Ольга Грицай: Никто не проверяет иностранных продавцов лекарств, торгующих через интернет

Гости
Ольга Грицай
руководитель юридической линии благотворительного фонда «Православие и мир»

За БАД – в тюрьму? Продажи виртуальные, ответственность - реальная. Депутаты Госдумы предлагают сажать интернет-продавцов фальшивых лекарств и биологически активных добавок. Онлайн-аптеки хотят приравнять к реальным и карать в соответствии с Уголовным кодексом...

Оксана Галькевич: Ну а мы переходим к серьезным темам. Новый год пришел не только к нам, но и в Государственную Думу тоже. Вы знаете, там сегодня уже вовсю бурлила работа, в первом чтении рассматривали законопроект, который предлагает ужесточить ответственность за торговлю в Интернете некачественными, поддельными, несертифицированными лекарствами, а также биологически активными добавками, так называемыми БАДами.

Александр Денисов: Да. Уголовная ответственность за торговлю такими препаратами, конечно, и раньше была предусмотрена. В законе прописали отдельным пунктом именно торговлю в Интернете. Теперь продавцам и производителям нелегальных лекарств будет грозить срок до 8 лет и штраф до 3 миллионов рублей.

Михаил Емельянов: Россия входит в число стран, где самое большое количество фальсифицированных лекарств. По данным Всемирной организации здравоохранения, их число достигает 25% на нашем рынке. Интернет-торговля по некоторым видам лекарств дает до 80% фальсификата. Естественно, мы поддерживаем те законопроекты, которые усиливают уголовную ответственность и административную ответственность за торговлю фальсифицированными лекарствами в Интернете.

Ирина Яровая: Только за 1 год было изъято более 200 серий фальсифицированных лекарственных субстанций, из которых было изготовлено более 61 серийного препарата. В настоящее время мы видим, об этом свидетельствует и международный опыт, очень активное распространение фальсифицированных лекарств осуществляется через Интернет. Более того, на сегодня в системе Интерпол ведется большая международная работа по пресечению организованной преступной деятельности по сбыту фальсифицированных лекарственных препаратов в международном масштабе.

Александр Денисов: За торговлю поддельными лекарствами в Интернете депутаты вводят штраф до 200 тысяч рублей для физлиц, 800 тысяч для индивидуальных предпринимателей, 5 миллионов для юридических лиц.

Оксана Галькевич: Ну вот хотим, уважаемые телезрители, узнать ваше мнение, что вы думаете по поводу этого предложения депутатов Государственной Думы. На самом деле здесь очень много нюансов, будем сейчас обсуждать их вместе с вами и вместе с нашим экспертом в студии. К нам сегодня пришла Ольга Грицай, руководитель юридической линии благотворительного фонда «Православие и мир». Ольга, здравствуйте.

Ольга Грицай: Да, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Вы уже ознакомились с документом, с какими-то основными положениями, предложениями? Что вы думаете?

Ольга Грицай: Да, конечно, ознакомилась с данным проектом. В данном проекте действительно вводится запрет на торговлю в Интернете, в сети Интернет препаратов незарегистрированных, в том числе поддельных. Но незарегистрированные препараты у нас, к сожалению, даже, может быть, к счастью для кого-то действительно должны быть в России применимы для таких категорий, которые нуждаются в этих препаратах, им они назначаются консилиумом врачей, эти препараты являются единственным средством, которое помогает людям.

Александр Денисов: То есть «незарегистрированные» не означает «опасные»?

Ольга Грицай: Да, естественно. Они не зарегистрированы только потому, что производителям дорого получать лицензию.

Оксана Галькевич: Ну потому что, например, группа людей, которой это необходимо, очень мала.

Ольга Грицай: Группа людей очень маленькая, да. Соответственно, конечно, им невыгодно выходить на российский рынок с данным препаратом.

Александр Денисов: А приведите пример, для каких заболеваний? Скорее всего, тяжелые заболевания?

Ольга Грицай: Да, конечно, у нас пример, мы даже писали петицию по данной ситуации. У нас ребенок в Воронежской области, у которого есть заболевание синдром Драве – это эпилептические приступы, от которых ребенок может умереть. Если не принимать данного препарата, ребенок просто погибнет. В связи с этим назначают ему этот препарат, и для того чтобы получить этот препарат, у нас система в принципе выстроена: назначение имеется, законодательно можно получить разрешение на ввоз данных препаратов. Но самое главное, что ввоз этих препаратов и получение разрешения возможно только для юридических лиц, то есть это медицинские организации, а торговые аптечные пункты, которые являются оптовыми, эти препараты возможно ввезти в Россию только таким лицом.

Александр Денисов: То есть заказать через аптеку?

Ольга Грицай: Естественно, да.

Оксана Галькевич: Благотворительные фонды тоже ведь…

Ольга Грицай: Благотворительные фонды, конечно, могут, но только в том случае, если есть это разрешение, без разрешения ввести этот препарат никто не сможет.

Оксана Галькевич: А частным образом люди не могут этого сделать? Безвыходная ситуация, у родителей больной ребенок или, не знаю, больные родители у взрослых, уже выросших детей, кто-то помогает, собирает. Ведь разными способами пытаются доставить эти лекарства очень часто.

Ольга Грицай: Да, некоторые сами ездят за границу специально, для того чтобы закупить эти препараты; кого-то просят, кто находится в этой стране, закупают эти препараты и привозят. Это очень сложный механизм действительно, но люди для своих нужд могут ввозить такие препараты именно с разрешения, то есть если получено разрешение Министерства здравоохранения, это официальный документ, на основании этого ты можешь ввозить. У нас есть еще и положение таможенное 771-е, которое устанавливает, что возможно получить разрешение, на основании которого можно ввезти этот препарат. Там даны разъяснения, неоднократно Министерство здравоохранения давало разъяснения, в каких случаях применяется уголовная ответственность за ввоз таких препаратов, в каких нет. И там дано разъяснение, что частным лицам, которые для собственных нужд ввозят в определенном количестве, конечно, небольшими объемами, по назначению, уголовная ответственность не принимается.

Александр Денисов: Если есть разрешение.

Ольга Грицай: Да, если есть разрешение.

Александр Денисов: Вернемся к вот этому законопроекту, который прошел первое чтение. Вот Интернет как был задействован в этой схеме с несертифицированными лекарствами, которые жизненно необходимы?

Ольга Грицай: Зная эту ситуацию…

Александр Денисов: Их что, по Интернету заказывали?

Ольга Грицай: …что многим людям нужны эти препараты, естественно, кто-то пытается на этом заработать – ввозить эти препараты в больших, может быть, масштабах и пытаться продать в Интернете, размещают…

Оксана Галькевич: Ну а чем это опасно на самом деле? Ну вот правда, провозят незарегистрированные лекарства, я просто пытаюсь понять, и реализуют их людям, которым они нужны.

Ольга Грицай: Да.

Оксана Галькевич: Или это какие-то сильнодействующие, наркотические вещества в составе? Поясните.

Ольга Грицай: Есть, конечно, в том числе.

Оксана Галькевич: Поясните, пожалуйста.

Ольга Грицай: Например, ребенку назначают наркотические вещества, чтобы получить его, также нужно разрешение. Ввозить на таможню, там специальная процедура предусмотрена для этого. Поэтому, конечно же, опасность в том, что везут эти психотропные вещества, для каких целей…

Оксана Галькевич: Используют не по назначению.

Ольга Грицай: Да.

Александр Денисов: И причем, видимо, у них нет этих разрешений, о которых вы говорите, скорее всего.

Ольга Грицай: Возможно, да. То есть они ввозят под предлогом, что якобы для себя, а потом сбывают их вот таким путем незаконным без разрешения, могут ввозить в определенном количестве якобы для себя.

Александр Денисов: Причем гарантии нет, что они там на самом деле продают.

Ольга Грицай: Да.

Александр Денисов: Так ты сам поехал купил в аптеке, а тут неизвестно, что ты купил в Интернете и у кого.

Ольга Грицай: Все правильно, да.

Александр Денисов: Поэтому закон, может быть, действительно и должен регулировать этот меж тем.

Ольга Грицай: Двоякая ситуация действительно, поэтому и необходимо урегулировать вопрос, как вообще… Мое мнение, что возможно применить здесь со стороны государства, – это как-то урегулировать вопрос, разрешения получают люди на ввоз, но нет конкретного юридического лица, одно хотя бы юридическое лицо, которое может ввозить такие препараты, и тогда никто другой не сможет торговать этими препаратами.

Александр Денисов: То есть назначить некое ведомство или фонд.

Ольга Грицай: Да, которое может, соответственно, отчитываться по каждому ввезенному препарату на основании этих разрешений, и тогда вопрос может быть решен.

Александр Денисов: А вы на общественных слушаниях с депутатами рассказывали, что такие бывают ситуации, что действительно, может быть, один фонд стоит назначить уполномоченным?

Ольга Грицай: Вы знаете, на общественные слушания нас, к сожалению, не приглашают. Были встречи фондов, наших благотворительных фондов, ассоциаций, которые все вместе также хотели урегулировать такой вопрос, поднимался в прошлом году такой вопрос, обращались и в приемную президента, с тем чтобы все-таки незарегистрированные препараты были возможны и доступны для таких граждан, которые нуждаются. Этот вопрос так и остался открытым. Наш фонд сейчас также направил открытое письмо на имя президента, что нужно урегулировать эту ситуацию. Можно внести изменения в законодательство, что таким способом какое-то ответственное лицо назначить, которое будет действительно ответственным для ввоза этих препаратов, для конкретных пациентов, которым это назначено, чтобы никто больше не мог их ввозить.

Оксана Галькевич: Давайте мы продолжим сейчас обсуждение темы, выслушаем Рустема из Уфы. Рустем, здравствуйте, спасибо за ожидание.

Зритель: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Я сразу к теме повернусь. Ситуация такая, в 2016 году проведена определенная операция, во время операции было вмешательство в организм, в общем, как-то так получилось, не будем о грустном, гепатит С у меня случайно обнаружился буквально через… Плановая диспансеризация, что-то такое, через 2 месяца или меньше даже. Начал заниматься поисками препарата, который бы мне помог, Интернет, слава богу, выручил. Индийский препарат гепатит С, аналог, естественно.

Александр Денисов: Зарегистрированный в России или незарегистрированный?

Зритель: Нет.

Александр Денисов: Незарегистрированный.

Зритель: У меня вопрос: что такое регистрация по времени, по срокам и так далее? Как собираются вообще отделять определенного рода препараты, которые уже известны везде, но почему-то они регистрацию у нас в России не прошли, не проходят в течение длительного времени, ну и прочих остальных. Какой механизм?

Оксана Галькевич: Да, спасибо.

Зритель: Мой случай конкретный, просто мне препарат помог по абсолютно нормальной цене, скажем так, я в 30 тысяч уложился.

Оксана Галькевич: У вас гепатит какого типа, простите?

Зритель: С.

Оксана Галькевич: Это довольно обширная группа заболеваний. Спасибо, Рустем. Довольно обширная группа людей страдает от этого?

Ольга Грицай: Да, очень много, и есть действительно препараты, которые помогают при таком заболевании, но они не зарегистрированы.

Оксана Галькевич: А почему? Смотрите, мы говорили о том, что часто не регистрируют препараты, потому что это дорого, это очень сложно, и государству и компаниям просто невыгодно идти на эту процедуру, потому что очень маленькая группа. Но здесь довольно большая группа с гепатитом.

Ольга Грицай: Вы знаете, здесь еще мы также предлагали такой механизм, что люди бы сами могли предложения вносить о регистрации данных препаратов, не только фармкомпании обращались за получением лицензии, а люди хотя бы сообщали о том, что вот такие препараты помогают, какой группе людей помогают эти препараты, чтобы вести какую-то статистику. У нас статистики как таковой не ведется.

Оксана Галькевич: Так подождите, Рустем что должен сделать? Рустем из Уфы, который нам дозвонился, что должен сделать? Прийти в региональный республиканский…

Ольга Грицай: К сожалению, в его случае, если только этот препарат помогает, здесь, конечно, должен принимать решение врач, а действительно ли только этот препарат помогает. Мы не врачи, мы не можем судить, действительно ли только этот препарат.

Оксана Галькевич: Нет, вы сказали о том, что есть такой вариант, как предлагать со своей стороны…

Ольга Грицай: Это мы предлагаем нашим законодателям, на законодательном уровне чтобы приняли.

Оксана Галькевич: То есть такого алгоритма сейчас нет?

Ольга Грицай: Такого алгоритма не существует, к сожалению, только возможно фармкомпаниям обращаться.

Александр Денисов: Вот вы говорите, что врач определит и скажет, что только вот это лекарство поможет. А он будет в курсе вообще этих лекарств, потому что он не знает, как клинические показатели, исследования и так далее, раз оно не сертифицировано, не зарегистрировано? Он может вообще не представлять себе картину с этим лекарством, поэтому скажет, что он знает, что есть, но как он может посоветовать?

Ольга Грицай: Он не будет советовать, конечно, незарегистрированный препарат, обычный лечащий врач, здесь принимает решение консилиум, который в принципе обладает информацией, какие препараты в других странах применяются при таких заболеваниях и могут рекомендовать. Ведь у нас же назначение идет именно по зарегистрированным препаратам в других странах, которые действительно уже применяются, были протестированы и так далее, то есть они смотрят на мировую практику зарегистрированных препаратов в других странах. Тогда они уже назначают, что да, при таком заболевании такие препараты могут посоветовать самостоятельно приобрести, и если динамика хорошая у пациента на основании этого приема, конечно, они тогда будут рекомендовать именно этот препарат. Но самостоятельно они не смогут принять решение, что да, действительно вам этот препарат необходим. Они могут посоветовать, сказать, что вы можете за свой счет приобрести этот препарат, и тогда уже под наблюдением врача, принимая этот препарат, он уже может направить его на консилиум федеральной клиники, который примет решение, что да, действительно, другие препараты ему не помогают.

Оксана Галькевич: Ольга, вот мы когда говорим о том, что наша Дума проявляет какую-то особенную активность, очень часто, знаете, это звучит с таким подтекстом, что какая-то бесполезная деятельность, суета. Как вы считаете, в этом законопроекте, в этом предложении разумное зерно есть? Исходя из этого девиза врачей «Не навреди», он не навредит, он больше поможет в случае, если будет принят?

Ольга Грицай: Вы знаете, я выскажу только свое мнение. Мое мнение таково, что люди действительно сейчас благодаря Интернету хотя бы находят, скажем так, информацию. Никто не говорит о том, чтобы покупать в Интернете этот препарат, почему и принимается этот закон, чтобы не продавали, в свободном доступе не были эти препараты. Они же могут приобретать неизвестно какой препарат. Но информация чтобы была в Интернете, это необходимо.

Александр Денисов: Ну это никто и не запрещает.

Ольга Грицай: Да. И поэтому закон, который вводится, в принципе не нарушает прав.

Оксана Галькевич: Но он пока только в первом чтении сегодня был рассмотрен.

Ольга Грицай: Да, который пока что принимается. Но в любом случае будет обсуждение такое, что есть люди, которые, например, принимают этот препарат, и он им не стал помогать, может быть, просто осталось, потому что человека не стало, всякое может быть. Этот препарат дорогой, хотелось бы помочь другому человеку. Он хочет кому-то предложить, а ведь таких людей с таким заболеванием очень мало может быть, соответственно, он может в Интернете предложить вариант, что давайте обменяемся, давайте я отдам. И были случаи, когда за такой обмен…

Александр Денисов: ...уголовная статья.

Оксана Галькевич: Недавно была история.

Александр Денисов: Ольга, во-первых, это действительно несерьезный разговор, даже в аптеках, всюду висят объявления, что лекарства обратно не принимаются, потому что неизвестно, что человек принесет обратно, неизвестно, что вы купите, это забота о покупателе прежде всего.

Ольга Грицай: Да.

Александр Денисов: А не забота о тех, кто купил и хочет продать.

Ольга Грицай: Почему очевидно.

Оксана Галькевич: Звонок.

Ольга Грицай: Звонок примем и продолжим.

Оксана Галькевич: Владивосток, Борис. Борис, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Ну вот я слушаю вот эти все передачи ваши, меня многое удивляет. Вот в Интернетах вы распространяете БАДы, как, допустим…, южнокорейский препарат, который является БАДом, он очень положительный, дает хороший эффект употребления и всего остального. Так а почему нельзя нашему государству для людей легализовать это все? Во-первых, это будет дешевле, чем через Интернет, во-вторых, это будет легализовано и гарантировано. Вот вы все рассказываете, что вот обманывают, подделывают, – сколько можно это все слушать, понимаете? Когда вы начнете что-то делать?

Александр Денисов: Борис, спасибо большое. Ну если не нравится, один простой совет – не слушайте, ну что же теперь поделаешь.

Вопрос про фальсифицированные лекарства. Чтобы себе представлять, это что, пустышки? Или это действительно опасные какие-то субстанции? Потому что Ирина Яровая называла цифру, 25% от общего числа лекарств составляют фальсификаты. Опасные это вещи или пустые, которые не помогают?

Ольга Грицай: Я хочу разъяснить, что это такое. Во-первых, бывает, что когда человеку выписываются лекарства, он их получает и эффекта не имеет. Тогда лечащий врач должен заполнить бланк извещения о нежелательной реакции. Здесь нет 100%-й гарантии, что этот препарат поддельный. Почему? Потому что этому человеку он не помог только по каким-то своим причинам, ему другой препарат, у каждого человека организм разный. Дело в том, что Росздравнадзор когда принимает это извещение, он сразу бракует эти препараты. Но это не говорит о том, что он действительно поддельный. На поддельность как проверять? Здесь должны же проводиться исследования, правильно? А кто их проводит и где их проводят?

Александр Денисов: Росздравнадзор, скорее всего, серия не та, несовпадение, по этим параметрам.

Ольга Грицай: Да, вот именно, серия не та и так далее. Некоторые действительно выявляют как поддельные, в таких случаях, конечно, кто за это отвечает опять же? Как же провозят тогда через таможню такие препараты?

Александр Денисов: И где заводы, которые все это производят?

Ольга Грицай: И где заводы, да. В этом и вопрос, что здесь должны контролировать именно ввоз этих препаратов на территорию и производство, то есть отслеживать производство. Я считаю, что здесь только так нужно выявлять.

Александр Денисов: То есть вы имеете в виду, что не на конечной стадии, не в Интернете уже из рук в руки, а подпольное производство.

Ольга Грицай: Да, изначально.

Александр Денисов: Чтобы МВД этим занималось и прочие структуры.

Ольга Грицай: Да.

Оксана Галькевич: Вот вопрос допуска на рынок определенных лекарств, которые важны в том числе для небольших групп редких заболеваний, очень серьезных, часто мы об этом говорили. Ведь наша страна требует проведения своих собственных процедур исследования и подтверждения.

Ольга Грицай: Да.

Оксана Галькевич: А почему нельзя опираться, скажем так, на некую доказательную базу других стран, ведь там тоже работают серьезные люди, мы понимаем состояние медицины и уровень науки в этих странах? Почему нужно непременно проводить свою дорогостоящую процедуру, осложняя таким образом жизнь пусть маленькой, но все-таки группе живых людей?

Ольга Грицай: Согласна с вами полностью, потому что действительно препараты, которые применяются за границей, они там уже прошли все исследования, люди уже давным-давно их принимают.

Оксана Галькевич: И уже люди давно их принимают, уже понятно, какой эффект, все это медицина фиксирует.

Александр Денисов: Это обычный международный регламент. То же самое наши лекарства тестируются там по-новому с клиническими исследованиями, с испытаниями…

Ольга Грицай: Да.

Оксана Галькевич: Не во всех странах, Александр, не во всех странах, в разных странах свой регламент.

Александр Денисов: Никто друг другу не доверяет на слово.

Оксана Галькевич: В разных странах разный регламент.

Александр Денисов: Ну может быть, но это обычная практика медицинская.

Ольга Грицай: Да. Но если это масштабно, скажем так, и уже давно применяется такой препарат, то можно было бы и облегчить соответствующие процедуры.

Оксана Галькевич: Не мучить небольшую группу людей.

Елена из Санкт-Петербурга, давайте с ней побеседуем. Елена, здравствуйте.

Александр Денисов: Добрый вечер, Елена.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Елена.

Зритель: Добрый вечер. У меня такой вопрос. Вот после операции мне назначили препарат Фемара, который я должна пить 5 лет. В наших аптеках он продается, значит, скорее всего, он сертифицирован. Но в наших аптеках он стоит 8 тысяч рублей, а за границей, например, в Эстонии, он стоит 40 евро, то есть 3.5 тысячи. Нужно ли, чтобы привезти этот препарат из-за границы мне в небольших количествах, получать какое-то разрешение?

Александр Денисов: А этот препарат сертифицирован у нас, скорее всего, раз продается за 8 тысяч?

Зритель: Продается во всех аптеках.

Ольга Грицай: Если он имеется во всех аптеках, то, естественно, конечно, этот препарат зарегистрирован, пройдены все исследования, значит, вы можете спокойно привозить для своих собственных нужд. Просто нужно ознакомиться с регламентом таможенной службы, в каких количествах вы можете перевозить лекарственное средство.

Александр Денисов: А где эти регламенты увидеть? – на сайте?

Ольга Грицай: Я думаю, что здесь, конечно, все-таки лучше обратиться на сайт таможенной службы, посмотреть количество установленных лекарственных средств для собственных нужд, какое количество можно ввозить.

Оксана Галькевич: Там по определенным названиям разная дозировка, разные объемы, или единые какие-то правила?

Ольга Грицай: Просто есть определенная категория лекарственных средств, которые внесены в запрет на ввоз, это психотропные и так далее, а для обычных лекарственных средств просто количество указано.

Оксана Галькевич: Количество в упаковках, штуках, миллиграммах, граммах?

Ольга Грицай: Да, и стоимость, соответственно, тоже от этого зависит, на какую стоимость вы ввозите.

Александр Денисов: Вот хочется понять касательно фальсификатов. Вот эти заводы расположены где? – в России, за рубежом, Китай эти таблетки штампует? Откуда в таком количестве берутся эти препараты? Цифры называют: 1 миллион единиц недоброкачественных, фальсифицированных медизделий, 215 серий, 61 наименование. Какие-то, в общем, немаленькие показатели.

Ольга Грицай: Ну насколько мы сейчас знаем, на сегодняшний день все лекарственные средства, которые у нас зарегистрированы на территории Российской Федерации, в основном это наше производство, стараются перевести сейчас все на наше производство.

Александр Денисов: Это вы про легальные, хорошие производства.

Ольга Грицай: Легальные, хорошие.

Александр Денисов: Я имею в виду фальсификаты, с которыми борются.

Ольга Грицай: Вот я про это и хочу сказать, что все практически препараты нашего производства. Значит, они производятся у нас где-то в России и нужно отслеживать, где именно, когда выявляется, что они поддельные, значит, нужно отслеживать эту цепочку, где производитель допустил ошибку и вообще кто производит их. То есть здесь нет ничего такого, что подделывают, а отсюда из-за границы привозят. Ну а как же могут такими масштабами ввозить те препараты, которые…

Александр Денисов: Они не с неба падают, понятно.

Ольга Грицай: Да, и тем более они в основном все производятся здесь.

Оксана Галькевич: А такая распространенная достаточно штука сейчас, как приобретение биологически активных добавок, каких-то витаминов в зарубежных Интернет-магазинах, как с этим будут обстоять дела? Многие же покупают там, а не здесь.

Ольга Грицай: Да, и многие пользуются Интернет-ресурсами, заказывают, соответственно покупают эти БАДы. Я не могу…

Оксана Галькевич: Может быть, и что-то более серьезное покупают, я не знаю на самом деле, такое на практике возможно?

Ольга Грицай: Что-то серьезное? Я думаю, что здесь, заказывая данные препараты, даже те же незарегистрированные, по почте отправляются, бывает и такое. Но вот в каких количествах, там тоже есть ограничения, в каком количестве могут прийти эти препараты по той же почте. То, что они заказывают в Интернет-ресурсах, здесь как раз и нужно контролировать, мы не знаем, что мы покупаем у этих иностранных производителей. Может быть, это вообще в принципе не производители, не доброкачественные препараты, мы не можем это отследить, потому что это иностранный продавец и это Интернет-ресурс.

Оксана Галькевич: Или, может быть, какая-то подделка, раскрученные бренды.

Ольга Грицай: Да, раскрученные бренды очень часто пытаются продавать через Интернет-ресурс, потому что отследить, действительно ли они качественные, никто этим не занимается.

Оксана Галькевич: Ну что же, спасибо. Только первое чтение было у этого законопроекта, еще, я думаю, будет много рассуждений на эту тему, нюансы некоторые попытались мы сегодня обсудить с нашим гостем. В студии была Ольга Грицай, руководитель юридической линии благотворительного фонда «Православие и мир».

Ну а впереди у нас большой выпуск новостей, после которого мы снова к вам вернемся, продолжим прямой эфир.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Об онлайн-аптеках

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты