портрет потребителей подобного рода информации, подобного рода видео?

Андрей Андреев: Вот да. Это вторая сторона медали. Она состоит в том, что вот перед этим только что человек говорит: «А что мы будем смотреть?» Получается, проблема потребителя. Если человеку нечего больше смотреть и нечем больше заняться, кроме как такие видео крутить, то возникает вопрос – что это за люди, каков их уровень, как они воспитаны, что они вообще знают о жизни, да? То есть это проблема воспитательная. И, к сожалению, наша информационная цивилизация айтишная, она… Казалось бы, когда внедрялись компьютеры, массовое их употребление – начало 1990-х годов, всем казалось: «Вот будет хорошо. Будет облегчение каких-то интеллектуальных функций. Вообще это все удобно. Информацию можно найти». Оказывается, отчасти оно так, а отчасти ситуация значительно ухудшается. Потому что информация не структурирована. Люди разучились ее, так сказать, получать на системной какой-то основе, а просто прыгают там: одно посмотрел, другое посмотрел. Формируется определенный тип мышления. И уже с этим что-то трудно сделать.

Дмитрий Лысков: Андрей Леонидович, я как раз помню, на рубеже 1990-х – 2000-х даже были такие прекраснодушные ожидания, что развитие Всемирной паутины, широкое появление Рунета приведет к новой социальной консолидации, что люди по интересам, люди по политическим предпочтениям и так далее будут общаться, возникнут новые горизонтальные связи, и это будет совершенно другое общество. Возможности-то все есть. А почему произошла вот та самая социальная консолидация в основном именно вот в этом нишевом сегменте?

Андрей Андреев: Она не только в этом сегменте. И политическая консолидация идет через интернет. И мы все это прекрасно знаем. Но и в этом сегменте тоже. Тут комплексный вопрос. Это проблема неэффективности нашего образования. Потому что, конечно, человек, которому образование заложило определенные интересы, он может посмотреть, конечно, такой ролик как эпизод такой, но он не будет этим увлекаться, он не будет тратить на это много времени, у него другие потребности.

К сожалению, развал системы образования, снижение ее уровня – оно производит такого массового потребителя всех этих роликов. Да, спрос на них очень большой. Потому что людям надо чем-то забивать мозги. Ну так человек устроен. Он должен поглощать информацию.

Тамара Шорникова: Андрей Леонидович, все-таки, мне кажется, есть небольшая разница. Понятно, что вот это желание поиграть с повышенным риском всегда было, есть и будет. Но мне кажется, что в этих роликах немножко сейчас другое все-таки. Потому что там, как правило, что демонстрируется? Во-первых, богатство: дорогие тачки, «я качу под 200 на городской улице» и так далее. И при этом а) пренебрежение к этому богатству («я прям могу сейчас эту тачку разбить, я могу сжечь (и сжигают в прямом эфире) эти деньги, мне это ничего не стоит») и пренебрежение откровенное к законам, к правоохранительным органам: «Смотрите, я прям сейчас еду, транслирую, качу на красный» и так далее. Почему вот это сейчас так нравится?

Андрей Андреев: Ну нет культуры богатства. Скажем, если вы возьмете скандинавские страны, то там богатым человеком быть неприлично. Мне как-то рассказывал один коллега по работе. Сестра его жены вышла замуж за шведа. И швед этот очень состоятельный. Он шведский миллионер. И вот когда они были в гостях… А в Швеции же довольно строгая система: экономия электроэнергии, после определенного времени тариф очень сильно повышается. И вот он после, допустим, 23 часов электричество выключает. Мой коллега спросил: «Ну ты же богатый человек. Тебе то это зачем? Ты же не бедный. Ты можешь оплатить эти счета. Не составит для тебя проблемы». Он говорит: «А что обо мне подумают люди?» То есть нельзя это выпячивать.

Тамара Шорникова: Стыдно.

Андрей Андреев: Да, это стыдно, понимаете? Выпячивать. А у нас – нет. У нас такая культура загулявшего купчишки, к сожалению…

Дмитрий Лысков: Но вот когда-то ведь и у нас было: «Чтобы бедный не стыдился, а богатый не гордился». Как-то наше общество повернулось, по-моему, немножечко не в ту сторону. Андрей Андреев, главный научный сотрудник Института социологии РАН, доктор философских наук отвечал на наши вопросы. Спасибо огромное за все вот эти мысли.

Тамара Шорникова: «У молодежи нет никаких возможностей. Все узурпировали чиновники. Все у них… Чем им заняться», - пишут наши телезрители. Чем-то полезным всегда можно. В том числе и посмотреть, например, следующую получасовку в программе «ОТРажение». Мы будем говорить о космосе. Это правда интересно.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Речь о тех, кто ради сетевой популярности рискует не только своей жизнью, но и часто жизнью окружающих