Никита Кричевский: В нашей стране нужно жить в долг, причём долгосрочный. И тогда ты одалживаешь не деньги, а время

Никита Кричевский: В нашей стране нужно жить в долг, причём долгосрочный. И тогда ты одалживаешь не деньги, а время
Сергей Обухов: С тех пор, как отменили индексацию работающим пенсионерам, их количество резко сократилось. Стало меньше налогов и отчислений в ПФ
Герман Зверев: В стоимости рыбы - 35% отпускная цена рыбака. Остальное - это перевозка и ритейл
Татьяна Овчаренко: У сбытовых компаний манера обсчитывать и начислять долги просто фантастическая!
Как оплачивают счета в глубинке, где нет почты и денег на интернет?
Валентина Иванова: Норматив школьного питания вырос вдвое – до 75,6 рублей. Но есть проблема ежедневного контроля качества и разнообразия рациона
Почему наши мегаполисы превращаются в гетто?
5G убьёт абонента? Действительно ли высокочастотные сети провоцируют онкологию?
Пассажир, выключи музыку! Надо ли запретить использовать в транспорте гаджеты без наушников?
Грабят банк, не выходя из дома. Могут ли хакеры, кроме личных данных, украсть и деньги со счетов?
Китайцам въезд запрещён. Россия закрыла границу для жителей КНР
Гости
Никита Кричевский
доктор экономических наук, профессор

Петр Кузнецов: О деньгах. Более 90% клиентов платежных систем начинают пользоваться электронными деньгами, не достигнув совершеннолетия. Это выяснила компания QIWI. Уже дошло до того, что многие кредитные организации сейчас предлагают специальные продукты для несовершеннолетних. Карты могут выпускаться детям от 6 до 14 как дополнительные к счету родителей. А с оформлением паспорта подросток уже получает возможность самостоятельно пользоваться даже депозитными продуктами.

Ольга Арсланова: То есть еще ничего не зарабатывают, но карточками пользоваться умеют. Может, даже кредиты какие-то будут получать. Вот финансовая грамотность с младых ногтей.

Петр Кузнецов: Отцу можно «повесить» на ребенка кредит.

Ольга Арсланова: Да. В расследовании… в исследовании QIWI, кстати, отмечается, что 70% клиентов впервые воспользовались электронными деньгами до 14 лет. То есть – дети еще. Чаще всего таким способом дети расплачиваются за мобильную связь, покупки в интернет-магазинах и онлайн-игры. В общем, доля тех, кто пользуется электронными деньгами, среди детей выше, чем среди взрослого населения. То есть не в абсолюте, конечно, а в процентном соотношении. Косвенно об этом говорит и статистика Центробанка. По его данным, примерно 87% совершеннолетних имеют счет в финансовых организациях.

Давайте поговорим, даете ли вы своим детям деньги на карманные расходы – неважно, в наличном виде, в безналичном. Голосуйте «да» или «нет». И звоните в прямой эфир, рассказывайте, сколько и на что дети это тратят. И контролируете ли вы эти траты? В общем, всю экономику детских денег будем изучать до конца этого часа…

Петр Кузнецов: …с нашим экспертом. Никита Кричевский, доктор экономических наук, профессор. Никита Александрович, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Многодетный отец. Здравствуйте.

Никита Кричевский: Здравствуйте, господа. «Экономика детских денег», – как вы сказали, Оля!

Ольга Арсланова: Или экономия детских денег. Не знаю.

Никита Кричевский: Можно встать и снять шляпу. «Экономика детских денег»!

Петр Кузнецов: И в Правительство ее. Поспособствуйте уж там.

Никита Кричевский: Три умных слова. Все правильно.

Ольга Арсланова: Слушайте, у вас сейчас было больше умных слов. Давайте к теме, Никита Александрович.

Никита Кричевский: Ты смотри, а? Стоило прийти, да?

Ольга Арсланова: Смотрите – дети, которые еще ничего не зарабатывают, но уже создают определенную нишу трат. Сейчас в школу идет ребенок, и у него пластиковая карточка…

Никита Кричевский: Нишу трат?

Ольга Арсланова: Подождите. Пластиковая карточка у него. Он ею уже в первом классе расплачивается за свой обед в школе, покупает себе киндер-сюрпризы, дарит их друзьям и так далее.

Петр Кузнецов: То есть принимает участие в экономической жизни страны.

Ольга Арсланова: Да. Вот этот оборот вообще кто-то измеряет? Он какой у нас в стране?

Никита Кричевский: Очевидно, измеряет. Но это вопрос не ко мне, а к Центральному банку. Я не очень себе представляю… Это не экономика. Это, может быть, машинерия, может быть, финансовые аспекты жизнедеятельности подростков. Ну конечно, здесь экономики нет, потому что экономика – это отношения, отношения по поводу производства, распределения, потребления материальных и нематериальных благ. Здесь это узкая часть, узкая прослойка, которая в данном случае называется: деньги, которые мы выделяем детям или которые дети сами зарабатывают.

Ольга Арсланова: И тогда они уже полноправные объекты экономической жизни?

Никита Кричевский: Нет, они по-прежнему ограничены в правах, потому что они дети, они не достигли совершеннолетия, у них нет паспортов. И они, конечно, не могут получать кредиты. Вернее, кредит-то они, может быть, теоретически и могли бы получить, например, за свой оборот, но банк им не оформит, потому что гражданско-правовая ответственность наступает даже не с 14 лет, а с 18.

Поэтому мы сталкиваемся, вы не поверите, с доселе неизведанным элементом нашей финансовой жизни. Я имею в виду – заработок детьми денег самостоятельно. И это не имеет никакого отношения к нам, взрослым. Например, дети могут заниматься производством или потреблением игр. Ну, например, детские приставки или еще что-то – там начисляются определенные донейты. Они эти донейты скапливают и через какое-то время, накопив достаточное количество донейтов, они могут обменять их на живые деньги. Либо они могут поменяться с кем-то другим своим активом, и уже этот актив может быть трансформирован в деньги.

То есть это целая индустрия, которая сегодня не поддается ни анализу, ни регулированию, ни целенаправленному воздействию для того, чтобы исключить какие-то вредные, на взгляд взрослых, элементы. Даркнет. Даркнет!

Ольга Арсланова: Там есть дети.

Никита Кричевский: Дети вылезают туда более активно, чем взрослые.

Ольга Арсланова: Слушайте, дети в средней школе продают друг другу снюс, честное слово.

Никита Кричевский: Через электронные деньги.

Ольга Арсланова: Покупают и в школу приносят.

Никита Кричевский: Через электронные деньги, все правильно.

Ольга Арсланова: То есть «купи-продай», теневой бизнес – дети в этом участвуют, они зарабатывают. И это контролировать, наверное, можно, но очень сложно.

Петр Кузнецов: Ну, электронные деньги проще контролировать при этом.

Ольга Арсланова: Как?

Никита Кричевский: Электронные деньги контролировать? Я не совсем понимаю, что такое электронные деньги. Если мы переводим с карты на карту, например, в ведущем банке страны – это электронные деньги или нет?

Петр Кузнецов: Да.

Ольга Арсланова: Нет, ну так-то ты вроде за руку поймал с налом, а тут…

Никита Кричевский: Там то же самое – электронные деньги. То есть мы уходим в «цифру». И сегодня в крупных и средних городах ну очень редко уже можно встретить человека, у которого будут наличные деньги в кармане. Еще 25 лет назад, помните, в «Брате 2», когда Данила пришел на тренировку хоккейной команды к брату-близнецу…

Петр Кузнецов: И он говорит: «У меня сейчас…»

Никита Кричевский: Двадцатка, двадцатка.

Петр Кузнецов: Да. «А остальное на карте».

Никита Кричевский: «А остальное на карточке». Это было 25 лет назад. Это было в США. И это сегодня у нас.

И можно, конечно, надувать щеки. Можно, конечно, говорить о том, что вот мы контролируем 70/80/90%. Мы видим, что столько-то процентов у нас занимаются, например, какими-то операциями финансовыми. Но на этом все. И QIWI это не в состоянии проконтролировать. И никто не в состоянии проконтролировать – по той простой причине, что ребенок может попросить кого-то из родителей, кого-то из старших родственников оформить на себя карту, а распоряжаться деньгами и теми же донейтами, то есть теми материальными выигрышными конфетками в денежном выражении, которые он получает в результате игр, он может распоряжаться самостоятельно.

Ольга Арсланова: Но большинство все-таки распоряжаются деньгами родителей. Это единицы зарабатывают на стримах и на играх. У большинства: вот сколько им выдали – это их бюджет.

Никита Кричевский: Ну, большинство – да. Но это пока да. Это пока да. Потому что чем дальше мы уходим в цифровую сферу, в игровую сферу, в блогосферу, тем больше молодежь, несовершеннолетняя молодежь начинает зарабатывать самостоятельно. Кстати говоря, родителей не посвящают в свои детали, в свои нюансы. Да даже элементарно, слушайте, попросить помочь сделать домашнее задание. Есть же деньги.

Ольга Арсланова: Смотрите, нам пишут: «Реклама идет на телевидении, – пишет нам Башкортостан. – Призывают быть самозанятыми. Там мальчик пошел играть на скрипке и купил шоколадки. Это вообще что такое?» Это хорошо?

Никита Кричевский: Это такая ужасная реклама! Это такой кошмар, такой караул!

Петр Кузнецов: Да? Я не видел

Никита Кричевский: Я не знаю, как ее выпустили.

Ольга Арсланова: А это реклама чего?

Никита Кричевский: Получается, мальчик скрипочку-то «подрезал». Понимаете? На время, на время.

Ольга Арсланова: Он играл в переходе?

Никита Кричевский: Убежал, пошел в переход.

Петр Кузнецов: Видимо, это не для аналитики.

Никита Кричевский: А если бы какой-то дяденька взрослый подошел и отобрал эту скрипочку? А если его органы правопорядка или инспекция по делам несовершеннолетних?..

Петр Кузнецов: Может, как раз вторую часть снимут, где их повяжут?

Никита Кричевский: Повязали, отвезли в околоток – и дальше?

Ольга Арсланова: А что рекламируют? Шоколадку?

Никита Кричевский: Шоколад.

Ольга Арсланова: А, понятно.

Петр Кузнецов: Скажите, пожалуйста, Никита Александрович…

Никита Кричевский: Извините, Петя. Вы вспомните, как дамочка, которая учит его музыке, учит его играть на скрипке…

Петр Кузнецов: Я просто не смотрел.

Никита Кричевский: Как она реагирует на это? Она улыбается так снисходительно, мол: «Ну что с него взять?» И это кошмар!

Ольга Арсланова: Юный предприниматель.

Никита Кричевский: Да. А дети-то смотрят. А дети-то смотрят! Сегодня скрипочка, а завтра что-то другое: фотоаппаратик, может быть, какая-то приставка на время. Послезавтра это ключи от машины. И что?

Ольга Арсланова: Может быть, как-нибудь по-другому рекламировать все-таки детскую занятость? Что плохого, если ребенок зарабатывает сам?

Никита Кричевский: Это вопрос, во-первых, к маркетологам, к рекламщикам. А во-вторых, господа, думайте головой, прежде чем вы несете на утверждение опять же недалеким распорядителям рекламных бюджетов подобные сценарии. Потому что утвердить-то не сложно, а вот что делать дальше, когда твой собственный ребенок возьмет у тебя что-то такое и пойдет в переход?

Петр Кузнецов: Вот! Я хотел об этом – и больше как не с экономистом, а уже с родителем. Вот с мелким нужно вести разговор, просто разговаривать, объяснять, что такое деньги? Я просто не припомню, что со мной в детстве были такие разговоры. Мы как-то самостоятельно, помните, еще листками… Срывали листики, у нас листики были деньгами, мы устраивали магазин.

Ольга Арсланова: Своя валюта, детская.

Петр Кузнецов: Но уже тогда мы понимали, что просто так этот продукт не возьмешь, нужно восемь листиков взять. Но с нами как-то не разговаривали о том, сколько можно тратить, не пытались вырастить ни транжиру, ни наоборот – скрягу.

Никита Кричевский: Я вас расстрою, Петр. Дети сегодня вам расскажут и научат вас больше тому, что знаете вы. Так что вы уж не обижайтесь на меня.

Ольга Арсланова: Вот в Минфине заявили, что детей надо с самого маленького возраста учить финансовой грамотности.

Петр Кузнецов: Вот учить.

Ольга Арсланова: Хорошо, мы хотим учить.

Никита Кричевский: Сидит такой взрослый дядя, представляете…

Петр Кузнецов: Нет, ну а как?

Ольга Арсланова: Ну как? А ему три года.

Никита Кричевский: …с большим пузом и такой говорит: «Надо воспитывать…» Дорогой мой, ты поговори со своим ребенком, со своим внуком, потому что это уже не сын. Он говорит со своим внуком. Ты поговори с внуком – и он тебе расскажет, что такое деньги, с чем их едят и как ими надо управлять, как ими надо регулировать.

Петр Кузнецов: А он-то откуда узнает изначально?

Ольга Арсланова: Где он получает информацию эту?

Никита Кричевский: Вы знаете, телевизор с радио практически не смотрят и не слушают.

Петр Кузнецов: В подъезде?

Никита Кричевский: От друзей и приятелей из интернета очень часто, из тех же игр, из мультфильмов. Почему бы нет?

Ольга Арсланова: О’кей.

Никита Кричевский: Там это просто на пальцах – на пальцах объясняется и на пальцах доносится.

Еще раз повторяю: наши современные дети расскажут и отцам, и дедам, которые сидят в Минфине и с умным видом рассказывают о том, что надо объяснять сызмальства, надо говорить, как это должно работать, как это должно приносить прибыль, доход, – они быстрее вас расскажут и быстрее вас все это сделают. И они же вас вынесут в итоге!

Петр Кузнецов: Ну, они впитывают. Вот эта информация как подается их сверстниками?

Ольга Арсланова: Как они относятся к деньгам вообще?

Петр Кузнецов: Да, вот отношение.

Ольга Арсланова: И к тратам.

Петр Кузнецов: «Слушай, есть такая темка сейчас: бабосики полулегально можно кое-где скосить. Смотри, вот у меня на карте есть. Ты тоже так можешь». То есть отношение…

Никита Кричевский: Полулегально? Это значит – вроде бы не в теневой сфере, но без уплаты налогов.

Петр Кузнецов: Вряд ли поймают, но прикопаться можно.

Никита Кричевский: Вот это называется «полулегально». А нелегально – это когда и налоги не платишь, и торгуешь наркотиками, к примеру, или снюсом.

Ольга Арсланова: А они к деньгам как относятся?

Петр Кузнецов: Как вот это отношение формируется теперь?

Никита Кричевский: По-разному.

Ольга Арсланова: Как к тому, что можно спустить на развлечение? Или все-таки как что-то, что можно накопить?

Никита Кричевский: Можно спустить не конфеты. Можно спустить на кока-колу. Но для этого есть родительские деньги, родительские карты. А сегодня детки у нас такие, что они на свой смартфон могут совершенно спокойно загрузить карту родители, и родители об этом будут узнавать постфактум, когда им будут приходить эсэмэски о том, что кто-то на их карту купил бутылку кока-колы или какую-то шоколадку. И родители будут смотреть и говорить: «Ну вот».

И тут выходит дяденька из Минфина и говорит: «Надо рассказывать детям, как нужно тратить деньги, как нужно с ними обращаться». «Понимаете, у меня с карты сынок снял 80 рублей и купил себе двухлитровую бутыль. А вы будете рассказывать, что нужно делать»

Еще раз повторю: дети, современные дети умнее не то чтобы родителей, а умнее дедушек и бабушек на сто процентов.

Петр Кузнецов: А вот у нас сейчас как раз бабушка Римма из Московской области.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Расскажет, сколько и как дает внуку. Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Добрый день.

Зритель: Здравствуйте. У меня немножечко вопрос другой. Когда у меня родился внук, ну, наверное, последний, потому что, очевидно, по возрасту просто больше не дождусь…

Петр Кузнецов: Не зарекайтесь!

Зритель: Когда он родился, я сказала: «А давайте все, что дадут на день рождения или как-то туда-сюда, давайте мы будем складывать до 18 лет или до 16 лет, как паспорт получит. И потом он купит, что хочет. И это ему будет презент».

Теперь настал момент такой. Ему сейчас 11 лет исполнилось в декабре, он увидел хорошую игрушку и говорит: «Я хочу такую игрушку». Мама и папа ему говорят, и мы тоже с дедом…

Ольга Арсланова: «Дождись 18 лет».

Зритель: «Знаешь, из своей копилки достань. Если так тебе очень нравится, ты ее купи».

А карманные деньги… У нас карточек в школе нет. Каждый понедельник мама дает ему в конверте, классный руководитель рассчитывает. Он в четвертом классе. Рассчитывают, сколько на завтраки, на обеды. Она кладет ему эти деньги, и все. И как таковых карманных чистых денег у него нет. У нас вопрос и спор по копилкам. Им нужна была как-то довольно-таки дорогостоящая покупка…

Ольга Арсланова: Понятно.

Зритель: И они просят у него в долг: «Дай нам, пожалуйста, одолжи, а мы потом отдадим».

Ольга Арсланова: Внук как банк.

Никита Кричевский: Почему как банк? Предприниматель!

Ольга Арсланова: А с процентами возвращают?

Петр Кузнецов: Римма, спасибо. Это подтверждение как раз ваших слов про то, что научит и еще в долг даст.

Никита Кричевский: Потому что мы динозавры по сравнению с ними. Вот мы им хотим наши дедовские дореволюционные способы накопления сбережений втемяшить в голову, а они не понимают, о чем это. Они не понимают. Они говорят: «Ну, до 18 лет…»

Во-первых, давайте вспомним советские времена, чем кончились эти сбережения, скажем, на свадьбу или страховки в Госстрахе СССР на достижение какого-то возраста. Где эти деньги? Нет. Давайте вспомним вклады, которые точно так же в 91-м году закончились. И зададим вопрос: а стоит ли ждать до 18 лет? Стоит ли ждать? Ведь есть же инфляция, есть прочие нелицеприятные моменты, которые не позволяют с уверенностью смотреть в завтрашний день, Петр. Смотрите, как я сказал.

Петр Кузнецов: Да, здорово.

Никита Кричевский: Ну? На скрижалях…

Ольга Арсланова: Вот смотрите: «У троих детей свои карты, еще и по две. А ребенку четыре года всего». Представляете? Четыре года, а у него две карты. «У моей дочки карточка «Сбербанка», – Тульская область. – Ей 16 лет, она тратит разумно, только на необходимое».

Петр Кузнецов: Вот! Про разумность. То есть эти – не сказать что транжиры, не сказать что скряги…

Ольга Арсланова: Разные.

Петр Кузнецов: …а именно поколение, которое умеет правильно, даже уже на первом уровне инвестировать, да?

Ольга Арсланова: Кстати!

Никита Кричевский: Вот сейчас слово было какое-то матерное в прямом эфире.

Петр Кузнецов: Ну а как тогда?

Ольга Арсланова: Инвестировать в игрушки свои.

Никита Кричевский: Инвестировать? Инвестиции – это вложения с целью получения дохода.

Петр Кузнецов: Да.

Никита Кричевский: Это не потребление, а это вложение в некие абстрактные активы, и неважно какие, но с целью получения последующего дохода.

Петр Кузнецов: Сейчас уточню. Вы сказали: «Посмотрите на нас. К чему наши сбережения привели? Ни к чему». Значит, эти сберегают…

Никита Кричевский: Нет, это не про нас.

Петр Кузнецов: Какая их экономическая модель?

Никита Кричевский: Я вообще считаю, что надо жить в долг. В нашей стране надо жить в долг.

Петр Кузнецов: В долг?

Никита Кричевский: Но только в долгосрочный долг: в ипотечный долг, в автомобильный долг. Вот в такие долги. То есть приобретать деньги, скажем… ну, не приобретать деньги, а приобретать товары на 5, на 10, на 15 лет. Как вот квартира. Потому что ты берешь в долг не деньги, а ты берешь в долг время.

Петр Кузнецов: Да.

Никита Кричевский: Ты живешь это время. Ты выполнил, исполнил свою мечту. И ты свободен от необходимости копить, экономить на шмотках, на доме, на всем остальном. Для чего? Для того, чтобы через какое-то количество времени приобрести однушку на окраине, например, столицы или Свердловска, Екатеринбурга? Для чего? Для того, чтобы понять, что тебе однушка уже не нужна, а тебе нужна как минимум двушка, а то и трешка? А если ты берешь ипотеку, то ты те самые 10–15 лет просто экономишь.

Петр Кузнецов: Здесь и сейчас.

Никита Кричевский: Ты просто экономишь.

Что касается детей, то вот смотрите. Перед вами типичный динозавр. Я про себя. Типичнейший! Почему? Потому что я один из немногих, чуть ли не единственный во всем своем окружении… Я про детей не говорю. Дети вообще на меня смотрят как на глубокого деда, знаете, который вылез из лесной чащи. Я единственный в своем окружении индивидуум, у которого карта не привязана к смартфону и карта которого не работает, когда ты ее прикладываешь к POS-терминалу.

Ольга Арсланова: А, вам надо…

Никита Кричевский: Мне надо по старинке ее туда запихнуть и набрать PIN-код.

Ольга Арсланова: А вы почему избегаете?

Никита Кричевский: Потому что мне осталось два месяца до того, как эту карту поменять. Я просто не хочу менять условия. Через два месяца я, конечно, это дело видоизменю и буду, что называется, чуть ближе к времени, нежели чем сегодня. Но пока, несмотря на то, что я доктор наук, профессор, обличенный регалиями и к моему мнению даже некоторые люди прислушиваются (их очень мало, но есть такие), я динозавр, я атавист.

Петр Кузнецов: «Сколько денег вы даете ребенку?» – вопрос наши корреспонденты задавали людям на улицах разных городов. И вот что получилось.

Ольга Арсланова: А мы сумму эту обсудим сейчас.

ОПРОС

Петр Кузнецов: Минута у нас остается.

Никита Кричевский: Минута? Я считаю, смотрите, что можно давать детям деньги за школьные отметки, можно давать детям деньги за выполнение каких-то сложных обязанностей…

Ольга Арсланова: А это не вредно?

Никита Кричевский: Ну почему нет? Это стимулирует. Это материальное стимулирование. А помимо нематериального… Вы же даете шоколадку, например, если ребеночку совсем мало лет, или конфетку? Не в этом дело.

Деньги – это последнее, о чем мы должны думать, когда мы общаемся со своими детьми. На мой взгляд, неизмеримо важнее прививать детям наши нравственные начала, наши нравственные устои – то есть то, чем мы сами гордимся, то, чем мы сами руководствуемся в нашей повседневной жизни. Вот это гораздо важнее.

А то, что… Ну дашь ты ему лишние 50 или 100 рублей – ну и дашь, и хорошо. Так ты его научи, как эти деньги, на твой взгляд, тратить лучше. Или, например, если у тебя есть младшая сестра: «А почему ты купил себе шоколадку, а сестре не купил?»

Петр Кузнецов: Или про семьи: «А почему Петровы живут богаче?» Вот это тоже, знаете, важный момент.

Никита Кричевский: Ну, это момент весьма и весьма непростой, поэтому мы его опустим. Ведь Петровы могут сегодня жить очень хорошо, а завтра Петров-старший может уехать в места не столь отдаленные.

Ольга Арсланова: Потому что жили хорошо.

Никита Кричевский: Да.

Ольга Арсланова: Мы спрашивали: «Сколько вы даете на карманные расходы?» Точнее: «Даете ли?» 74% ответили «да», а «нет» – 26%.

«Сколько именно вы даете?» – это вопрос на всю неделю для нашей рубрики «Реальные цифры». Ждем ответы на нашем SMS-портале от вас. Указывайте ваш регион, возраст ребенка и сумму на карманные расходы в месяц.

Петр Кузнецов: Никита Кричевский, спасибо вам большое.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Петр Кузнецов: А вот о чем поговорим вечером в «Отражении».

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (1)
Галина
С Кричевским можно было на более интересные экономические темы поговорить.

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски