Неправильные камеры - неправильные штрафы

Неправильные камеры - неправильные штрафы
Высшее образование – 2020. Закон об удалёнке. Вакцина: когда и кому? Надбавка к пенсии. На нефти не проживём? Россиян потянуло на дачи
Бесплатное высшее образование
Куда возьмут работать после школы? Сюжет из Саратова
Леонид Григорьев: Кризис-2020 много тяжелее всех предыдущих, но после него легче восстанавливаться
Когда начнётся массовое производство вакцины от коронавируса?
Удалёнка: всё по закону
Эксперты заявляют об успешном неофициальном испытании вакцины от коронавируса
Конец нефтяной эпохи близок?
Куда после школы?
Компенсация расходов сотрудникам на удалёнке
Гости
Виктор Похмелкин
председатель Общероссийского общественного движения «Движение автомобилистов России»
Петр Шкуматов
координатор движения «Общество Синих Ведерок»

Петр Кузнецов: Давайте теперь о дорогах. Неправильные камеры – неправильные штрафы. И это, наконец-то, поняли в Минтрансе, МВД и думском Комитете по транспорту. Они начали готовить поправки в законодательство.

Ольга Арсланова: Итак, за установку вот таких неправильных камер в кустах к ответственности хотят привлекать должностные лица. Напомним, требования к установке комплексов фото- и видеофиксации уже описаны в ГОСТах и других правовых документах, но все они пока носят рекомендательный характер. И этим как раз и пользуются при установке нелегальных камер.

Петр Кузнецов: Что такое неправильные камеры? Почему за них взялись? Прямо сейчас эти и другие вопросы будем задавать экспертам. Вы тоже подключайтесь к нашей беседе. Если вы получали откровенно неправильный штраф – расскажите, как это было, что это за камера и удалось ли каким-то образом это оспорить. А если удалось, то как?

Виктор Похмелкин, председатель Общероссийского движения автомобилистов России, он с нами на прямой связи. Здравствуйте, Виктор Валерьевич.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Виктор Похмелкин: Здравствуйте, добрый день.

Петр Кузнецов: Объясните нам, пожалуйста, сначала, что такое неправильные камеры. Это что? Неправильно установленные? Не имеющие отношения к безопасности? Или какие?

Виктор Похмелкин: Вы знаете, на сегодняшний день сказать об этом однозначно невозможно. Вы сказали, что все требования к установке камер носят рекомендательный характер. А раз нет чего-то обязательного, то вполне допускается любая самодеятельность. И дальше все зависит от того, как суд или конкретный правоприменительный орган посмотрит на вашу жалобу, так сказать.

Да, формально вроде бы есть такая установка, что в кустах камеры устанавливать не стоит. Но еще раз повторю: это не жесткое требование, это даже не требование конкретного подзаконного акта.

Ольга Арсланова: Скажите, пожалуйста, Виктор Валерьевич, а как часто вот эти треноги, как они называются, или камеры в кустах на российских дорогах встречаются?

Виктор Похмелкин: Очень часто, очень часто. Если вы проедете по любой трассе, то в любом регионе Российской Федерации вы такие камеры встретите. Где-то больше, где-то меньше, но они существуют. Они очень активно применяются, потому что все они устанавливаются на основании так называемого государственно-частного партнерства или муниципально-частного партнерства. Эти соглашения заключаются между субъектами федерации и частниками, которые эти камеры устанавливают и активно обслуживают.

И вот это самая главная беда, потому что когда частник устанавливает камеру, то он заинтересован не в том, чтобы предупредить нарушение правил дорожного движения, а в том, чтобы собрать как можно больше денег, а значит – спровоцировать эти нарушения.

Петр Кузнецов: Извините, пожалуйста. Я правильно понимаю, что есть те регионы, которые не могут содержать и обслуживать эти камеры, и в данном случае уже без концессии не обойтись? Поэтому частники и появляются, да? Просто хочется понять.

Виктор Похмелкин: Надо отказываться категорически. Я думаю, что деньги на установку камер должны выделяться. Если у региона не хватает своих – значит, из федерального бюджета. Это дело государственное.

Частникам в сфере охраны безопасности дорожного движения – именно в таком виде, именно с точки зрения коммерческого интереса – делать нечего. Потому что в государственно-частное партнерство входит предприниматель для того, чтобы заработать. Это прямо прописано в законе. В этом его интерес. А какой может быть заработок в этом деле? Только один – как можно больше собрать.

Ольга Арсланова: А скажите, пожалуйста, у муниципалитетов, у властей тогда в этом какой интерес?

Виктор Похмелкин: Ну, во-первых, давайте скажем так: есть коррупционная составляющая. И эти соглашения заключаются часто для того, чтобы получить так называемый откат.

А во-вторых, надо же как-то решать проблему безопасности дорожного движения, как им кажется. Вот камера какую-то роль позитивную все равно выполняет, даже неправильно установленная, как представляется тем, кто работает на местах. Но от этого надо, конечно, отказываться.

А самое главное – нужен четкий нормативно-правовой акт, обязательный для всех, в котором было бы по пунктам расписано, какой должен быть порядок установки камер, как должны они работать. И вот тогда уже, опираясь на этот акт, граждане могли бы либо исполнять законодательство, либо обжаловать те штрафы, которые выписаны неправомерно, незаконно, в противоречие этому акту.

И информация о том, какие камеры установлены законно, а какие – нет, должна быть обязательно доступной для граждан, чтобы люди себе не ломали голову: «А законно ли меня оштрафовали или нет? И где вообще это случилось? И как это случилось?»

Пока, к сожалению, здесь информационный хаос имеет место. И это тоже одна из причин злоупотреблений в этой сфере.

Петр Кузнецов: То есть – чтобы каждая камера имела непосредственное отношение к безопасности и висела именно там, где действительно опасно? И возможно определить такие места, да?

Виктор Похмелкин: Да, четкая информация, доведенная до всех граждан, чтобы я мог ее спокойно получить, узнать и проверить, оштрафовали меня на основании данных законной камеры или нет и соблюден ли порядок установки этой камеры.

Ольга Арсланова: Вопрос от нашего зрителя, скорее всего, пешехода: «А что плохого в любых дорожных камерах? Не нарушай – и нет проблем». Ведь даже камеры в кустах не присылают, не фотографируют тех, кто не нарушает.

Виктор Похмелкин: Ну, вы знаете, бороться с противоправными явлениями с помощью беззаконных методов – это значит множить беззаконие. Вот собственно и все. Можно ведь и так сказать: любые камеры – законные. Но только напишите это прямо, оговорите это. И тогда мы понимаем, что мы под тотальным видеоконтролем. И кто бы нам ни зафиксировал, мы обязаны… Тогда – да. Но тогда должно быть четко установлено.

Если же в каких-то ГОСТах говорится: «Нет, камера должна быть установлена иначе», – будьте добры тогда порядок соблюдать. А мы уже будем исходить из этого. Я не против тотального видеонаблюдения. Я против юридического хаоса, который сегодня имеет место.

Петр Кузнецов: Виктор Валерьевич, а вот такая категория, как муляжи, – они при ужесточении этих норм, которыми сейчас занимаются несколько ведомств, они к какой категории отойдут? Или вы за них? – хотя бы потому, что муляж не берет денег.

Виктор Похмелкин: Да, да.

Ольга Арсланова: Пускай стоит.

Виктор Похмелкин: Он никаких правовых ограничений на вас не налагает, он просто вас предупреждает. Муляж играет, кстати, мне кажется, свою позитивную роль, дисциплинируя водителей, какие-то профилактические вещи и задачи решает. Так что муляж, на мой взгляд, находится в правовом поле.

Петр Кузнецов: Спасибо вам. Виктор Похмелкин.

Ольга Арсланова: Спасибо вам. У нас зрители спрашивают: «А кто контролирует количество и работу таких камер в кустах? Законно ли это?» В общем, вопросы все еще остались. А никто не знает.

Петр Кузнецов: Зададим их…

Ольга Арсланова: Да, спросим у Петра Шкуматова.

Петр Кузнецов: Координатор движения «Общество синих ведерок» с нами на связи. Петр, приветствуем.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Петр Шкуматов: Петр, приветствуем. Всем большой привет!

Петр Кузнецов: По поводу этих изменениях, которые сейчас готовят МВД и думский Комитет по транспорту. Что поменяется, если сейчас все это носит рекомендательный характер?

Петр Шкуматов: Ну, многие автомобилисты знают, что если камера установлена с нарушениями, с какими-то изъянами, может быть, она в кустах торчит, то отменить штраф на этом основании нельзя. И вот это, конечно, честно говоря, нонсенс. То есть, условно говоря, тебя поймали фактически из ловушки, по сути, спровоцировали на нарушение или еще как-то…

Петр Кузнецов: Петр, секунду! Но если поймали даже из кустов… Вот этот момент тоже пытались проговорить в первой части этой темы. Но ведь просто так она все равно, даже из кустов, даже неправильно установленная камера, но она все равно же что-то ловит. Значит, нарушение изначально есть.

Петр Шкуматов: Да. Но это неправильная логика. Дело в том, что вообще в нашем законодательстве, да и не только в нашем законодательстве, но и в законодательстве подавляющего числа стран мира, на первом месте стоит профилактика нарушений. То есть, условно говоря, допустим, возьмем ту же самую Швецию. Это страна, которая продвинулась в деле безопасности дорожного движения довольно далеко. Так вот, там перед камерами стоят предупреждения буквально за несколько сотен метров, и не заметить их невозможно. Основная задача шведов – не оштрафовать. Основная задача шведов в том, чтобы вы проехали опасный участок безопасно, то есть чтобы вы не попали в ДТП.

Ольга Арсланова: Петр, а в Швеции эти камеры устанавливает кто – частники или государство?

Петр Шкуматов: В Швеции эти камеры устанавливаются государством. И, насколько мне известно, вообще эта история с частными камерами – это в большей части изобретение именно нашей страны.

Петр Кузнецов: «Установите госкамеры! Водители нарушают!» – Самарская область. Ведь давно уже ходят разговоры о том, чтобы все камеры вернуть под крыло государства. В какой же момент, если мы сейчас говорим о таком процессе, как возвращение камер, в какой же момент они частично вышли из-под крыла государства? Когда это произошло и почему?

Петр Шкуматов: Дело в том, что у нас действует закон о государственно-частном партнерстве, и в соответствии с этим законом государство может делегировать частным компаниям те или иные проекты. Там нет четкого разграничения, какие проекты можно передавать частникам, а какие – нельзя. Соответственно, этим воспользовались ряд структур, которые действительно взяли на себя установку этих камер фото- и видеофиксации и начали получать долю от штрафа.

Допустим, в некоторых областях это дошло даже до какого-то абсурда. Ну, например, в Свердловской области бюджет за один штраф платит чуть ли не больше, чем платит водитель. Ну, конечно, такого быть не должно. И, естественно, вот такая ситуация, когда доход частной компании полностью зависит от количества нарушений – то есть чем больше нарушений, тем лучше, – это привело к тому, что появились так называемые дорожные ловушки. И это привело к появлению этого тезиса: «А ты не нарушай!»

Хотя на самом деле задача камер, дорожных камер заключается совершенно в другом – она заключается в профилактике аварийности. И водитель, въезжая на тот или иной участок дороги или, может быть, проезжая перекресток, знает, точнее, должен знать, что там установлена система фото- и видеофиксации нарушений. И даже если вдруг у человека есть какой-то мотив нарушить, нужно, чтобы он этого не делал. То есть самая лучшая камера – это камера, которая не приносит штрафов вообще.

Ольга Арсланова: Давайте послушаем мнение нашего зрителя, может быть, вопрос Петру Шкуматову. Андрей на связи. Добрый день.

Зритель: Здравствуйте. Я хотел бы сказать, что мы каждые выходные ездим по трассе М-5, это в пределах где-то 80 километров. На 80 километрах стоит 12 камер-треног, и это не считая стационарных камер еще. Причем все эти камеры спрятаны.

Ольга Арсланова: Это на каком отрезке получается? Сколько километров?

Зритель: Это получается от Рязани в сторону Челябинска.

Ольга Арсланова: А по километражу? Чтобы просто понять. 12 камер на какой отрезок?

Зритель: На отрезок? Это Шилово, районный поселок Шилово.

Петр Кузнецов: Вы говорите, что… Шилово? Ну, наверное, это местные поймут. Вы говорите, что их много и все они практически спрятаны, но тем не менее вы уже как человек, который постоянно ездит, знаете, что в этом месте они спрятаны. Что имеется в виду? В буквальном смысле в кустах? Или как?

Зритель: Ну, они закрыты. Они стоят в тех местах, где их просто не видно: или где-то на повороте, или где-то на спуске, где именно опасные участки дороги. Они не предупреждают их, а только усугубляют ситуацию, когда мы их видим и начинаем тормозить.

Ольга Арсланова: Да, понятно. Спасибо большое.

Петр, смотрите. Вот Андрей рассказал о том, что камеры могут даже провоцировать нарушения. Это действительно возможно?

Петр Шкуматов: Я бы сказал даже: многие камеры провоцируют ДТП. Был один инцидент в Московской области, когда камера была установлена, как Андрей сказал, за поворотом. В итоге водители, которые проезжали этот участок с некоторым превышением скорости… И я, кстати, могу сказать, что ограничение скорости на этом участке абсолютно необоснованное. Ну, сейчас не об этом.

Допустим, летняя сухая погода. Человек из-за поворота выезжает – а там камера. В результате люди резко, без видимой причины тормозили – и возникали довольно серьезные аварии. То есть данная камера в итоге приводила не к снижению аварийности на участке, а к увеличению аварийности на участке.

Кстати, все прекратилось после того, как установили такой большой щит перед этим участком, что там камера, 70 километров в час. И люди начали тормозить заблаговременно. А вот та ситуация, которая была, она в итоге привела к парадоксальному обратному эффекту – то есть число аварий стало в разы больше.

Поэтому, конечно же, эти камеры, которые, скажем так, без предупреждения штрафуют людей, они очень часто создают очень вредный эффект. И я бы опять же по поводу М-5 хотел сказать. Ладно, если бы на трассе М-5 был бы ровный скоростной режим – ну, допустим, везде 90 километров в час – я бы это понял. Но дело в том, что трасса М-5 – это один из тех примеров, когда на участке дороги небольшой протяженности установлены совершенно безумные скоростные режимы: 90, 70, 80, 60, 50, 40. И в итоге без навигатора там ехать вообще невозможно, потому что ты едешь и не понимаешь, с какой скоростью ты должен ехать.

Это, конечно, безумие, но тем не менее факт остается фактом. И людей как раз подлавливают на том, что люди как бы запутались в этих ограничениях. То есть это просто грубое и наглое зарабатывание денег на человеческих ошибках.

Петр Кузнецов: Петр, напоследок еще один вопрос, хотел бы уточнить. Так называемые полномочия по администрированию нарушений – они же сейчас отданы регионам? Или это только еще прорабатывается?

Петр Шкуматов: Нет, полномочия сейчас находятся у Госавтоинспекции, ну, естественно, у региональных ЦАФАПов. ЦАФАП – это центр администрирования и фиксации административных правонарушений.

Ольга Арсланова: Звучит очень агрессивно – ЦАФАП!

Петр Шкуматов: ЦАФАП, ЦБДД. Ну, так или иначе, это все-таки относится к компетенции региональных МВД. Но часть нарушений – в частности платная парковка или, допустим, нарушения правил парковки – отданы регионам. И вот здесь гражданские структуры как раз всю эту историю администрируют.

Петр Кузнецов: Понятно. Спасибо большое. Петр Шкуматов, координатор движения «Общество синих ведерок».

Мы разбирались с новой инициативой: теперь хотят с неправильными камерами что-то сделать. Что – еще увидим, потому что поправки эти только прорабатываются. Ну а мы идем дальше.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)