Не наотдыхались?

Гости
Владимир Морыженков
профессор бизнес-школы МИСиС
Алексей Рощин
социальный психолог, писатель, блогер

Петр Кузнецов: И Америка тут уже не при чем, так как россияне сами не наотдыхались. Судя по всему, большинство опрошенных туристическим сервисом наших граждан предпочитают взять еще пару дней после праздников, а, узнаете себя, чтобы устроить себе мини-каникулы.

Марина Калинина: По данным портала SuperJob, 54% россиян хотят, чтобы в нашей стране было больше государственных праздников и оплачиваемых выходных дней.

Петр Кузнецов: Среди женщин таких пожеланий больше, чем среди мужчин: 57 против 51% соответственно. Интересно, что чем богаче, а еще и чем старше были респонденты, тем реже они поддерживают увеличение числа нерабочих дней.

Марина Калинина: Сейчас обсудим, с чем связано такое желание большинства отдыхать больше, чем... Тем более после карантинного года, и что это за категории граждан. Позвоните, расскажите нам свою историю. Хотите ли вы больше отдыхать, нужны ли вам дополнительные праздники еще в нашей стране.

Петр Кузнецов: Владимир Морыженков, профессор бизнес-школы МИСиС, с нами на связи. Владимир Алексеевич, здравствуйте.

Владимир Морыженков: Здравствуйте, уважаемые.

Петр Кузнецов: Не знаю, как вас, нас очень удивили эти результаты. В этой студии неоднократно говорим о том, что хотя бы дайте работу, готовы работать 25 часов в сутки без выходных, но зарабатывать.

Марина Калинина: А тут вот оно что получается.

Петр Кузнецов: А тут, оказывается, большинство предпочитает отдохнуть.

Владимир Морыженков: Я хочу сказать, что надо обязательно анализировать состав людей, принимавших участие в голосовании, в статистической выборке. Но и результаты 50 на 50, интересную вчера читал лекцию в школе бизнеса, и руководитель ГОКа, учащийся, сказал: «В принципе, в нашем моногороде, если вводить вашу систему контроля эффективности труда, то половину можно спокойно сократить, и ничего на предприятии не произойдет». Это означает, что на созданных рабочих местах уже, когда отсутствует динамика экономического роста.

Вот только что предыдущий ваш диалог с коллегой из МГУ показывает, что натиск высок, а это значит, что нет возможности инвестировать во что-то, связанное с развитием: социальной среды, инфрастуктур - так, чтобы рабочие места создавались непрерывным потоком. Топ-менеджеры озабочены вещами, как сократить и оптимизировать численность на предприятиях, а не тем, как создать новые рабочие места, чтобы с нового рабочего места богатеть.

Поэтому вот эту унылость бессмысленного пребывания на работе люди начинают ассоциировать с тем, что там сидеть, лучше бы дали нам пару таких же дней, мы бы на работе позанимались своими делами. Вообще человек, который привык трудиться, и вот вам понятна возрастная категория 45+ или 50+, они против этих праздников, потому что труд, интересный труд. Они еще застали те периоды в нашей жизни, когда труд захватывал. Или чем богаче, то предпринимательская среда, возможно принимавшая участие в этом обзоре, говорит о том, что это настолько интересно создавать капитал, создавать доходы, там прорываться в какой-то... Поэтому какие праздники, вообще против тогда и новогодних праздников будем выступать.

Когда вокруг бессмыслица, и нет игры на стадионах, не во что сыграть в бизнес, или в какие-то программы развития... Мы говорим о запуске ракет, что они идут, слава Богу, без потерь, я тоже рад чрезвычайно этому факту, но ракеты запускаем в разы меньше, а это значит, что количество труда, вклад рабочих потребностей в людях резко сокращается. Куда девать теперь, как считать себестоимость всего? И в отношении мы приходим к выводу, что чем так сидеть, для этого давайте лучше праздников наоорганизуем.

Помните, еще Медведев выступал, что давайте пятый день вообще сделаем выходным, будем четыре для работать.

Марина Калинина: Сейчас, кстати, возобновились эти разговоры, и предприниматели, которые нанимают себе сотрудников, они говорят, что, в принципе, половина из них готовы уже перейти на эту четырехдневную неделю.

Владимир Морыженков: Да, слово готовы - нам нужно попадать в такую среду, в которой мы понимали, у правительства есть стратегия развития. Мы как собираемся здесь борьбу с бедностью? Борьба с бедность - это значит увеличение количества продовольствия, увеличение доходов с пенсионеров, то есть кто будет все это покупать. Сегодня когда ты производишь, боишься продать, потому что у тебя на внутреннем рынке у клиентов нет денег, а с экспортом у тебя проблемы, потому что кругом эти санкции, и тебя везде ограничивают.

Значит, умные люди в Кремле должны точно предложить нам стратегию, как мы вырвемся. Мы согласны вырываться не из блокады, а улучшать свою самостийную здесь жизнь для того, чтобы чувствовать себя в любви ко всему и отказываться от выходных своих собственных. Вот что, а так мы окажемся на приусадебном участке, в выходной день будем, как всегда, на шести сотках, думать про огурец зимой.

Вот это довольно опасная вещь, мы не мобилизуем наше сознание на коллективный расцвет, мы все время пытаемся ужаться и сжаться и еще прожить одну неделю. И тогда, говорят, пусть она лучше будет выходная, чем я тут вынужден повториться, так просто сидеть на работе.

Петр Кузнецов: Владимир Алексеевич, а вам кажется, карантинный год этот необычный, он как повлиял на нашу эффективность, нашу производительность? Мы стали собраннее, мы как-то включились в трудовую мобильность, начали искать работу, тем более дистанционка сейчас вышла на официальное рабочее место, когда все больше и больше людей рассматривается на дистанционке. Или же, все-таки, мы, наоборот, расслабились и совсем потерялись? Вот это нахождение дома, когда ты не знаешь, сколько ты работаешь, а на самом деле ты пересидел намного больше часов, чем ты бы сидел в офисе, работа сделана та же, а может быть и не сделана.

Владимир Морыженков: Вы затронули потрясающий по силе и опасности вопрос, в котором говорится о следующем, что владельцы бизнесов, если я представляю и обучаю бизнесменов и, я уверен, также руководителей госпредприятий, которые работают в эффективной части экономики, прекрасно увидели возможность, постковидный революционный синдром, я так бы его назвал, - это то, что в головах созрело, что огромное количество людей просто не нужно совершенно для того же самого объема выпуска продукции. Использование людей, вот мы устали сидеть дома, а уже мы не входим даже в расчет, по большому счету, что на нас можно опираться на знания и опыт. Так и без нас можно произвести все то же самое. И везде идет спрос на рабочие руки, желательно на дешевые, даже с маленькими компетенциями.

Вот эта опасность может коснуться каждого гражданина в России, для этого потребуется, конечно, отдельный разговор. В минуту нельзя уложиться, чтобы такой рецепт объявить, и потом он может вызвать, конечно, определенный шок. Это нужно отдельную тему обсуждения. Но, тем не менее, я бы хотел сказать, что мы должны все понимать, что постковидная ситуация означает, что от нас потребуются новые навыки, новые знания и обязательно уметь вписаться в новую экономику, не просто с удаленным управлением, а с тем, что производить продукцию, ту же самую, которую производили вчера, можно со значительно меньшим количеством людей, потому что пытливый мозг предпринимателей и вызванные риски, заставят их найти выход. Он уже найден, только теперь как он аукнется на каждом трудящемся.

Петр Кузнецов: Спасибо большое за комментарий. Алексей Рощин к нам присоединяется, директор Центра социологии и социальной психологии. Здравствуйте, Алексей Валентинович.

Алексей Рощин: Здравствуйте-здравствуйте.

Петр Кузнецов: «Полная чушь, где проводили этот опрос, у людей нет денег, только вкалывать и вкалывать» - пишут нам телезрители друг за другом. «Без труда не обогатиться». Вот скажите, а про нашего человека все-таки как: на печи лежать или все-таки вкалывать до потери сознания?

Алексей Рощин: Знаете, если уж говорить именно про русское отношение к труду, то оно как раз достаточно известно, и оно действительно специфическое. Оно отличается, допустим, от того же самого у человека западного и, в том числе, у человека восточного. Восточный человек - это человек, который просто ходит и работает, ходит и работает, и механически ржавою лопатою мерзлую землю долбит. Это вот примерно такой, который просто привычный к монотонному, тяжелому, но и такому достаточно тщательному, неинтересному труду. Но, так сказать, делаем и делаем. Западный человек - это такое очень, наоборот, осмысленное отношение, там и дисциплина, и, с другой стороны, забота о защите своих прав, о том, чтобы и отдыхать, и работать одновременно.

А русское отношение - оно продиктовано, прежде всего, нашим климатом. У нас ведь сколько раз сталкивались, даже есть такое понятие, было в советское время, штурмовщина, аврал и т.д. То есть проблема в том, что наши люди, с одной стороны, любят лежать на печи, это тоже образ народный, а, с другой стороны, если уж берутся за дело, то, как правило, делают так, что забывают про все, то есть работают практически день и ночь. Соответственно, вот такого разделить и делать последовательно каждый день примерно одно и то же с одним и тем же напряжением - это нам тяжело, мы это не любим и именно поэтому мы говорим, что нам нужно как можно больше выходных.

Петр Кузнецов: Да, не другую работу найти постараться поинтереснее, а отдохнуть от той, которая у тебя уже 25 лет.

Алексей Рощин: То все уже готовы преодолеть, все готовы преодолеть.

Петр Кузнецов: Алексей Рощин. Спасибо за ваш комментарий. Это первый информационный час. Оставайтесь с нами, потому что далее новости, а после них наша большая тема. Сенаторы хотят пересмотреть критерии нуждаемости населения. Этот вопрос стал еще более актуальным во время пандемии. Будем разбираться, что не так с нашими пособиями, как их теперь хотят распределять, чтобы досталось действительно тем, кому это нужно. И, главное, чтобы поменьше бумаг.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
С чем связано желание многих продлевать себе праздничные каникулы даже после карантинного года?