Наталья Данина и Сергей Хестанов. Как поднять реальный уровень зарплат в России?

Гости
Сергей Хестанов
советник по макроэкономике генерального директора компании «Открытие-брокер», экономист
Наталья Данина
руководитель проекта «Банк данных заработных плат» HeadHunter

Константин Чуриков: Наше любимое занятие – начинаем снова считать деньги.

Оксана Галькевич: Начинаем снова считать деньги. В общем, это последний большой час и большая тема нашего прямого эфира. Знаете, друзья, то, что у нас зарплаты не так уж хороши, как нам бы хотелось, мы, надо сказать, и давно, в общем, знали до этого, печалимся уже давно по этому поводу…

Константин Чуриков: Не жили богато, начинать не надо.

Оксана Галькевич: Чего уж начинать? Но все-таки, вы знаете, прежде кого-то, может быть, из вас и грела мысль о том, что у нас еще не так худо, как у некоторых соседей, например, по СНГ, по странам бывшего Советского Союза. А тут вдруг выясняется, появляется новое исследование Института социальной политики Высшей школы экономики. Ее эксперты проанализировали последние данные по заработным платам и выяснили, что реальные зарплаты, например, в Белоруссии уже обошли наши с вами, российские.

Константин Чуриков: Тут надо пояснить, что в рамках этого исследования зарплаты в разных странах переводились в доллары, а потом высчитывалось, сколько на эти деньги можно купить, то есть была посчитана их покупательная способность, сколько товаров можно приобрести.

Оксана Галькевич: Поэтому, уважаемые друзья, мы сейчас некоторые суммы вам назовем, приведем, вы не удивляйтесь.

Константин Чуриков: Это по паритету покупательной способности. Вот смотрите, в таком как раз пересчете реальная зарплата в России (по данным Высшей школы экономики) составила 1 640 долларов, а в Белоруссии на 8 долларов больше.

Оксана Галькевич: На 8 долларов больше. Ну вот как вам эти цифра, как вам эти данные?

Константин Чуриков: Как вам эти цифры? И скажите, интересно просто узнать у вас, на что вашей зарплаты хватает, а на что нет?

Оксана Галькевич: А еще интересно, друзья, если вы нам скажете, какова динамика за последние, так скажем, может быть, год-полтора, на что вашей зарплаты стало не хватать.

Константин Чуриков: Или не стало хватать.

Оксана Галькевич: Да, не стало хватать.

Константин Чуриков: 8-800-222-00-14 и SMS-портал 3443, в начале буквы «ОТР», все это бесплатно.

Оксана Галькевич: В нашей студии сегодня уважаемые гости: Наталья Данина, руководитель проекта «Банк данных заработных плат» «HeadHunter», – Наталья Александровна, добрый вечер, приветствуем вас.

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Наталья Данина: Добрый вечер.

Оксана Галькевич: И Сергей Хестанов, советник по макроэкономике генерального директора компании «Открытие Брокер», экономист. Сергей Александрович, добрый вечер.

Сергей Хестанов: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Давайте сначала просто мысленно поделим ту сумму, которую мы назвали, Высшая школа экономики назвала, напополам, как говорится, и получим реальную около 700 долларов примерно, наверное, среднюю зарплату в России согласно данным Росстата.

Сергей Хестанов: Скорее всего, немножко поменьше. Дело в том, что…

Оксана Галькевич: А мы в рублях можем показать, режиссеров попросим. Средняя заработная плата в России с 2014-го по 2018-е гг.

Константин Чуриков: Чтобы наглядно было.

Оксана Галькевич: А вы пока говорите.

Сергей Хестанов: Скорее всего, немножко поменьше. Кстати, помимо белорусов очень интересно сравнение с китайцами: средняя зарплата в Китае уже несколько лет процентов на 15 превзошла среднюю зарплату в России. Очень интересно, что мы начали свою перестройку в свое время несколько позже китайцев, у них стартовала она в далеком 1979 году, очень долго китайцы были довольно бедной нацией, они получали очень скромно, но благодаря успехам в строительстве своей экономики, благодаря довольно разумной экономической политике китайских властей они немножко нас обошли по уровню заработных плат. Более того, у нас темпы роста экономики около 1.5% в год плюс-минус, а они до сих пор выдерживают 6.3%, что позволяет предположить, что этот разрыв будет и дальше увеличиваться.

Оксана Галькевич: Сергей Александрович, у нас нет данных, к сожалению, по Китаю, но мы когда готовились к эфиру, посмотрели опять же по паритету заработных плат, покупательной способности в других странах. Я попрошу тоже сейчас режиссеров показать: на первом месте даже на самом деле не Белоруссия, белорусы нас обошли на эти пресловутые 8 долларов, получше дела в Польше обстоят…

Константин Чуриков: Гораздо получше.

Оксана Галькевич: …в Венгрии, Чехии, Хорватии. Болгария, например, отстает, она еще позади, за нами. А в Китае вы сказали, там все-таки какие цифры, какие суммы?

Сергей Хестанов: Опять-таки бессмысленно сравнивать в лобовую, потому что совершенно разные уровни цен, но по паритету покупательской способности примерно на 15% больше, чем в России, причем отрыв этот постепенно увеличивается.

Константин Чуриков: Наталья, вы следите за зарплатами, которые предлагают работодатели вашим соискателям, клиентам.

Наталья Данина: Да.

Константин Чуриков: Что с этими зарплатами? Какое движение вы видите в течение этого года? Стали ли они поднимать планку? Все стоит так же, как стоит, или наоборот, стали ужиматься?

Наталья Данина: Вы знаете, зарплаты – это же часть общего рынка труда, который в свою очередь является частью экономики, поэтому то, что происходит с заработными платами, является прямо пропорциональной связью. И поскольку в экономике не происходит никаких глобальных изменений, то, соответственно, и с зарплатами тоже ничего не происходит.

Но если рассмотреть ситуацию немножко на более долгом горизонте, то в 2015 году, когда заработные платы довольно сильно сократились, в течение всего года мы наблюдали их снижение, оно было разным по регионам, по отраслям, но оно было везде. 2016 год был ровным, не было ничего, то есть упали и были примерно на одни, в 2017 прошлом году мы в течение всего года наблюдали медленный, постепенный, поступательный рост. И в этом году в принципе в первом квартале мы увидели тоже небольшой рост. Он был небольшой в пределах суммарно по году, наверное, сопоставим с размером инфляции, то есть глобально не происходит ничего, грубо говоря.

Оксана Галькевич: Наталья Александровна, у меня вопрос к вам. Вы же не Росстат…

Наталья Данина: Категорически не Росстат.

Оксана Галькевич: …к которому у нас и у наших телезрителей постоянно возникают вопросы, как они считают, где они берут. Вы наблюдаете этот рост, то есть реальные какие-то прибавки к предлагаемой стоимости труда?

Наталья Данина: Да.

Оксана Галькевич: На вашем сайте «HeadHunter»?

Наталья Данина: Да. Мы видим, у нас есть три зарплатных измерения рынка: сколько компании предлагают сотрудникам заработной платы в вакансиях, сколько люди хотят (мы это видим в их резюме), и в «Банке данных заработных плат» мы получаем реальные зарплаты работодателей о том, сколько они платят людям.

Константин Чуриков: То, о чем мы сегодня хотим говорить с вами, – это зарплата не генерального директора какой-то топовой компании, не зарплата крупного госчиновника, а мы хотим говорить о зарплате простого человека. Вот у меня к вам такой вопрос: много ли среди банка вакансий достойных зарплат? Я не знаю, условно говоря, не МРОТ, не 50 тысяч, а деньги, на которые можно жить, для простого человека, для представителя рабочей специальности.

Наталья Данина: Вы понимаете, достойная заработная плата – это очень такое гуманитарное понятие немножко, потому что…

Оксана Галькевич: Личное?

Наталья Данина: Потому что как в той поговорке, кому-то на хлеб не хватает, а у кого-то бриллианты мелковаты, это такая история. Но здесь всегда сравнение с тем, сколько человек тратит, сколько в принципе в том регионе, где человек проживает, необходимо, можно и нужно зарабатывать. Но в принципе если мы считаем достойную заработную плату, например, для Москвы порядка, ну какую, 50-60, 70-80 тысяч, какой-то такой диапазон, от 50 до 80, то в принципе по нашим данным у нас нет действительно зарплат ни чиновников, ни бюджетников, ни генеральных директоров, то есть это средняя заработная плата реально хороших специалистов, то на уровне Москвы эта заработная плата в основном и предлагается. То есть в Москве с заработными платами как было все хорошо, так и сейчас продолжает быть хорошо.

Константин Чуриков: А в регионах?

Оксана Галькевич: В Москве-то да, плохо особо никогда и не было, в общем, мне кажется.

Наталья Данина: Никогда особо и не было плохо, это правда. Москва – самый богатый регион, очевидно, таким он и останется. Если говорить про регионы, то ситуация разная. Но вы знаете, мы обратили внимание, как раз рассматривая ситуацию в динамике с 2015 года, что когда в 2015 году они все одновременно упали, в 2017 году в первую очередь восстановились Москва и Санкт-Петербург… Точнее как восстановились? – стали подниматься, до уровня 2014 года не восстановился никто практически. А в регионах они только вот-вот подтянулись, точнее не подтянулись, а темп прироста только сейчас стал более заметным, но в любом случае регионы, конечно, значительно отстают от Москвы в размере заработной платы.

Оксана Галькевич: То есть получается, регионы быстрее падают и медленнее отрастают?

Наталья Данина: Да.

Константин Чуриков: Медленнее восстанавливаются.

Оксана Галькевич: Инерция.

Наталья Данина: Это связано с экономической ситуацией, с классическим состоянием рынка труда (количество вакансий и резюме), рынок есть рынок.

Оксана Галькевич: Сергей Александрович, вы согласны? Действительно регионы быстрее падают и медленнее восстанавливаются?

Сергей Хестанов: Да, действительно это дальше характерная тенденция. Но я бы хотел еще заострить внимание на том, что тот сектор зарплат, который изучает «HeadHunter», не включает в себя действительно бюджетников и госслужащих, это совершенно отдельная terra incognita.

Константин Чуриков: А тоже вот интересно, почему? Вот «HeadHunter» такой продвинутый ресурс, много разных ресурсов…

Оксана Галькевич: Бюджетники – это же учителя, например.

Сергей Хестанов: Ну что касается госслужащих, это явно там не публичная информация, ее просто запрещено публиковать, даже если бы кто-то знал…

Константин Чуриков: Страшный секрет.

Оксана Галькевич: Зарплата бюджетников – это секрет?

Сергей Хестанов: Сейчас довольно строго к этому относятся.

Наталья Данина: Мы же не с зарплатами впрямую работаем, это вакансии и резюме.

Константин Чуриков: Ну понятно.

Оксана Галькевич: Я просто рассуждаю таким образом, что вот, например, школы, которые есть в любом из наших городов, больницы испытывают определенный кадровый дефицит, ищут специалистов – почему бы не выйти на открытый рынок вакансий? И зарплаты у них…

Константин Чуриков: Конечно.

Сергей Хестанов: Причин на это довольно много. Главная причина заключается в том, что те люди, которые целенаправленно через «HeadHunter» ищут себе работу, просто не будут интересоваться теми вакансиями, которые размещаются со стороны, допустим, бюджетных организаций.

Константин Чуриков: Вы хотите сказать, что есть «гламурные» и «негламурные» вакансии?

Сергей Хестанов: Дело не в гламурности, дело в уровне заработных плат. К сожалению, у нас процентов на 70 в настоящее время экономика государственная, то есть это госкомпании, либо напрямую бюджетные, либо компании, которые формально коммерческие, но тесно интегрированы, допустим, с какими-то бюджетными организациями.

Оксана Галькевич: Сергей Александрович, а я еще подумала о том, что, простите, на сайте каждой школы, например, я не знаю, как с медицинскими учреждениями, может быть, Костя в курсе, обязательно теперь указывать, скажем, среднюю зарплату по школе.

Константин Чуриков: По месяцам отдельным.

Оксана Галькевич: Я, например, на сайте своей школы знаю, педагоги столько-то, директор, директора столько-то, это каждый может посмотреть.

Сергей Хестанов: Я хуже знаю ситуацию со школами, а вот с медучреждениями благодаря тому, что у меня две родственницы там работают, знаю ситуацию хорошо. Как растут зарплаты в медучреждениях? Все делается очень просто, ловкость рук и никакого мошенничества, как говорится: сократили часть работающих пенсионеров, те же самые деньги распределили среди оставшихся работников, а дальше… Система оплаты труда бюджетников – это касается и медиков, и врачей, и многих других сфер – какая? Там довольно маленький оклад и доплаты за выслугу лет, за какие-то…

Оксана Галькевич: За вредность, за нагрузку.

Сергей Хестанов: И так далее. И что они сделали? Поскольку в соответствии с пресловутыми майскими указами необходимо повышать зарплату, а вот насчет доплат там ничего не сказано, они просто переименовывают часть выплат, которые раньше шли как доплаты, в оклад, и радостно отчитываются о том, что у нас оклад педагога вырос…

Константин Чуриков: Ну да, Общественное телевидение России получает вал звонков.

Сергей Хестанов: На самом деле ничего не происходит, но формально…

Оксана Галькевич: На бумаге…

Сергей Хестанов: …повышение налицо.

Константин Чуриков: Что происходит в Сургуте с нашим зрителем Константином, сейчас узнаем. Добрый вечер, Константин, вы в эфире.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Значит, я работаю в одной из нефтяных компаний. До деноминации моя зарплата составляла порядка 45 тысяч, а доллар был 31 рубль, то есть я получал порядка 1.5 тысяч долларов. Сегодня доллар стоит 62 рубля, моя зарплата составляет порядка 60 тысяч, я не получаю даже 1 тысячи долларов. То есть 500 долларов у меня государство украло после деноминации, моя покупательская способность снизилась на треть как минимум, то есть чтобы ее восстановить, я должен получать сейчас 90 тысяч. Но естественно, до 90 как до Луны. То есть мы считаем на доллар, потому что все у нас товары, Китай, Турция, все покупается на доллары, потом в эквиваленте нам идет наценка, естественно, мы переплачиваем.

Константин Чуриков: К тому же вы находитесь в Сургуте, где, в общем-то, и так недешево, скажем так.

Зритель: Да, очень недешево.

Оксана Галькевич: Да. Константин, что-то, знаете, маловато вы для нефтедобывающей компании и для Сургута.

Зритель: Ну я работаю инженером в одной из, скажем так, лидирующих компаний.

Оксана Галькевич: Тем более вы инженер, вы высококвалифицированный специалист, у вас высшее образование, вы инженер. Как так?

Константин Чуриков: Странно, да.

Зритель: Вот такая вот правда жизни. Это правда.

Оксана Галькевич: Вот так вот. Спасибо. Видимо, не деноминация, а девальвация.

Сергей Хестанов: Ну правильнее сказать девальвация, но слушатель высказал очень характерную вещь: действительно рублевые зарплаты немножко подросли, но чудес не бывает, официально треть потребкорзины среднего россиянина составляют импортные товары. Как вся официальная статистика, она немножко лукавая, для жителей не сельских, а городских, или даже если речь идет о, допустим, Сургуте, в любом случае не в сельской местности человек живет, для них это не 30%, а реально где-то под половину. И поэтому слушатель поднял очень интересную проблему: фактическая покупательная способность наших зарплат начиная, допустим, с 2013 года до девальвации, до ослабления рубля, упала на глаз примерно в 1.5 раза.

Кстати, есть очень интересная социальная такая формула, она очень древняя, в принципе с Римской империи действует, в Новейшей истории ее, по-моему, из исследователей Тоффлер описал. Социальная стабильность пресловутая сохраняется до тех пор в обществе, пока зарплаты среднего человека – не самых богатых, не люмпен, которые всегда живут скромно, – не падает в 3 раза. Вот в 1.5 раза уровень наших зарплат примерно упал.

Оксана Галькевич: Так.

Сергей Хестанов: Соответственно, у нас примерно двукратный запас.

Константин Чуриков: Пока еще.

Оксана Галькевич: Вы имеете в виду, что еще одна девальвация или там…

Сергей Хестанов: Ну не одна, трудно сказать. В принципе двукратный запас с точки зрения сохранения социальной стабильности у нас еще есть, это немало, но это и не слишком много.

Оксана Галькевич: А вот можно тогда сразу спросить. Вы же все-таки экономист, вы советник по макроэкономике «Открытия Брокер». А что у нас там на экономическом горизонте, что-нибудь такое тревожное маячит? Черные лебеди откуда-нибудь собираются?

Сергей Хестанов: К сожалению, маячит и не один.

Оксана Галькевич: Я имею в виду девальвацию, вот такое, знаете, что нас касается.

Сергей Хестанов: Маячит и не одно.

Оксана Галькевич: Расскажите.

Сергей Хестанов: Во-первых, в экономике существуют циклы. Люди примерно моего поколения и старше помнят 3 таких цикла, вы, скорее всего, два помните, я просто назову годы: 1986, 1997, 2008. Легко догадаться, периодичность примерно 11 лет.

Оксана Галькевич: А 2014-й?

Сергей Хестанов: Вы чуть-чуть вперед забежали. Во все эти годы сильно падала цена на нефть. 2014-2015-е гг. из этого ряда выпадают, но особенность 2014-2014-х гг. по сравнению с тремя другими годами, которые я назвал, в том, что в 1986, 1997 и 2008-х гг. кризисные явления были во всем мире, а 2014-2015-е гг. – это сугубо наша проблема: Америка росла, Европа хило за счет Германии, но росла, Китай прекрасно рос, Индия шикарно росла, мы падали. Так вот легко прибавить к 2008 году 11 лет, для этого даже не надо быть специалистом по экономике…

Константин Чуриков: Да-да, мы уже получили.

Сергей Хестанов: И получается 2019 год. Понятно, что экономика – наука неточная, чем-то на прогноз погоды похоже, всегда есть погрешность, но где-то в районе 2019-2020-х гг. с большой вероятностью, процентов 80, нас ждет следующий циклический экономический кризис.

Константин Чуриков: Самое прискорбное в этом, что далеко не все могут физически или географически в эти кризисы как-то выживать, справляться с этими потерями. У меня к вам такой вопрос. Да, бывают ситуации, когда человек заперт в своем регионе, действительно ну никаких возможностей, ну полная труба. Бывают все-таки большие, более крупные рынки труда. Что делать людям, которые в достаточной степени компетентны, которые хотят зарабатывать больше, – как им себя вести, что им делать?

Наталья Данина: Как мы уже проговорили, ситуация в России объективно различается, у нас слишком гигантская страна, чтобы считать условно среднюю заработную плату в ней и делать на основании этого какие-то практические выводы.

Константин Чуриков: Я говорю, какие действия предпринять человеку?

Наталья Данина: Так вот, соответственно, секторы рынков труда – я сейчас имею в виду в первую очередь, конечно же, крупные города – никогда не чувствовали себя плохо, на них всегда была работа, всегда, очевидно, будет работа. Да, вопрос ее цены, ее ценности, возможности на эту заработную плату купить что-то реальное, это другая история, примерно одинаково бьет по всем в кризис или не в кризис. И это личный выбор каждого, мы как раз обсуждали до эфира ситуацию в Алтайском регионе, в Ивановской области: да, там действительно гораздо хуже, но это личный выбор каждого.

Константин Чуриков: Ну как это – выбор? Человек там просто родился, понимаете? У него могут быть какие-то проблемы, не знаю, со здоровьем, еще что-то.

Оксана Галькевич: Подключайтесь, Сергей Александрович.

Константин Чуриков: Это не его выбор.

Сергей Хестанов: Ходят поезда, летают самолеты…

Наталья Данина: То есть работа есть. Есть дистанционная работа, есть возможность переквалификации. Понятно, что в 60 лет, наверное, переквалификация в современную специальность типа программиста, наверное, слабо возможна, будем реалистами, но в диапазоне от 20 до 30 лет выбор богатый. Сейчас дистанционно можно…

Оксана Галькевич: Нет, подождите, Наталья Александровна, понимаете, в 20-30 лет еще все здорово, хвост трубой, пистолетом, глаза горят, можно действительно хоть пешком пройти там, где ходят поезда и самолеты. А у нас проблема-то, наоборот, с возрастными людьми. Они переквалифицируются в уборщицы, в кого там, в грузчики, в подметальщики…

Наталья Данина: Чудес не бывает, Вселенную тоже не обманешь. То, что есть сейчас на нашем рынке труда, тоже мы этот вопрос обсуждали про большое количество не производящих ничего по факту рабочих мест, которые работодатели вынуждены просто иметь, потому что наш рынок труда огромен в смысле абсолютной численности…

Константин Чуриков: Там, где в Америке увольняют, у нас сотрудника держат, всем порезали зарплаты, хотя уже тоже увольнять начали во исполнение...

Наталья Данина: Да.

Оксана Галькевич: Звоночек у нас прозвучал, это, по-моему, Петербург, Виталий. Виталий, здравствуйте, мы вас слушаем.

Зритель: Да, здравствуйте.

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Говорите, пожалуйста.

Зритель: Скажите, пожалуйста, зарплата 30 тысяч, 27 ипотека, на 3 тысячи как можно жить оставшийся месяц?

Оксана Галькевич: Виталий, это вы свою ситуацию рассказываете?

Зритель: Это я конкретно свою ситуацию озвучиваю, так как живем тоже, государство нам не помогает, правильно?

Оксана Галькевич: Но вы же брали ипотеку, это ведь ваш выбор был, я правильно понимаю?

Наталья Данина: Это выбор каждого.

Зритель: Конечно, это наш выбор, правильно, но…

Оксана Галькевич: Вы считали свои финансовые возможности?

Зритель: Конечно. У вас вопрос стоит, какие зарплаты. Я вам говорю, в России зарплаты у нас такие.

Константин Чуриков: Виталий, скажите, пожалуйста, чем вы занимаетесь, ваша специальность?

Зритель: Администратор.

Константин Чуриков: А сфера самого предприятия, сфера деятельности предприятия?

Зритель: Сфера вообще боулинг, бильярд, общепит.

Константин Чуриков: Сфера услуг, назовем так.

Оксана Галькевич: Ну на 3 тысячи, конечно, невозможно никак прожить, определенно ни одному, ни тем более с семьей.

Зритель: Вот я и говорю, за семью в одного-два человека, неважно.

Константин Чуриков: Виталий, а что вы предпринимали, для того чтобы ваша зарплата выросла? Может быть, перейти на другую работу? Вы какие-то усилия предпринимали?

Зритель: Естественно, мы ищем другие пути, но это уже другой путь. Конкретно к вашему вопросу, так и есть.

Константин Чуриков: Все понятно.

Оксана Галькевич: Спасибо большое.

Сергей Александрович, наверное, к вам этот вопрос. У нас были разные звонки, разные беседы с телезрителями, и вот мы часто сталкиваемся с тем, что люди берут какие-то непосильные зачастую на себя финансовые обязательства…

Сергей Хестанов: Прежде всего брать любые финансовые обязательства – ипотеку…

Оксана Галькевич: Самая большая беда – это микрофинансы.

Сергей Хестанов: Микрофинансы – это вообще страх и ужас.

Константин Чуриков: Караул.

Сергей Хестанов: Вообще по отношению к любым кредитам важно знать одну простую вещь: по сути любой кредит – это трата своих еще не сделанных сбережений с приличной переплатой за право это сделать. Поэтому самое главное, что о кредитах нужно знать, – это то, что если без них можно обойтись, самое разумное без них обойтись. В жизни бывает всего 2 ситуации, когда кредит теоретически может принести какую-то пользу (кстати, в жизни они встречаются очень редко). Первый случай – это покупка средства производства, то есть человек, допустим, журналист-фрилансер купил ноутбук и заказные статьи на нем пишет, не в игры играет.

Константин Чуриков: Лучше заказные статьи не пишет, а просто пишет статьи.

Сергей Хестанов: Ну бог с ним, смысл в том, что я просто проиллюстрировал, что это средство производства. Человек в кредит взял машину и работает профессионально, не подрабатывает, а серьезно работает на ней таксистом, сейчас есть кое-где таксопарки, которые на таких условиях принимают. Второй случай – это покупка актива, который дорожает быстрее, чем проценты по кредиту. До 2008 года это относилось к тому же жилью, с 2008 года жилье…

Оксана Галькевич: …дешевеет.

Сергей Хестанов: …если в валюте, то дешевеет, в рублях сложнее картинка, но в любом случае не растет. Во всех остальных случаях спаси господь вас от кредита. В любом случае если вы кредит берете, при такой зарплате человеку не должны были дать кредит, по которому платежи 27 тысяч, потому что есть нормативные ограничения не свыше 40% подтвержденного дохода.

Оксана Галькевич: Я так понимаю, там все-таки на заднем плане мы супругу слышали, какая-то вторая половина…

Сергей Хестанов: Да. Поэтому мне непонятно, какой банк при такой «белой» зарплате выдал такой кредит, это само по себе серьезное нарушение законодательства.

Константин Чуриков: Вот у меня к вам, Наталья, такой просто личный вопрос. Вот вы этим занимаетесь, вы видите, какой уровень жизни здесь в Москве, вы слышите, тоже имеете данные, какие зарплаты в регионах. Вот вы как специалист по кадрам, скажем так, к вам тоже приходят фирмы, разные-разные компании, – бывает ли, что вы им объясняете: ребят, слушайте, это смешно, к вам никто не пойдет на такие деньги, вы будете сидеть у этого разбитого корыта всю жизнь, у вас будет текучка кадров, вы никогда не найдете нормального специалиста?

Оксана Галькевич: Работы нормальной не будет, соответственно.

Наталья Данина: Естественно. Естественно, мы показываем клиентам средний и не средний, а совершенно конкретный уровень заработной платы в профессии, в отрасли, в регионе, естественно, нормальная компания, которая слушает и слышит, в случае, если она вдруг этой ситуации не знала, она, естественно, имеет возможность это скорректировать.

Но вы знаете, есть такая группа профессий низкооплачиваемых, низкоквалифицированных, там, где цена замены, где цена той самой высокой текучести невелика. Условно говоря, это грузчик, где вы можете прийти в любое место, в любой момент брать одну коробку, перекладывать с места на место, или условный уборщик помещений. И в этой связи есть рыночный диапазон заработных плат, если заработная плата по нижней границе для таких категорий персонала тоже приемлемая история, но для высококвалифицированных людей, особенно которых найти сейчас днем с огнем нигде нет, если мы говорим про IT, например, то, конечно, здесь заработные платы зашкаливают и как раз работодатели стремятся, просто задирают вилки, это тоже вызвало определенный перекос.

И кстати говоря, это никак не отразилось… Точнее, ситуация в 2014 году, когда упал рубль по отношению к доллару сильно, программисты знаете что сделали? Условно они имели заработную плату в тогдашнем эквиваленте в 3 тысячи долларов (порядка 100 тысяч рублей это было), когда курс скакнул, они продолжили хотеть те же самые 3 тысячи долларов, пересчитав их уже в рубли по новому курсу. Потому что для западных компаний…

Оксана Галькевич: …это то же самое.

Наталья Данина: …их стоимость не изменилась. И российские работники были вынуждены пойти на эти условия, потому что IT-шники нужны всем, тенденция на повышение спроса только сохраняется и усиливается.

Сергей Хестанов: Абсолютно верно. Так получилось, что я в свое время закончил физматшколу колмогоровскую при университете, у меня 3 одноклассника уехали в Америку работать. Один из них в крупнейшей мировой IT-компании работает на достаточно серьезной позиции, поэтому я вот примерно знаю его зарплату, голая зарплата без премий 440 тысяч долларов в год. И тенденция к тому, что многие специалисты действительно очень высокого уровня с нормальным знанием английского языка достаточно легко находят работу за рубежом, причем некоторые даже физически не уезжают, они продолжают жить здесь, но работают, допустим, на американскую компанию, получая американскую зарплату, которая намного превосходит…

Мало того, поскольку в своей среде люди общаются, это становится известным, то на многих специализированных ресурсах, где общаются IT-шники, можно прямо кейсы, разборы кейсов, что нужно сделать, что нужно выучить, как нужно сдать определенные экзамены, для того чтобы тебя взяли работать в западную компанию. И в результате нашим работодателям приходится подтягиваться, причем не по рублевым зарплатам, а по валютным зарплатам, хотя бы к нижней группе западных компаний, иначе люди просто… Они физически остаются здесь, но логически они находятся уже в другой экономике.

Оксана Галькевич: Это, видимо, касается все-таки таких вот секторов, «секторочков» экономики, которые, так скажем, в общемировом контексте находятся, IT… А что еще на нашем рынке можно сравнить с IT?

Наталья Данина: Вы знаете, по факту это только, наверное, IT и есть на самом деле.

Оксана Галькевич: И все.

Наталья Данина: Пожалуй, да.

Сергей Хестанов: Я бы добавил, что еще… Правда, там это очень штучные специалисты – медики действительно высокого уровня. Есть у меня там дальний-дальний родственник, который…

Наталья Данина: Ну это уже скорее не рынок, а частный случай.

Сергей Хестанов: …переехал в Европу, подтвердил свою квалификацию, сдал два экзамена. Его зарплату в Германии нельзя сравнивать с зарплатой, которую он в Москве в клинике получал.

Константин Чуриков: Несколько SMS. «Крым, зарплата продавца от 7 до 12 тысяч рублей в магазине – как жить?» Бюджетник нам пишет из Екатеринбурга: «Зарплата в 2012 году 16 тысяч, в 2018-м 12 тысяч, массовые увольнения в медучреждении». Вот еще Кострома мне понравилась: «За эту нашу зарплату надо ничего не делать и даже немножко вредить».

Оксана Галькевич: Вредить не надо.

Сергей Хестанов: Вредить не надо, это наказуемо.

Константин Чуриков: Это зритель.

Сергей Хестанов: Я вспомнил такую, знаете, поговорку ехидную, не совсем политкорректную эпохи позднего застоя, что мы делаем вид, что мы работаем, а наш работодатель делает вид, что он платит. К сожалению, много явлений, которые характерны были для позднего Советского Союза, знаете, уже излет эпохи застоя, сейчас возвращаются, и это совсем нехорошо. С практической точки зрения для людей, которые хотят жить лучше и готовы для этого предпринимать какие-то усилия, можно дать, наверное, только один совет. К сожалению, этот совет легко давать, тяжело воплощать на практике, что нужно повышать свою собственную квалификацию и стремиться к тому, чтобы себя как работника продать подороже.

Константин Чуриков: Вот, мы еще об этом спросим Наталью.

Оксана Галькевич: А сейчас давайте спросим Людмилу из Оренбурга, у нас просто несколько звоночков уже в очереди. Людмила, здравствуйте, мы вас слушаем. Что вы хотели сказать?

Зритель: Здравствуйте. Я хотела сказать, что до мая месяца у нас была зарплата… Я работник почты, почтальон обычный. У нас была зарплата 8 тысяч 30 рублей, это город Оренбург, это не область и не деревня. И сейчас с мая месяца нам сделали 11 тысяч. 7 месяцев нас должно быть, допустим, на нашем почтовом участке 4, 7 месяцев или 8 нас трое. Больше 11 тысяч нам не доплачивают за нее, хотя бы так, мы даже этого не видим.

Константин Чуриков: То есть нагрузка резко выросла, и вы вот теперь уже, слава богу, за 11 тысяч, но вы там горбатитесь просто, как говорят, как папа Карло.

Зритель: Да, и это еще… Ушла одна в отпуск, вторая на больничный, один почтальон остался, 2 недели работал один почтальон, и все равно ей больше 11 тысяч, уверена, не будет.

Оксана Галькевич: Понятно.

Константин Чуриков: А вот как же так? Смотрите, такая солидная компания, беспилотники тестирует, новые технологии разрабатывает, всякие хабы открывает.

Оксана Галькевич: У меня просто вопрос. Людям на таких позициях, на такой работе куда в себя инвестировать? Во что в себя инвестировать? Как повышать свою стоимость на этом рынке труда, вот объясните?

Наталья Данина: Вы знаете, вопрос, хочет ли этого человека, потому что да, мы, очевидно, признаем, что ситуация тяжелая, естественно, слушая звонки. Но, кажется, ни один не сказал, что да, я хочу найти, я еще на полутора-двух работах работаю, что-то делаю, условно статьи пишу, блог веду какой-нибудь. Здесь вопрос, что то, что было характерно для времени позднего советского периода отчасти видно и сейчас: очень многие люди, увы, только в состоянии «все плохо, государство мне должно», молодой человек из Санкт-Петербурга говорил, что оно ничем не помогает – а почему должно?

Оксана Галькевич: Нет, ну инструмент по крайней мере ипотечный государство дает, он работает, ставки более-менее понижаются, Сергей Александрович, моя первая ипотека 18% была, сейчас смотрю на людей, которые могут взять по 9%... Я за них очень рада.

Константин Чуриков: Конечно, это было лукавство с моей стороны, когда я сказал, что «Почта России» продвинутая компания. Вот смотрите, по сути это госкомпания, государство неким образом на человеке ставит клеймо: почтальон. Все знают, что почтальоны получают просто копейки, в чем мы еще раз убедились. Вот почтальон приходит, не знаю, где-то переучивается, потом приходит, не знаю, в логистическую какую-то другую компанию, в «DHL» он приходит из «Почты России», из обычного отделения. Ему там не скажут: «Слушай, ты посмотри на свое резюме, что у тебя тут написано? У тебя написано: «Почтальон, отделение связи такое-то». Нет ли снобизма у сегодняшних работодателей в отношении работников?

Наталья Данина: Вы знаете, я вам честно скажу, что в отношении «синеворотничковых» профессий, в широком смысле назовем это таким образом, потому что «синие воротнички» далеко уже не только рабочие на производстве, собственно, и рабочие на производстве давно уже не грязные слесари в замасленных комбинезонах с гаечным ключом в руках, это все уже сейчас не так. Так вот спрос на «синих воротничков» реально гигантский, он превышает возможности современного рынка труда по его удовлетворению.

Оксана Галькевич: Ну конечно, это же спрос на низкооплачиваемую рабочую силу.

Наталья Данина: Ну вы знаете, 8 тысяч рублей для почтальона действительно мало, но средняя заработная плата продавца в Москве под 30 тысяч рублей. То есть в случае, если человек работает, отрабатывает все смены, работает честно, кассу сдает вовремя, обслуживает посетителей, покупателей хорошо… Просто мы сейчас видим и слышим очень полярные, просто самый-самый низ рынка труда.

Константин Чуриков: А вот, кстати, хороший пример с продавцом или официантом, неважно, бармен. А вот если он лучше обслуживает посетителей? Вот, понимаете, все грустные и скучные, а она больше улыбается покупателям, это как-то скажется на ее зарплате?

Оксана Галькевич: Смысл лучше работать есть?

Наталья Данина: Вы знаете, это зависит. Если она улыбается больше… Понятно, что, наверное, для кассира это никак не связано…

Константин Чуриков: Ну я условно.

Наталья Данина: Но если она, например, девушка-продавец и работает в торговом зале, продает одежду…

Константин Чуриков: В салоне красоты улыбается посетительницам.

Наталья Данина: В салоне красоты или какие-то модные штучки продает, если она реально обслуживает покупателей лучше, то вероятность того, что она заработает, она продаст больше услуг или товаров и получит больше бонус, он прямо пропорционален. Если уж говорить тем более про сферу обслуживания, я имею в виду сейчас не продавцов, а барменов, официантов и так далее…

Оксана Галькевич: Ну бармен-то конечно, он должен еще и подмигивать, подливать и доливать.

Наталья Данина: Нет, я не про это, на самом деле я про чаевые, как раз вся эта сфера, это общемировая история, вся живет на чаевых, в большом количестве заведений даже нет фиксированной части дохода…

Константин Чуриков: Не будем об этом рассказывать, а то и это обложат налогом.

Оксана Галькевич: Улыбнемся во вторую камеру, нас снимает камера.

Сергей Александрович, у меня вот такой вопрос. Вот смотрите, то, что мы сейчас обсуждаем с вами и с Натальей Александровной, это все такие позиции brilliant. Вот вы говорите про IT-шников, медиков, потрясающее образование, суперстоимость на рынке. Да, здорово, тут во многом судьба этих людей в их собственных руках, родители еще где-то вовремя в математическую школу отдали. А в общем и целом в экономике у нас что происходит?

Сергей Хестанов: А в общем и целом происходит следующее. Вот пока у нас ситуация, до боли напоминающая пресловутую эпоху застоя. Официально показатели медленно, но растут, на 1.5% выросли в прошлом году с точки зрения ВВП; неофициально с учетом реальной инфляции доходы населения медленно снижаются. Кто застал позднебрежневскую эпоху, тем это знакомо, мы это все уже видели. Но в таком состоянии в принципе экономика может находиться достаточно долго. Первая такая точка, где возможны большие перемены, – это очередной циклический кризис, только что об этом говорили, 2019-2020-е гг. плюс-минус действия политиков, господин Трамп может пошлины повысить, чуть раньше случится, может смягчить политику, может быть, чуть дальше.

Оксана Галькевич: Подождите, это вы нас пугаете, а улучшения нам начнутся где? С чего?

Сергей Хестанов: А улучшения нам никто не обещал.

Константин Чуриков: Пока никто не рассказывал.

Сергей Хестанов: Мало того, есть еще одна такая вот история, которая способна заметно сократить наши с ваши доходы, – это те же самые санкции. Дело в том, что формально, чисто формально санкции ввели давно, еще в 2014 году, но до апреля этого года санкции были, скажем так, риторическими. Да, 188 наших чиновников не пускают отдыхать за границу, для кое-кого из них это грустно, но экономику по России это сильно не затрагивает.

Оксана Галькевич: Но мы в принципе не против, пусть отдыхают в России.

Сергей Хестанов: Да, нейтрально, пускай на курортах Краснодарского края.

Оксана Галькевич: Вот, отлично.

Сергей Хестанов: То, что нам Запад перестал широко давать кредиты, тоже, как ни странно, не проблема, поскольку у нас сейчас наша собственная финансовая система кредитная избыточная. Посмотрите, как падают проценты по банковским вкладам, – это самая яркая иллюстрация, которая говорит о том, что денег у банков полно, банкам деньги несильно нужны…

Константин Чуриков: Готовы упасть, понятно.

Сергей Хестанов: А вот с апреля месяца, впервые 6 апреля ввели санкции, которые запрещают всем работать пока с двумя крупными нашими предприятиями.

Оксана Галькевич: «Русал»?

Сергей Хестанов: «Русал» и «Renova» соответственно. Причем не только запрещают, но и запрещают работать, под санкции попадают те, кто будут это нарушать. Тут же… Причем не только там, ладно японцы, даже китайские фирмы тут же порасторгали контракты.

Константин Чуриков: От греха подальше.

Сергей Хестанов: Абсолютно верно. И это, конечно, проблема очень большая. Если это продолжится… Самое интересное, мы еще даже не знаем последствий, потому что эти санкции вступают в действие с 23 октября только.

Константин Чуриков: Так люди, получается, что? Будут терять работу, будут терять зарплату, заказы.

Сергей Хестанов: К сожалению, пока выхода из этого не видно. И самое суровое, что в пресловутом кремлевском списке весь крупный российский бизнес. То есть да, они начали с этих двух компаний, но понятно, что вряд ли они на этом остановятся. И большой вопрос, как мы будем к этому приспосабливаться, как мы будем это преодолевать. Пока вопросов больше, чем ответов.

Оксана Галькевич: А вот знаете, Сергей Александрович, нам зрители очень часто – хотят же каких-то простых решений, объяснений – говорят: «Ну и ладно, проживем без вот этой вот Америки, без Китая, пусть вот эти «Русал» и «Renova» строят нам мосты, дороги, алюминий в каждую российскую семью обеспечат, газ протянут».

Сергей Хестанов: Отлично. Есть только одно маленькое «но»: официально, опять-таки официально 30% федерального бюджета составляют поступления от экспорта, от тех самых буржуев, с которыми у нас теперь трения. Но вот эта цифра в 30% лукавая, она формально правильная, с ней никто не спорит, она, кстати, снижается, было 52%, 48%, 36%, 32%, теперь вот 30%. Но она не учитывает те компании, которые либо зависят от экспортеров, либо их обслуживают. Вот у нас был слушатель из Сургута, у меня один из друзей живет в городе Ноябрьске, это такая вот…

Константин Чуриков: Ямало-Ненецкий округ, да.

Сергей Хестанов: Да, это столица Надым Пур-Тазовского нефтегазоносного района и так далее, по числу Porsche Cayenne на душу населения Москва отдыхает. Тем не менее там огромный аэропорт, город 100 тысяч населения с поселками. Как вы думаете, кому огромный аэропорт, огромная ж/д станция там нужна была бы, если бы там добывали нефть и газ?

Константин Чуриков: Ответ очевиден, понятно.

Сергей Хестанов: Да никому, потому что там добывают 70% российского газа и 12% российской нефти. И вот если учесть те предприятия, которые зависят от экспортеров либо их обслуживают, то вот эти 30% превращаются в 60%. Поэтому вы спросили, можем ли мы отказаться, – можем, но для этого наш жизненный уровень должен упасть на 60%. Если на пике кризиса 2008 года он падал на 8%, представьте, что такое упасть на 60%.

Константин Чуриков: Так мы уже до этого падали, то есть падать уже особо некуда.

Оксана Галькевич: Ой, слушайте, подождите, Сергей Александрович, я так понимаю, что у вас там дальше еще пропасть аргументов про падение. Давайте мы послушаем телезрителя, а вы пока подумайте над какими-нибудь позитивными моментами, а то у нас уже сердечко екает.

Константин Чуриков: Давай спросим, как продать себя подороже.

Ирина, Ставропольский край. Здравствуйте, Ирина.

Зритель: Алло, добрый вечер.

Константин Чуриков: Добрый.

Оксана Галькевич: Говорите, пожалуйста.

Зритель: Ну вот за зарплаты я бы хотела сказать, что я работаю поваром в детском саду, у нас зарплата была до мая 9 тысяч, подняли сейчас до 11 130, это как у всех минималка, минус подоходный налог, 9 тысяч мы получаем. Ну и как? Как можно на эти 9 тысяч прожить?

Константин Чуриков: Подождите, а не обсуждалась ли идея обнуления подоходного налога для тех, кто получает минималку?

Сергей Хестанов: Обсуждалась, но пока это далеко от принятия.

Оксана Галькевич: Спасибо, Ирина.

Константин Чуриков: Спасибо.

Оксана Галькевич: Давайте сразу еще послушаем Брянскую область, Алексея, потому что ждет человек, сорвется не дай бог. Алексей, здравствуйте. У телевизора, пожалуйста, звук приберите, слушайте нас в трубочку.

Зритель: Здравствуйте. В первую очередь хотел бы поблагодарить ведущих за интересных спикеров, с большим удовольствием всегда Сергея слушаю. Если позволите, мой вопрос к нему адресован. О себе пару слов скажу. Работаю юристом, получаю около 100 тысяч рублей ежемесячно.

Сергей, вот вы начинали говорить о цикличности кризисных фаз в мировой экономике. Мы понимаем, что через пару лет нас очередная ожидает. По вашему мнению, подешевеет нефть, может быть, укрепится рубль на этом фоне, какие объекты для инвестиций для простых наших сограждан вы видите в таких условиях? Это первый вопрос.

И вот интересная тема касательно изменения ставок по ипотеке. Сейчас у нас недавно прошли выборы президента, мы все видели, как они планомерно снижались к этому событию. Выборы президента прошли, вроде как необходимость в командно-административных методах регулирования этого вопроса отпала. Что будет со ставками ипотеки дальше в ближайшее время, по вашему мнению? Большое спасибо.

Константин Чуриков: Алексей, первый вопрос был про инвестиции, доступные большинству народонаселения, да?

Зритель: Да.

Константин Чуриков: В ЛПХ, в личные подсобные хозяйства инвестиции?

Оксана Галькевич: В облигации государственного займа?

Сергей Хестанов: Из того, что доступно, в период, когда явно надвигается очередной кризис, – это прежде всего валютный инструмент, прежде всего валютный инструменты, потому что… Какую-то экзотику большинству людей сложно купить, а еще сложнее потом продать ее, а тот же самый доллар, для кого-то евро – это инструмент простой, понятный и так далее. Но Achtung, Partisanen: кризисы бывают разной степени глубины. Вот я хорошо помню 1998 год, когда многие банки потом нормально валютных вкладов не вернули. Вот это было давно, 20 лет назад недавно праздновали дефолту 1998 года, поэтому нужно бдительно следить за уровнем международных резервов страны. Если не дай бог они начнут падать…

Оксана Галькевич: А как за ними следить?

Сергей Хестанов: …вот тогда, наверное, имеет смысл перенести свою валюту из банка в стеклянную банку.

Константин Чуриков: А банк еще может попасть под санкции.

Оксана Галькевич: Подождите, а вот разговоры про дедолларизацию…

Константин Чуриков: И валюта на счетах тоже может…

Сергей Хестанов: Очень просто. Вот я хорошо помню всех начиная с Леонида Ильича Брежнева, Хрущева в силу возраста, к сожалению или к счастью, не застал, поэтому я знаю хорошо одно: если какой-то лозунг как из рупора громко излагают, надо действовать точно наоборот. Так было всегда. Помните, перед дефолтом? – «Россия – островок стабильности». Ну и как в 6 раз рубль падает? Поэтому дедолларизация – это хорошо, возражать против этого, тем более публично, не стоит. Но как говорил герой одного прекрасного советского фильма «Кавказская пленница»: «А вот не надо путать свою шерсть с государственной!»

Оксана Галькевич: Понятно.

Константин Чуриков: Наталья, все тот же вопрос. Я говорю о тех, кому доллары не понадобятся, чтобы уехать, говорю о тех, кто останется. Как все-таки себя продать подороже?

Наталья Данина: Во-первых, нужно иметь желание продать себя.

Константин Чуриков: Ну давайте считать, что оно по умолчанию есть.

Оксана Галькевич: Есть у всех.

Наталья Данина: Мы считать это можем, но по факту это не так, увы. Но окей, вынесем это за скобки. И вторая история, которая нужна с точки зрения осознания обычному простому человеку: рынок труда есть рынок, работодатель покупает ваш труд, то есть вы в каком-то смысле являетесь… Товаром, наверное, сказать слишком грубо, но самая такая четкая метафора.

Оксана Галькевич: Так и есть.

Наталья Данина: И как у любого товара, есть, собственно, сам товар и есть его обертка, упаковка. То, что в первую очередь видит работодатель, – это, конечно же, резюме, оно должно быть красивым, ярким, привлекательным, но самое главное отражающим суть того, что реально человек может и хочет делать. Потому что тоже бывают часто случаи, когда резюме написано идеально, картинка и конфетка, приходит человек на собеседование, а там оказывается…

Константин Чуриков: «Плавает».

Наталья Данина: Под фантиком нет ничего.

Константин Чуриков: понятно.

Наталья Данина: И обратная ситуация, увы, тоже есть, что реально классные специалисты не могут донести себя до рынка труда, просто считая, что им это не нужно, неважно, они работают где-нибудь, получают копейки, хотя по факту это может быть высококлассный специалист, который может получать зарплату на порядок, буквально на порядок больше. Соответственно, необходимо быть тем самым специалистом и уметь себя презентовать, показать. Мы уже довольно давно живем в рыночной парадигме, ситуация, безусловно, меняется, люди начинают уметь себя правильно показывать, но мы очень-очень далеки еще от максимально развитой ситуации.

Константин Чуриков: Ну просто задать себе вопрос, есть ли у меня резюме в банке вакансий «HeadHunter», trudvsem.ru.

Наталья Данина: Да, где-нибудь, и это должно быть не просто формальное описание… Еще бывают случаи, когда люди из каждого места работы создают резюме на 20 страниц, вкладывая должностную инструкцию с каждого места работы – так, конечно, тоже делать нельзя, никто это читать не будет.

Оксана Галькевич: Насколько вообще трепетно работодатели просматривают эти резюме, прочитывают все, что там написано?

Константин Чуриков: И работодатели ли это просматривают, а не какие-нибудь девочки-помощницы шефа?

Оксана Галькевич: А то, может быть, это секретарь сидит.

Константин Чуриков: «Симпатичный, давай».

Оксана Галькевич: И у нее фильтр там стоит на возраст, например, дата рождения.

Константин Чуриков: Кстати да, 100%-й фильтр.

Наталья Данина: Вы знаете, да, эйджизм на рынке труда российском существует, он на любом на самом деле существует, на российском он тоже яркий. Ситуация постепенно, очень медленно, но меняется, и на фоне того, что мы, собственно говоря, подходим к очередному этапу демографической ямы, я предполагаю, что сейчас ситуация будет меняться быстрее, то есть на возрастных соискателей будут смотреть лучше, но тем не менее этот факт есть. Если говорить про девочку-помощника руководителя, то в небольших компаниях действительно такое может быть, если в компании 30 человек, там нет отдельно выделенного человека, который занимается персоналом, такое действительно может быть, в том числе «HeadHunter» и работает для того, чтобы даже таким девочкам было понятно, как найти людей…

Константин Чуриков: Мальчика.

Оксана Галькевич: Или мальчикам.

Наталья Данина: Или мальчикам, да, используя определенную, понятную систему фильтров. Но в крупных компаниях это не просто девочки, сидящие где-то…

Константин Чуриков: Это акулы.

Наталья Данина: Это акулы, это отделы, это департаменты, которые занимаются подбором, потому что люди, которые требуются в розничные сети, названия которых известны всем, это тысячи человек на самом деле, там это целый процесс подбора.

Оксана Галькевич: Звоночек на этот раз у нас из Краснодарского края, Наталью давайте выслушаем. Наталья, здравствуйте, слушаем вас.

Зритель: Здравствуйте. Я вот сейчас вас слушала в трубочку, вы тут разговаривали о рынке труда, обо всем…

Константин Чуриков: Ну теперь вы о чем хотите разговаривайте. Слушаем.

Зритель: Да-да, я послушала, хотела бы сначала сказать о своей зарплате, но это уже так банально, все об этом говорят…

Константин Чуриков: Нет, почему? Почему банально? Все говорят, но не все об этом слышат. Скажите, какая у вас зарплата.

Зритель: Дело в том, что изменений никаких нет. Вы бы пригласили Силуанова на вашу программу, чтобы люди ему задали вопрос…

Оксана Галькевич: Да мы бы пригласили…

Зритель: У Познера он такой бред нес, ну просто ужас.

Теперь я вам хочу сказать о рынке труда. Вот у нас в Краснодарском крае очень много сел, деревень, и больших, раньше там были шикарные колхозы, люди работали.

Константин Чуриков: Станицы огромные, понятно.

Зритель: Да. Потом председатели этих колхозов скупили земли, и вот люди там сейчас сидят, они ждут лета, когда уборка пройдет, идти собирать картошку у него, пшеницу, все это делать, работают за копейки по 16 часов в сутки в жару.

Константин Чуриков: Батрачат просто, да?

Зритель: Батрачат, просто батрачат. И вот о каком рынке труда? Человек там прожил всю жизнь, у него там дом, и вот он что, бросит дом, уедет? Ну куда, в Краснодар? У нас в Краснодаре работы тоже нет. Были промышленные зоны, где раньше промышленность была, сейчас это все отдали под застройки квартир. Там стоят сейчас эти микрорайоны, они строятся, стоят вот эти многоэтажки, которые никому не нужны.

И вот смысл в чем? Когда сейчас даже идет политика о том, чтобы поднять пенсионный возраст, все это – это идет уничтожение народа. Молодежь не сможет с этих сел никуда уехать, потому что вот вы сами говорили, молодой человек с Питера вам звонил, что 30 тысяч зарплата, 27 ипотека. А если молодой человек не взял бы ипотеку, где бы он жил? В Краснодаре снять квартиру 15-20 тысяч с коммуналкой, а зарплата…

Оксана Галькевич: Ой, целый ворох проблем, Наталья, целый круг.

Константин Чуриков: Да, Наталья.

Оксана Галькевич: Прямо всю жизнь описали. Спасибо вам большое. Вы вздыхаете, Сергей Александрович.

Сергей Хестанов: Что касается положения дел, о котором слушательница только что рассказала, – к сожалению, это типичный сценарий. Сельское хозяйство советской эпохи – мне довелось в советские времена пожить и в сельском районе тоже – это огромное количество людей и низкая производительность труда. Сейчас у нас, (тем более это Краснодарский край, зона с высокой урожайностью, там как только стало возможно скупить паи колхозов, выделить их в отдельную землю и начать там хозяйство, все тут же это сделали.

Константин Чуриков: Такие прямо красные директора, как вот было.

Сергей Хестанов: Кто-то их лантифундистами называет, так более политкорректно агрохолдинги. А за счет того, что они применяют действительно современную технику, малое число людей в состоянии выращивать огромный урожай. И большая часть сельских жителей… Да, это боль, слушательница правильно говорит, но они стали лишними. Кое-где при сборе клубники, где ручной труд остался, в сезон их привлекают, но даже с зерном надобность отпала, потому что как только появился доступ к импортным комбайнам «John Deere», у них такая высокая производительность, обычный экипаж в 3 человека, они меняются, сутки люди отдыхают, комбайн не останавливается. Соответственно, такое количество людей, сколько работало на селе в эпоху СССР, не будет.

Константин Чуриков: Это бизнес-логика, она понятна и очевидна. Но они лишними стали для работодателя, условно говоря, а для государства они что, тоже, получается, лишние?

Сергей Хестанов: А что государство? Получается, да. То есть человеку нужно четко осознать, что ситуация вот там в этом направлении улучшаться не будет. По мере дальнейшей автоматизации она будет только ухудшаться.

Константин Чуриков: Как вы оцениваете шансы, например, тех людей, тех наших зрителей, которые сейчас находятся в провинции без работы, где-то в сельской местности, шансы трудоустроиться, приехать в большой город и найти себе работу, приехать в тот же Краснодар?

Оксана Галькевич: Насколько они трудоемки в том смысле, насколько хватит вакансий для этих людей?

Наталья Данина: Вы знаете, какая профессия сейчас самая массовая в России?

Оксана Галькевич: Нет, какая?

Наталья Данина: Водитель такси.

Оксана Галькевич: Ага.

Наталья Данина: Поэтому ответ вам на вопрос: если захотят, то безусловно приедут и устроятся. Да, это, может быть, будет непривычный уровень жизни, непривычный уровень комфорта, не погода в Краснодарском крае и не свой дом, а да, действительно съемная хрущевка, но таковы реалии.

Оксана Галькевич: А вот, кстати, знаете, нам тут многие пишут: «Вы тут рассуждаете о каких-то категориях странных, а вот вы посчитайте, сколько стоит семью перевезти, переехать из одного города в другой, снять квартиру, еще что-то». Это действительно очень большие издержки, я знаю, я переезжала…

Наталья Данина: Я тоже переезжала.

Оксана Галькевич: Овчинка-то всегда ли стоит выделки?

Наталья Данина: Это надо считать. Понимаете, кстати говоря, мы этого вопроса отчасти коснулись в отношении молодого человека из Санкт-Петербурга с 30 тысячами заработной платой и 27 тысячами кредита: у нас довольно низкий в принципе уровень финансовой грамотности населения, возможности осознания необходимости что-то посчитать. Можно посчитать, можно все спланировать, потому что сидя на месте, конечно, ситуация кажется нереальной, неподъемной, из Краснодарского края, из Алтайского края может казаться, что не уедешь. Но если есть такое желание, возможность, необходимость…

Константин Чуриков: Нет, ну иногда может непросто казаться, когда авиабилет стоит 80 тысяч, а зарплата 20…

Наталья Данина: Это тоже правда, но в данном случае мы с Сергеем Александровичем помочь физически были бы рады, но надо считать. Если есть необходимость действовать, то надо действовать. Если просто говорить о том, что все плохо, все плохо и будет.

Константин Чуриков: Нам уже Сергей Александрович сказал, что все плохо и будет плохо.

Оксана Галькевич: Будет еще хуже.

Сергей Хестанов: Спасение утопающих дело рук самих утопающих. Надеяться на то, что государство осчастливит, к сожалению, оснований нет. Возможности государства будут тоже постоянно снижаться. Поэтому еще раз повторюсь: надеяться надо только на себя.

Константин Чуриков: На этой вот прекраснейшей ноте мы и закончим.

Оксана Галькевич: Сергей Александрович, мы-то заканчиваем, а вы-то нам плюсик никакой не добавили, оптимизму, как говорится, в финале… Ладно.

Константин Чуриков: Плюсики в других местах тебе добавят.

У нас в студии были Сергей Хестанов, советник по макроэкономике генерального директора компании «Открытие Брокер», экономист…

Оксана Галькевич: Добавят?

Константин Чуриков: Ну тебе какую-нибудь статистику преподнесут хорошую, ты во все поверишь.

Оксана Галькевич: Ну это, Костя, не то.

Константин Чуриков: И Наталья Данина, руководитель проекта «Банк данных заработных плат» компании «HeadHunter». Спасибо вам большое.

Оксана Галькевич: Спасибо, уважаемые телезрители. Мы еще с вами не прощаемся, у нас впереди еще много интересного, оставайтесь с нами.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Тема часа

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты