Нарушителей оставят на обочине

Гости
Максим Кадаков
главный редактор журнала «За рулем»
Григорий Данилов
активист, автор YouTube-канала «Стальные джунгли»

Петр Кузнецов: Мы продолжаем. В дачный сезон на дорогах появляется новый старый враг – обочечник обыкновенный. По традиции, к выходным при выездах из городов, а потом и к городам – да что мы вам рассказываем? – в общем, образуются пробки, даже на многополосных дорогах. И тут же особо торопящиеся обслуживают и обживают еще одну полосу, незаконную – ту самую обочину.

Ксения Сакурова: Автомобилисты пытаются объехать пробку по обочине, потом резко вклиниваются в законный ряд перед камерой, создавая еще большую пробку и дискомфорт другим водителям. Кроме того, езда по обочине часто сопровождается облаками пыли, выбросом камней из-под колес, ну и просто нервирует тех, кто ждал своего часа и не пытался нарушать правила.

Петр Кузнецов: И вот те, которых это все нервирует, решили не терпеть наконец-таки и начали с хамством бороться, уже и с этим видом хамства. Они устраивают целые рейды, на которых держат правый ряд за сплошной, вынуждая нарушителей возвращаться в свою полосу. Выкладывают ролики в социальных сетях и призывают всех законопослушных участников движения присоединяться к флешмобу. Об этом – чуть подробнее буквально через несколько минут.

А пока поприветствуем в студии Максима Кадакова – это главный редактор журнала «За рулем». Здравствуйте, Максим.

Ксения Сакурова: Здравствуйте.

Максим Кадаков: Добрый день.

Петр Кузнецов: Скажите, пожалуйста… Мы снова имеем дело с таким видом хамства, как обочечники. Зимой-то их поменьше как-то, потому что и так дорога сужается. Тем не менее, я хотел у вас спросить: а у нас сейчас вообще с культурой вождения как дела? Улучшается? Знаете как? Есть ли запрос, как на ЗОЖ в свое время, на здоровый образ жизни? Есть ли запрос, тренд на правильное и дисциплинированное вождение?

Максим Кадаков: Я думаю, где-то посерединке. Запрос есть, но он только от части автомобилистов, наверное, не от всех, к сожалению. И мы можем посмотреть, что происходило, например, 20 лет назад. Вы прекрасно помните, что в крупных городах, да и везде пешеходов не пропускали на пешеходных переходах. И когда начался вал выездов наших людей в Европу, мы все приезжали и говорили: «А вот там пропускают». Сейчас все-таки в крупных городах большинство водителей (я думаю, что все с этим согласятся) пешеходов пропускают.

Мы стали все или почти все пристегиваться. Большинство родителей, во всяком случае в моем кругу общения, возят детей в детских удерживающих системах, с помощью сидений. И так далее. То есть культура растет. Мы стали, по-моему, спокойнее ездить на дорогах.

Но при этом остаются люди, которые считают, что они равнее других. И, как я говорю, может быть, это не столько хамство, а сколько такое демонстративное пренебрежение к законам, в данном случае к правилам дорожного движения, и к обществу. Вот это где-то близко к хамству.

Петр Кузнецов: Ну, вроде того. «Ну кому я делаю плохо? Разве я кому-то мешаю? Еду и еду».

Максим Кадаков: «Еду, никого не трогаю».

Петр Кузнецов: «Я же еду по неровной дороге. Это мои проблемы. Сейчас в яму попаду. Ничего. Я же знаю, что это обочина».

Максим Кадаков: Да. Но при этом опять же, когда мы возвращались всегда из той же Германии или из других стран Европы, мы всегда говорили: «А вот по обочинам не ездят». Пускай чтобы и у нас не ездили! Как в том фильме.

Петр Кузнецов: Скажите, а речь все-таки в системах контроля, которых все больше появляется? Те же самые камеры. Вот вы привели пример двадцатилетней давности – ну, тогда камер мало было, мобильных телефонов особо не было, друг друга не могли снять.

Ксения Сакурова: Не штрафовали так жестоко.

Петр Кузнецов: Совершенно верно. Это штрафы или самодисциплина?

Максим Кадаков: Это комплекс. Это и самодисциплина, это и пропаганда, и штрафы, и, мне кажется, общее повышение уровня жизни. Когда человеку есть что терять – работу, общее ощущение жизни, детей и так далее, и так далее, – когда есть у человека жизнь, то ему не хочется, мне кажется, терять. И это как раз тоже двигает людей к тому, чтобы не рисковать, хотя бы не рисковать.

Петр Кузнецов: Вот! Кстати, вы знаете, я тоже стал замечать в последнее время (а может быть, даже и не в последнее, а это всегда было), что чем дороже машина, тем дисциплинированнее водитель, потому что ему не надо что-то демонстрировать.

Максим Кадаков: Не всегда, но это работает.

Петр Кузнецов: А какая-нибудь тонированная «шестерка» – там маневрирование!

Ксения Сакурова: Сейчас тебе напишут владельцы.

Петр Кузнецов: Пусть пишут.

Максим Кадаков: Или глубоко тонированный Mercedes.

Петр Кузнецов: Кстати, да.

Максим Кадаков: Или машина с армянскими номерами. Дело не в армянах, конечно, а именно в машине с армянскими номерами.

Петр Кузнецов: Конечно нет.

Максим Кадаков: Да, есть определенный контингент. В общем-то, мы прекрасно понимаем, что в 90% случаев, если мы говорим про езду по обочинам, то как раз это именно такой специальный контингент. Это люди, которым надо больше, чем нам с вами.

Ксения Сакурова: При этом мне кажется, что именно по обочинам стали ездить больше. То ли у нас вообще на дорогах стало больше, то ли все остальное уже запротоколировано. И за все остальное ты уже точно абсолютно получишь, а вот тут есть еще какая-то лазейка для такого русского характера, который иногда хочет обойти.

Максим Кадаков: Нас на дорогах стало больше – раз. Во-вторых, дороги не стали шире – это два. В-третьих, я согласен с главой ГИБДД Михаилом Черниковым, который говорил: «Понимаешь, многие водители из числа тех, у кого хороший достаток, считают, что они могут нарушать, потому что они расплачиваются». Ведь гаишников сейчас на дорогах очень мало, зато очень много камер (о чем вы сказали).

И многие люди в бюджет… Я не считаю, я не сторонник этой теории, но такие люди действительно есть. И я с главой ГИБДД согласен. Многие люди закладывают в свой условный месячный бюджет какое-то количество денег на штрафы. Может быть, это не выглядит именно так, но по смыслу так. «Мне надо срочно проехать. Пять камер? Я заплачу пять штрафов по сколько-то там или один в сутки, неважно. Хорошо. Но мне надо проехать».

И вот это все в комплексе рождает как раз это движение по обочине. Как говорил незабвенный Михаил Михайлович Жванецкий: «Потом образуется очередь из тех, кто без очереди».

Петр Кузнецов: Где есть движение, там есть и антидвижение. Вот о тех, кто борется с обочечниками, сейчас поговорим. Григорий Данилов с нами на связи – он активист, автор ютуб-канала «Стальные джунгли». Здравствуйте, Григорий.

Григорий Данилов: Привет!

Ксения Сакурова: Да, здравствуйте.

Петр Кузнецов: Насколько мы понимаем, вы как раз инициируете эти флешмобы, выкладываете это в соцсети, призываете к ним присоединяться и рассказываете, как это работает. Верно?

Григорий Данилов: Да. Кроме того, что я призываю присоединяться. Я призываю людей не пускать обратно в ряд, отстаивать свою гражданскую позицию, чтобы сзади не увеличивалась пробка. Но именно призывать к нам присоединяться – я так не делаю. Люди сами пишут ежедневно в личку во «ВКонтакте», в WhatsApp, просят приехать. Мы стараемся какую-то часть принимать, а какую-то часть отсеивать все-таки.

Петр Кузнецов: Не допускать в этом крайнем ряду, который самый близкий к обочине, пространства, в которое бы влез обочечник, двигаться ровным строем?

Григорий Данилов: Да-да-да.

Петр Кузнецов: А влезают они, как правило, перед камерами, да? Или когда обочина уж совсем плохая, он понимает, что там ямы, проехать можно только по официальной дороге?

Григорий Данилов: Ямы, отбойники, сломанные машины, люди, которые остановились по нужде, соответственно. Любое препятствие вынуждает нарушителей встраиваться обратно в ряд. И несмотря на то, что все нарушители поголовно говорят: «Мы готовы заплатить штраф. У нас есть деньги. Мы не боимся камер, ГИБДД», – но как только на горизонте замаячит либо одно, либо второе, моментально вся обочина начинает смещаться влево.

Петр Кузнецов: Григорий, а что вами движет? Чувство справедливости? Или вы за общую безопасность на дорогах, за общие правила?

Григорий Данилов: Ну, начиналось, скажем, с некой легкой обиды, потому что я тоже дачник, я москвич, я тоже ежу в пятницу и воскресенье туда и обратно. И меня это задевало, потому что я не пользуюсь кондиционером. Я об этом много говорил на своем канале, я от него болею. Мне сразу же травят воздух люди. Камни, которые летят. У меня есть сколы от обочечников, которые поднимают эти камни. Ну и плюс время, потраченное в пробке, очевидно на глазах увеличивается, как только люди выезжают на обочину.

И возникает обида, естественно, чувство несправедливости, что я законопослушный человек с супругой, с ребенком стою в пробке, как порядочный, уважаю других, а тут появляется целая толпа. А потом это уже переросло в некое движение. Сейчас уже хочется добиться результата от властей, чтобы власти наконец увидели и приняли какое-то кардинальное решение для этой проблемы.

Петр Кузнецов: А какое оно должно быть, по-вашему? Что должны принять власти? Столбики? Они должны все обочины в России перекрыть блоками бетонными? Как? Что это за решение? Камеры поставить, гаишников?

Григорий Данилов: Я считаю, что здесь опять же нужен комплексный ряд мер. И камеры помогут, если их будет много. Если это будет двунаправленная камера, допустим, которая одна бьет вперед, а вторая бьет назад. Она не даст, соответственно, и до нее подъехать на обочину, и сразу после нее опять вынырнуть. Можно применить вот эти столбики, как вы их назвали. В Сочи их, по-моему, установили экспериментально, делиниаторы называются. Есть места, где можно эти столбики применить.

Также, допустим, пример могу привести. Автомобильная дорога А-105, от аэропорта Домодедово в Москву ведет. Последний участок – где-то 3,5–4 километра – там раньше была широкая асфальтовая обочина. Сейчас поставили отбойники на протяжении всех 3 километров. И настолько близко поставили, что как бы формально машина может проехать по этой обочине, но если в правом ряду автомобили будут держаться максимально близко к разметке 1.2, которая разделяет полосу и обочину, то там уже почти безаварийно невозможно проехать. Это создает психологическое давление на обочечников, и они стараются не лезть уже туда.

Ну и плюс, соответственно, повысить штрафы в первую очередь. Возможно, пересмотреть КоАП в отношении этого пункта КоАП. И привлекать сотрудников ГИБДД, потому что при виде их обочечников сдувает моментально рукой.

Ксения Сакурова: Григорий, мне интересно, как развиваются события, когда такой обочечник попадает в ситуацию, что его не пускают – один, второй, десятый, не знаю, сотый автомобиль. А дальше-то что происходит? Он начинает ругаться? Наверное, конфликтные ситуации какие-то бывают?

Григорий Данилов: Не то чтобы бывают. Конфликтные ситуации – это, наверное, 80% всего, что происходит. Мы стараемся не хамить, не грубить. Мы в основном открываем окошечко и пытаемся взять у людей интервью, то есть спрашиваем: «Что вас сподвигло поехать по обочине? Вы, может быть, куда-то спешите? Может быть, кто-то заболел?»

Петр Кузнецов: Да-да-да, есть же и такие случаи, конечно.

Григорий Данилов: Вы знаете, сразу видно, когда у человека беда. Это сразу видно по его реакции, по его эмоциям. Видно, что он не врет. В таком случае мы абсолютно без проблем, наоборот, открываем путь, человек проезжает. Мало того, мы ему еще и помогаем, потому что впереди него обочина абсолютно чистая. Даже если он спешит в больницу, у него есть шанс проехать. Если нас не будет, обочина будет забита, и ему негде будет проехать.

Но чаще это грубые нецензурные выражения, это пальцы средние в нашу сторону. Кто-то вызывает на бой, один на один, но в основном все заканчивается опять же на диалоге. Кто-то пытается просочиться даже через кювет, у кого большая машина. Они готовы рискнуть своими женами, детьми, семьями, перевернуть машину, улететь в дерево, лишь бы только нас принизить и доказать, что мы – никто, а он – царь и бог. Но у нас уже выработанные схемы, у нас есть рации, мы скоординированы, уже не первый месяц этим занимаемся. И расчет держим так, что у нас даже муха не проскочит.

Ксения Сакурова: Подождите. То есть вы в особо горячие дни выезжаете на особо горячие трассы и там дежурите? Это так устроено?

Петр Кузнецов: Да нет, мне кажется, заодно, выезжая на дачу.

Ксения Сакурова: Или как?

Максим Кадаков: Где вы время на это берете? Мне тоже интересно.

Григорий Данилов: Что берем?

Максим Кадаков: Время. Откуда у вас время заниматься этим?

Григорий Данилов: Как время откуда? Я работаю, у меня есть профессия, я врач-нарколог. У меня график – 1/3. Соответственно, три дня в неделю у меня есть на то, чтобы заниматься личными делами – семейными, моим хобби, вот этим каналом. И день я работаю. Время у всех есть всегда, просто я не трачу его, скажем так, на дискотеки, ночные клубы, бары. Я стараюсь потратить его на пользу.

Петр Кузнецов: Куда спешит обочечник, как правило. Григорий, кстати, можно коротко, раз об этом? Вы сказали, что большие машины. А средний портрет обочечника – его можно каким-то образом нарисовать? Просто об этом уже с Максимом Кадаковым, главным редактором журнала «За рулем», говорили. Это совершенно разные машины, да? Это может быть и очень плохонькая «шестерка», а может быть огромный джип? Или что-то общее можно найти?

Григорий Данилов: Средний портрет – я бы сказал, это, к сожалению (не знаю, можно ли это говорить в прямом эфире), желтый автомобиль с надписью «такси». Это самый средний портрет. Это, наверное, самая жесткая аудитория, которая пытается прямо отстоять. Плюс опять же не проявляю ни в коем случае шовинизма, но очень агрессивно южане реагируют, когда не по-ихнему что-то происходит в жизни.

Петр Кузнецов: Отзывы какие-то, Григорий? Что пишут в комментариях под вашим блогом? Не сравнивают ли вас со «СтопХамом», к которому в определенный момент стало неоднозначное отношение?

Григорий Данилов: Сравнивают периодически. И я могу сказать честно, что «СтопХам» и ютуб-канал «Движение» – это мэтры, у которых я учился, с которых я начинал. Вначале как развлекательный портал для меня это был, а потом ко мне пришло осознание как к молодому водителю, что ведь любая из этих ситуаций может столкнуться со мной и моей семьей: и обочина, и езда по тротуару, по встречке, массовое нарушение ПДД.

А по поводу комментариев я скажу так. Есть статистика – пальцы вверх против пальцев вниз. Где-то 90–92% людей поддерживают, просят приехать в определенные места, где у них проблемы, даже вплоть до других городов. В Крым, в Сочи зовут, куда угодно. И предлагают присоединиться постоянно, поддержку предлагают.

Ксения Сакурова: Спасибо большое, Григорий. Григорий Данилов был с нами на связи, активист, автор ютуб-канала «Стальные джунгли». Это человек, который своими силами борется с обочечниками.

Максим, скажите, пожалуйста… Нам люди пишут: «Вот вы про Европу, а там дороги рассчитаны на потоки движения. А у нас из четырех полос сразу в две. Вот где хамство», – из Нижегородской области. Может быть, правда у нас есть какие-то организационные проблемы?

Максим Кадаков: И да, и нет. То, что у нас проблем организационных хватает – это правда. Но, поверьте мне, я ездил в разных странах мира за рулем: в Америке, в Канаде, в Японии, в Корее, в Южной Африке, по всей Европе. Не везде можно всегда проехать свободно. В том же Токио бывают такие пробки сумасшедшие, что тащишься час, а то и полтора, но никто не едет по обочине.

То есть это взаимное уважение людей друг к другу, с одной стороны, – раз. С другой стороны, боязнь попасться, потому что штрафы очень большие и они неотвратимые. Мне кажется, нам в этом направлении тоже нужно двигаться, потому что предложение поставить столбы (вот вы предлагали, Петр, или кто-то предлагал) или что-то еще… У нас, по всем нормативам, на обочине не должно быть ничего. Во-первых, это опасно.

Петр Кузнецов: Кстати.

Максим Кадаков: Во-вторых, есть ночное время. Тоже происходит, что человек «теряет» дорогу – и тоже потому, что она плохая, плохие условия видимости и так далее. Может быть, свет у машины не очень хороший. И если человек вылетает на обочину или съезжает на обочину по необходимости, то, конечно, там ничего не должно быть. Поэтому любые препятствия на обочине – это нехорошо.

Петр Кузнецов: Как вы относитесь к подобным движениям? Ну, штрафов стало больше, они стали жестче так или иначе, ГИБДД придумывает все новые и новые.

Максим Кадаков: Штраф сейчас – полторы тысячи. Для людей, которые делают себе установку, наверное, это немного. Тот же таксист сразу говорит пассажиру: «Вы платите за меня штраф».

Я считаю, что штрафы должны быть дифференцированными. То есть, условно говоря, все может быть, и человек один раз может сегодня съехать на обочину, наверное. Но если у него таких штрафов за обочину, условно, за неделю набирается, не знаю, пять, десять (а то и за день), то, наверное, система электронная должна это видеть и говорить: «Ага! Если у тебя таких штрафов за сегодня уже десять штук, то тогда этот штраф будет не полторы тысячи рублей, а со следующего штрафа, – условно, с десятого, – 15 тысяч рублей или 50 тысяч рублей», – так, чтобы человеку было больно.

Петр Кузнецов: Европейская система.

Максим Кадаков: Именно.

Петр Кузнецов: Так вот, это штрафы. А общественный контроль, в хорошем смысле доносы – их стало больше?

Максим Кадаков: Их стало больше.

Петр Кузнецов: И самое главное. Юридическую силу имеют ли все эти штуки?

Максим Кадаков: Давайте я вам объясню. Все очень просто.

Петр Кузнецов: Удается ли достучаться?

Максим Кадаков: На понятийном уровне я согласен со зрителями и тоже поддерживаю начинания вот этих инициаторов. Но нужно понимать, что презумпции невиновности у нас нет в Правилах дорожного движения. Поэтому если вдруг, когда вы кого-то задерживаете, если вдруг происходит столкновение, то ГИБДД будет разбираться и рассматривать все обстоятельства дела.

В принципе, у нас не запрещено съезжать на обочину. Вам может стать плохо. У вас может проколоться колесо, кончиться бензин и так далее. Стоять на обочине не запрещено. Но чтобы туда встать, нужно съехать, а потом выехать. То есть движение как таковое по обочине в принципе не запрещено в какой-то части. Поэтому если вдруг вы кого-то не пускаете и происходит столкновение, то ГИБДД будет разбираться, разбирать все обстоятельства дела. И еще не известен исход. Это может быть «обоюдка». Поэтому заниматься этим нужно тоже осторожно – это раз.

Хотя при этом в 2019 году было такое знаковое постановление Верховного Суда уже по конкретному серьезному аварийному случаю. Человек поворачивал налево с главной дороги, с большой, то есть через встречку, пропустил весь встречный транспорт, начал поворачивать – и в него в этот момент обочечник, который тоже со встречной обочины, «прилетел» ему в бок. Была страшная авария. И Верховный Суд как раз в этом случае, рассмотрев все обстоятельства дела, такой прецедент случился, он вынес решение в пользу человека, который поворачивал.

То есть пока все не очень однозначно – это раз. И во-вторых, бороться можно… Ну, у нас это называется стукачеством. Можно записать видео. Можно сфотографировать, отправить все это по номеру 911 или 112, позвонить и потом отправить это сообщение с этой видеозаписью. И обочечника накажут.

Ксения Сакурова: А может быть, нужны камеры на наиболее горячих участках? Не раз во столько-то минут, а еще чаще?

Максим Кадаков: Я не сторонник увеличения камер, потому что у нас их и так полно, но в случае с обочечниками я бы проголосовал «за».

Петр Кузнецов: Спасибо большое.

Ксения Сакурова: Спасибо.

Петр Кузнецов: Максим Кадаков, главный редактор журнала «За рулем».

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Дорожные конфликты и флешмобы против «обочечников»