• Главная
  • Программы
  • ОТРажение
  • Никита Исаев: Прогнозами, какой будет пенсия в 2043 году – вот чем занимаются наши экономические власти! Вместо разработки программ и стратегий

Никита Исаев: Прогнозами, какой будет пенсия в 2043 году – вот чем занимаются наши экономические власти! Вместо разработки программ и стратегий

Гости
Никита Исаев
директор Института актуальной экономики, лидер движения «Новая Россия»

Рубрика «Личное мнение». О бюджете на ближайшие три года. Согласно документу, впервые с 2014 года бюджет должен стать профицитным. Гость в студии - директор Института актуальной экономики Никита Исаев.

Петр Кузнецов: Это программа «Отражение», мы снова в прямом эфире. Это по-прежнему Оксана Галькевич и Петр Кузнецов.

Оксана Галькевич: И по-прежнему Петр Кузнецов, да.

Петр Кузнецов: Еще полтора часа в прямом эфире вместе с вами в рамках вечернего блока программы «Отражение».

Оксана Галькевич: Давайте напомним о том, что будет через полчаса.

Петр Кузнецов: С удовольствием!

Оксана Галькевич: Друзья, в начале следующего часа мы подведем итоги нашего недельного исследования в рамках рубрики «Реальные цифры». На этой неделе спрашивали вас: сколько платите за кубометр газа? И вы знаете, очень интересная получилась такая картина по стране, и очень разная. Какая на самом деле – расскажем вам через полчаса где-то. Где самый дешевый, где самый дорогой газ в России? Почему такие разные суммы? От чего вообще, в принципе, это зависит? Присоединяйтесь к обсуждению, мы в прямом эфире, звоните и пишите.

Петр Кузнецов: Вряд ли только от географии.

Оксана Галькевич: Да.

Петр Кузнецов: Впрочем, все узнаем. А прямо сейчас у нас «Личное мнение». Госдума приняла в первом чтении проект бюджета на 2019–2021 годы. И ожидается, что уже в следующем году этот самый бюджет станет профицитным: доходы запланированы на уровне 20 триллионов рублей, а расходы – 18 триллионов. То есть профицит в следующем году составит ну почти 2 триллиона рублей, или 1,8% ВВП.

Оксана Галькевич: Профицит ожидается и потом, впоследствии: в 2020 году – он составит уже 1,2 триллиона; в 2021-м – 952 миллиарда. Нужно отменить, что документ впервые с 2014 года прогнозирует вот такое замечательное явление – профицит.

Петр Кузнецов: Замечательно. Узнаем, что же такого особенного произойдет. Личное мнение директора Института актуальной экономики Никиты Исаева, он с нами в студии в ближайшие полчаса. Здравствуйте, Никита.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Никита.

Никита Исаев: Добрый вечер.

Петр Кузнецов: А можно вот с последнего? Вижу, что ЦБ сохранил ключевую ставку на уровне 7,5% годовых. Рубль вроде бы как отреагировал нейтрально. Как вы отреагировали на это?

Никита Исаев: Ну, я тоже отреагировал нейтрально, потому что, собственно, во-первых, это ожидаемая совершенно история, а во-вторых, ЦБ не давал никаких сигналов по изменению денежно-кредитной политики. Собственно, снижать учетную ставку и, как следствие, увеличивать объем инвестиционных возможностей российской экономики ЦБ не готов. ЦБ готов идти к тому самому таргетированию инфляции, то есть удержанию ее в пределах неких норм, которые считают достаточными для социальной стабильности в российской экономике.

Оксана Галькевич: Никита, смотрите. Мы говорили о том, что у нас профицитный бюджет ожидается – замечательная на самом деле новость. Это означает, что вот эта история «денег нет, но вы держитесь», она заканчивается для нас?

Никита Исаев: Да нет, это ложь.

Оксана Галькевич: Деньги есть!

Никита Исаев: Нет, это ложь, никакого профицита. Можно нарисовать его каким угодно.

Петр Кузнецов: Можно ожидать чего угодно.

Никита Исаев: Ну смотрите, что такое бюджет?

Оксана Галькевич: Ну подождите, подождите…

Никита Исаев: Что такое бюджет? И что такое профицит? Это превышение доходов над расходами.

Оксана Галькевич: Это же классно!

Петр Кузнецов: Мы узнали, что это 2 триллиона.

Никита Исаев: В последние годы, с 2015-го по 2018-й, нынешний год, предполагалось, что у нас расходы превышают доходы. И мы покрывали соответствующие недостающие средства из Фонда национального благосостояния, куда выгоняли деньги сверх 40 долларов от нефти, которые мы получаем. В следующем году мы решили сделать следующим образом: мы сделали, нарисовали профицит, ну, запланировали нарисованный профицит. Но это – ложь. На самом деле будет дефицитный бюджет, потому что из этого бюджета почти 3,5 триллиона рублей (то есть больше, чем 2 триллиона, о которых вы говорите) уйдет сразу в Фонд национального благосостояния. То есть получается, что у нас будет дырка в 1,5 триллиона рублей, которые будем заимствовать на внутреннем рынке.

Петр Кузнецов: Простите, а что за необходимость перечислять вот эти суммы в Фонд национального благосостояния?

Никита Исаев: Для того чтобы поддерживать то, что… в интересах которых работает наш бюджет и наша российская экономика, в интересах наших убыточных государственных корпораций, которые получают из Фонда национального благосостояния средства на свои инвестиционные программы. Например, «Газпром» – 1,3 триллиона рублей. Значит, «Роснефть» – почти триллион рублей. «РЖД» получает 630 миллиардов рублей. Это то, что идет на эти компании. Они убыточные.

Оксана Галькевич: Может, они регионы поддерживают?

Петр Кузнецов: Поэтому мы этот сундучок и набиваем?

Никита Исаев: Мы набиваем этот сундук для того, чтобы еще указать, что у нас нефтегазовые доходы снижаются. Вроде как мы отправляем в Фонд национального благосостояния, а не в бюджет. И мы говорим: «У нас меньше теперь доходов от нефти и газа». А на самом деле от нефти и газа у нас все, потому что мы просто крутим-вертим, печатаем деньги, отправляем туда, потом возвращаем здесь. И получается, что банки прокручивают все это, получают сверхдоходы. А нам рассказывают, что у нас есть профицит. И можно этой бумажкой, бюджетом, махать и говорить: «У нас экономика вышла из кризиса. Какое прекрасное правительство! И какая прекрасная Государственная Дума, которая утверждает такие прекрасные бюджеты развития», – о которых нам говорит председатель Комитета по бюджету и экономике Макаров в Государственной Думе.

Оксана Галькевич: То есть бюджеты регионов тоже не получат никакой поддержки? Социальные программы не будут усилены?

Никита Исаев: Значит, объем социального финансирования уменьшается, причем уменьшается как в абсолютных цифрах… Он у нас запланировал 4,2 триллиона рублей, сейчас будет 4,7 к 2021 году, но с учетом инфляции это еще меньше, разумеется. Уменьшаются расходы на здравоохранение. Уменьшаются расходы на социальные выплаты. Уменьшаются расходы на поддержку малого и среднего бизнеса – аж на 15%.

Оксана Галькевич: Подождите! Как это уменьшаются? У нас же нацпрограмма!

Никита Исаев: Было 57 миллиардов рублей, предполагалось…

Оксана Галькевич: У нас же нацпроект!

Петр Кузнецов: У нас 12 нацпроектов.

Оксана Галькевич: И вот один из них.

Никита Исаев: Сейчас, секундочку! Я вам все объясню.

Оксана Галькевич: Как раз бюджет на них и завязан.

Никита Исаев: Итак, на малый и средний бизнес у нас было запланировано в этом году 57 миллиардов рублей, в следующем году будет 47 миллиардов рублей. Более того, не расписано, на кого и по каким принципам это будет направлено. Иными словами, это абсолютный хаос и непонятно что. А во-вторых, с учетом того, что это абсолютно небольшие цифры, а мы говорим о конкурентности экономики, которая через частный сектор должна происходить, то, разумеется, мы просто это оставили по остаточному принципу.

Относительно нацпроектов. Слушайте, помните, когда Владимир Путин становился президентом, он сказал: «Нужно 8 триллионов рублей сейчас. Правительство, пожалуйста, найдите на новые Майские указы». И Правительство побежало повышать пенсионный возраст, повышать НДС, повышать акцизы, повышать тарифы ЖКХ и так далее, чтобы, соответственно, набить вот эту «кубышку». Не набили, но уже забыли об этих 8 триллионах рублей. Сейчас говорят о неких новых нацпроектах – 23 или 26 триллионов рублей Тоже непонятная совершенно история – на что? Когда попытались забрать у крупных компаний, металлургов и химиков, полтриллиона рублей сверхдоходов, которые они получают от экспорта (потому что рубль-то упал – соответственно, теперь рубль дешевый, и можно взять эти полтриллиона), они сказали: «Нет, давайте мы вам будем давать вместе с государством деньги на различные проекты. Если у нас это не пойдет, вы нам еще вернете». То есть мы даже не можем забрать у этих олигархов денежные средства.

Плюс еще нам говорят сейчас, что 46 триллионов рублей для инвестиционных проектов, о которых говорит Силуанов, первый вице-премьер, министр финансов. В общем, короче, мы все запутались в этих триллионах, десятках триллионов. А по большому счету, в следующем бюджете из людей вытащат через НДС 960 миллиардов рублей, то есть мы с вами покроем ценами в магазине. Плюс тарифы ЖКХ, которые на 9% вырастут в следующем году. Итого, мы с вами в этот бюджет, вот мы с вами внесем 1 триллион 640 миллиардов рублей.

Оксана Галькевич: Это и есть те самые заимствования на внутреннем рынке?

Никита Исаев: Нет. А заимствования увеличатся в 2,5 раза. Это будет 1,5 триллиона рублей. Мы будем заимствовать, Центробанк будет печатать деньги, потом покупать облигации, прокручивать эту историю, выкупать через свои государственные банки (ВЭБ, ВТБ и так далее), которые будут, соответственно, пополнять бюджет за счет нашей эмиссии. А это будет увеличивать инфляцию. Вот и вся экономика, которую принимает Государственная Дума.

Оксана Галькевич: То есть тоже в некотором смысле… Друзья, вы пишете… Петя, прости. Тут просто многие люди пишут, что они рады видеть Никиту в прямом эфире. Кто-то рад в меньшей степени, кто-то – в большей. Друзья, вы можете просто позвонить в прямой эфир (телефон у вас на экране указан), вы можете написать нам SMS-сообщение – все это совершенно бесплатно. Давайте уже выходите на связь.

Петр Кузнецов: Никита, вы сказали, что здесь уменьшается… Расходных статей нет, мы выяснили, да? Полный хаос. Но что-то где-то увеличивается?

Никита Исаев: Увеличиваются расходы на национальную оборону.

Петр Кузнецов: На оборону, как всегда?

Никита Исаев: Ну конечно! Было 2,9 триллиона, а сейчас – 3,16. Почему? Потому что у нас гонка вооружений начинается. Она проанонсирована на этой неделе, так сказать, после визита советника по национальной безопасности США в Россию, после заявлений Трампа о выходе из различных договоров по ограничениям. Владимир Путин сказал о том, что… «Ну что же, мы втягиваемся. Нам предложили – мы втягиваемся». И дальше сразу наши государственные эксперты говорят: «Не хочешь кормить чужую армию… вернее, свою армию – будешь кормить чужую». И все. И вот мы идем на увеличение этих расходов.

Также увеличиваются расходы на различные наши правоохранительные органы, то есть МВД, ФСО, которая теперь будет являться еще и балансодержателем имущества, Федеральная служба безопасности и другие. Более того, Росгвардия после ситуации в Керчи говорит: «Дайте нам еще денег на обеспечение охраны в образовательных учреждениях». Причем на образование объем расходов не увеличивается, а с учетом того, что инфляция, уменьшается, но, соответственно, на охрану (вопрос: каким образом они будут это охранять? Я не очень себе представляю. И они не представили этого плана) это будет увеличиваться. Вот так мы и расходуем средства.

Оксана Галькевич: Смотрите, но нам-то казалось… Когда мы услышали слово «профицит», мы подумали: ну о’кей, еще непонятно, на что эти деньги могут быть потрачены. Может быть, мы плохо себе представляем. Но по крайней мере, если вдруг каким-то образом изменится ситуация – новый кризис, что-то там еще, – у нас есть «подушка безопасности»!

Петр Кузнецов: Санкции, нефть будет низкая.

Оксана Галькевич: А оказывается с ваших слов, что у нас не то что «подушки безопасности» нет, а мы вообще просто не пристегнуты по полной программе.

Петр Кузнецов: Нет, ну зато оборона, зато мы будем защищены очень хорошо, нас будут охранять хорошо.

Никита Исаев: Потому что наша экономика, чтобы вы понимали, – это наши государственные корпорации, она вся практически стала государственной. То есть приходит Шувалов к Путину, который не вице-премьер уже первый сейчас, а который председатель правления Внешэкономбанка, и говорит: «У меня дыра там с прошлых лет – 400 миллиардов рублей. Закройте сейчас вот из бюджета, из Фонда национального благосостояния, чтобы я дышал спокойно, выдавал новые деньги. А через пару лет снова якобы приду и буду это все делать». Вот как это происходит.

То же самое – «РЖД». У «РЖД» отказались теперь платить дивиденды в бюджет (а «РЖД» – это на 100% государственная компания), и им простили до 2025 года почти по 9 миллиардов рублей ежегодно платить в бюджет. Понимаете? Более того, они имеют еще льготы по НДС, они имеют льготы по налогу на имущество, они имеют инвестиционную программу, как я вам говорил, на 630 миллиардов рублей. А прибыль «РЖД»… Вы думаете, что она какая-то убыточная компания? В этом году прибыль увеличивается в 14 раз!

Оксана Галькевич: Так вот я и хотела спросить…

Никита Исаев: И прибыль – 140 миллиардов рублей, которые они направляют не на то, чтобы субсидировать железнодорожные перевозки, а для того, чтобы обеспечивать свою прибыль, еще и из государства брать. Вот как происходит.

Оксана Галькевич: А чего же им тогда прощают? Они такие прибыльные компании, замечательные, у них нормально с менеджментом все. Ну, я имею в виду… ну, раз есть прибыль.

Никита Исаев: Объясню. Это так же, как и «Газпром», который не может провести трубу к своим людям по всей стране – в Забайкалье, на Дальнем Востоке, в Сибири, на Урале. Мимо идет труба, и минимум 300 тысяч рублей нужно на подключение. Но нам нужно как можно больше труб! И направлять это в Китай, и по себестоимости мы будем продавать это через «Силу Сибири». И «Северный поток 2», который нам не финансируют иностранцы, а будет сам «Газпром» финансировать. Причем еще и своим же подрядчикам, «Стройгазконсалтингу», покупает 50% этого подрядчика, ему же дает эти контракты на работу. То есть вот таким образом происходит работа. Так же и «РЖД», которому нужно просто обеспечивать в интересах своих подрядчиков прибыль, а сам остается с тем, чтобы не платить деньги в бюджет, дивиденды, которые должен платить. И «Газпром», который заплатил в прошлом году не 50% от прибыли, а 26% – в 2 раза меньше! И получается, что мы до бюджета не добираемся, а мы в интересах этих компаний работаем. А малому и среднему бизнесу на всю страну – 47 миллиардов рублей. Можете себе представить, что это такое? А у нас говорят о конкурентоспособности экономики, о технологическом прорыве, о каких-то новых формах и так далее. А когда ФСБ говорит, что надо вообще отключиться от Интернета, и сейчас это обсуждается на голубом глазу председателем Комитета Государственной Думы по семье, детям и женщинам о том, что вообще нужно отключать Интернет… В общем, будем жить в Средних веках. Вот и вся философия Государственной Думы, которая вообще без каких-либо обсуждений вводит налог на самозанятых. Вот в первом чтении сейчас приняли, да? Получается, что сейчас перепишут 13 миллионов человек, которые хоть как-то выживают – в лес куда-то ходят, грибы собирают, вот за счет этого живут. В этом году еще плохой урожай грибов. И их еще сейчас обложат!

Петр Кузнецов: Ну, ветки бесплатно могут собирать.

Оксана Галькевич: Валежник.

Никита Исаев: Или, например, подсобные хозяйства – сейчас надо патенты будет покупать. И это тоже втихушку принимают. За 20 тысяч рублей нужно будет покупать патент, кто на огороде что-то собирает. Плюс к этому нужно оплатить онлайн-кассу, в деревне онлайн-кассу. Дед-то ничего не понимает. Какую онлайн-кассу? Еще оперативное обслуживание нужно, в год это будет стоить ему 15 тысяч рублей. И плюс к этой онлайн-кассе еще 30 тысяч рублей расходов…

Оксана Галькевич: Подождите, Никита! Может быть, все-таки вы пока преувеличиваете, нагнетаете? Ну, патент для тех, кто хочет продавать то, что он выращивает на своем огороде, да?

Никита Исаев: Он продает сейчас и за счет этого выживает. Вы понимаете, что если зарплата у человека…

Оксана Галькевич: У нас испугались просто все, кто выращивает на огороде.

Никита Исаев: 10 тысяч рублей – зарплата у людей. И они выживают тем, что… Ну, реально человеку нужно, они готовы на 20–25 тысяч. Я по стране проехал в этом году летом – от Москвы до Сахалина. И они живут где-то на 20–25. Где эти 10–15 дополнительно? Вот эта халтурка, вот эти грибочки продать, ягодки какие-то и так далее. Сейчас их от этого отключают. Сейчас они валежник даже собирать не могут. Штраф – 5 тысяч рублей. А он гниет по всей стране, вот этот валежник. За людьми только и наблюдает прокуратура, как бы никто не собрал себе хвороста.

Петр Кузнецов: Разрешили же.

Никита Исаев: Это с 1 января.

Петр Кузнецов: А, подождать надо? Все. Я думал…

Никита Исаев: Сейчас еще окажется, что денег будет не хватать, соответственно…

Петр Кузнецов: И для сбора еще онлайн-кассу.

Никита Исаев: Конечно.

Петр Кузнецов: Про непопулярные решения, которых очень многих, естественно, по понятным причинам беспокоят: НДС, пенсионная реформа. Поясните, пожалуйста. Мы правильно понимаем, что эти непопулярные решения приняты не исходя из текущей ситуации, а все-таки исходя от ожиданий на горизонте, через 1–5 лет?

Никита Исаев: Ну не знаю. Исходя из бюджета. «У нас все в профиците, мы растем, экономика растет». И мы докладываем, что у нас отличная экономика. Министр Орешкин, министр Силуанов (он же вице-премьер) и другие участники этого процесса докладывают. То есть вроде все нормально. Я не понимаю, зачем эти непопулярные реформы – кроме того, чтобы поддерживать вот эти убыточные наши государственные корпорации. Потому что так выстроена экономика – она не конкурентная, а она требует обеспечения жизнедеятельности этих компаний, потому что именно они являются балансодержателями всей инфраструктуры: ЖКХ, газа, нефти, то есть всего, что есть в нашей стране. Потому что если вводятся санкции, допустим, против Дерипаски, который не может теперь продавать свой алюминий в Соединенные Штаты Америки, то сразу в Иркутской области повышают тарифы на электроэнергию для его компаний. А ему приходится закрывать предприятия в Иркутской области, в Красноярском крае, люди лишаются работы в этих моногородах. Соответственно, нужно ему вкачивать еще денег, чтобы это было планово-убыточное производство, как в Советском Союзе. Мы находимся в уродливом Советском Союзе. Там-то было стабильно понятно, какая будет заработная плата. Люди стабильно понимали, что будет завтра, послезавтра и, возможно, через 10 лет, потому что мы строим коммунизм. А сейчас – непонятно что, потому что вот эти правила меняются каждый день.

Сельское хозяйство, например, да? Вот сейчас все молчат. В прошлом году 135 миллионов…

Оксана Галькевич: Рекордный урожай был в прошлом году.

Никита Исаев: Да. А в этом году – 106.

Оксана Галькевич: В этом – меньше.

Никита Исаев: И все молчат.

Оксана Галькевич: Почему молчат?

Никита Исаев: Причем в прошлом году был рекордный урожай, а цена на зерно для сельхозпроизводителей упала на 30%! Понимаете? Сельхозтехника упала. Люди, сельхозпроизводители потеряли 50 миллиардов рублей от этого сверхурожая. Это называется…

Петр Кузнецов: Нет, я видел, кто-то наверху сетовал все-таки на это.

Никита Исаев: Сетовали, конечно! В этом году все стабилизировалось, но рекорда уже нет – и все молчат, все у нас нормально. А теперь говорят – погода виновата. У нас Ткачев был, министр сельского хозяйства, он говорил, что может сельское хозяйство терять до 2% ВВП всего, в целом страны У нас сельское хозяйство – это 4% ВВП. То есть половины своей доходности может терять из-за плохой погоды. Смех, конечно, по большому счету. Что происходит сейчас?

Оксана Галькевич: У нас зона рискованного земледелия. Никита, у нас есть еще из Самары звонок, как раз из аграрного региона, Алла.

Петр Кузнецов: У нас звонок. А не Александр у нас?

Оксана Галькевич: Алла, Алла, Алла – я вижу.

Петр Кузнецов: Алла сейчас у нас, да? Неважно. Давайте послушаем.

Оксана Галькевич: Давайте Аллу сначала выслушаем.

Петр Кузнецов: Телезритель, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Алла. Алло.

Зритель: Алло. Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Анна, Анна.

Зритель: Меня зовут…

Петр Кузнецов: Анна, Самарская область. Все, разобрались.

Зритель: Да. Анна, Самарская область, город Тольятти. Большое уважение вашему каналу, большое уважение Никите Исаеву. Спасибо вам за правду в этом, скажем, потоке информационной лжи, которая везде присутствует. Но все-таки по поводу бюджета хотелось бы сказать. Хотелось бы, чтобы у нас в правительстве работали более профессиональные и ответственные люди, более честные люди, чтобы у них доходы не превышали в сотни раз доходы простого населения, поскольку сытый голодного не разумеет и не может осознать всю тяжесть жизни простого народа, насколько тяжело ему живется. И вот непонятно еще – с нас берут, берут, берут налоги, а отчета о расходовании этих средств и ответственности за расходование этих средств нет. Хотелось бы все-таки, чтобы была ответственность и чтобы не мы были для правительства, а, как это и должно быть, правительство было для нас.

И еще. Оксана, поздравляю вас с днем рождения! Вы моя самая любимая ведущая на телевидении.

Оксана Галькевич: Спасибо большое! Да, спасибо.

Петр Кузнецов: Ладно. Ну и мне когда-нибудь достанется, в другой части программы. Никиту похвалили…

Оксана Галькевич: Я скажу об этом в эфире.

Петр Кузнецов: Скажите, пожалуйста… А вот еще есть такая цель – выполнение цели по снижению доли государства в экономике. Вы верите в это?

Никита Исаев: Нет, конечно. Она только растет. И по большому счету…

Петр Кузнецов: А о чем идет речь? Речь о доходах от приватизации? Или что? Объясните, пожалуйста.

Никита Исаев: Доходы от приватизации в 2021 году – зеро, ноль. То есть все разговоры о том, что мы будем приватизировать и вводить эффективного собственника (поскольку государство – явно не самый эффективный собственник, мы с вами разобрали) – зеро. То есть, по большому счету, никто ничего не собирается здесь находить, с точки зрения собственника. Вы имеете в виду…

Петр Кузнецов: Цель.

Никита Исаев: А, смотрите…

Оксана Галькевич: Ну, Путин говорит.

Никита Исаев: 20%, которые существуют, 20% конкурентной частной экономики, которые существуют, – это история, где существует, допустим, Федеральная антимонопольная служба, которая управляет тарифами и так далее. Но когда это все огосударствлено, когда государство залезает в ритейлерские сети, допустим, выкупает, потому что оно кредитует всяческим образом – например, «Магнит» каким-то образом. Или то, что невозможно конкурировать сельхозпроизводителям частным с крупнейшими нашими компаниями. Например, одна наша компания по мясному животноводству получает из 34 миллиардов рублей 32 – одна компания. А 2 миллиарда остаются другим, менее крупным, но тоже «крупняку». Мелкие игроки просто не получают вообще никаким образом.

Поэтому нет задачи – развивать частный сектор сейчас. Люди просто не могут выжить, потому что у них нет доступных кредитов, рынков сбыта, возможности получать доступ к ритейлерским сетям. А там сидят монополисты и диктуют цены тому, что происходит у людей в магазинах. И это еще снижает качество. То есть если в Советском Союзе третий класс зерна был минимально возможен для использования в пищу, то у нас сейчас пятый, фуражный – это абсолютно нормально для людей. То же самое касается колбасы, в которой нет мяса, сыра, в котором только пальмовое масло.

Оксана Галькевич: Голикова сказала, что нужен ресурс информационный о качестве продуктов.

Никита Исаев: Голикова?

Оксана Галькевич: Да.

Никита Исаев: Это вице-премьер Голикова, которая была оппозиционером, когда Счетную палату возглавляла, а сейчас, так сказать, обеспечивает «социалку» и бегает по телевизионным каналам, и рассказывает о том, какой прекрасный и социально ориентированный бюджет, который мы с вами только что разобрали. Они же не готовы впрямую вот так приходить и дискутировать. Они только про Украину могут разговаривать или про то, что Трамп наш или не наш, или как мы всех в Сирии побеждаем.

Оксана Галькевич: Давайте впрямую. Александр у нас на связи.

Петр Кузнецов: Александр как раз. По Крыму вопрос, Александр, у вас, да?

Зритель: Алло. Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Слушаем вас.

Зритель: У меня вопрос такой. Меня зовут Александр, я из города Керчь. Вопрос у меня к Никите Олеговичу следующий. Смотрите. С 1-го числа началось движение по мосту грузовиков. Обещали снижение каких-то цен в Крыму. А цены не то что снизились, а заметно подорожали. То есть я заправлялся бензином на днях, 47 рублей – это 92-й бензин. В Краснодарском крае я заправлялся на той неделе на «Лукойле» – 43,50. И бензин, я считаю, получше качества. Это раз.

Продукты, мебель – все намного дороже, чем в Краснодарском крае. Так как мы живем рядышком, то теперь, конечно, по мосту нам удобно переехать на ту сторону и закупиться в магазинах Краснодарского края. Вопрос: будет ли какое-то снижение или хотя бы урегулирование цен на тот же бензин, топливо? Потому что из-за топлива дорожают и остальные цены.

Петр Кузнецов: Очень много вопросов как раз… Да, спасибо.

Зритель: Можно я еще Никите Олеговичу скажу пожелание? Мне нравится этот человек, молодец. Я по «России-1» смотрю различные передачи с ним, смотрел ролики про Алтай. И понимаю, конечно, что мы живем в Крыму еще довольно-таки неплохо по сравнению с тем, как живут на Дальнем Востоке.

Петр Кузнецов: А Оксану с днем рождения тогда уж?..

Оксана Галькевич: Спокойно! Спасибо большое, спасибо.

Петр Кузнецов: Спасибо. Очень много вопросов про бензин. Интересует даже уже начало 2019 года, сразу же.

Никита Исаев: К сожалению, понижения цен не происходит. В этом году планировалось два раза повысить акцизы, которые впрямую влияют на повышение цен. Повысили 1 января, но 1 июня снизили – в тот момент, когда пошло давление вместе с пенсиями и так далее. Но принято решение – в следующем году снова повышать два раза акцизы. И уже, допустим, солярка планируется в Забайкалье, например, 56 рублей за 1 литр. Можете себе представить? Сейчас просто их держат, осенью держали, когда шла уборочная. И я встречался, допустим, с сельхозпроизводителями в Тюмени, в Омске, где это влияет на стоимость зерна. На 15–20% повышение…

Оксана Галькевич: Никита, вы говорите «планируется». А кем планируется? Откуда у вас эта информация?

Никита Исаев: Правительством. У нас есть Дмитрий Николаевич Козак, который вице-премьер, который отвечает за эти вопросы, и он проанонсировал, что повышение акцизов на топливо произойдет с 1 января, причем два раза в году это произойдет. Равно так же, как и тарифы на ЖКХ. Соответственно, если в этом году, в первом полугодии…

Оксана Галькевич: Нет, намерения мы слышали, это мы поняли. Вы назвали конкретные цифры – до 56 там-то и там-то.

Никита Исаев: Да.

Оксана Галькевич: А откуда такая информация?

Никита Исаев: Эта информация уже из официальных источников, когда государственные компании по той цене будут закупать бензин у нефтяных компаний. У нас же есть некий налог… вернее, у нас есть экспортный маневр, по которому мы хотели уменьшить объем экспорта и оставить на внутреннем рынке. Но – нет. Получается, что у нас просто сейчас такого объема не покупают, нужно продавать на внутреннем рынке. Там-то мы продаем за валюту, а здесь – за рубли. И поэтому такая цена высокая, чтобы сравнять доходы нефтяных компаний от экспорта и на внутреннем рынке. То есть люди фактически покупают топливо или бензин за валюту. Вот что происходит в стране, которая является одним из главных производителей топлива – так же, как и Саудовская Аравия, в которой чуть ли не 6 рублей стоит 1 литр бензина.

Оксана Галькевич: Никита, вы усомнились уже в том, что, допустим, снижение доли государства в экономике выполнимо как цель, как задача. А если говорить о других больших и крупных национальных проектах, о таком некоем перспективном планировании, о котором сказали опять же?

Никита Исаев: А какое перспективное планирование, когда нет стратегии социально-экономического развития в стране? Там же бегали все эти светочи – и Глазьев, и Кудрин, который сейчас Счетную палату возглавляет, бегает и всех пытается проверять, где и кто украл или в будущем, возможно, украдет. Сейчас все занимаются тем, чтобы не сели, потому что Кудрин – такой пес Цербер.

Петр Кузнецов: Его сейчас перекинули как раз на контроль, по-моему, по нацпроектам.

Никита Исаев: На контроль, да. А где развитие? Его нет. Обещал Максим Орешкин, министр экономического развития (и у него было поручение президента), полтора года назад подготовить соответствующий план. Нет его. Стратегия 2024 – ее нет. 2025 – нет. 2020–2030, 2020–2035 – никакой стратегии нет. Экономических программ тоже не существует. Они есть как бы, отраслевые как таковые, но это написанные всякими институтами – РАНХиГС или Высшей школой экономики – под копирку, за миллиард рублей. Ну, они невыполнимы, никто по ним не отчитывается. Мы вообще живем по Стратегии 2020, которая была написана в 2007 году, когда нефть была 147 долларов за баррель. И по ней министерства всякие отчитываются, и по семь раз в году делают прогнозы. Министерство экономического развития, прогноз – какая будет пенсия в 2043 году. Вот чем занимаются наши экономические власти.

Петр Кузнецов: Никита, здесь еще одно направление основное, вопросное такое, скажем так, на SMS-портале. Правда ли, что… Ну, если аккумулировать вопросы. Правда, что санкции так сильно влияют на нашу экономику?

Никита Исаев: Нет еще никаких санкций. Это санкции в отношении наших олигархов, которые отрезаны от кредитов, от возможности перекредитоваться за рубежом. Возможно, будут наложены санкции на государственный долг, что мы не можем, соответственно, на внешних рынках занимать. Но и сейчас Министерство финансов России смогло лишь только с четвертого раза разместить наши облигации, чтобы занять деньги за рубежом, потому что даже под 5,5% наши облигации никто не покупает, потому что российская экономика – неустойчивая. И никто даже без этих санкций этого делать не будет. Санкции реальные – это то, что американцы анонсировали на ноябрь или, возможно, декабрь. Вот то, что Болтон приезжал…

Петр Кузнецов: Вот как раз по олигархам, да?

Никита Исаев: Нет, это уже будет по российской экономике.

Петр Кузнецов: А, вот это уже?

Никита Исаев: Технологические ограничения, ограничения в перекредитовании за рубежом (сейчас же там есть 30, 60 дней и так далее), ограничения по государственному долгу. Мы окажемся просто в своем внутреннем таком котле, в котором будем заимствовать у себя, выгонять деньги туда, печатать (Центральный банк или Министерство финансов Российской Федерации) и выживать здесь, доказывая, что мы такая супердержава, которой все боятся во всем мире.

Оксана Галькевич: Ну, по крайней мере, мы это умеем делать, и даже неплохо – выживать в определенных обстоятельствах. Слушайте, но есть и хорошие новости.

Никита Исаев: Давайте.

Оксана Галькевич: Беспрецедентный рост зарплат. Топилин…

Никита Исаев: Максим Топилин, министр труда…

Оксана Галькевич: Он сказал, что он на Росстат опирался, он не просто так.

Никита Исаев: На Росстат?

Оксана Галькевич: Да, опирался на данные Росстата.

Никита Исаев: А, то есть он может сказать: «Это Росстат. Это Министерство экономического развития. Я не я. Я вот оттуда взял эту информацию», – и так далее. Вот люди вам звонили из Самарской области, из Тольятти, только что и говорили: «Слушайте, ребята, вы понимаете, что это просто полная чепуха?» Росстат, который нам придумывает, что у нас самая низкая безработица… А люди это на себе чувствуют, я вам говорю. Зарплата – 10 тысяч рублей. И это счастье! В какой-нибудь Ивановской области поезда едут в Москву охранниками за 20 тысяч рублей работать, люди поникшие, потому что работы вообще нет никакой. Увольняют людей, там «полный вперед». И они это чувствуют.

Откуда берет Росстат, Топилин и так далее? Это такое же издевательство, как министр труда и социальной защиты…

Петр Кузнецов: Как и заявлять о профиците, например.

Никита Исаев: Министр труда и социальной защиты Саратовской области, который говорит о макарошках и 3,5 тысячах рублей. Ну, это позорище просто! Я считаю, что такие министры должны уходить в отставку в момент, когда делают подобные заявления, раздражающие людей каждый день.

Петр Кузнецов: Поэтому у нас каждую неделю и существует рубрика «Реальные цифры», где мы проверяем и в большинстве случаев опровергаем данные Росстата. Рубрика «Реальные цифры» по газу, кстати, через несколько минут.

Раз уж мы так подходим к нашей большой теме, которая будет после вас, вашего «Личного мнения». Второе чтение… Вы говорите, что в первом – совершеннейший хаос, в этом проекте бюджета. Ну, наверное, как-то во втором чтении, ко второму чтению, основному, что-то появится, расходные статьи, может, что-то поменяется?

Никита Исаев: Про хаос я сказал относительно расходов на поддержку малого и среднего бизнеса. А так все очень структурировано. Так сказать, «всем сестрам по серьгам», которые не имеют отношения к обществу и к народу. Это только к тем предприятиям, которые этим занимаются. А там, где в отношении людей – это все прокручивается через государственные банки, которые получают эти деньги, а потом распределяют их для того, чтобы это доходило до какого-то так называемого реального сектора экономики.

Да, понятно, что второе и третье чтения – это с учетом поправок. Но с учетом того, что Государственная Дума превратилась в канцелярию для Правительства, которая просто штампует свои решения… Депутаты вообще не читали эти 493 страницы текста бюджета, потому что они в больше своем не умеют читать. Я их спрашиваю, как они это делают. Они говорят: «Ну, мы приходим, у нас тут все написано. У нас есть партийная дисциплина». «Единая Россия» и ее «филиалы» – ЛДПР, «Справедливая Россия» и коммунисты – вот так вот штампуют все эти истории. Зачем такая Государственная Дума, которая должна представлять интересы народа, являясь представительным органом, – я себе, честно говоря, не представляю. А люди звонят и говорят, что готовят социальный и, может быть, политический кризис. И вообще я считаю, что такая Дума, которая не представляет интересы народы, должна уходить в отставку.

Оксана Галькевич: Слушайте, Никита, тут пишут люди: «Ну да, вы говорите правильные вещи. С тем согласен, с этим согласен. А что делать-то?»

Никита Исаев: Только что я вам привел конкретное предложение, потому что это уже политика. Менять российскую экономику в нынешней системе власти без политической воли (а значит – политического давления, политических решений) невозможно. Должна быть Государственная Дума, которая возьмет и отправит обратно вот этот проект бюджет в Правительство Российской Федерации и скажет: «Слушайте, давайте не будем работать в интересах вот этой олигархии, которую вы нам здесь предлагаете, потому что вы вообще в Правительстве представляете вот этих олигархов. Мы считаем, что должен быть социально ориентированный бюджет. И таким образом это будем делать – с прямым финансированием в отношении саморегулируемых организаций, частного сектора экономики, развития конкуренции и так далее». Вот это бы произошло. Но там даже нет таких людей, способных обеспечивать подготовку соответствующих законопроектов, поэтому они штампуют эти решения, да. Они еще хоть что-то отменили? По пенсионной теме – они доказывают, что вот они приняли поправки президента, снизили женщинам на три года повышение пенсионного возраста. Ну, это же обман! По большому счету, они повысили на пять, а не на восемь. Нам вот таким образом это всю историю преподают. Ну конечно…

Более того, это достаточно просто делать для страны, которая имеет основные доходы нефтегазовые, а сейчас стоимость нефти 80–85 долларов, достаточно высокая. Можно эти средства направлять в реальный сектор экономики. Снижать учетную ставку Центрального банка, о чем мы с вами говорили с самого начала. Создать конкуренцию в банковском секторе, а не просто накачивать государственные банки. Я простые вещи как бы говорю. Определить основные точки развития российской экономики – допустим, сельское хозяйство. Если мы хотим сохранить урожай вместо того, чтобы он потерялся, как в прошлом году, создавать там зернохранилища, картофелехранилища, а не закупать это у батьки или реэкспортировать из Украины товары через Беларусь таким образом, чтобы, соответственно, поддерживать тех, кого мы считаем фашистами и нацистами. Или из той же самой Польши переклеивающиеся бирки на Беларусь. А потом Беларуси мы 2 миллиарда долларов мы сейчас будем компенсировать субсидий, потому что мы уменьшаем объем экспорта нефти для переработки в Беларуси, потому что мы у себя это не перерабатываем. Это абсолютно просто определиться, но для этого нужна политическая воля. А Государственная Дума этими решениями ведет нас в политический тупик.

Петр Кузнецов: Спасибо большое! Это личное мнение Никиты Исаева, директора Института актуальной экономики. Очень много благодарностей от наших телезрителей. Мне кажется, если бы у них была физическая возможность это сделать, они бы вас из студии на руках унесли. Спасибо большое, приходите к нам еще. Никита Исаев.

Никита Исаев: Спасибо. Ногами не вперед, надеюсь.

Петр Кузнецов: Нет, пока нет.

Оксана Галькевич: Друзья, но мы-то с вами не прощаемся, а прощаемся только с Никитой Исаевым. А вы оставайтесь, пожалуйста, с нами – у нас впереди дальше очень важная тема, будем говорить об особенностях газификации нашей страны, о том, где сколько стоит кубометр газа и почему цена такая разная.

Петр Кузнецов: И реально посчитаем, да.

Оксана Галькевич: Вы знаете, есть такие интересные регионы у нас в стране, там есть тепловой коэффициент.

Петр Кузнецов: Давай все не рассказывай. Дождитесь.

Оксана Галькевич: Будем все рассказывать. Оставайтесь просто с нами, да.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты