Обычные герои. Сегодня в Росии День соцработника

Гости
Дмитрий Рогозин
заведующий лабораторией методологии социальных исследований Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС при Президенте РФ
Антонина Дашкина
президент Союза социальных педагогов и социальных работников

Марина Калинина: Ну а мы к следующей теме переходим. Сегодня, 8 июня, в России отмечается День соцработника. Именно в этот день 320 лет назад Петр I подписал указ о создании первой государственной богадельни для нищих, больных и престарелых, за которыми нужно было ухаживать. Сейчас в систему социального обеспечения помимо органов социальной защиты входят дома-интернаты для пожилых людей и инвалидов и другие подобные учреждения.

Вот давайте немного цифр. Смотрите, дома престарелых и ветеранов, сколько их у нас? – 1,5 тысячи почти. Потом социально-реабилитационные центры и центры помощи семье и детям – около 2 тысяч. Центры социального обслуживания – почти 2 тысячи. В домах престарелых живут около 300 тысяч человек, а в центрах социального обслуживания, собственно, обслуживаются, извините за тавтологию, 7 миллионов почти 400 тысяч человек. И соцработников на все на это 437 тысяч в нашей стране, вот такие данные от Министерства труда.

Сегодня Владимир Путин пообщается по видеосвязи с представителями социальных организаций, а мы поговорим на тему, каков сейчас вообще статус соцработников в России, достаточно ли в стране этих специалистов, ну и так далее. Присоединяйтесь к обсуждению этой темы, давайте рассказывайте свои истории, рассказывайте, обращались ли вы за помощью к соцработникам, и так далее.

Иван Князев: Да, это уже формулировка для нашего опроса вам, «да» или «нет», 5445, на этот номер пишите, обращались за помощью к соцработникам, «да» или «нет», в конце обсуждения подведем итоги, посмотрим.

Марина Калинина: А у нас в студии эксперт Дмитрий Рогозин, заведующий лабораторией методологии социальных исследований Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС при Президенте Российской Федерации. Здравствуйте.

Дмитрий Рогозин: Здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте.

Марина Калинина: Ну так каков статус сегодня социального работника? Что это за человек? Чем он занимается?

Дмитрий Рогозин: Человек героический, поскольку, наверное, не сыскать у нас более сложной профессии, чем социальная работа, по психологическому напряжению, по тому, как люди быстро выгорают, работая здесь, с одной стороны. А с другой, очень недооцененной, поскольку статус действительно у него не тот, который должен был бы быть. А с третьей стороны, вы вот перечислили официальные данные, социальная работа – это одна из сфер в Российской Федерации, в которой бо́льшая часть находится в тени работников, поскольку люди очень часто не обращаются в государственные учреждения, а находят социальных работников, часто их называют сиделками, или какими-то помощниками, или еще кем-то, и заключают контракты как бы устно, в устной форме.

И эти люди выполняют, наверное, самую важную часть социального работника, часть этой сферы, этой занятости – это взаимодействие с государством. То есть поскольку мы думаем, «мы» я говорю про население, что социальная работа – это вот смена памперсов, хождение по магазинам и уборка комнаты, но это не самое важное. Самое важное – это обеспечение людям безопасности и возможности коммуницировать с государственными учреждениями по тем или иным выплатам, льготам и услугам, которые государство обязано оказывать людям в трудных жизненных ситуациях.

Иван Князев: Ну, это такой интересный поворот, потому что действительно в массовом сознании социальный работник – это, как вы сказали, пришел, продукты принес или еще что-то. А вот этот вот момент коммуникации, как вообще он выглядит?

Дмитрий Рогозин: Я больше скажу, что поскольку у государства есть некоторая номенклатура работы социальных работников и есть ставки их работы, на самом деле чрезвычайно низкие... Можете ли поверить, что их труд оценивается в среднем по России как 200 рублей в час?

Иван Князев: Ага.

Дмитрий Рогозин: А за эти 200 рублей надо и ведра притащить в деревне, и полы помыть, и в магазин сбегать. И номенклатура работ, тоже там 16 квадратных метров или 12 помыл, а дальше за плату, сходил в магазин... И в общем-то, людям очень часто эта работа не так нужна и не так важна, гораздо важнее взаимодействие, допустим, с врачами, потому что не всегда человек, вот еще раз повторю, в трудной жизненной ситуации может адекватно описать свое состояние и воспринять те процедуры, лекарства, которые ему прописаны. Ну возьмем стариков, что тут греха таить, после 80 большинство из них так или иначе страдают деменцией, забывчивостью, Альцгеймером, другими заболеваниями.

Марина Калинина: Давайте послушаем Татьяну из Краснодара. Татьяна, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Вы знаете, я бы хотела сказать, я живу в Краснодаре, я пытаюсь, как бы вот мне нужно сейчас оказывать помощь, потому что я очень серьезно больна. Но я хочу сказать о своей тете. Она в Волгограде живет, она труженица тыла, ветеран войны, и ей 93 года. Вот она поменяла, у нее поменялось четыре соцработника, три очень сомнительного такого качества были, а вот четвертая приходит к ней, и она вот одна, там в подъезде, по-моему, пять или шесть квартир с пенсионерами тяжелобольными, вот как сказал эксперт, ну не успевает она. Вот придет, ну когда лекарства, когда что-то, а надо и приготовить, и надо поддержать, потому что моя тетя одна. Она замечательный человек, она прожила трудную жизнь, но что может сделать сейчас соцработник? Совершенно верно, что зарплаты у них низкие, никто туда не идет. И в общем-то, я очень переживаю, что она там одна, и как бы вот и приготовить не могу...

У меня тоже онкология, мне как бы тоже нужна, но в Краснодаре у нас соцработники берут деньги за то, чтобы оказать какую-то помощь, и я это оплатить не могу, к сожалению. Ну а в принципе, что касается соцработников, это очень хорошая служба. Если бы ее уважали и ценили, может быть, это было бы совсем по-другому, по крайней мере это была бы большая помощь. Для людей действительно не то что пожилых, но даже тех, которые болеют, с онкологией, ну что я могу сделать? Вообще вот лежу как бревно совершенно...

Марина Калинина: Ну, что вам можно сказать? Выздоравливайте, конечно. Спасибо за ваш звонок.

Иван Князев: Да, спасибо вам, Татьяна.

Марина Калинина: Дмитрий Михайлович, ну смотрите, мы начали с того, что статус соцработника сильно недооценивается сейчас, на сегодняшний день. Почему же тогда госорганы не понимают? Что должно произойти, чтобы они поняли, насколько ценна эта, не знаю, специальность, эта работа и так далее, и так далее? Тем более что им приходится с этими госорганами работать постоянно.

Дмитрий Рогозин: А много ли у нас сфер, где госорганы что-то понимают?.. То есть здесь нужно с этого начать. Все-таки социальные услуги – это услуги личностного характера, и государство здесь скорее не тот субъект, который...

Марина Калинина: Но мы же социальное государство, мы же об этом постоянно говорим.

Дмитрий Рогозин: Ох... Вот скажите это какому-нибудь человеку, проживающему в деревне. В общем-то, мы государство в большей степени семейное, то есть если мы говорим о людях, которые живут долго, то они живут благодаря членам их семей, или соседей, или тех, кто выполняет на волонтерских основаниях функцию социального работника и, как я уже сказал, неформально, допустим, получая неформальные платежи. Ведь сам... Вот я не упомянул еще одну чрезвычайно важную функцию социального работника, которая вообще не освечивается нашим государством, – это разговор.

Иван Князев: Вот.

Дмитрий Рогозин: Ведь умение поговорить со старым человеком – это на самом деле как бы профилактика самого большого социального заболевания, которое известно во всем мире, да и в России его все знают, – это одиночество.

Иван Князев: Дмитрий Михайлович...

Марина Калинина: Потому что... (Сейчас, Вань, секунду, извини.) Получается, что, понимаете, социальный работник – это такой член семьи или родственник...

Дмитрий Рогозин: Конечно.

Марина Калинина: ...если человек одинок. Он и официальный представитель, и санитарка, и няня, и психолог...

Дмитрий Рогозин: Нет, вот именно поэтому и низкий статус. Если на человека нагрузить все, он ничего и не сделает. В общем-то, социальный работник не каждый является членом семьи, я бы сказал, значимый близкий. Социальный работник действительно близкий человек, потому что люди старшего возраста доверяют ему все. Ведь он же еще и с платежами разбирается, там за квартплату, коммунальные, эти несчастные платежи на капремонт, в которых путаются на самом деле старики.

Иван Князев: Это фактически такой помощник по жизни. Вот единственный вопрос – а у нас вот эта система как выстроена сейчас? На соцработников у нас учат где-то или нет?

Дмитрий Рогозин: Конечно, учат. Учат, но очень мало где. То есть в Москве, в Санкт-Петербурге есть факультеты социальной работы. Допустим, там, где работал я, это Московская высшая школа социальных и экономических наук, Шанинка, совместно с РАНХиГС, был целый факультет социальной работы.

Иван Князев: Да я даже не столько... Я прошу прощения, Дмитрий Михайлович, я не столько о том, учат не учат, но готовят хотя бы к этой работе и так далее? Понятно, что не из университетов приходят люди в маленьком поселке или еще...

Дмитрий Рогозин: Ну, в такой постановке, конечно, картина весьма печальная. Учат, но это такой мизер, что те, кто прошел обучение социальной работе, просто растворяются в том море...

Иван Князев: Просто хочу понять, что эта подготовка из себя представляет хотя бы.

Дмитрий Рогозин: Ну, здесь...

Иван Князев: Помимо общения, как вы сказали.

Дмитрий Рогозин: Здесь есть, присутствуют целые блоки работы. То есть социальный работник должен примерно представлять медицинский уход, каким образом организовать, пригласить медсестру и проконтролировать ее работу, перевязку, или капельницу, или еще что-то. У него, как я уже повторил, огромный блок – это взаимодействие с государством, он должен разбираться в текущем законодательстве и понимать те выплаты, которые положены этому человеку.

Ну и третий огромнейший блок – это психологическая подготовка: все-таки социальный работник – это человек, который постоянно находится в ситуации я бы даже не сказал немощи, а отчаяния. То есть люди, которые переживают боль, они ведь постепенно как бы попадают в ту ситуацию, в которой не могут ничего сделать, и это передается невольно. Поэтому очень многие социальные работники просто говорят, что они прорабатывают...

Иван Князев: Они не выдерживают.

Дмитрий Рогозин: Они не могут уже здесь, хотя это люди действительно с очень широкой душой, то есть они герои, с чего я начал.

Марина Калинина: Давайте с Самарской областью пообщаемся, Николай с нами на связи. Николай, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Я вот хотел сказать, что управление соцзащиты, где я проживаю, не всегда, как говорится, ведет нормальным образом, как говорится, с отношением к людям с ограниченными возможностями. Я на своем, как говорится, на себе испытал эти муки и страдания. Мне назначается субсидия, так как плата за ЖКХ у меня превышает 22%, и поэтому, как говорится, я получаю субсидию.

Марина Калинина: Так.

Зритель: Но в одно время, как говорится, мне отказала субсидию выплачивать соцзащита, сказав, что у меня по одной статье коммунальных услуг нет оплаты, но оплаты те были, это был, как говорится, оговор, не только оговор, но и подтасовка документов. Все это, конечно, выясняла прокуратура, она помогала разобраться с этим вопросом, а потом вышла в суд защита в моих интересах. Суд выиграли, мне, как говорится, вернули субсидию, все правильно.

Но только я успел ее получить, как они опять, вновь сделали документы фальсифицированные и отказали вновь, то есть я сейчас повторно сужусь с соцзащитой. Но дело в том, что сам в суд я не могу обратиться из-за того, что, чтобы обжаловать действия их, они должны были вынести решение на основании 761-го постановления...

Марина Калинина: Ну, в общем, пока все это дело у вас еще тянется.

Зритель: А?

Марина Калинина: Пока тянется все это?

Зритель: Это тянется уже второй год. И главное, что суды выигрываются, прокуратура указывает, даже, как говорится, мало того, она представление об этом выносит, но они все равно на этом, как говорится, стоят и меня, как говорится, просто...

Марина Калинина: Ну понятно...

Зритель: Надо мной измываются, понимаете, дискриминация идет полная.

Марина Калинина: Понятна ваша история, спасибо.

Иван Князев: Спасибо...

Марина Калинина: Ну вот смотрите, вот, с одной стороны, мы говорим, что да, действительно, эти люди герои, да, действительно, это очень тяжелая работа и психологически, и физически. С другой стороны, вот смотрите, много очень жалоб на соцработников, тут такие вот как бы две стороны одной медали. Как так происходит? Это вот люди с разными целями приходят в соцработники, в соцслужбы работать?

Дмитрий Рогозин: Причины разные. Конечно, здесь нельзя сводить к какой-то одной: это и отсутствие подготовки, отсутствие поддержки, отсутствие того, с чего мы начали, социального признания...

Марина Калинина: Ну вот конкретно какие-то махинации с этими субсидиями.

Иван Князев: Или это просто такой частный случай?

Дмитрий Рогозин: Это не частный случай. Вообще случаи мошенничества и эксплуатации болезней стариков в целях наживы очень распространены, практически каждый второй, мне хочется прямо сказать, что каждый старик так или иначе попадал в те или иные ситуации, когда ему либо продавали какой-то товар, либо заключали какой-то контракт...

Иван Князев: Нет, ну это понятно. Просто, когда еще обман со стороны соцработников происходит, это совсем как-то уже из ряда вон что-то.

Дмитрий Рогозин: Ну, всякое бывает в жизни, то есть мы не можем огородиться от людей, которые пытаются каким-то образом нажиться на беде.

Иван Князев: От ложки дегтя.

Марина Калинина: Еще...

Иван Князев: Сейчас, секундочку, несколько SMS, потому что очень много SMS поступает. «Моя жена соцрабочая, это очень тяжелый труд. Пенсия маленькая, силы на исходе», – Михаил из Краснодарского края нам написал. Из Коми: «Обращались, не помогли ничем, соцработники у нас только на бумаге, одни жалобы на них». А вот из Марий Эл: «Благодарим соцработницу Наилю из Волжска за доброе сердце», – вот так написали телезрители.

Марина Калинина: Давайте, я надеюсь, что Елена есть у нас еще на связи из Ростова. Елена, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Марина Калинина: Слушаем вас.

Зритель: Я хочу сказать по поводу социальной службы.

Марина Калинина: Так.

Зритель: Социальная служба, я сама лично отработала в этой службе 22 года, и я знаю, что это такое, что это за труд. Это очень тяжелый труд, это очень ответственный труд. И рассказывать, что только сумки приносят, неправда: носят и сумки, доставляют медикаменты, оплачивают коммунальные услуги. Больше бы времени можно было уделять тем людям, к которым мы ходим, если бы нам так не раздували штат до безобразия, 13 человек на обслуживание соцработника. Это человеку дается только 15 минут на посещение – что можно за эти 15 минут сделать?

Иван Князев: Да и вообще, регламентировать это, конечно, тоже странная такая история, 15 минут.

Зритель: И то, что говорят, много аферистов, – неправда, контролируют нас очень часто, контролируют. Люди, которые приходят, там нет случайных людей, там люди работают больше 20 лет, до 30 лет, пока уже сами на пенсию не выйдут.

Так что служба очень хорошая, но поддерживать надо социальных работников, не только деньгами и вниманием. Когда я начинала работать, можно было к врачу попасть хотя бы через одного человека, чтобы выписать лекарство больным людям, чтобы можно было проконсультироваться по этому поводу у врача. А сейчас даже врачи на нас, на соцработников, не обращают внимания, стоишь и стой сколько, а у тебя еще 13 человек, которым нужно уделить внимание. Нельзя такое количество вешать людей на обслуживание социальному работнику, нужно помогать ему и делать меньше, а нам просто раздувают до безобразия этот штат, который мы добираем.

Марина Калинина: Спасибо.

Иван Князев: Понятно, спасибо вам большое.

Марина Калинина: Давайте еще одного эксперта подключим к нашей беседе – это Антонина Дашкина, президент Союза социальных педагогов и социальных работников. Антонина Николаевна, здравствуйте.

Иван Князев: Антонина Николаевна...

Марина Калинина: Ну, во-первых, поздравляем вас с вашим профессиональным праздником.

Иван Князев: Да, в первую очередь, конечно же.

Антонина Дашкина: Спасибо.

Иван Князев: У меня просто вот какой вопрос. Марина уже этот вопрос задавала нашему эксперту здесь в студии, и вот в то же время этот же вопрос вам, и вот то, что говорила прямо сейчас наша телезрительница, что помогать не только деньгами, не только вниманием. А у меня вот какой вопрос: вообще, в целом как систему-то у нас нужно выстроить, перенаправить, чтобы вот социальные работники как минимум нормальную зарплату получали, как минимум какие-то условия труда им создавались? Вот сегодня президент будет общаться по видеосвязи с социальными организациями. Ситуация сейчас каких решений требует, по вашему мнению?

Марина Калинина: Чтобы статус их как-то повысился.

Иван Князев: Статус их повысить, действительно.

Марина Калинина: Чтобы престижной эта была работа.

Антонина Дашкина: Вы знаете, я слушала вот первую часть нашей встречи, и мне, честно говоря, очень грустно. Почему? Потому что мы только что слышали, у нас 7 миллионов с лишним людей нуждающихся и полмиллиона человек, которые эти функции помощи должны выполнять. Кроме того, мы не говорили сегодня о том, что социальная работа – это широкое понятие. В социальную работу входит тот, кто приносит продукты, кто обеспечивает пожилых людей препаратами. Но есть еще люди, которые 5 лет учатся в университете и получают диплом специалиста по социальной работе, и именно эти люди организуют этот процесс.

Если наши коллеги из регионов, наши клиенты говорят о том, что им не помогают, о чем это говорит? Это говорит о том, что наше население недостаточно информировано о тех возможностях, которые социальные службы могут оказывать. Почему это происходит? Вот послушайте выступление любого самого высокого государственного чиновника, самого высшего лица: когда они говорят о социальной сфере, о ком они говорят? – о медицине, об образовании, о культуре.

Иван Князев: Ага.

Марина Калинина: Да.

Антонина Дашкина: А после запятой идет еще система социального обслуживания. Об этом не говорит никто. Но, когда мы понимаем под социальным блоком все, кроме социального обслуживания, тогда люди не понимают и не знают иногда, что есть еще и такие службы. У нас замечательные социальные работники. Дмитрий, спасибо, что вы сказали, что они героические.

Представьте себе, представляете, что во время пандемии, когда нам нужно было спасать пожилых людей и инвалидов, людей с ментальными проблемами здоровья, чтобы инфекции не вошли в наши учреждения, кто на 2 недели в течение года, 2 недели заходит, там спит, там живет, на 2 недели возвращается домой к семье, к мужу, к детям, самоизолируется, затем опять идет на 2 недели. То есть в принципе то, что произошло в России, и то, что нам удалось сохранить наше население, говорит о том, что социальные службы сделали очень многое. Да, медики и социальные работники получили финансовую поддержку решением президента России, и это очень оценивается.

Вообще, социальные работники очень благодарные люди. Вы понимаете, я представляю общественную организацию, и мы к празднику сделали 3 тысячи знаков «За милосердие», общественное признание – 3 тысячи на всю страну. Это много, конечно, это было очень важно для нас. Люди присылают фотографии со знаками со своими. Это о чем говорит? – недостаточно наград государственных. Мы вот подали 57 человек на награду президента, на благодарность президента за огромный вклад в предотвращение заболеваемости коронавирусной инфекцией среди наших пожилых.

Ну, в общем, я хочу сказать, что проблем много, проблема в том, что профессию недооценивают, как и Дмитрий сказал, профессию недопонимают. У нас почтальон, полицейский, пожарный имеют форму, мы видим, кто это идет, доктор, конечно же, само собой. Но кто идет с тяжелой сумкой на ремне? – социальный работник, то есть это тоже вопрос, который мы неоднократно поднимали.

Иван Князев: Такие бойцы невидимого фронта, которые делают очень тяжелую работу.

Антонина Николаевна, а вот вы говорите, хотя бы финансово внимание на вас обратили, а достаточно ли этого?

Антонина Дашкина: Мы были рады дополнительному финансированию тех, кто на 2 недели заходил в дома-интернаты. Но мы забыли о тех, с кого начался сегодня разговор, – это те, кто продолжал обслуживать людей на дому. То есть у нас те, кто в учреждениях работали, получили надбавки, а те, кто не работали в учреждениях, а каждый день выходили на работу, обслуживая пожилых, ничего не получили. И вот мы, готовясь... Мы в принципе тоже подавали нашу заявку на то, чтобы представителей союза включили в сегодняшний прямой эфир с президентом, но мы эту возможность не получили.

Я вот хочу вам сказать: например, вот мы хотели сказать о том, что, скажем, в Якутии 60% социальных работников, которые ходили по домам зимой, в холод, нам всем было очень страшно, мы не знали, особенно на начальном этапе, как быть, как не заболеть, 60% имеют хронические заболевания. Мы постоянно говорим о том, что необходима психологическая, моральная поддержка этих кадров. Ну представляете, это женщины в основном, матери, бабушки, и они еще наших бабушек и прабабушек поддерживают и так далее.

Иван Князев: Ну понятно, да.

Антонина Дашкина: Я у вас была на эфире 2 года назад, мы тоже об этом говорили. Есть сдвиги, не могу сказать, система слаженная, система хорошая, кадры дружные, сплоченные.

Марина Калинина: Ну и прекрасно. Еще раз вас с праздником с вашим профессиональным.

Иван Князев: Спасибо.

Марина Калинина: Антонина Дашкина, президент Союза социальных педагогов и социальных работников, была с нами на связи.

Давайте еще звонок возьмем, если он еще есть у нас, Надежда из Архангельской области просто долго ждет. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Я очень рада, что до вас дозвонилась, спасибо вам большое.

Я хотела так вот объяснить эту ситуацию. Много лет я уже ухаживаю за своей мамой старенькой и знаю проблемы стариков просто практически изнутри, потому что это бытовые, коммунальные, а массированные атаки мошенников всех мастей чего стоят... Поэтому, понимая вот эти проблемы старых людей, которые не всегда хотят именно обращаться к постороннему человеку, социальному работнику, с которым уже был не очень хороший опыт, с этим общением, я попутно уже много лет помогаю трем своим знакомым, пожилым одиноким женщинам. Одна из них моя первая учительница, которая меня учила в первых классах, вторая мама моей одноклассницы, просто милая женщина 86 лет, просто героические старики, которым необходима помощь.

Тем более, я понимаю, это именно и коммунальные вопросы, это опять-таки объяснить, кому можно открывать дверь, кому нельзя, проговорить. Именно роскошь человеческого общения, именно это им требуется. В пандемию, разумеется, продукты, лекарства, чтобы минимально выходили, общались с людьми, маски приносила, эти вот кремы для рук, чтобы они как-то обрабатывали. Они очень волнуются приглашать кого-либо, тем более что сейчас опасно, очень много волков в овечьей шкуре. Поэтому именно как вот человек знакомый я активно помогала и помогаю, потому что старикам в наше время выжить – это просто очень сложно, а это просто герои.

Иван Князев: Спасибо, спасибо вам, Надежда.

Марина Калинина: Спасибо за ваш звонок, спасибо.

Иван Князев: Ну и подведем итоги нашего опроса. Спрашивали мы вас: «Обращались за помощью к социальным работникам?» – вот такие результаты у нас получились, «да» ответили всего лишь 30% наших телезрителей, соответственно, 70% ответили «нет».

Дмитрий Михайлович, смотрите, вот еще SMS из Башкортостана: «Сейчас доставка приносит продукты и лекарства недорого – зачем нам соцработники?» Может, вот из-за этого у нас люди так вот голосуют и не обращаются, потому что просто не понимают, что соцработник – это не просто доставка продуктов? Как считаете?

Марина Калинина: Да, вот прокомментируете те цифры тоже.

Дмитрий Рогозин: Я думаю, в этот праздник нужно поздравить в том числе и Надежду, поскольку социальная работа – это не только профессия, установленная государством. Любой член семьи, который ухаживает за своим стариком, по факту является куда бо́льшим социальным работником, чем тот, которого назначило государство. И мне кажется, что основная проблема все-таки не в информированности, мы уже какой год фиксируем расширение информации, – люди сами отказываются очень часто от услуг, поскольку они очень сильно заформализованы. Я согласен с нашими слушателями, основная все-таки потребность людей – это общение и безопасность, а когда к тебе приходят с бланками формализованными подписывать договор, в котором ты не разбираешься, когда тебе говорят: «Ты же клиент»...

Иван Князев: Да, и говорят, что «у меня 15 минут на то, чтобы с вами пообщаться».

Дмитрий Рогозин: Да-да. И еще хуже, тебе говорят: «Если у вас есть потребность, я ее выполню, а если нет, то я и выполнять не буду». Ну как человек беспомощный может сформулировать свои потребности? Поэтому в этот светлый праздник, я думаю, нужно поздравлять не только официальных социальных работников, у кого в трудовой книжке это написано, но и всех родственников, членов семьи, которые совершают на самом деле подвиг, за счет которых и живут их старики.

Марина Калинина: Дмитрий Михайлович, последний вопрос. Если бы у вас сейчас был шанс в данный момент пообщаться по видеосвязи с Владимиром Путиным, какие бы пункты вы ему обозначили в первую очередь, чтобы наши соцработники, действительно героические люди, не будем говорить о тех, кто занимаются мошенничеством, чувствовали себя достойно?

Дмитрий Рогозин: Ну, Владимиру Владимировичу Путину многие говорят. Я бы, конечно, первым пунктом сделал то, что нужно прекратить различные реформы и изменения законодательства в этой сфере. Ну, самое лучшее, что может сделать чиновник, – это обуздать свою страсть что-то изменять и реформировать, это вот первое в социальной работе, дать вздохнуть людям. И вторым пунктом уже уменьшить этот безумный бумажный документооборот, который требует от социального работника гораздо больше времени на заполнение бумаг, нежели на оказание прямой услуги.

Иван Князев: То есть убрать бюрократию из соцработы.

Дмитрий Рогозин: Ну и, конечно же, третье – это, конечно же, повысить заработную плату, ну здесь даже говорить не приходится.

Иван Князев: Здесь даже говорить... Спасибо большое.

Марина Калинина: Спасибо. Дмитрий Рогозин, заведующий лабораторией методологии социальных исследований Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС при Президенте Российской Федерации.

Иван Князев: Всех соцработников с праздником сегодня, конечно же, поздравляем.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)