Новый рейтинг благосостояния россиян – жить стали лучше, позволить себе можем больше

Новый рейтинг благосостояния россиян – жить стали лучше, позволить себе можем больше
Спад рождаемости. Ипотечное рабство. Реальные цифры: национальная идея. Что с погодой? Автомат века. Чем мы лечимся
Числом не вышли: как реально стимулировать рождаемость в стране?
Сергей Лесков: Именно высокий уровень человеческих достоинств Калашникова и позволил ему создать такое великое творение, каким является автомат АК
Владимир Воронцов: Как можно требовать от полиции не брать взяток от граждан, если само государство в лице начальства залезает в карман к полицейскому?!
Юрий Поляков в рубрике «Реальные цифры». Спрашиваем телезрителей, какой должна быть национальная идея
Тимур Усманов: На месте власти я бы для предприятий тариф на утилизацию отходов повысил и поставил надзор
Юрий Поляков: Чтобы прийти к какому-то равновесию, необходимо нравственно оценить то, что произошло в 90-е годы в нашей стране
Юрий Кара: Можно украсть приёмы Тарантино и Феллини, но украсть живое сердце нельзя. А живут только те фильмы, в которые вложено сердце
Более 50 стран поместили на своих гербах изображение автомата Калашникова
Насколько эффективны дженерики
Гости
Евгений Надоршин
главный экономист консалтинговой компании ПФ «Капитал»
Сергей Смирнов
доктор экономических наук

Ольга Арсланова: Ну что ж, сейчас к главным темам, к главным событиям этого дня. И к новостям, которые обсуждаются больше всего. Россиянам, ничего удивительного, снова не хватает денег. И об этом говорит новая, даже причем официальная, статистика. Все больше в нашей стране становится семей, которым хватает зарплаты лишь на самое необходимое. Т. е. на что? Поесть, во что-то одеться…

Петр Кузнецов: Но как бы и все.

Ольга Арсланова: На этом все.

Петр Кузнецов: А вот уже с ЖКХ – да, с ЖКХ здесь уже вопрос. Т. е. здесь уже приходится выбирать. Новая официальная статистика, сказала Оля. Это Росстат. Давайте с ними познакомимся, с этими новыми данными. Итак, выросла доля российских семей (то, за что Росстат зацепился в своих подсчетах), которые могут себе позволить лишь покупку еды и иногда одежды. В 2019 году таких почти половина населения. По сравнению с прошлым годом этот показатель увеличился на почти 0,5%, чуть больше даже: 0,6%. Правда, некоторые экономисты успокаивают: это потому, что (внимание!) сократилась доля самых бедных россиян. Т. е. тех, кому и на одежду не хватало. Но все равно половина населения не может себе позволить, получается, купить бытовую технику, тратиться на развлечения. Вот много ли это? И давайте попытаемся понять все-таки, за счет кого доля вот этих людей (которые могут себе позволить сейчас одежду и еду – и все) увеличилась.

Ольга Арсланова: Я вот тоже пытаюсь понять: это, т. е., богачи, по меркам чиновников? Они иногда одеваются тоже.

Петр Кузнецов: Или просто средний класс уменьшается, и поэтому из среднего класса переходят те, кто могут позволить себе исключительно еду и одежду? Вот в чем. Или все-таки самых бедных становится меньше?

Ольга Арсланова: Но давайте во всем этом попробуем разобраться. Мы хотим у вас спросить: а вы можете?

Петр Кузнецов: В свои опросы. Мы верим только своим опросам.

Ольга Арсланова: Нашей аудитории, самой честной. Можете ли вы себе позволить что-то, кроме еды и одежды? Например, в течение года. «Да» или «Нет». Голосуйте, пожалуйста, на короткий номер, звоните нам в эфир.

Петр Кузнецов: Евгений Надоршин к нам присоединяется. Он главный экономист консалтинговой компании ПФ «Капитал». Евгений Равхатович, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Евгений Надоршин: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Расскажите нам, пожалуйста, вот эти люди, которых почти половина в стране, это все-таки бедные люди, которые только одеваются иногда, изредка, и каждый день (мы надеемся) едят? Или это вот такой российский средний класс? Бедные или не очень бедные?

Евгений Надоршин: Нет, это не средний класс, конечно. Но смотрите, все зависит от того, с чем сравнивать. Есть международные стандарты бедности, принятые и поддержанные рядом международных организаций, которые, кажется, касаются величины около доллара в день доходов. И, конечно, по этим стандартам бедных людей у нас, возможно, нет вообще. Но если мы рассматриваем стандарты привычного, нормального образа жизни в российских реалиях, учитывая наши исторические и прочие особенности, возможности, привычки, – то, естественно, это люди бедные. Никакой это не средний класс, безусловно.

Петр Кузнецов: А нам объясняют изменения в этой статистике тем, что просто положение самых бедных улучшается и они переходят в эту следующую категорию. Т. е. раньше они могли себе позволить только еду, на одежду не хватало, – теперь людей, которые могут позволить себе и еду, и одежду хотя бы, ну и все, их становится больше за счет того, что этих вот самых бедных становится меньше. Так ли это? Согласны ли вы с этим перетеканием из одной категории в другую? В данном случае, с подниманием на ступень выше. Или все-таки средний класс еще и становится меньше и просто средний класс превращается в тех, кто может позволить себе только еду и одежду?

Евгений Надоршин: Возможно. Смотрите, возможно и то, и другое одновременно. Я не могу, не настолько подробно занимаюсь.

Петр Кузнецов: У нас в России может быть все что угодно.

Евгений Надоршин: Нет, Россия здесь вообще совершенно ни при чем. Ничего не специально.

Петр Кузнецов: Хорошо.

Евгений Надоршин: Может быть что угодно и где угодно. Дело в том, что в официальной статистике есть несколько нюансов. И в первую очередь один из нюансов заключается в том, что официальная статистика любой страны – любой страны, и России в частности (к сожалению, может быть, России в большей степени, нежели чем ряда развитых стран, в силу особенностей финансирования, подходов, работы с некоторыми видами данных), – она не так хорошо цепляет самых бедных и самых богатых людей. Поэтому относительно небольших изменений в числе самых бедных людей, о которых вы говорите, статистика может быть не очень точна. Поэтому сказать, действительно ли так происходит, я не могу. Я не веду полевых наблюдений, особенно в масштабах даже близко сопоставимых с Росстатом. Но статистика Росстата это фиксирует, вы это цитируете, и можно, я думаю, это принять, вот проговорив, что есть определенная доля, довольно высокая неточность как раз в определении числа самых бедных. Что же я могу сказать и что хорошо видно из официальной статистики? Что за последние годы, к сожалению, заметно выросло расслоение населения. И численность людей, живущих на прожиточный минимум, т. е. величину, которая считается в нашей стране официальной границей бедности, за последний год тоже увеличилась, к сожалению. Что тоже весьма неприятно, да. И вот этот момент скорее говорит о том, что действительно есть определенное вымывание, возможно, в том числе и среднего класса. Поскольку статистика здесь может быть гораздо точнее официальной, нежели чем в случае фиксации бедных, то она достаточно хорошо показывает, что у нас действительно выросла если не доля, то, скажем, обеспеченность, доходы, богатых относительно более бедных, и это фиксируется официальной статистикой. И это большая неприятность. Потому что этот процесс не последнего года, не последних двух лет, а это последних десяти приблизительно лет. Т. е. рост расслоения населения – это процесс, который продолжается в российской экономике не один год. И, к сожалению, безотносительно того, стало ли чуть больше тех людей, которые могут позволить себе не только еду, но еще и одежду, и же стало их чуть меньше, – важный момент заключается в том, что у нас очень сильно проваливается перераспределительная государственная политика. Она не может обеспечить, скажем, даже прежний уровень равномерности распределения доходов. Т. е. прежнее соотношение распределения доходов, которого она достигала до какого-нибудь, например, 2008 года. Я не готов дать вам точную точку наилучших значений предыдущих лет, но, к сожалению, это вот объективная реальность, в которой мы живем. И это бы неплохо поправить. И одними, так сказать, лозунгами или изменением шкалы прогрессивного подоходного налога, боюсь, это не решит. Важно создавать возможности для заработка средств и для менее, и для более обеспеченных. Вот это у нас колоссальная проблема. Экономисты зовут это мудрым словом, сложным, нерусским: «инклюзивный рост». Т. е. когда продукты экономического развития и роста по возможности как можно более равномерно распределяются между всеми слоями населения. И даже самым наименее обеспеченным, имеющим наименьшие возможности для заработка, им тоже что-то достается. Вот у нас с этим колоссальная проблема. Т. е. мы не можем обеспечить.

Ольга Арсланова: С вашим предложением согласны очень многие наши зрители, которые пишут, что сейчас (их очень много, десятки) им хватает исключительно на еду и на оплату услуг ЖКХ. Так что, если им тоже что-то достанется, было бы неплохо.

Евгений Надоршин: Но тем не менее, есть и десятки миллионов других. Т. е. я хочу сказать: средний класс у нас еще не испарился. А в зависимости от того, насколько широко его трактовать, он может достигать все еще десятков миллионов. Хотя, скорее, тоже в последнее время он пострадал, на протяжении последнего десятилетия, неслабо. У нас более 40 млн. зарегистрированных автомобилей. Этими автомобилями владеют люди, семьи. По большому счету, это существенный рост благосостояния, его невозможно игнорировать. У нас порядка 5% расходов домохозяйств тратится на бензин. Т. е. эти автомобили не стоят, ими пользуются. Это существенный объем. И таких вот моментов…

Ольга Арсланова: Хоть что-то, немного оптимизма вы добавили.

Евгений Надоршин: Да. Правда, немного. Мы, надо сказать, говорим приблизительно разными категориями, когда говорим о тех, кто что-то имеет, и тех, кому хватает только на еду и одежду. Это все-таки разные категории.

Ольга Арсланова: Спасибо вам.

Петр Кузнецов: Спасибо, что многое объяснили и внесли все-таки позитив в завершение своего спича.

Ольга Арсланова: Это было наверняка непросто.

Петр Кузнецов: Евгений Надоршин, это главный экономист консалтинговой компании ПФ «Капитал». Да, это действительно было непросто, но мы это сделали. Сергей с нами на связи, наш телезритель. Здравствуйте, Сергей.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Это Курганская область. Как дела в Курганской области? К какой категории вы относите себя в этих новых рейтингах?

Зритель: Да к какой – к самой низшей категории я себя отношу как бы.

Петр Кузнецов: Самые нищие считаются это те, кто может только еду себе позволить. По крайней мере так это по Росстату.

Зритель: Еду и немного одежды.

Ольга Арсланова: А одежду вы как часто покупаете? И какую? У нас вот многие зрители говорят, что одежда и еда тоже разные. Есть магазин «Все по 50», там есть и еда, и одежда.

Петр Кузнецов: Это раз. И потом, есть еще такая третья штука, как ЖКХ. Как вы решаете вопросы с коммуналкой в таком случае?

Зритель: ЖКХ как? Я стараюсь заплатить все долги как бы, все взносы и все это заплатить. А потом то, что у меня останется, вот на это живу. Одежду я практически не покупаю сейчас.

Петр Кузнецов: Сергей, давайте прямо в реальных цифрах попробуем.

Ольга Арсланова: Сколько остается?

Петр Кузнецов: Сколько вы получаете и какой у вас доход?

Зритель: 20 тыс. у меня зарплата.

Петр Кузнецов: 20 тыс. Дальше, на еду сколько уходит из них в месяц в Курганской области.

Зритель: Ну, на еду, я не знаю, 15, наверное, уходит.

Ольга Арсланова: Вот пожалуйста, и 5 на ЖКХ.

Петр Кузнецов: 15. И 5 на одежду тире ЖКХ.

Зритель: У меня машина. Еще машину заправить, отремонтировать машину. Я 6 лет ездил на Север, в Нижневартовск, немножко – в то время – разбогател как бы. Вот сейчас живу…

Петр Кузнецов: А, просто вы из кубышки достаете. Спасибо.

Ольга Арсланова: Понятно. Спасибо вам. Давайте прокомментируем вот эти реальные данные с доктором экономических наук Сергеем Смирновым. Он выходит с нами на связь. Здравствуйте, Сергей Николаевич.

Петр Кузнецов: Сергей Николаевич, здравствуйте. Рады вас видеть, как всегда. Вот смотрите, мы выяснили, что на 20 тыс. можно и еду купить, и за ЖКХ заплатить, и одежду какую-то, да еще и автомобиль заправить. Правда, там есть какой-то резерв…

Ольга Арсланова: Вообще нет проблем в стране, можно на 20 тыс. прожить.

Петр Кузнецов: …из прошлого.

Сергей Смирнов: Нет, ну как «нет проблем в стране»?

Петр Кузнецов: Своя пенсия какая-то.

Сергей Смирнов: В стране на самом деле проблемы действительно очень большие. Но с чем бы я не согласился с Евгением, которого очень внимательно слушал, вот когда он говорит про те самые 40 млн. автомобилей, и вот мой тезка из Курганской области, дай бог ему здоровья и высоких заработков, он говорил, что ему надо заправить автомобиль. Я так думаю, что у него отнюдь не продвинутая модель, к сожалению. И вот доля машин старше 10 лет в автопарке нашем – их, по-моему, сейчас больше половины. Могу ошибаться, но это действительно очень серьезная величина.

Ольга Арсланова: Их владельцев богачами не назовешь, уж точно.

Сергей Смирнов: Ну конечно. Вот, понимаете, я выхожу в свой московский дворик и вижу, что здесь стоит какой-то, в общем, что-то очень дешевое и что-то очень дорогое. Чисто физически это действительно машина. Но чисто, как говорится, по своим потребительским свойствам это очень разные. Вы, кстати, очень правильно сказали про ту же самую еду. В принципе, можно не голодать в Москве, я просто знаю пример у моих знакомых, которые сейчас ребенка 18-летнего отселили. Он абсолютно нормально питается на чуть больше 2 тыс. руб. в неделю. Т. е. это меньше 10 тыс. за месяц. В Москве. Не экономя особо на каком-то качестве. Но проблема действительно существует. С чем я согласился бы с Евгением, безусловно, и тут, наверное, в одну дуду будем дудеть, – что действительно количество абсолютно бедных, абсолютно нищих все-таки сократилось на 0,1 процентного пункта. Их меньше 1% сейчас. И все-таки то, что произошло, как мне кажется, тем, кому хватает на еду и на одежду (но наверняка еще коммуналка там сидит), все-таки эта доля несколько выросла. И я думаю, что часть абсолютно бедных перекочевали именно туда. Пусть даже это будет 0,1 процентного пункта, но в масштабах страны это действительно очень серьезная величина.

Петр Кузнецов: Сергей Николаевич, а вот эта категория (которые могут позволить себе одежду и еду, и все) – это кто? Это бедные?

Сергей Смирнов: Вы знаете, это очень разные люди. Да, я всегда говорю, что структура активов в семье очень сильно отличается. Кто-то из этих семей – да, они имеют крышу над головой, имеют где жить, им не надо решать жилищную проблему. А с другой стороны, в их число входит та группа, у которых жилищная проблема не решена.

Петр Кузнецов: Тоже нужно учитывать.

Сергей Смирнов: И это тоже очень большая проблема. Это очень разные люди, вы же это прекрасно понимаете.

Ольга Арсланова: Это очень разные люди, но их – половина страны. И вот к какой половине принадлежит наша зрительница Елизавета, мы сейчас узнаем. Сергей Николаевич, оставайтесь с нами.

Петр Кузнецов: Да, у нас еще один показательный пример. Если будет что прокомментировать, да. Елизавета, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Слушаем вас.

Зритель: Я звоню с Саратова. Ответить на ваш вопрос, на что хватает наших денег и нашей зарплаты. Вот зарплата у меня 15 тыс. Половину за ЖКХ, естественно. А на прожиток хватает очень, очень и очень с напрягом. Поэтому то, что ваш выступает здесь экономист и все прочее, – они, наверное, живут на другой планете с нами. У них зарплаты, конечно, не такие.

Ольга Арсланова: А узнаем, на какой планете Сергей Николаевич живет. Он сейчас к нам присоединится, с орбиты выйдет на связь. Сергей Николаевич, если вы нас слышите. Сейчас прошла новость о том, что еще гречка на 60% подорожает, и вообще продукты растут в цене. Получается, что половина страны уязвима. Они могут себе позволить еду и немножечко одежду, и каждый рост цен по ним бьет больно.

Петр Кузнецов: И вот да, еще чуть-чуть – и все.

Сергей Смирнов: Конечно, конечно. Доля одежды будет сокращаться, и все будет уходить на еду. А мы знаем, что если 40% бюджета домохозяйства уходит на еду, то, мягко говоря, назвать эту семью благополучной нельзя. И я, кстати, не могу сказать нашей зрительнице из Саратова, что я так уж сильно отличаюсь от вас, да? Нет, я могу себе, конечно, что-то позволить, но это отнюдь не заоблачные вещи. Мы с вами живем в одной стране и испытываем одни и те же проблемы. Тут просто немножечко различается.

Ольга Арсланова: Спасибо большое. Доктор экономических наук Сергей Смирнов был в эфире. Вот хорошее сообщение. Я думаю, что о жизни многих пенсионеров. «Моя мама, кроме еды и одежды, может себе позволить только наше народное крепкое словцо». Не эфирное.

Петр Кузнецов: Не эфирное, но давайте попробуем эфирно подвести итоги нашего опроса. Нашего опроса, соответствующего. «Можете ли вы позволить себе что-то, кроме одежды и еды?» «Да» 5%, «Нет» 95%.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски