Николай Комов: Величайшая трагедия России - это огромный дефицит земельных участков при невероятном изобилии земли

Николай Комов: Величайшая трагедия России - это огромный дефицит земельных участков при невероятном изобилии земли
Проблемы современных матерей. Как загорать. Земли могут изъять из-за пожарных норм. Маркировка продуктов. Рестораны в доме. Сергей Лесков
Как помочь молодым родителям заниматься с ребёнком и не потерять работу
Сергей Лесков: Не исключено, что многие проблемы Superjet связаны с тем, что не удалось построить правильную математическую модель этого самолёта
Что делать, если на первом этаже дома открыли магазин, бар или круглосуточный офис?
Александр Бражко: Роспотребнадзор практически самоустранился от контроля за содержимым и товарной этикеткой
Мать-одиночку из-за частых больничных перевели на работу за 130 км от дома. По её мнению, это принуждение к увольнению
«Собственность - это не только право, но и обязанности по ее содержанию». За сорняки будут отбирать землю
Безопасный загар - миф или реальность? Советы онколога. Что такое паспорт кожи и зачем он нужен
Любовь Храпылина: Обществу много лет было все равно, что пособие на ребенка состаляло 50 рублей
Онкология. Блокировка банковских счетов. Рынок подержанных авто. Бензин. Работа для подростков. Промышленная политика
Гости
Николай Комов
председатель Совета Национального союза землепользователей России, академик РАН

Оксана Галькевич: Ну вот у нас сегодня такой эфир, вы знаете, много будем говорить о возможностях роста страны, нашей экономики, каким драйвером должна быть наука, например, об этом в финале будем размышлять вместе с вами и с экспертами. Нам ведь нужен прорыв, так сказал президент. А вот глава Счетной палаты России Алексей Кудрин на днях тоже сказал, он указал нам на ресурс, который мы вообще практически, по его мнению, не задействуем, – это наша земля, наши земли.

Константин Чуриков: Дело в том, что сегодня в России только 8% частных земель, 57% в собственности у государства, но их большая часть вообще никак не используется. Кстати говоря, выступая на форуме «Россия зовет», где сделал это заявление Алексей Кудрин, он рассказал, что 10 лет назад встречался с председателем резервной системы США, и тот, Алан Гринспен, ему сказал: «Я буду мониторить Россию по такому показателю, как оборот земли. Когда я увижу, что эта сфера является открытой и прозрачной и здесь идет мощный оборот участков, я буду говорить, что это страна рыночная». Ну что же, получается, страна-то у нас совсем не рыночная, если земля простаивает.

Оксана Галькевич: Собственно, Кудрин ведь сказал, что без этого показателя, без качественного оборота земли, без имущественных отношений, отношений с собственностью у нас экономика расти не будет, все будет тормозиться, и с этим нужно срочно что-то делать, нужно разбираться.

Константин Чуриков: У нас в студии сейчас Николай Комов, академик Российской академии наук, председатель Национального союза землепользователей России. Николай Васильевич, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Николай Васильевич.

Николай Комов: Добрый день.

Константин Чуриков: Давайте начнем с того, что понятно, что земли неиспользуемой много, это показала и перепись соответствующая, которую Росстат проводил, это ясно. Но страна огромная, и не вся земля, наверное, подлежит использованию. Вот если оценить то, что не используется, сколько из этого можно было бы использовать?

Николай Комов: Нет, использовать надо все.

Константин Чуриков: А если горы?

Николай Комов: И горы используются.

Константин Чуриков: А если вечная мерзлота, Крайний Север?

Николай Комов: И вечная мерзлота используется.

Оксана Галькевич: А заповедники там же?

Николай Комов: И заповедники используются. В Соединенных Штатах Америки – я сошлюсь, ничего плохого в этом нет, – без землеустройства в заповедник не зайдут, где живут горные козлы. Для горных козлов делают земельное устройство, чтобы тропы, чтобы зайти в заповедник. Везде нужно земельное устройство: в горах, на равнине, в предгорьях, в селах, а точнее в городах, а точнее на всей территории Российской Федерации, площадь которой 1.7 миллиарда гектаров.

Константин Чуриков: Ну это они там о горных козлах заботятся, нам, как говорится, о людях бы подумать.

Николай Комов: Да-да, вот в этом и дело. Но я чуть-чуть вас поправлю: из 1.7 миллиардов в государственной собственности (она вся сегодня разграничена) 1.5 миллиарда находится в государственной собственности.

Оксана Галькевич: Ну мы так и сказали, 57% наших земель.

Николай Комов: 1.5 миллиарда. Из этих 1.5 миллиардов примерно, я чуть-чуть поправлю Алексея Леонидовича, кстати, он 10 лет был министром, 10 лет я был председателем Земельного комитета России, мы с Минфином работали четко, ясно. Мы дошли до той точки тогда, что нужно уже в рынок входить, и тут была остановка в 2001 году, но это мы чуть-чуть попозже скажем, какая остановка была. Поэтому этот мощный фактор, почему он мощный? По нашим подсчетам, – а этот подсчет мы где-то 30 лет назад делали по заданию руководства страны, – земельно-ресурсный потенциал России стоит более 200 триллионов долларов Соединенных Штатов Америки, а наш бюджет где-то 250 миллиардов долларов.

Оксана Галькевич: Так а что же помешало, собственно, войти в рынок с таким ресурсом?

Николай Комов: Мешает одно. В 2012 году по поручению Владимира Владимировича Путина, нашего президента, был проведен Госсовет. Материалы были прекрасно подготовлены, и специально был поставлен вопрос о повышении эффективности управления земельными ресурсами в интересах граждан и юридических лиц, а это все граждане Российской Федерации, сегодня это 147 с лишним миллионов. И там президент ясно сказал, что мы упустили главный ресурс как мощный фактор экономического и социального развития страны: земельные отношения не развиваются, тормозятся, что тормозит, соответственно, продвижение страны в целом. То есть развитие страны не то что куда-то движется, а тормозится.

Оксана Галькевич: То есть Путин уже тогда, в 2012 году указал…

Николай Комов: Уже 6 лет назад, в 2012 году.

Оксана Галькевич: В 2012 указал на эту проблему. Так.

Николай Комов: Что же произошло? 5 поручений было дано. Что мешает? Во-первых, мешает, что у нас вот эти 1.5 миллиарда не разграничены на собственность Российской Федерации, собственность субъектов и муниципальную собственность. У нас сегодня голы как соколы муниципалитеты, там, где живет человек.

Константин Чуриков: У нас даже сейчас регионы границы между собой меняют.

Николай Комов: Конечно.

Оксана Галькевич: Разобраться не могут спокойно.

Николай Комов: А там в основном что мешает? В основном так называемые федеральные ведомства, а их более 15 штук, которые регулируют так называемые земельные отношения, 15 федеральных ведомств вокруг памятников культуры, охранные зоны, лесные площади, заповедники, национальные парки…

Константин Чуриков: Какому одному ведомству это надо отдать?

Николай Комов: В Китае Министерство земельных и природных ресурсов подчиняется Госсовету Китая, в Америке Министерству внутренних дел, министр внутренних дел занимается внутренним обустройством земельной территории всех Соединенных Штатов.

Оксана Галькевич: А у нас это полиция, кстати.

Николай Комов: А у нас был Государственный земельный комитет, который паче чаял в 2000 году с помощью наших великих знахарей по земле, по использованию этого национального богатства. И совершенно правильно, я поддержу тех, кто мониторит. Земельный оборот – это рынок, рынок вот этих 200 триллионов, как он используется? Что такое рынок? Рынок – это какого-то предмета, какого-то товара, а не той ренты. А мы сегодня перешли, делаем рынок земельной ренты, а это от 30% до 50% сидит. Она у нас вошла в ту же кадастровую стоимость. Почему кадастровая стоимость очень дорогая? Потому что мы туда ее вбухали, ничего не строим, имеем куш, куш идет…

Константин Чуриков: Для нас это обременение, тяжелый ресурс.

Николай Комов: Конечно. Это, как говорят, действие без созидания.

Константин Чуриков: Давайте вот так поставим вопрос. Ведь у нас есть в стране программа дальневосточного гектара, у нас вообще много пустой земли.

Оксана Галькевич: Для людей.

Константин Чуриков: Может быть, людям ее раздать? Давайте спросим наших зрителей: вам нужен бесплатный участок земли, необязательно в Магадане, если вы в Москве, а вот там, где вы живете?

Николай Комов: Конечно. Хотя бы Ленинградскую область.

Константин Чуриков: Да. Пожалуйста, отвечайте, согласны вы с этим или не согласны, «да» или «нет» на номер 5445, через минут 20 подведем итоги.

Оксана Галькевич: Ну а пока давайте выслушаем Виктора из Липецкой области. Виктор, здравствуйте, вы в прямом эфире.

Зритель: Здравствуйте. Вот мне хочется по поводу «много земли – толку мало» задать вопрос специалистам. Не кажется ли, что после выхода в свет закона о самозанятости ее станет еще больше? Потому что люди выращивают, стараются излишки продать. Пока за это еще ничего не говорят, но обложат таким налогом, что еще больше в деревнях будет земли пустовать. Так не кажется вам?

Николай Комов: Нет, не только не кажется, а это возможно.

Оксана Галькевич: Спасибо. То есть тот процент земли, который у нас сейчас в частной собственности, всего лишь 8%, станет еще меньше?

Николай Комов: Во многих развитых странах тот, кто работает на земле, особенно первично и особенно первые, допустим, 5 лет вообще освобождается от всех налогов. Тот, кто производит независимую продукцию в частном секторе, в общественном секторе или на условиях кооперации. Это аксиома для развития. А ведь сегодня поставлены две программы главные у Владимира Владимировича, у руководства страны и у нашего президента: пространственное развитие страны, повышение качества жизни. Обе эти важнейшие для страны, для каждого человека, для общества в целом программы невозможны без земельной территории.

А мы сегодня только ищем какие-то участки точечные, точечные, точечные, но, как говорят, хвост вытащим, нос воткнем, вот этим занялись. Занялись совершенно негодным, совершенно непригодным, кадастровой регистрацией, регистрацией того, чего нет, а там одни перехлесты с одним, с другим. Не решив территориально, не узаконив через народ, через государственную власть путем законодательного или нормативного акта освоение этой территории, нельзя говорить ни о каких участках, ни об их стоимости, ни об их использовании.

Константин Чуриков: Николай Васильевич, а что мы имеем в виду, когда мы говорим о землепользовании? Землепользование в каких целях? Что на этих землях надо делать? Потому что у нас по-разному понимают землепользование: с одной стороны, еще пока есть фермеры, крестьяне, с другой стороны, у нас есть крупнейшие нефтяные компании, они тоже у нас землепользователи, они оттуда добывают наши природные блага.

Николай Комов: Землепользователи, да. Землепользование – это любой участок, начиная от минимального размера и кончая теми размерами, которые сегодня получают по нормативам, которые устанавливаются на местах местными органами власти через советы народных депутатов, через решения. Поэтому землепользование – это использование земли по тому назначению, для чего она предназначена, для развития той территории в соответствии с природными, экономическими условиями той территории, что ей надо. А для этого, чтобы это знать, нужно ввести планирование развития территорий в долгосрочной, среднесрочной и годовой перспективах.

Вот сегодня, я буквально минутку потрачу, разрабатывается по поручению руководства страны, по давнему уже поручению закон о землеустройстве. Земельное устройство, о котором мечтал Столыпин, земельное устройство огромного, сложнейшего земельного хозяйства России. Нет, перевели на точечное землеустройство, что это частное дело, и сегодня разработали его люди, которые не только земли не видели, но и сидят они в Минэкономразвития.

Константин Чуриков: А вот объясните мне, пожалуйста, почему у нас в стране…

Николай Комов: И ни одного специалиста, ни одного эксперта нормального, который знает, – а мы знаем, у нас мощные еще остались специалисты, которые знают, как вывести в течение года это земельное дело страны из этого земельного тупика, а дальше пропасть.

Константин Чуриков: Объясните, пожалуйста, почему у нас считается, что если человек за свои деньги приобрел участок земли, там разбил все копилки, влез в долги, построил дом, не дай бог еще газ пришлось проводить (естественно, пришлось за свои деньги), – почему считается, что он разбогател и должен с этого платить? Вот это кому пришло в голову?

Николай Комов: Этому радоваться надо, если бы он разбогател. На этом «разбогатстве» он должен что-то сделать, из того надо, из того производства сделать, из того производства надо брать, а не с тех денег, опять деньги-деньги. Это в мире уже было, было в Японии, было в Англии, было в Америке, и они разрушились, эти страны в крах ушли. Но они быстро поправили вот этот земельный тупик.

Константин Чуриков: То, о чем вы говорите, это надо, извините, вообще перелопатить кучу законов…

Николай Комов: Перелопатить, коренной перелом в земельном устройстве и в землепользовании.

Константин Чуриков: Вот налог с самозанятых…

Оксана Галькевич: Перелопатить – переписать, значит.

Николай Комов: И главное: если мы не включим в это дело гражданское общество, это главная созидательная сила страны, которую весь мир взял у нас в России, местные вот эти все дела… Так же бюрократ, о котором Владимир Владимирович как раз на этом заседании Госсовета высказался, как говорится, чрезвычайно жестко, он говорит: люди хотят за свои деньги построить дом, получить землю, построить дом и вести бизнес. Но конкретные люди, вся эта бюрократия не допускают этих людей к земле, сплошное то творится, их в нашей только земельной сфере крутится огромная, многотысячная армия, если с муниципалитета начинать. Вот это мздоимство, захваты, это воровство у государства, у народа вот этой земли. И главное, решения какие мы принимаем? Садим в тюрьму, вот этого добились.

Константин Чуриков: Николай Васильевич, вы говорите, государство ждет, когда граждане откликнутся, активность граждан. Мне кажется, у нас государство не очень любит активность граждан, вот ну правда, честное слово.

Оксана Галькевич: Зато мы любим…

Николай Комов: Нет-нет, а что такое государство? Это мы с вами.

Константин Чуриков: Да?

Николай Комов: Значит, и мы не любим?

Константин Чуриков: Нет, мы не государство, мы граждане, государство – это несколько другое.

Николай Комов: Давайте не будем перебивать друг друга при помощи телевидения, кстати.

Оксана Галькевич: Николай Васильевич, мы очень любим в нашей программе активных телезрителей.

Николай Комов: Давайте.

Оксана Галькевич: У нас есть Нина из Алтайского края, на телефоне дожидается возможности высказаться. Нина, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Я из Алтайского края. У меня вот как? «Земли много – толку мало» – это действительно так. Вот у нас в районе, мы дома занимаемся разводом КРС молочного. Получается так, что сено заготавливать мы не можем, у нас негде заготавливать сено, землю в аренду нам не дают. Круговой земли много, а нам даже за деньги в аренду не дают эту землю, чтобы приготовить сено своим коровкам. Крупные фермеры выращивают, протравливают ядохимикатами, пока выращивают зерно, и потом это зерно сдают и все. Скотину они не держат, то есть молоко, мясо они не производят, потому что им это невыгодно, но и нам, простым людям, не дают.

Константин Чуриков: Нина, подождите, это же делается на муниципальном каком-то уровне.

Николай Комов: Конечно.

Константин Чуриков: Что вам говорят? Формулировка какая?

Зритель: Когда мы были просто личное подсобное хозяйство, была формулировка, что нужно оформлять КФХ и мы вам будем помогать, «Россельхозбанк» даст вам кредит. Мы оформились, я оформилась как глава крестьянско-фермерского хозяйства.

Николай Комов: Так.

Зритель: Землю мне так и не дали, кредит я пришла оформлять, чтобы купить трактор, мне надо чистить навоз, мне надо привезти, увезти, мне нужно…

Николай Комов: Там очередь на кредит.

Зритель: Мне сказали: «Пусть муж оформляет на себя как частное лицо, потому что это слишком «заморочисто», это слишком много». Мы просто взяли справку в сельском совете о нашем хозяйстве, и ему без поручителей дали кредит. Мне его как главе КФХ не дали.

Константин Чуриков: Но все-таки дали, хоть через мужа, но дали. В общем, очень запутанная… Слушайте, все так сложно…

Николай Комов: Ну я немножко поправлю. Землю не дают, ее выделяют, оформляют и выделяют. Землю никак не дашь, мы ее не возьмем ни голыми, ни пушистыми руками. Величайшая трагедия случилась в России: при огромнейшем изобилии земли огромнейший дефицит земельных участков. У нас земли сельхозназначения разбиты на земельные участки только где-то 14-15%, мы недавно в Минсельхозе проводили совет, обсуждали эту проблему. В лесном хозяйстве где-то 1/5 часть только оформлена этих участков. Бери, пожалуйста, но они не оформлены. Но если вы зайдете в лес около населенных пунктов, особенно по Подмосковью, там круглая вот такая проволока, сетка, люди пользуются. Так, может быть, давайте, я писал несколько записок, от 150 до 200 миллионов гектаров немедленно нужно отдать людям, о чем и говорит президент. Если земля не используется, давайте отдадим ее людям и местным советам, они знают, где картошку посадить, где что развести.

Константин Чуриков: Нам люди пишут о том, что для них это вопрос выживания, потому что им нужно жилье, им нужно, извините, питаться не по нынешним ценам в магазинах, а все-таки хочется свое выращивать.

Николай Комов: Да.

Константин Чуриков: Вы говорили (и собственно президент говорит) о пространственном развитии. Но знаете, есть у нас в стране такая порочная практика, когда государство тебе выделяет землю, но не там, где тебе удобно и где тебе хочется. Пример многодетных семей, малоимущих и прочих.

Николай Комов: Да.

Константин Чуриков: Почему у нас принято давать по принципу «на тебе, боже, что нам не гоже»?

Николай Комов: Главная беда России, что в ней нет генерального плана использования земли любой территории, управляемой территории, то есть где есть государственное муниципальное управление, любой, маленький, средней или большой, то есть плана землеустройства, утвержденного законодательно и исполняемого законодательно. Это во всех странах мира: главная обязанность землересурсов Китая – составление генерального плана земли; главная обязанность министра внутренних дел Америки – это инвентаризация земли, государственный учет земли и разработка генерального плана использования земли. Я покажу просто для граждан России…

Константин Чуриков: Давайте на четвертую камеру.

Николай Комов: Значит, интереснейшие вещи. Вот, когда я был в Америке, несколько раз изучал…

Константин Чуриков: Это как-то мелковато.

Николай Комов: 61 штат Соединенных Штатов Америки. Вот они ежегодно из 320 миллионов гектаров федеральных земель получают 165 миллиардов долларов. У нас 1.5 миллиарда федеральных земель, то есть в 5 раз больше, мы получаем 180 миллиардов рубликов.

Константин Чуриков: Давайте послушаем звонок, Оксана хотела зрителей…

Николай Комов: От чего зависит? – от управления. Даже телегой кучер должен управлять, но хорошего кучера надо.

Оксана Галькевич: Да, Оксана еще вопрос хотела задать.

Николай Комов: А вот еще интересно. Вот муниципалы, вот Австралия, там Америка, вот Австралия. Белое – это от земельных платежей получает муниципалитет, всего 5% от имущества. У нас сегодня создали подразделение по имуществу везде, по имуществу. А где земля-то, главная созидательная сила, главный божий дар?

Оксана Галькевич: Ой, Николай Васильевич, у нас есть звонок из Самарской области. Давайте побеседуем с Виталием. Виталий, здравствуйте.

Зритель: Да, добрый-добрый вечер вам.

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Николай Комов: Добрый вечер.

Оксана Галькевич: Слушаем вас.

Зритель: Слушайте меня внимательно. Вот у нас, допустим… Я живу в городе Сызрань Самарской области. Уже на протяжении нескольких лет я хотел взять в аренду участок, чтобы были сады, где был яблоневый сад, где выращивали у нас «Викторию». Но когда я подал документы, мне сказали: «У нас эта земля федеральная, мы вам не можем дать в аренду». Хотя Волга рядом, 200 метров, поливы – пожалуйста, ставь насос, поливай, ухаживай. Сказали: «Мы не можем вам дать, потому что вы не можете обеспечить». Ну как я не могу обеспечить, если я живу буквально в 100 метрах от Волги, 100 метров у меня земля, она пустует уже на протяжении 12 лет, сколько я живу, столько она и пустует. И никому до этого нет разницы.

Николай Комов: Нет-нет, есть дело.

Константин Чуриков: Спасибо за ваш звонок.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Николай Комов: Есть дело у руководства страны, но оно на местах не выполняется. Опять же, первую задачу, которую поручил президент, первое поручение – разграничить государственную собственность, передать часть земель туда, на места. Я в добавление к вам, мне недавно дали руководителя звездного городка, просьба точно как ваша: мы планируем в этом году коснуться исторической части города, прежде всего памятника Юрию Алексеевичу Гагарину, его установили 50 лет и ни разу не ремонтировали. Сложность в том, что у нас 300 гектаров, а наших муниципальных только 60 гектаров, земли больше нет. Мы не имеем права делать на землях ничего, а могли бы в этом году преобразовать территорию вашего нашего озера, вокруг памятника, вокруг пруда, и город бы зажил. Рядом с Москвой – что, нельзя отдать часть?

Константин Чуриков: Ну слушайте, рядом с Москвой и в Москве – это тем более нельзя.

Оксана Галькевич: Там такой…

Николай Комов: Звездный городок, память Юрию Алексеевичу Гагарину. Надо отдать.

Оксана Галькевич: Звездный городок тем более.

Николай Васильевич, можно вам вопрос задать? Вот получается, что с кадастром мы не с того начали, да? Мы поставили телегу впереди лошади, да?

Николай Комов: Да, совершенно. Великая беда. Не наметив генеральный план развития территорий, то есть землеустройство, которое не понимает, что это такое…

Оксана Галькевич: …потратили деньги на этот кадастр.

Николай Комов: Там специалистов нет, в этом кадастре специалистов нет.

Константин Чуриков: Николай Васильевич, вы вот нашему зрителю Виталию из Самарской области сказали, что президент понимает, что Виталий хочет, а вот эти люди, которые там главы районов, в департаментах имущественных отношений, они как раз Виталия не понимают. А как бы сделать так, чтобы и на этом уровне Виталия тоже понимали? Что нужно?

Николай Комов: Нужно одно. Мы сейчас подготовили, кстати, сегодня уже уйдет тоже предложение президенту Владимиру Владимировичу Путину. Что мы в нем вносим, какие предложения? Я просто кратко. У нас отсутствует в стране, кто определяет земельную политику, у нас ее нет, она на 1-2 года, а определять должен у нас как минимум президент. Кто определяет меры по реализации этой земельной политики? – как минимум правительство Российской Федерации, а оно бездействует. Кто реализует эти меры? Нет органа, в 2000 году ликвидировали Государственный земельный комитет. В Швеции Национальная земельная служба, это маленькие страны, я не говорю о больших; Национальная земельная служба Финляндии; Государственный комитет Белоруссии, там порядочек, идите посмотрите, везде, кругом.

Оксана Галькевич: А у нас…

Николай Комов: Я как бывший председатель Национального совета стран СНГ по земле – все наше взяли, все сделали, мы ушли.

Оксана Галькевич: Николай Васильевич, к сожалению, время в прямом эфире уже стремительно истекает.

Мы задавали вопрос нашим телезрителям, нужен ли им бесплатный участок земли. Вот посмотрите, как интересно: 77% наших телезрителей сказали, что да, нужен, 23%, естественно, сказали, что нет, не нужен.

Константин Чуриков: Так что проблему надо решать.

Спасибо вам.

Николай Комов: Значит, буквально одну секунду. В ближайшее время, я думаю, есть договоренность с Администрацией президента, пройдет съезд гражданского общества России, там как раз вот эти вопросы тоже вплотную ставятся.

Константин Чуриков: Будем ждать съезда.

Николай Комов: Ну посмотрим, да. Надежда умирает последней.

Оксана Галькевич: Посмотрим, поговорим, обсудим еще раз эту тему. В студии программы «Отражение» был Николай Васильевич Комов, академик Российской академии наук, председатель Национального союза землепользователей России. Спасибо большое.

Николай Комов: Спасибо вам.

Константин Чуриков: Спасибо.

Через пару минут мы продолжим.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Полные выпуски
  • Все видео