Наконец-то мы переходим на принцип бюджетного обеспечения врачами

Наконец-то мы переходим на принцип бюджетного обеспечения врачами
Зачем такая пенсионная реформа? Прогрессивную шкалу придётся подождать. География роста зарплат. Путин об Украине. Налог на старые машины
Бюджетные траты на пенсионеров сократили, а их жизнь к лучшему не изменили. Об эффективности пенсионной реформы
Сергей Лесков: В России власть своей герметичностью напоминает тайную ложу
Олег Бондаренко: Один из двух больших проигрышей Путина на Украине – это возвращение Крыма
Алексей Коренев: У нас несправедливы не только налоги, но и отчисления. В фонд соцстраха те, чей доход до 912 тысяч, платят 2,9%. А те, кто получают больше, не платят вообще
Действия при нападении хулигана, вооруженного ножом. Помощь пострадавшему с колотой раной
Алексей Зубец: Согласно нашим расчётам, реальные зарплаты людей будут расти практически по всей стране
Самые популярные народные поправки в Конституцию
Налог на старые машины увеличат
Зачем такая пенсионная реформа?
Гости
Юрий Кобзев
член комитета Государственной Думы по охране здоровья

Константин Чуриков: А теперь – о медицине, в частности о первичном звене, о котором сегодня тоже говорил президент. У нас выступит Юрий Кобзев, член Комитета Государственной Думы по охране здоровья. Юрий Викторович, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте. Кстати, тоже там подрастающее поколение, педиатрия.

Юрий Кобзев: Добрый день.

Константин Чуриков: Что-то новое для вас сегодня прозвучало в послании президента по поводу здравоохранения или нет?

Юрий Кобзев: Прозвучало то, о чем мы говорим постоянно и при общении в медицинских коллективах, и вы у себя обсуждаете варианты решения проблемы, и в Комитете по охране здоровья.

Прежде всего президент дал ответ и нам, и тем главным врачам, которые ждут, специалистам. Все знают, что у нас одна из колоссальных проблем – это нехватка кадров. Мы переходим на принцип все-таки бюджетного обеспечения врачами. Потому что раньше у нас все говорили: «Вот пойти в мединститут, опять надо платить деньги, а мы хотим туда». 70% на лечебные факультеты будут идти исключительно на бюджетном финансировании. И здесь сохраняется целевой принцип. «У меня в центральной районной больнице не хватает докторов – я отправляю докторов учиться в свой региональный университет». И дальше мы слышим ответ по ординатурам.

Поверьте, я сам учился в ординатуре, и учился на платной основе, потому что я не мог получить ординатуру в те далекие 2000-е годы, ту, которую хотел. Она была очень простая. Это была ординатура по семейной медицине, врач общей практики. Сейчас ординатура…

И президент прямо сказал с трибуны, что преимущество при поступлении в ординатуру будут иметь прежде всего доктора, которые отработали в первичном звене. Они должны знать, что происходит на уровне поликлиники, потому что без знания основ амбулаторной медицины ну невозможно дальше развиваться. И преимущество в ординатуре для врачей, отработавших в поликлинике. И особое преимущество для тех, кто работал в сельской местности. На эти вопросы давал ответы президент.

Безусловно, он коснулся той темы, которая волнует прежде всего медицинских работников всех – это зарплата. Потому что мы видим, сколько было обращений, даже в ваших программах поднимались вопросы оплаты труда, говорили о ее несправедливости, непрозрачности. Сейчас президент говорит, что…

Оксана Галькевич: Юрий Викторович, кстати, в выступлении была такая важная часть. Президент сказал о том, что нужно перейти на новую систему оплаты труда с некими фиксированными надбавками, зафиксированными в структуре заработной платы врача. Поподробнее об этом расскажите.

Юрий Кобзев: Смотрите. Значит, у нас уже была система, когда мы пытались за счет стимулирующих выплат больше работать. И в коллективах часто было непонимание. У кого-то одни стимулирующие, а у других докторов и медицинских работников – другие. И это иногда не имело корреляции с его профессиональными навыками, с его стажем работы, с его умениями.

Сейчас президент сказал, что мы должны вернуться к системе и разработать нашу уже систему, где мы четко будем понимать, что вот базовая часть и с чем связана эта базовая часть. То есть доктор, придя после университета, приступив к работе, должен получать в базовой части не менее, чем столько-то тысяч рублей. Это уже закреплено в указах президента. А сверх этого идут стимулирующие. Допустим, он получает категории – он увеличивает. Но базовая часть везде остается одинаковой. Это связано с его профессиональными навыками.

Константин Чуриков: Но тут самое главное, чтобы тоже не было, сами понимаете, перегибов, потому что профессионально человек растет, развивается, а базовая часть одна и та же.

Оксана Галькевич: Не меняется.

Константин Чуриков: Чтобы, в общем-то, он до конца своих дней с этой базовой частью не остался.

Юрий Кобзев: Нет-нет, базовая часть меняется. Допустим, я пришел на должность интерна. Когда я перехожу на должность заведующего, уже отработав, ординатора или заведующего… Это так называемая тарифная сетка. Я иду по определенной категории. И эта категория меняется с моими навыками, с ростом моих навыков. Есть стимулирующие. Вот что такое стимуляция.

Оксана Галькевич: С профессиональным ростом, с развитием. Правильно?

Константин Чуриков: Юрий Викторович, давайте сейчас послушаем нашего зрителя Николая, а вы будьте на связи, мы к вам как раз вернемся. Николай из Краснодарского края нам звонит. Николай, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Я хочу вам рассказать, что к селу Юровка Анапского района относятся десять хуторов и поселков. У нас один или два терапевта. Правда, слава богу, есть детский педиатр. И вот чтобы сдать анализы, надо ехать в Анапу, 25–30 километров. И одна «скорая помощь», ни реанимации, ничего нет. Одна «скорая помощь» на десять поселков и хуторов, вот представьте себе, и то старая – то работает, то не работает. А чтобы в Анапе записаться к врачу, надо за месяц. Записался и месяц ждать, чтобы попасть к этому врачу.

Константин Чуриков: Николай, а по поводу ФАПа вопрос поднимали? Вообще он вам положен/не положен при такой удаленности от ближайшей поликлиники?

Зритель: У нас поликлиника на десять сел.

Константин Чуриков: Я понял, да.

Зритель: И администрация, губернатор наш не работает. Говорят, что надо, надо, надо, а на самом деле ничего нет. Как построили эту больницу, так…

Оксана Галькевич: Ну понятно, да. Спасибо.

Зритель: Ни ремонт, ничего не делается.

Константин Чуриков: Да, спасибо за ваш звонок.

Оксана Галькевич: Николай, спасибо.

Константин Чуриков: Юрий Викторович…

Оксана Галькевич: Юрий Викторович, знаете, это про то, как переломить тенденцию той оптимизации, которая не всегда справедливо, так скажем, решала вопросы организации здравоохранения на местах. Вот такое чувство, что машина эта идет и идет, и разворачиваться не намерена.

Константин Чуриков: «Фарш невозможно провернуть назад».

Оксана Галькевич: Может быть, сейчас уже развернется в обратную сторону?

Юрий Кобзев: Вы знаете, я услышал, конечно, обращение гражданина из Краснодарского края. Но прежде всего возникает вопрос: а сколько жителей живет в хуторе? Может быть, там действительно объединяется один ФАП.

Во-вторых, есть организационные вопросы, которые решаются просто забором анализов. Не надо человеку, чтобы сдать анализы, ехать куда-то. Подавляющее большинство анализов… Взяли кровь и отвезли. Уже большинство медицинских учреждений работают так. У меня в Ростовской области уже люди не ездят сдавать анализы. Они их сдают по месту жительства, а дальше больница отправляет их в лаборатории.

И насчет консультаций врачей. Ну, здесь президент у нас… Кадровая проблема – ее никто не отрицает, она существует, в том числе в первичном звене. Не зря же мы говорим об этом уже сколько времени. Не зря мы сейчас занимаемся, скажем так, первичной медико-санитарной помощью. Это работа непосредственно с человеком. Может, ему до этих космических наших пересадок органокомплексов (легких вместе с сердцем) далеко. Для него близок педиатр здесь – село Юровка Анапского района.

Константин Чуриков: Юрий Викторович, вопрос…

Оксана Галькевич: Ну, станицы, вы знаете, большие там, в Краснодарском крае.

Константин Чуриков: Извини, Оксана, извини, секунду. Мне вопрос давно уже не дает покоя. Почему, с одной стороны, сумасшедший конкурс всегда во все медвузы? С другой стороны, наверное, если ребята не в вакууме существуют, они понимают, что зарплаты в отрасли невелики. Так вот, что движет молодыми врачами, которые идут по профилю учиться?

Юрий Кобзев: Вы знаете, я общался со студентами неоднократно. К сожалению, из десяти человек только два-три студента видят себя в практическом здравоохранении, а все остальные сплошь почему-то себя представляют дерматокосметологами (при этом не связано с реальной практикой врача-дерматолога), все представляют себя акушерами-гинекологами.

Я считаю, что профориентация уже давно назрела. Я сам, работая главным врачом, показывал всем своим целевикам, в чем они будут работать, с кем они будут работать и какова эта работа. Человек не должен витать в облаках, когда выбирает столь сложную и ответственную профессию.

Оксана Галькевич: Юрий Викторович, может быть, как раз ребята-то приходят, знаете, по призванию, по желанию, а потом… Как вы говорите, они не в облаках летают, а ближе к окончанию учебы они как раз думают: «А на что жить-то я буду, когда по призванию пойду работать?» И поэтому идут туда, где какие-то конкретные деньги предлагаются: гинекология, косметология.

Юрий Кобзев: Вы знаете, в медицине никогда, ну никогда не было космических денег. Это я сразу говорю. Если он идет и говорит: «Я стану…» Да, у нас есть врачи, которые получают и 200, и 300, и 500, а уникальные хирурги – куда большие цифры. Но это человек, который 30 лет работал над отработкой одного приема, уникального доступа, а потом практически полмира едут к нему.

Оксана Галькевич: Ну, Юрий Викторович…

Юрий Кобзев: А если ты выходишь из медицинского университета и сразу думаешь, чтобы к тебе пришли все с большими деньгами, и ты уже ездишь на суперкрутой иномарке…

Оксана Галькевич: Юрий Викторович, понимаете…

Юрий Кобзев: Это не так. Так не бывает.

Оксана Галькевич: Просто отличие медицинского специалиста, который выходит из вуза, от других любых специалистов в том, что это очень дорогостоящий специалист. Он очень долго учится, очень много средств и сил на него государство и система образования потратили. Поэтому мне кажется, когда ты девять лет учишься, можно на что-то претендовать.

Юрий Кобзев: Нет уж, поверьте. Вы сейчас не правы. У нас на образование, на обучение медицинского специалиста тратится в разы меньше, чем на образование юриста. Это нас возмутило прежде всего как депутатов. И уже было у нас поручение на изменение этой ситуации.

Оксана Галькевич: А ответственность высока.

Юрий Кобзев: Кстати, сейчас изменения – на студентов-медиков больше выделяется. А насчет того, что… Его отличает прежде всего колоссальная ответственность, связанная с получением диплома.

Константин Чуриков: Спасибо.

Юрий Кобзев: И вы сами знаете, что ответственность у врача намного выше, чем у специалистов других профессий.

Оксана Галькевич: Велика.

Константин Чуриков: Спасибо. У нас на связи был Юрий Кобзев, член Комитета Государственной Думы по охране здоровья.

Это было дневное «Отражение» с Оксаной Галькевич…

Оксана Галькевич: …и Константином Чуриковым. Вечером встречайте в этой студии Анастасию Сорокину и Александра Денисова, продолжат наши коллеги обсуждение.

Константин Чуриков: А прямо сейчас – новости.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (2)
лег
Болтовня и очередная ЛОЖ. Медработники не верят ТЕБЕ Вальдемар ни на грош!
юрий
Пустобр..х. А мы удивляемся, негодуем...Вот уровень рассуждений " нашего избранника"!

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски