• Главная
  • Программы
  • ОТРажение
  • Олег Столяров: Региональные власти должны мыслить вложениями. А они приучены Минфином: сдай деньги в центр и потом получи на расходы

Олег Столяров: Региональные власти должны мыслить вложениями. А они приучены Минфином: сдай деньги в центр и потом получи на расходы

Гости
Олег Столяров
заместитель генерального директора Международного центра развития регионов

Тамара Шорникова: Ну а мы приступаем к обсуждению нашей темы дня.

Виталий Млечин: Да, пора.

Тамара Шорникова: Бурятия и Забайкальский край, теперь это – Дальний Восток. Указ о переводе регионов из Сибирского федерального округа в Дальневосточный подписал президент. Власти рассчитывают, что смена прописки откроет дополнительные возможности для территорий и поможет заработать.

Виталий Млечин: Как, выясним через несколько минут, а в начале немного статистики. Министерство экономики пересчитало тех, кто сегодня зарабатывает больше всех. По данным ведомства, более половины суммарного объема валового регионального продукта в 2018-м году обеспечат 10 российских регионов. Это Москва, Московская область, Санкт-Петербург, Свердловская область, Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий автономные округа, А также Краснодарский и Красноярский края. Еще в этот список вошли Татарстан, Башкирия.

Тамара Шорникова: Ну, как зарабатывать всем больше без исключения рассказали уже в Министерстве финансов. Ведомство опубликовало на своем сайте методические рекомендации регионам, как повысить отчисления в местные бюджеты. Для повышения доходной базы, например, Минфин, предлагает активизировать работу по легализации мигрантов, работающих без необходимого на это разрешения. Это, по идее чиновников, увеличит сборы по НДФЛ и страховым выплатам. Кроме того, министерство рекомендует тщательнее выявлять случаи сдачи в аренду жилья без заключения договоров аренды и уплаты налога, соответственно. Для этого в регионах ну чаще проводить рейды по квартирам.

Виталий Млечин: Вот еще способы. Активнее выявлять не зарегистрированные средства водного транспорта, и взимать с них налог. Развивать систему видео фиксации нарушения правил дорожного движения, и систему платных парковок. Ну, и, естественно, платных автомобильных дорог тоже. Росту доходности регионов поможет и повышение ставок транспортного налога для мощных, дорогих и элитных автомобилей.

Тамара Шорникова: Ну, и какими методами из этого списка регионы уже пользуются, о чем, возможно, забыли аналитики давайте разбираться. У нас в гостях сегодня Олег Иванович Столяров, заместитель генерального директора международного Центра развития регионов.

Олег Столяров: Здравствуйте.

Тамара Шорникова: Здравствуйте.

Виталий Млечин: Здравствуйте.

Тамара Шорникова: Для начала, наверно, о регионах, которые сменили прописку. Как вы думаете, обоснован ли оптимизм местных властей, к чему действительно это может привести?

Олег Столяров: Ну, понимаете в чем дело, присоединение регионов, игра в присоединение регионов, началась не сегодня, и уже не вчера. К сожалению, так сказать, если слабый регион присоединяется к сильному, то побеждает сильный. Почему? Потому, что создаются, чаще всего, вертикально-интегрированные компании, где центры прибыли остаются у сильного региона. К сожалению, опыт, так сказать, присоединения слабых регионов к сильному вот именно на Дальнем Востоке, я бы не сказал, что он положителен. Вот. Хотя, в общем-то, если немножко изменить закон о консолидированных вертикально-интегрированных компаниях, и ограничить вывод прибылей из тех регионов, то может быть вполне то-то и получится.

Виталий Млечин: Ну, вот когда власти нам говорят, это поможет. Для тех регионов, которые входят в состав Дальнего Востока, для них предусмотрены льготы, преференции ну и так далее. О чем идет речь и насколько это, действительно, жизненно?

Олег Столяров: Ну, хорошо, ну почему это не поможет Бурятии? Допустим, в той же Бурятии 3/4 территории относится к особо охраняемой зоне, Байкальской. И Бурятия давно бьется, ну, разрешите там что-нибудь делать! Разрешите хоть какую-то экономику там развивать. Либо давайте переведем бурятов тоже в особо охраняемых людей, посадим их на дотацию, и пускай они живут с дотации. Это фактор, исторический фактор. Вот. Забайкальский край, ну, там сложно сказать, в общем-то. Там понимаете, какая штука получается, что, к сожалению, интеграционные процессы на Дальнем Востоке идут не в ту сторону, которую бы нам хотелось. Почему? До определенной широты экономику Дальнего Востока интегрирует себе Китай. И это уже никто не скрывает, что китайцы рассматривают территорию Дальнего Востока как дополняющую экономику. Вот. Поэтому, я боюсь, что пока мы будем интегрировать Бурятию в, так сказать, наш российский Дальний Восток, вот, она, возможно, уже интегрирована в Китай. Как, например, чисто случайно, обнаружил губернатор в автономной Еврейской области, Левинталь, когда посчитал, сколько земель, сколькими землями в области контролируются китайцами.

Тамара Шорникова: И сколько?

Олег Столяров: 80%.

Тамара Шорникова: 80?

Олег Столяров: 80% сельхозугодий в Еврейской автономной области уже контролируются и обрабатываются китайцами.

Тамара Шорникова: Ну, хорошо. Оптимизм властей он понятен. Он действительно рассчитан…

Олег Столяров: Это не оптимизм, это не оптимизм властей. Это просто сбросить с себя, с плеч заботу об этом регионе.

Тамара Шорникова: Нет, я сейчас говорю конкретно про губернаторов, которые рассчитывают на «дальневосточный гектар», на поддержку свободного порта, на территорию опережающего развития и так далее. По крайней мере, об этом они говорят в интервью сейчас. Чем руководствуются федеральные власти, когда решают, что одни регионы нужно увести из одного федерального округа в другой? Должны быть какие-то обоснования. На ваш взгляд, каковы они?

Олег Столяров: Вы знаете, я бы их сам хотел увидеть, эти обоснования. Но, к сожалению, чаще всего экономических обоснований нет. Значит, Бурятия, и Забайкальский край просто находятся до Байкала и их логичнее рассматривать так, сказать в территории Дальневосточного федерального округа. О чем, кстати, они и просили, потому, что Дальневосточный федеральный округ это единственный из округов, в котором есть новая экономическая модель, в котором есть нормальная федеральная целевая программа. То есть, туда можно вписываться на финансирование. Вот. Кроме Северного Кавказа, конечно, но там, это другая область немножечко. Поэтому, там более предсказуемое развитие, скажем так. Вот, и плюс к тому же сама Бурятия, она не имела собственной модели развития. Вот поэтому, вполне возможно, они впишутся в модель развития Дальнего Востока. Если она есть.

Виталий Млечин: А что изменится для жителей? Придется ли, собственно говоря, прописку менять, какие-то бюрократические процедуры или жители этого вообще не заметят?

Олег Столяров: Нет, для жителей, в принципе, ничего не изменится. В общем-то, единственное, там будет вопрос о передаче, так сказать, их из одного, от одного полномочного представительства округа другому. Вот и все. Но это, в общем-то, прокуратура будет не Сибирского федерального округа, а Дальневосточного. Единые силовые структуры там созданы. А так, в общем-то, в экономике то Полномочные представительства и Федеральные округа практически не работают.

Тамара Шорникова: Давайте выясним, какие сейчас чаянья у жителей Бурятии и Забайкалья.

Виталий Млечин: Да, давай сделаем это.

Тамара Шорникова: Что они сами думают о присоединении к Дальнему Востоку? Мы подготовили видео материал, давайте посмотрим.

«СЮЖЕТ»

Виталий Млечин: А вот каждый второй говорит, что вот, сейчас какие-то программы начнутся, сейчас нам денег дадут. То есть, люди вот этого ждут, когда деньги придут в регион, и лично им что-то выдадут?

Олег Столяров: Понимаете, какая штука. У нас получается так вот, что с одной стороны мы хотим экономического развития, но мы никогда не мыслим экономического развития в категориях доходов. Мы говорим, что ,воспринимаем любую программу, как расходные обязательства. То есть, нацпроекты. Мы хотим развивать нацпроекты. Нам нужно где-то 8 триллионов добыть. Когда Алексей Кудрин говорит, вообще-то, ребята, а у вас нацпроекты вообще-то занимают ровно тот же объем, что и занимали, что и занимало финансирование по тем же ведомствам. Так у вас что получается, если вы хотите еще дополнительные деньги, значит, у вас отдача от ВВП будет меньше, получится. Вот. Дело все в том, что мы забыли про одну простую вещь, что деньги то надо зарабатывать вообще на свои расходы.

Тамара Шорникова: О том, как зарабатывать деньги поговорим буквально через пару минут. К нам дозвонился Александр из Бурятии. Давайте послушаем мнение нашего телезрителя, узнаем, по поводу присоединения Бурятии у Дальнему Востоку. Здравствуйте.

Виталий Млечин: Здравствуйте, Александр.

Зритель: Здравствуйте.

Тамара Шорникова: Как вам новость?

Зритель: Так, я что хотел сказать? Мы относились к Сибирскому федеральному округу.

Тамара Шорникова: Так.

Зритель: Были, так сказать, на задворках этого Сибирского федерального округа. Теперь нас присоединили к Дальневосточному федеральному округу. Мы опять будем на задворках этого федерального округа. А почему бы не сделать так, вот у нас единственный Байкал с Иркутской областью и ее с нами? Байкал с нашей стороны является водохранилищем для Иркутской ГЭС. И вот этот наш Байкал должен нас объединить. И было бы целесообразно нас объединить с Иркутской областью.

Виталий Млечин: В одну область или в целый регион? В целый округ?

Зритель: Ну, в область. Ну, в смысле, как это в регион? Вы что спрашиваете?

Виталий Млечин: Может быть, в целый округ сразу?

Зритель: Да нет, округ то зачем отдельный?

Виталий Млечин: Так, а зачем вам одна общая область?

Зритель: Пусть будет Сибирский федеральный округ, но нас с иркутянами объединить. И у нас будет сразу конкурентоспособные наши товаропроизводители. Электричество можно подешевле сделать. Байкал водохранилище, Иркутская ГЭС вырабатывает электроэнергию.

Тамара Шорникова: Ну, вот такое мнение.

Виталий Млечин: Интересная мысль. Спасибо большое, Александр. Видите, вот наш зритель считает, что если укрупнить регион, то сразу станет лучше. Это подтверждается какими-то научными изысканиями?

Олег Столяров: Да нет, конечно. А с чего вы думаете, что «РусГидро» будет продавать электроэнергию Бурятии гораздо дешевле, чем сейчас оно продает туда же? Оно и сейчас туда продает электроэнергию. Вот. Значит, я еще раз говорю, что проблема Бурятии абсолютно не в том, куда ее присоединять, а проблема Бурятии, как развивать там экономику. Потому, что особо охраняемая зона, она действительно встала очень серьезно.

Тамара Шорникова: О том, как развивать экономику. Давайте поговорим уже предметнее об остальных регионах.

Олег Столяров: Давайте.

Тамара Шорникова: Потому, что красноречивым было не только Минэкономики, но и Министерство финансов, которое как раз разработало вот тот самый перечень, как зарабатывать больше регионам, такой список рекомендаций. Сначала о том, что 10 регионов кормят, практически, всю страну. Почему это так? Что это за регионы? Ну, понятно, что есть столица, есть нефтяные регионы. Что еще сегодня может сделать регион добытчиком?

Олег Столяров: Итак, первое. Первое, вы сказали ключевую фразу – регионы добытчики. Да, на самом деле среди этих 10 регионов я бы даже назвал не регионами, а предприятиями единичные. Да, Красноярский край, это «Норникель», лесопромышленный комплекс, это энергетический комплекс. Да, Ханты-мансийская и Тюменская область, вернее, Ямал, это газо и нефтедобыча. Да, Москва – это крупнейший финансово-сервисный центр, деньги делают деньги. Поэтому, на сегодняшний день можно говорить, ну, даже не о региональной, а точечно-монопольном, либо олигопольном развитии Российской федерации. И не зря вы увидите, что вот даже в рекомендациях Минфина рекомендуется как-то находить подходы к крупным, крупнейшим предприятиям, вот что бы хоть как-то поднять налоговый потенциал и доходный потенциал регионов.

Тамара Шорникова: Находить подход в смысле – переманивать и регистрировать у себя?

Олег Столяров: К сожалению, да, на сегодняшний день…

Тамара Шорникова: Или развивать новые производства:

Олег Столяров: К сожалению, да, вы правы с двух сторон. На сегодняшний день, в виду того, что предприятия платят налоги по месту своей юридической регистрации, да, бывает так, часто, вот допустим, когда Валерий Павлович Шанцев стал губернатором области, он задал мне вопрос, а как поднять доходы, хотя бы до уровня москвичей? Ну, я сказал просто, возьми телефонный справочник предприятий по своей области, и возьми список налоговых резидентов, и пройдись прямо по этому телефонному справочнику. И сопоставь их. И выдели те предприятия, которые работают на территории области, но зарегистрированы вне области. Вот значит. И посчитайте, какой, какие доходы вы упускаете. И вторая страшная вещь, это – закон о консолидированных группах налогоплательщиков. Вы знаете, что сейчас Оксана Козловская, в начале года этого, очень серьезно плакалась, это вот председатель законодательного собрания Томской области, что «Роснефть» оставляла в Томской области еще 2 года назад 5 миллиардов налогов, потом 3 миллиарда и сейчас – меньше 2-х. Вот так. То есть, а перебрасывает, так сказать, налоги на центральную фирму, вот, и ничем не ограничены в этом вопросе. Ну, вы знаете, пример очень интересный был Чукотки. Когда Чукотка стала по бюджетной обеспеченности, ну, несравнима, но похожа на Швейцарию.

Тамара Шорникова: И благодаря одному жителю Чукотки.

Олег Столяров: Да, благодаря одному жителю Чукотки, который там, так сказать, стал губернатором и осчастливил все.

Тамара Шорникова: Владельцем футбольной компании.

Олег Столяров: Да. Ну, не футбольной компании, сейчас он уже продает ее, так сказать, больше то он сейчас даже о смене гражданства. Тем не менее, это факт. На сегодняшний день, к сожалению, так сказать, у нас работа с крупными предприятиями не налажена. Больше того, вот если вы заметите, в этих же рекомендациях Минфина, Ярославская область там отмечена, как в среднем работает с крупными предприятиями. Это еще в 10-м году я им рекомендовал, когда писал стратегию ЦФО, они начали плакаться, что они боятся прихода крупных предприятий, на свою территорию. Потому, что это крупное предприятие создает где-то центр сбыта, вне. И, значит, соответственно, перебрасывает туда, так сказать, добавленную стоимость. Ну как помните, у Ходорковского? Границу пересекала скважинная жидкость, а на этапе Гибралтара образовывалась нефть.

Виталий Млечин: Уважаемые зрители, позвоните, напишите нам, расскажите, как дела в вашем регионе обстоят. Насколько вообще хорошо у вас все обеспечено, и за счет чего, может быть, могли бы зарабатывать больше? Позвоните нам, как это сделал Алексей из Приморья. Алексей, здравствуйте, вы в эфире.

Тамара Шорникова: Слушаем вас.

Зритель: Здравствуйте. Вы слышите, да?

Виталий Млечин: Да.

Тамара Шорникова: Да, отлично слышим.

Виталий Млечин: Говорите, пожалуйста.

Тамара Шорникова: Готовы слушать ваше мнение.

Зритель: Ну, вот хочу сказать, то что, ну, существующее вот так сказать Дальневосточного федерального округа, как мы на это смотрим, ну не все, в принципе отрицательно. То, что 2 региона еще присоединяются, вот. Скепсис, который есть у Бурятии, я в общем поддерживаю, но с другой стороны. Бюджет у «Минвостокразвития» один, его просто перетянут на еще 2 региона.

Виталий Млечин: То есть, вы боитесь, что вам не хватит?

Зритель: Ну, как вам сказать? Вот программы вот вы говорите, а они что, выполняются? Каждый год не хватает денег на программу субсидирования билетов. Вот сейчас они в Чите, как я читаю, и в Бурятии, у них постоянно одна и та же проблема, она была раньше, она остается. У них тоже высокие очень цены до Москвы, до Питера. У них петиция была в 16-м году, насколько я помню, еще при Наговицыне, вот такая очень популярная, чтоб им снизили цену. А сейчас их просто притянут, а этих денег и так не хватает. Вот. У нас тут по ходу добавляют постоянно. Вот чуть-чуть подбросит Центр «Аэрофлоту», вот. Поэтому.

Тамара Шорникова: Алексей, спасибо вам за ваше мнение, просто мало времени в эфире, хочется услышать и остальные. В общем, людей станет больше, денег, а деньги все те же. Есть, оправданы такие риски телезрителя?

Олег Столяров: Нет, не оправданы, потому, что как такового бюджета у «Минвостокразвития» нету. У них есть действительно федеральная программа, и есть государственная программа. Больше того, так сказать, значит, эту программу каждый год, так сказать, смотрят. И каждый год ее то ли, урезают, то ли, ну, чаще всего урезают. Больше того, была такая ситуация, когда на Дальнем Востоке, когда заместитель Полпреда, тот же Левинталь, ныне губернатор Еврейской автономной области, говорил напрямую, что если им деньги выделят, то они просто не смогут их освоить. А Приморский край, в общем, действительно должен зарабатывать на рыбе и губернатор правильно поставил задачу для Приморского края. Значит, все-таки, значит 5-10% вылова, так сказать, оставлять в крае. Создать хоть какую-то вертикальную интеграцию, но, он, правда, уже не мечтает о магазинах «Океан», специализированных, которые были в Москве. Значит, и за счет этой вертикальной интеграции, так сказать, выгнать посредников. И, как говаривал, Наздратенко еще, цену на рыбу можно снизить на 40%, если соответственно можно увеличить спрос на рыбу. Вот. Значит, это да, это, в общем-то, в Приморском крае это первое. И второе в Приморском крае, надо задуматься о том, что очень скоро оборонные предприятия Приморского края останутся с маленьким заказом.

Тамара Шорникова: Несколько смс, которые приходят к нам на смс-портал. Хабаровский край, о присоединении к Дальнему Востоку регионов Бурятии и Забайкальского края – «У нас билет на автобус 30 рублей, в Улан-Удэ – 20. Будет, как в Хабаровске, 30 везде. А также и стоимость электроэнергии». То есть, считают, что наоборот, что-то станет не дешевле, а наоборот, цены максимальные распространятся везде.

Олег Столяров: А я ж про то и говорил, что когда слабые присоединяют к сильному, то все выравнивает сильный.

Тамара Шорникова: Теперь дальше, Саратовская область, и таких смс, как из Саратова, конечно очень много. «В Москве то, что добывают? Почему она так жирует»? И теперь мы возвращаемся к вопросу о том, за счет чего регионы становятся добытчиками, давайте немного, вот кратко буквально, популярно о том, что тот самый показатель, валовой региональный продукт говорит о регионе, из чего он складывается?

Олег Столяров: Валовой региональный продукт чаще всего ни о чем не говорит, о регионе. Больше скажу, что валовой региональный продукт Калужской области большой, потому, что там 4 автозавода. Валовая добавленная стоимость, которая там создается, маленькая. Потому, что это – автосборка. Необходимо мерить не ВВП региона, а сколько добавленной стоимости там создано. И вот с добавленной стоимости мы измеряем все остальное. Вот, к сожалению, я, про что и говорил, что Москва очень часто замыкала центр сбыта на себя. Допустим, вы знаете, что 18% сейчас, по-моему, налогов на прибыль в Москве формирует нефть и газ.

Тамара Шорникова: Именно на этом показателе основывает свои данные то же Министерство финансов, которое разрабатывает перечень, как увеличить тот самый валовой региональный продукт.

Олег Столяров: К сожалению, к сожалению, Министерству финансов термин валовая добавленная стоимость, к сожалению, не знаком. И поэтому, и скажу больше того, что Министерство финансов в своей методике высказало достаточно интересную фразу, которую я хотел бы зачесть. И кто бы из телезрителей ее понял, было бы интересно - «Меры, направленные на развитие экономического потенциала регионов, оказывают косвенное влияние на рост доходов региональных и местных бюджетов. Тем не менее, именно ускорение экономического роста территорий способно обеспечить устойчивый рост доходов региональных и местных бюджетов в долгосрочной перспективе».

Виталий Млечин: Очень, очень умное, чувствуется, вот.

Олег Столяров: Я вот эту мудрость, я вот эту мудрость пока освоить не могу.

Тамара Шорникова: Но, противоречиво.

Олег Столяров: Нет, я не противоречиво говорю. Дело все в том, что если б Минфин действительно думал об экономике, то он бы вспомнил 98-й год, когда действительно, страна была в кризисе, и первое решение Евгения Максимовича Примакова было создать бюджет развития. Нам он сейчас очень нужен почему? Потому, что сейчас мы начали запускать национальные проекты. И мы их никак не можем вписать в регионы. Вот мы опять запускаем нацпроекты, как затратные проекты пока. Хотя Силуанов уже сказал, что да, ну, все-таки, первые три проекта надо отшлифовать экономического роста. Это экспорт, это малый бизнес, и еще там какой-то проект был известный, но пока такого проекта как такового-то нет. Вот. И, к сожалению, так сказать, опять министерства говорят, то ли будете 1% давать на софинансирование, то дли 5, что вы будете делать, мы вам объясним, на 1 проект целая куча субсидий. И регионы опять ограничены даже в расходах своих, не то, что в получении доходов.

Виталий Млечин: Олег Иванович, почему, мы, когда говорим о поддержке, мы всегда говорим о том, что вот сейчас из Центра мы регионам перечислим там ту или иную сумму, а они там уже развернутся, собственно, на эту сумму? Регионы сами как-то вот зарабатывать, что-то делать, почему все сводится именно к тому, что просто мы выдаем деньги?

Олег Столяров: Я поясняю, почему. Вот вы, допустим, заработали рубль дохода бюджета, так?

Виталий Млечин: Так.

Олег Столяров: 65 копеек вы немедленно отдали в Центр, непонятно подо что. Значит, 35 копеек оставили у вас. А, значит, в муниципалы, где идет собственное развитие, допустим, тот же Пикалево, когда я им занимался, у нх оставалось всего 9 копеек с рубля доходов, которые он генерировал в бюджеты всех уровней. И на что он будет развиваться? Это, больше того скажу, даже из тех 35 копеек, которые вам оставляют на расходы на ваши, на ваши затраты, 60% регулируется из Центра, то есть, у вас на инвестиции ничего не остается. Вообще.

Виталий Млечин: То есть, получается, что Центр забирает все доходы, потом их каким-то образом перераспределяет?

Олег Столяров: Конечно. И более того, вот мы давно говорили, что, ребята, ну давайте мы все-таки сделаем так, чтобы регион сам мог считать федеральные трансферты. К сожалению, 2/3 федеральных трансфертов считаются вручную в Минфине. Раньше их было 400, сейчас 200 с лишним. У Силуанова голубая мечта, в докторской диссертации было написано, выдать региону единую межотраслевую субвенцию, и пусть он сам сидит и разбирается с нею. Так нет, до сих пор сегодня под те же приоритетные проекты, так сказать, целая куча субсидий и все прописаны, куда чего, вот, так сказать, так. Значит, если израсходовал туда-то, если не расходовал, туда-то. То есть, регионам, а был ли опыт у нас, когда регион мог заработать сам, на собственное развитие? Был. Вы помните, был такой институт федеральных целевых программ. Вот, значит. И вы помните, что была и есть такая республика Татарстан. Раньше татар не любили за монголо-татарское нашествие регионы. Ну, как то было все-таки в душе. Сейчас их не любят за то, что Татарстан спокойно, очень хорошо берет деньги из федерального бюджета. Как он это делать научился? Мы им начали писать программу, федеральную программу развития Татарстана в 2000 году. И Минтимер Шарипович Шаймиев поставил 2 задачи. Чтобы рубль крутился, как можно больше федеральный, и чтоб федеральное финансирование поступало вовремя. Тогда я предложил следующий метод. Что такое, так сказать, эффект для федерации вот реализации, так сказать, программы федеральной Татарстана? Ну, это налоговые приращения, которые дают от реализации проектов. А что такое федеральные вложения в республику Татарстан? Это те же налоговые приращения Татарстаном, прошедшие через Москву и вернувшиеся в Татарстан. И мы сделали следующий метод, он простой. Это так называемый револьверный метод финансирования. Все налоговые приращения, получаемые от реализации проектов развития республики Татарстан, причитающиеся Российской федерации автоматически, на определенный срок, на 5 лет, становятся вкладом Российской федерации в реализацию проектов развития программы. В результате, Татарстан, мы планировали заработать 75 миллиардов, он заработал 81 миллиард. Потом они приехали и сказали, Олег Иванович, что дальше делать, у нас предприятия залиты деньгами? Мне и Кудрин и Греф благим матом орали, что это не рыночный способ финансирования. Я говорил, регион зарабатывает на собственное развитие? Да. У вас есть головная боль об экономических эффектах? Ведь чаще всего, когда регионы отчитываются в экономических эффектах, это эффекты бумажные. А тут регион, пожалуйста, вот платежка. Она пошла в казначейство. У региона болит голова о том, что Федерация вовремя профинансировала следующие проекты? Нет. Налоговая база изменилась? Нет. А через 5 лет вы еще получите пирожок. Вот. Но, к сожалению, беда была чем? Что все настолько понравилось, вот, значит, что это дело не легитимизировали. Вот Минфин издал вот такую инструкцию, но «забыл» легитимизировать револьверный метод финансирования программ ФЦП развития Татарстана.

Тамара Шорникова: Ну, вы прям какие-то сейчас перечисляете вредные советы Григория Остера. Как будто, ой, слишком хорошо, не надо так!

Олег Столяров: Это не слишком хорошо. Дело все в том, что на самом деле вот Григорий Остер, он, чем хорош? Что не надо усложнять. Он проходит по лезвию, по бритве Оккама. Не надо придумывать сущности сверх необходимых. Значит, давайте рассуждать, как ходят деньги? Как зарабатываются деньги? Значит, мы говорим о федеральной поддержке, поддерживают инвалидов. Федерация может либо инвестировать, либо кредитовать и все становится на свои места. Есть управление центром затрат, есть управление центром прибыли. Все становится на свои места. Если у вас, если Минфин управлял, управлял затратами, значит, 15 лет, где хоть какое-то нормативное содержание 1 школьника и почему, почему он в разных регионах разный? Если сейчас Минфин, так сказать, пытается, значит, это самое, развивать доходную базу, где, хоть одна программа инвестиционная? Инвестиции дают доходы. Ведь вы поймите 1 простую вещь, если с рубля, который получает Пикалево в доход бюджетов всех уровней у него остается 7 копеек всего, или 9 копеек, то это же какая рентабельность инвестиций в Пикалево? Чего, чего биться то за 7 копеек? Ведь этот рубль, это 20% от инвестиций рентабельность, понимаете, какая штука то? Биться не за что. Вот.

Тамара Шорникова: А мы попробуем все-таки. Как регион может заработать? Спрашиваем мы у вас, телезрители. Вот как вы думаете? Вы живете в Волгоградской области. В Бурятии, может быть в Забайкальском крае, а, может быть в Новосибирской области и вы уверены, что вот если развивать это в вашем регионе, то жить станет лучше, жить станет веселее, как говорится. Вот возможно, своим способом поделится сейчас Александр из Алтайского края. Александр?

Виталий Млечин: Здравствуйте, Александр.

Зритель: Здравствуйте! Конечно, вот слушая вашу программу, посвящена она Забайкальскому краю и Бурятии, эксперт, уважаемый у вас выступающий, уводит тему куда-то в сторону, о Татарстане говорит.

Тамара Шорникова: Мы говорим сейчас о всех регионах, мы пытаемся выяснить совместными усилиями, как все регионы могут заработать. Расскажите об Алтайском крае.

Зритель: Я понимаю. Я, вот чисто, я сейчас вот живу в Алтайском крае, у меня семья находится в Чите. Чтобы из Читы сюда приехать супруге, надо билет взять за 3 месяца, за 90 дней! Мы можете себе представить, насколько сократили пассажиропоток? Сейчас вся железная дорога занята грузовыми вагонами, в Японию уголь прут. Здесь, в Алтайском крае тонна угля стоит самая дешевая 3700. Я, что я хочу сказать, я всю жизнь прожил в Забайкалье. Я хочу одно сказать, надо перестать Забайкальский край грабить Москве. Потому, что, какие бы угольные разрезы, золотодобыча, везде стоят московские компании. Все отчисления идут туда. Не надо смеяться, в Забайкальском крае рабочих, вот в Чите конкретно, не стало, нет ни одного завода. Железная дорога единственный источник доходов, так сказать, областного бюджета, ее сейчас расформировывают, пытаются передать, сотрудников переводят кого в Иркутск, кого в Хабаровск.

Виталий Млечин: Александр, а что делать? Отобрать у московских фирм рудники, передать местным? Как быть?

Зритель: Нужно дать людям возможность заработать.

Виталий Млечин: Каким образом, Александр, каким образом дать людям возможность заработать?

Зритель: Золотодобывающие компании, золотодобывающие компании, которые добывают на территории Забайкалья, они не берут на работу местных жителей. На работу местных жителей не берут.

Виталий Млечин: Александр, что делать? Что сделать?

Зритель: Что сделать?

Виталий Млечин: Да.

Зритель: Дать свободу людям. Надо дать, люди хотят работать. Надо дать возможность людям работать. И не душить налогами.

Тамара Шорникова: Хорошо, спасибо большое.

Олег Столяров: Ну, Александр сам ответил на свой вопрос, он правильно сказал ,что необходимо все0таки ограничить перетоки добавленной стоимости в консолидированных группах налогоплательщиков.

Тамара Шорникова: А теперь по-русски!

Олег Столяров: Это значит, если действительно, основное производство находится в Забайкальском крае, а в Москве находится центр сбыта, то налоги платить оно должно в Забайкальском крае, по месту производства товара.

Тамара Шорникова: Еще одно мнение от Людмилы из Кирова.

Виталий Млечин: Да. Здравствуйте, Людмила. Что вы думаете?

Тамара Шорникова: Слушаем вас.

Зрительница: Я полностью согласна с предыдущим, так сказать, вашим…

Виталий Млечин: Зрителем, да. Скажите, что делать?

Зрительница: Что делать? Кировская область может зарабатывать на лесе, и может зарабатывать на сельском хозяйстве. Также у нас такая же проблема. На наших предприятиях, извините, сидят, будем говорить, варяги. В этом я виню, конечно, кировским предпринимателям, как говорится, состязаться с московскими деньгами трудно. Поэтому у нас энергетики подчиняются Перми. Сейчас жилищники, управляющие компании хотят, это, кстати, желание чиновников города, подчинить Татарстану. То есть, куда будут уходить деньги? За энергетику уходят в Пермь, за жилье будут уходить в Татарстан. Кировская область не будет получать ни налогов, а отчисления на все обслуживание будут мизерные.

Тамара Шорникова: Людмила, по прописке понятно ,чтоб компании ,которые работают в определенном регионе, они и деньги приносили в конкретный регион. Это мысль понятна.

Зрительница: Конечно.

Тамара Шорникова: А что касается леса и сельского хозяйства. Сейчас по-вашему регион хорошо использует эти ресурсы? Видите ли вы кировские продукты на своих прилавках?

Зрительница: Да не очень хорошо. Не очень. Не очень хорошо.

Тамара Шорникова: Понятно, хорошо, спасибо!

Олег Столяров: Нет, ну давайте договоримся так, что в Кировской области действительно, в общем-то, с лесом не то, что беда. Значит, дело все в том ,что у нас, к сожалению, так сказать, до сих пор в общем-то, ну, в свое время было предложение, так сказать, от шведов, от финнов, создать крупные целлюлозно-бумажные комбинаты а районах особых экономических зон. Вот, и больше того, к сожалению, Минпром, это было дело в 6-м году примерно, значит, Минпром не поддержал эти предложения. Хотя, мы могли бы, так сказать, производить на базе кировских лесов нормальную беленую целлюлозу, кстати, вещь достаточно дорогая и хорошо пойдет. Потому, что финны и шведы над своими лесами трясутся. Вот. По сельскому хозяйству, тут сложнее. Почему? Потому, что, к сожалению, в Кировской области мелкотоварное сельское хозяйство. А у нас до сих пор, так сказать, не развита работа, ну, как с простыми сельхозкооперативами, в конце концов, сельхоз потребкооперацией. Которые могли бы объединить мелкие хозяйства, так сказать. А сейчас, к сожалению, происходит простая вещь. Сельхоз переработчики чаще всего давят мелкие хозяйства, демпингуют. Вот, так сказать, так. Либо, как мен сказали про то же Приморье. Олег Иванович, говорят, в Приморье пришло «Русагро». Ну, как, говорят, будет хорошо? Для «Русагро» хорошо, для вас – плохо. Почему? Потому, что «Русагро» подомнет под себя все активы, которые можно обработать, все площади, а тем людям останется только личное подсобное хозяйство. А оно займет максимум 10% людей, которые заняты на этих площадях.

Виталий Млечин: А почему зрители наши в один голос из разных регионов говорят, что вот приходят компании из Москвы, местных на работу не берут. А в чем выгода для компании из Москвы? Вот она пришла в регион, да найми местных, казалось бы.

Олег Столяров: Вы понимаете, какая штука, это наша немножко обманка. Почему? Потому, что мы долго себя убеждали в том, что у нас высококвалифицированные и высоко подготовленные кадры. Потом ни с того ни с сего мы поняли, что наше образование отнюдь не соответствует потребностям развития экономики. Особенно, профтехобразование. Вот, так сказать. И к сожалению, вот допустим, пришли авто производители в Калужскую область, они были вынуждены создавать собственные ресурсные центры. Вот, так сказать, чтобы готовить нормальных профессионалов. И сейчас Россия попадает еще в очень страшную вилку. Мы-то ждем какого-то 6-го технологического уклада, а на самом деле, происходит роботизация старого технологического уклада, предыдущего технологического уклада, а у нас вообще нет таких специалистов.

Виталий Млечин: То есть, получается, в регионах просто нет необходимого количества специалистов?

Олег Столяров: К сожалению, получается, так, что в том же Татарстане было выгоднее им ввозить сварщика с Украины, для нефтяных, для ремонта нефтеперерабатывающих заводов, чем готовить его на месте. Потому, что, ну вот, даже вот если вы ездите по Москве, вы очень часто видите, как на Московских улицах иногда зимой бьют гейзеры. У нас нет квалифицированных сварщиков уже. И когда вот по тому же Дальнему Востоку, не к ночи будь, помянут, так сказать, так, агентство по развитию человеческого капитала со мной спорило. Я говорю, ребята, ну определитесь, кто и сколько нужен для Дальнего Востока. И готовьте там прямо, на месте этих людей. Мы, к сожалению, говорим о том, что войти, значит, это самое, в 500 «World Skills», победить в конкурсах, так сказать, так, университеты федеральные развивать, да надо профтехобразование развивать. В соответствии с потребностью, проанализированной потребностью, а это сложно. Почему, потому, что первый прогноз на 5 лет вы ошибетесь, процентов на 90, 100%. Но это надо начинать. Женщина не может родить меньше чем за 9 месяцев, сейчас начнете, меньше времени потратите дальше. У нас нет, нет обоснованной потребности в кадрах. И поэтому, да, так же «Роснефть» вынуждена, если она входит в регион, она создает там, если там крупная зона, корпоративный университет. И готовит там людей. И больше того скажу, что сейчас мобильность кадров высокая. И я скажу так, что крупные компании давно уже пришли к мысли, что пора создавать в регионах доходные дома. Мы путаем арендное жилье с доходным домом, да? Вот. Москва уже задумалась о создании доходных домов для мобильности людей. Вот. Да, к сожалению, на местах система профтехобразования не готова к тому, чтобы воспринимать, так сказать, новые компании, приходящие с новыми технологиями. Вот.

Тамара Шорникова: Давайте посмотрим еще один материал, мы спросили, жителей на улицах наших городов, как, по их мнению, должен зарабатывать регион. Давайте послушаем ответы.

«СЮЖЕТ»

Виталий Млечин: А вот вы заметили, какая разница, вот в мировосприятии? Пожилые люди говорят вот очень пессимистично, вот, у нас все плохо, у нас ничего не работает. Мы ничего не производим. А молодые люди вот что-то придумывают, вот эта идея, например, с продажей пресной воды. А регион, власти региона вообще могут каким-то бизнесом сами заниматься, чтобы деньги шли? Или регион только с налогов имеет доходы?

Олег Столяров: Понимаете, какая штука, не дай бог, власти региона займутся бизнесом. Значит, когда, вы помните, когда мы передавали управление ЖКХ в частные руки, я вам по секрету скажу, что многие управляющие компании были аффилированы, так сказать, с муниципальными властями. Вот. И больше того, когда Собянин понял, что в эти управляющие компании пойдут деньги на капремонт, жилищно-коммунальная реформа в Москве была немножко свернута, и созданы были ГБУ «Жилищник». Власти должны просто мыслить, как бизнесмены, они должны понимать, что такое инвестиции, что такое кредиты. К сожалению, власти приучены Минфином к тому, что деньги сдал в Центр, а потом получи на расходы. Вот мы не мыслим вложениями, понимаете? Пока вы не будете мыслить вложением, молодежь мыслит вложением, куда бы вложить, чтоб что-то сделать. Вложить свой труд, себя применить, так сказать, так? Вот. А пожилые люди, да, они приучены Минфином и приучены властью что-то получать.

Тамара Шорникова: Но, а коротко, есть ли, прям у регионов возможности такие сейчас в нынешней ситуации изменить схему игры, потому, что с одной стороны Минфин как будто бы хочет, чтобы регионы зарабатывали больше, а с другой стороны не верит в них, потому, что просит лишь налоги собирать активнее. Но не предлагает строить заводы или развивать технологии.

Олег Столяров: Заставить работать Минэкономики, заставить сделать программы развития страны. Программы, программы экономического развития с получением реальных, просчитанных доходов. Заставить стран инвестировать. Инвестировать. Не тратить, а инвестировать. Все.

Виталий Млечин: Мне кажется, на этом, на этой ноте надо завершить, потому, что все-таки хочется завершить на чем-то позитивном и устремленном в будущем, и, возможно, нас кто-то услышит и начнет инвестировать.

Тамара Шорникова: И желательно, в такое будущее, которые мы дождемся.

Виталий Млечин: Да.

Тамара Шорникова: Мы говорили сегодня о развитии регионов с Олегом Ивановичем Столяровым, заместителем генерального директора международного Центра развития регионов. У нас еще не все, оставайтесь на ОТР.

Виталий Млечин: Да, и вообще, эта тема сегодня – наша большая тема. Поэтому, наши коллеги, вечером, сегодня к ней вернутся. А мы вернемся гораздо раньше, буквально через пару минут.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты