• Главная
  • Программы
  • ОТРажение
  • Никита Масленников: Налоговые льготы - порядка 3-3,5 триллионов рублей ежегодно. А ожидаемый эффект дают далеко не всегда

Никита Масленников: Налоговые льготы - порядка 3-3,5 триллионов рублей ежегодно. А ожидаемый эффект дают далеко не всегда

Гости
Никита Масленников
руководитель направления "Финансы и экономика" Института современного развития

Ольга Арсланова: Да, это "Отражение", мы продолжаем обсуждать послание президента Федеральному собранию. Поговорим о том, что касалось экономики. В частности, налоговые инициативы, о которых рассказал президент во время послания, станут приоритетами для Комитета Госдумы по бюджетам и налогам, это уже реакция сегодняшняя. Работа над законопроектами начнется уже в этом году, по крайней мере об этом заявили сегодня в самом думском Комитете. Ну а накануне президент заявил, что налоги не должны негативно влиять на экономическое развитие страны.

Владимир Путин: Нам нужны такие фискальные решения, которые обеспечат пополнение бюджетов, причем всех уровней, а также исполнение всех социальных обязательств, и при этом будут не сдерживать, а стимулировать экономический рост.

Юрий Коваленко: В частности, Владимир Путин призвал упростить систему налоговой отчетности для предпринимателей, а также предложил уточнить расчет налога на имущество физлиц, сделав его справедливым и посильным. Речь шла и о кадастровой стоимости недвижимости: важно, чтобы она не превышала рыночную стоимость.

Владимир Путин: Предлагаю также вернуться к налогу на имущество физических лиц. Он должен быть справедливым и посильным для граждан. Нужно уточнить механизмы расчета налога, а также определение кадастровой стоимости недвижимости. В любом случае она не должна превышать реальную рыночную стоимость. Все решения необходимо принять максимально быстро, в первом полугодии текущего года.

Ольга Арсланова: Ну и вот, как мы поняли, реакция уже последовала. В частности, еще одно заявление, на этот раз министра финансов Антона Силуанова: "Предложение Владимира Путина уточнить расчет налога на имущество физлиц не предполагает изменения порядка взимания этого налога". Напомню, механизм начисления налога на недвижимость изменился с 1 января 2017 года, он стал рассчитываться с учетом как раз кадастровой стоимости жилья. В итоге у многих россиян, в том числе и у наших зрителей, которые сотнями звонили в прямой эфир и на это жаловались, налог заметно вырос, и чтобы снизить выплаты, россияне стали оспаривать кадастровую оценку в судах. Возможно, в ближайшем времени ситуация для них изменится.

Об этом и не только поговорим прямо сейчас с нашим гостем: у нас в студии руководитель направления "Финансы и экономики" Института современного развития Никита Масленников. Никита Иванович, здравствуйте.

Юрий Коваленко: Здравствуйте.

Никита Масленников: Добрый вечер, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Давайте поговорим для начала вот об этих народных налогах. Они очень многих волнуют, наших зрителей в том числе. Каков шанс, что они будут снижены в ближайшее время, как вам кажется?

Никита Масленников: Вы знаете, я думаю, что он достаточно высокий, потому что уже вот первый год работы в этом новом формате, новом режиме показал достаточно серьезные сложности, во-первых, в администрировании, а во-вторых, действительно с постоянным оспариванием. И вот здесь вот, конечно, надо еще прямо сказать, что не везде по всем субъектам федерации у нас с кадастрами все доведено до конца и все, так сказать, даже хотя бы на "удовлетворительно" вытягивает, поэтому здесь карта Российской Федерации очень такая, знаете, неравномерная, и поэтому налоговикам, естественно, это большая головная боль, и лучше бы – здесь президент абсолютно прав, он тут, в общем-то, идет вслед за логикой обсуждения этого вопроса в экспертном сообществе и в профессиональном, то есть в самом правительстве – что-то скорректировать. На мой взгляд, шанс, что все-таки конкретная стоимость для каждого гражданина изменится, и в общем-то, в сторону понижения.

Другой вопрос, что, конечно, остается пока неясным, что такое рыночный характер, как определять, как какому рынку привязываться. Потому что рынок недвижимости сегодня уже невозможно прогнозировать и оценивать вне ипотеки.

Ольга Арсланова: И там прозрачности подсчета точно нет.

Никита Масленников: Ну вот да.

Ольга Арсланова: Индивидуальных особенностей каждого объекта нет.

Никита Масленников: Да-да. И вот здесь возникает масса вопросов, но я думал, что это как раз вызов для всех: собственно, если президентом поставлена такая задача, на нее нужно в первой половине года ответить. Но я думаю, что это будет делаться в том числе с учетом корректировки действительно на рыночную стоимость, а здесь без прогноза развития ипотеки, без того, сколько она будет стоить, сколько будет ставка, какой вы объем должны будете затратить в течение всего срока действия ипотечного кредита, как это вообще будет сопряжено с динамикой ключевой ставки Центрального банка, с уровнем инфляции… То есть это очень серьезная такая задача, но она решаемая.

Юрий Коваленко: Из чего будет складываться справедливость нового налога? Потому что сказано, что налог должен быть справедливым и посильным. Как это будет определяться? – индивидуально?

Никита Масленников: Справедливость тут понятна: кадастровая стоимость не должна превышать рыночную, это понятно, потому что у вас получается, что заранее, априори где-то кто-то завысил, где-то кто-то посчитал, а рынок он такой. Справедливость не выше рыночной оценки, а вот как рыночную оценку посчитать и как будет снижаться метр жилья, условно говоря, отсюда, стало быть, и налоговое изъятие – это вопрос еще, конечно, такой нетривиальный абсолютно, но я думаю, что он решаемый.

Юрий Коваленко: Ну а вот нам пишут телезрители, спрашивают, будет ли компенсация тем, кто заплатил уже по старым кадастровым расценкам?

Никита Масленников: Вот здесь, я думаю, надо дожидаться разъяснений…

Ольга Арсланова: А такое у нас когда-то было в истории?

Никита Масленников: …даже не столько Федеральной налоговой службы, потому что они в данном случае исполнители, сколько Минфина. И это вопрос к господину Макарову как главе комитета соответствующего в Думе, что будет с этими людьми. Тем более что есть уже немалое число прецедентов судебных, когда решения принимались в пользу граждан, потому что как-то вот так посчитали непонятно, некорректно, непрозрачно и это оспоримо.

Ольга Арсланова: Какие сейчас механизмы, пока мы ждем рекомендательных вот этих инициатив, точнее их реализации? Как сейчас может россиянин оспорить оценку? Ведь это зачастую очень сложно сделать. Кадастровой оценкой занимаются государственные инженеры, и вроде как сомневаться в их честности не приходится. Но люди получают какие-то совершенно сумасшедшие налоги.

Никита Масленников: Вы знаете, оспорить можно только в судебном порядке, другой пока практики нет. Поэтому, строго говоря, и возникла эта проблема, все это не на пустом месте. Оценки явно завышенные, это все понимают. Как они складываются? Значит, так оценили. Простите за тавтологию, кто оценивал, какой порядок оценки? Вот одно из, например, по-моему, достаточно разумных и здравых соображений – это все-таки в качестве обязательной составляющей кадастровой оценки независимый оценщик. Где-то это работает по регионам, где-то это вот так вот, закрывают глаза, где-то ссылаются на определенные такие резиновые нормы действующего законодательства, которые вроде как бы исключают эту независимую оценку.

А если это будет на самом деле, то это… Например, вас затопили соседи с верхнего этажа – вы что, доверяете только управе, "Жилищнику" или еще кому-то? Вы всегда же вызываете, если нормальный человек, отвечающий за себя и своих близких, независимого оценщика, и благодаря независимой оценке очень часто можно выиграть в судах в свою пользу. Поэтому я думаю, что здесь вот тоже должно быть встроено на самом таком корневом, коренном уровне при оценке кадастровой стоимости в том числе и вот эта независимая экспертиза.

Юрий Коваленко: А если вот мы перейдем к упрощению системы налоговой отчетности для предпринимателей. Значит ли это для предпринимателя, что ему придется платить меньше? Либо ему придется платить меньше, но в разные ячейки, либо это будет принцип одного окна, либо это попытка вывести из тени предпринимателей? Что значит "упростить систему"?

Никита Масленников: Здесь много эффектов, практически все, что вы сейчас упомянули – это как бы производные от этого решения. Начнем с того, что каковы налоговые итоги этого года? Налогов собрали на 20% больше во все бюджеты Российской Федерации. В федеральный бюджет налогов поступило на 34% больше – это, извините, почти 2.9 триллиона рублей. Из них экономика начинает, так сказать, оживать, что-то такое, но примерно чуть более 1 триллиона рублей – это собираемость налогов, это как раз воздействие на неформальную занятость, попытка вывести ее и неформальную экономику из тени; это упрощение налогового администрирования. Здесь надо сказать, что наша ФНС достаточно серьезно продвинулась, в общем-то, работать с ними нормально, спокойно.

Другое дело, что это не значит, что предприниматель не будет платить больше. Вот только два примера по этому году. Взяли и вдруг неожиданно отменили льготу по налогу на движимое имущество – это обременение для бизнесов российских по текущему году в 100 дополнительных миллиардов рублей. Сейчас Минфин разослал инструктивное письмо: теперь индивидуальные предприниматели, сидящие на упрощенной системе налогообложения, должны платить страховые взносы не с прибыли чистой, а с дохода. Мои коллеги посчитали, на круг по российской экономике по всему вот этому сектору еще 200 миллиардов рублей нужно доплатить. Поэтому все вот эти вот… Понимаете, с одной стороны да, с одной стороны, безусловно, легче работать и комфортнее работать с налоговиками, с другой стороны, вот эти вот инициативы…

И поэтому бизнес в лице крупнейших наших объединений, скажем, того же Российского союза промышленников и предпринимателей, "Деловой России", "Опоры России" абсолютно правы, когда говорят: ну хорошо, президент тоже, мы ему верим, он предлагает зафиксировать на долгие годы фискальную нагрузку, а вот, господа хорошие, кто пониже, кто в правительстве, кто отвечает за все это, вот объясните, фискальная нагрузка – это только налоги или вместе со страховыми взносами и вместе, между прочим, еще с обязательными разного рода платежами (экологический, "Платон")? Их на самом деле больше сотни в Российской Федерации: это есть региональные, это есть федеральные, но их больше сотни всего. А как мы будем считать эту фискальную нагрузку на следующий 6-летний срок? Только налоги или еще вот эти вот два этажика добавим?

Вопрос пока открытый, я думаю, что это, в общем, как раз предмет такой серьезной дискуссии на ближайшие буквально недели, потому что надо остановиться, оглянуться и понять, каким образом вот эти три цели, три координаты, которые определил Владимир Путин, между собой могут выстроиться в некий баланс. Потому что если вы выполняете социальные обязательства, то это вступает в некое противоречие с ускорением роста, хотя по идее да, за счет ускорения роста вы должны…

Ольга Арсланова: Если вы поднимаете…

Никита Масленников: А при всем при этом вы еще должны, естественно, наполнять бюджеты достаточно стабильно и регулярно. Вот как это все разрулить? И тут, естественно, сейчас очень много всяких предположений о том, что где же ресурсы?

Ольга Арсланова: Это главный вопрос.

Никита Масленников: Где же брать 11 триллионов на дороги, по 200 миллиардов примерно, для того чтобы сократить вдвое бедность (это у нас дополнительные расходы только по этому направлению примерно 200 миллиардов в год) – откуда это все брать? Давайте посмотрим опять на налоги, там потенциал есть? Вот я могу сказать, что за счет уклонения от налогов в Российской Федерации на сегодняшний день теряется в год от 4 до 5 триллионов рублей – это неуплата налогов.

Ольга Арсланова: Из-за того, что налоговое бремя непосильно?

Никита Масленников: Нет, неуплата налогов.

Ольга Арсланова: А почему не платят?

Никита Масленников: Это либо мошеннические схемы…

Ольга Арсланова: Не хотят, понятно.

Никита Масленников: Не хотят, и это примерно на самом деле 1.5-2 триллиона.

Юрий Коваленко: Теневая экономика…

Никита Масленников: Теневая экономика – это еще 3 триллиона недобора, в том числе 2 из них по подоходному налогу. Вот вам уже 5. Плюс разного рода налоговые льготы, которых огромное количество у нас в Российской Федерации. Если все просуммировать, то за последние 3 года в среднем в год эти налоговые льготы стоили бюджету порядка 3-3.5 триллионов рублей ежегодно. А насколько они эффективны? А они вообще работают или они просто записаны? Они применяются? Они дают тот ожидаемый эффект? Далеко не всегда.

Поэтому я думаю, что вот это вот два главных ресурса, два главных резерва. Необязательно повышать налоговые ставки. Первое, что нужно сделать, – это, конечно, четко понять, какой уровень нагрузки держится стабильный, что там входит. Вот если будут эти три этажа, замечательно, мои аплодисменты. После этого, естественно, второй ресурс – это борьба с неформальной экономикой, с неформальной занятостью и налоговыми мошенничествами, это тоже колоссальный ресурс. И тщательный анализ эффективности налоговых льгот. Те, которые не работают – а их много – просто-напросто отменить и все, и забыть. Это даст, между прочим, возможность за счет вот этих вот новых ресурсов сделать то, на что, в общем-то, указал Путин совершенно однозначно.

Помните дискуссию, будем мы трансформировать структуру государственных расходов в пользу человеческого капитала, то бишь здравоохранение, образование, экология, культура, спорт и так далее? Президент вроде вчера сказал однозначно, что будем. Но раз будем, значит, этот расходный маневр должен быть обеспечен, естественно, налоговым потенциалом. А вот каким он будет, сейчас предугадать трудно, но что-то мы с вами уже сейчас попытались наметить.

Ольга Арсланова: Реакция наших зрителей. Вот что пишут из Москвы: "Если раньше ИП платил 6% и страховые взносы двумя платежками, а сдавал один раз в год отчет, что еще хотят упростить? Не трогали бы лучше индивидуальных предпринимателей, только хуже будет".

И звонок у нас есть из Архангельска – Марина на связи, добрый вечер. Добрый вечер, Марина, что вы хотели сказать?

Юрий Коваленко: У нас сменился звонок, у нас Александр из Белгородской области. Александр, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Зритель: Да я хотел бы сказать. Нам все так красиво расскажут о налоговой системе, где там будут браться деньги. Но деньги браться будут в очередной раз, я думаю, из нашего кармана. Так как я вам могу объяснить: я живу в Белгородской области, село Пушкарное. У нас 2 года назад ровно произошло наоборот, как нам объясняют, будут для предпринимателей снижать и все остальное. У нас произошло такое: если мы за участки платили порядка 300-600 рублей в зависимости от того, какой участок у людей, по-разному, грубо говоря, как-то это можно было понять, то 2 года назад нам резко повысили налоги, теперь мы платим кто по 3 100, кто по 3 200. И как это все можно объяснить? Нам и дальше так будут повышаться налоги, дальше так же будут продолжать обдирать?

Юрий Коваленко: Спасибо большое. Вот, кстати, не первый подобный вопрос и касательно этих налогов, и касательно налога на доходы. Была версия про 13%, потом 15%, потом 18%, еще ряд доходов. Получается, что в принципе с кадастрами мы как-то выравнялись, с налогами тоже выравняемся.

Ольга Арсланова: Пока еще не выравнялись.

Никита Масленников: Вот этот вот вопрос или как бы крик души…

Юрий Коваленко: А вот простые люди сейчас попадают.

Никита Масленников: Да, тут же такой же принцип, как с налогом на имущество физических лиц, потому что в данном случае речь идет, насколько я понимаю, о налоге на земельные участки. Здесь тоже, в общем, достаточно сильный разнобой. И я думаю, что здесь будет некий общий принцип, это все имущественные налоги должны быть выстроены по этому принципу. Плюс еще надо использовать, так сказать, посмотреть, что там зашито в закон о дачной амнистии, о продлении, может быть, еще какие-то лазейки есть.

Что касается подоходного налога, налога на доходы физических лиц. Вы знаете, мы с вами даже не первый раз эту тему обсуждаем. Я противник того, чтобы повышать эту самую ставку. Ничего из этого не выйдет путного, ничего ровным счетом. Мы просто, опять-таки, может быть, повторюсь, выломаем не нравящуюся нам магнитолу из панели управления автомобиля, а другая у нас не войдет, потому что тогда надо всю модель, всю панель менять либо автомобильчик закупать себе новый. Вот когда мы к этому будем готовы, тогда давайте упражняться с подоходным налогом, а сейчас пока… Такие сценарии есть, тут скрывать о наших телезрителей было бы абсолютно нечестно. Есть сценарии. Есть и сценарии до 14%, до 15%, до 17%, есть вообще совершенно убийственные до 22.5% ставку поднять.

Ольга Арсланова: Не пугайте наших зрителей.

Никита Масленников: Но при этом каждый сценарист, режиссер пытается еще отстроить контингент тех, кто будет выведен из-под этого подоходного налога. Здесь тоже все… Поэтому предложений много, но думаю, что это все-таки не самое реалистичное. А более реалистичное – это размен страховых взносов на повышение НДС, то есть страховые взносы вниз, а НДС вверх. И сейчас, на мой взгляд, аргументов в пользу такого маневра становится больше. Инфляция, чего там, 2.3% в годовом выражении за последние… Ну может быть, 2.5% – это же когда было? Это же теперь нам не страшен серый волк, мы совершенно спокойно проживем. Ну подумаешь, еще в повышении НДС прибавят нам еще 1.5 процентных пункта, но все равно мы уже будем тогда в инфляционной цели Центрального банка. Вот это вот опасно, потому что здесь надо все очень тщательно считать, потому что любое повышение НДС очень инфляционно емкое, оно подталкивает сразу цены. Один раз выпустив этого джина, потом опять придется загонять его туда лет 5. Поэтому здесь я бы тоже поостерегся с этим маневром, тем не менее популярность его в том числе и во властных коридорах достаточно широка и умножается.

Ольга Арсланова: Послушаем Кемеровскую область, Александр в прямом эфире. Добрый вечер.

Зритель: Алло.

Ольга Арсланова: Да, слушаем вас.

Зритель: Здравствуйте.

Юрий Коваленко: Добрый вечер.

Зритель: Здравствуйте. Дело в том, что в настоящее время предпринимателей немного, мало. Если хотим, чтобы их стало еще меньше, значит, надо будет вообще задушить их. О чем там говорить, какие там могут быть теневые и прочее? Малые предприниматели выживают еле-еле, из них если еще драть чего-то, значит, они вообще позакрываются все. Они прибавляются в других государствах, там до 60% дают налогов, а у нас еле-еле держатся. Все думают про теневое – что там думать о теневом? Вы посмотрите, если надо в бюджет как-то прибавить, собрать побольше, так вы посмотрите, чиновники, которые получают огромные миллионы – с них содрать, если, допустим, процентов 40, он все равно не сбежит, этот чиновник, ни в коем случае он не сбежит со своей работы, потому что у него остается еще море денег, вот тут и собирайте. А вы предприниматели задушили, их вообще нет и не будет, понимаете или нет?

Ольга Арсланова: Спасибо, Александр.

Хотелось бы вот еще о чем поговорить, у нас не так много времени. О предпринимателях мы все-таки поговорили немного. Вы упомянули вопрос ипотеки, о нем президент тоже говорил. Понятно, что значительная часть выступления касалась низких доходов населения и необходимости процентную ставку по ипотеке снижать, 7-8% реально сделать, говорит президент. Каким образом эта ставка может быть достигнута? Вероятно, придется как-то договариваться с Центробанком о ставке рефинансирования, вероятно, придется искать какие-то заемные средства, а где их искать, если на Западе…

Никита Масленников: Я понял, да.

Ольга Арсланова: Каким образом эта ставка? Мы бы все хотели ее увидеть.

Никита Масленников: Я бы хотел сразу всем сказать, что свою позицию я никому не навязываю, но тем не менее: не надо ни с кем договариваться, надо просто смотреть внимательно на то, что происходит в экономике, и оценивать реалистичность этой цели. В принципе это возможно в течение двух лет. Герман Греф тут утром сегодня, по-моему, сказал, что даже это возможно, может быть, и в этом году. Но опять-таки, речь ведь идет о чем? Давайте просто посмотрим на арифметику, стандартная маржа ну пусть 3%. Если я беру фондируюсь в Центральном банке и чтобы у меня была ставка 7% и была маржа 3%, значит, ключевая ставка должна быть 4%.

Ольга Арсланова: Простите, маржинальность – это на уровне европейских банков, или у них там пониже?

Никита Масленников: В принципе у нас даже повыше.

Ольга Арсланова: Вот я про это и хотела спросить.

Никита Масленников: У нас еще есть, так сказать, резерв снижения. Но тогда, если у вас маржинальность снижается, то тогда у нас и количество банков тоже, знаете, резко сокращается. Поэтому здесь палка о двух концах. Поэтому первое и главное условие такой ставки – это ключевая ставка Центрального банка около 4%, от 4 до 5% аккуратно. В этом году мы к этому рубежу еще не приблизимся, в любом случае у нас будет 6.5% по этому году. Значит, это все-таки перспектива скорее всего начала 2020 года. Но это реально. Опять-таки, если Центральному банку удастся, так сказать, удержать уровень цен, эту низкую инфляционную среду около своей инфляционной цели. А это значит, что должно правительство достаточно взвешенно, аккуратно работать с расходами, повышая их эффективность, не впадая в излишние траты, считая внимательно каждый рубль налогоплательщика и так далее. Для этого еще нужны, между прочим, на минуточку, совсем малость, структурные реформы в экономике, потому что без этого компонента… То есть денежно-кредитная политика финансовая и структура.

Ольга Арсланова: Вот мы до них дошли.

Никита Масленников: Без этого никогда мы выше 2% не выйдем, это просто иллюзия, ненаучная фантастика. Поэтому вот эти три кита, три составных части нашей победы, остаются.

Ольга Арсланова: Знаете, как говорится, "о системных преобразованиях в экономике мы поговорим в следующей серии". Спасибо большое. Никита Масленников, руководитель направления "Финансы и экономика" Института современного развития был у нас в гостях. Говорили об экономической части послания президента Федеральному собранию.

Юрий Коваленко: Спасибо.

 

 

 

 

Комментарии к речи президента дает руководитель направления "Финансы и экономика" Института современного развития
  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты