Нас становится всё меньше

Нас становится всё меньше | Программы | ОТР

Как остановить убыль населения?

2020-11-12T15:54:00+03:00
Нас становится всё меньше
Бизнес после пандемии. Как подготовиться к пенсии. Долги за «коммуналку». Отпуск-2021
Гольфстрим стал очень медленным
Инвестпортфель на старость
Спасти и сохранить бизнес
Где и как россияне будут отдыхать в этом году
В долгах по самые ЖКУ
Бизнес закрывается: выручки нет, господдержки не хватает…
ТЕМА ДНЯ: Хочу пенсию в 100 тысяч!
ЖКХ: новые правила
Бесплатное высшее – только льготникам?
Гости
Евгений Федоров
депутат Государственной Думы РФ
Алексей Ракша
независимый демограф-эксперт

Иван Князев: Ну а сейчас вот о чем, уважаемые телезрители. Демографию у нас вновь приходится корректировать. Смотрите, с января по июль россиян стало меньше уже на 316 тысяч, это последние данные, которые пришли к нам из Счетной палаты, хотя буквально несколько недель назад мы говорили о том, что только к концу 2020 года нас будет меньше на 350 тысяч, то есть фактически мы сейчас уже опережаем эти темпы. Да и вообще темпы убыли населения нарастают от года к году.

И в связи с этим вопрос: а что же все-таки недоглядели демографы, где ошиблись? Почему нас становится все меньше и меньше? Об этом говорить будем вместе с экспертами, ну и вы, конечно же, присоединяйтесь к обсуждению.

Анастасия Сорокина: На связи Алексей Ракша, независимый демограф-эксперт. Здравствуйте, Алексей Игоревич.

Алексей Ракша: Здравствуйте.

Анастасия Сорокина: Действительно, какие-то ошибки были в расчетах? Что повлияло на увеличение числа убыли населения?

Алексей Ракша: Вы знаете, во-первых, Счетная палата не тот орган, который должен комментировать такие вещи, потому что там не разбираются в демографии, это во-первых.

Иван Князев: Ага.

Алексей Ракша: Во-вторых, с тех пор уже было 2 ежемесячных отчета Росстата дополнительных, которые показали, что ситуация ее ухудшилась, то есть Счетная палата проснулась спустя 2 месяца. А в-третьих, у меня есть уже оценки за октябрь, в этом году мы выходим на 600 тысяч естественной убыли населения против 300 с небольшим...

Анастасия Сорокина: Шестьсот тысяч?

Иван Князев: Шестьсот? Так это же в 2 раза больше, чем говорилось еще несколько недель назад.

Алексей Ракша: Ну, я такого не говорил, я не знаю, кем это говорилось...

Иван Князев: Ну, это не к вам, конечно.

Алексей Ракша: У нас очень мало специалистов по демографии. Я думаю, что 600 тысяч у нас... Да я думаю, хорошо, если на этом остановится, если будет не больше, чем 600 тысяч естественная убыль, к сожалению.

Анастасия Сорокина: Эти цифры критические какие-то, уже надо бить тревогу, что-то с этим делать? Или о чем говорит такая статистика?

Алексей Ракша: Слушайте, ну кто-то любит бить тревогу или бьет ее уже много лет, но конкретно в этом году почти все это превышение за счет коронавируса. У нас из-за коронавируса в этом году, я думаю, умрет порядка 250 тысяч человек, если не 300, к сожалению.

Иван Князев: До конца года?

Алексей Ракша: Да. Уже около 150 тысяч умерло из-за коронавируса непосредственно, по моим актуальным расчетам.

Иван Князев: Ага. Алексей Игоревич, какие еще причины тогда у нас во всем этом? Дальше сохранится эта тенденция? Что в связи с этим будем делать, как будем компенсировать все это?

Алексей Ракша: Ну, я недавно у себя в Facebook выложил демографический прогноз на следующие годы. Я надеюсь, что все-таки пандемия пойдет на спад, вот сегодня как раз вышли данные, что, скорее всего, у нас число новых инфицированных начинает все-таки медленно снижаться, но оно остается очень высоким, у нас ноябрь-декабрь будут очень плохими. Я не знаю, что будет в начале следующего года, я заложил все-таки улучшение ситуации, но выкарабкиваться мы из этой катавасии будем долго. Ну и потом у нас остается достаточно уже старая проблема, у нас низкая рождаемость, у нас эхо девяностых и печальная экономическая ситуация, вот. Поэтому какого-то просвета не видно.

Иван Князев: Алексей Игоревич, ну демография выправляется действительно очень-очень медленными темпами. А есть ли какие-то, может быть, экстренные рычаги, экстренные способы, чтобы ситуацию поправить? Или это уже на десятилетия вперед?

Алексей Ракша: Ну, насколько поправить... На естественный прирост мы не выйдем точно ни при каких вообще условиях в ближайшие десятилетия, но поправить существенно ее можно. Можно ввести маткапитал 1,5 миллиона на третьего ребенка, но не во всех регионах, но в подавляющем большинстве. Это вот такая простая, грубая, зримая, которую можно срочно ввести прямо сейчас, например. Плюс можно достаточно резко повысить акцизы на алкоголь и на сигареты, это вызовет достаточно резкое снижение смертности, прямо вот опять же сейчас, это еще прибавит и уменьшит нам естественную убыль, и будет уже не так все плохо. То есть есть какие-то меры, есть рычаги. Но сейчас пандемия, сейчас не до этого, сейчас надо справиться с пандемией, сейчас очень, очень плохая ситуация со смертностью, и это связано именно с коронавирусом.

Анастасия Сорокина: А что... Вот вы заговорили, что аукнулось эхо девяностых сейчас, в период, когда мы говорим о рождаемости, что сейчас это поколение подошло к этому возрасту, когда у них уже должны появиться дети. Вот то, что сейчас происходит, оно когда должно будет аукнуться, вот это большое число людей, которых не станет?

Алексей Ракша: Нет, «большое число людей, которых не станет», это в основном все-таки пожилые люди, которые умрут, и на этом все.

Анастасия Сорокина: Последствия такой большой убыли для нас когда будут ощутимы?

Алексей Ракша: Они уже сейчас ощущаются. Смотрите, работающих людей будет меньше... Вы знаете, с точки зрения экономики страшны как вот эти меры, которые направлены на купирование эпидемии, так и страх людей, естественно, так и сокращение рабочей силы. Но сокращая рабочую силу..., потому что у нас там, по-моему, 70 миллионов рабочей силы, ну хорошо, у нас от COVID из этого числа умрет несколько сотен тысяч в худшем случае, это не тот фактор.

И вообще демография – это очень такая длинная история, десятилетняя, многодесятилетняя. Эхо девяностых, оно образовалось не вчера и не сегодня, об этом было известно много лет назад, и где-то примерно с конца 2020-х гг. в детородный возраст начнут потихоньку вступать немного более многочисленные поколения, но вплоть до 2030 года на нас будет воздействовать эхо девяностых, молодых женщин и мужчин будет меньше, меньше и меньше постепенно, мы как раз сейчас в разгаре этого спада. Но поймите, это такая история на 10–20 лет, а вот конкретно в этом году нас потряс COVID.

Иван Князев: Ну тем более тогда, если откладывать какие-то меры, то это еще растянется на более долгий период.

Алексей Игоревич, тут вот пишут нам наши телезрители и некоторые эксперты говорят, что, например, материнский капитал особо не выправляет демографию.

Алексей Ракша: Нет, неправда, он дал нам, по моим расчетам, приблизительно 2,5 или 3 миллиона вторых и последующих рождений, которые без него не случились бы никогда. То есть это не то что там какие-то отложенные рождения, он вызвал реальный подъем рождаемости, в том числе у реальных поколений. Если, допустим, поколение начала 1970-х гг. рождения в среднем родило 160 детей на 100 женщин, то поколение конца 1980-х гг. рождения (у женщин) родили в среднем 179–180 детей на 100 женщин, и большой прирост случился только по вторым и последующим детям исключительно, и, я считаю, на львиную долю благодаря материнскому капиталу. И он до сих пор еще поддерживает рождаемость, если бы не он, ситуация была бы еще гораздо хуже. Это замечательная мера, которая очень хорошо сработала, но сейчас пора идти дальше, пора вводить его на третьего ребенка.

Иван Князев: Ну вот уже предлагают в Госдуме, например, на 20% увеличить. Как вы думаете, если уж так совсем банально спросить, вдвое его увеличить, резко повысим, будет у нас всплеск?

Алексей Ракша: Ну не резко, но мы замедлим падение дальнейшее числа родившихся. Но пора думать насчет третьих детей, конечно же, а не первых, как модно было еще вот буквально недавно. Вот его перевели на первого ребенка, и толку никакого пока нет, я думаю, большого толка пока и не будет, это вообще очень печальная, некомпетентная мера, которая придумана не специалистами, теми, кто не разбирается, и вообще непонятно, по каким причинам она так вот была передвинута на первого ребенка. Надо третьих детей стимулировать.

Иван Князев: Ага.

Анастасия Сорокина: Выслушаем мнение зрителей. Надежда из Санкт-Петербурга, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Я бы хотела свою мысль высказать, что человек должен не на пособия надеяться, а человек должен зарабатывать деньги, тогда будет семья крепкая и будут дети.

Иван Князев: Ага. Да, спасибо вам, Надежда.

Ну вот Надежда действительно, наверное, важный момент затронула. Ведь причины, почему, например, молодые семьи не рожают, наверное, одна из главных – это неуверенность в завтрашнем дне: во-первых, где я буду жить, какая у меня будет зарплата, будет ли у меня вообще работа, в каком месте я буду жить. Согласитесь?

Алексей Ракша: Да, конечно. У нас, к сожалению, фактически несмотря на то, что экономика во многом госкапиталистическая, но по сути построено очень правое общество, каждый сам за себя, первый закон джунглей. У нас очень большой разрыв в доходах, в уровнях жизни между социальными стратами, между различными социальными группами, между регионами. У нас очень социально неустроенная, дикая страна, у нас плохо с детскими садами, со школами; у нас очень инфраструктура изношенная, не приспособленная для семей с детьми, для колясок и прочего, у нас очень в этом отношении плохо, поэтому нам не светит высокая рождаемость первых детей.

Конечно же, у нас еще и доходы упали, потому что я посмотрел, у нас рождаемость вторых и третьих детей очень сильно зависит от доходов населения годом ранее, и понятно, что сейчас доходы упали еще, то есть... рождаемость, конечно же, еще упадет, к сожалению, дополнительно. Но в принципе да, слушательница права, по большому счету, если доходы будут высокими, если наша социальная среда и инфраструктура будут лучше, если у нас распределение доходов по населению будет гораздо более равномерное, если у нас не будет такого шокирующего социального неравенства, конечно, у нас рождаемость поднимется. Но маткапитал еще дополнительно в этом поможет, но, конечно же, не только им мы спасемся.

Анастасия Сорокина: Спасибо, спасибо. Это был Алексей Ракша, независимый демограф-эксперт.

Иван Князев: Ну вот что пишут наши телезрители. «Все зависит от достатка семьи», – это из Свердловской области такое мнение. Из Тверской области: «У молодежи нет сейчас перспектив, а у их детей тем более не будет». Из Краснодарского края тоже, наверное, очень важный момент: «С медициной все плохо, все стало платно, лечат нормально только в крупных мегаполисах, ну и плюс, конечно же, треклятый коронавирус».

Анастасия Сорокина: Узнаем, что думает на этот счет наш следующий эксперт Евгений Федоров, депутат Государственной Думы, член Комитета Государственной Думы Российской Федерации по бюджету и налогам. Евгений Алексеевич, здравствуйте.

Евгений Федоров: Здравствуйте.

Анастасия Сорокина: Цифры, которые мы слышим, вот даже более страшные нам рассказал наш предыдущий эксперт, вдвое, 600 тысяч убыль. Вот как нам быть с такими показателями?

Евгений Федоров: Во-первых, если по-серьезному, надо, конечно, менять общий формат экономического и, соответственно, госстроительства, что и запущено конституционной реформой и референдумом 4,5 месяца назад, это надо делать просто быстрее и активнее. Понятно, что это результат, вот это падение, не какой-то случайной суммы факторов, а это результат именно той технологии госстроительства, которую мы получили в 1991–1993-х гг., отказавшись от отечества. И естественно, это все везде начинает сказываться с каждым днем хуже и хуже.

Поэтому перелом наступит тогда, когда, собственно, это Путин Владимир Владимирович и говорил, когда будут решены проблемы суверенитета, деофшоризация, формирование национальной экономики, индустриализация, то есть резкий рост экономики и благосостояния граждан. Но пока, чтобы нам до этого дожить, надо сегодня решать проблемы резкого падения рождаемости, куда, конечно, сказался и коронавирус. Для этого мы и предлагаем обсудить вопрос просто прямой материальной поддержки тех семей, которые готовы рожать.

Анастасия Сорокина: Согласны... ?

Иван Князев: Какая это может быть поддержка? На сколько? Сколько вы предлагаете еще раз поддержать деньгами? Какая сумма?

Евгений Федоров: 20% материнского капитала. На самом деле мы как экономисты прекрасно понимаем, что эти 20% как раз по сути компенсация за падение курса рубля и изменение экономических показателей, связанных с коронавирусом. То есть это даже не то что, знаете, рывок, а это именно подушка, определенная подушка безопасности, соломка. Рывок будет, когда мы поменяем принципы экономики, еще раз говорю, и чем быстрее мы это сделаем, тем лучше, а пока есть некое смягчение этого удара и социального, и экономического, и эпидемиологического, и всех остальных.

Иван Князев: Евгений Алексеевич, еще раз уточним, на первого ребенка или на второго и третьего? Потому что вот наш эксперт предыдущий говорил, что очень важно именно вот в этом направлении что-то улучшать, второй и третий ребенок.

Евгений Федоров: Мы говорим о стандартных, отработанных технологиях с материнским капиталом, просто материнский капитал повышается на 20%. Что касается... Вы понимаете, логика первого ребенка, его тоже надо поддерживать, я с этим не согласен, потому что первый ребенок – это первый шаг, то есть это перешагнуть какую-то границу. Многие молодые люди просто не готовы как бы вот к такому испытанию в жизни, и, родив первого ребенка, некоторым просто понравится, и они начинают втягиваться, получая любовь, отдачу от детей, и там, как говорится, легче пойдет. А вот материальные проблемы...

Иван Князев: Ну это примерно, что вот родили ребенка, посмотрели, что в принципе-то жить можно, что в принципе с голоду не умрем, что можно даже развиваться, работать, трудиться и растить детей.

Евгений Федоров: Самое главное, получили отдачу в жизни от первого ребенка, то есть это любовь, которую раньше молодые люди не испытывали, а это огромный стимул. Поэтому рождение первого ребенка – это огромный стимул ко второму. А третий – это уже материальные проблемы, и вот эти материальные проблемы, я полностью согласен, надо решать.

И вообще я исхожу из того, что дети не должны ухудшать экономику семьи, по крайней мере средней семьи, ну про богатые семьи я молчу, а вот для средних семей рождение ребенка должно компенсироваться государственной поддержкой, чтобы не было падения экономических показателей жизни для семьи, которая пошла на второго, на третьего и дальнейших детей.

Анастасия Сорокина: Поговорим со зрителями, Карелия на связи, Михаил. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Сейчас очень много разводов, очень много разводов. Женщина не боится разводиться, законы феминистические: алименты на ребенка, алименты на жилье... Многие просто мужчины, я думаю, просто задумываются перед тем, как строить какие-то реально серьезные отношения, потому что это не только экономически, но еще и законодательную базу тут надо как-то менять, потому что... У мусульман, например, дети остаются всегда с мужчинами, а здесь, значит, у нас наши мужчины бегают... Надо, чтобы суды какие-то взвешенные решения принимали.

Анастасия Сорокина: Ну, чтобы заводить детей, в общем-то, и жениться необязательно. Что вы-то предлагаете, какие меры нужны?

Иван Князев: Разводы отменить, что ли, у нас? Я тоже пытаюсь понять.

Зритель: Нет, разводы не отменить, просто нужно, чтобы женщина знала, что если она будет разводиться, то не 100% ребенок будет у нее. Надо, чтобы суды просто как бы работали...

Иван Князев: ...со злостными алиментщиками? Тогда жениться они изначально не будут, если будут знать, что их потом прямо сразу под суд отдадут, еще больше будут опасаться.

Зритель: Ну не знаю. Потому что вот я просто сделал подсчеты, 50 тысяч человеку начисляют зарплату, если у него один ребенок, алименты на жену до 3 лет, алименты на жилье ребенку, алименты на самого ребенка...

Анастасия Сорокина: Алименты на жилье – это что такое?

Иван Князев: Ну понятно, там есть такая статья, чтобы в том числе участвовать в обеспечении жилплощадью, если семья...

Зритель: Да. Мужчине остается на создание семьи 8,5 тысяч после уплаты подоходных налогов, вот этих всех алиментов, это остается 8,5 тысяч, если мужчине начисляют 50 тысяч рублей.

Иван Князев: Да, Михаил, спасибо, поняли мы вас, спасибо вам большое.

Анастасия Сорокина: Еще один звонок выслушаем, из Ростовской области Павел. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте, уважаемые ведущие. Спасибо вам за то, что вы обозначили тему.

Я сразу, как говорится, буду брать быка за рога. Давайте мы посмотрим на пример наших чудных, замечательных мигрантов, и вам все сразу станет ясно.

Анастасия Сорокина: Так.

Зритель: Они рожают в России много и часто. Почему? Потому что те социальные условия, в которых они находятся в России, в десятки, многократно и в разы, не буду говорить, кто говорит, превосходят то материальное положение, в котором бы они были в своих, скажем, странах Средней Азии. Вот где, как говорится, как говорил другой лидер нашей страны, собака порылась. Не нужно тратить материнский капитал на погашение ипотеки, этот материнский капитал дается на ребенка. Значит, для семей...

Иван Князев: А на что его тратить тогда?

Зритель: Вот вы не перебивайте, я про ипотеку сейчас скажу.

Иван Князев: Давайте.

Зритель: У них должна быть суперльготная ипотека, прежде всего именно ипотека, погашать ее должно государство для многодетных семей. Для того чтобы родить первого ребенка, ведь молодежь-то не дурная у нас сейчас, как некоторые считают, они отлично думают: а где мы будем жить, а в какой ситуации будет находиться мой ребенок, а как его будет наша детская медицина обслуживать, которую мы развалили? И соответственно, вот эти все факторы являются сдерживающими.

Как только вы решите экономическую составляющую в демографической политике, все встанет на свои места. Не вот эти вот, извините меня, «мы дали тебе, мама, материнский капитал, иди отдай его в банк на погашение ипотечного кредита», – вы его что дали, материнский капитал, что не дали. У государства денег есть, их много, почему они лежат в кубышке и почему не используются?

Иван Князев: Да, спасибо, Павел.

Анастасия Сорокина: Поняли ваше предложение, ваше мнение, Павел, спасибо.

Иван Князев: Много всего в кучу вы собрали.

Анастасия Сорокина: Евгений Алексеевич, вот как вы считаете, есть здравое зерно в рассуждениях Павла?

Евгений Федоров: Ну, во-первых, есть абсолютно здравое зерно в рассуждениях Павла, что ипотека должна быть 0%, но не только для молодых семей, а для всех.

Иван Князев: Ну да.

Евгений Федоров: Потому что вопрос кредита – это не вопрос государственного бюджета. Это у нас в нашей экономике, будем называть вещи своими именами, не суверенной, это вопрос государственных дотаций, льготных программ. Посмотрите на Европейский союз, посмотрите в Соединенные Штаты Америки, ипотека 0% или близко к тому, в Дании вообще -0,5% есть ипотека, в Швеции тоже минусовая ипотека, и это нормально для нормальной экономики.

Просто у нас люди не понимают: та экономика, которая в России построена, ненормальная, потому что она не суверенная. Поэтому открытие вот это... Почему мы радовались этому референдуму? Он открывает дорогу, которая позволяет решить проблему в принципе другого типа экономики, а значит и другого типа той же ипотеки. Для всех должно быть 0%, и это нормально, иметь 0% за ипотеку, понимаете, если у вас национальная экономика, национальный рубль.

Что касается других вопросов поддержки, просто надо действительно государству финансировать детей. Ипотека нужна 0% для всех, не только для детей. Государству финансировать детей и снимать материальные проблемы для семей из бюджета, которые возникают в связи с рождением ребенка, потому что ребенок рождается не только для семьи, но он рождается и для общества, это продолжатель нашего общества. Значит, общество и бюджет должны за него нести ответственность, вот это и есть нормальный путь. Но чтобы к этому пути прийти, надо... Вот я за Павла зацеплюсь, за его предложения, – надо поменять принципы основные нашего устройства: обнулить процентную ставку, как вот в том же Евросоюзе, национализировать рубль, чтобы он не через биржу...

Иван Князев: Ой, Евгений Алексеевич, я прошу прощения, несколько популистски это звучит. Обнулить процентную ставку – это хорошо, я бы сам полностью выступал за это, но, боюсь, банкиры с вами не согласятся, а покрывать их расходы...

Евгений Федоров: Сорок стран мира имеют нулевую ставку – что тут не согласятся? Что тут сложного?

Иван Князев: Ну а покрывать доходы банков тоже, наверное, придется за счет федерального бюджета, а там кубышки тоже, наверное, не бесконечны. Хотя, наверное, я могу ошибаться.

Евгений Федоров: Нет, я же говорю, не надо за счет федерального, не надо. Нулевая ставка – это нормальная экономическая... Что, в Европейском союзе это покрывается за счет бюджета? Нет, это нормально, нулевая ставка, это выпуск денег государством под активы по нулевой ставке, это обычная история в 40 странах мира, ничего сложного тут нет.

Иван Князев: Ага. Ну, вам виднее.

Я просто хотел спросить, в связи с такой ситуацией демографической, которая у нас сейчас сложилась, какие-то коррективы в национальный проект будут сейчас вноситься? Потому что некоторые моменты, наверное, уже надо полностью пересматривать. В частности, там есть пункт, во-первых, финансовая поддержка семей (ну, про это мы поговорили) при рождении детей, укрепление общественного здоровья (но сейчас коронавирус, тоже нужно какие-то коррективы вносить), содействие занятости женщин, создание условий для дошкольного образования и так далее. Будут пересматривать положения этого нацпроекта?

Евгений Федоров: Будут наращивать финансирование по нацпроектам, особенно по образованию. Сейчас в Госдуме идет бюджет, ко второму чтению готовится, и там это все предусмотрено. По сути у нас сокращение идет по многим показателям, кроме национальных проектов, особенно касающихся социалки, здравоохранения, там идет рост, и вот это будет все обеспечено.

И для этого, собственно, упомянутый Резервный фонд и создавался. Напоминаю, что мы начали, его наконец открыли и начали его брать, хотя до этого, до прошлого года мы его вообще не брали, вот с этого года мы начинаем этот фонд задействовать. Этого фонда, если будет все плохо, как сейчас, хватит где-то года на 4, на 5, потом, как бы надеюсь, плохо через 5 лет перестанет, мы все на это надеемся. Так что мы правильно сделали, что заложили вот такого рода резервы.

Что касается еще раз нацпроектов, как бы так деликатнее сказать… Нацпроекты являются очень важной государственной подпоркой, но основной механизм заработает, когда мы как результат референдума поменяем принципы государственного и экономического устройства.

Иван Князев: Ага.

Евгений Федоров: То есть вот в этом случае заработает как бы здоровье экономики, сейчас его нет, оно... Вы же знаете, у нас экономика падает каждый год не только из-за коронавируса на 8%, мы за 30 лет потеряли, с 14% мировой экономики скатились на 1,5%, то есть мы просто не туда шли, называя вещи своими именами, опираясь на референдум 1993 года, мы шли не в ту сторону.

Вот сейчас мы начинаем постепенно разворачиваться и идти в сторону национального суверенного государственного экономического строительства без офшоров, без внешних инвесторов, без всей вот этой вот внешней компоненты, без МВФ, без Всемирной организации здравоохранения, которая нам дает подсказки по борьбе с эпидемией, и совершенно необязательно лучшие, вон, в Китае ни одного заболевшего, потому что они не слушают эту организацию. Вот это все и называется совокупно суверенитетом или, как Путин говорит, верховенством российской Конституции в российском правовом поле. Но это тяжелый процесс, развернуть страну, которая шла 30 лет, скажем так, не в ту сторону, куда хотелось бы, и он требует времени.

Иван Князев: Ну, я думаю, что этот процесс, да, действительно небыстрый.

Спасибо вам большое. Евгений Федоров, депутат Государственной Думы, был с нами на связи, член Комитета по бюджету и налогам.

Анастасия Сорокина: Еще звонок. Сергей из Нижегородской области.

Зритель: Да, вот я хотел сказать. Конечно, эксперт говорит тут правильно, хорошо бы, что все это как бы выполнили, что он говорил. Но дело в том, что пока у нас не будет расти благосостояние народа, людей, люди не будут рожать просто детей, потому что зарплаты по большому счету нулевые в областях, в моногородах зарплаты вообще никакие, ни о чем.

Иван Князев: Ага.

Зритель: И как говорится, пока не будет роста зарплат, квартирный вопрос, жилищный пока не будет решаться. То есть люди просто боятся рожать, дальнейшего будущего молодежь как бы вообще не видит, развития какого-нибудь у их детей. Ну родишь ты двоих-троих, дальше что с ними делать? Ну дадут тебе этот материнский капитал, а...

Иван Князев: Да, Сергей, понятно, понятно ваше мнение.

Ну вот завершим, наверное, из Челябинской области SMS обсуждение этой темы, что «образование, медицина, достойная заработная плата и какие-то перспективы в будущем в плане работы». Но это в целом экономика, как раз-таки это и даст возможность уверенности в завтрашнем дне и поправит демографию.

Анастасия Сорокина: Ну а мы уверенно идем дальше.

Иван Князев: Да.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)