Недофинансирование или плохие чиновники – в чём главная проблема российских дорог?

Недофинансирование или плохие чиновники – в чём главная проблема российских дорог? | Программы | ОТР

дороги, ремонт дорог

2020-08-04T19:43:00+03:00
Недофинансирование или плохие чиновники – в чём главная проблема российских дорог?
Домик с окнами в ад
Безработные с приданым
ТЕМА ДНЯ: Мусор дорожает
Индекс Масленицы: блин, как всё дорого!
ОПЕК-батюшка, нефть-матушка…
Торговля данными о россиянах
Что нового? Южно-Сахалинск, Чебоксары, Воронеж
Новые схемы обмана с банковскими картами. Вакцинация продолжается. На что тратим деньги. «Всё включено» по-русски. Как сдержать цены? Чем питаются школьники. Отмена крепостного права. Цифровая школа
Как сдержать цены?
Наталья Починок: Никакие профессии не умрут, они просто будут иметь всё большую цифровую составляющую
Гости
Кирилл Янков
заведующий лабораторией Института народнохозяйственного прогнозирования РАН
Алексей Малый
эксперт ОНФ, доктор экономических наук, почетный строитель России

Оксана Галькевич: Развалы с арбузами – они ведь вдоль дорог часто как раз, да? Друзья, рассказывайте, что у вас с дорогами. Тут Счетная палата провела очередную проверку и выяснила, что у нашей-то беды есть много что объясняющие причины. Ничего сверхъестественного. Напротив, все из такого земного, понятного. Нехватка денег, например.

Константин Чуриков: Ну, для начала аудиторы оценили протяженность дорог по стране. Они есть федерального, а есть регионального значения. Так вот, федеральных трасс приличного качества, то есть отвечающих тем требованиям, которые сейчас есть, за последние два года стало почти на 8% больше. И это очень хорошо. Но намного хуже дела обстоят с дорогами другой категории.

Оксана Галькевич: Да. Ровных региональных трасс вообще вполовину меньше, чем хороших федеральных. И ремонтируют их гораздо медленнее – продвинулись всего на процент с небольшим за те же два года.

При этом региональные трассы – это ведь и есть основная сеть транспортной, так скажем, кровеносной системы страны, ну и нашей экономики, естественно. По ним же ведь товары возят, люди передвигаются. Протяженность региональных трасс в 10 раз больше, чем федеральных, а денег на содержание выделяется (обратите внимание) в 8 раз меньше. Собственно говоря, наверное, этим и объясняется разрыв в качестве – все то, что бросается нам в глаза, когда мы съезжаем в сторону, буквально совсем чуть-чуть, с какой-то федеральной трассы.

Константин Чуриков: Ну просто сравните: в среднем на содержание 1 километра дороги федерального значения в прошлом году, например, приходилось больше 2 миллионов рублей, а на содержание 1 километра какой-нибудь региональной дороги – всего лишь 288 тысяч рублей. То есть, да, действительно, в 8 раз меньше. Призадумаешься.

Оксана Галькевич: В 8 раз меньше. Друзья, мы призываем вас делиться своими, так скажем, ситуациями. Звоните нам, пожалуйста, пишите на SMS-портал, рассказывайте, какие у вас дороги, по какому дорожному покрытию вы передвигаетесь, как вам это мешает жизни. А может быть, у вас на самом деле все хорошо.

А мы подключаем к нашей беседе первого эксперта. На связи с нашей студией член Общественного совета при Минтрансе России Кирилл Янков. Кирилл Вадимович, здравствуйте.

Константин Чуриков: Здравствуйте. Кирилл Вадимович, как вы объясните этот дорожный парадокс? Вот те дороги, которых у нас больше всего, которые самые протяженные, они финансируются по какому-то такому остаточному принципу. Что сделать надо, чтобы исправить это несоответствие?

Кирилл Янков: Ну, в разнице этих цифр есть объективная составляющая. И объективная составляющая состоит в том, что дороги многополосные, типа автострад, как правило, они все в федеральной собственности. Региональных дорог класса I, IA и IБ практически нет. Поэтому в среднем, конечно, километр содержания федеральных дорог требует больше денег. Но, наверное, не во столько раз больше, во сколько выявила Счетная палата.

А субъективная сторона этого состоит в следующем. В каждом субъекте федерации при формировании бюджета содержание дорог конкурирует с содержанием школ, с содержанием больниц, с выплатами всевозможных пособий и так далее, и так далее. И это зависит от финансовой обеспеченности регионов. Где-то на этом не экономят и выделяют денег столько, чтобы дороги можно было более или менее прилично содержать. А где-то объективные трудности с бюджетом, и, действительно, на содержание дорог денег меньше остается, чем это должно было бы быть.

Оксана Галькевич: Кирилл Вадимович, вы знаете, справедливости ради надо сказать, что все-таки многополосных дорог у нас в стране в принципе немного, вот совсем. Можно, наверное, я не знаю, по пальцам нескольких рук нескольких человек пересчитать. Москва – Петербург, новая построенная трасса, она двух полосная в основном, на основной своей протяженности. И так далее, и так далее, и так далее. А региональные трассы – да, одна полоса в одну сторону, одна полоса в другую сторону. То есть, в принципе, знаете, в этом смысле разница-то невелика.

Кирилл Янков: Нет, разница есть. Например, даже старая дорога Москва – Петербург, М10, которую Радищев еще описал, она вся «два плюс два», то есть четыре ряда. Допустим, трасса Москва – Казань, вдоль которой собираются новую платную строить, она на значительной протяженности (большая ее часть, примерно две трети по длине) тоже «два плюс два». Я сейчас не беру платные дороги. Я беру только бесплатные дороги. Трасса Москва – граница с Белоруссией, которая идет на Минск, на всем протяжении «два плюс два». И все это – федеральные дороги. Их не так много, но… Вы правы, конечно, хотелось бы, чтобы их было больше.

Константин Чуриков: Ну, тем более, смотрите… Можно я перебью?

Оксана Галькевич: Не вся дорога все-таки. Я прошу прощения. Не вся «Ленинградка» старая – «два плюс два». Ну правда. Я очень часто там езжу. И Смоленская трасса, по которой недавно проехала, она тоже не вся «два плюс два».

Константин Чуриков: Если вы говорите, что «два плюс два», тем проще, наверное, нам обустроить дорогами Россию. То есть ничего сложного-то нет. Два плюс два – равно четыре. Вперед, за лопаты!

Оксана Галькевич: Вперед, за лопаты?

Константин Чуриков: Ну а почему так все сложно? Я понимаю, что недофинансированность. Даже если у нас дороги федерального значения не очень такие широкие, то в чем вообще корень проблемы?

Кирилл Янков: Ну смотрите. Дело еще и в том, что, как действительно справедливо указала Счетная палата, нет объективных критериев для того, чтобы отнести дороги к разным уровням управления. Почему эта трасса федеральная, а эта – региональная? Ведь по федеральным трассам тоже ездит люди из одной деревни в другую, из одного райцентра в другой райцентр, а по региональным трассам люди тоже часто спокойно перемещаются из одного региона в другой. Это достаточно условное разделение.

Когда изначально трассы делили… А это было еще советское деление. Были дорогие союзного значения. Вот дороги союзного значения стали федеральными автотрассами. Потом их передавали в ту или другую сторону.

Буквально неделю назад принято решение о передачи региональной автодороги, которая идет из Вологды на Великий Устюг и далее на Котлас, из региональной собственности Вологодской и Архангельской областей в федеральную собственность. Ну, Вологодская область вздохнула от этого. Наверное, теперь за федеральные деньги трасса будет содержаться лучше, чем Вологодская область (кстати, не самая бедная область в стране) ее могла содержать.

Это во многом вопрос вот таких договоренностей губернаторов. Какой губернатор попал первее к министру транспорта и попросил: «Примите в федеральную собственность», – ну, часто так бывает, что дорогу и приняли в федеральную собственность. Счетная палата права в том смысле, что надо установить критерии разграничения ответственности, а не устанавливать их произвольно.

Константин Чуриков: Еще вопрос. Например, мы платим транспортный налог, мы свою лепту вносим в оплате акциза на бензин. Вот это как распределяется? Если, например, человек прописан, не знаю, в Хабаровске или, не знаю, в Омске, он там платит транспортный налог, он там заправляется. И что? Эти деньги куда идут? В федеральный центр или там остаются?

Кирилл Янков: Транспортный налог – это налог региональный, он весь идет в бюджет субъекта федерации. Что касается акцизов, то они расщепляются между федеральным бюджетом и региональными бюджетами.

Несколько лет назад было принято решение о том, что в бюджете снова воссоздается специальный дорожный фонд, и акцизы за моторное топливо, за горюче-смазочные вещества поступают именно на содержание дорог: частично – на федеральный, частично – на региональный уровень. Предполагалось, что это решение как раз повысит уровень качества содержания дорог, потому что те деньги, которые пришли по акцизу, их нельзя потратить на другие нужды. Но по факту этого не случилось, потому что акцизов не хватает, и все равно из других бюджетных источников приходится деньги добавлять.

Оксана Галькевич: Кирилл Вадимович, у нас звонок из Краснодарского края, давайте побеседуем с Николаем. Николай, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Я звоню вам насчет… Значит, у нас такая чехарда. Я был десять лет назад квартальным на улице Луначарской, она самая короткая здесь у нас в центре.

Оксана Галькевич: В центре Краснодара?

Зритель: Это Краснодарский край, город Гулькевичи.

Константин Чуриков: О, знаю.

Зритель: И шел разговор… Этой улицы – как кот наплакал, идет от Симонова до Комсомольской, тут всего ничего. Значит, получается как? Пока был квартальным, делали ямочный ремонт. Потом я ушел – забыли за ямочный ремонт. Я добивался за дорогу. Так что вы думаете? Писал уже и на администрацию, куда я только ни писал. И что они сделали в прошлом году? Взяли под осень и кинули асфальт в эти ямочки. Какой-то у них там метод: битума налили, потом крошкой засыпали.

Константин Чуриков: В ямочки?

Зритель: Да. И эти ямки все повыскакивали. Ну, кое-какие держатся. И сейчас такие ямы – это ужас! А у нас на улице и колясочники-инвалиды, и пожилые люди. У нас тоже свой личный транспорт, и мы боимся ездить здесь. Едешь 5–10 километров в час по улице.

Оксана Галькевич: Ну понятно.

Зритель: И боишься за подвеску, за все. И вот сколько лет прошло… Как только выборы – обещают все! Как только выборы проходят – все забывается. Вот такие дела.

Оксана Галькевич: Причем, я так поняла, только обещают. Спасибо, Николай.

Константин Чуриков: Подождите! У вас в этом году в Краснодарском крае должны быть выборы как раз, так что вы уточните вопрос.

Оксана Галькевич: Николай сказал, что все обещают. Он же не сказал, что перекладывают.

Константин Чуриков: А то как в той скороговорке: «Еду я по выбоинам». Да?

Оксана Галькевич: Кирилл Вадимович, скажите… У нас ведь есть 13 национальных проектов, один из них как раз посвящен дорожному строительству, в частности. Как вы считаете, может, нам ждать более приятной статистики и отчетов Счетной палаты после того, как заработает национальный проект по инфраструктурному строительству?

Кирилл Янков: Ну давайте разделять.

Оксана Галькевич: Давайте.

Кирилл Янков: На эту тему у нас национальный проект «Безопасные и качественные дороги». А комплексный план модернизации магистральной инфраструктуры – он все-таки по части строительства.

Хочу сказать по городу Гулькевичи, как раз я посмотрел карту. Федеральная трасса «Кавказ» обходит город стороной. Через город Гулькевичи проходит одна трасса регионального значения, но это улица Короткова и улица Советская. Видимо, предполагаю с высокой долей вероятности, краевые власти отвечают только за эту центральную трассу, которая проходит через Гулькевичи. Все остальное – это зона ответственности муниципального управления.

Надо спрашивать с местного главы, с местных депутатов, которые, скорее всего, этого местного главу утверждали, и так далее. Надо работать на месте. Из Москвы, к сожалению, проследить за ямочным ремонтом на улице Луначарского невозможно. Нужно больше ответственности власти на местах перед населением и больше активности населения.

Оксана Галькевич: Ну и еще денег, наверное, все-таки муниципалитетам должно быть больше, да? Потому что дорожное строительство – оно такое недешевое.

Кирилл Янков: Да. По проекту «Безопасные и качественные дороги» как раз деньги доходят и до региональных властей, доходят и до муниципальных властей. Национальный проект этот работает, и постоянно власти отчитываются, сколько километров они в рамках этого проекта отремонтировали.

Оксана Галькевич: Кирилл Вадимович, с вами как с членом Общественного совета при Минтрансе можно поделюсь своим наблюдением?

Была буквально три недели назад в Ивановской области. И вот как раз я наконец увидела, как национальные проекты по безопасным и качественным дорогам, как вы сказали, как они выглядят, как это в действии работает. Что меня удивило? Выглядит как ремонт дороги. То есть, честно говоря, когда мы говорим «национальный проект», то что мы представляем сразу? Национальный проект!

Константин Чуриков: Во-первых, 2030 год, потому что отодвинулись до 2030 года.

Оксана Галькевич: Во-первых, строят хорошую дорогу, увеличивается проходимость этой дороги. Транспорт пойдет там, отбойники, все нормально. А что я вижу? Я вижу, что просто перекладывают дорогу, старое дорожное покрытие меняют на новое. Оно хорошее, да. Сколько оно простоит – я не знаю. Я вижу, что там и подложку делают у дороги. Ну, все более или менее прилично. Но это все равно будет одна полоса в одну сторону, одна полоса в другую сторону. В Ивановской области от этого движение быстрее не пойдет, грузов больше не перевезешь, людей больше не перевезешь, люди не станут быстрее добираться. Ну, может, на 10 километров в час быстрее доезжать до больницы, до магазина, еще куда-нибудь.

Это национальный проект? Это круто? Это вот тот прорыв, который должен быть?

Кирилл Янков: Вы знаете, национальный проект – это не только какие-то новые стройки. Национальный проект – это еще и то, что у нас есть, привести в достойный вид.

Хочу сказать, что вряд ли для Ивановской области нужны многополосные трассы. Федеральные трассы обходят ее стороной. Москва – Нижний Новгород – Казань идет южнее. Москва – Ярославль – Архангельск идет севернее. Федеральная дорога в Ивановской области одна – это подъезд от трассы М7, от Владимира к Иваново, и все. Слава богу, транзита не очень много через Ивановскую область.

Так вот, важнее достойно содержать то, что у нас есть, чем строить действительно широкие многополосные трассы там, где реальные объемы движения не требуют многополосных трасс. Поэтому и правильно, что в Ивановской области ремонтируют и стараются достойно содержать за счет этих новых федеральных денег, за счет национального проекта, достойно содержать то, что есть, чтобы водители не попадали в ямы.

Оксана Галькевич: Кирилл Вадимович, ну тогда получается, что… Понимаете, у нас построили трассу М11: две полосы в одну сторону, две полосы – в другую. И понимаете, через несколько… Как КАД в свое время вокруг Петербурга строили, по две полосы, и говорили: «Господ, большой город – не хватит же! Мы же будем перестраивать все через несколько лет. А где мы будем деньги брать?» Вот так и здесь. Понимаете?

Мы не смотрим вперед. Мы делаем то, что нужно было сделать и отремонтировать позавчера, а даже не вчера. Вот о чем речь. Понимаете? Ну, дорога из Вашингтона в Нью-Йорк – это пять-семь полос, а из Москвы в Петербург – две полосы в одну сторону. Вот как так? Ивановская область – хорошо, возможно, там и не нужны людям две полосы в одну сторону. Но почему-то уже, мне кажется, если одна полоса там останется, то там тоже мало что сдвинется.

Кирилл Янков: Вы знаете, плотность населения в нашей стране, за исключением Московской агломерации, ни в какое сравнение не идет ни с плотностью ни в странах Западной Европы, ни с плотностью на Восточном берегу Соединенных Штатов. Поэтому Вашингтон – Нью-Йорк, конечно, можно сравнить, но там плотность всех этих городов – Вашингтон, Филадельфия, Балтимор, Бостон, Нью-Йорк с многочисленными пригородами – в несколько раз больше всей Московской агломерации.

Константин Чуриков: Да, спасибо большое. Кирилл Янков, член Общественного совета при Минтрансе России.

А давайте, кстати, в Россию вернемся из Балтимора. Или где мы там сейчас побывали? Я просто подумал, Оксана, что… Ну хорошо, построят тебе дорогу. Хочешь «четыре и четыре»? Сколько заказываешь? Или «пять и пять»?

Оксана Галькевич: Хочу, хочу, хочу, да.

Константин Чуриков: Но ты же первая потом будешь в эфире кричать: «Вырубают лес, наш русский лес! Приехали бульдозеры! Люди не могут приехать!»

Оксана Галькевич: Какой лес, Костя? Нет, почему? Я перееду просто за город. Понимаешь? Я буду ездить на работу в Москву из своего загородного домика. Почему все в Москву ломятся? Потому что дорог-то нет, строиться-то негде. Понимаешь?

Константин Чуриков: Главное – не в Вашингтон.

Давайте сейчас послушаем нашу зрительницу. Светлана, здравствуйте. Светлана из Карелии.

Зритель: Алло, алло, алло. Добрый вечер. Я вообще хочу сказать про региональные дороги.

Константин Чуриков: Правильно.

Зритель: Региональные дороги. Как правило, что делается? Ямочный ремонт. И вот до тех пор, пока не будет пересмотрена технология ямочного ремонта, дорог у нас не будет. Что такое ямочный ремонт? Передо мной мужчина выступал, говорил, что битумом смазали, крошкой присыпали. Машины прошли – и опять эти ямы. Гарантия на ямочный ремонт – всего полгода. Вы представляете, вкладывать деньги на полгода?

Оксана Галькевич: Представляем.

Зритель: А через полгода – опять. Получается, что дороги золотые, дорог нет. И их не будет.

Константин Чуриков: То есть не просто пересмотреть концепцию ямочного ремонта, а просто отменить ее, да?

Зритель: Обязательно надо менять технологию, концепцию, что угодно, где можно делать ямочный ремонт, а где он нецелесообразен, потому что фактически дороги нет, а делают ямочный ремонт. Деньги просто выбрасываются впустую. И пока эта концепция и технология не будет пересмотрена, дорог у нас не будет.

Константин Чуриков: Светлана, может быть, в этом и состоит задача? Мы не знаем.

Зритель: Вот я про региональные дороги хотела сказать.

Константин Чуриков: Спасибо вам большое.

Оксана Галькевич: Да, спасибо, спасибо.

Константин Чуриков: Мы сейчас вам расскажем тоже про региональные дороги.

Оксана Галькевич: Мы расскажем про прямо совсем такие домашние дороги, потому что у людей уже местами в нашей стране, знаете, сил нет терпеть и ждать, когда им что-то к выборам или после выборов сделают, и они поэтому сами.

Как в Батайске, например, на улице Тургенева берутся за эти проблемы сами. Сбросились там люди. Устали они ремонтировать свои машины, по 50 тысяч рублей в год тратить. Сбросились – кто сколько смог. Среди активистов оказались те, кто разбирается в дорожном строительстве. И лично стали руководить нанятыми работниками. Правда, собранной суммы (там всего 28 тысяч получилось) хватило только как раз на то самое латание дыр.

Константин Чуриков: На ямы.

Оксана Галькевич: Ну да. На полноценные работы не хватило. Ну, хотя бы так, хотя бы так. Хотя скинулись все соседи.

СЮЖЕТ

Константин Чуриков: А в Новосинеглазово (это район Челябинска) жителям на новую дорогу удалось собрать больше – почти 230 тысяч рублей. Заказали 15 машин, чтобы снять асфальт. Нашли трактор, каток, отремонтировали впервые за 15 лет. А вот через несколько дней местные чиновники сказали, что собирались уже приступить к ремонту, прямо со дня на день, но просто не успели.

Оксана Галькевич: Вы знаете, горожане тогда им сказали: «Да вы не расстраивайтесь, дорогие власти, тут всего на 700 метров нам хватило, чтобы переделать. А у вас еще впереди много работы. Пожалуйста, принимайтесь».

Мы перед эфиром, друзья, уточнили, позвонили в Новосинеглазово и выяснили, что власти, в общем, за работу так и не взялись. Вот уже больше месяца прошло – ничего не сдвинулось.

Константин Чуриков: К нам сейчас присоединяется Алексей Малый, эксперт ОНФ, доктор экономических наук, почетный строитель России. Алексей Алексеевич, добрый вечер.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Алексей Малый: Добрый вечер, уважаемые друзья.

Константин Чуриков: Ну что, смотрите. XXI век, 20-й год на дворе, а мы про такие глупости в эфире рассказываем.

Алексей Малый: Мы говорим об очень важном вопросе, потому что качество автомобильных дорог является главным показателем развития экономики нашей страны. От качества дорог зависит и качество жизни наших людей.

Поэтому мы сегодня на Всероссийском совещании Общероссийского народного фронда обсуждали этот вопрос очень живо, с участием федерального министра, с участием главных специалистов нашей страны. Конечно же, это новое качество дорог. Конечно, это новое проектирование наших дорог. Мы всерьез рассматривали сегодня работу беспилотных автомобилей.

Константин Чуриков: Ой!

Алексей Малый: Это и новое качество связи на наших дорогах.

Константин Чуриков: Это мы уже совсем куда-то далеко от нашей жизни ушли. Алексей Алексеевич, вопрос целесообразности…

Алексей Малый: Это не далеко, это уже сегодняшний день.

Константин Чуриков: Да. Вопрос целесообразности – о чем говорил ваш уважаемый предшественник, Кирилл Вадимович Янков. То есть надо ли строить большую дорогу там, где не так много людей? Хотя, казалось бы, в принципе, люди могут ехать, не знаю, в Костромскую область, проезжая Ивановскую, условно говоря.

Алексей Малый: Вы знаете, способов решения проблемы в мире довольно много. Мы должны обратиться не к только к нашему, но и к мировому опыту.

Например, в городе Москве количество автомобилей растет в два-три, даже порой в четыре раза быстрее, чем приращивается ширина и длина автомобильных дорог. Соответственно, нужно не дороги увеличивать, а увеличивать качество общественного транспорта и снижать количество именно личного транспорта в городе Москве. Например, такое решение может быть.

А где-то в Ивановской области (вот вы примеры приводили), я думаю, что действительно нужно уделить большое внимание содержанию дорог, увеличить смету на содержание дорог, повысить качество материалов и долговечность.

Оксана Галькевич: Алексей Алексеевич, знаете, почему мы эту тему-то подняли? Потому что, вы же понимаете, не будет дороги… Дорога – это жизнь, это не только кровеносная система нашей экономики. Не будет дороги – не будет этих деревень, не будет этих малых городов. Люди оттуда в том числе и поэтому уезжают.

Алексей Малый: Да ничего не будет. Вот я в строительстве 44 года и прекрасно понимаю, что все начинается с дороги – любая стройка, любая жизнь. Нет дороги – нет жизни. Поэтому это самое главное – строительство именно качественных дорог, чтобы они были долговечными. Потому я и говорю сегодня, и пишу на эту тему. Мы должны строить дороги нового качества. Срок службы должен быть 30, 40, 50 лет без ремонта. И тогда расходов будет меньше, и дороги будут надежнее. Соответственно, и все остальное.

Константин Чуриков: Алексей Алексеевич, нам пишет Москва: «Не изображайте наивность, – ну, всем нам, видимо. – Дороги умышленно такие. На ежегодные ремонты можно в разы больше списать». Ну, теория заговора.

Алексей Малый: Мы праздновали недавно 850 лет нашему городу. Простите, мы должны будем Долгорукому претензии предъявлять, что он неправильно улицы расположил? Мы же не можем сегодня взять, раздвинуть, снести, поменять и так далее. Мы живем в городе любимом. Мои родственники живут с XV века в этом городе, то есть мои родственники живут 500 лет. И что, мы должны поменять город? Нет конечно. Мы должны меняться сами. Мы должны думать, как в наших условиях, в нашем любимом городе, сохраняя все его исторические достоинства и памятники, сделать хорошее движение транспорта.

Оксана Галькевич: Алексей Алексеевич, в Москве все нормально.

Константин Чуриков: Можно не переживать.

Оксана Галькевич: В Москве с дорогами все прекрасно. Иной раз думаешь: вот эту дорогу вообще можно было в этом году не трогать, согласитесь, а ее все перекладывают.

Давайте про Россию, давайте про Россию. Вы же, наверное, тоже ездите на автомобиле. Выехали из Москвы в Россию – а там дороги другие.

Алексей Малый: Ну, 1,5 миллиона километров – продолжительность наших дорог, самая большая в мире. Да, я много езжу. Бывает, что я проезжаю и по тысяче километров в день по разным дорогам. Я езжу 33 года на Mercedes. И я думаю, что если бы знала эта немецкая машина у себя в Германии, по каким дорогам будет ездить, она бы не поехала в эту Россию. Ну, уже приехала, поэтому приходится терпеть. Машина порой страдает, действительно, от тех ям, которые я встречаю на региональных трассах. Нужен серьезный ремонт.

Оксана Галькевич: Алексей Алексеевич, скажите, а как нам решить вопрос недофинансирования хронического, когда у нас на содержание дорожного фонда выделяется меньше трети на самом деле?

Алексей Малый: Понимаете, из моего опыта, недофинансирование – это недоквалификация местных чиновников, которые работают в этой отрасли. Те чиновники, которые грамотные, могут обосновать, они добиваются финансирования на 100%, на 80%. А менее грамотные чиновники добиваются финансирования на 20%, потому что не могут вовремя подать документы необходимые.

Константин Чуриков: Алексей Алексеевич, вы согласны как почетный строитель России, что 288 тысяч рублей на 1 километр дороги – это ни о чем?

Алексей Малый: Это маловато, маловато.

Константин Чуриков: Спасибо большое. Алексей Малый, эксперт ОНФ, доктор экономических наук, почетный строитель России.

Я хочу просто зафиксировать… Ты же просила в начале этой получасовки, чтобы люди писали, где хорошо с дорогами. Вот отвечаю. Томская область: «У нас дороги хорошие, нацпроект работает». Писала нам Белгородчина, Белгородская область: «Все очень хорошо в регионе». Ну а дальше, в общем-то, сплошной плач. Нам пишут: «Сначала сделайте дороги, а потом искореняйте мат». Вот так.

Оксана Галькевич: А, вот так даже?

Константин Чуриков: Потому что бывает непроизвольно…

Оксана Галькевич: Вот вы видите, какие проблемы, оказывается, с этим связаны, друзья? Сколько нового мы еще узнаем во время нашего прямого эфира. Оставайтесь с нами.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)