Новая рабочая сила

Новая рабочая сила | Программы | ОТР

Как сегодня перестраивается рынок труда

2020-08-11T15:40:00+03:00
Новая рабочая сила
90 лет Михаилу Горбачеву. Миллиарды для села. Пенсии работающим. Налог на роскошь. Жить стали хуже
Ковид вывернул наши карманы
Горбачеву - 90. В XX веке не было политика, к которому относились бы так полярно
Села вытянут миллиардами
Льготы: все в одно окно
На селе денег нет
Источник доходов один – кладбище… СЮЖЕТ
ТЕМА ДНЯ: Пандемия лишила доходов
Автомобиль становится роскошью
Пенсии для работающих: какой будет индексация?
Гости
Светлана Симоненко
кандидат психологических наук, разработчик профориентационной методики Lifewriter
Виктория Пятница
управляющий партнер профессионального сообщества «HR -эксперты»

Ольга Арсланова: Ну, раз уж мы заговорили о YouTube и вообще о новых возможностях, которые предоставляет Интернет, давайте поговорим о том, как на этом можно заработать. Новая реальность – это новые профессии. Развитие интернет-технологий привело неминуемо к появлению новых кадровых запросов. Об этом сообщили специалисты в НИИ труда. Такое название еще из советского прошлого.

Петр Кузнецов: Не «вне труда», а «в НИИ труда».

Ольга Арсланова: В НИИ. Это научный институт, до сих пор он существует и отслеживает современные тенденции на рынке рабочей силы.

Петр Кузнецов: Давайте посмотрим на самые востребованные уже сейчас новые профессии. Специально вам написали, потому что на слух это очень сложно воспринимать.

Ольга Арсланова: Надо было нарисовать, потому что так тоже не очень понятно.

Петр Кузнецов: Специалист по интеграции «облачных» приложений («облачных» – в кавычках, так как это связано с мобильными устройствами). Далее – специалист по большим данным, Big Data. Оператор дистанционного управления мотор-вагонным подвижным составом. Ну и наконец – оператор 3D-моделирования. В этой таблице еще есть парочка.

Ольга Арсланова: Администратор видеоконференций. Видеоконференции – это то, с чем мы столкнулись особенно плотно во время самоизоляции. Это действительно наша новая реальность.

Петр Кузнецов: Это тот человек, который… Когда в Zoom выходят 15 человек, то это тот человек, который регулирует, у всех ли есть звук, у всех ли есть картинка, чтобы не было: «Коллеги, у всех есть звук?» Это очень легко.

Ольга Арсланова: Это ждет очень многих, потому что, судя по прогнозам экономистов, осенью в офисы вернутся далеко не все, до 30% сотрудников останутся работать на «удаленке». Вот администраторы видеоконференций точно понадобятся.

Петр Кузнецов: Легче, чем детали на заводе точить, в любом случае. Ну, вот таковы новые реальности.

Ольга Арсланова: Тем не менее списки наиболее востребованных, популярных, высоко оплачиваемых профессий регулярно составляются и чиновниками, и рекрутерами, разными сайтами, профессиональными сообществами. И очень часто не совпадают эти профессии. Например, Министерство экономического развития составляло список самых популярных профессий, и там программисты, грузчики и врачи, а еще уборщицы. Но об этом мы тоже поподробнее поговорим.

Мы решили провести свое расследование, подключили наших коллег из разных российских регионов. Они изучили местный рынок труда и выяснили, кого сейчас работодатели ищут и кому готовы действительно много платить. Давайте на это посмотрим.

СЮЖЕТ

Петр Кузнецов: Обвел, наверное, для себя. Сейчас видно было. Вот чувствуется – пойдет! Вот такой разброс по регионам, по газетам и по объявлениям.

Давайте обсуждать новые профессии, старые и что делать с привычными. Виктория Пятница с нами сейчас на связи, управляющий партнер профессионального сообщества «HR-эксперты». Здравствуйте, Виктория.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Мы увидели, что в регионах куча вакансий с зарплатой 10–15 тысяч – те же водители, продавцы, кассиры. То есть востребованность на рынке труда есть, и они не снижается. Откуда здесь взяться в таком случае, пусть даже и через 10 лет, «облачным» специалистам?

Виктория Пятница: Коллеги, добрый день всем. Очень интересный вопрос, согласна с вами. Конечно, радует то, что технологии у нас движутся вперед, что Сколково выпускает замечательные справочники перспективных профессий на будущее, чтобы сейчас уже понимать, что где-то будет отмирать, а что будет оставаться и в каком объеме.

Но вы правы абсолютно, что есть перспективы будущего и есть то, что есть сейчас. Надо сказать, что, конечно, и регионы отличаются от городов-миллионников, и профессии отличаются. Наверное, то исследование, которое вы так мужественно провели – это здорово. Но все-таки в большей степени, как мне кажется, газетные объявления рассчитаны на людей рабочих профессий, а в меньшей степени – на специалистов. Если мы посмотрим на работные сайты, типа HeadHunter и Superjob, то немножко другую поймем статистику. Тем не менее…

Ольга Арсланова: Виктория, согласитесь, все-таки этот сегмент… Да, это действительно забавно. Мы специально решили такой формат сделать. Странно в XXI веке видеть корреспондента, который что-то ищет в газете. Но все-таки для масс это пока основной источник.

Виктория Пятница: Конечно, конечно.

Ольга Арсланова: То есть мы говорим о том, что большинство людей все равно работают в этих сферах. И они продолжат работать в этих сферах в ближайшие годы, ничего не изменится.

Виктория Пятница: Поэтому, с моей точки зрения, за технологиями, конечно, следить нужно, но и нужно понимать, что есть реалии жизни. И никуда от нас не денутся ни работники общепита, ни уборщики, ни рабочие специальности, ни механики, ни электрики. Как бы ни роботизировались те или иные истории, надо понимать, что, условно, от Сколково до рядовых регионов, до городов и деревень это дойдет еще точно не в ближайшее время. Поэтому, конечно, нужно смотреть в будущее, на те профессии, которые перспективные.

Но я бы сказала: это, наверное, в большей степени для ребят, которые сейчас обретают новые профессии. То есть вот нам нужно смотреть, куда идти, чтобы максимально адаптироваться потом в будущем, после окончания вуза. Хотя здесь, конечно, надо сказать, что у нас и обучение очень серьезно отстает.

Петр Кузнецов: Вот! Я как раз хотел… Простите, что я в очередной раз перебиваю.

Виктория Пятница: Да, конечно.

Ольга Арсланова: Мы всегда так делаем.

Петр Кузнецов: Хотел как раз про обучение, точнее – про высшее образование. Если мы вернемся к структуре нашего рынка, мы увидим, что самые массовые профессии – это водитель, продавец и охранник. По разным данным, они дают до 20% рынка труда. А в таких профессиях, я извиняюсь, диплом-то особо и не нужен. Хорошо ли, что в данном случае рынок перестраивается таким образом, что на нем будут появляться все-таки и замещать этих самых массовых работников все-таки более высокоспециализированные?

Ольга Арсланова: А я еще добавлю, что было какое-то исследование, которое показало, что средняя зарплата охранника в России сопоставима со средней зарплатой врача. Как говорится, зачем платить больше, зачем учиться десять лет, если ты получишь такую же зарплату?

Виктория Пятница: Ну, это, наверное, я бы сказала, перекосы нашего рынка труда в том числе. Но надо сказать, что опять же есть профессии, которые традиционно занижены у нас по объему оплаты труда. Мы все про это знаем. И что про это говорить?

Следующая беда – то, что все-таки сейчас в те же самые сузы… Вот посмотрите, по последней статистике, порядка 80% выпускников школ все-таки уходят получать высшее образование. То есть на уровне рабочих специальностей рынок рабочей силы как падал, так и будет падать в ближайшее время. Никакой популяризации профессий не происходит, за редким исключением градообразующих предприятий, локально, на местах, либо государственных органов, которые пытаются поднять как-то эти профессии, которые не являются популярными. Хотя, в принципе, люди очень часто, закончив вузы, идут потом работать, я не знаю, электриками, монтажниками ровно потому, что оплата труда там выше, нежели у тех же самых инженерных работников. Да и то, пока еще до этой зарплаты на своих предприятиях дорасти нужно.

Я уж не говорю о том, что наши все замечательные истории про 3D-моделирование, беспилотники и все остальное прочее – это все-таки дело пусть не супердалекого, но все-таки будущего. И надо понимать, что все равно наше образование высшее, пусть оно и дает базис, но нужны какие-то краткосрочные курсы переквалификации, достаточно быстрые, чтобы люди могли быстрее просто осваивать новые профессии и их модификации. Потому что пока отучились – уже актуальность профессии, простите, отпала. И это тоже большая проблема.

Петр Кузнецов: Да. Но, чтобы появились новые профессии, нужно создавать новые рабочие места. Как это сделать, если у нас до сих пор нет понимания, какие отрасли экономики будут триггерами экономического роста?

Виктория Пятница: Ну смотрите. У нас всегда остаются наши ресурсные компании, наши IT-компании, наши компании-разработчики, которые, собственно говоря, будут по-любому обеспечивать людей рабочими местами. Но вы правы абсолютно, что проблема комплексная.

Сколько я себя помню в истории работы с рынком труда, у нас постоянно эта триада – государство, образование и работодатель – никак не найдут эти точки соприкосновения, для того чтобы все-таки это была система. Очень много инициатив, но, к сожалению, не все из этих инициатив работают. Это абсолютная правда. Потому что мы обучаем людей, а потом они остаются без рабочих мест, а тем более в таких ситуациях, как сейчас.

Ольга Арсланова: Я специально нашла какой-то прогноз кадровиков в 2010 году, которые утверждали, что через десять лет самыми популярными будут новые профессии нанотехнологов и космических работников. Прошло десять лет – и я что-то как-то особо не вижу таких вакансий.

Вопрос в том, стоит ли верить этим прогнозам, стоит ли на них действительно ориентироваться сейчас абитуриентам при выборе профессии? Или проще в нашей стране всегда выбрать что-нибудь беспроигрышное? Пойти куда-нибудь в госуправление, стать чиновником или врачом, или учителем, которые всегда будут в глубинке нужны, например. Ну понятно, там зарплата. Но работа зато будет всегда. Короче, бюджетником надо пойти работать.

Виктория Пятница: Там, понятно, зарплата. А тут не факт, что ты попадешь в государственную организацию, даже по той системе отбора, которая там сейчас существует.

Если говорить о молодых специалистах, то я бы все-таки советовала выбирать с прицелом на будущее, но понимать, что все равно нужно будет обучение, ну по-любому оно нужно будет. Смотреть, выбирать себе, например, инженерную специальность, если к этому лежит душа, но, с другой стороны, смотреть, как будет развиваться рынок, и пробовать себя в тех или иных направлениях, потому что все равно технологии изменяются. Посмотрите, что у нас произошло. Кто бы предполагал, что COVID вот таким образом воздействует на экономику?

Ольга Арсланова: Да, «черный лебедь».

Виктория Пятница: Ну, предположить можно было, конечно, но тем не менее. Кто мог это в 2010 году предположить? Никто. То есть мы слушаем то, что нам говорят аналитики, принимаем это во внимание, но идем своим путем и обязательно взвешиваем все риски по дороге.

Петр Кузнецов: Еще один вопрос. Понятно, что востребованность профессий формируется по предложению на рынке. Можно ли искусственно создать обесценивание профессий? Ну, условно говоря, постоянно говорить о том, что юристов и так много, услуг много, их девать некуда.

Виктория Пятница: Вы знаете, наверное, можно. Вот вы сказали про юристов или, например, специалистов по маркетингу. Как бы ни говорили о том, что их переизбыток, но их же меньше не становится. У нас количество людей, которые поступают на эти направления, оно по-прежнему достаточно высоко. Это по-прежнему достаточно популярные профессии, которые люди приобретают. Даже в этих профессиях сейчас уже в связи с новыми технологиями, новыми реалиями рынка появляются новые направления, которые также востребованы.

И опять же по популярности профессий я хочу сказать: надо, конечно, на тренды рынка смотреть. Вы посмотрите, сколько сейчас людей, которые занимаются, не знаю, развитием личного бренда в социальных сетях, сколько блогеров, сколько людей, которые сейчас понимают, что они не могут найти работу в текущей ситуации в найме, потому что ее просто нет, рынок труда упал критично, действительно это так, и они пробуют себя реализовать в собственном бизнесе. А там надо знать, кому что продавать, как продвигаться и куча таких вещей. Нас никто не учил делать это, когда мы обучались с вами в институте, в университете, поэтому мы очень часто оказываемся на рынке труда в этом отношении достаточно беспомощными.

Ольга Арсланова: Давайте послушаем нашего зрителя из Московской области. Виталий, добрый вечер.

Зритель: Добрый вечер. Я хочу обратить внимание на сельское хозяйство. Это очень сложная тема и в рабочей сфере очень невостребованная. Мы не то что не можем найти тракториста или комбайнера, а это просто беда! Допустим, мои коллеги – фермеры, директора хозяйств – они звонят и просто просят, умоляют: «А нет ли у тебя лишнего тракториста, комбайнера и так далее?» Это может быть в связи с пандемией, потому что не пустили сейчас, заграницы закрыты и так далее. Хлеб некому убирать. Вы даже не можете представить, какая это беда.

Петр Кузнецов: А сколько им платят?

Зритель: И об этом вообще никто не говорит!

Петр Кузнецов: Не подскажете, сколько им платят?

Ольга Арсланова: Вот вы говорите, что тракторист, комбайнер. Сколько люди могут заработать?

Зритель: Вот смотрите. У меня тракторист в среднем, если он работает нормально, в месяц он зарабатывает в среднем где-то 80, 90, 100 тысяч.

Петр Кузнецов: Да?!

Ольга Арсланова: Сейчас к вам приедет.

Петр Кузнецов: Ничего себе! Но там пять через два, да?

Зритель: Комбайнеры зарабатывают больше.

Ольга Арсланова: Слушайте, здорово! Спасибо, спасибо.

Петр Кузнецов: Это очень важно, правда.

Ольга Арсланова: Давай спросим об этом.

Петр Кузнецов: Вот такие цифры! И до сих пор не могут найти хотя бы одного.

Ольга Арсланова: Виктория, смотрите. У нас же курс будет продолжаться на развитие нашего сельского хозяйства, на импортозамещение, а кадров нет.

Виктория Пятница: Коллеги, согласна, что, наверное, в сельском хозяйстве тоже беда. У меня есть также знакомые предприниматели, фермеры, которые все, что говорит Виталий, прямо по тексту… Людей не найдешь. Себестоимость тех продуктов, которые они закупают для того, чтобы… не знаю, те же самые удобрения, что-то еще, что используется, она велика, поэтому непонятно, как потом со стоимостью продукции поступать. А она тоже часто не конкурентная. Проблем куча, правда.

И очень жаль, что, к сожалению, у нас не всегда та поддержка, которая анонсируется, она реально людям выдается. Про недостаток кадров могу сказать, что это ровно то, о чем я говорю. У нас же ну кто из учащихся в школе желает стать трактористом? Ну, наверное…

Кстати, я хочу сказать, что, возможно, я не знаю, в том в селе, в поселке, в котором проживает, например, Виталий, наверняка, возможно, есть ребята, учащиеся, выпускники школ, которые, может быть, не хотят уезжать, а хотят остаться на селе. Ну помогите им приобрести новую профессию, которая вам необходима, с тем чтобы они на ученическом договоре потом с вами поработали. Вы знаете, вы анонсируете такие деньги, на которые, мне кажется, сейчас половина России, посмотрев…

Петр Кузнецов: Я первый! Нет, все занято.

Спасибо вам огромное. Времени уже не остается.

Следующий эксперт – Светлана Симоненко, кандидат психологических наук, разработчик профориентационной методики LifeWriter. Здравствуйте, Светлана.

Ольга Арсланова: Здравствуйте, Светлана.

Светлана Симоненко: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Я старался просто.

Светлана Симоненко: У вас вышло блестяще!

Петр Кузнецов: Спасибо. Чтобы в резюме себе добавить.

Ольга Арсланова: Тебе на комбайне это не понадобится.

Петр Кузнецов: А как бы вы оценили ситуацию сегодняшнюю на рынке труда? Что происходит? Напряженная она или стабильная? Поддерживается ли она ростом экономики или как бы для статистики существует? Просто это важно понять, потому что, судя по всему, речь идет об очередной масштабной перестройке рынка труда. В каком состоянии мы подходим к этой перестройке?

Светлана Симоненко: Мне кажется, сейчас об этом уже было много сказано, и мне не хочется повторяться…

Петр Кузнецов: А, хорошо. То есть вы просто согласны? Хорошо.

Светлана Симоненко: Конечно, рынок переживает кризис. И мы ожидаем еще больший кризис осенью. Об этом много говорят и экономисты ведущие, и правительство принимает много усилий для того, чтобы не допустить массовых сокращений. Вот те программы, которые сейчас запущены в поддержку малого и среднего бизнеса, заточены на то, чтобы просто компании сохраняли людей, сохраняли их до следующей весны, чтобы не оказалось так, что у нас массово посыплются бизнесы.

Ольга Арсланова: Можно ли говорить о том, что интернет-технологии действительно меняют рынок труда в России и что рынок труда в России становится более ориентированным на интеллектуальную деятельность или на какие-то сложные активности? Или мы по-прежнему все-таки страна охранников и продавцов?

Светлана Симоненко: Нет, ну конечно, мы страна охранников и продавцов. Более того, еще и курьеров, потому что курьер в период пандемии стал одной из самых востребованных профессий, скажем так, специалисты по доставке. Но то, что фокус на интеллектуальную деятельность – это абсолютно точно. И он не только в России, а он во всем мире.

Например, в пятницу у меня была встреча с моими коллегами в других странах, где мы на связь вышли одномоментно – и мои американские коллеги, и китайские, и из Индонезии. И у всех приблизительно одна и та же история. Мы обсуждали как раз то, как изменяется мир, профессии, работы и люди в этих реальностях. И все однозначно сказали, что сейчас аналитические способности и аналитические компетенции помогают очень во многом справляться с этим кризисом, когда человек остался наедине с компьютером.

Вот мы с вами говорим, вы видите мое лицо. А когда люди офисных профессий выходят на совещания, то многие даже видео не включают. Они просто общаются с черными экранами, где в лучшем случае написаны корректно имя и фамилия человека. А иногда там аватарка какая-то. Вот типичная ситуация, с которой столкнулись наши учителя, когда они перешли в онлайн. Было много мемов по Сети со всякими смешными аватарками и странными именами.

И это действительно очень большой вызов, потому что люди, заточенные на общение с людьми, на обмен энергией, оказались просто перед черными экранами, наедине с собой. И ключевая способность, которая должна была им помочь в этом справиться и сохранить свою эффективность, – это умение анализировать, беспристрастно анализировать информацию и взаимодействовать именно с информацией, а не с людьми.

Ольга Арсланова: Это то, что им пригодится и в ближайшем будущем, судя по всему. Спасибо.

Петр Кузнецов: Спасибо за комментарий. Светлана Симоненко, кандидат психологических наук, разработчик профориентационной методики LifeWriter.

Спасибо. Оставайтесь с нами. Это был всего лишь первый час вечернего блока «Отражения». Мы вернемся после «Больших новостей». Новый час – новые темы.

Ольга Арсланова: Обязательно поговорим о российской вакцине от коронавируса. Не пропустите.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Как сегодня перестраивается рынок труда