Натан Эйсмонт: Удалить мусор с околоземной орбиты намного дороже, чем его туда отправить

Натан Эйсмонт: Удалить мусор с околоземной орбиты намного дороже, чем его туда отправить
Кого и как учить? Китайцам въезд запрещён. Хакеры атакуют банки. Опасен ли 5G? Передел рыбного рынка. Индексация для работающих пенсионеров
Сергей Лесков: У нас очень неравномерное распределение ресурсов по стране. Где-то не хватает рабочих, а где-то работы. Это беда!
Сергей Обухов: С тех пор, как отменили индексацию работающим пенсионерам, их количество резко сократилось. Стало меньше налогов и отчислений в ПФ
Герман Зверев: В стоимости рыбы - 35% отпускная цена рыбака. Остальное - это перевозка и ритейл
Татьяна Овчаренко: У сбытовых компаний манера обсчитывать и начислять долги просто фантастическая!
Как оплачивают счета в глубинке, где нет почты и денег на интернет?
Валентина Иванова: Норматив школьного питания вырос вдвое – до 75,6 рублей. Но есть проблема ежедневного контроля качества и разнообразия рациона
Почему наши мегаполисы превращаются в гетто?
5G убьёт абонента? Действительно ли высокочастотные сети провоцируют онкологию?
Пассажир, выключи музыку! Надо ли запретить использовать в транспорте гаджеты без наушников?
Гости
Натан Эйсмонт
ведущий научный сотрудник Института космических исследований РАН

Петр Кузнецов: И мы продолжаем, прямо сейчас рубрика «Личное мнение». На россиян с неба могут упасть осколки ядерных реакторов, об этом предупредили в Российской академии наук на днях. Такое уже было, то есть есть, с чем сравнивать, в не таком далеком 1978 году, когда фрагменты старых космических аппаратов упали на территорию Канады. Об опасности космического мусора мы говорим в «Личном мнении» прямо сейчас с ведущим научным сотрудником Института космических исследований РАН Натаном Эйсмонтом. Здравствуйте, Натан Андреевич.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Натан Эйсмонт: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Вообще хотелось бы сегодня поговорить о космическом мусоре. Ведь можно же, да, вот эти остатки тоже считать мусором космическим?

Натан Эйсмонт: Конечно, конечно.

Ольга Арсланова: Насколько он для нас опасен? Задумывается ли вообще человечество о том, что происходит с этим мусором и насколько он для нас может быть опасен, угрожать нам?

Петр Кузнецов: А то, может быть, и там уже пора мусорную реформу начинать?

Натан Эйсмонт: Уже давно пора, мы сильно опаздываем, потому что до сих пор... Ну как до сих пор? Вот до этого момента, и на самом деле решения пока не видно, мы продолжаем замусоривать околоземное космическое пространство. Потому что все, что не возвращается на Землю запланированным каким-то образом, все остается на орбитах, и это, безусловно, во-первых, мешает работе новых космических аппаратов, представляет для них угрозу просто в части столкновения. И во-вторых, здесь ведь происходит явление размножения этого мусора, потому что эти фрагменты сталкиваются, поэтому их становится все больше и больше, и таким образом опасность возрастает.

Ольга Арсланова: А разве это все не сгорает при подлете к Земле?

Натан Эйсмонт: Вы знаете, что-то сгорает, но для того чтобы что-то сгорело, это должно перейти на более низкие орбиты, на более низкие орбиты эти фрагменты переходят только в том случае, если атмосфера воздействует достаточно интенсивно. Но атмосфера, ее плотность на высотах более 700 километров уже практически мало влияет или почти не влияет на фрагменты мусора. Поэтому в принципе это может очень долго оставаться вот где-то в околоземном космическом пространстве.

Петр Кузнецов: Там летать.

Но вы сказали, мы слишком много уже позволили там вот летать всяким штуковинам. «Мы» имеется в виду не Россия космическая, а...

Натан Эйсмонт: ...человечество.

Петр Кузнецов: То есть это человек. То есть это не то что о несовершенстве какой-то определенной космической программы речь идет? То есть, может быть, это нормальный процесс? Вот расскажите, что значит корабль, который, я так понимаю, где-то захоранивают там на орбите, есть специальная орбита для захоронения... Вот старый советский корабль, просто чтобы понять, почему он там остается? Соответственно, конечно же, он будет распадаться, другой возможности просто нет?

Натан Эйсмонт: Вы знаете...

Петр Кузнецов: Мы знаем, что есть способ топить в океане некоторые большие станции.

Натан Эйсмонт: Ну, вы знаете, топить в океане – это все равно, даже если мы топим в океане, мы проходим сквозь атмосферу, в значительной мере то, что мы топим в океане...

Петр Кузнецов: Да-да, конечно, ну это выглядит опаснее, чем оставлять вот там.

Натан Эйсмонт: Да-да, то сгорает, разрушается. Но дело в том, что то, что сейчас уже образовалось в околоземном пространстве, это серьезная угроза, просто, наверное, не все знают, не все помнят, сколько там вот таких фрагментов.

Петр Кузнецов: Кстати.

Натан Эйсмонт: Да. Вот их больше 20 тысяч, если фрагментом считать что-то, что больше, скажем, 10 сантиметров в поперечном...

Ольга Арсланова: Двадцать тысяч объектов в космосе.

Петр Кузнецов: Двадцать тысяч.

Натан Эйсмонт: Двадцать тысяч, да, то есть это серьезная опасность. И вот эти фрагменты, конечно, каким-то образом их орбита эволюционирует, но неприятность, я уже сказал, в том, что их становится больше. Поэтому сейчас серьезная проблема, что же с ними делать, и есть всякие предложения, каким образом их все-таки устранить оттуда.

Ольга Арсланова: Вот, в частности, Роскосмос...

Петр Кузнецов: Можно, Оль? Ну хорошо.

Ольга Арсланова: ...сейчас вот придумал систему слежения за космическим мусором, придумал название, и сейчас идет процесс выдачи патентов каким-то специальным устройствам, которые будут мусор собирать, потом, наверное, можем поговорить об этом. Есть ли какие-то сейчас технологии новые, работающие, для того чтобы его оттуда убрать?

Натан Эйсмонт: Такие технологии есть, но вот в чем проблема. Дело в том, что удалить мусор дороже, чем туда его отправить, то есть это слишком дорого оказывается, и предлагаются всякие методы, которые, быть может, не столь дорогие. Но тем не менее работающих и недорогих методов, скажем откровенно, нет их, хотя патенты есть, есть способы, которые, в общем-то, могут работать, но это оказывается слишком дорого. Поэтому то, что прежде всего нужно сделать, и это делается действительно, – это перестать засорять околоземное космическое пространство.

Петр Кузнецов: Представляете, даже там засоряем, до чего дошло.

Натан Эйсмонт: Да-да-да.

Петр Кузнецов: Когда мы говорим о том, что это представляет опасность, прежде всего имеется в виду для тех, кто сейчас здесь, внизу, или все-таки для тех, кто взлетает? Если да, то как это... ?

Натан Эйсмонт: Для тех, кто летает, и это опасность...

Петр Кузнецов: Для тех, кто летает.

Натан Эйсмонт: Да, и эта опасность реальна, потому что есть орбиты, назовем их так, очень популярные, «популярные», наверное, не совсем правильное слово, но очень удобные для использования – скажем, орбиты, по которым летают аппараты дистанционного зондирования Земли, вот те, что погоду... определяют. Вот эти орбиты особенные, поэтому они перенаселены, и поэтому там совсем тесно, настолько тесно, что те компании, которые занимаются эксплуатацией вот таких аппаратов, они содержат специальные центры управления, специальные штаты, которые предупреждают о столкновении.

Ольга Арсланова: Они что, следят как-то постоянно?

Петр Кузнецов: Ну как авиадиспетчеры.

Натан Эйсмонт: Да, как авиадиспетчеры, да. Они могут, если видят, что их аппарату угрожает столкновение, они выдают команду на маневр уклонения. Это штатная работа, это не просто разговоры.

Петр Кузнецов: Это нужно менять траекторию?

Натан Эйсмонт: Да, совершенно верно.

Ольга Арсланова: То есть мы когда смотрим эти фантастические фильмы, где нам показывают, как выходит космонавт в открытый космос и вдруг кусок космического мусора отрезает, например, от его аппарата, это, конечно, все выглядит фантастикой, но по сути такие вещи вполне возможны, могут произойти в реальности?

Натан Эйсмонт: Да-да, произойти это может, и такой... Слава богу, это очень редко было, но зафиксировано...

Ольга Арсланова: В фильме «Гравитация», по-моему, такое было.

Натан Эйсмонт: Зафиксированы такие случаи, эти случаи известны.

Ольга Арсланова: Так.

Натан Эйсмонт: Один случай – это с аппаратом из группировки «Iridium» и американским аппаратом разведывательным. Они столкнулись, и после этого столкновения образовалось столько фрагментов, новых фрагментов мусора, что это, в общем, было замечено всеми, всеми было замечено как новый рост опасности полетов на орбитах, которые пересекаются с орбитами вот этих самых образовавшихся осколков.

Петр Кузнецов: То есть даже вот такая небольшая 10-сантиметровая штука представляет опасность?

Натан Эйсмонт: Десятисантиметровая не потому, что она представляет опасность, опасность представляет и сантиметровая штука. Вот те 21 тысяча чем замечательны? Тем, что вот у 21 тысячи мы знаем их орбиты и можем предсказать, то есть вот в каталоге все они есть, это предсказуемо. Но есть те, что поменьше, и там мы уже не можем предсказать, а опасность они представляют не меньшую.

Ольга Арсланова: Нам пишут: «На несколько районов Архангельской области постоянно падают элементы ракет с «Плесецка», например».

Натан Эйсмонт: Да. Но слава богу, что они падают, а там не остаются, а падают они, надо сказать, в разрешенные места. Это на самом деле некая проблема, чтобы падали куда разрешено, это проблема, вообще говоря, по крайней мере у нас в стране решена, за исключением каких-то аварийных случаев.

Петр Кузнецов: А почему вот сейчас предупреждение появилось, на днях буквально, как раз вы об этом уже говорили, почему именно сейчас что-то? Вот они вращаются-вращаются, 20 тысяч штук, ну да, представляют опасность для тех, кто вращаются там, это тоже серьезно. Но почему сейчас что-то из них может упасть?

Ольга Арсланова: Фрагменты старых аппаратов.

Натан Эйсмонт: Значит, всегда падает, но вот сейчас почему вот так как-то обратили на это внимания больше, чем было до сих пор? На самом деле давно следовало обратить внимание, и специалисты, в общем, этим занимались, просто это стало доступно массмедиа. И речь идет о несколько других фрагментах, других аппаратах – это те аппараты, вот вы здесь произнесли эти слова, находятся на так называемых орбитах захоронения. Это немножко сбивает с толку, потому что, когда говорят про захоронение, имеется в виду куда-то там вниз, под землю, да? А это наоборот, это аппараты, которые были подняты на более высокие орбиты в надежде, что на этих орбитах они останутся надолго, навечно. На самом деле, если говорить совсем аккуратно, имелось в виду на 300 лет, и это аппараты, в общем, известные.

Ольга Арсланова: А что это за аппараты?

Натан Эйсмонт: Это аппараты с ядерными двигателями, потому что если речь идет об обычных аппаратах, то вернуть их на Землю... Ну, в общем, это если мы возвращаем как-то запланированно, это не опасно, так скажем, а вот возвращать аппараты с ядерным двигателем в любом случае опасно.

Ольга Арсланова: А зачем их использовали?

Петр Кузнецов: Да, что за необходимость?

Натан Эйсмонт: Да, это аппараты, признаемся, все это знают и так, советские аппараты, старые советские аппараты, разведывательные аппараты для морской разведки, они запускались на относительно низкие орбиты, если мы ниже не летаем, лучше видим.

Ольга Арсланова: Ага.

Натан Эйсмонт: И вот эти аппараты, они не вечно работают, поэтому предусматривалось что-то такое, что позволяло их вывести безопасно из эксплуатации.

Ольга Арсланова: А для них вот эти ядерные двигатели обязательны были? То есть для чего именно?

Натан Эйсмонт: Да, обязательны.

Ольга Арсланова: Без них они... ?

Натан Эйсмонт: Это на самом деле неплохая идея, если забыть о той опасности, которую они несут.

Ольга Арсланова: А какие преимущества они давали?

Натан Эйсмонт: Вот, например, то, что они могли летать на низких орбитах, на них были, вообще говоря, электроракетные двигатели, рабочее тело там цезий, и для этих двигателей нужно электропитание, электропитание от реактора, потому что мощность нужна большая.

Ольга Арсланова: А-а-а, понятно.

Натан Эйсмонт: И сами радиолокаторы тоже очень мощные.

Ольга Арсланова: То есть чтобы радиолокатор питать, нужен был ядерный реактор?

Натан Эйсмонт: Не только радиолокатор, еще и двигатели, которые удерживали их на этой высоте.

Ольга Арсланова: Понятно.

Натан Эйсмонт: Так под действием атмосферы они сразу войдут, а здесь они какое-то время летали, там ресурс у них был полгода самый маленький, было и больше. Так вот чтобы их вывести из эксплуатации, их, значит, поднимали в надежде, что они там будут вечно летать. Ну, во-первых...

Петр Кузнецов: Как мы выяснили, не вечно, а 300 лет...

Натан Эйсмонт: Да, да, но считалось, что через 300 лет придумают, что сделать.

Петр Кузнецов: Для нас это вечность.

Ольга Арсланова: В рамках человеческой жизни.

Натан Эйсмонт: Да. Но здесь вот были неприятности какие? Вот нужно сделать маневр, поднять, да? Но, вы знаете, самые распространенные ошибки – сделать что-то с точностью до наоборот: вместо того чтобы поднять, выдавался импульс, чтобы войти в атмосферу. И такой случай был, это вот такой неприятный случай, когда аппарат упал на Канаду, при этом развалившись на части, и заражение какой-то территории радиоактивными веществами...

Петр Кузнецов: Да, то есть опасность в том, что это не массивные куски упадут, а это то самое топливо или что?

Ольга Арсланова: Осколки?

Петр Кузнецов: В виде капель, осадки какие-то радиоактивные?

Натан Эйсмонт: На самом деле уран-235, это радиоактивное, то есть это опасно.

Ольга Арсланова: То есть это по-прежнему радиоактивно и опасно для Земли?

Натан Эйсмонт: Да-да-да, и тогда были приняты меры, чтобы...

Петр Кузнецов: А насколько, чтобы мы понимали, максимально, ну с чем можно сравнить, если это не дай бог в виде так или иначе каких-то... Понятно, что нужно понимать, в каких объемах...

Натан Эйсмонт: С Чернобылем мы сравнивать, конечно, не будем, но если где-то это в одном месте, и населенном месте, то это требует...

Петр Кузнецов: Самый страшный сценарий предположим.

Натан Эйсмонт: ...серьезных работ, с тем чтобы все это убрать.

Петр Кузнецов: Работ уже на Земле.

Натан Эйсмонт: Да. Это, конечно, не сравнимо даже, скажем, с тем случаем, когда, помните, американцы уронили куда-то там на побережье Испании атомную бомбу, вот там серьезно было. Здесь просто сами эти реакторы поменьше, но все равно это серьезная опасность, серьезные работы требуются.

Но я что хочу сказать? По-видимому, все же это решение поднимать выше было не совсем оправданным, потому что с этими аппаратами может случиться что-то нерасчетное, непредвиденное, и тогда аппарат может развалиться на части. Вот если сам аппарат не будет, так сказать, входить в атмосферу, то мелкие части, да, будут, понимаете? Это, в общем, такое произошло по крайней мере один раз.

Петр Кузнецов: Это может произойти уже в самое ближайшее время, и вот мы сейчас говорили, эти системы мониторинга, увеличения штатов этих, штук, которые будут ликвидировать, собирать...

Ольга Арсланова: У нас Роскосмос же деньги вкладывает.

Петр Кузнецов: Что сейчас-то можно сделать?

Натан Эйсмонт: Вот смотрите, вы говорите, что в ближайшее время. Если все штатно, нет, этого не случится; если что-то нештатно, вдруг вот этот аппарат, он заглушен, все хорошо, но иногда как-то все идет совершенно не запланированно, вот если взорвется. Если взорвется, тогда да, тогда это опасность, потому что мелкие вот эти кусочки будут входить в атмосферу, здесь долго рассказывать, почему это происходит, но они будут, и они будут представлять опасность.

Ольга Арсланова: Так.

Натан Эйсмонт: Радиоактивную опасность. Поэтому, конечно, нужно тщательно следить за вот этими аппаратами...

Петр Кузнецов: Остается следить.

Натан Эйсмонт: Их не так много там, меньше 30.

Ольга Арсланова: Ага. А Роскосмос следит за этим?

Натан Эйсмонт: Конечно. Все следят, и Роскосмос следит, и американцы следят, все следят.

Ольга Арсланова: Перехватить как-то можно на подлете?

Натан Эйсмонт: Можно, но это специальная задача. Мне кажется, что со временем это сделают.

Ольга Арсланова: Послушаем наших зрителей, есть вопросы. Из Московской области Сергей дозвонился. Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Может, Маск что-нибудь придумает?

Натан Эйсмонт: Безусловно.

Зритель: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте, Сергей.

Петр Кузнецов: Он всегда первым реагирует.

Здравствуйте, Сергей. Пожалуйста, вопрос ваш, дополнение.

Зритель: Здравствуйте. У меня дополнение. На самом деле данная тема беспокоит землян на различном уровне уже не первое десятилетие. На самом деле были случаи, когда эксперты давали оценки по травмированию даже людей, и данный мусор попадал даже в людей в некоторых городах. Но на самом деле Россия в любом случае, у нее нет такого потенциала, чтобы консолидировать себя и обладать какими-то ресурсами по устранению данной проблемы в единоличном порядке. Тем более яркий показатель того, что в Мировом океане мигрируют целые территории, если сравнить их со странами, пластика и, например, полиэтилена, никто этим не занимается.

А там и космический аппарат, чтобы его утилизировать, нужны какие-то технологии настолько продвинутые и совершенные, как правильно ваш эксперт сказал, овчинка выделки не стоит несмотря на то, что там уже давно летают сотни тысяч различных фрагментов, которые вывозят, в том числе и спутники, запускаемые с Земли, как недавно был выведен спутник-шпион Российской Федерации, и Россия грешит, то ли это сделали китайцы, то ли Соединенные Штаты Америки, так называемые конкуренты по этой теме, в том числе для МКС нанося различные повреждения, для данной Международной космической станции.

Ольга Арсланова: Вы увлекаетесь, да, космонавтикой, судя по всему, Сергей?

Зритель: Ну это просто общеизвестный факт, который сейчас не очень афишируется, но в достаточно экспертных профильных изданиях это все муссируется не первый год. Поэтому здесь финансовая составляющая, которую Россия вряд ли потянет, тем более у нее нет таких технологий.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Петр Кузнецов: Спасибо, спасибо.

Ольга Арсланова: А вот Петр пошутил про Маска, а вам вот лично как специалисту не обидно, что в нашей стране коммерческая космонавтика не развивается? Ведь в таком случае больше было бы заинтересованности, в том числе и деньги бы появились, для того чтобы делать что-то с виду пока что не очень, может быть, выгодное, но в перспективе интересное для развития космоса.

Натан Эйсмонт: Вы знаете, наверное, это не совсем точно сказано, что коммерческая космонавтика не развивается.

Ольга Арсланова: Слабо развивается.

Натан Эйсмонт: Да. Потому что у нас же есть коммерческие пуски, и этих пусков много. Скажем, космодром в Куру, это Французская Гвиана, он же исключительно для коммерческих запусков. Правда, это делается совместно с «Arianespace», но там же запускаются российские аппараты, «Союзы», и довольно часто... И, скажем, если говорить о коммерческой деятельности, вот эта система для Интернета «OneWeb», она же создается исключительно за счет наших запусков, и там будет запущено...

Петр Кузнецов: Но все равно в наших масштабах как одной из главных космических держав все-таки, согласитесь, недостаточно коммерциализировано.

Натан Эйсмонт: Недостаточно, да, здесь, конечно, можно согласиться.

Петр Кузнецов: В отсутствии интереса здесь? В чем проблема?

Натан Эйсмонт: Ну, вы знаете, здесь много объяснений. Может быть, одна из причин состоит в том, что у нас все это все-таки государственное, а государство в таких вещах как-то менее гибко или подвижно, чем коммерческие предприятия. Опыт даже американцев показывает, что те компании, которые меньше полагаются на государство, на государственные заказы, они, в общем, прорываются вперед, тот же Маск. Так что будем надеяться, что все-таки законы развития этой отрасли тоже одинаковы для всего мира, и здесь фиксировать какое-то заметное отставание я бы не стал, но мы движемся в этом направлении на самом деле.

Петр Кузнецов: Ага.

Я хотел еще с вами поговорить еще об одном виде космического мусора, но таком уже масштабном, серьезном – это... Вот сейчас Сергей из Московской области что-то вспомнил (или мне показалось) про челябинский метеорит, мы знаем, что такое падение нечто не нашего такого, неизведанного еще на нашу Землю...

Натан Эйсмонт: Да.

Петр Кузнецов: Так вот сейчас сообщается, что к нам летит гигантский астероид опять очередной. В середине февраля, есть время подготовиться, мимо нас пролетит астероид диаметром от 440 до 1 000 метров, относящийся к группе Аполлонов. Вот насколько эти штуки опасны? Потому что то и дело слышим, что в опасной близости пролетает. Кто мониторит эту ситуацию и что с ними происходит?

Натан Эйсмонт: Этим занимаются те, у кого есть такие соответствующие средства, в том числе занимаются и наши научные организации, я даже могу назвать, кто, вот, скажем, Институт прикладной математики имени Келдыша занимается вот этой проблемой, в Роскосмосе этим занимаются, занимаются в той части обнаружения вот этих опасных небесных объектов. Значит, таких объектов очень много, опасных – это те, которые потенциально могут столкнуться с Землей когда-то, не скоро. Это те, чья орбита пересекается с орбитой Земли.

Ольга Арсланова: А их можно математически как-то вычислить?

Натан Эйсмонт: Да-да, вот здесь совпадают цифры, вот я называл цифру 21 тысяча, вот этих объектов тоже 20 тысяч, они каталогизированы тоже, и их число все время нарастает, все новые открывают. И здесь две проблемы: одна – это обнаружить, обнаруживают все больше и больше...

Петр Кузнецов: Дальше отвести или сбить.

Натан Эйсмонт: …вторая – вот как их отклонить. Это серьезная проблема. Есть способы, предложенные у нас, и способы, предложенные другими научными организациями, и один из этих способов очень интересный, предложенный у нас, – это вот такие объекты отклонять другими небесными объектами, которые поменьше и которыми мы можем управлять.

Ольга Арсланова: О.

Натан Эйсмонт: Да-да, вот что-то вроде игры в бильярд.

Ольга Арсланова: Ага.

Натан Эйсмонт: В принципе это реализуемо, но сказать, что это легко реализуемо, – нет, это не легко, но реализуемо.

Петр Кузнецов: А как это происходит? Зона ответственности как? Значит, сидят математики, допустим, в разных странах и видят, что уже примерно: «Так, если он упадет, то он упадет на вашу территорию, вы сбивайте», – или как?

Ольга Арсланова: Да, кстати, как страны договариваются?

Натан Эйсмонт: Да. Дело в том, что вот до таких договоренностей не дошло. Почему? Потому что нет таких объектов. Я вам могу сказать, что вот из тех объектов, которые каталогизированы, ближайшие примерно 150 лет ни один в Землю не попадает.

Ольга Арсланова: А-а-а.

Петр Кузнецов: То есть вот этот астероид очередной – это страшилка, да?

Натан Эйсмонт: Да, это страшилка.

Ольга Арсланова: Мимо пролетит.

Натан Эйсмонт: Есть каталог, вот тот самый каталог, о котором я сказал, по этому каталогу мы на 200 лет вперед с приемлемой точностью можем сказать, что...

Петр Кузнецов: А как же мы тогда челябинский-то упустили?

Натан Эйсмонт: Вот. Но это те, что каталогизированы, те, что мы обнаружили, определили траекторию и можем предсказать.

Петр Кузнецов: На карандаше.

Натан Эйсмонт: А есть еще, я тут называл, та же цифра 20 тысяч, а сколько их на самом деле вот таких объектов? Раз не обнаружили, то это оценки, конечно, но оценки обоснованные, их 100 тысяч.

Ольга Арсланова: Ну то есть в принципе можно каталоги теперь не вести.

Натан Эйсмонт: То есть опасность представляют те, которые вот как челябинский, про которые мы не знаем, где они, не знаем их траектории. Но мы, я имею в виду те организации, которые этим занимаются, каждый день ведут наблюдения... Ну не каждый день. Вот таких объектов примерно, почти 10 в месяц обнаруживается.

Петр Кузнецов: Десять в месяц.

Ольга Арсланова: Успеем мы послушать Геннадия из Московской области?

Петр Кузнецов: Очень коротко.

Ольга Арсланова: Коротко, да, ваш вопрос, и успеем ответить быстро.

Петр Кузнецов: Геннадий?

Зритель: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Да, говорите, пожалуйста.

Петр Кузнецов: Здравствуйте.

Зритель: Да, здравствуйте. Значит, я бы хотел напомнить, что была программа «Энергия – Буран», вот мы могли этим «Бураном» спускать 20 тонн на Землю, программа, которую бездарно угробили реформаторы. То есть если бы просто...

Петр Кузнецов: Собирать там и спускать, вы про это, да?

Зритель: Да. Значит, поэтому космический мусор сейчас малоопасен, не считая только радиоактивные объекты, радиоактивные крайне опасны. Но вот время существования на высоких орбитах космического мусора радиоактивного 300 лет, это где-то геостационарные...

Петр Кузнецов: Ну да, цифра прозвучала как раз. То есть если бы был «Буран», который спускал, да?

Ольга Арсланова: А сейчас, что, нет какой-то... ?

Петр Кузнецов: Натан Андреевич, ваш короткий комментарий.

Натан Эйсмонт: Вы знаете, что? «Буран» – это очень дорогой способ, это дорогой он оказался и у нас, и «Shuttle» у американцев.

Петр Кузнецов: Хранить, обслуживать.

Натан Эйсмонт: То есть это... Я могу сказать, сколько стоил один запуск «Shuttle», у нас неизвестно...

Петр Кузнецов: Давайте напоследок.

Натан Эйсмонт: Это 0,5 миллиарда долларов один запуск, только запуск.

Петр Кузнецов: Очень показательная цифра.

Натан Эйсмонт: Да.

Петр Кузнецов: Спасибо вам огромное.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Петр Кузнецов: Рубрика «Личное мнение», Натан Эйсмонт, ведущий научный сотрудник Института космических исследований РАН, был у нас в гостях. Спасибо вам.

Натан Эйсмонт: Спасибо.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски