Новые правила госзакупок для фармкомпаний

Гости
Татьяна Литвинова
заместитель генерального директора компании AlphaRM
Александр Семёнов
президент компании-производителя фармсубстанций «Активный компонент»

Иван Князев: Рынок лекарств тут немного напрягся. Фармацевты предупредили о дефиците препаратов, если Минпромторг введет новое правило для госзакупок. Его суть – отдавать приоритет производителям лекарств полного цикла. Т. е. от синтеза молекулы какой-то до конечного препарата. Если такой производитель зашел на контракт, остальные не допускаются. Забеспокоились, понятно, крупнейшие мировые ассоциации, куда входят такие компании, как Pfizer, AstraZeneca, Johnson & Johnson, Bayer; наши аптечные сети «Неофарм» и «Ригла».

Тамара Шорникова: Они заявили, что это нарушит принципы добросовестной конкуренции: мол, уже давно налаженные производственные, логистические цепочки, и если их отсеять, может случиться дефицит лекарств на рынке. С другой стороны, пандемия коронавируса показала, какие могут быть перебои с поставками субстанций из-за рубежа, и переход производства, особенно отечественных, на полный цикл вот в этом ключе стал важен.

Иван Князев: Попросим прокомментировать все плюсы и минусы этой инициативы наших экспертов. Потому что в Минпромторге пока ее рассматривают. Может быть, вот действительно будет дефицит или не будет? Отразится ли нововведение на ценах на лекарства? Дорожают они сейчас вот у вас в регионе? Вы нам позвоните, расскажите.

Тамара Шорникова: И все ли есть на полках аптечных. Татьяна Литвинова, заместитель генерального директора компании AlphaRM, выходит с нами на связь.

Татьяна Литвинова: Добрый день.

Тамара Шорникова: Да, добрый день. Расскажите о переживаниях, высказанных в адрес правительства. В чем они заключаются?

Татьяна Литвинова: Да, вы знаете, на самом деле инициатива Минпромторга вызовет в любом случае широкое обсуждение на рынке. И есть опасения, что действительно система лекарственной безопасности, возможно, станет немного уязвимой. Но давайте не будем забывать: широким обсуждениям у нас подвергалось правило «третий лишний», или постановление правительства 1289, из-за того, что снизится соответственно доступность лекарств. Соответственно, сейчас уже правило, можно сказать, что ужесточается и уже получается «второй лишний». Но давайте все-таки не будем забывать и предыдущее обсуждение. И у каждой медали все-таки есть две стороны.

Основные поставщики фармацевтических субстанций сейчас у нас Китай и Индия. Мы фактически получаем субстанции 94%. Российских субстанций сейчас на данный момент не так много: порядка 6%. Давайте тоже не будем забывать такой фактор, что с 2018 года Китай вводит программу по снижению загрязнения окружающей среды, все-таки что приводит соответственно к последующему увеличению цен из-за определенных ограничений. Иностранные субстанции действительно подорожают. И сейчас мы обсуждаем то, что у нас идет подорожание лекарств, связанное с вот этим фактором. У нас растет курс доллара, и лекарства действительно дорожают в том числе и из-за этого второго фактора.

Но давайте не будем забывать, что данная инициатива в том числе направлена на поддержку российских производителей. Конечно же, конечно же, необходимо наращивать производственные мощности внутри страны. Потому что определенные ограничения со стороны двух стран, условно, монополистов по производству данных субстанций, и необходимо снижать определенные риски. Соответственно, для привлечения инвестиций необходима определенная преференция российским производителям. Как вариант, сейчас и есть вот эта инициатива Минпромторга, «второй лишний», связанная с определенными этими преференциями. Возможно, не так резко. Возможно, не так… действительно так, скажем, критично, да, – но определенные меры по наращиванию объема российских фармацевтических субстанций нужны.

Тамара Шорникова: Да, тут важно уточнить, что, конечно же, преференции не только для производителя полного цикла. Но уточнение, что производитель полного цикла производства, которое локализовано вот как раз на территории ЕАЭС. Мы поэтому об этом говорим. Продолжайте.

Татьяна Литвинова: Да, конечно же, возможно определенное смещение в сторону иностранных препаратов. Такой есть определенный риск при, соответственно, принятии вот этой инициативы. Не будет отсутствовать конкуренция – в любом случае выбор будет меньше. И, возможно, в некоторых случаях выбор будет и в сторону, поверьте, иностранных препаратов. Сейчас на данный момент у нас действительно есть отлаженные логистические цепочки, соответственно, в том числе, и как мы с вами услышали, отечественные сети в том числе переживают за то, что цепочка будет нарушена, какие-то ограничения будут присутствовать. Но, конечно же, в любом случае какие-то резкие переходы скажутся и сказываются. Если, возможно, обсуждение будет довольно-таки продолжительным, либо переход будет в течение нескольких лет, т. е. будет действовать программа до, допустим, в течение нескольких лет, – то почему бы и нет? Почему бы российским производителям, в конце концов, не давать определенные шансы, в том числе на российские отечественные…

Иван Князев: Тем более, тем более, Татьяна Львовна, что все-таки вот эту схему «третий лишний» мы пережили. Наверное, спокойно перейдем, переживем еще и «второй лишний». И ведь вы забыли упомянуть, что если на контракты не заходит производитель полного цикла, то вполне себе все остальные могут в нем участвовать, и ничего в этом страшного нет. Но вот если когда уже заходит наш производитель, который может производить из всех компонентов полностью все лекарства, то, ну разумеется, наверное, его нужно защищать.

Татьяна Литвинова: Вы знаете, я полностью с вами согласна. Более того, что давайте поговорим про иностранные оригинальные препараты. И про то, что сейчас их число снижается на российском рынке. Но уходят они не из-за преференций, число их снижается, а из-за того, что возникает огромное количество дженериков, в том числе и российских, которые более доступны по цене. Поэтому все обсуждения возможны. Но, опять же, давайте не будем забывать, прежде чем рубить сплеча, про рост курса доллара, увеличение стоимости иностранной фармсубстанции и последующее подорожание неизбежное препаратов. В том числе не только иностранных, а в том числе и российских. Потому что фармсубстанция иностранная, очень часто оборудование у нас с вами иностранное, да и, знаете, запчасти для этого оборудования тоже иностранные.

Иван Князев: Но а ничего страшного. Мы скоро и свое оборудование сделаем, и собственные субстанции будем производить. Спасибо вам большое.

Тамара Шорникова: Оптимистично, да. Татьяна Литвинова…

Иван Князев: …заместитель генерального директора…

Тамара Шорникова: …компании AlphaRM, да. Сейчас послушаем телефонный звонок. Самарская область, Геннадий. Слушаем.

Зритель: Здравствуйте. Я хотел бы узнать, вот вы обсуждаете, хватит ли лекарств нам или вообще не хватит, а понимаете, в данный момент такая ситуация, такая тенденция, то, что лекарств хватает на всю страну. Но порой люди не могут их просто элементарно купить, потому что цены на них возросли очень сильно и серьезно. Элементарные капли, антибиотики. А у нас в данный момент до сих пор нету тетра… триксиона… ну, антибиотика широкого спектра. В связи с этой пандемией. Тем более, сейчас что-то говорят, люди начинают опять что-то искать и где-то на левых рынках, где-то в Интернете скупать. А как быть людям, которые получают пенсию по 12, по 15 тыс.? Такая пенсия до сих пор есть. По 10 тыс. А? Ну, просто нету…

Иван Князев: Но это понятно. Вы расскажите, в вашем регионе вот вы заметили подорожание лекарств, например? На сколько?

Зритель: А в нашем регионе, понятно, не только в нашем регионе, мне пришлось быть в городе Москве во второй волне…

Иван Князев: Да вы про Самару расскажите.

Зритель: Про Самару? У нас сейчас на данный момент нету элементарных антибиотиков, которые нужны нам.

Иван Князев: Ну, понятно. Спасибо.

Тамара Шорникова: Спасибо.

Зритель: Потому что их скупили.

Тамара Шорникова: Да, потому что их скупили. Александр Семенов, президент компании-производителя фармсубстанций «Активный компонент», выходит с нами на связь. Александр Сергеевич, здравствуйте.

Александр Семенов: Да, добрый день.

Иван Князев: Ну, и ваше мнение хотим узнать. Знаете, все вот это напоминает вот такие высказывания, письма в правительство от различных производителей, фармкомпаний, ну, какой-то легкий шантаж, вам не кажется?

Александр Семенов: Да…

Иван Князев: Что если так, иначе будет дефицит.

Александр Семенов: Вы знаете, вот, как говорится в старой пословице, самая страшная ложь – это полуправда. Давайте поэтому попробуем без эмоций рассмотреть факты. 1 августа 2020 г. вышло постановление правительства, подписанное Михаилом Владимировичем Мишустиным, 2015-р, где четко сказано: «Необходимо утвердить список стратегически важных лекарственных препаратов, которые должны производиться в России по полному циклу». И эти препараты должны производиться, включая производство фармсубстанций, именно в Российской Федерации. Это важнейшая с точки зрения безопасности страны задача.

Второй момент. Никакого постановления под названием «второй лишний» и обсуждения такого постановления в природе не существует. Есть проект преференций, которые разработаны действительно Минпромторгом. Но эти преференции касаются локализации фармсубстанций и производства полного цикла только на перечень стратегически важных вот тех самых 215 позиций.

И, кстати, вот предыдущий комментатор говорил про преференции «третий лишний». К сожалению, «третий лишний» в России работает эпизодически. Знаете, почему? В постановление включен такой маленький нюанс, по которому преференция работает только если на торги выходит иностранная компания с иностранным препаратом, ее соответственно отсекают, и две оставшиеся российские компании уже торгуются между собой и там получает преференции компания, у которой есть российская фармсубстанция. Если иностранная компания не выходит на торги, преференция не работает. Именно поэтому «третий лишний» использовался просто в считанных разах за последние 3-4 года.

И, смотрите, все иностранные компании, которые готовы локализовать свое производство активных фармсубстанций в России, построив новые площадки или сделав технологический трансфер на имеющиеся производственные площадки, получают такие же преференции, что и российские производители. А если производство конкретной субстанции в стране отсутствует, такая преференция, естественно, работать не будет.

В чем состоит, на мой взгляд, лукавство зарубежных компаний? Которые, не стоит этого скрывать, пытаются остановить развитие российской фармпромышленности различными способами. Иностранные зарубежные препараты, которые относятся к оригинальным, как поступали, так и продолжат поступать на российский рынок. Ведь субстанцию для них невозможно произвести в РФ, и преференция работать не будет. А зарубежные дженерики, которые по качеству однозначно не лучше, а часто даже хуже, чем российские аналоги, и производятся они, поверьте мне, из тех же самых китайских субстанций. Но зато они гораздо более дорогие в цене, чем российские аналоги. Правильно вот товарищ из Самарской области говорил. Дорогие иностранные препараты. Так вот, иностранцы, иностранные дженерики и так не выигрывают тендерные поставки, по причине невозможности конкурировать и по цене, и по качеству. А вот приостановить стратегию развития российской фармы, российской фармпромышленности наши иностранные партнеры очень хотят. Потому что, ну, Россия, чего скрывать, это очень такой большой и лакомый финансовый кусок для иностранных препаратов. И здесь в первую очередь речь идет о деньгах зарубежных фармкорпораций, а вовсе не о заботе о пациентах.

Я в этой связи не очень понимаю, почему под этим обращением подписались российские аптечные сети. Может, они просто не до конца поняли, о чем идет речь. Но речь ведь идет о поставках препаратов полного цикла только 215 лекарственных препаратов, входящих в стратегический перечень, и только на госторгах. Ни о каких продажах через аптечные сети речи не идет.

Слушайте, и последнее, что хочу сказать. К сожалению вот, наши иностранные коллеги лукавят и умалчивают, что в настоящий момент времени, в течение вот последнего года, огромное количество производителей Америки, Европы, Индии прилагают просто титанические усилия (и поддерживаются эти усилия, кстати, государственными органами) для локализации собственных фармсубстанций. Стимулирующие меры просто беспрецедентны. Почему они это делают? Потому что невозможно оставлять имеющуюся огромную зависимость от одной страны (по сути, это Китайская Народная Республика), которая закрывает сейчас не только из-за пандемии, а и из-за экологических проблем, правильно сказала Татьяна Литвинова, около 350-400 заводов в год. Вдумайтесь, коллеги. За последние 3 года Китай закрыл 1300 заводов, которые производят химические вещества, интермедиаты и фармсубстанции.

Тамара Шорникова: Да, Александр Сергеевич, крупнейшие производители фармсубстанций закрывают на своей территории заводы, а мы хотим, чтобы заводов на нашей территории появилось больше. Есть ли в этом логика?

Александр Семенов: Ну, конечно, есть. Потому что китайские заводы открывались в 1980-е годы, когда Китай, мягко говоря, закрывал глаза там на экологию. Сейчас экология в Китае, прямо скажем, большая проблема. Сейчас здесь ужесточаются экологические нормы. Кстати, в России они более жесткие, чем в Европе и в Америке.

Тамара Шорникова: Понятно. Закрывают вредные предприятия, да. (Мало времени осталось).

Александр Семенов: Закрывают вредные предприятия, да. И нужно создавать новые предприятия, соответствующие по всем экологическим нормам мировым показателям.

Тамара Шорникова: Хорошо, и еще один вопрос. Зарубежные компании посмотрят в нашу сторону, скажут: заставляют локализовать производство на своей стороне на территории другой страны в России, выставляют низкие цены на госзакупках, – да посмотрим-ка мы на какой-то другой рынок. И у нас не окажется важных препаратов медицинских. А у нас, например, в нужное время не найдется денег на своевременную постройку заводов, на выпуск фармсубстанций и т. д. Такой вариант возможен?

Александр Семенов: Смотрите, я приведу конкретный пример. В марте-апреле 2020 года, ровно год тому назад, буквально в течение одной недели Индия закрыла весь экспорт на 3 месяца, и Китай закрыл экспорт процентов на 90. И именно активных фармсубстанций, из которых изготавливаются лекарственные препараты. Если бы не страховые запасы, которые были на тот момент у российских дистрибьюторов, фармсубстанций, и если бы не пускай небольшие, но производственные мощности, производящие активные фармсубстанции в России, у нас бы наступил жесточайший кризис, дефицит лекарственных препаратов. Вот тот же самый антибиотик азитромицин, антиковидный антибиотик, вы знаете. Каждая вторая упаковка этого антибиотика, могу с гордостью сказать, изготавливается из нашей активной фармсубстанции, которая производится на наших двух заводах. Если бы не было этих двух заводов, соответственно не было бы и активной фармсубстанции, не было бы антибиотика. Вероятно, нам не нужно строить тысячи заводов. Но нам необходимо создать стимулирующие меры, чтобы в России появилось необходимое количество заводов, производящих…

Иван Князев: Чтобы был стратегический запас, да, на случай, если что случится. Спасибо. Спасибо вам большое. Александр Семенов, президент компании-производителя фармсубстанций «Активный компонент». Здесь, правда, есть еще один момент. Вот все преференции обычно иногда способствуют тому, что компания остается монополистом и может единолично как бы контролировать цены. Но, возможно, здесь государство поможет и вмешается.

Тамара Шорникова: Возможно, Ваня. 36% россиян готовы работать за черную зарплату. Это уже тема наша большая, которую мы будем обсуждать после выпуска новостей на ОТР. 36% – это минимальный показатель за 12 лет. Еще год назад почти половина соглашались на получку в конвертах.

Иван Князев: Выходим из тени, видимо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)