Мусорная реформа. Не прошло и года...

Мусорная реформа. Не прошло и года... | Программы | ОТР

Как идет мусорная реформа в регионах. Чем недовольны жители?

2019-11-26T22:15:00+03:00
Мусорная реформа. Не прошло и года...
Что хотят читать дети?
Корабли-«призраки»
Белоруссия разрушит Европу?
Регионы. Что нового? Челябинск, Бийск, Волгоград
Возможен ли экономический аналог СССР? Крым: битва за воду. Таблетки от ковида. Ипотека по-русски. Что делать с педофилами? Россия предожила ООН вакцину. Гонка коллайдеров
Кто выиграл, и кто пострадал от распада Союза?
Владимир Кекелидзе: Фундаментальная наука сыграет рано или поздно. Мы не знаем, когда. Но заниматься ею - ответственность человечества
Надо ли запретить энергетики подросткам?
ООН изжила себя?
День без автомобиля
Гости
Андрей Широков
председатель комитета Торгово-промышленной палаты РФ по предпринимательству в сфере ЖКХ
Рашид Исмаилов
председатель Общероссийской Общественной организации «Российское экологическое общество»

Константин Чуриков: С мусором чехарда даже на самом верху. Вот буквально накануне Михаил Мень, бывший министр ЖКХ, у него были еще и другие должности, назначен новым руководителем, оператором мусорной реформы. Его предшественник на этом посту Денис Буцаев ушел в отставку, не продержавшись и года. Вот похожая история была и в Минприроды, где тоже пару недель назад поменяли своего куратора этой же реформы. С чем все это связано и какие на самом деле проблемы в мусорной отрасли, сейчас с вашей помощью попробуем разобраться.

Оксана Галькевич: Причем попробуем разобраться уже в очередной раз, это не первый разговор с начала года.

Ну что, уважаемые телезрители, пожалуйста, звоните, мы работаем в прямом эфире, телефоны для связи с нами у вас указаны на экранах. Рассказывайте, например, что у вас рядом с домом творится, у вас вообще мусор вывозят, или, может быть, он там копится? Во что это вам обходится, загляните, пожалуйста, в ваши платежки.

Ну а мы пока давайте расскажем о мусорном коллапсе, о котором, кстати, официально предупреждают уже и федеральные власти.

Константин Чуриков: Министерство природных ресурсов России объявило о том, что 16 регионов рискуют провалить мусорную реформу. Этим вот субъектам, сейчас вы их увидите, грозит банкротство региональных операторов. Хуже всего в Бурятии, в Дагестане, в Вологодской, Курской, Магаданской, Новгородской областях, в Ингушетии и в Туве, там заменить операторов некем, и в большинстве регионов из-за того, что власти неправильно рассчитали нормативы накопления отходов и тарифы. А вот у власти Ингушетии и Тувы, как вот сообщается, вовсе есть конфликт с региональными операторами.

Оксана Галькевич: Ну еще с 8 регионами вообще ничего не понятно. Особая ситуация, например, в Северной Осетии и Кабардино-Балкарии, там собираемость платы за вывоз мусора ниже 30%. То есть это что означает? Люди просто не платят. По данным «Российского экологического оператора», еще 10 регионов так и не смогут перейти на новую схему обращения с отходами до января, то есть в течение оставшегося, сколько там, месяц с небольшим остался. Москва и Петербург предусмотрительно добились отсрочки реформы аж до 2022 года.

Константин Чуриков: Итак, расскажите, как у вас с вывозом мусора и сколько вы за это платите.

А у нас в студии Андрей Широков, председатель Комитета Торгово-промышленной палаты по предпринимательству в сфере жилищного и коммунального хозяйства, и Рашид Исмаилов, председатель общероссийской общественной организации «Российское экологическое общество». Добрый вечер, уважаемые гости.

Андрей Широков: Добрый вечер.

Рашид Исмаилов: Добрый вечер.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Уважаемые гости, скажите, вот есть такое выражение, что на переправе, как говорится, коней не меняют…

Константин Чуриков: Людей.

Оксана Галькевич: Людей не меняют, да. Год же еще не прошел, казалось бы, вот только-только процесс пошел, только-только его запустили, и вот уже раз! – меняют руководителя.

Андрей Широков: «Российский экологический оператор» только создан в феврале 2019 года. Задача его была аккумулировать средства бюджетные, инвесторов, разработать методологию работы региональных операторов, контролировать их работу, создать некие лизинговые организации или лизинговую мотивацию для приобретения техники для операторов. То есть у нее задач было очень много, и я не знаю, почему молодой, амбициозный, 1977 года рождения господин Буцаев Денис так быстро сгорел на этой должности, написал заявление. Может быть, ему не хватало аппаратной, знаете, мощности, то есть такой величины…

Оксана Галькевич: Веса, как говорят.

Андрей Широков: Веса, как говорят, да, ну я другими словами сказал об этом же. Может быть, еще какие-то причины. Потому что, когда его назначали, я посмотрел его биографию, которая была опубликована, и тогда я еще понял, что все-таки на эту должность с такими российскими масштабами и пониманием этой глобальной, очень труднорешаемой проблемы должен, конечно, работать очень…

Оксана Галькевич: А дела-то есть, простите, с февраля до ноября, какие-то?

Андрей Широков: Ну, они считают на сегодняшний день, судя по той информации, которая выходила из этой системы, из этой структуры регионального оператора, что они наладили уже некие вещи, толкнули, написали методологию, начали заниматься объездом стран, чтобы найти лучшие способы утилизации мусора и переработки…

Константин Чуриков: Объездом стран? Они видели такие же большие страны, как наша?

Андрей Широков: Да-да, такие же большие страны. Ну почему, городов-миллионников же довольно много…

Оксана Галькевич: Канада.

Андрей Широков: …которые даже больше Москвы, во многих этих городах решена проблема утилизации коммунальных отходов.

Оксана Галькевич: Но там вопрос еще в протяженности.

Рашид Исмаилов: Коллеги, я вот… Мне кажется, мы не о том с вами говорим.

Константин Чуриков: Так.

Оксана Галькевич: Так.

Андрей Широков: Ну как задали вопрос, так мы и начали.

Рашид Исмаилов: Нашим телезрителям абсолютно все равно, кто возглавляет ППК РЭО. Есть проблемы насущные, у каждого они в своем доме, на своем садовом участке, около своего подъезда, в своем городе. Вот эти все вещи высшего порядка особой роли не играют. Ничего трагичного не произошло.

Константин Чуриков: Так.

Рашид Исмаилов: Ничего трагичного не произошло, поменялся топ-менеджер у государственной компании, это решение правительства. Это организация некоммерческая…

Константин Чуриков: Это мы просто с этой новости начали обсуждение, в целом будем говорить о мусоре…

Андрей Широков: А так хорошо, вы совершенно правы, человека интересует, чтобы рядом с ним было чисто, чтобы у него не было накоплений мусора, чтобы это все утилизовывалось…

Константин Чуриков: Тем более если за это с него берут бо́льшие деньги.

Давайте сейчас послушаем Алексея из Подмосковья.

Андрей Широков: Причем очень бо́льшие, чем было.

Константин Чуриков: «Очень бо́льшие», да.

Алексей, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер. Пенсионер, инвалид III группы. Возмущен ценами, которые установили региональные вот эти вот операторы по вывозу мусора. Плачу 408 рублей в месяц. Живу один, набираю в месяц ну от силы 3–4 пакета мусора. Они на Mercedes, что ли, возят к месту складирования этот мусор? Я добросовестно отделяю пластик от мусора, они там должны приплачивать даже за этот сбор этого пластика. А получается, что ни год, что ни месяц, то новые тарифы. Это типа «три П»: палец, пол, потолок.

Значит, региональные вот эти операторы, московское правительство, я в адрес его хочу сказать, определило тарифы на тепло, не по теме, конечно, я сейчас говорю, но просто я возмущен вот этим…

Андрей Широков: Это уже шире вы захватываете, всю жилищно-коммунальную…

Константин Чуриков: Да-да. Нет, подождите-подождите…

Зритель: …вот этих тарифов, да. Ну я не знаю, как-то неразумно все определено.

Константин Чуриков: Алексей, скажите, пожалуйста, вы, во-первых, значит, платите с человека или с квадратного метра? Как у вас заведено?

Зритель: Я плачу с квадратных метров.

Андрей Широков: Московская область с квадратных метров.

Зритель: Хотя, в общем-то, я считаю, это немножко неправильно.

Андрей Широков: Да, не метры мусор создают.

Зритель: Живу один в однокомнатной квартире.

Константин Чуриков: Да. Самое главное: мусора у вас в вашем дворе стало меньше с тех пор, как реформа к вам шагнула?

Зритель: Да как было, так и есть в принципе.

Константин Чуриков: Как было, так и есть. Спасибо.

Давайте сразу еще второй звонок, Виктория, Кировская область, чтобы по географии так посмотреть. Здравствуйте, Виктория.

Зритель: …рядом с горсоветом находится, находился всего один бак. Горы мусора, горы ворон, которые растаскивают мусор. Напрашивается вывод: чем обоснована повышенная плата за вывоз мусора? Это первое. И второе…

Константин Чуриков: Так. Виктория, пожалуйста.

Зритель: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Вы уже сказали первую часть, и второе, да.

Оксана Галькевич: Второе что?

Зритель: Вы прослушали, да?

Константин Чуриков: Мы уже услышали вас.

Оксана Галькевич: Да.

Зритель: Это я репетировала, так сказать.

И второе хотела сказать, что вот мы проживаем в сельской местности, – вы знаете, что творится в сельских местностях? Стоит бачок кривой, косой, без крышки, не огороженный, там не соблюдаются по СанПиНу никакой метраж от населенного пункта, там же ведь тоже по СанПиНу определенное количество метров должно быть от домов расположено, ничего не соблюдается. Море собак, вороны, ну что обитает, понимаете? И вот такая вот ерунда. С людей берут деньги, напрашивается вывод, за что? Мы за что платим?

Константин Чуриков: Виктория, зачем вы репетировали? Вышли в эфир, сразу все так рассказали хорошо. Спасибо вам за звонок. Первый вопрос был…

Рашид Исмаилов: Рассказали хорошо, а проблема-то… Вот она с каждым эфиром не меняется.

Андрей Широков: Мы не первый раз уже обсуждаем, вы правильно сказали.

Оксана Галькевич: Конечно, не первый год, я бы сказала.

Константин Чуриков: Вопрос первый был…

Андрей Широков: А она стоит все на месте, она…

Константин Чуриков: Вопрос первый: почему формируется тариф тем или иным образом? Вот в чем логика?

Рашид Исмаилов: Берется норма накопления, берется региональный оператор, он тариф защищает. Там много составляющих: и транспортная составляющая, все это в терсхеме заложено, все это обосновано, есть модели.

Константин Чуриков: Я просто тогда вот так спрошу: почему тарифы для домохозяйств в регионах отличаются в 50 раз, такой вопрос?

Рашид Исмаилов: Это проблема некачественно подготовленных программ по обращению с отходами и территориальных схем.

Андрей Широков: Но людям-то от этого не легче!

Рашид Исмаилов: Да нет, конечно, с этого надо было начинать. Я считаю, что первое, если критикуем мы федеральные власти, региональные, первое, с чего надо было начинать, и мы с вами мало об этом тоже говорим, журналисты мало говорят, – это прямой диалог. Каждому жителю должны были объяснить, из чего состоит этот платеж, тариф. Вот этого не произошло. Все остальные разговоры политические, околополитические, бизнес-интересы какие-то, у регоператоров это, у регоператоров то. Людям, извините за непарламентское выражение, по барабану, что там у бизнеса.

Оксана Галькевич: Рашид Айдынович, а людям объяснить… Хорошо, чтобы объяснять, надо самим понимать. Вы понимаете, есть ли вот это понимание у тех людей, которые должны объяснять, из чего состоит этот тариф?

Рашид Исмаилов: Разумеется, есть. Но были определенные ошибки, эти ошибки признали. В большинстве регионов России при разработке терсхем и калькуляции всех издержек были допущены ошибки. Не учли много факторов, сейчас над этим работу над ошибками делают. Кстати, ППК РЭО, справедливости ради надо будет сказать…

Константин Чуриков: ППК РЭО – это что такое? «Российский экологический оператор»?

Рашид Исмаилов: Публично-правовая компания, оператор, да, «Российский экологический оператор». Перед тем как Денис покинул должность, они успели сделать очень важную вещь – они просчитали все ошибки везде, точечно выявили проблемы в каждом регионе, где, в какой территориальной схеме какие ошибки.

Андрей Широков: Да это не их задача была. Ведь по-хорошему…

Рашид Исмаилов: А иначе не исправишь ситуацию.

Андрей Широков: …региональные операторы создавались в каждом, по закону создавались в каждой губернии, в каждом субъекте Российской Федерации отдельно, понимаете? Изменили финансовые потоки.

Константин Чуриков: Так.

Андрей Широков: Если раньше они шли через управляющие организации, теперь они пошли регоператору, да? Управляющие организации из системы этой убрали, если берем города, где многоквартирные дома. Понимаете, очень много систем было нарушено, люди даже раньше не задумывались, сколько они платят за утилизацию твердых бытовых отходов, тогда ТКО не было.

Рашид Исмаилов: Так не было, не был выделен этот…

Андрей Широков: Не было выделено, это все «сидело» в содержании общего имущества многоквартирного дома. Мы даже не знали, я имею в виду «мы» как собственники жилья, сколько стоит вообще утилизация, как это все делается. А их взяли, выделили, установили свои тарифы, которых люди испугались, не вычли их из содержания общего имущества, там так и осталось, ну кто-то вычел, кто-то не вычел, но чаще всего не вычли. И люди, конечно, возмущаются, потому что они видят эти же горы мусора, они не понимают, кто отвечает за эти площадки контейнерные, там везде проблемы, чья земля, чей этот бак, как это все. Хотя законодательно, методически это все прописано, но на земле-то сшибка идет, и люди видят эти мусорные накопления.

Оксана Галькевич: Вы знаете (Костя, извини), на самом деле интересный момент. Я поддерживаю абсолютно, что люди возмущены тем, какие тарифы они увидели, какие цены они увидели в своих платежках. Но когда к нам приходят люди, которые занимаются перевозкой, транспортировкой, вопросами переработки, они говорят: слушайте, даже вот эти огромные с точки зрения населения суммы совершенно недостаточны с точки зрения того, что нужно людям, работающим, для того чтобы эти задачи решить.

Рашид Исмаилов: Да, действительно, и федеральные средства…

Оксана Галькевич: Вы поддерживаете, да? Так, серьезно?

Рашид Исмаилов: Да, мы поддерживаем, потому что это создание новой отрасли. В стране создается новая отрасль, президент об этом очень хорошо сказал, когда он выступал.

Андрей Широков: Да.

Оксана Галькевич: А мы инвесторы, получается? Рашид Айдынович, получается так?

Рашид Исмаилов: Мы участники, мы участники, инвесторы…

Андрей Широков: Да, но надо было идти по другому пути, надо было отрасль создать, а потом начинать с народа собирать деньги.

Рашид Исмаилов: Ну, может быть, надо было протестировать…

Андрей Широков: А мы сегодня оттянули полигонные захоронения, у нас так же образуются свалки, у нас нет их переработки, рекультивации практически, мы не строим сегодня практически заводов, их мало.

Рашид Исмаилов: Да нет, все начинается с…

Андрей Широков: У нас население не включили в экономические отношения в твердых коммунальных отходах.

Константин Чуриков: Подождите, у меня еще один вопрос…

Андрей Широков: Я сейчас объясню, как не включили.

Оксана Галькевич: А по платежке – это разве нас не включили?

Андрей Широков: Я вам объясню, как не включили. Понимаете, когда вы приезжаете в крупные города мира, где все четко сделано, там каждый собственник жилья знает, что вывозится за его деньги, а что компании забирают бесплатно. Как только что выступающий сказал? – я же, говорит, пластик отдельно, у меня его по идее купить должны, он мой пластик, вы же его потом в товар превратите. И там люди знают, стоит 7 баков, к примеру, один бак черный, накопление, это за деньги, все остальное вывозится бесплатно компаниями, потому что это товар.

Константин Чуриков: У меня вопрос. Если мы с вами на государственном уровне, представим, что государство есть мы, решаем создать…

Андрей Широков: Как у Людовика XIV.

Оксана Галькевич: Он про себя говорил.

Константин Чуриков: …да-да, какую-то новую отрасль, мы с вами… Мы с вами пустим каких-то странных людей, которые никогда этим не занимались?

Андрей Широков: Но мы пустили.

Константин Чуриков: Но как вот это произошло?

Андрей Широков: Ну «Хартию» возьмите Московской области, кто ее возглавляет-то? Человек, который никогда не занимался ни городским хозяйством, ничем.

Константин Чуриков: Как это?

Андрей Широков: Господин Устинов, он какое отношение к ТКО имел и к ТБО? Ну расскажите, вы наверняка лучше знаете. Я думаю, что он никакого отношения не имел.

Рашид Исмаилов: Я бы здесь точечно не брал никого…

Оксана Галькевич: Может быть, он умный управленец, талантливый. Что, мало таких?

Андрей Широков: Ох…

Рашид Исмаилов: Костя сказал очень системную вещь: как зашли не подготовленные экономически и финансово не защищенные регоператоры на рынок, как выиграли конкурсы? – в соответствии с законодательством.

Константин Чуриков: Самое главное, что все по закону, сейчас все выдохнули, слава богу.

Рашид Исмаилов: Да. По формальному признаку. К сожалению, многие на себя взяли обязательства, которые они не смогли… Они думали, что сейчас они придут, тариф тут «нарежут», это отсюда, это отсюда, заработаем миллиарды рублей, а оказалось, что надо за это отвечать самим, это самим организовывать, за это платить, за это платить. В результате действительно многие не справились. Но это признается, это нормальный процесс, коллеги, это эволюционный процесс, это не трагедия.

Оксана Галькевич: Ну а вы видите какой-то прогресс?

Рашид Исмаилов: Разумеется.

Оксана Галькевич: Вот смотрите, в феврале или в январе стартовала эта реформа, эта работа, сейчас у нас ноябрь заканчивается…

Андрей Широков: Она еще несколько раз откладывалась перед этим.

Константин Чуриков: Да-да.

Андрей Широков: К ней готовились, готовились…

Оксана Галькевич: Вот так или иначе в марте, в апреле, наверное, проблем было больше, а может быть, нет. Эволюция, развитие есть?

Рашид Исмаилов: Эволюция, развитие есть, как минимум есть конкретное признание конкретных, прямо точечных ошибок.

Оксана Галькевич: Ага.

Рашид Исмаилов: Что квадратный метр не образует мусор, люди образуют мусор…

Андрей Широков: Но по закону можно и квадратные метры, закон как написан?

Рашид Исмаилов: …в деревнях должны платить по другим тарифам, на Севере по другим тарифам. Вот это понимание того, как это все донастраивать, есть. И уже… Я почему сказал с неким, может быть, таким комплиментом ушедшему гендиректору ППК РЭО, что работу над ошибками они всю провели, сейчас все это готово… Костя, ну это…

Константин Чуриков: Давайте посмотрим сейчас, просто вот хочется уже эти ошибки визуализировать, что примерно за последний месяц творилось в мут… в мусорной отрасли, все обобщил наша корреспондент.

Оксана Галькевич: В «муторной» отрасли, чуть не оговорился, Константин.

Константин Чуриков: В «муторной», да, я, кстати, не оговорился, это было специально.

Андрей Широков: Профессионалы.

СЮЖЕТ

Константин Чуриков: Знаете, а может быть, все эти проблемы оттого, что не поддается наша страна и наши люди цифровизации? Мы когда изучали давным-давно эту проблему, выяснили, что, оказывается, все потому, что регоператор думает, что здесь вот одно число жителей и количество контейнеров, а оказывается, что другое количество.

Рашид Исмаилов: Да, были ошибки в первичных данных.

Константин Чуриков: Вот. Смотрите, я когда еду на работу, значит, навигатор «Яндекс.Такси» предлагает, как ему кажется, цифровую удобную дорогу, но он нас пытается везти 40 минут. Я объясняю навигатору и водителю, что меня удобнее довезти переулками, получается 30 минут. Может быть, дело в том, что, правда, тут вот эта цифровизация все и погубит? Надо просто по дворам пройтись, все посчитать, да, а потом уже какие-то схемы придумывать?

Андрей Широков: Давайте с вами все-таки вернемся к старой схеме. Раньше управляющая организация занималась вывозом твердых коммунальных отходов в городах, там, где многоквартирные дома, не будем брать поселки, села и какие-то другие муниципальные малоэтажные поселения. Сигналила кто? – управляющая организация. Она имела договор на объемы вывоза, она четко имела отношения с той организацией, которая первично вывозила твердые коммунальные бытовые отходы тогда, и все работало.

Константин Чуриков: Вроде ада не было никакого.

Андрей Широков: Никакого ада не было. Я сам работал начальником административной инспекции города Москвы в 1990-х гг., я помню, как Москва была завалена мусором. Но мы же решили быстренько все эти проблемы в Москве, и везде у нас работали тогда еще ДЕЗы, дирекции единого заказчика были, потом уже как бы система стала реформироваться…

Рашид Исмаилов: Андрей Вячеславович, работали-работали, но, значит, настало время создания новой отрасли, это назрело.

Константин Чуриков: Это ради того, чтобы ее создать? Вот зачем это?

Андрей Широков: А ее раньше не было?

Рашид Исмаилов: Подхода перерабатывающего?

Андрей Широков: Нет, я понимаю, что мы раньше все закапывали.

Рашид Исмаилов: Сдавали макулатуру, но вот «дозакапывались».

Андрей Широков: Металл мы сдавали, макулатуру сдавали, бутылки сдавали, даже анекдот был: «Бутылки из-под виски принимаете?» – «Да, только тары нет», – помните, такой анекдот ходил в 1990-х гг.?

Рашид Исмаилов: Сейчас, кстати, коллеги…

Андрей Широков: Но вместе с тем мы же все сдавали, мы же сами сепарировали иногда мусор, баки у нас стояли для свиней, и ничего, их каждый день забирали, я мальчишкой это помню. Работала система, чего же вы говорите, что ничего не было?

Оксана Галькевич: Подождите…

Рашид Исмаилов: Коллеги, а вы знаете, что сейчас в регионах начали воровать ценные фракции? Пластик воруют, потому что это ценное сырье, и оказывается, что есть конфликт: когда житель несет сдавать бумагу, он получает за это деньги, этот мусор, этот отход не идет регоператору, регоператор не загружает свои мощности и не зарабатывает на этом. Вот, казалось бы, конфликт, тоже не учли, развилку не учли.

Андрей Широков: Я в Москве коробки выносил из-под мебели, мне внизу люди, которые у нас работают, говорят: «Андрей Вячеславович, вы коробки не кидайте в мусорные баки, положите. Наши, кто убирают подъезд, это сдадут за деньги».

Оксана Галькевич: Мы вас сейчас про Москву-то, Андрей Вячеславович, спросим.

Андрей Широков: Да расскажем.

Оксана Галькевич: Но прежде давайте из Московской области…

Константин Чуриков: Из Оренбургской.

Оксана Галькевич: А, Александр из Оренбургской. Александр, здравствуйте. Юрий еще будет, да.

Константин Чуриков: Александр, здравствуйте. Александр?

Оксана Галькевич: Ну давайте тогда…

Зритель: Алло-алло.

Константин Чуриков: Да, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Александр.

Зритель: Добрый вечер, ведущие, добрый вечер, гости.

Рашид Исмаилов: Добрый.

Зритель: Хотел бы согласиться с господином Широковым, он правильно подметил, что у нас… Просто я продолжу его тему, во-первых, что у нас все через одно место делается. Реформу сделали, цены подняли, а ничего толком-то не сделали. Наверное, сейчас нам всем в уши льют, что это деньги, чтобы в будущем…, для заводов перерабатывающих. Вы постройте заводы, покажите, что это есть…

Андрей Широков: О!

Зритель: …начните мусор перерабатывать, и люди сами захотят складывать железо отдельно, бутылки отдельно…

Оксана Галькевич: «А вы постройте» – это кто «вы» постройте? «Вы» – это кто?

Зритель: Государство, как? Государство.

Оксана Галькевич: А, государство, думаете? То есть это должна быть государственная сфера исключительно?

Зритель: Естественно, естественно!

Оксана Галькевич: Никакого бизнеса?

Зритель: Можно привлечь бизнес, но бизнес в России совсем по-другому делается.

Оксана Галькевич: Ага.

Зритель: Нам нужно, чтобы сегодня рубль вложил, а завтра два получил. Естественно, цены на мусоровывоз очень вырастут. Вот у нас было раньше… Я сейчас к чему говорю? Раньше у нас было, в том году, мы платили около 40 рублей, сейчас чуть больше 100. Был местный оператор, вывозил на местную свалку. Я подъезжал к контейнеру – полный, разворачивался и ехал до ближайшего пустого. Сейчас я плачу 100 с лишним рублей, в 3 раза больше – зачем я буду искать, свой бензин тратить? Я пакет сверху положил, рядом положил и уехал. Ветки, ботву, складывают все рядом. Раз в неделю приезжает региональный оператор, раз в неделю, и забирает это, специальная техника вывозит на свою свалку.

Раньше местный каждый день, все чисто и аккуратно было, все это, ветки, мусор, вывозил все это на местную свалку. Сейчас… Кто-то раньше вывозил на своих прицепах – кому сейчас это нужно за 100 километров на ту свалку везти? Да они в посадку сейчас вывезут. Это, естественно, будут засоряться местные водоемы, местные посадки. Я поэтому и говорю, что это неправильно сделано: сначала нужно мусорные заводы построить, бутылки, сколько бутылок стеклянных, пластиковых?

Вы посмотрите, что творится, их не перерабатывает никто, а ведь это деньги. Правильно вы сейчас сказали, бумага – это деньги. Сначала нужно показать, людей нужно заинтересовать, как это в нормальных странах делают цивилизованно, что да, это приносит прибыль.

Оксана Галькевич: Да, Александр, спасибо.

Константин Чуриков: Спасибо.

Оксана Галькевич: Давайте сразу Юрия из Московской области тоже выслушаем, раз уж мы сказали, что есть такой зритель.

Константин Чуриков: Где уже мусорная реформа идет вовсю.

Оксана Галькевич: Юрий, здравствуйте.

Зритель: Да, здравствуйте. У меня тема похожая, но чуть-чуть разница есть. Я вот бывал за границей, везде организовано то же самое, сдача мусора, особенно люди малоимущие мусор сдают, получают денежку. У нас по городу ходишь… Я живу в городе Голицыно Одинцовского района Московской области. По городу ходишь, навалом валяется пластика, стекла. Недавно по телевизору говорили, какой-то завод запустили, нет стекла для полного, это самое, оборота завода, а по городу стекло валяется. Почему нельзя сделать, чтобы людей материально заинтересовать?

Андрей Широков: О!

Зритель: Были приемные пункты. Недавно я слышал, разговаривали уже на эту тему. Это во-первых.

Андрей Широков: Правильно говорит.

Зритель: Во-вторых, вот машина подлетает каждое утро, на треть заполненные контейнеры закинули и уехали. А когда мы управляющей компании платили, управляющая компания за каждый бак рассчитывалась, и они старались трамбовать мусор…

Андрей Широков: Правильно говорит, экономика была.

Зритель: …и 2 раза в неделю вывозили, мы платили 200 рублей, сейчас 800 рублей плотим в месяц, машина подлетает, на треть заполненный бак закинули, увезли вот этот мусор, который с пластиком, твердые отходы. То же самое, только баки появились недели 2 назад в городе, до этого баков вообще не было, мы звонили региональным операторам, нам говорили, что это забота города должна быть.

Андрей Широков: Муниципалитета.

Константин Чуриков: Да.

Оксана Галькевич: Да.

Зритель: А деньги почему-то им перечисляют. Потом баки поставили…

Оксана Галькевич: Спасибо, Юрий.

Зритель: Люди, вы знаете, у нас есть и порядочные, и непорядочные: одни кидают в эти баки, где пластик, стекло кидать и так далее, кидают пакеты с бытовым мусором, но с отходами пищевыми…

Константин Чуриков: Но подождите, Юрий, то, о чем вы рассказываете, у вас по крайней мере появились разные баки, да?

Оксана Галькевич: Разные баки, по крайней мере машина подлетает.

Константин Чуриков: Мы пока, правда, не знаем, это увозит одна машина или две машины…

Рашид Исмаилов: Да нет, это разные.

Константин Чуриков: …это все в одну помойку потом попадает или в разные.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Рашид Исмаилов: Нет, сейчас уже этого нет, это были пережитки…

Андрей Широков: Есть, есть, есть!

Константин Чуриков: Серьезно?

Андрей Широков: Не надо сегодня говорить, что этого нет! Есть! Люди иногда видят, что в один мусоровоз все запечатывается и увозится, понимаете? Нет, люди этого не видят, что есть разноцветные баки, есть разноцветные машины, они не видят, как они по графикам… Вы подойдите к какому-нибудь накопителю, посмотрите, там есть объявление, когда будут вывозиться твердые коммунальные отходы? Нет этих объявлений, понимаете? А это региональный оператор должен был работать с теми подрядными организациями, которые по определенным кустам у них выиграли конкурсы по первичному вывозу к определенной точке твердых коммунальных отходов.

Оксана Галькевич: Объявление есть у нас, Андрей Вячеславович.

Константин Чуриков: Объявление есть у нас. Во-первых, тут люди пишут…

Андрей Широков: Давайте. Какое?

Константин Чуриков: Смотрите: «Мусорная реформа? Все сложно. Медицинская реформа? Все сложно. Пенсионная реформа? Все сложно. Ну вот так у нас, просто ничего не бывает».

Давайте мы сейчас проведем опрос: как вы считаете, уважаемые зрители, надо ли остановить мусорную реформу? Пожалуйста, отвечайте «да» или «нет» на номер 5445, через 20 минут подведем итоги.

Рашид Исмаилов: Я бы ее мусорной-то не называл, Костя, не мусорная эта реформа. Почему мусорная?

Константин Чуриков: Ну людям так понятнее, в общем, реформа… Ну, знаете, вот эта новая схема обращения с отходами…

Рашид Исмаилов: Нет, просто…

Андрей Широков: Обратите внимание, тема поднималась, предприятия по переработке твердых коммунальных отходов, которые уже выделены (металл, бумага), показывают даже разные бачки, у вас здесь установлены в студии…

Оксана Галькевич: Нет, у нас не установлены, они, простите, у нас просто изображены.

Андрей Широков: Смотрите, предприятия… Вот я даже зачитываю, смотрите, предприятия по переработке бумаги и картона загружены на 66% всего; предприятия по переработке металла загружены на 33% на сегодняшний день; предприятия по переработке стекла загружены всего на 10–15%; предприятия по переработке полимерных материалов на 22% загружены. Даже мощности, которые… Я вот как бы думал, что их не хватает, когда мы начинаем все сепарировать, все раскладывать, все везти на переработку, а оказывается, даже те мощности, которые не развивали из того Советского Союза, они и стоят незагруженные.

Оксана Галькевич: Они, может быть, в Центральной России стоят такие незагруженные, страна-то у нас…

Андрей Широков: А там их просто вообще нет.

Оксана Галькевич: Вот, о там их почти нет.

Андрей Широков: Вообще нет.

Оксана Галькевич: Там их и нет совсем.

Андрей Вячеславович, Рашид Айдынович, вопрос такой. Вы сказали, что в свое время, в 1990-е гг., когда были проблемы с вывозом мусора, вам-таки удалось навести порядок. А почему же сейчас большая дорогая столица, одна и вторая все-таки отказались от начала реформы?

Константин Чуриков: Отсрочили, воздержались временно.

Оксана Галькевич: Отсрочили, да, воздержались, попросили отсрочку до 2022 года. Оценили риски? Просчитали их правильнее, чем, собственно…?

Рашид Исмаилов: В Москве банально нет места, для того чтобы возводить объекты по переработке, сортировочные станции в санитарной защитной зоне, очень плотная застройка.

Константин Чуриков: Эти места есть в других регионах.

Рашид Исмаилов: В других регионах есть.

Андрей Широков: Это большая отговорка мэрии. Все есть! Возьмите на северо-востоке, в жилом массиве стоит мусоросжигательный завод. Возьмите на юге, в жилом массиве стоит мусоросжигательный, который к Олимпийским играм 1980 года строили, да?

Рашид Исмаилов: И что?

Андрей Широков: Возьмите Люберцы, стоит в плазме сжигающий завод, все строилось при Юрии Михайловиче, вопросы решались потихоньку, это было дороже гораздо, из бюджета деньги доплачивались, с населения не снимались за то, что утилизовывался мусор по технологическим процессам.

Рашид Исмаилов: А сейчас это к ситуации как?

Андрей Широков: А сейчас, дорогие мои, стройте! Вы попробуйте в Москве диван выбросить, вы пробуйте в Москве компьютер выбросить – нет! Почему господин Собянин не может с господином Бирюковым разработать в каждом районе Москвы площадку, куда бы мы все это свозили? Невозможно. У нас компьютеры выбрасываются в бак, у нас, говорят, чтобы шкаф выбросить, закажите контейнер. Это все по-другому. В Берлин приезжаешь, миллионник, все работает, а у нас опыт изучают, ездим за счет тех денег, которые снимаем с населения.

Константин Чуриков: Так, смотрите, вот вопросы из разных регионов про Архангельскую область.

Оксана Галькевич: Кстати…

Андрей Широков: Это куда мы хотим возить мусор.

Константин Чуриков: Куда мы хотим.

Оксана Галькевич: Я, кстати, вы знаете, сейчас подумала: а опыт-то же можно хотя бы в Интернете сначала изучить, а не ездить туда-сюда.

Андрей Широков: Ну а пивка попить?

Оксана Галькевич: Надо, да.

Андрей Широков: Я с юмором ответил.

Константин Чуриков: Значит, Архангельская область спрашивает: «А что с Шиесом? Как можно строить полигон на болоте? И почему необходимо везти мусор из Москвы на Север за тысячу километров ЖД-транспортом?» Простой вопрос.

Рашид Исмаилов: Возить, разумеется, никуда не нужно, нужно обеспечивать возможности там, где он образуется. И на болоте, по поводу болота – там еще проекта нет, никто проект не видел.

Андрей Широков: Но народ шумит.

Рашид Исмаилов: Народ шумит, во многих местах народ шумит, но проекта нет, никто еще не видел проект, нет понимания, что там болото и какие там риски. Обязательно…

Оксана Галькевич: Ну Рашид Айдынович, вы же понимаете, у нас народ просто так не шумит. Народ просто боится, что завтра проснется, а уже без проекта что-то есть, вот вчера не было, а сегодня есть, понимаете?

Рашид Исмаилов: Ребят, я…

Андрей Широков: Те же проблемы в Ленинградской области в… районе.

Оксана Галькевич: Дали технику…

Рашид Исмаилов: Ребят, я сторонник еще более жесткого подхода. У меня есть такая моя рабочая, меня даже называют экологическим диктатором, я сторонник диктатуры природоохранного законодательства.

Константин Чуриков: Так.

Рашид Исмаилов: Я сторонник ужесточать требования…

Андрей Широков: Жесткого.

Рашид Исмаилов: Жестких требований к тому, чтобы люди дали добро на строительство любого объекта, неважно, с мусором это связано, не с мусором. Есть такое понятие социальной лицензии, вот пока ты социальную лицензию предпринимателю не дал, он рядом с твоим домом ничего не имеет права строить. Если люди выходят на улицу, значит, действительно, как вы говорите, дыма без огня не бывает, но тут надо очень хорошую экспертизу дать. И, разумеется, процедура общественных слушаний, общественных всех согласований должна быть. То есть без…

Константин Чуриков: То есть тут нужна не диктатура все-таки, а демократия, да, в этом тонком вопросе?

Рашид Исмаилов: Ну нет, диктатура по отношению к хозяйствующим субъектам, к бизнесу.

Оксана Галькевич: Народное вече здесь нужно, да? Надо вспомнить, что…

Константин Чуриков: Оксана Глебовна, осторожнее, осторожнее.

Оксана Галькевич: У нас есть традиции вековые, между прочим, Костя.

Андрей Широков: Мы должны с вами понимать: чем мы дальше идем, чем у нас цивилизованнее упаковка, чем она труднее подвергается природному разложению…

Рашид Исмаилов: Вот кого надо, вот, Андрей Вячеславович.

Андрей Широков: Вот с чего надо начинать сегодня!

Рашид Исмаилов: Да, вот.

Андрей Широков: Сегодня надо правила выстраивать некоторые, понимаете?

Рашид Исмаилов: Правильно.

Андрей Широков: Которые заставляют уже производителей упаковки делать такую упаковку, которая разлагается.

Рашид Исмаилов: Он должен платить как минимум за ее утилизацию процент.

Андрей Широков: Да. Заранее надо понимать, как это все… Но это, правда, все у нас в стоимость товара придет в конечном счете, платить-то будем мы с вами.

Рашид Исмаилов: Да ну, копейки, Андрей Вячеславович, размажется.

Андрей Широков: Ну вот одна из задач «Российского экологического оператора» и была концентрировать вот эти деньги, которые производитель должен платить за утилизацию своей упаковки, своего товара.

Рашид Исмаилов: Если посмотреть в мусорном баке, 15% – это Кока-Кола, то есть весь пластик.

Константин Чуриков: Вроде ее перестали, нет? Все еще?

Рашид Исмаилов: У них очень много наименований продуктов, да. Это гиганты, которые во всем мире…

Оксана Галькевич: Они там и чипсы, и какие-то закуски, еще там что-то производят.

Рашид Исмаилов: Там много всего, да, целая корпорация.

Оксана Галькевич: Александр из Петербурга до нас дозвонился.

Константин Чуриков: Я просто не заглядывал в мусорные баки.

Рашид Исмаилов: Специалисты заглядывают, оценивают.

Андрей Широков: Ну загляните.

Оксана Галькевич: Александр, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Вы меня слышите?

Константин Чуриков: Здравствуйте. Да, пожалуйста.

Оксана Галькевич: Слышим.

Зритель: Вот объясните. Я смотрю вашу передачу с удовольствием, особенно мусорную реформу уже не первый раз наблюдаю. Вот опять сидят у вас два эксперта и нам, получается, объясняют такую вещь, что якобы все хорошо, так должно быть.

Константин Чуриков: Ну ладно вам.

Андрей Широков: Я так не обещаю.

Константин Чуриков: Вот-вот, у нас и Андрей Вячеславович, и в чем-то Рашид Айдынович…

Андрей Широков: Андрей Вячеславович такое не говорит.

Рашид Исмаилов: Это я обещаю, я обещаю, что все будет хорошо.

Андрей Широков: Вы побольше обещаете, я поменьше, я критикую больше.

Зритель: Вот ответьте мне на такой вопрос: как это все высчитывается? У нас было собрание, в Ленинградской области было собрание по поводу мусора, приехал региональный оператор. Ему был задан вопрос, сколько стоит килограмм мусора, вот сколько стоит килограмм мусора. Он нам на этот вопрос не ответил.

Андрей Широков: Не ответил.

Зритель: Никто не может сказать, сколько стоит килограмм. Вот смотрите, сельская местность, Ленинградская область и Чувашия. Вот в Чувашии деревня получается, там человек платит 78 рублей за мусор. В Ленинградской области такая же деревня, частный дом, получается, с нас хотят брать 351 рубль.

Оксана Галькевич: Ничего себе.

Зритель: Вот в городе такая же цена и в деревне в Ленинградской области такая же цена. Вот смотрите, в деревне, получается, никто не посчитал, что я дай бог, может быть, 10 килограммов мусора за целый месяц выброшу, а не… У нас там в принципе все что получается? Все, что может гореть, мы сжигаем в печах, что у нас не горит, я имею в виду всякие отходы, у нас силосные ямы, мы сами удобряем почву, мы сами все делаем, у нас в принципе отходов нет буквально.

Рашид Исмаилов: Ну да.

Зритель: Но у нас дома в Ленинградской области хотят взять по 351 рублю с дома.

Рашид Исмаилов: Ну это, конечно, беспредел.

Константин Чуриков: Ну да, в сельской местности, конечно…

Рашид Исмаилов: Да нет, это, конечно, беспредел.

Андрей Широков: Самое интересное, что без договора, снимаем деньги без договора. Мы как региональный оператор, он же должен прийти и сказать: «Вы мне платите, вот договор письменный, расписываемся, я по нему обязан делать то-то и то-то». Этого же нет. Идет конкульгентное право: первый раз заплатил – значит, согласен, значит, плати всегда.

Рашид Исмаилов: Дифференцированный подход должен быть обязательно, обязательно, это все должно…

Константин Чуриков: Это хотя бы, подождите, как-то официально производится? А то ощущение, что это так вот налом.

Андрей Широков: Это официально производится, но это людям выставили, скажем так, старым русским языком скажу, «жировочку» и сказали платить. Или вставили, как в Московской области, в электроэнергию, заплати за электроэнергию, заплати заодно за мусор.

Оксана Галькевич: Андрей Вячеславович…

Андрей Широков: Многие возмутились, из электроэнергии убрали.

Оксана Галькевич: Андрей Вячеславович, а давайте расскажем людям, что с этим делать, вот такая «жировочка» пришла, там 350 рублей, по умолчанию первый раз заплатил, значит, согласен.

Андрей Широков: Все, согласен.

Оксана Галькевич: Что делать-то? Ну не согласен, осознал через 3 месяца.

Андрей Широков: Не платить, не платить!

Оксана Галькевич: Посмотрел, включил «ОТРажение», вас увидел.

Андрей Широков: Не платить, сказать: «Дайте договор, я подпишу с вами договор, после этого вы будете с меня брать деньги». Ну как-то надо все-таки… Мы переходим в цивилизованный мир, ну нельзя сегодня администрации как муниципалитетов, как региональных операторов, как губерний, как Российской Федерации работать по старому советскому принципу: «Поднял трубку телефона – значит, беги работай». Должна система быть, нормативная система должна работать на основе тех правил, которые там прописаны.

Оксана Галькевич: А вот хороший вопрос от телезрителя. Смотрите, получается, что мы сейчас частично вместе с государством, с бизнесом каким-то образом инвестируем свои средства в постройку новых полигонов, перерабатывающих каких-то комплексов и так далее. А прибыль потом от работы этих предприятий кто будет получать?

Андрей Широков: Собственнику.

Рашид Исмаилов: Прибыль – это наша чистая земля.

Оксана Галькевич: В смысле?

Рашид Исмаилов: В прямом смысле.

Оксана Галькевич: А, ну вы имеете в виду чистую экологию.

Андрей Широков: Ну, можно рассуждать и так.

Рашид Исмаилов: Это экология нашей страны.

Оксана Галькевич: Прекрасно. А вот не такую прибыль?

Андрей Широков: А то, что в купюрах?

Оксана Галькевич: Да-да, вот это, то, что звенит, то, что шуршит.

Рашид Исмаилов: Нет, ребят, надо реально уже смотреть на вещи. За все услуги надо платить. Мы налоги платим, вы налоги платите?

Оксана Галькевич: Да, плачу еще как.

Рашид Исмаилов: Ну платите, ну а как?

Константин Чуриков: Нет, подождите, просто Оксана, видимо, имела в виду, что сфера, о которой мы сегодня говорим, – это, мягко говоря, небедная сфера. Мусор – это деньги, часто огромные деньги.

Рашид Исмаилов: Мы можем собирать бумагу и в будущем пластик, металл, металл сейчас можем отдавать в структуры, которые нам будут платить за это деньги. Кстати, за продажу макулатуры мы уже освобождены от НДФЛ, то есть не платим.

Константин Чуриков: Подождите, мы… макулатуру в школу носим и все, мы про НДФЛ…

Рашид Исмаилов: Она покупается. К вашему сведению, Костя, макулатура покупается, это ходовой товар.

Константин Чуриков: Да? А мы носим за «спасибо».

Андрей Широков: Ходовой товар не только макулатура, и металл.

Рашид Исмаилов: Металл вообще не найдешь на улице, я не знаю, вы видели где-нибудь металл, нет? Банки.

Андрей Широков: Нет, его всего собирают, а в Подмосковье вообще все вычистили товарищи на «Газелях».

Константин Чуриков: Люки пока еще целы, слава богу.

Нам звонит Александр.

Оксана Галькевич: Александр из Саратовской области, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Да, Александр, пожалуйста, высказывайтесь, надо ли остановить мусорную реформу или она вам нравится?

Зритель: Я не могу по этому поводу сказать ничего. Я могу только сказать по поводу того, что очень много производится пластика и кому-то это очень выгодно. Вот идешь в магазин, покупаешь все в пластиковой упаковке.

Андрей Широков: Правильно.

Рашид Исмаилов: Вот я про это всегда говорю.

Андрей Широков: Мы оба, да, говорим одинаково.

Зритель: Печенье 5 штук упаковано в пластик, все это приносишь домой, упаковываешь в пластиковый пакет и опять несешь, значит, на свалку, все это выбрасываешь. Это не перерабатывается, с этим не справится ни одна экономика мира, с такой горой этого пластика. Государство должно это ограничить все. Ну зачем?

Меня знаете, что больше всего волнует? Омывающая жидкость на заправках продается в пластиковых этих бутылках – неужели нельзя ее из колонки заливать в автомобили? Сейчас у нас столько заправочных станций, бутылку залил и бутылку на обочину бросают. Ну кто это будет контролировать, скажите?

Рашид Исмаилов: Да, это вопросы культуры.

Константин Чуриков: Да, спасибо. Слушайте, вот это госрегулирование, уже многие страны, кстати, не самые продвинутые, тоже отказались уже от пластиковых пакетов, я слышал, чуть ли не в Кении.

Рашид Исмаилов: Это не гос… Костя, госрегулирование… Коллеги…

Оксана Галькевич: У нас же тоже идет.

Рашид Исмаилов: Я всегда, по-моему, я на прошлой передаче говорил, это еще и модель потребления наша с вами. Мы в магазин когда идем, мы должны понимать, что мы покупаем и что мы домой тащим. Мы домой мусор покупаем, прав абсолютно телезритель, мы несем с вами два пакета с продуктами, один пакет – это мусор. Мы сразу покупаем мусор, несем его зачем-то домой и потом выкидываем.

Оксана Галькевич: Ну как зачем, Рашид Айдынович? Вы же понимаете, у нас выбор на самом деле невелик. Вот я, кстати, обратила внимание, что в крупных супермаркетах сейчас, вот раньше были такие весовые товары, подошел со своим пакетиком каким-то…

Рашид Исмаилов: Да, к этому тоже надо подходить.

Оксана Галькевич: Сейчас они исчезли, пропали, видимо, есть какая-то норма законодательная, что вот эти товары, печенье, какие-то там еще, что-то, нельзя продавать на развес, только в упаковке.

Рашид Исмаилов: По санитарным правилам, да.

Оксана Галькевич: Да, вот видите. Выбор у меня есть? Нет, вот и покупаем.

Рашид Исмаилов: Мы должны все вместе формировать вот эту модель и действовать, как правильно Андрей Вячеславович сказал, на тех, кто производит этот весь мусор. Пластик бесконечный – это все придумывают маркетинговые гении, которые… Красивые упаковки многосложные, которые вообще не перерабатываются, мы это все покупаем, с полок хватаем, дети покупают, домой тащат весь этот мусор и на свалку.

Андрей Широков: Оборот должен быть всего этого, понимаете? Все-таки из этого должен появляться новый товар и так далее.

Рашид Исмаилов: Кстати, очень сильное лобби, между прочим, как выяснилось, вот эти все производители очень сильные лоббисты, они против того, чтобы устанавливать 100%-й сбор за утилизацию их упаковок.

Константин Чуриков: А давайте еще о людях поговорим. Вот такой громкий случай, еще обострю. Значит, есть в Карелии такая начальник Управления культуры Петрозаводска Анна Лесонен, тут вот на днях она у себя на Facebook высказалась о том, что ей пришлось как чиновнице засучить рукава, взять какие-то средства подручные и, в общем-то, мусор все-таки в бак положить, потому что люди не донесли его. Вот тех, кто не донес до бака, она назвала «мразями». И потом, в общем-то, широкий такой резонанс, общественное обсуждение, уволить чиновницу, сейчас она вроде как на больничном. Как вы считаете, не по форме, по содержанию она права, нет?

Андрей Широков: Права, с моей точки зрения. Может быть, не надо так было резко… А может быть, и надо резко, потому что у нас, когда резко скажешь, чуть-чуть доходит.

Рашид Исмаилов: Так мы об этом говорим. Если бы она не сказала резко, мы бы это не обсуждали.

Андрей Широков: Вот, да. Резко надо было, потому что она живет в Петрозаводске, в Петрозаводске вообще проблем много, там молодежь в субботу-воскресенье сидит на озере, пьет из бутылок пластиковых пиво, и куда они пластиковые бутылки девают, как вы думаете? Они их фьюх! – в озеро выбрасывают. Там каждый понедельник лодка собирает специально, чтобы все-таки очистить эту акваторию. Понимаете, там просто страшное что-то происходит. А тут она приехала из отпуска, вышла в свой двор, увидела, такой контейнер, в который люди не донесли, а вокруг него разбросали, взяла перчатки, все собрала, пришла домой и в соцсети как гражданин России написала свое отношение к тем, кто это сделал.

Оксана Галькевич: Слушайте, так это же просто Булгаков, друзья, «Собачье сердце» вспоминается. Помните, что такое разруха? – «да нет разрухи, разруха в головах».

Андрей Широков: В головах, конечно.

Оксана Галькевич: Если я, простите за резкое слово…

Константин Чуриков: Давай-давай, договаривай.

Андрей Широков: Правильно, правильно, правильно!

Оксана Галькевич: …буду мочиться мимо, и это будут делать…

Константин Чуриков: …то же самое будет делать Константин Николаевич и все остальные присутствующие…

Оксана Галькевич: …вот тогда начнется разруха.

Андрей Широков: Да.

Оксана Галькевич: Почему-то вспомнилось вдруг в связи с этой историей. Она просто там об этом говорит, что кто-то умудряется нормально мусор положить, в бак, а кто-то мимо, и мимо, и мимо.

Андрей Широков: А когда в Mercedes ездят по Подмосковью или еще где-то, открывается дверца, и около остановки выбрасывается черный мешок, закрывается Mercedes, и он едет дальше, – это не мразь?

Оксана Галькевич: С другой стороны, Андрей Вячеславович, я вам хочу сказать, что мусор, бычок в кармане долго тоже носить неприятно, когда бросить его…

Андрей Широков: Ну вот ты и отнеси его туда, где есть специальное накопление этого мусора.

Оксана Галькевич: Иногда долго приходится идти, я вот к чему.

Андрей Широков: Иди туда, куда ты должен идти.

Рашид Исмаилов: Нет, ну а кто мусорит? Мы мусорим, кто…

Андрей Широков: Мы мусорим, мы довозим.

Рашид Исмаилов: Мы проводим субботники, закончили субботник, в соцсетях сфотографировали себя, геройски показали себя, на следующий день опять там мусор.

Андрей Широков: Да.

Рашид Исмаилов: Мы же сами мусорим и наши дети.

Константин Чуриков: А прямо сейчас давайте подведем, секундочку, итоги нашего опроса.

Андрей Широков: Давайте.

Константин Чуриков: Вот мы его так на ходу сформулировали, надо ли остановить мусорную реформу: 92%, это больше тысячи зрителей, отвечают «да», «нет» ответили 8%, это всего-навсего 93 человека.

Рашид Исмаилов: Очень плохо.

Андрей Широков: Ее невозможно уже остановить.

Константин Чуриков: Да?

Андрей Широков: Потому что старое сломали, а новое до конца не наладили.

Оксана Галькевич: Это мы в следующий раз спросим, как…

Константин Чуриков: Нет, подождите…

Андрей Широков: Старое сломали, а новое не наладили.

Рашид Исмаилов: Налаживаем, коллеги, налаживаем.

Андрей Широков: Налаживаем, процесс идет, тяжелый эволюционный процесс.

Константин Чуриков: Стоп, смотрите, у нас есть регионы, которые пока не вступили официально в мусорную реформу, у нас есть регионы…

Андрей Широков: Мудрые регионы, которые не вступили.

Константин Чуриков: …да, где она фактически не пошла, пробуксовывает, может быть, и не поздно?

Рашид Исмаилов: Да нет, ну что вы, запущены механизмы, правильные механизмы, экономические механизмы запущены, федеральные средства выделены, модели строятся для бизнеса, для того чтобы народ защитить. Но не объяснили людям, не вышли в прямой диалог ни муниципальные власти, ни региональные, ни федеральные. Никто людям, человеку простому, не объяснил всю эту сложность этой всей конструкции.

Андрей Широков: С моей субъективной точки зрения, нужно было создать сначала экономические условия для бизнеса, который выстроил бы систему, а потом ее запускать. А сегодня запустили большие сборы денег к региональному оператору, потоки, а при этом все по старинке, и идут огромные накопления мусора. Куда не едешь, везде фотографируешь и говоришь: елки-палки, этого же не было 2 года тому назад! Ради чего вы тогда реформу затеяли? Чтобы вот это все появилось?

Рашид Исмаилов: Это издержки, Андрей Вячеславович, это издержки…

Андрей Широков: Люди живут сегодня и хотят жить аккуратно.

Рашид Исмаилов: Разумеется.

Константин Чуриков: Спасибо за ваши мнения. У нас в студии были Андрей Широков, председатель Комитета Торгово-промышленной палаты по предпринимательству в сфере жилищного и коммунального хозяйства, и Рашид Исмаилов, председатель «Российского экологического общества». Спасибо.

Рашид Исмаилов: Спасибо вам.

Андрей Широков: Спасибо.

Константин Чуриков: Это еще не все, да?

Оксана Галькевич: Оставайтесь с нами, друзья, да.

Константин Чуриков: Мы не закончили, у нас там дальше много всего.

Андрей Широков: А что, не уходим?

Константин Чуриков: Мы нет.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (1)
сергей
я водитель и если я ошибусь меня штрафуют а за грубые ошибки и лишат прав на вождение . отсюда вопрос а почему правительство не несет ответственности за свои ошибки?