• Главная
  • Программы
  • ОТРажение
  • Сергей Щетинин: Нам, активным гражданам, надо объединяться. Чем больше заявлений, тем больше шансов заставить государство работать над проблемой заброшенных строек

Сергей Щетинин: Нам, активным гражданам, надо объединяться. Чем больше заявлений, тем больше шансов заставить государство работать над проблемой заброшенных строек

Гости
Сергей Щетинин
руководитель Российского союза спасателей, член Общественной палаты России

Марина Калинина: К следующей теме переходим. Наверняка многие из вас, если не каждый, видите и видели в своем городе заброшенные стройки. Они не огорожены забором, никто за ними не следит, по вечерам и ночам там собираются бомжи и молодежь распивает спиртные напитки зачастую, играют там дети. И это приводит к весьма печальным последствиям.

Юрий Коваленко: Но главное, что никто не может помочь прямо абсолютно идеально закрыть такое помещение для того, чтобы туда никто не попал, ведь там можно получить травмы и даже погибнуть. В последнее время несчастные случаи в таких местах происходят чаще и чаще. Ну, не реже во всяком случае.

Сегодня будем говорить на эту тему с нашим гостем – руководителем Российского союза спасателей, членом Общественной палаты Сергеем Викторовичем Щетининым. Здравствуйте, Сергей Викторович.

Марина Калинина: Здравствуйте, Сергей.

Сергей Щетинин: Да, добрый вечер.

Марина Калинина: И давайте сначала все вместе посмотрим сюжеты из нескольких городов, какие там истории были, а потом обсудим и будем беседовать.

СЮЖЕТ

Марина Калинина: Вот одна из последних трагедий, которая произошла в пригороде Новотроицка в Оренбургской области. Пропал четырехлетний ребенок. Всю ночь его искали и в итоге обнаружили в заброшенном недостроенном доме, его зажало между плитами. Он совершенно был обессилен, ребенка еле спасли. Таких случаев немало, к сожалению. Сергей…

Юрий Коваленко: У меня такое ощущение, что после этого случая появится забор.

Марина Калинина: Сергей, на вашей практике и на практике ваших коллег насколько вообще эта проблема… Ну, она, конечно, серьезная. Кто вообще должен за это отвечать?

Сергей Щетинин: Вы знаете, на самом деле все очень просто. Вот в ваших сюжетах даже был уже дан ответ – собственник. То есть у каждого здания есть собственник. Если его нет – значит, это процедура банкротства, значит, конкурсный управляющий. Если и их нет – соответственно, снесет администрация города, района, на чьей территории расположено это здание.

Четко в законе не прописано, что вот за нарушение, предположим, отсутствия забора нужно кого-то как-то наказать каким-то штрафом. Нет, не написано. Есть прокуратура, есть Следственный комитет, есть обращения граждан, есть обращения администрации. Через суды прокуратура выносит представление. Суд решает и обязует собственника в течение определенного срока возвести этот забор или закрыть доступ туда посторонних лиц, нанять охрану частную или еще какую-то за определенные деньги и обеспечить полное закрытие доступа к этому зданию.

Марина Калинина: Ну, как мы видим, пока что-то серьезное не произошло, ничего не делается.

Сергей Щетинин: Ну, значит, на местах не работают должным образом эти органы, наверное. Или еще не доходят руки до них. Или мы с вами как общественность не сигнализируем об этом. Может быть, даже и не знают наши силовые органы о том, что происходит такой беспорядок.

Юрий Коваленко: А сколько должно обращений поступить в администрацию для того, чтобы администрация приняла меры, ну, во всяком случае, чтобы можно было предъявить администрации ту самую статью – бездействие?

Сергей Щетинин: Вы знаете, вы подаете как общественник, как простой гражданин, подаете бумагу определенную, фиксируете ее по входящему номеру. Через неделю, через две, но обычно месяц требуется для официального ответа. Через месяц вы можете повторно эту бумагу поднести. А потом с двумя бумагами можете уже обращаться дальше, то есть в вышестоящую организацию.

Юрий Коваленко: Куда?

Сергей Щетинин: В ту же прокуратуру.

Юрий Коваленко: Ну, это страшное слово, которого боятся все. Но на самом деле таких объектов (мы подсчитали), их несколько сотен тысяч по стране. Сотен тысяч! Представляете? Фактически каждый из них открыт. И каждый из них – потенциальная угроза.

В мае этого года мне удалось побывать в Мурманске. Там стоит абсолютно открытая школа, в которой в кабинете химии так же стоят химикаты, так же лежат на заброшенной кухне ножи, которыми делали эти самые школьные завтраки. И там ходят дети – стены разграффичены. Все это, естественно, выглядит апокалиптично, как в Чернобыле. К сожалению, не делал я фотографии там, но это выглядело жутко. Ну, написали заявление. Что самое главное – прошло полгода, школа до сих пор открыта. И писали заявление после этого еще несколько человек.

Сергей Щетинин: Ну, как я и сказал, это недостаток работы органов, специально уполномоченных для решения этих вопросов. К сожалению, не все работают на 5 баллов, кто-то относится к этой работе спустя рукава.

Но тут есть другой момент – наши дети. Они воспитаны на компьютерных играх. У них есть стремление поучаствовать в этой игре, но не хватает, предположим, денег или им это неинтересно.

Марина Калинина: Ну, детей всегда тянет на приключения. И сейчас, и раньше, и 10 лет назад, и 20 лет назад все лазили по крышам.

Сергей Щетинин: Вы вспомните свою молодость, я могу вспомнить свою молодость – была та же самая ситуация, мы также лазили на стройки. Но были "злые дядьки", грубо говоря, с берданками, которые как-то пугали нас – и мы убегали, еще что-то.

Но, наверное, сейчас время… Наверное, более жестче мы должны подходить к этому. То есть – прокуратура, суд. Обязательства в выстраивании этого забора. Обязательства, скажем, привлечения охраны для этого дела. Потому что человеческая жизнь – она бесценна, а тем более жизнь ребенка.

Юрий Коваленко: Ну, охрана, как мы видели, с восьми до восьми работает, а дальше для ребенка начинается то самое приключение, потому что заброшенные… Я не знаю, уже несколько сотен групп в соцсетях я видел, которые проводят экскурсии для желающих по заброшенным местам. Вот их как-то в соцсетях ловят, пытаются найти?

Сергей Щетинин: Почему я говорю? Вот здесь надо все-таки… Мы на Общественном телевидении России. Все-таки нужно подключать больше общественность к этому, родителей, родительские комитеты. И большинство родителей с удовольствием поучаствовали бы в таких акциях по выявлению таких мест, где их дети могут находиться во внешкольное время. И стоять в стороне и показывать пальцем на прокуратуру, на Следственный комитет: "Это вы неправильно работаете", – я думаю, что не совсем правильно. Мы с вами должны обезопасить своих детей, в первую очередь. Конечно, с помощью прокуратуры. Конечно, выявлять те организации, те структуры, которые недобросовестно работают, и указывать, и показывать им на это. Мы с вами на самом деле – власть-то, народ. Все зависит от нас.

Марина Калинина: У нас есть звонок, давайте послушаем. Здравствуйте, вы в эфире.

Зритель: Алло. Добрый день.

Марина Калинина: Да, говорите, пожалуйста. Здравствуйте.

Юрий Коваленко: Добрый день.

Зритель: Ага, спасибо. Я из Челябинска звоню. Ваш коллега Климов Олег Борисович когда-то был начальником нашего областного МЧС, сегодня он вице-губернатор. У нас около 14 лет стоит недострой – 14-этажный дом на перекрестке Братьев Кашириных и Пятницкой. Если кого-то угробят, то будет, конечно, страшно. Наверное, мы этого ждем.

6 июня в Общественной палате Челябинской области я попросил замминистра – и никакой реакции нет на эту тему! Так чего же мы ждем? Глас народа? Мы уже говорили, люди говорят – и никто не принимает мер. Это сродни тому, что когда у нас дороги Петра Иванович Сумина и Петра Столыпина были в безобразном состоянии, приехал депутат – и началось все решение. Потому что надо, видимо, как-то называть именами такие дома-недострои. Вот назвали именем Петра Ивановича Сумина, бывшего нашего губернатора, – дорогу начали делать. Каким названием назвать этот дом? Именем Климова Олега Борисовича, который не обращает внимания совершенно на это? Он сейчас вице-губернатор.

Сергей Щетинин: К сожалению…

Зритель: Поймите правильно, там угроза. Вы же представитель МЧС? Пришлите сюда своих представителей, посмотрите. Мы не можем сделать, жители города. Мы можем руками махать, говорить. Я даже на Общественной палате говорю. Но толку с этого, если никто не обращает внимания?

Марина Калинина: Да, спасибо. Ваша позиция понятна. Сергей, как-то можете помочь?

Юрий Коваленко: Действительно, может быть, активизировать МЧС?

Сергей Щетинин: К сожалению, если это наш коллега, я лично с ним не знаком. Конечно, мы сделаем запрос, даже через Общественную палату России. Это очень серьезный вопрос. Я лично постараюсь узнать, выяснить и помочь в этой ситуации.

Марина Калинина: Скажите…

Юрий Коваленко: Прошу прощения. А вот список есть, какой-то баланс этих домов вот у вас, потенциально опасных? Или вы вообще, когда только вам позвонят?

Сергей Щетинин: Недостроенных? Нет конечно. Но есть у нас инспекция, которая проводит инспекцию по определенным видам, скажем так, опасности. Есть здания с массовым посещением людей. Проверяется пожарная составляющая, сигнализация и так далее, и так далее.

Юрий Коваленко: Ну, с этим все понятно.

Сергей Щетинин: Но вот эта тема – я думаю, что не совсем это компетенция МЧС.

Марина Калинина: Скажите, а нельзя ли ввести такое правило, что если, допустим, какой-то период времени это здание стоит надостроенным, то власть имеет право его снести, расчистить и сделать площадку, чтобы не стояла торчащая арматура и куски бетона?

Сергей Щетинин: Все-таки, наверное, это вопрос к законодателям нашим. Они должны какой-то закон или поправки в закон, в Градостроительный кодекс, наверное, вносить, чтобы после определенного количества времени, если собственник не использовал земельный участок или не достроил это здание или сооружение, то он обязан за свой счет снести. К сожалению, пока, насколько я знаю, нет такого закона.

Юрий Коваленко: А средняя цена на снос здания насколько велика? Потянут ли администрации вообще? Или они скажу: "Это неподъемная сумма какая-то, у нас сейчас нет на это денег, мы дороги делаем", – предположим?

Сергей Щетинин: Ну, знаете, как правило, 20–30% от сметной стоимости возведения объектов, а иногда даже больше. Все зависит от того, из чего этот объект сделан. Если это железобетон, то демонтировать его, конечно, нужны деньги, наверное, больше, чем на возведение. Если это какое-то дерево, условно, то, конечно, его сломать и снести не составит больших затрат. Нужно подходить индивидуально.

Марина Калинина: У нас есть еще один звонок. Здравствуйте, вы в эфире.

Зритель: Добрый день.

Марина Калинина: Да, здравствуйте.

Зритель: Меня Павел зовут. Я вот хочу согласиться с вашей коллегой, которая сказала, что у нас сотни тысяч объектов по стране. На каждый объект в любом случае охрану не приставишь – в том плане, что не каждый объект находится на балансе у того или иного территориального органа, в том числе и тех структур (вот у вас гость находится, представитель), которые отвечают за данные объекты. Я говорю к тому, что это палка о двух концах. Тем более родители должны следить за такими маленькими детьми, которые порой в вечернее время находятся на данных объектах. И подросткового возраста дети, которые попадают в данные коллизии.

Ну, это программа… Я начал с того, что это сотни тысяч объектов. Это прежде всего должна быть создана государственная программа федерального значения по общей инвентаризации данных объектов по стране. Потому что и в Москве данных объектов существует очень много. Я не буду называть где. Они достаточно видны, когда едешь по городу. Эти долгострои видны с прошлого столетия. Инвентаризация и в том числе реновация, я бы сказал. Потому что если прикрепить к данному региону и ответственность каждого из руководителей, то надо или сносить эти объекты, или с ними что-то делать. Тем более многие заинтересованы, чтобы эти объекты не возводились и дальше, с ними ничего не происходило, потому что земля, на которых они стоят, в любом случае кому-то принадлежит. Поэтому это, я думаю, дело правительства – в том числе обезопасить наших детей, чтобы не поддавались соблазну хулиганить, так сказать, и подвергать свои жизни опасности на данных объектах.

Марина Калинина: Спасибо вам большое.

Ну, вот такие сообщения нам приходят: "Родители целый день на работе, даже иногда круглосуточно, зарабатывают деньги. Как они могут видеть своих детей?" "У нас на заброшенной стройке живут бездомные". Ну, в общем, тут много всего.

Я не знаю… Дело в том, что когда начинается строительство, ведь известен и собственник земли, и собственник строения. Насколько сложно вообще это все найти уже на начальном этапе, когда понятно, что эта стройка не закончится, что она уже забрасывается? То есть ее перспектива определена – это будет бетонное здание, без окон, без дверей, которое будет стоять годами. Вот на этом этапе, когда оттуда уходит строительная техника, уходят рабочие, как-то отслеживая этот процесс, нельзя уже на том этапе как-то сказать: "Товарищ, ты не будешь строить? Давай-ка ты или обнеси заборчиком, поставь охрану или снеси это все, что ты тут построил"?

Сергей Щетинин: Ну, есть такое понятие, как "консервация строительства". То есть решение должен принимать собственник этого здания о консервации. Должна создаваться комиссия. Должен издаваться приказ соответствующий, где по пунктам должно все расписываться, кто за что отвечает, в том числе и вопрос ограждения и охраны. Все это должно прописываться собственником в процессе уже консервации здания. Кто это все контролировать будет? Ну, понимаете…

Марина Калинина: Кто?

Сергей Щетинин: Вообще-то, у нас есть специальные органы, то есть прокуратура – соблюдение законодательной базы. Кто еще? Администрация.

Марина Калинина: Ему же выдается разрешение на строительство того или иного объекта.

Сергей Щетинин: Ну, предположим, я как собственник здания могу сказать, привести тысячу причин, почему я откладываю строительство на год, на два, на три, на пять лет. Я скажу: "Сейчас у меня кризис, но через пять лет я начну опять заново строить". И ничего мы сделать не сможем. Если я, предположим, как собственник не должен какому-то количеству людей бешеные деньги, то я буду потихонечку изображать какую-то деятельность – и все. А через пять лет…

Марина Калинина: Но забор-то с охраной можно поставить?

Сергей Щетинин: Это в обязательном порядке должно быть.

Юрий Коваленко: Звонок Павла из Москвы меня натолкнул на одну мысль. Он сказал о том, что "никому она не принадлежит". А ведь все-таки это кусочек земли. На самом деле, если мы не берем новые стройки, а если мы берем какую-то полуразрушенную больницу либо полуразрушенное что-то, если попробовать там начать какую-то хозяйственную деятельность, то кто-то ведь придет и скажет: "Подождите, а ведь это моя земля".

Сергей Щетинин: Я как раз и хотел это сказать – как определить. Как только вы подгоните бульдозер туда или что-то попытаетесь сделать – тут же возникнет человек, который скажет: "Что вы делаете?" – и покажет вам кучу документов, где будет написано, что это его здание.

Юрий Коваленко: И как его заставить?

Сергей Щетинин: Ну, это радикальные меры, и они противозаконные на самом деле. То есть нужно работать по закону. Должны быть запросы, должны быть следователи (ну, условно следователи), должна быть прокуратура, должен быть ответчик и так далее, и так далее. Должен быть суд, вынесение суда, судебные приставы и так далее. Но, к сожалению, мы должны жить… Или к счастью, наверное.

Юрий Коваленко: Верный сценарий – "ловля на живца".

Марина Калинина: Тогда скажите – у вас есть какая-то статистика, сколько за год происходит несчастных случаев на таких заброшенных стройках?

Сергей Щетинин: Ну, конечно, сразу не могу вам сказать. По всей России это большое количество. Ну, большое относительно. Каждая человеческая жизнь – это уже трагедия. Предположим, по всей России, ну, пять, ну, десять – это тоже большая трагедия. Но конкретная цифра… Сейчас не готов ответить.

Марина Калинина: То есть алгоритм действий каков?

Сергей Щетинин: Ну, на сегодняшний день…

Марина Калинина: Что могут сделать в данном случае родители детей?

Сергей Щетинин: В первую очередь…

Марина Калинина: Что могут сделать те люди, которые должны быть ответственны за это? Я имею в виду чиновников.

Сергей Щетинин: В первую очередь – родители должны знать, где находятся дети. Не зарабатывать деньги и не обращать внимания на ребенка, спихивать все на школу, еще на кого-то. В первую очередь – знать, где находится ваш ребенок.

Второй момент. Мы с вами – родители. Мы с вами – просто жильцы. Мы видим, что происходит вокруг. Мы должны бить в колокола. Каким образом? Есть администрация, есть участковый, которого все мы должны с вами знать в лицо. Вот там должны сигнализировать. Должны в администрацию писать письмо, опять же если мы с вами – активные граждане нашей страны. Если нам безразличны наши дети, то мы можем просто молчать и ждать, пока прокуратура придет и там кого-то поругает. Толкать один раз, второй раз, третий раз. Не получается? Выходить через Общественную палату, выходить напрямую на губернатора, на замгубернатора. Ну, я говорю вам просто как общественник. Вот такое положение вещей.

А так – чем быстрее мы объединимся, чем больше будет заявлений, тем, я думаю, шансов вот эту тему немножко вытянуть на поверхность и заставить работать государство, в том числе и в плане принятия новых законодательных актов. Это будет, наверное, эффективно.

Юрий Коваленко: На самом деле я видел очень большое количество роликов в Интернете, какое шоу устраивают из сноса домов… Ну, я не буду говорить, в каких странах, но понятное дело – за границей. Честно, наверное, я одно или два видео видел о том, как это сносится в России. Обычно это все заканчивается горами бумаг, под которыми собственно это здание и хранится, как в коконе таком: защищающие бумаги, протестующие бумаги. На самом деле, действительно, если мы будем сидеть на месте и не будем какую-то инициативу проявлять, это все останется на том же самом месте.

У нас сейчас есть звонок, к нам дозвонился Геннадий. Здравствуйте, Геннадий. Расскажите вашу ситуацию.

Зритель: Здравствуйте. Это вас беспокоят из города-героя Смоленска. Это микрорайон Южный, Поселок Геологов (так улица называется). Вот тут стоит заброшенное общежитие, одноэтажная постройка. И на протяжении скольких лет куда я только ни обращался – и в администрацию Промышленного района, и в областную администрацию – все это бесполезно. Каждый год дети с этого одноэтажного домика прыгают. И не было такого года, чтобы кто-то не поломал или руку, или ногу. Пытался найти хозяина и ответственного за это здание – бесполезно.

Жители улицы Геологов и микрорайона Южного были бы очень вам благодарны, если бы вы конкретно, точечно оказали помощь. И если бы вы эту помощь показали в своей передаче, то народ бы поверил, что действительно власть что-то делает. Спасибо большое вам.

Марина Калинина: Спасибо вам за ваш звонок. Ну, мы не зря эту тему поднимаем. И вообще все темы мы поднимаем, потому что невозможно о них молчать. Если мы не будем об этом говорить, то никто и не будет знать об этих проблемах. Надеюсь, что нас услышат. Еще не раз об этом будем говорить.

В студии у нас в гостях был Сергей Щетинин, руководитель Российского союза спасателей и член Общественной палаты России. Спасибо.

Юрий Коваленко: Спасибо большое.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты