О спорт, ты - политика

О спорт, ты - политика
Пенсионеры на работе. Качество хлеба. Диспансеризация. Главные страхи россиян. Будущее российского автомобилестроения. Малый бизнес в России
Трудовая старость: каждый пятый россиянин после выхода на пенсию продолжает работать
Сергей Лесков: Информационные технологии сейчас - это направление главного удара для прогресса человечества
Выросло число россиян, желающих отрыть своё дело
Автомобили: сделано в России
Чего мы боимся?
Медосмотр с пользой, а не для галочки
Пенсионеры на работе
«Не хочу расслабляться». Почему учительница из Чебоксар, выйдя на пенсию, продолжает работать в школе. СЮЖЕТ
Детские игрушки опасны
Гости
Григорий Дрозд
чемпион мира по профессиональному боксу, член Общественной палаты РФ
Наталья Марьянчик
обозреватель «Спорт-экспресс»

Александр Денисов: «О, спорт, ты – политика!». Международный олимпийский комитет обдумывает, разрешить ли спортсменам на очередных состязаниях активно выражать свои религиозные, расовые или политические взгляды. Вообще, давно пора. Если МОК завяз в политических играх, то почему бы атлетам не подключиться?

Анастасия Сорокина: Подключайтесь и вы к нашему обсуждению. И, конечно же, с нашими экспертами мы тоже будем разговаривать.

На связи Наталья Марьянчик, обозреватель «Спорт-Экспресс». Наталья Григорьевна, добрый вечер.

Наталья Марьянчик: Добрый вечер. Рада вас слышать.

Александр Денисов: Здравствуйте.

Анастасия Сорокина: Как вы считаете, вот эта история, спорт и политика – они идут рука об руку? Или сейчас спорт тоже становится таким инструментом политическим, уже все более и более целенаправленным?

Наталья Марьянчик: Ну конечно же, они идут рука об руку. И далеко не только сейчас спорт становится инструментом политики. Скорее, сейчас, я бы сказала, он даже в меньшей мере является инструментом политики, чем, например, в 60-х и 70-х годах. Если вспомнить гэдээровскую допинговую машину и советскую, которая мало в чем ей уступала, победа на Олимпиаде фактически приравнивалась во времена холодной войны к победе на поле военных сражений. СССР и его противники соревновались в полетах человека в космос. Фактически в этом же ключе шли и победы на спортивных аренах.

Сейчас, мне кажется, все-таки в меньшей степени спорт является политикой. Туда пришли деньги, пришел большой бизнес. Для многих спортсменов победы на Олимпиаде – это их личный успех, их личный финансовый успех. В меньшей мере они, если честно, думают о престиже страны, о каких-то патриотических идеях. Еще 20–30 лет назад такого нельзя было себе представить.

Анастасия Сорокина: Что же говорить о том, что было 20–30 лет назад? Год назад еще шла речь про штрафы на Олимпиаде в Токио: те, кто будут пытаться каким-то образом высказать свою позицию, могут быть оштрафованы. И это крупные суммы. А сейчас уже речь идет о том, чтобы в принципе отменить эту 50-ю статью правил, по которой запрещается на олимпийских объектах, в местах проведения соревнований и в других олимпийских зонах демонстрацию и пропаганду политического, религиозного и расового характера осуществлять.

Наталья Марьянчик: Здесь я объясню немножко. Во-первых, спортсмены на Олимпиаде ограничены в очень многом, и далеко не только в способах политического самовыражения. Такие же ограничения действуют, например, относительно спонсоров. То есть они не могут во время игр даже в каких-то своих личных соцсетях или блогах рекламировать какие-то продукты, которые не сотрудничают с Олимпийским движением.

То же самое относится и к политике. Так было всегда. В принципе, понятно, почему это было. Потому что, если опять же вспомнить ГДР, СССР и так далее, если разрешить любую пропаганду, то это был бы просто ящик Пандоры – Олимпиаду бы смело различными политическими демонстрациями, акциями, высказываниями и так далее.

Год назад это правило, которое, повторюсь, существовало всегда, просто уточнили. То есть уточнили, что конкретно нельзя, с учетом именно наших сегодняшних реалий. Ну, условно, нельзя носить футболки, которые призывают к тем или иным политическим действиям. Нельзя вставать на одно колено. Нельзя открыто…

Анастасия Сорокина: Поднимать кулак вверх, да? Вот это тоже такой жест борьбы с расизмом.

Наталья Марьянчик: Да.

Александр Денисов: Кстати, в январе, совсем недавно были приняты эти поправки насчет колена. Вот смотрите, поторопились ведь – да, Наталья? – как несвоевременно-то внесли эту поправку. Сейчас бы самое время и встать, и порадоваться вместе со всеми.

Анастасия Сорокина: И кулак поднять.

Наталья Марьянчик: В январе никто не мог еще подумать ни о пандемии, ни тем более о событиях в США. Просто так совпало. Это было логичное уточнение. Просто это очень абстрактно сказать, что такое политическая пропаганда. Просто МОК решил уточнить, что именно нельзя, и брал какие-то случаи, которые имели место за последние годы.

Например, эфиопский бегун, который на финише марафона поднимал вверх обе руки вот так вот – как символ того, что его народ был долгое время в кандалах. Вот такое тоже нельзя. Точно так же не только политика, но и нельзя рекламировать сексуальные меньшинства, экологов, ну не знаю, веганство и много чего еще. Это все должно остаться за рамками Олимпиады, как считает МОК.

Современный мир и Комиссия спортсменов МОК в частности, насколько я знаю, считают иначе. Спортсменов в основном, конечно, беспокоят вот эти спонсорские ограничения, потому что многие теряют очень большие деньги на том, что они во время Олимпиады не могут никак рекламировать и продвигать своих личных спонсоров. Хотя, казалось бы, это тот период, когда к ним приковано внимание всего мира, и такая реклама была бы максимально эффективна.

Александр Денисов: Наталья, вот вы сказали, что МОК считает. Скорее, может быть, уже в прошедшем времени следует употреблять глагол «считал»? Вы упомянули спонсоров, деньги. Возможно, МОК тут нужно вовремя подсуетиться? Потому что сейчас многие крупные бренды отзывают и расторгают контракты с социальными сетями, с Facebook, с Instagram, потому что им не нравится их какая-то позиция. «Вот не встали на колено – мы вам не будем деньги платить».

Возможно, МОК, в котором чуткие коммерческие носы, они почуяли: «Деньги поплывут мимо нас, ребята! Нам нужно тут же подсуетиться и сказать: «Мы с вами! Мы встанем и все сделаем. Пожалуйста, любые расовые капризы». Как вы думаете?

Наталья Марьянчик: Тут все немножко сложнее, как мне кажется, потому что МОК находится сейчас между Сциллой и Харибдой, если можно так сказать.

С одной стороны, большинство спонсоров МОК – это американские компании, которые сейчас понятно какую политику продавливают. МОК, может быть, и хотел бы пойти на поводу у них, потому что финансовое положение сейчас у всех непростое, и ни в коем случае МОК не может себе позволить потерять эти контракты и, возможно, какие-то будущие.

Но, с другой стороны, я уверена, что Томас Бах, помня всю эту долгую историю (а он выступал сам в 80-х, был олимпийским чемпионом), очень боится разрешать эти вещи, потому что Олимпиада – это все-таки одно из самых глобальных событий вообще в мире, если брать не только спорт. И, конечно же, если разрешить, то эту площадку будут использовать ну просто все.

Александр Денисов: То есть война конфликтов начнется, такой конфликт интересов? Одни будут одно пропагандировать, другие – другое.

Наталья Марьянчик: Да. Любая церемония награждения на Олимпиаде может превратиться в какую-то политическую акцию: кто в какой футболке выйдет, какую речь скажет, на колено встанет, руку поднимет, кулак или еще что-то. Это может происходить на любой церемонии награждения. Представьте, что будет. Мы будем говорить не о спорте, не о том, кто быстрее, выше, сильнее, интереснее или умнее, а будем только предвкушать, что сейчас будет, что за экшн: тот за экологов, этот за веганов, а третий еще за кого-то.

Александр Денисов: Наташа, не могу вас не спросить, к тому же вы и статьи на эти темы писали. Вообще упрекать спорт в какой-то расовой дискриминации – это нелепо. Мы видим, сколько бегунов темнокожих выступают на Олимпийских играх. То есть это вообще не в их адрес претензии. К тому же трансгендеры уже туда рвутся. То есть все изменения в этом мире, на которые мы поглядываем так критически, там все происходит уже. То есть туда это шагнуло будь здоров.

Наталья Марьянчик: Нет, тут немножко иначе. Спорт сейчас для темнокожего населения, ну, для большей его части, скажем так, и в Америке в первую очередь, – это самый главный социальный лифт. Они часто туда идут, во-первых, потому что они просто генетически предрасположены ко многим видам спорта и у них это заведомо получается лучше, чем у большинства светлокожих людей. А во-вторых, потому что это огромный социальный лифт. Это самый быстрый и самый эффективный способ буквально к 20 годам стать миллионером. Все именно так.

Есть ли тут какая-то дискриминация? Ну, наверное, есть, я думаю. Если для тех же светлокожих американцев часто в приоритете образование, поступление в университет, а карьера в спорте как идет, так и идет, то для темнокожих часто это единственный способ, и поэтому они ставят на это все. Ну, кто-то становится чемпионом, а кто-то им не становится.

Я не думаю, что спорт стоит особняком от остального общества. Там есть все те же проблемы.

Александр Денисов: Насчет трансгендеров – тоже ведь актуальная проблема. Если в мире еще спорят, то в спорте как это решается? Уже рвутся бывшие штангистки… точнее, бывшие штангисты рвутся как штангистки выступать в Токио.

Наталья Марьянчик: Да, есть такая проблема. Есть такая девушка, которая пытается туда отобраться. Ну, на данный момент эта проблема решается (я сейчас, возможно, загружу медицинскими терминами) таким образом.

Есть ограничения на максимальный уровень тестостерона в организме. Это конкретная цифра. И если у тебя тестостерон ниже этой цифры, ты можешь выступать среди женщин. Если выше, то не можешь, соответственно. Но эта цифра очень высокая. И ни одна, даже спортивная, самая такая мужеподобная женщина, родившаяся женщиной, даже близко к этой цифре не приблизится. Зато условный трансгендер, пропив какой-то курс химиотерапии, специальные гормональные препараты, может добиться этой цифры. Соответственно, эти люди, если они соглашаются на эту гормональную терапию, спокойно могут выступать среди женщин.

И тут встает проблема того, что мало понизить уровень гормонов в текущий момент, ведь они родились мужчиной, они росли, они были детьми как мужчины. Это совершенно другие мышцы, другой объем сердца, очень много чисто биологических показателей, которые не падают только от того, что вы месяц пропили курс гормонов.

Александр Денисов: Наташа, мы сейчас покажем эту штангистку, о которой идет речь, Лорел Хаббард, с мониторов посмотрим. Бывший Гевин Хаббард. Штангистом он не добился успеха, а вот выступая среди женщин, возможно, станет и чемпионом. Наташа, как думаете?

Наталья Марьянчик: Ну, я не думаю, что станет, честно говоря. Вроде бы он или она (не знаю, как сказать) не является главной звездой, но медаль может выиграть.

Вот это, мне кажется, проблема куда более актуальная и, так скажем, не надуманная, чем эта текущая политическая повестка, потому что здесь МОК ну точно надо что-то решать. И если этого не сделать, то тут действительно женский спорт может просто исчезнуть как класс. Вы же понимаете, что к таким людям гораздо меньше внимания спонсоров, за них меньше хочется болеть. Просто мы можем прийти к тому, что на части соревнований люди даже не придут на трибуны. Зачем смотреть эти соревнования, если ты не симпатизируешь никому из участников?

Александр Денисов: Ну знаете, кто-то и придет на диво-то такое поглядеть. Вы знаете, интересно.

Наталья Марьянчик: В первое время, может быть, да.

Александр Денисов: Наташа, вопрос к вам. Как вы считаете, МОК и вообще спорт может себе позволить быть консервативным, все-таки держаться крепко, не идти навстречу этим требованиям сиюминутным? Возможно, через полгода или через год ситуация поменяется, все это уйдет. Вполне может быть. Вот как тут выстраивать политику тому же Томасу Баху? Хватит ли у него опыта, чтобы отбиться от этих требований, нападок: «Давайте проявлять сейчас открыто все свои предпочтения»?

Наталья Марьянчик: Я надеюсь, что хватит. Хотелось бы, чтобы так было. Я согласна со словом «сиюминутные». Это какая-то такая текущая повестка дня. Ну, не исключено, что через полгода никто и не вспомнит об этом.

Бах в сложной ситуации. Во-первых, МОК потерял очень много денег из-за переноса игр в Токио. Сейчас ему нужно откуда-то эти убытки компенсировать и уж ни в коем случае не ссориться с американскими компаниями, которые спонсируют МОК.

Во-вторых, у самого Томаса через год выборы, и он хотел бы остаться, я так думаю, на еще один срок как президент МОК. Мы не знаем пока имен конкурентов, но я уверена, что они будут довольно серьезные. Соответственно, сейчас Бахом, я думаю, руководит еще и стремление, как бы это грамотно повернуть в плане своей предвыборной кампании. И тут сложно сказать, какую позицию он займет.

Александр Денисов: И какую точку зрения выберет: сберечь репутацию или все-таки заработать деньги? Тут баланс как-то придется соблюдать.

Наталья Марьянчик: Если он, грубо говоря, проявит принципиальность, не разрешит никакие политические акции, но при этом уйдет и оставит МОК банкротом, то все запомнят именно то, что МОК остался банкротом, а не то, что он проявил принципиальную позицию и запретил какие-то акции. Поэтому тут тоже надо взвешивать риски, мне кажется.

Александр Денисов: В общем, будем наблюдать за состязанием, в котором участвует Томас Бах. Он сошел с дистанции, так сказать, давным-давно не выступает, но и у него тоже сложный период наступил.

Анастасия Сорокина: Спасибо.

Александр Денисов: Спасибо, Наташа.

Анастасия Сорокина: Это была Наталья Марьянчик, обозреватель «Спорт-Экспресс».

На связи со студией еще один гость-эксперт – Григорий Дрозд, чемпион мира по профессиональному боксу, член Общественной палаты Российской Федерации. Григорий, добрый вечер.

Григорий Дрозд: Да, здравствуйте, друзья. Здравствуйте, коллеги.

Анастасия Сорокина: Григорий, а вы сталкивались с ситуацией, когда были запреты на какие-то высказывания, на какое-то проявление своей позиции, когда было просто действительно сказано, что этого делать спортсменам нельзя?

Григорий Дрозд: Я в своей карьере этого не припомню, не было никаких подобных вещей, тем более в профессиональном спорте. В принципе, сам спорт подразумевает зарабатывание денег, бизнес, гонорары в моем случае, но никогда подобных вещей не было. «Вот этого ни в коем случае, Григорий, не говори», – я такого не припомню.

Александр Денисов: Григорий, а вы знаете, я тоже припоминал, были ли такие случаи, когда ставили в укор спортсменам какую-то их политическую позицию. Ну, например, футболист Тарасов (известный еще тем, что был мужем Ольги Бузовой), он после игры снял свою игровую футболку, а у него оказалась там… Вот сейчас покажем, какая на нем была майка: с изображением Владимира Путина и словами «Самый вежливый президент». Так вот, его, по-моему, тогда чуть ли не оштрафовали. Шел вопрос о том, лишить ли его… Да, точно оштрафовали. Даже вопрос вставал о том, лишить ли участия в следующих играх. То есть реагируют-то на это остро и жестко.

Григорий Дрозд: Ну, на самом деле, конечно, я думаю, что в случае с нашим футболистом это, скажем так, была небольшая проблема. Там ничего такого, скажем так, ужасного не было изображено на майке.

Александр Денисов: Так в том-то и дело! Я потому и привел пример.

Григорий Дрозд: Но если каждый футболист начнет снимать футболку, то что там будет – мы не знаем. Поэтому, в принципе, в футболе это правило есть.

И я думаю, что… Но как раз то, о чем всегда говорили спортсмены, руководители, и чем сама сфера спортивная была славна – так тем, что там нет расовости, там нет религиозности, там нет наций. Там есть дружба, общение, коммуникация международная, невзирая на цвет кожи и на язык.

Анастасия Сорокина: Как раз у нас название сегодня такое: «О, спорт, ты – политика!» – переделанная фраза «О, спорт, ты – мир!». Всегда было ощущение, что спорт – это то, что способно объединить людей. А сейчас пытаются навязать такую мысль, что эти ограничения на проявление своей позиции политической или религиозной, они как раз не дают возможности почувствовать людям себя равными. И как раз отмена может привести к тому, что будет больше, например, афроамериканских спортсменов. И здесь же пойдет именно такой подсчет, чтобы не лучшие были, а именно соблюдение этого соотношения по числу, по количеству. Не кажется ли вам, что это как раз проявление расизма и есть в такой форме?

Григорий Дрозд: Ну, я думаю, что как раз в подобных словах есть вещи, которые, знаете, могут разрушить спорт. Я повторю, что такие сферы, как спорт, культура, искусство, – это те сферы, где политика не затронута. Там не говорят о политике, а там говорят о своей чести, о дружбе, о своей стране как представители своей страны, но ни в коем случае не выражают политические взгляды.

На мой взгляд, это глубокое заблуждение. Возможно, это мнение навязано кем-то. Как мне кажется, всему спортивному сообществу нужно об этом хорошо подумать, проявить, знаете, такую серьезную оценку и выразить, что спорт вне политики был и должен остаться.

Александр Денисов: Григорий, вы знаете, а я для нас увидел тут прекрасную возможность. Постоянно же нас пытаются прищемить – то отправить без формы, то в какой-то серой форме, как словно каких-то заключенных отряд, ей-богу. Пожалуйста, если можно проявлять свои политические взгляды, то – все, снимаем! Там у нас майки какие-нибудь специальные, достаем флаг, разворачиваем, раз можно. Это наша позиция политическая.

Григорий Дрозд: Вы знаете, это ведь все такие вещи, можно сказать, сиюминутные. По большому счету, спорт – это огромная спортивная семья. Ну давайте представим на секундочку, если каждый спортсмен, который приедет на Олимпийские игры, будет выступать со своей позицией политической, расовой. Ведь из этого получится не спортивное состязание, а просто на самом деле бардак. По большому счету, спорт просто исчезнет.

Спорт должен быть вне политики – тем он и ценен. Именно спорт воспитывает с детства уважение к старшим, к друзьям, невзирая на национальность, на каком языке он говорит и какого цвета кожа. Вот в чем ценность самого спорта. Все, что сегодня происходит, вот эти попытки – они, на мой взгляд, ошибочные и очень чреватые.

Александр Денисов: Григорий, попробуем встать на позицию зрителя. А зрителю, допустим, следующих Олимпийских игр в Токио будет интересно наблюдать за такими спортсменами, которые вдруг перепутают это с политической трибуной?

Григорий Дрозд: Я думаю, что… Ну знаете, есть такое слово «хайп» у нас сегодня. Наверняка это могут СМИ подхватить. Наверняка это может быть в моменте интересно. Но это не может превратиться в постоянную историю, в постоянную трибуну, где каждый может говорить о политике, о своих политических взглядах и так далее, и так далее. Это все приведет к тому, что спорт перестанет быть интересным.

Александр Денисов: Как вы думаете, как теперь выстраивать свою позицию, свою линию Томасу Баху, учитывая, что откажешь – уйдут контракты рекламные, скажут: «Вот вы не поддерживаете борьбу с расизмом – привет, Coca-Cola у вас не будет!»? Как ему быть?

Григорий Дрозд: Вы знаете, у Томаса, на мой взгляд, при его правлении были проведены уже великолепные Олимпийские игры. И у него сегодня, конечно, незавидное положение. Как до этого коллега сказала, конечно, вещь под названием «банкротство» может запомниться всем надолго.

Но здесь все-таки нужно, знаете, совместить баланс, найти возможность сохранить Олимпийскую хартию, вот эти спортивные принципы, на которых воспитывалось огромное количество поколений, и в то же время, конечно, МОК как организацию не подвести, грубо говоря, под монастырь, то есть сохранить спонсоров, найти какой-то диалог, какой-то компромисс.

Хотя, честно говоря, мне как спортсмену… Ну какой здесь компромисс? Это тоже слово такое очень тонкое. Все-таки надо четко понимать, что во главе угла должен стоять спорт и спортивные интересы.

Александр Денисов: Вы – профессиональный спортсмен. Когда-то было на вашей памяти, что такие сложные периоды переживало Олимпийское движение, что ему приходилось вставать перед выбором непростым?

Григорий Дрозд: Ну, мы прекрасно знаем, скажем так, последние скандалы с допингом в нашей стране. Конечно, очень много… Во-первых, вот тот момент, когда одели нас в серую форму. Во-вторых, вот сейчас та Олимпиада, которая не состоялась. Тоже многие федерации для себя принимали решение – ехать или не ехать; либо коллективно выразить свою позицию, либо все-таки дать возможность спортсменам поехать, потому что для них это целая жизнь, и для многих, по сути, это судьба.

Я, как и вы, свидетель этих всех перипетий. Конечно, очень неприятно, конечно, очень больно, что мы становимся перед таким выбором. Но, к сожалению, сегодня мы дожили до таких моментов, когда нам приходится делать выбор, и делать его правильно.

Александр Денисов: Вы знаете, я вас спрашивал про позицию зрителей. Вот лично выскажусь. Хотя, конечно, не всегда… Ну, тут пример яркий.

Есть такая группа Machine Head, американская, тяжелый рок они играют. Так вот, я в Instagram подписан на их вокалиста. И вижу, как он встает на колено и говорит: «Ребята, давайте так же поступим». И первым моим желанием (я, конечно, пока этого не сделал) было отписаться. Я вот этого не люблю! Мне это не понравилось.

Возможно, так же отреагируют и другие зрители по всему миру. Ну, это не их повестка дня. С какой стати они должны на это смотреть?

Григорий Дрозд: Ну, безусловно, когда что-то навязывается извне, когда демонстрируется вот так… Возможно, этот гитарист внутреннее именно так считает. Но так как он публичный человек, так как его слушает огромная масса людей, то все-таки нужно четко понимать действия и давать оценку своим действиям и словам. На мой взгляд, конечно, подобные вещи должны быть очень четко продуманы и ни в коем случае не навязаны тобой для твоих фанатов.

Александр Денисов: И тут, наверное, Томасу Баху придется просчитывать и убытки. Если все-таки он пойдет навстречу, то, возможно, он и потеряет немало.

Григорий Дрозд: Возможно, он и потеряет немало. Но что-то мне подсказывает… Ну, вообще я не представляю наш мир без Олимпиады. Я не представляю наш мир в каком-то усеченном варианте Олимпиады. Как мне кажется, у Томаса Баха есть соратники, есть сильная и крепкая команда, которая даст возможность сохранить те спортивные принципы, о которых мы говорим, и в то же время не даст обанкротиться МОК. В общем-то, те самые спонсоры, которые требуются и которые нужны для проведения Олимпийских игр, они так или иначе появятся.

Александр Денисов: Григорий, спасибо вам большое за ваш подробный и интересный комментарий. На связи у нас был Григорий Дрозд, чемпион мира по профессиональному боксу, член Общественной палаты Российской Федерации.

Переходим к другой теме.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)