Николай Яременко: Был ли флаг, был ли герб на экипировке - это обидный, но далего не самый значимый для нашего спорта вопрос

Николай Яременко: Был ли флаг, был ли герб на экипировке - это обидный, но далего не самый значимый для нашего спорта вопрос | Программы | ОТР

Россию снова хотят отстранить от международных соревнований

2019-11-26T19:11:00+03:00
Николай Яременко: Был ли флаг, был ли герб на экипировке - это обидный, но далего не самый значимый для нашего спорта вопрос
Как россияне копят деньги? Поучились и хватит. Какой будет зима. Рубль снова падает. К чему привела мусорная реформа. Проблемы с качеством европейских товаров в РФ
Хотим копить - не знаем как
Дурят нашего брата...
Что было, что будет, чем рубль успокоится?..
Каникулы. Ура?
Модернизация и новые направления в лёгкой промышленности
К чему привела мусорная реформа?
Как накопить на старость
Зима будет аномальной
Рубль заболел. Снова... Как лечить от коронакризиса нашу валюту?
Гости
Николай Яременко
спортивный обозреватель, главный редактор газеты «Советский спорт»

Оксана Галькевич: Ну а мы переходим к обсуждению серьезной как раз темы. Олимпийские круги становятся для нас, кажется, кругами ада. Или WADA. Дело в том, что Россию снова хотят отстранить от международных соревнований.

Константин Чуриков: Причем отстранить на четыре года. Такое предложение в исполком WADA внес Комитет по соответствию (такое сложное название). Причем лишить нас хотят не только участия в чемпионатах и Олимпийских играх, но и забрать у нашей страны право проводить международные соревнования.

Оксана Галькевич: Ну, например, в прошлом году мы проводили Чемпионат мира по футболу. То есть теперь у нас такой возможности может не быть. Будем сейчас разбираться.

Константин Чуриков: Сейчас уточним, да.

Оксана Галькевич: Ну что, российский спорт ставим на паузу или опять будем выходить под белым флагом? Окончательное решение исполком WADA вынесет 9 декабря. А пока давайте обсудим вероятный сценарий развития событий, ну и как нам на это реагировать, отвечать.

В студии «Отражения» у нас сегодня – главный редактор газеты «Советский спорт», спортивный обозреватель Николай Яременко.

Константин Чуриков: Николай, здравствуйте.

Николай Яременко: Да, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Сложно произносимая фамилия.

Константин Чуриков: Зрители, я прошу вас подключиться – ой, смотрите, даже камера уже не выдержала и грохнулась! – к обсуждению этой темы.

Николай Яременко: Потому что не на допинге камера.

Константин Чуриков: Естественно. Вообще какие у вас чувства? Смотрите, это же уже не первый раз за эти допинг-пробы нас так бьют. Почему так? Высказывайтесь.

Николай, все-таки главный вопрос. Страна у нас любит футбол. Евро-2020 – мы лишаемся права участвовать или нет?

Николай Яременко: Нет-нет-нет. Давайте сразу разберемся, потому что мы так все в одну кучу сейчас пытаемся смешать.

Посмотрите. Если последовательно говорить о том, что произойдет 9-го числа… А у меня сомнений никаких нет, что 9 декабря решение негативное для нас будет вынесено. Иначе чего этот огород надо было бы исполкому WADA говорить?

Оксана Галькевич: Попугать, настроение испортить.

Николай Яременко: Нет. Слушайте, это…

Оксана Галькевич: Ерунда?

Николай Яременко: Называть это политическим давлением, как наши депутаты очень любят… Ничего этого и близко здесь нет. Понимаете… Як не знаю, понравится вам это сравнение или нет, оно грубое сейчас будет, так что извините, пожалуйста. Нет-нет-нет, Роскомнадзор не накажет, не о том.

Понимаете, если вы слышите какой-то негативный диагноз от врача, врач вам действительно очень серьезный диагноз ставит и говорит, что надо резать, то бессмысленно начинать говорить, что врач оказывает на вас давление. «А давайте все-таки с врачом поработаем, еще проконсультируемся, может быть, все-таки подорожничек поприкладываем традиционно».

Константин Чуриков: Кора дуба.

Николай Яременко: Да, кора дуба. Понимаете, если пациент буйный, то санитары надевают на него смирительную рубашку не потому, что хотят лишить его прав человека, а потому, что он буйный – он сделает плохо себе и другим.

Нам четыре года назад (ну, последовательно – четыре, три, два) предлагалось исправиться самостоятельно. Мы продемонстрировали… И доказательная база, поверьте, для этого есть очень серьезная. Будет желание – я пару тезисов доказательств упомяну. Мы не только не стали очищаться, а выводы сделали только такие: «А, нас ловят – значит, будем хитрее прятать». Это единственное, что мы смогли сделать для себя в качестве выводов. Поэтому нам помогают, раз мы сами не можем.

Что касается Комитета по соответствию. Там не длинное, там очень понятное название – Комитет по соответствию Всемирному антидопинговому кодексу. То есть – соответствует этому организация или нет? Комитет по соответствию предлагает лишить статуса соответствия, то есть дисквалифицировать, РУСАДА.

В этом и парадокс: WADA может наказать только РУСАДА, не может наказать ОКР, Минспорта, отдельных спортсменов, отдельные федерации. Хотя к РУСАДА и ОКР вообще нет претензий. Они сами говорят, что РУСАДА работает идеально. И я подтверждаю. Я постоянно в здании РУСАДА на Беговой улице бываю, постоянно общаюсь с гендиректором Юрием Ганусом и могу подтвердить, что такого специалиста не было.

И ОКР, поверьте (говорю совершенно искренне), грамотно и адекватно работает, в том числе в закулисье международных структур.

Константин Чуриков: Олимпийский комитет России.

Оксана Галькевич: Давайте просто расшифровывать, да.

Николай Яременко: Олимпийский комитет России. Закулисный не в том смысле, что под покровом кабинетов решается, а просто реально отстаивает права российского спорта, российских спортсменов. И сегодняшнее заявление МОК уже впрямую говорит, что к ОКР вообще нет никаких претензий. Но для того, чтобы показать, что непорядок с системой, системный непорядок (уж простите за эту тавтологию), надо процесс запустить и дисквалифицировать РУСАДА.

По регламенту, если национальная антидопинговая ассоциация дисквалифицирована, страна лишается права принимать новые спортивные соревнования. Не имеющиеся у нас отберут. Мы были под такой же дисквалификацией до 20 января 2019 года. Чемпионат мира мы проводили. Мы даже тогда были под дисквалификацией, но проводили. А на новые не можем заявляться. И не можем заявлять наших представителей в международные спортивные структуры, наших чиновников. Поэтому Евро у нас не отберут точно.

Но вот дальше начинается самое интересное. Есть еще один пункт. Речь идет о том, что есть организации, которые сотрудничают, подписались под Всемирным антидопинговым кодексом, а есть те, которые не подписались. И если мы с вами сейчас погуглим, вы после передачи зайдете на сайт WADA и увидите список этих организаций, то вы увидите много интересного. Вы увидите, что ФИФА подписалась, а УЕФА не подписалась.

Константин Чуриков: Спасибо им за это.

Николай Яременко: Да, спасибо, что не подписалась. То есть Петербург примет четыре матча, и российская сборная сыграет. А вот будем ли мы участвовать уже в 2020–2021 году в отборочном цикле к Чемпионату мира в Катаре? То есть – не допустят ли нас до Чемпионата мира в Катаре, а будем ли мы вообще отбираться?

Оксана Галькевич: Участвовать.

Николай Яременко: Вот это очень и очень большой вопрос. Так что думаю, что Черчесова под белым флагом завтра на обложке «Советский спорт» нарисует.

Оксана Галькевич: Можно я спрошу? Николай…

Николай Яременко: Я!

Оксана Галькевич: Мы говорим: WADA, не WADA, РУСАДА. А вообще почему мы, собственно говоря, упоминаем именно эту организацию? Давайте для тех, кто не слишком в теме, в каком-то танке. Почему WADA принимает решения? Почему WADA влияет на возможность стран участвовать в Олимпийских играх и в Чемпионатах мира по футболу?

Николай Яременко: WADA не принимает решения.

Оксана Галькевич: А не сам Международный олимпийский комитет.

Николай Яременко: Международный олимпийский комитет не будет иметь поводов для того, чтобы вообще поднять этот вопрос, если не будет соответствующего заявления WADA.

Конечно, WADA пытается превратиться в хвост, виляющий собакой, и самостоятельно начать определять, кому отдавать право на проведение Олимпиады. Они сейчас пытаются написать, что если мы захотим на 2032 и 2036 выдвигаться, то не принимать нашу заявку. Ну, это же самый актуальный вопрос – 2036 год, где пройдет Олимпиада. Понятно, что…

Оксана Галькевич: Но им пальчиком грозят и говорят: «Ребята, это не ваш вопрос».

Николай Яременко: «Это не ваш вопрос». МОК имеет для этого все полномочия.

Но вы же тоже понимаете… Я боюсь сейчас слово «политика» произносить, потому что я абсолютно не считаю, что здесь политическое давление, а давление абсолютно спортивное. Но надо понимать и политический бэкграунд МОК. Томас Бах – глава Международного олимпийского комитета, олимпийский чемпион по фехтованию 1976 года – летом этого года уже с распростертыми объятиями сказал: «Российские спортсмены, you are welcome! Приглашаем в Токио без всяких ограничений».

И тут вдруг неожиданный поворот, на который и Томас Бах не рассчитывал. И это для него другая реальность. Для него надо переизбираться. Там тоже выборы, и выборы конкурентные. И ему, наверное, не очень нравится, когда постоянно во всех газетах публикуют его фотографию с «одним простым болельщиком» и говорят: «А, ну понятно, давление России».

Константин Чуриков: «Все ясно».

Николай Яременко: «Надо помочь ему его не испытывать». И так далее.

Константин Чуриков: Смотрите. Интересно поговорить еще о самой повторной этой истории с допингом.

Николай Яременко: Она не повторная, не повторная.

Константин Чуриков: Стоп! Секунду! Значит, насколько я понимаю, вот эти образцы, эти доказательства были уже удалены, там это все как-то было смухлевано после того, как уже Родченков не руководил лабораторией, то есть это происходило в 2016–2017 годах. Дальнейшие изменения в эту базу данных вносились в декабре 2018-го и январе 2019-го.

Николай Яременко: Да.

Константин Чуриков: То есть буквально, получается, 11 месяцев назад. Уже после этого должны были быть сделаны какие-то выводы. Кто эти люди, как вам кажется? Кто бы мог поставить такую задачу?

Николай Яременко: Фамилий мы не знаем. Я знаю, когда Юрий Ганус говорит нам, гендиректор РУСАДА, кто это мог бы быть. Он подозревает, что это бывшие спортсмены, которые стали серьезными чиновниками, руководителями федераций, облечены властью или, может быть, в Госдуме депутатствуют, я не знаю, фамилий он не называл, но которые имеют возможность кому надо позвонить, с кем надо договориться, чтобы люди вошли и быстренько что-то там поправили.

Понимаете, эта ситуация в корне отличается от первой волны. Там был сумасшедший профессор Родченков, который, может быть, делал благое дело, устанавливал истину, но – сумасшедший профессор. Там были эти все истории с пробирками, которые через дырку в стене меняли. Потом все эти истории с царапинами на пробирках, откуда они взялись.

Вот сейчас всего этого нет и близко. Сейчас есть компьютер, только не такой, как у вас, красивый…

Константин Чуриков: Поприличнее.

Николай Яременко: Нет, на Общественном телевидении России самые дорогие и самые приличные компьютеры. Там простенький, но такой мощный, что копировать с него информацию надо две недели, вот эти терабайты информации огромные. Не знаю, как это называется. В общем, они неделю или две только копировались, чтобы увезти и потом полгода анализировать эти данные.

Нас и так многократно прощали. Мы до 31 декабря 2018 года должны были допустить инспекторов WADA в Московскую антидопинговую лабораторию. Мы год поднимали…

Оксана Галькевич: На территорию РУСАДА? Я правильно понимаю?

Николай Яременко: Нет-нет. РУСАДА – это вообще другая история.

Оксана Галькевич: Другая.

Николай Яременко: РУСАДА – это антидопинговая ассоциация. Она организует работу по всей антидопинговой программе в стране. У нее много подведомственных учреждений. Это другое. Где был Родченков и где эти все проблемы сейчас? Это Московская антидопинговая лаборатория. Это другая история.

И сейчас уже не важно, хранятся там пробирки или не хранятся. Самое главное – как это все внесено для учета в компьютер. Мы не пускали их. И наши думцы вдруг неожиданно в двадцатых числах декабря прошлого года говорили: «Подождите! А с какими компьютерами они пройдут туда? А сертифицирована ли эта программа для работы в России?» То есть начинали ставить палки в колеса. Я думаю, что не просто так. Они говорили: «Подождите, там следственные действия Следственного комитета ведутся. А вдруг они что-то попортят, следы какие-то на полу оставят, не так тряпочкой протрут». В общем, только 20 января допустили, когда все сроки вышли.

Оксана Галькевич: Все сроки прошли уже.

Николай Яременко: WADA и так нас простила, сказала: «О’кей, все, ладно. Лишь бы допустили».

И потом происходит совершенно безумная вещь. Понимаете, если вы сейчас закроете свой компьютер и уйдете из студии, а через час вернетесь и увидите, что каких-то файлов на нем не хватает… Ну, я фантазирую. И здесь нет ни камер слежения, ничего. Подойдет специально обученный человек – программист, системный администратор, как это называется в любой организации, или «безопасник» – и путем очень простых процедур увидит, во сколько ваш компьютер открывали и какие изменения вносили. Он не увидит, кто это был. Не будет написано, что Константин это делал или ваш гость, но будет видно – когда.

Константин Чуриков: История.

Николай Яременко: История, да, история. И что именно. То есть нельзя будет первоначальный вид файла, может быть, увидеть.

И вот там все эти пробы хранятся, но только не фамилия и имя напротив каждой строчки, а буквенно-цифровой код. И есть еще файл, где написано отдельно, какому буквенно-цифровому коду какие имя и фамилия соответствуют. И видно, что работали с этой частью, что имена меняли, что вместо маститых спортсменов, по которым были вопросы, неожиданно оказывались пятнадцати- и шестнадцатилетние подрастающие спортсмены. Иногда даже пол перепутан. Ну видно, что, простите, моча, которую сдают для анализа, она мужская, а эта – женская. Или наоборот. Я не знаю деталей. Понимаете?

Зачем?! Это кто прикрывал себя? С какой целью? И вот тем самым по-раздолбайски не понимали просто, что вредят всему спорту.

Константин Чуриков: Заметать следы надо тоже уметь, да?

Николай Яременко: Конечно, конечно.

Константин Чуриков: Давайте послушаем Юрия из Тульской области. Юрий, здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер, студия. Добрый вечер, гость.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Юрий, расскажите о своих ощущениях от этой истории. Вот вам как? Не знаю, вы возмущены? Вам стыдно? Или кому-то другому должно быть стыдно?

Зритель: Мне 70 лет. Я занимался спортом пять лет – с 15 до 20 лет, двумя видами. И мы не знали даже, что такое допинг, слова даже не знали. А сегодня… Не спортсмены виноваты, а каждый министр у нас соответствует своей фамилии. Задорнов правильно сказал: «Мутко руководил и намутил». И его за муток – да в одно место! А его еще куда-то сунули. Гнать надо всех оттуда!

Константин Чуриков: Спасибо, Юрий, спасибо. Я прямо даже так выдохнул – мало ли как Юрий сейчас мог выразиться.

Николай Яременко: Боялся, что какие-то другие фамилии будут произнесены?

Константин Чуриков: Да.

Оксана Галькевич: Николай, еще один аргумент такой, знаете, когда пытались как-то защищаться, в какую-то такую позицию вставать: мол, все так делают, сейчас технологии таковы, что чистого спорта нет.

Николай Яременко: Это размазывание каши по тарелке. «Все на допинге, а из политических соображений ловят нас».

Оксана Галькевич: Да.

Николай Яременко: Простите, в какой еще стране доказано наличие гигантского количества справок, которые делались непосредственно в недрах спортивной федерации (в данном случае – в ВФЛА, во Всероссийской федерации легкой атлетики) от несуществующих врачей из несуществующих медицинских учреждений, которые находятся по несуществующим адресам? Даже если вы делаете что-то, вы можете сделать нормально – от реальных врачей из реальных клиник?

Поймали на чем Шляхтина и всю его шайку во Всероссийской федерации легкой атлетики? Человека четыре года назад вместо коррупционеров былых поставили и сказали: «Зеленая улица. Дмитрий, переформатируй ВФЛА, чтобы наконец легкая атлетика вернулась в общемировую семью». Я не люблю эти все слова «пробивать дно», но мы были на дне, мы его реально пробили в легкой атлетике.

Простите, в какой еще стране существует вот такая история со справками? А мы закрывали этими справками допуски… вернее, когда наши спортсмены прогуливали допинг-пробы. Ведь три флажочка есть в системе ADAMS, когда допинг-офицер приходит к тебе, а тебя нет. И вот два раза в течение года можно. Ну, сказать: «Я часовые пояса перепутал».

У нас девочка одна так говорила. А потом только заметили, что она в течение месяца вообще не открывала, оказывается, свой личный кабинет. Ну как ты перепутала часовые пояса, если ты вообще месяц туда не заходила? Если уж врать, так ври хотя бы правдоподобно.

И кто эти люди, которые советы спортсменам дают? Вот сейчас, слава богу, есть адекватные спортсмены – например, Мария Кучина, наша трехкратная чемпионка мира по прыжкам в высоту в легкой атлетике, которая сейчас под фамилией нынешнего мужа выступает – Ласицкене. Вот Мария Кучина, она же Мария Ласицкене, она четко говорит, что гнать взашей всю эту Федерацию легкой атлетики. И она действительно борется за права спортсменов. Она говорит: «Будете опять заставлять нас, как в 2016 году, коллективные иски подавать? Каждый будет теперь сам за себя». Я не понимаю, почему федерация должна оплачивать заботу о спортсменах, которые на допинге, и ничего не делать для тех спортсменов, которые реально чистые.

Константин Чуриков: Интересно, как сейчас поступят наши спортсмены. Например, нам из Москвы пишут: «Сейчас они начнут говорить о том, что им нужно выступать без флага, без гимна, так как им нужно зарабатывать деньги и медали».

Вот здесь какая вообще инструкция к действию по применению должна быть? Ведь карьера спортсмена довольно короткая, да?

Николай Яременко: В некоторых видах спорта – пять лет.

Константин Чуриков: Он может в двух Олимпиадах максимум поучаствовать, правильно? Вот здесь что они будут делать?

Николай Яременко: Спортсмены должны в любом случае выступать, потому что спортсмены… В любом случае это их труд, это их профессия. Называть их непатриотами – это вообще надо быть подлецом, чтобы еще и спортсмена обидеть. Мы всегда будем знать, что это российские спортсмены.

Много раз я приводил пример в разных студиях – Себастьян Коу, 1980 год, британский легкоатлет, который сейчас глава Всемирной легкоатлетической федерации. Британия, как и 65 стран, игнорировала, бойкотировала московскую Олимпиаду по политическим соображениям, но часть атлетов все равно приезжала и шла под олимпийским флагом. Тогда не было понятия «в нейтральном статусе», а просто под олимпийским флагом, индивидуально выступали. Он выиграл золото на московской Олимпиаде. И навсегда это написано: Себастьян Коу (Великобритания).

Российская хоккейная сборная два года назад выиграла в Пхенчхане. Никто не говорит: «Победила команда – Олимпийские атлеты из России». Нет, мы везде говорим: «Спустя 26 лет хоккейное олимпийское золото вернулось в Россию». Мы все равно их воспринимаем как российских спортсменов. А был ли флаг, была ли здесь атрибутика, был здесь нарисован герб на экипировке – по большому счету, это обидный, но далеко не самый значимый вопрос.

Оксана Галькевич: Ну и потом, если мы не будем участвовать в соревнованиях высокого уровня, где собираются сильнейшие со всего мира, мы, собственно говоря, себе же и навредим. Правильно?

Николай Яременко: Мы навредим. Мы уже вредим. И надо быть готовым к тому, что очень активно побегут сейчас многие менять спортивное гражданство.

Константин Чуриков: Вот! Я ровно об этом и спрашивал.

Николай Яременко: Как бы не случилось такой истории, когда это перейдет на другой уровень – когда мамы и папы тех детей, которых они отдали в спорт, будут всерьез думать о такой вещи: «Так, чтобы у него все-таки был шанс, надо менять российский паспорт на какой-то другой». Вот это будет совсем катастрофическая вещь – и не столько для нашей ментальности (каждый считает, как нужно жить, так и живет), а для российского спорта.

Оксана Галькевич: Звонок у нас из Петербурга. Валентина, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер.

Константин Чуриков: Добрый.

Зритель: Это Валентина Ивановна из Санкт-Петербурга, пенсионерка. Знаете, какое мое мнение? Я считаю, например, что бюджетные деньги должны идти на развитие детского спорта. Детские спортивные кружки должны быть бесплатные. А спортсмены должны существовать за счет частных пожертвований или спонсоров себе искать. Вот такое мое мнение.

Николай Яременко: Валентина, вы умничка! Вы говорите абсолютно грамотные вещи.

Константин Чуриков: Валентина Ивановна из Петербурга всегда говорит правильные вещи.

Николай Яременко: Потому что государство обязано бежать из спорта высших достижений и должно вернуться (откуда оно в 90-е сбежало) в массовый спорт и детско-юношеский спорт. Здоровье и образование, здоровье нации – это все важно. Но спорт высших достижений и государство… Во-первых, государство должно наконец для себя понять. Кто-нибудь расшифруйте нашему государству. Вот можете меня послушать и расшифровать потом с эфира.

Любая предъява (простите за неэфирный сленг) в силу допинга, любых других негативных явлений, махинаций в адрес профессионального спорта уже перестанет тенью ложиться на деятельность чиновников, на деятельность государства, потому что это будет все сферой частного бизнеса. Спорт весь должен быть только в частном бизнесе. Только спонсоры. Только частные деньги.

Простите, в Америке… Я не говорю, что Америка для нас образец для подражания. Мы сами решим, какой путь избрать.

Оксана Галькевич: С усами.

Николай Яременко: Но в Америке не существует этих самых плат от государства: за золотую медаль столько-то тысяч долларов, за серебряную – столько-то, за бронзовую – столько-то. Мы каждый раз сами перед Олимпиадой…

Константин Чуриков: Там и автомобили не подгоняют?

Николай Яременко: И автомобили, Константин, не подгоняют. Представляете?

Константин Чуриков: Удивительно!

Оксана Галькевич: А в Китае? Вы знаете, у нас же могут и другой пример привести. Там дают?

Николай Яременко: В Китае – да. Но Китай – это, простите, отдельная история. Только Москва-1980, Сочи-2014 и Пекин-2008 были убыточными Олимпиадами, по одной простой причине: эти страны (СССР, Россия и Китай) воспринимали Олимпиаду как знаковое политическое событие.

Оксана Галькевич: Понятно, ключевое политическое.

Вы знаете, Николай, у меня такой вопрос. Уже время у нас истекает. Вот те люди, которые, как вы говорите, мешают процессу исправления, тому шансу, который был дан, у меня такой вопрос: что, они один раз живут? Ведь им же надо как-то дальше карьеру какую-то делать.

Николай Яременко: Они считают, что они сейчас себя спасают. Они спасают сейчас свою карьеру. Ну хорошо, «простой один болельщик» послезавтра будет встречаться с главами федераций. И для меня это очень правильный месседж, что Путин будет проводить экстренную встречу с главами федераций. Она срочно готовится. И послезавтра будет куча информации на эту тему и куча всяких заявлений. Это делается не для того, чтобы в Кремле объяснили главам федераций, как теперь к этому относиться, а хочет Путин услышать как раз…

Константин Чуриков: Что реально было?

Николай Яременко: …что реально было.

Оксана Галькевич: «Что вы творите?» – может быть, так?

Николай Яременко: Да. Ну, может быть, так. Хотя «Что вы творите?», я думаю, все-таки за закрытыми дверьми будет произноситься. И для меня это такой месседж очень правильный. Значит, все-таки не наплевать. Хотя «жучки» будут все равно всегда рядом.

Константин Чуриков: Сообщение из Краснодара: «Одна треть наша флага – белая. Надо ехать и побеждать!» «Оказывается, Родченков был прав». Значит, пишут… Кто-то даже пишет, что надо ехать под красным флагом.

Николай Яременко: Каждый выбирает свою полоску.

Оксана Галькевич: А кто-то пишет, чтобы не ехать на Олимпиаду, потому что половина человечества все равно не будет смотреть. Ну что, друзья, разные мнения.

Константин Чуриков: Следим.

Оксана Галькевич: Следим за развитием событий. Спасибо нашему гостю. В студии программы «Отражение» сегодня был спортивный обозреватель, главный редактор газеты «Советский спорт» Николай Яременко.

Николай Яременко: Спасибо.

Константин Чуриков: Спасибо, Николай, спасибо. Через пару минут – о самообороне по полной. Предлагает лидер ЛДПР по-новому взглянуть на эту необходимость.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (2)
Арсен
Флаг у России власовский, он был какое-то время флагом империи, но опорочен Власовым, который воевал на стороне фашистов, герб тоже применялся фашистами и андреевский стяг. Фашистская символика у нас запрещена. РСФСР не выходила из состава СССР и остаётся республикой, СССР не терял суверенитета, так считает, например, Игорь Зенкин профессор кафедры международного права ВАВТ, адвокат и полиглот, Москва. РФ не государство, а просто продолжатель суверенитета СССР на этой территории и его можно запрещать и изгонять всюду, это не субъект права, а что-то типа ООО.
Яков
Будучи спортивным журналистом с двадцатипятилетним стажем, скажу: я не согласен с коллегой. Да, российские спортсмены применяют запрещённые препараты, но далеко не все. И у многих их зарубежных коллег рыльце также в пуху. Однако из-за них не накладываются санкции на всю страну, на все спортивные структуры этих государств. Убеждён: вопрос о допинге чрезвычайно политизирован. В подтверждение приведу всего два высказывания. Одно официальное, из интервью, второе - из частной беседы. Инна Ласовская: "За всё время моих выступлений на допинг-контроль ни разу не вызывали прыгуний из западных стран, а нас - постсоветских и из бывшего соцлагеря - постоянно". Известная в прошлом спортсменка, частный разговор: "Допинг в нашем виде принимают все, а ловят только тех, кого надо".