Наталия Орлова: Население должно привыкать к более активному управлению своими сбережениями

Наталия Орлова: Население должно привыкать к более активному управлению своими сбережениями | Программы | ОТР

сбережения, депозит, накопления, биржа, экономика, ковид

2020-09-14T21:43:00+03:00
Наталия Орлова: Население должно привыкать к более активному управлению своими сбережениями
Налоги для несовершеннолетних
Отыгрались на сотрудниках. Треть российских компаний урезали зарплаты, четверть - сократили штат
Медицина: уроки коронавируса
Заправщиков заставят доливать
Снова маски, снова штрафы...
Пенсионные накопления отменят? Что будет с уже сделанными взносами?
Регионы. Что нового? Симферополь, Кемерово, Владикавказ
Как россияне копят деньги? Поучились и хватит. Какой будет зима. Рубль снова падает. К чему привела мусорная реформа. Проблемы с качеством европейских товаров в РФ
Хотим копить - не знаем как
Дурят нашего брата...
Гости
Наталия Орлова
главный экономист Альфа-банка

Оксана Галькевич: Так, следующие полчаса, друзья, мы отводим на экономику. Давайте обсудим все последние новости из этой области, а новостей накопилось достаточно, а сколько еще на подходе, судя по анонсам этой недели... Впрочем, все по порядку и по полочкам.

Если вы хотите о чем-то спросить, что-то прояснить или, можно даже сказать, получить краткую консультацию от хорошего специалиста, набирайте прямо сейчас номер прямого эфира или присылайте SMS с вопросом. Потому что у нас с нами на связи сейчас в рамках рубрики «Личное мнение» главный экономист «Альфа-банка» Наталия Орлова. Наталия Владимировна, здравствуйте.

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Наталия Орлова: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Наталия Владимировна, хочется для начала спросить вас по поводу прогнозов Центробанка. Мы почитали эти прогнозы и поняли, что как-то они не такие радостные, как, например, у Минэкономразвития.

Сначала о Центробанке. Он считает, что в принципе при базовом сценарии мы сможем вернуться на такой докризисный, доковидный уровень уже где-то в 2022 году, а если все будет совсем плохо, то только в 2024-м. И мы так смотрим, это, пардон, еще как-то 4 года надо как-то жить, надеяться и верить.

При том что, например, Минэко сказал, что у нас все вообще прекрасно, сегодняшняя как раз новость, Минэкономики заметно улучшило прогноз восстановления России после кризиса, потому что коронакризис не приобрел системного характера, он сосредоточен в малом бизнесе, ну а в целом не затронул системообразующие предприятия. Как вы считаете, кто прав?

Наталия Орлова: Ну, я согласна, что Минэкономразвития сейчас, так сказать, быстрее, чем Центральный банк, свои прогнозы в более оптимистичный ракурс пересмотрело. На самом деле я напомню, что у нас недавно вышли данные первого полугодия и II квартала, Росстат пересмотрел в сторону повышения результаты II квартала, теперь -8% у нас спад, до этого первая оценка -8,5% была, и полугодие, соответственно, -3,4%. Я, честно говоря, думаю, что сейчас только начинается такой процесс подтягивания прогнозов вверх, и я думаю, что Центральный банк до конца года, скорее всего, еще пересмотрит в более положительную плоскость свои данные. Но действительно, пока правительство более оптимистично выглядит.

Оксана Галькевич: Наталия Владимировна, вы знаете, вот разные идут обсуждения той ситуации, в которой мы оказались в результате событий первой половины года, лета. Скажите, как вы считаете, малая доля малого бизнеса нам какую службу послужила в этой ситуации, в этом кризисе? Это было наше спасение или все-таки недостаток? Как это отразилось на нашей экономике?

Наталия Орлова: Нет, вы знаете, это совершенно точно помогло сократить масштаб спада, потому что, действительно, те экономики, где доля малого бизнеса была большая, я напомню, что у нас это 20% в ВВП, а, допустим, в развитых странах порядка 50–60% ВВП. Конечно, те экономики были более уязвимы, поэтому нам в момент кризиса это сослужило хорошую службу. Но из этого не нужно делать вывод, что малый бизнес не нужно развивать, поддерживать, потому что все-таки этот кризис очень специфический, и я напомню, что все-таки для того, чтобы в экономике был такой динамизм, конечно, очень важно, чтобы доля малых компаний, так сказать, сохранялась и, наверное, увеличилась.

Константин Чуриков: Наталия Владимировна, но для этого нужен все-таки платежеспособный спрос. Кстати говоря, вот тот же Минэко верит в то, что этот спрос нам позволит там что-то увеличить и улучшить. А где этот спрос, где эти деньги, где этот рост зарплат заметно выше инфляции и так далее?

Наталия Орлова: Ну вы знаете, все-таки платежеспособный спрос появляется оттого, что население, так сказать, занято в эффективных производствах, оттого, что экономика тоже повышает свою эффективность. То есть когда экономика встраивается в мировые цепочки добавленной стоимости или, так сказать, даже внутри себя производит товары и услуги, которые пользуются большим спросом, то в таких секторах и потенциал роста зарплат существует. Соответственно, здесь как бы вопрос, что экономика должна достаточно динамично расти, чтобы как раз генерировать те самые доходы. Почему у нас последние 5 лет с доходами мы обсуждаем проблемы, они по итогам 2019 года были на 10% ниже уровня 2013 года? – потому что, собственно говоря, экономика не росла, у нас среднегодовой темп роста с 2013 года был около 1%.

Оксана Галькевич: Наталия Владимировна, а в этой ситуации, когда у нас не растут доходы населения, нет этого самого платежеспособного спроса, в общем, все, что вы только что сказали, своевременным ли было решение о введении, скажем так, нового налога на депозиты, то, что сейчас, по-моему, только ленивые в широких массах не обсуждают, то, что с нового года ждет многих вкладчиков. Собственно, и ставки по депозитам падают, да плюс еще свыше миллиона рублей будет налог дополнительный взиматься... Своевременное ли это было решение?

Наталия Орлова: Ну мне кажется, что, знаете, это решение было, собственно, объявлено в начале карантинных мер, и, так сказать, безусловно, тогда, я напомню, что это был март месяц, когда цены на нефть очень сильно упали, у правительства, конечно, была такая задача, с одной стороны, анонсировать меры поддержки, но с другой стороны, показать, что все-таки, так сказать, бюджет не пойдет вразнос, поэтому параллельно были объявлены меры некоторого, так сказать, повышения налогов, в частности введения налога на депозиты.

Но вообще надо сказать, что с точки зрения ситуации на депозитном рынке и действий населения это, безусловно, поддерживает и усиливает такую тенденцию, когда вот в условиях низких процентных ставок население более активно идет инвестировать в финансовые рынки. Это, собственно, уже, наверное, траектория, которая началась с... Конечно, новостями о дополнительных налогах это как-то будет усиливаться.

Константин Чуриков: Это опасная траектория?

Оксана Галькевич: Наталия Владимировна, да, но, понимаете, здесь людей какого-то спокойствия все-таки лишили. Мало того, что копейки лишили с депозита, так еще и спокойствия какого-то. Понимаете, лежит на депозите, и что бы там ни происходило, процент какой-то капнет, какая-то копеечка придет. А фондовые рынки – это очень нервно.

Наталия Орлова: Ну вы знаете, надо сказать, что ведь у нас процентные ставки снижаются, потому что инфляция снижается. Вот у нас, собственно говоря, прогнозы Центрального банка, с которых мы начали, вы показывали таблицу по динамике инфляции, если не ошибаюсь, там, собственно, прогноз у Центрального банка, что инфляция устойчиво как бы вокруг 4%, даже чуть ниже, в ближайшие годы будет. Поэтому, значит, вообще говоря, низкие процентные ставки сочетаются с такими условиями низкой инфляции. Поэтому те люди, которые хотят остаться в депозитах, какую-то свою копеечку, так сказать, все равно будут получать, ставки реальные не будут отрицательными, то есть доходность депозитов не будет ниже инфляции.

Но конечно, сам по себе, я с вами согласна, факт того, что депозиты теперь приносят 4 или 5%, а в валюте еще и того ниже, конечно, заставляет людей как-то более активно управлять сбережениями. Надо сказать, что, когда деньги населения идут в фондовый рынок, в этом нет прямо вот, знаете, однозначно плохого, потому что это значит, что компании смогут через фондовый рынок привлекать деньги, а это больше возможностей для бизнеса по привлечению средств. Но с другой стороны, конечно, население должно привыкать к более активному управлению своими сбережениями, это правда, да.

Константин Чуриков: Нам звонит Алексей из Санкт-Петербурга, давайте послушаем нашего зрителя. Алексей, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Я хотел бы спросить у Натальи Орловой, знает ли она, сколько она платит в Пенсионный фонд.

Наталия Орлова: Я думаю, что я плачу точно так же, как все другие как бы работники.

Константин Чуриков: И не знает, какой пенсионный балл будет завтра, сколько он будет означать рублей и так далее, что произойдет в тот момент, когда произойдет.

Зритель: Нет-нет, не в этом смысл.

Константин Чуриков: Так.

Зритель: Вопрос в следующем... Алло, слышите меня?

Константин Чуриков: Да, слышим.

Оксана Галькевич: Слышим, да.

Константин Чуриков: В чем вопрос?

Зритель: Вопрос заключается в том, что у нас существует ограничение по страховым взносам, то есть для тех, кто получает, зарабатывает больше, чем миллион с лишним в год, платит 10%, а все остальные 22%. Так вот Наталия платит 10%.

Оксана Галькевич: Так, Наталия Владимировна...

Зритель: Я в этом уверен, что она зарабатывает миллион...

Константин Чуриков: Вы как-то сразу предположили... Да, спасибо.

Оксана Галькевич: Алексей сразу посчитал все.

Наталия Орлова: Я даже не знаю, как на такие вопросы, так сказать, отвечать. Я думаю, что все-таки лучше какие-то экономические вещи обсуждать, а не кто из нас сколько получает. Собственно, мне непонятно, какая от этого польза будет.

Константин Чуриков: Хорошо, давайте экономические вещи обсудим вот на конкретном примере. Сейчас многие ринулись на фондовый рынок, стали заигрывать и с криптовалютами, желая заработать. Вот что из этого может получиться, наш корреспондент в Курске Татьяна Симоненкова решила узнать, даже для этого специально зарегистрировалась в приложении.

Оксана Галькевич: Кто-то заработать, а кто-то разобраться.

Константин Чуриков: Да.

Оксана Галькевич: Чем это чревато, давайте посмотрим.

СЮЖЕТ

Константин Чуриков: Да, по итогам сегодняшнего дня и этого сюжета нам стало страшно за нашу коллегу из Курска. Наталия Владимировна, правильно девушка делает, наша коллега, вот решила авиаторам помочь и в них вложиться, когда границы закрыты?

Наталия Орлова: Мне кажется, что самое главное вот в конце интервью сказано, что, действительно, надо разбираться, когда принимаются решения об инвестициях в финансовые активы, конечно, нужно очень внимательно изучать бизнес компаний, разбираться в секторах и, собственно, тогда выстраивать то, что среди аналитиков называется таким макроэкономическим ну как бы сценарием для развития разных секторов и, соответственно, компаний.

Оксана Галькевич: Наталия Владимировна, то есть сравнение с рулеткой, с лотереей неверное? Если нужно разбираться, вникать, стало быть, это неверная параллель?

Наталия Орлова: Вы знаете, мне кажется, это вопрос подхода. Есть люди, которые относятся к финансовым инвестициям как к рулетке, ну как бы никто не запрещает вкладывать деньги не разбираясь, но результат, конечно, может тогда удивить, если не сказать разочаровать. Поэтому в основном профессиональные инвесторы, конечно, стараются, перед тем как принимать решение об инвестициях, изучать финансы компании. То есть на самом деле это серьезная работа управлять своим портфелем финансовых вложений, для этого требуется, собственно говоря, такой вот сбор аналитики, то есть это большая аналитическая работа.

Но рынок, безусловно, находится под влиянием очень большого числа факторов, и, значит, безусловно, нужно, как бы эта информация постепенно приходит. То есть нельзя сказать, что, если человек хорошо посмотрел в финансы компании, он обязательно заработает. То есть, конечно, риски на глобальных финансовых рынках достаточно большие.

Оксана Галькевич: А можно не самому разбираться, а кому-то это доверить во всех этих нюансах?

Наталия Орлова: Ну, есть, безусловно, вот когда люди, так сказать, открывают счета, можно открывать брокерские счета, есть очень большое число консультантов, которые как раз оказывают такую в том числе аналитическую поддержку. Но понимаете, решение все равно принимает только сам инвестор, то есть на самом деле никто не возьмет ответственность за принятие решения. Человеку могут предоставить много аналитической информации, не сырые балансы, а проанализированные балансы, могут прислать очень много аналитики, но само по себе решение принимает, конечно, только сам держатель капитала.

Оксана Галькевич: Ага.

Константин Чуриков: Наталия Владимировна, вот вопрос от вашей тезки, зрительница Наталия по интернету нам прислала: «Будет ли девальвация рубля? К чему готовиться простым гражданам?» И я от себя добавлю – не придется ли не дай бог завтра или на следующей неделе менять вообще любые прогнозы, если не дай бог бомбанут новые санкции по нам?

Оксана Галькевич: Подождите, а девальвации, что, еще не было, по-вашему? По-моему, полгода назад еще у нас был другой курс рубля, да у нас до Нового года он был другой.

Константин Чуриков: Еще бо́льшая девальвация, да.

Наталия Орлова: Вы знаете, мне кажется, теперь слово «девальвация» не совсем как-то применимо. Мы же с 2014 года находимся в плавающем курсе, и, собственно говоря, если вы вспомните опыт последних 5 лет, у нас, наверное, прецедента 3, если не 4, достаточно сильного движения курса, примерно 15–20%, ну и потом достаточно сильного укрепления. Не надо далеко ходить за примером, 2018 год, когда курс сначала достаточно быстро вышел на значение 70, потом, в конце прошлого года, значение 61 было, сейчас, так сказать, опять 70 с небольшим.

То есть здесь, знаете, мы как, этап, когда курс ослабляется, называем девальвацией, когда он укрепляется, ну как бы мы об этом не говорим, и получается как бы в ощущениях, что мы в таком перманентном риске девальвации. На самом деле это не так, то есть курс в среднем у нас закрепился где-то на значениях 60–65 в последние годы, просто вокруг этих значений он движется, да, с большим разбросом.

По поводу санкционных рисков... Конечно, надо сказать, что глобальные рынки и российский рынок сейчас ну такие достаточно нервные, поэтому, конечно, риски не фундаментальные, очень большие. Вот мы с вами обсуждаем экономический прогноз, но самая большая нервозность для рынков, конечно, приходит от неэкономических факторов, это может быть фактор санкций... Фактор карантина, кстати говоря, тоже неэкономический фактор, то есть никто не думал в начале года, что случится эпидемия и, собственно говоря, это закончится вот такой вот остановкой экономик на несколько месяцев или на несколько недель, в разных странах по-разному.

Оксана Галькевич: Наталия Владимировна, а вот если говорить все-таки о начинающих инвесторах, так как у нас с начала года их стало в 3 раза больше на фондовом рынке, примерно в 3 раза, почти в 3 раза больше, может быть, нужно людям как-то дать какое-то направление? Ну если вы уж прямо совсем боитесь рисковать, тогда идите в облигации; если вы имеете какой-то вкус к риску или не боитесь, тогда, может быть, в акции. Или я не права? Как вот здесь сориентировать людей?

Наталия Орлова: Нет, совершенно верно вы говорите, так в принципе на рынках и считается. То есть облигации – это ближайший аналог депозитов, просто как бы депозит – это в некотором смысле совсем пассивное управление, то есть деньги просто лежат, вы как бы даже не закрываете и не открываете, просто лежат на счете очень часто. У облигаций все-таки меняются цены, то есть там бывают удачные моменты войти в рынок, менее удачные, но тем не менее облигации приносят фиксированную доходность. Рынок акций – это такой уже гораздо более рисковый инструмент, там можно гораздо больше заработать, но, соответственно, можно и потерять, потому что есть прецеденты, когда компании становятся банкротами, их акции перестают что-либо стоить.

Константин Чуриков: Наталия Владимировна, вот Центробанк в своем прогнозе заявил, что нефть и вообще ее добыча уже не являются ключевым фактором для прогнозирования нашей экономики. У меня вопрос такой – а что в Российской Федерации сегодня так же прибыльно или прибыльнее, чем просто тупо качать нефть?

Наталия Орлова: На самом деле, знаете, это такая иллюзия, что у нас нефтяной сектор очень значимый в экономике или очень прибыльный. Если вы, например, посмотрите структуру экономики, у нас на долю сырьевого сектора приходится около 10% ВВП, если еще, так сказать, это консолидировать с трейдинговыми компаниями, ну, может быть, 20%. У нас есть такая иллюзия, что российская экономика – это только про нефть.

На самом деле вот если, допустим, вернуться к данным II квартала, о которых я говорила в начале, например, там, так сказать, видно, что у нас было три сектора, которые показали рост во II квартале очень сложном. Это был сельскохозяйственный сектор, финансовый сектор и государственный сектор, там безопасность. И на самом деле очень неплохой результат был у строительства, которое упало меньше, чем на 2%. Поэтому на самом деле российская экономика очень диверсифицирована.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Константин Чуриков: Просто мы об этом до сего момента, может быть, даже и не знали.

Оксана Галькевич: В плену стереотипов живем, да.

Константин Чуриков: Спасибо вам за ваше «Личное мнение». Наталия Орлова, главный экономист «Альфа-банка».

Мы продолжим буквально через 5,5 минут, оставайтесь с нами.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)