Не больше 10 копеек! Правительство установило ограничения на стоимость медицинских масок

Не больше 10 копеек! Правительство установило ограничения на стоимость медицинских масок
Время для рывка. Какие шансы нам даёт коронакризис?
Время новых возможностей. Коронаскептики. Градус самоизоляции. Артисты без работы. Рекордные долги россиян. Кто поможет туристам? Рекорд по долгам
Россияне рекордно задолжали банкам
Все будет хорошо?
Сергей Лесков: Россия - страна железных дорог. А что пить в поезде? Конечно, чай!
Артисты без работы
«Выкручивайтесь сами». Как выживают без спектаклей и концертов «Коляда-театр» и группа «Гламурный колхоз»
Градус самоизоляции
Время новых возможностей
Туристам помогут?
Гости
Иван Родионов
профессор департамента финансов НИУ ВШЭ
Сергей Шуляк
фарманалитик, генеральный директор компании «DSM Group»

Петр Кузнецов: Ну что, давайте узнаем, как у нас дела с медицинскими защитными средствами.

Ольга Арсланова: Это мы.

Петр Кузнецов: Вот и мы. Привет! Не больше 10 копеек. Правительство установило ограничение на продажу масок, перчаток и других защитных комплектов одежды.

Ольга Арсланова: Давайте разбираться, какие ограничения и что это за 10 копеек. Итак, эти средства смогут продавать только фармацевтические компании. Цена должна повышаться…

Петр Кузнецов: Не должна.

Ольга Арсланова: …не более чем на 10%. И более чем на 10 копеек за единицу товара на каждом этапе продаж повышение запрещено.

Петр Кузнецов: В столичных аптеках почти невозможно маски, перчатки и медицинские салфетки купить. Продавцы говорят, что поставки закончились еще в феврале.

Ольга Арсланова: Нам интересно, какая у вас ситуация, какая картина. Позвоните и расскажите, какие цены сейчас на самые популярные в это время товары в вашем городе, в вашем регионе. Ждем в прямом эфире ваших SMS и звонков.

Петр Кузнецов: Да. И давайте с экспертами будем выяснять, что изменится с вводом нового контроля по ценам определенных товаров, сейчас жизненно необходимых.

Сергей Шуляк – фарманалитик, генеральный директор компании DSM Group. Сергей Александрович, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Сергей Шуляк: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Скажите, пожалуйста, нужны ли действительно сейчас такие ограничения? Потому что где-то цены действительно повышаются, но в целом ситуация… ну, в общем-то, можно сказать, что под контролем.

Сергей Шуляк: Ну, не совсем так. Ситуация не под контролем. Сейчас спрос на маски колоссальный! Такого спроса никто никогда не ожидал, поэтому…

Ольга Арсланова: Сергей, я сужу по своему району. Я специально прошлась по всем аптекам в моем районе. Да, где-то нет. То есть ты приходишь к середине дня, а тебе говорят: «Сегодня закончились, приходите завтра». Но цены не изменились.

Ольга Арсланова: Да, сейчас стабилизировались у оптиков цены. Все говорят, что это аптеки так много накручивают, но уже входная цена в аптеки достаточно высокая.

Я хочу вернуться к закону. Для чего он, собственно говоря? Потому что во многих регионах дефицит с защитными костюмами, масками, респираторами возникает не только в рознице, но и в больницах. Вот этот закон призван сконцентрировать потоки защитных вещей в одних руках, чтобы можно было их перераспределять. И он относится только к маскам и изделиям медицинского назначения – все то, что сертифицировано. У нас очень много масок, которые просто как лицевые маски, они продаются, продавались, иногда их можно купить в супермаркетах или еще где-то. Этот закон этих масок не касается.

Петр Кузнецов: Смотрите. Значит, согласно этому закону, федеральным координатором всех поставок станет корпорация «Росхимзащита», которая входит в «Ростех». То есть это такой единый орган. Появляется уполномоченная компания, которая будет заниматься чем? Реализацией и контролем? Или реализацией? В силах ли он будет проконтролировать условное ИП, которое продолжает торговать масками по завышенным ценам?

Сергей Шуляк: Ну смотрите. Опять-таки чем торгует ИП? Если торгует изделиями медицинского назначения, хирургическими масками, то ИП будет наказано и оштрафовано. Соответственно, этот единый поставщик контролирует весь путь от производства до реализации изделий медицинского назначения. Это защитные костюмы, маски хирургические медицинские, перчатки хирургические медицинские – то есть все, что относится к изделиям медицинского назначения. То есть если какое-то ИП будет торговать лицевой маской, которая не имеет сертификации и не относится к изделиям медицинского назначения, то это ИП вправе торговать подобным товаром.

Ольга Арсланова: А скажите, сертифицированные маски достаточное ли количество производителей сейчас делают? И насколько возможна конкуренция на этом рынке, то, что появятся новые какие-то игроки? Соответственно, это увеличит и предложение. Это же всем выгодно.

Сергей Шуляк: Вот в том-то и проблема, что сейчас производства недостаточно. Существует проблема – проблема в насыщении рынка. Если бы предложений со стороны производителей было огромное количество, то цены не были бы такими высокими.

Ольга Арсланова: Об этом и речь.

Сергей Шуляк: Вспомните ноябрь, декабрь – производимых масок было достаточно. И цена была – рубль за штуку, да? А сейчас розничная цена ниже 30 рублей не опускается. И то это в лучших случаях – 30 рублей. А то и 40, и 50 рублей за штуку. Соответственно, если было бы насыщение рынка, если было бы достаточно всего этого, то никаких бы ограничений не было бы. А сейчас мы просто сталкиваемся с дефицитом данного товара.

Петр Кузнецов: Сергей, вы по ценам прошлись. А себестоимость маски вы можете назвать, одной маски?

Сергей Шуляк: Ну, сейчас сложно говорить про себестоимость, потому что ткань, имеется в виду материал нетканый – это все импортное. И существует повышенный спрос не только в России, а во всем мире. Производители этих материалов могли поднять цены в 2–3 раза. И сейчас они неизвестны. Отпускная цена до кризиса и до повышения всех материалов на маску была 50 копеек у оптовиков.

Ольга Арсланова: Отпускная?

Сергей Шуляк: То есть вы понимаете, какая себестоимость была до коронавируса

Петр Кузнецов: Смотрите. Я к чему? По этому закону… Правильно ли я понимаю? Там на каждом этапе не больше 10 копеек? То есть аптека сейчас не может набросить больше 10 копеек?

Сергей Шуляк: Аптека, да. Остальные – 10%.

Петр Кузнецов: Но аптека же, например, с этой маски платит… Как он называется? Эквайринг-банк. Вот это больше 10%? То есть больше 10 копеек получается? Аптека в минусе получается, если только 10 копеек можно набросить.

Сергей Шуляк: По большому счету – да. И вот эти 10 копеек непонятно откуда взялись. Уже ходят разговоры: «А зачем нам эти маски поставлять и торговать?» Потому что с масками связаны проверки. Постоянно приходят различные деятели, требуя документы на входную цену. Смотрят, сколько на масках аптеки заработали. В такой ситуации я боюсь, что многим аптекам просто-напросто будет невыгодно не то что с финансовой точки зрения, но и с моральной точки зрения торговать этими масками.

Ольга Арсланова: То есть здесь действительно нужно просто официально признать, что это социально значимые товары и никакой выгоды от продажи не должно быть у аптек? Судя по всему, сейчас так уже и происходит.

Вот смотрите. Буквально несколько регионов нам пишут, со всей страны. Пензенская область: «В четырех аптеках был – нигде нет масок». Иркутская область: «Есть, но 120 рублей за три штуки». Владимирская область: «Одна маска – 100 рублей». Астрахань: «Масок нет». Ростов-на-Дону: «Маска – 70 рублей». Воронеж: «Масок нет».

Вот пока, кроме Москвы, наверное, все остальные регионы жалуются на то, что их просто не хватает.

Сергей Шуляк: В большинстве регионов в аптеках просто-напросто нет масок. И я знаю, что многие аптечные сети, если появляются у них маски, они торгуют вообще без наценок, чтобы избежать проблем с ФАС и другими контролирующими органами. То есть как социально значимый товар, действительно. Но нет масок как таковых. Их не хватает не только населению, но их не хватает во многих больницах в регионах России.

Петр Кузнецов: То есть вряд ли ситуация изменится с появлением этой «Росхимзащиты» как уполномоченной компании, которая теперь будет заниматься контролем и распределением?

Сергей Шуляк: Да. Централизация связана с тем, чтобы обеспечить больницы необходимыми защитными средствами.

Петр Кузнецов: Прежде всего.

Сергей Шуляк: Мы надеемся, конечно, на возобновление поставок из Китая, которые уже начинаются. Ну, я думаю, что ситуация не раньше чем через две-три недели не начнет выравниваться.

Петр Кузнецов: Спасибо.

Ольга Арсланова: Спасибо вам. Сергей Шуляк был у нас в прямом эфире.

Пообщаемся с нашими зрителями из разных российских регионов. Здравствуйте. Как вас зовут?

Зритель: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Зритель: Меня зовут Владислав.

Ольга Арсланова: Слушаем, Владислав.

Зритель: Подмосковный город Раменское.

Петр Кузнецов: Да, слушаем.

Зритель: Во всех аптеках в городе, которые я обошел, масок нет. Начинаешь спрашивать: «Когда они были? Когда появятся?» Говорят: «Полтора месяца уже к нам ничего не завозят».

Петр Кузнецов: Полтора месяца не завозят. Многие говорят, что с февраля перестали.

Зритель: Хотя при этом говорят, чтобы ходили все в масках.

Петр Кузнецов: А вы когда последний раз покупали? То есть вы только сейчас задумались о том, чтобы приобрести?

Зритель: Нет, покупал я где-то месяц назад.

Петр Кузнецов: Или вы все это время искали? Просто закончились, да?

Зритель: Месяц назад я покупал, но это было случайно. Поскольку я посещал свою городскую поликлинику, там случайно… По-моему, по четыре рубля была там тогда маски. И взял себе на всякий случай десяток. Но это, естественно, уже все давно кончилось.

Ольга Арсланова: Спасибо вам.

Петр Кузнецов: Спасибо, спасибо, Владислав.

Ольга Арсланова: Послушаем Нигору. Здравствуйте. Откуда вы нам звоните?

Зритель: Здравствуйте. Город Пятигорск, Ставропольский край.

Ольга Арсланова: Отлично. Как у вас дела?

Зритель: У нас очень плохо! Я могу так сказать. Только сейчас увидела… Во-первых, я извиняюсь, потому что я плохо разговариваю по-русски. Ну, я только хочу сказать, что у нас в аптеках прямо на дверях написано: «Можете не спрашивать, масок и перчаток нет». Жидкое мыло, которое раньше 70 рублей стоило, сейчас стоит 120–130. И там 20 миллиграмм.

Ольга Арсланова: Да, почти в два раза.

Зритель: А которое раньше было в большой упаковке… Именно маски меня интересуют. Зато заходишь в интернет – и там маски по 100 рублей/штука. У кого совесть хотя бы чуть-чуть есть, то они продают по 50 рублей. И это одноразовые маски. Почему в аптеках нет, зато в интернет-магазинах полным-полно? Они откуда берут?

Петр Кузнецов: Соответственно, в аптеках вы даже и не пытаетесь узнавать, когда это будет, да?

Зритель: Я спрашивала, а она сказала… Ну, прямо написано: «Можете не спрашивать, масок нет».

Ольга Арсланова: Спасибо вам большое.

Давайте поговорим об этой ситуации, которая, судя по всему, по всей стране сейчас, с профессором Департамента финансов Высшей школы экономики Иваном Родионовым. Иван Иванович, здравствуйте.

Иван Родионов: Да, добрый день.

Ольга Арсланова: Смотрите, вот ситуация. Пишут со всей страны: «Масок нет», «Масок не хватает». То есть очевидно, что есть дефицит, и он не искусственный, просто такая ситуация. Можно ли в обстановке естественного дефицита еще как-то производителей и продавцов ограничивать? И к чему это приведет?

Иван Родионов: Ну, вы знаете, на самом деле, во-первых, надо сказать, что признано в мире, что маски полезны. На территории, где маски обязательны, заболеваемость ниже. Это раз.

Второе. Вот тот закон, который принят, он к людям отношения не имеет. Он имеет отношение к больницам, к силовикам, к милиционерам и прочим, которые работают на государство. Вот их надо обеспечить специальными масками. Те маски, которые продают в интернете, они в существенной части… Цена высокая, но на самом деле это не медицинские маски. То есть здесь это как бы личное дело каждого.

При этом надо четко сказать, что государство не умеет регулировать цены. Мы помним пример бензина, мы помним пример лекарств из списка. Аптеки всегда говорят, что не они виноваты, а виноват кто-то другой – поставщик, производитель. И эта ситуация – она стандартная, она измениться не может.

Но мы можем надеяться, что с этим законом ситуация со снабжением больниц и силовиков улучшится. Для людей все как было, так и останется. На самом деле для хорошего удовлетворения потребностей надо порядка 250 миллионов масок в день. Нет у нас таких мощностей и никогда не было! И через полгода они могут не понадобиться.

Петр Кузнецов: Вы имеете в виду, Иван Иванович, если ее по правилам менять, как нам преподносится? Вот несколько масок в день. Выбросил – следующая. 250 миллионов?

Иван Родионов: Полчаса работает маска. На самом деле как бы это правда. При этом, вы знаете, нас 146 миллионов. Ну, посчитайте даже не световой день, пять часов на улице. Это уже огромные цифры, которые… В мире таких мощностей нет.

Петр Кузнецов: Иван Иванович, непонятно, как это решение все-таки стыкуется с недавним заявлением Валентины Матвиенко, которая сказала, допустила, что производить маски можно будет предприятиям без лицензии, достаточно направить заявку. А теперь мы получаем такое решение, чуть ли не ровно противоположное.

Иван Родионов: А их производят, на самом деле и лицензия не нужна. Просто есть четкое разделение в этом постановлении о медицинских и прочих, то есть как бы потребительских. Для потребительских никаких ограничений нет. При этом рентабельность, обратите внимание, три тысячи процентов. Ну, даже наркотики столько не дают.

Ольга Арсланова: А скажите, пожалуйста, как страны, в которых сейчас нет проблем с масками в аптеках, выходят из этого кризиса? Ну очевидно, что дефицит наблюдался на том или ином этапе везде, но кто-то справился. Как им это удалось?

Иван Родионов: Вот считается, что «невидимая рука рынка» в этом случае работает. На самом деле они закупают, в том числе и у нас. Вы помните, месяц назад мы запретили поставки масок на экспорт. Они закупают в Китае, они закупают в Юго-Восточной Азии. Конечно, это решается. Такая рентабельность, что грех это не делать.

При этом у нас все можно сделать проще – можно рентабельность увеличить, а усилия сократить. Мы видим, что и в Facebook, и в интернете, и где угодно все время есть предложение и купить, и продать. И там речь идет о тысячах процентах выгоды.

Петр Кузнецов: Иван Иванович, последний вопрос, пожалуй. Тем не менее мы сейчас имеем дело с попыткой контролировать цены на определенные медицинские товары. Может ли это привести к тому, что и на остальные, ну, другие материалы и препараты цены тоже как-то пойдут вниз или, по крайней мере, не будут расти? То есть вот эта мера «прибьет» цены на другие препараты медицинские?

Иван Родионов: Ну, пункт первый. Во-первых, это не первый раз. Вы помните бензин.

Петр Кузнецов: Ну да, конечно.

Иван Родионов: Вы помните лекарства из списка

Петр Кузнецов: Безусловно.

Иван Родионов: Ни там, ни там не получилось. Вот ваше мнение – почему сейчас должно получиться? Что случилось такого, что сейчас получится, а раньше не получалось? Простые товары. Речь не идет о потребительских товарах повседневного спроса в магазинах – о макаронах, о гречке, обо всем остальном. Наше государство пока не умеет это делать.

Петр Кузнецов: То есть в данном случае не важно – бензин это или медицинская маска, или яблоко? Я вас понял.

Иван Родионов: Ну, если ты не умеешь рисовать, то, что бы ты ни рисовал, у тебя не получится.

Ольга Арсланова: Спасибо большое нашему гостю.

Петр Кузнецов: Спасибо.

Ольга Арсланова: Иван Родионов из Высшей школы экономики.

А сейчас продолжаем слушать наших зрителей. Алексей на связи. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Вы знаете, я из города Астрахани. Действительно, у нас проблема – масок нигде нет. Даже вчера по телевизору об этом сказали. Вы знаете, еще такая проблема, что нигде нет парацетамола в аптеках, я не могу его найти. Может быть, он в Италию или в Германию уехал, в Америку? Я видел, грузы какие-то уходят туда. Просто очень интересно. Вы можете ответить на вопрос именно с парацетамолом?

Ольга Арсланова: Ну, люди запасаются заранее. Прошла информация о том, что при коронавирусе температуру нужно сбивать, эффективнее сбивать и наименее вредно именно парацетамолом. Вероятно, ваши сограждане покупают.

Петр Кузнецов: По этой же самой цепочке имбирь пропадает и даже лимоны, как говорят.

Зритель: Ну, имбирь пропадает и дорожает на самом деле, вместе с лимонами. Ну, масок нет на самом деле, это точно, вчера сообщили. Есть в каких-то двух отдаленных аптеках. И то я не знаю, правда это или неправда. А так нигде масок нет.

Ольга Арсланова: Скажите, пожалуйста, а у вас в городе люди ходят в масках в основном?

Зритель: Вы знаете, у нас люди ходят в масках, но опять-таки есть те, кто ходят без масок, а есть те, кто маски носят на подбородке, где-то еще на шее. Ну, у нас люди ходят и передвигаются. В принципе, по городу и машины ездят. Может быть, из-за того, что у нас заболеваемость не такая большая, как в крупных городах – в Москве, например. Выявлено всего лишь несколько случаев у нас, шесть или семь.

Ольга Арсланова: Да, спасибо.

Зритель: Спасибо. До свидания.

Петр Кузнецов: Спасибо.

Ольга Арсланова: Новосибирская область: «Масок нет». Ленинградская область: «В аптеках нет масок. Где они?» Липецкая область: «Масок нет». Москва: «Маски есть, но не везде».

Ну что же, будем дальше следить за ситуацией. Вернемся к этой теме сегодня вечером.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)