Пиратская партия России: Предприниматели, не подписывайте соглашение с РАО, включайте в своих торговых точках свободную музыку!

Пиратская партия России: Предприниматели, не подписывайте соглашение с РАО, включайте в своих торговых точках свободную музыку!
Леонид Григорьев: Мировой кризис бывает, когда грохается большая страна и происходит драматическое падение нефти
Как потребовать перерасчёт за оплату мусора и при этом добиться его своевременного вывоза
Дмитрий Гордеев: Местные бюджеты – это «тришкин кафтан»: очень большие публичные функции, а средств катастрофически не хватает
Саркис Дарбинян: Если мы хотим иметь конкурентные IT-сервисы, надо раз и навсегда отказаться от репрессивного правового регулирования этой отрасли
Погашение кредитов: какую часть семейного бюджета это отнимает?
Год в сапогах: военкоматы теперь займутся новобранцами и без официальной прописки
Таганрог остался без воды. О ситуации в городе - наш корреспондент Дмитрий Андреянов
«Матчи Евро-2020 у нас совершенно точно не отберут!»
Сокращение чиновников: станет ли в стране меньше бюрократии?
Какие пенсии в России? Достойная зарплата. Пентагон нацелился на Калининград. Лишние уроки. Тату детям не игрушка!
Гости
Павел Рассудов
официальный представитель Пиратской партии России
Пётр Миленин
руководитель управления сборов вознаграждения Российского Авторского Общества

Авторское право. В Самарской области владельцы нескольких магазинов получили крупные штрафы за то, что слушали музыку по радио в своих торговых отделах. Суммы немаленькие - 40 тысяч рублей за одну песню. Оказалось, было нарушено законодательство об авторском праве. Работающее радио в магазинах считается публичным воспроизведением музыки. О тонкостях авторского права.

Ольга Арсланова: А мы продолжаем!

Петр Кузнецов: Переходим к первой теме вечернего блока. В Самарской области владельцы сразу нескольких магазинов получили крупные штрафы за то, что слушали музыку по радио в своих торговых отделах.

Ольга Арсланова: Оказывается, это запрещено! Суммы немаленькие, штраф за одну песню 40 тысяч рублей. И оказалось, что было нарушено законодательство таким образом, законодательство об авторском праве. Работающее радио в магазинах считается публичным воспроизведением музыки.

Петр Кузнецов: На сторону бизнесменов встали представители Общественной палаты и региональный Уполномоченный по правам предпринимателей, и вот сейчас они готовят предложения по изменению закона об авторских правах.

Ольга Арсланова: Давайте узнаем подробности этой истории из Самары, впрочем, довольно типичной для нашей страны, и поговорим о том, как работает пока что этот закон в нашей стране.

СЮЖЕТ

Ольга Арсланова: Чуть позже мы получим комментарий Российского авторского общества и выясним, где же можно слушать все-таки радио, раз оно для кого-то работает, без опасности нарваться на штраф.

Петр Кузнецов: Еще несколько цифр в нашей инфографике. Вот какое наказание ждет россиян за нарушение авторских прав. По Гражданскому и Административному кодексам, штраф от 10 тысяч до 5 миллионов рублей, а если авторские права нарушены в большом объеме, более 1 миллиона рублей. Ответчику может грозить и уголовная ответственность, в частности, принудительные работы до 5 лет или вообще лишение свободы до 6 лет.

Ольга Арсланова: Приветствуем нашего гостя: у нас в студии официальный представитель Пиратской партии России Павел Рассудов. Здравствуйте, Павел.

Петр Кузнецов: Здравствуйте, Павел.

Павел Рассудов: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Вот мне кажется, многие наши зрители сейчас напряглись, слушают радио, например, у себя в машине, а там едут люди еще какие-то помимо них, собираются вместе с друзьями, играют на гитаре и чьи-то песни поют…

Павел Рассудов: Бывает.

Ольга Арсланова: В каком случае мы нарушаем закон?

Павел Рассудов: Вы знаете, мне кажется, что это похоже на притчу Ходжи Насреддина, когда один злобный чайханщик бедного прохожего, который нюхал запахи его плова, стал требовать с него денег. И Ходжа увидел…

Ольга Арсланова: Практически поел, да.

Павел Рассудов: Да. Увидев это, Ходжа поднес к уху этого злобного чайханщика мешок с деньгами и потряс его, сказав о том, что тот, кто давал понюхать запах его обеда, с ним можно было бы расплатиться звуком монет. Здесь то же самое, потому что в принципе никто никакого обеда-то не съел, а деньги просят с людей немалые.

Сегодня авторское общество на самом деле, мы понимаем, защищает не авторов, по-моему, в большей степени само себя, авторское общество, для того чтобы оно продолжало жить и обдирать в том числе и предпринимателей. Потому что сегодня… Предпринимателям, кстати, я мог бы посоветовать, есть возможность использовать не радио, слушать у себя в своем магазине или кафе, а есть свободные лейблы, есть библиотеки произведений, авторы которых отдают эти произведения для публичного воспроизведения любого совершенно бесплатно просто для того, чтобы их слушали.

Ольга Арсланова: Давайте к нашей беседе пригласим как раз представителя Российского авторского общества и все подробности выясним. У нас на связи руководитель Управления сборов вознаграждения Российского авторского общества Петр Миленин. Петр Владимирович, здравствуйте. Слышите ли вы нас?

Петр Миленин: Здравствуйте-здравствуйте. Конечно, слушаю.

Ольга Арсланова: Можете, пожалуйста, пояснить нам и зрителям, в чем нарушение закона при включении работающего радио? И кто является истцом в таком случае?

Петр Миленин: Дело в том, что мы опираемся на законодательство Российской Федерации, прежде чем это, конечно, Гражданский кодекс, 4-я часть которого говорит о том, что есть исключительные права у автора на определенные способы использования произведения. И вот как раз в этой статье Гражданского кодекса сообщение в эфир произведений или публичное исполнение произведений являются разными способами использования, на которые права имеет автор. Поэтому на публичное исполнение произведений, даже если они входят в состав радиовещания, необходимо иметь разрешение либо от правообладателя, либо иметь лицензионный договор с Российским авторским обществом.

Ольга Арсланова: Я прошу прощения, извините, а если, например, автор отдает свою песню в ротацию радио, подразумевается, что будут эту песню слушать публично? В этом и смысл радио? Это же средство массовой информации, массового исполнения.

Петр Миленин: Ну опять же по Гражданскому кодексу, там идет трактовка, что такое публичное исполнение, это сообщение как раз кругу лиц, не входящих в… То есть если вы слушаете радио, как вы опять же говорили в репортаже, в машине, дома, то никаких выплат, никаких разрешений вам получать на это не надо. Но если мы говорим о публичном исполнении, а уж тем более здесь идет использование территории коммерческого предприятия и озвучивание музыкальное, направленное на извлечение дополнительной прибыли, то тогда, конечно, необходимо закреплять договор и назначить авторское награждение, как предписано в законе.

Павел Рассудов: Смотрите, а можно, у меня вот есть вопрос?

Ольга Арсланова: Да, пожалуйста.

Павел Рассудов: Дело в том, что радиостанция уже в тот момент, когда она пускает в эфир какие-то произведения, делает авторские отчисления Российскому авторскому обществу.

Петр Кузнецов: Да, уже на уровне станции, я только что хотел спросить.

Павел Рассудов: Да, то есть просто отсылают списки, которые они воспроизвели. Значит, за них уже заплачено. Значит, заплачено это в том числе за счет рекламы, которую мы слушаем в эфире. То есть получается, что вы сейчас с предпринимателей хотите снять денег еще по второму разу после того, как они уже все заплатили…

Петр Кузнецов: Все авторские права уже…

Павел Рассудов: То есть радио заплатило, радиослушатели прослушали радиорекламу…

Ольга Арсланова: И рекламу, кстати, слушают также и посетители этого магазина, когда она в эфире.

Павел Рассудов: Безусловно, да. То есть в принципе мне кажется, что на уровне каких-то взаимоотношений того, что радиослушатели прослушали рекламу, радиостанция получила деньги за это, то есть здесь как бы исчерпан весь…

Ольга Арсланова: Да, давайте…

Петр Кузнецов: Но этого недостаточно? Петр Владимирович, как вы прокомментируете?

Петр Миленин: Нет, с точки зрения закона я уже как бы прокомментировал этот вопрос, но хотелось бы на другом немножко остановиться. Ведь предприниматели, если мы говорим опять же о торговых каких-то предприятиях, небольших магазинах и больших торговых центрах, они вправе выбирать музыкальное озвучивание, как им это выгодно. И могу вам сказать из своей практики, что использование радиовещания – это 0,05%, в основном это подобранная музыка, очень часто это специально подобранная музыка, какой-то свой диск, собранный либо самим предприятиям, либо на флешке опять же по пиратским, где-то скачанным с Интернета, и осуществляется исполнение на территории какого-то там небольшого, как мы говорим, магазинчика. То есть мы сейчас говорим не о какой-то там рекламе, а именно об этом.

Если опять же возвращаться к радиовещанию, понимаете, закон есть закон. В законе, как я сказал, есть разделение на публичное исполнение и сообщение в эфире. Ну… включает предприниматель магазина, да, там есть реклама, наверное, он уже помогает продвижению рекламы той же радиостанции, уже надо радиостанции выплачивать деньги.

Ольга Арсланова: Скажите, пожалуйста, штрафы, которые платят владельцы таких магазинов, например, да и вообще любые штрафы по этому закону, – кому идут эти деньги?

Петр Кузнецов: Тем более что если самого автора давно уже, например, нет в живых?

Петр Миленин: Ну вот давайте такого с последнего начну. Автора нет в живых, но есть срок охраны его произведений, то есть у него есть наследники, в течение 70 лет срок охраны должен соблюдаться, это во-первых. Во-вторых, не о штрафах мы, наверное, сейчас говорим о тарификации, которая выплачивается, если так близко быть уже к слову закона.

Петр Кузнецов: Да. Если коротко, каким образом до правообладателя доходят эти деньги, которые вы собираете?

Ольга Арсланова: Какой процент берет, например, РАО? Вы же тоже работаете не бесплатно.

Петр Миленин: Те деньги, которые взыскиваются в части компенсации, доходят аналогичным способом, как и собираемое авторское вознаграждение. То есть если, допустим, идут деньги по компенсации, есть решение суда, в решении суда прописаны все правообладатели, в счет которых эти деньги взыскиваются с нарушителя, и после того как деньги поступают на счет Российского авторского общества, они распределяются пропорционально уже на правообладателей. РАО оставляет у себя процент, который устанавливается авторским советом; в частности, если мы говорим о торговле, это 30% от сумм, которые собираются. Ну эти суммы, конечно…

Павел Рассудов: Тридцать процентов на обслуживание Российского авторского общества – треть, даже не десятина.

Ольга Арсланова: Комиссия, которую установил сам автор, да?

Петр Миленин: Да, это те, которые…

Ольга Арсланова: Расскажите, пожалуйста, а вы выступаете… Просто опять же не все наши зрители понимают: кто-то думает, что вы подаете в суд, например, на этот магазин, или что вы являетесь истцом. Вот какую роль играет РАО? Вы оператор просто этих расчетов или вы инициатор этих дел?

Петр Кузнецов: Вот кто-то услышал в магазине, это же он должен обратиться к РАО, да? Какой-то проходящий человек услышал, что играет композиция по радио, или как? Или это ваши люди какие-то?

Петр Миленин: У нас своя система отслеживания, агентская система, где наши представители в том числе ходят по земле и выявляют случаи публичного исполнения…

Павел Рассудов: Занимаются фактически рэкетом, я так понимаю.

Петр Миленин: Договор, да.

Павел Рассудов: Да.

Петр Миленин: То есть если, допустим, проходят по торговому центру, в одном магазине каком-то играет музыка, то прежде чем проверяется, имеет ли данный предприниматель, который там стоит, действующий договор, и если нет, с ним тогда ведутся беседы, вручаются уведомления определенного текста, дается возможность без всякого конфликта заключить договор, а потом уже, если не получается, наступает уже как бы период конфликтного производства.

Но я вам хочу сказать, что мы в принципе всегда открыты для диалога даже в рамках претензий. Вот когда говорят, что платят большие штрафы… Ну вот если сейчас предприниматели из Самары получили какие-то претензии на большие суммы, что мешает сейчас с нашими представителями пойти в контакт, и я уверен на 100%...

Петр Кузнецов: Понятно. Вот чтобы в будущем такого не было, сейчас очень много с разных сторон, это не только представители Пиратской партии об этом говорят, говорят о том, что несовершенен все равно закон об авторском праве, тем более их несколько, называют «законы об авторском праве». Как вам кажется, требует ли он доработок? Если да, то в какой части?

Петр Миленин: Ну у нас Гражданский кодекс, 4-я часть, у нас не законы, которые как раз регламентируют все нормы по авторским… правам. Я считаю, что он достаточно совершенен. Европейский опыт опять же говорит о том, что у нас право аналогичное, так, как и в Европе. РАО является членом Международной конфедерации авторско-правовых обществ, где идет обмен опытом, мнением. У нас довольно совершенно законодательство Российской Федерации.

Петр Кузнецов: Но вам не кажется, что авторское право в том виде, в котором оно сейчас существует, просто препятствует доступу к информации?

Петр Миленин: Нет, я не думаю, что она препятствует. Я думаю, мы все-таки не должны забывать, что авторское право прежде всего направлено и на реализацию прав самого правообладателя. Это все-таки люди, которые…

Павел Рассудов: Правообладателя, не автора.

Петр Миленин: Правообладателя, правопреемника, можно еще так сказать.

Ольга Арсланова: Спасибо за ваш комментарий. Напоминаем, с нами на связи был руководитель Управления сборов вознаграждений Российского авторского общества Петр Миленин.

Вот нас спрашивают зрители, можно ли петь хором за праздничным столом, учитывая, что сейчас у нас эра социальных сетей, многих интересует, что является, например, в тех же социальных сетях, где много, например, у человека подписчиков, цитированием, что является копированием, что вне закона?

Павел Рассудов: Значит, смотрите, был как раз вопиющий случай, когда как раз Российское авторское общество, по-моему, это было в Ростове-на-Дону, на 9 мая ветераны исполняли песни советских лет, и Российское авторское общество предъявило претензии к этим ветеранам за то, что они публично воспроизводили произведения, срок охраны на которые еще не истек. Как я еще хотел подчеркнуть, именно 70 лет со дня смерти автора, это к вопросу о том, кого мы защищаем, правообладателя, наследников или именно своего автора.

Причем с наследниками бывают ведь тоже проблемы: есть огромный пласт советской культуры, который сегодня не публикуют, не издают книги из-за того, что невозможно установить наследников. Поэтому необходимо, сейчас уже ведутся переговоры о том, чтобы сделать такое понятие о том, что есть «сиротские» произведения. Потому что, кстати, самим же предпринимателям это было бы выгодно, поскольку можно было бы публиковать и книги, издавать аудиопроизведения, основанные на тех, которые уже вышли, что называется, в публичное достояние.

Поэтому, конечно, для России сегодня важно, чтобы вот эти законы об авторском праве, которые сформировались еще до того, как появился Интернет, телевидение и даже телеграф, надо понимать, это законы XVIII века. Когда появился первый книгопечатный станок Гутенберга, тогда появилась потребность защищать автора, потому что появилась возможность массового распространения произведений. И сегодня Российское авторское общество – это такой рудимент, я не знаю, в общем, наследие старой советской системы, когда предполагалось, что авторское общество защищает всех авторов.

Очевидно, что сегодня не все авторы дают право защищать их интересы Российскому авторскому обществу, особенно когда Российское авторское общество приезжает на концерт Бейонсе и требует с администраторов Бейонсе…

Петр Кузнецов: На иностранных исполнителей это тоже распространяется? Они тоже бьются за иностранных исполнителей? Я помню, даже не с Бейонсе был случай, а когда Стинга где-то там исполняли, то ли в Воронеже, то ли… Услышали Стинга в кафе…

Ольга Арсланова: А Стинга-то спросили?

Петр Кузнецов: Пригласили Стинга потом, Ростовский суд вынес решение, 20 тысяч Стингу, и Стинга пригласили сюда, чтобы он эти деньги забрал. Вот вы сказали…

Павел Рассудов: Это показывает, что закон просто несправедлив, действительно его необходимо поменять.

Петр Кузнецов: Вы просто сказали о распространении, есть еще, мне кажется, такое вот понимание, что на самом деле вот этот закон об авторском праве мешает, вредит и самим произведениям, потому что оно страдает оттого, что оно в дальнейшем не может распространяться, вот так.

Павел Рассудов: Слушайте, мне кажется, что сегодня уже мир изменился. Нужно понимать, что с момента того, как появился быстрый широкополосный Интернет, который позволяет нам в один клик получать доступ к произведениям, минуя библиотеки, минуя кинотеатры, уже невозможно остановить этот прогресс. И сегодня все больше музыкантов, допустим, понимают о том, что им нужны не какие-то модные продюсеры, которые сделают их знаменитыми, а им нужно напрямую выкладывать свои произведения в YouTube, и они станут популярными, если их песни будут действительно хороши. И мы сегодня видим, что Oxxxymiron собирает «Олимпийский», не подписывая никаких договоров ни с какими лейблами, самостоятельно музыканты с помощью Интернета получили возможность для продвижения своего творчества. То же самое касается и прозы, и стихов…

Петр Кузнецов: А вот он ничего не подписывал, я вот не успел задать вопрос, очень коротко, мы сейчас звонки будем слушать, – я где-то в описании по РАО увидел следующее: «При этом РАО имеет право защищать права неопределенного круга правообладателей вне зависимости от того, заключили ли они с РАО договор или нет».

Ольга Арсланова: Хочешь не хочешь, а РАО свой процент получит.

Петр Кузнецов: Это так? Это может так работать?

Павел Рассудов: По умолчанию, да.

Петр Кузнецов: То есть вот этот случай с Oxxxymiron, который ничего не подписывал, он за свободное распространение, перетаскивайте себе на стены «ВКонтакте» любые композиции. Но тут вдруг появляется РАО, которое за Oxxxymiron начинает собирать деньги с тех, кто неправильно распространяет.

Павел Рассудов: Ну сейчас, слава богу, появилась возможность у артистов отказываться от услуг РАО и заключать собственные договора, в том числе подписывать свои произведения так называемой безотзывной лицензией Creative Commons, позволяющей как раз… То есть, грубо говоря, есть две основные лицензии, которыми подписываются все произведения, они могут быть в конце сайтов. Вы часто видите буковку такую «с» в кружочке – это копирайт. Это означает, что автор хочет, чтобы его произведения никто не копировал без его разрешения, не распространял и так далее.

Есть другое, Creative Commons, когда автор позволяет неограниченному кругу лиц изменять его произведения, распространять, использовать для создания новых произведений. Сегодня эта свобода есть и этой свободой начинают все больше авторов пользоваться. И мне кажется, что как раз вот этот старый мир вот этого РАО, людей, которые, я не знаю, пели на огоньках, со временем просто уйдут, появятся другие, молодые, готовые делиться.

Ольга Арсланова: В каком мире мы живем сейчас, в каком будем жить, будем выяснять. Сейчас давайте послушаем наших зрителей, на связи у нас Иркутск. Александр, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Алло?

Ольга Арсланова: Говорите.

Петр Кузнецов: Да, Александр, не грустите. Такое ощущение, что вас уже оштрафовали за прослушивание какой-то композиции.

Ольга Арсланова: Или за скачивание чего-нибудь с торрентов.

Петр Кузнецов: Бодрее! Пожалуйста.

Зритель: Алло!

Петр Кузнецов: Да, слушаем вас.

Зритель: Сейчас все такие законы вводят. Возможно, лучше тогда певцам петь не под фонограмму, а вживую? А то получается, что с людей деньги сосут, то, что люди слушают, их наказывать сейчас будут рублем, штрафы, а сами артисты поют под фонограмму? Раньше, в старые времена артисты ходили по городам, кто сколько даст, столько они и получали. А сейчас они делают концерты, такие бабки зарабатывают, и теперь еще с людей за то, что они их слушают, деньги собирают? Скоро уже и воздух платить будем. Это вот у меня такое мнение.

Ольга Арсланова: Ага, понятно.

Петр Кузнецов: Спасибо за вашу реплику.

Давайте Николая из Алтайского края теперь послушаем сразу. Здравствуйте, Николай.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер, страна, здравствуйте, ведущие и гость программы.

Петр Кузнецов: Здравствуйте.

Зритель: Вот я что хотел сказать по этому вопросу? Гость ваш правильно сказал, уже за авторские права отчисления были им, этим авторам, исполнителям. И вот у меня какое мое мнение, как выйти из этого положения? Вот они, продавцы, говорят, что они слушали тихо музыку, не нарушали порог громкости. Вот мое мнение, если они порог громкости не нарушают, просто разговаривают, грубо сказать так, и музыку так же тихо слушали, за что платить? Платится за то, что как реклама, это громко, превышен порог децибелов этих, громкостей, привлекает народ громкость. Вот тогда, может быть, может быть еще, и то им уже были отчисления.

Ольга Арсланова: Понятно.

Зритель: Радиостанции все заплачено. Это абсолютная несуразность, снять еще деньги с этих людей.

Ольга Арсланова: Понятно ваше мнение, спасибо.

Петр Кузнецов: Вот вспоминали как раз и Александр из Иркутска упоминал самих исполнителей. Мы как раз с одним из таких исполнителей заслуженных, все его знаете, связались до эфира, с народным артистом России, певцом Юрием Антоновым. И вот что он думает об авторском праве.

Юрий Антонов: Если этот человек будет слушать дома или в своем кабинете, это одна история. Если эта музыка, звучит чья-то песня или чьи-то песни звучат в торговом зале, то это уже попадает, мне кажется, под закон Российского авторского общества об использовании музыки в общественных местах. Значит, в таком случае они обязаны платить деньги за те произведения, которые они прокручивают. Это, кстати, не такие большие деньги.

Если это делается, так сказать, без уведомления Российского авторского общества, это называется уже пиратством, это пиратство не носители, а пиратство как просто использование музыки в своих целях. Свои цели – это продажа товаров под определенную музыку. Вы же знаете, что платят все те организации, допустим, железная дорога, там, где звучат песни в поездах или в самолетах. Это все подлежит под контроль Российского авторского общества, соответственно оно должно получать доход от воспроизведения этих песен или музыки вообще.

Петр Кузнецов: Значит, музыки господина Антонова в торговых залах не будет теперь.

Ольга Арсланова: С магазинами примерно понятно. Когда мы скачиваем в Интернете, например, какие-то книги, классические произведения, у которых правообладатели вошли уже в историю…

Павел Рассудов: Давайте так, сначала для всех…

Ольга Арсланова: Мы же ничего не должны платить? Что можно, не нарушая закон, скачивать?

Павел Рассудов: Для всех телезрителей: в России качать можно совершенно свободно, это никак не карается законом. В личных целях вы можете использовать любые произведения, потому что за них…

Ольга Арсланова: И не платить за них?

Павел Рассудов: А мы за них уже заплатили, потому что вот у вас стоят на столе несколько устройств, в которых есть записывающие устройства, то есть жесткий диск. На эти устройства, на телефоны, на компьютеры, на флешки и прочее, мы платим 1% сбора, так называемый «налог на болванки», который уходит Никите Сергеевичу Михалкову…

Ольга Арсланова: В том числе.

Павел Рассудов: …который тоже дополнительно к Российскому авторскому обществу заботится о некоторых авторах вроде Юрия Антонова.

Петр Кузнецов: Его вспоминают наши зрители.

Павел Рассудов: То есть некоторых авторов, слава богу, у нас еще опекают. Поэтому за это мы уже заплатили, и в личных целях вы можете спокойно использовать любые произведения: скачивайте, слушайте, читайте в свое удовольствие, это никак не ограничивается российскими законами.

Но вот распространять… В тот момент, когда вы, например, если вы скачиваете с торрентов и тут же начинаете распространять…

Ольга Арсланова: Я другу хочу показать.

Павел Рассудов: Вот. К сожалению… Я с вами согласен полностью, что мы имеем возможность, мы имеем право делиться с друзьями произведениями, которые мы купили или получили, получили от других друзей. Сама собой просто изменилось понятие дружбы, наверное, потому что в социальных сетях у нас множество друзей. Поэтому, конечно, необходимо…

Закон несправедлив, его необходимо менять, его необходимо менять, безусловно, опираясь на то, чтобы не ущемлять и учесть интересы пользователей Интернета. Потому что все-таки в конце концов все эти произведения делаются ведь не для того, чтобы зарабатывать деньги, я надеюсь, а для того чтобы создавать то вечное, бессмертное, что проживет…

Петр Кузнецов: Ну и чтобы просто культура продолжалась, безусловно.

Павел Рассудов: Продолжалась, да. И мы понимаем, что и сама культура так или иначе основана, конечно, на предыдущей культуре. Мы так или иначе используем один и тот же алфавит, у нас есть не так много слов, для того чтобы выразить какие-то мысли.

Петр Кузнецов: Вы говорите, Павел, что надо менять, надо менять. Опять-таки возвращаясь к этому вопросу, после каждого подобного случая говорят, что несовершенен закон об авторском праве, тем не менее настолько сильное лобби РАО, что ли, что ничего не продвигается? Не убираются вот эти самые спорные пункты.

Павел Рассудов: Есть и сильное лобби транснациональных корпораций, которые сегодня являются прежде всего бенефициарами законов об авторском праве. Есть лобби именно отдельно IT-компаний, которые тоже как бы свои продвигают интересы. Сегодня…

Петр Кузнецов: Самое главное, что авторов здесь нет в интересантах главных.

Павел Рассудов: К сожалению, про авторов, конечно, часто забывают. На самом деле если сегодня спросить у писателей в России, много ли они получают денег, отчислений, конечно, не очень много, и это прежде всего те герои, те люди, которые хотят творить. Поэтому здесь для того чтобы изменить эти законы, нужно понимать, что у нас сегодня 90% качают: либо мы все преступники и нужно посадить почти 90% населения России, либо необходимо, мне кажется, все-таки менять законы, для того чтобы восстановить какую-то справедливость. Ну 70 лет со дня смерти – ну кого мы охраняем? О чем мы говорим? Это просто, мне кажется, в современный век мгновенного обмена информацией это просто смешно.

Ольга Арсланова: Хорошо. Все-таки есть интерес у любого творца финансовый, это нормально, каждый за свою работу должен что-то получать. Если все это будет в открытом доступе и любой может использовать твое произведение в том числе и для личного обогащения, то на чем же будут зарабатывать авторы?

Павел Рассудов: Значит, позиция Пиратской партии заключается в том, что должен быть свободен именно некоммерческий обмен информацией. То есть понятно, что если вы берете какое-то произведение и пытаетесь из него извлечь дальше выгоду, наверное, это не очень честно по отношению действительно к автору. Также плохо, когда кто-то присваивает право на имя произведения, это называется плагиатом, то есть он говорит: «Я написал это произведение, а не тот автор», – это неправильно.

Но в некоммерческих целях сегодня на самом деле большинству авторов становится выгодно. Ну посмотрите, они выкладывают свои mp3-треки, для того чтобы как раз все их послушали, и потом к ним приходят на концерты. На самом деле если книга становится популярной в Интернете, ее начинают покупать и бумажные тиражи, потому что до сих пор мы любим именно хруст вот этой свеженапечатанной бумаги, полежать на диване почитать книги.

Петр Кузнецов: Сами авторы начинают влиять.

Павел Рассудов: Я уж не говорю о том, что, например, детские книги, там отдельное издание, полиграфия, живут и продолжают жить. Здесь есть отдельно еще свободное программное обеспечение как раз, где авторы выкладывают то, что они напрограммировали код, различные программы, и это коммьюнити начинает жить и приносит пользу, потому что там идет оплата не за копии, а за непосредственно сделанную работу. Это просто честно.

Петр Кузнецов: Мы с магазинов начали, давайте магазинами и закончим: что бы вы сейчас посоветовали, закон существует, пока не меняется…

Ольга Арсланова: Пока такой.

Петр Кузнецов: С ныне существующим законом об авторском праве что бы вы посоветовали продавцам, владельцам особенно маленьких торговых точек? Не слушать радио? Задуматься, подписано ли соглашение с РАО? Что еще?

Павел Рассудов: Я советую предпринимателям не подписывать никакого соглашения с РАО, включать у себя в своих торговых точках музыку, которая открыта для свободного произведения. Посмотрите, что такое «музыка, открытая для свободного воспроизведения». Свободная музыка – есть свободные лейблы, есть радиостанции, которые пускают в эфир именно свободные произведения, на которых нет охраны авторских прав, авторы которых сами отдают свои произведения.

Ольга Арсланова: В общем, прежде чем включить приемник, надо озадачиться.

Петр Кузнецов: Немножко включить голову.

Павел Рассудов: Да, и это будут просто более современные авторы, чем Юрий Антонов, к которому я с большим уважением отношусь.

Ольга Арсланова: Спасибо, и мы, кстати, тоже.

Официальный представитель Пиратской партии России Павел Рассудов был у нас в гостях. Мы говорили о соблюдении и нарушении авторских прав в России.

Петр Кузнецов: Спасибо.

Павел Рассудов: Спасибо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски