Ольга Лукинова: Умейте смотреть на свою страницу в соцсетях со стороны. Для личных фото всегда есть закрытый режим «только для друзей»

Гости
Ольга Лукинова
преподаватель Института общественных наук РАНХиГС, создатель телеграм-канала «Цифровой этикет»

Фото как повод для увольнения. Учительница из Барнаула лишилась работы из-за фото в купальнике. А преподаватель-культурист из Перми взбудоражил интернет фотографиями своего обнаженного торса. Многие считают, что такие снимки дискредитируют его профессию. Так ли это?

Виталий Млечин: А мы продолжим говорить о фотографиях сейчас.

Тамара Шорникова: Да. Что вы публикуете в соцсетях? И думаете ли, когда выбираете фото или пишете текст, о том, как отреагируют коллеги и начальство, если увидят? Вдруг это будет стоить вам работы? Примеров достаточно жесткой расплаты за пост в соцсетях все больше.

Виталий Млечин: Вот один из них. В Барнауле преподавателя русского языка и литературы Татьяну Кувшинникову уволили за фото в спортивном купальнике, которое она разместила в социальных сетях. Причем она ничего плохого в виду не имела. Она много лет занимается зимним плаванием и решила сфотографироваться после заплыва в честь Универсиады в Красноярске. Фотографии не понравились матери одного из учеников, она пожаловалась директору. Несмотря на то, что многие родители поддерживали учительницу, Татьяну вынудили уволиться. В Министерстве образования Алтайского края решение директора школы осудили и обещают помочь педагогу найти новую работу. Но та говорит, что возвращаться в государственную общеобразовательную школу и работать там за копейки больше не собирается. Сейчас Татьяна выбирает между частной школой и художественной, по второму образованию она художник. То есть – весьма разносторонний и одаренный человек.

Тамара Шорникова: Поделитесь своим опытом. Расскажите, как вы действуете в соцсетях – активно или не очень? Какие-то барьеры для себя выставляете, когда публикуете что-то? В общем, звоните. Может быть, у вас были, кстати, какие-то прецеденты, когда тот или иной пост вам дорого обошелся? Расскажите об этом, если такое в вашей жизни было.

Эту тему мы будем обсуждать с нашим очередным экспертом. Ольга Лукинова – преподаватель Института общественных наук РАНХиГС, создатель Telegram-канала «Цифровой этикет» – у нас в студии. Здравствуйте.

Виталий Млечин: Ольга, здравствуйте.

Ольга Лукинова: Здравствуйте.

Виталий Млечин: Вот такие фотографии – они соответствуют цифровому этикету, или что-то с ними не так?

Тамара Шорникова: Мне кажется, вполне. Наоборот, здорово! Человек занимается спортом, популяризирует это. Что не так?

Ольга Лукинова: Знаете, самое сложное в том, что у нас до конца не сформировались нормы, что можно выкладывать, а что – нельзя, и поэтому каждый человек вынужден лично для себя принимать это решение. А дальше оказывается, что каким-то категориям людей кажется этот пост недопустимым. В частности, если мы говорим про учительницу из Барнаула, то, скорее всего, все-таки фотография была уместна. Она была в купальнике, а это вполне принятая форма одежды, которую мы используем, когда ходим в бассейн или ходим на пляж.

Тамара Шорникова: Закрытый.

Ольга Лукинова: Эта форма одежды была вполне уместна, потому что эта фотография была сделана возле проруби, кажется, там, где она и купалась.

Виталий Млечин: Да, совершенно верно.

Ольга Лукинова: То есть это фотография не в школе, она не на педсовет пришла в таком виде. Соответственно, вполне можно считать, что эта фотография вполне уместна. Но для кого-то это кажется уместным, а для кого-то – нет.

Кстати, я проводила эксперимент со своими студентами. Я просила нарисовать шкалу, в которой с одного края были бы самые интимные социальные сети, в которых вы не готовы добавлять других людей в друзья или делиться публично своим контентом. С другой стороны шкалы была самая публичная социальная сеть, где вы готовы добавлять людей открыто в друзья, приглашать их к диалогу и обсуждать свои фотографии. И оказалось, что у всех очень разные социальные сети на разном полюсе. То есть, например, какой-нибудь Instagram оказывался и самой интимной и закрытой социальной сетью, и самой открытой.

Соответственно, у нас нет в обществе нормы, которая бы говорила, что здесь можно, а здесь нельзя. Каждому приходится решать самому.

Тамара Шорникова: Ну, тут зависит от контента, потому что одни используют Instagram, чтобы тортики выкладывать, которые сами пекут, например, а другие – для показа себя любимого.

Виталий Млечин: А в чем проблема? Вот объясните, пожалуйста, с точки зрения социолога, с точки зрения человека, который разбирается, о чем думают другие люди, вот почему учительница не может… Почему у меня как у родителя должна возникнуть претензия к учителю… к учительнице моего ребенка за то, что она фото в купальнике опубликовала? Ведь в интернете любой человек может зайти и увидеть сотни тысяч женщин в купальниках, и в гораздо более открытых, и без купальников тоже. Почему у меня должна возникнуть претензия именно к моей учительнице? Почему именно учительница не должна того делать?

Ольга Лукинова: Вы знаете, мне кажется, что так сложилось, что статус учителя обладает неким определенным авторитетом, и это определенная, очень важная роль в обществе, и поэтому к учителю всегда были повышенные требования, с точки зрения морали, нравственности и так далее.

Но, кроме того, на эту давно сложившуюся традицию накладывается еще и тот факт, что сейчас в обществе сильно меняется отношение к школе и к образовательным услугам. Сейчас все чаще люди современные воспринимают школу и образование именно как услуги. «Мне должны, например, потому что я плачу или потому что я плачу налоги». И таким образом, у нас очень часто нарушается грань между тем, где родитель может влиять на образовательный процесс и чего-то требовать от учителя, и там, где он не может требовать. Очень много же случаев, когда к учителям предъявляются какие-то необоснованно завышенные требования.

Виталий Млечин: А давайте тогда теперь с другой точки зрения на это посмотрим. Учитель – он всегда учитель? Или у учителя есть время, когда он учитель и должен соблюдать все эти жесткие требования, а есть время все-таки какой-то личной жизни, когда он может и в проруби поплавать, и фотографии выложить?

Ольга Лукинова: Да, это серьезный вопрос. Конечно, у нас учитель – это роль определенная, которую я играю в той ситуации, в которой я выполняю свои профессиональные функции. В школе я учитель. Когда я общаюсь с родителем даже вне школы, я все равно, скорее всего, учитель. Но если у меня есть личная жизнь, то никто не может ограничить мою личную жизнь.

Тамара Шорникова: Ну и еще одна ремарка относительно случая из Барнаула. Там все-таки был не только купальник, но и фото, за которое тоже «прилетело»: на купальник надетое платье и каблуки. Вот кому-то показалось, что платье слишком короткое, каблуки слишком высокие…

Виталий Млечин: …и учительница слишком красивая.

Тамара Шорникова: Тем более! Это вообще недопустимая история в нашей жизни.

Ольга Лукинова: А еще, вы знаете, была история, кажется, полтора года назад или год назад, когда учительница из Омска тоже оказалась в объективе фотокамеры, и выложили ее фото…

Тамара Шорникова: Купальник в стиле пинап.

Ольга Лукинова: Да, верно.

Тамара Шорникова: Которое не она сама выложила, а выложила как раз фотостудия, где она делала фотосессию. То есть это даже не был ее аккаунт.

Ольга Лукинова: Да. Соответственно, здесь мы возвращаемся к вопросу, что любой учитель может в какой-то момент оказаться под прицелом видеокамеры или фотокамеры, совершенно на это не рассчитывая. И это уже можно считать вторжением в личную жизнь, в частную жизнь, потому что эту фотографию учительница даже опубликовала не на своей личной странице.

Тамара Шорникова: Начали считать примеры, давайте продолжим, потому что, конечно, они не единичные. Собрали такую небольшую подборку самых громких последних случаев, давайте к ним обратимся.

Виталий Млечин: Да. И начнем с Рыбинска. Анна Носова, тоже учительница, на аватарку она поставила фото женщины с заклеенным ртом, а в качестве статуса – фразу «Живи уродом!». Носову хотели уволить, но та призналась, что была неправа, удалила статус и аватарку, дело замяли.

Еще одна ситуация. Стюардесса компании «Аэрофлот» Екатерина Соловьева лишилась работы…

Тамара Шорникова: Это как раз та фотография, о которой говорил только что Виталий.

Виталий Млечин: Да, это первый случай, да, это Анна Носова из Рыбинска. Вот видите ее… Собственно, это не ее фотография, но тем не менее.

Тамара Шорникова: Ну, она выбрала ее для аватарки.

Виталий Млечин: Она говорит, видимо, о какой-то позиции, наверное. И, соответственно, статус.

Идем дальше. Стюардесса компании «Аэрофлот» Екатерина Соловьева лишилась работы за издевательский комментарий о крушении самолета Sukhoi Superjet 100 во время испытаний в Индонезии.

Тамара Шорникова: Да. Идем дальше. Из «Сбербанка» уволили менеджера по социальным сетям Екатерину Лобанову. Она разместила такой пост: «Народный лайфхак: если на стене мелом написать «Сбербанк», у стены образуется очередь из 30 пенсионерок. Кто пробовал? Работает?» Жалобы со стороны Союза пенсионеров не заставили себя долго ждать. Руководству «Сбербанка» пришлось извиняться на свою сотрудницу.

Виталий Млечин: Хотя в чем оскорбление – не каждому будет очевидно.

Федеральная судья из Улан-Удэ Ирина Левандовская лишилась должности за бутылку водки. Комиссия по судебной этике при Совете судей Бурятии сочла снимок с бутылкой нарушением норм профессиональной этики.

Тамара Шорникова: Еще одна история с учителем в соцсетях произошла в Перми, но там преподавателю оправдываться не пришлось. Давайте смотреть. Вот инстаграм Вячеслава Посоха, он преподает английский язык в пермской школе, у него более 3 тысяч подписчиков. Под фотографиями из спортзала или из отпуска он публикует тексты, которые призывают аудиторию заниматься саморазвитием.

СЮЖЕТ

Тамара Шорникова: Вячеслав Посох победил в городском конкурсе «Мужчина в образовании». Ему 27 лет, долгое время жил в Австралии, был там на стажировке, но вернулся в родную школу, чтобы учить детей английскому языку. Коллеги к его публикациям в социальных сетях относятся спокойно и считают, что такие, как он, наоборот, поднимают престиж профессии педагога.

Виталий Млечин: Надо сказать, что я посмотрел несколько фотографий, которые этот замечательный преподаватель выкладывает в своих социальных сетях. Там есть некоторые из спортзала с голым торсом, например. И я честно могу сказать, что я ему могу только позавидовать, его фигуре. И в связи с этим возникает вопрос: а может быть, это действительно какая-то зависть, что ли? «Вот моим детям преподает такой классный мужчина, накачанный, в форме, спортом занимается, а я только на диване сижу, и пузо у меня огромное».

Ольга Лукинова: Может быть, и зависть. Еще я читала статьи психологов, которые говорят, что, возможно, таким образом родители компенсируют детские обиды, когда учитель был к ним несправедливым, а сейчас у них появляется возможность отомстить за свое несчастливое детство абстрактному учителю на конкретном примере.

Тамара Шорникова: Есть много SMS, сейчас будем их считать. Но вы можете нам звонить, телезрители. Еще раз: мы обсуждаем нашу жизнь в соцсетях. Вы ограничиваете себя в публикации фотографий, текстов? Есть у вас какая-то такая задняя мысль: «А как мне это аукнется на работе?» – да или нет? И были ли у вас случаи, когда какой-то пост оборачивался проблемой на работе? Если да, то позвоните и расскажите.

Виталий Млечин: Замечательное сообщение только что пришло из Алтайского края: «А президенту можно голый торс показывать?» Ведь мы видели несколько раз нашего президента, который в замечательной физической форме, на коне, с голым торсом.

Ольга Лукинова: Я думаю, что каждый публичный человек, принимая решение о публикации, должен просто очень осознанно подходить к этому. Если есть чем похвастаться, если есть чем мотивировать эту публикацию, то почему бы нет? Просто каждый из нас должен понимать, что могут быть определенные последствия.

Кстати, например, некоторые компании, которые переживают за то, как сотрудники себя будут вести в социальных сетях, они вводят специальные регламенты, специальные кодексы, вводят локальные нормативные акты, которые предлагают подписывать своим сотрудникам, – именно для того, чтобы потом был предмет обсуждения и можно было показать своему сотруднику: «Смотри, ты же сам подписал эти правила. Почему ты их нарушаешь?» До тех пор пока эти правила не подписаны, то работодатель, в общем-то, и не может предъявить никаких претензий своему сотруднику.

Виталий Млечин: То есть это вопрос какой-то договоренности в обществе, то есть каких-то рамок, которые мы сами можем установить, скажем, в одной конкретно взятой школе или в каком-то отдельно взятом регионе, да? Но это же должно общество как-то само решить?

Ольга Лукинова: Да, конечно. Этикет – это именно то, о чем договаривается общество. Например, о том, как нам себя вести в общественных местах – пропускать ли женщину вперед, придерживать ли дверь, – мы договаривались веками, долгое время. О том, как вести себя в социальных сетях, мы договариваемся только последние десятилетия. Именно поэтому сейчас так много спорных вопросов, на которые у нас еще нет ответа.

Тамара Шорникова: Кстати, по компаниям. Есть у нас определенная графика, исследование проводил Superjob. 59% компаний регулируют поведение сотрудников в социальных сетях, выяснил сервис по поиску работы. Три года назад показатель был ниже и составлял 51%. При этом 27% работодателей к тому же блокируют персоналу доступ в социальные сети с рабочих компьютеров.

А вот чего боятся собственно работодатели? Давайте тоже выясним. 37% опасаются разглашения коммерческой тайны. В каждой пятой компании думают об этике поведения в соцсетях, сотрудники не должны затрагивать интересы компании, в которой работают. 18% работодателей категорически запрещают писать негативные комментарии о работе либо о руководстве, о коллегах. Еще 5% возражают против снимков и сюжетов в униформе или с рабочего места. Ну и 27%, как мы уже говорили, блокируют выход в соцсети с рабочего компьютера. Просто сейчас конкретизировали, сколько конкретно человек это делает.

Вот эта тенденция большего контроля со стороны работодателя – по-вашему, мы достигли уже какого-ток максимума? Или нас ожидает все больший тотальный контроль в этой сфере – в сфере соцсетей?

Ольга Лукинова: Я думаю, что контроль будет увеличиваться. С одной стороны, это ограничивает нашу свободу. Но, с другой стороны, если мы об этом договорились и, поступая на работу, подписали соглашение о том, как мы себя ведем, то мы…

Тамара Шорникова: …мы знаем правила игры.

Ольга Лукинова: …мы знаем правила игры. Мы знаем, что в закрытом купальнике – можно, а в открытом – нельзя, например. И тогда у нас возникает предмет разговора, о чем мы можем договариваться.

Потому что, возвращаясь к нашей истории с учительницей из Барнаула, не было же никакого документа, который бы регламентировал поведение этой учительницы. Именно поэтому возникает столько споров. Поэтому пусть уж лучше будет какой-то документ, который скажет нам, какие правила игры в конкретно взятой компании.

Виталий Млечин: Послушаем нашего телезрителя, Михаил из Москвы до нас дозвонился. Здравствуйте, вы в эфире.

Зритель: Да, добрый день.

Виталий Млечин: Добрый.

Зритель: Скажите, пожалуйста… Вот у вас тема передачи – «Фото как повод для увольнения». А если рассматривать с другой стороны – фото как повод для отказа в трудоустройстве? Ведь чаще всего люди, прежде чем договариваться о встрече с работодателем, направляют ему резюме с фотографией. И по каким-то причинам работодатель может отказать, допустим, соискателю, видя по фотографии… ну, допустим, она ему не понравилась как женщина. То есть тут и обратная сторона вопроса – фото как повод для отказа в трудоустройстве на работу.

Тамара Шорникова: Ну, в любом случае барьер, да. Этот вопрос мы поняли. Михаил, скажите, а вы каким-то образом себя ограничиваете в соцсетях, делаете посты с оглядкой на работу? Алло. Видимо, сорвался звонок. Если вы нас еще смотрите (а мы надеемся на это), напишите нам – мы хотим узнать ваше мнение по этому поводу.

Я дополню вопрос Михаила, потому что мы все-таки говорим о соцсетях. Это сейчас норма для многих компаний, когда при приеме на работу человека, не знаю, рекрутеры, сотрудники по персоналу просматривают, мониторят его аккаунты в соцсетях. Вот что там может насторожить потенциального работодателя сегодня?

Ольга Лукинова: Как правило, работодатели смотрят на две вещи – во-первых, на профессиональный опыт, потому что, как правило, указано место работы, можно увидеть, сколько человек и в каком месте проработал, какие функции выполнял. С другой стороны, они смотрят на человека как на человека: какой у него круг общения, как он общается, в конце концов, пишет ли он с ошибками или без ошибок, и не пишет ли он каждый день «Как мне надоела эта работа!». И конечно, это для работодателя определенный сигнал, как относиться к человеку и чего от него ожидать.

Тамара Шорникова: Еще один звонок – Юлия, Тульская область.

Виталий Млечин: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте, здравствуйте. Очень приятно, что попала к вам на передачу.

Тамара Шорникова: Взаимно.

Зритель: Я работаю в детском саду…

Тамара Шорникова: Слушаем вас.

Зритель: Да. Я работаю в детском саду воспитателем. И нам еще до этого скандального случая с увольнением запретили выкладывать все компрометирующие фотографии в соцсетях любых.

Тамара Шорникова: А объяснили?

Виталий Млечин: Компрометирующие – это какие?

Зритель: Фото в купальниках запретили из отпуска, фото с алкоголем, домашние праздники, которые со спиртным на столе, – все это нам запретили выкладывать. Ну, мы не подписывали никаких актов, но заведующая озвучила на педсовете, что если мы не хотим никаких последствий в дальнейшем, то мы должны следить за тем, какую жизнь в интернете мы ведем.

Виталий Млечин: А как-то аргументировали это? Есть какая-то логика в таком запрете?

Тамара Шорникова: Или просто директива была?

Зритель: Просто она сказала: «Если вы хотите работать на этой работе и не быть уволенными, нужно следить за имиджем педагога-воспитателя. Это еще строже даже, чем педагог».

Виталий Млечин: Ну а как вы сами считаете, имидж педагога вот такие фотографии в купальниках (алкоголь – бог с ним сейчас), ну, хотя бы фото с отдыха портят имидж педагога?

Тамара Шорникова: Вы согласны с этим?

Зритель: Я не согласна с этим. Тем более я в соцсетях для своих друзей и родственников, а не для родителей моих детей, скажем так. То есть личная жизнь должна быть у человека, мы не должны быть лишены своей собственной личной жизни. Это неправильно.

Виталий Млечин: Ну и тут сразу тогда возникает следующий вопрос. Про личную жизнь же никто не говорит, а говорят о том, что не надо в социальных сетях публиковать фотографии с отдыха. Почему это для вас так важно? Ну, не опубликовали фотографии – и невелика потеря.

Тамара Шорникова: Ну, в отпуск-то съездили.

Виталий Млечин: Да.

Зритель: Да, в этом году ездила на отдых как раз, очень давно мы собирали на этот отдыха. И поделиться с друзьями, с какими-то своими родственниками дальними проблематично было.

Виталий Млечин: Понятно, спасибо.

Тамара Шорникова: Спасибо. И сейчас сразу посмотрим комментарии из разных регионов. «Ограничиваете ли вы себя в соцсетях или нет?» – это мы спросили у наших телезрителей, наши корреспонденты спросили на улицах. Давайте послушаем ответы.

ОПРОС

Виталий Млечин: Ну что же, давайте подводить итоги. Мнения у всех разные. Очевидно, социальные сети начинают играть очень большую роль в нашей жизни, потому что работодатели смотрят до того, как нас принять на работу, во время того, как мы у них работаем, и, наверное, даже после того, как нас увольняют. Какие, не знаю, принципы, что ли? Вот вы только что сказали, что мы совсем недавно с этим всем столкнулись, еще полностью не выработали вот эти самые правила поведения. Ну давайте, может быть, какие-то основные, которые уже понятны, обрисуем, может быть, даже пару каких-то советов дадим.

Ольга Лукинова: Да, пожалуй, тут можно дать пару советов.

Тамара Шорникова: Минута на ответ.

Ольга Лукинова: Мне кажется, что самое важное – это осознанно подходить к своей странице. И для всех правила будут разные. Например, для учительницы они действительно будут менее… точнее, более строгими, чем для бармена, который работает в баре и хочет выложить фотографии со своей работы. Поэтому для каждого и нормы будут свои.

Но каждый раз нужно понимать, что вашу страницу могут увидеть ваши клиенты, ваши заказчики, ваше начальство, ваши подчиненные или кто угодно, поэтому важно понимать и смотреть на свою страницу со стороны, как вы выглядите в данный момент. Если вам очень хочется выложить что-то личное, то в социальных сетях всегда есть возможность сделать это в закрытом режиме, только для друзей.

Тамара Шорникова: Ну, это нужно соблюдать? Или нужно, наоборот, отстаивать с транспарантом свои права на личную жизнь, и если хотите увольнять, то только через суд?

Ольга Лукинова: А вот представьте такую ситуацию. Вы приходите в ресторан со своим другом…

Тамара Шорникова: 15 секунд.

Ольга Лукинова: …и вытираете руки об скатерть. Конечно, вас никто не выгонит и не оштрафует, но в следующий раз вряд ли позовут в ресторан. Так же и здесь.

Виталий Млечин: То есть все-таки приходится с этим считаться.

Тамара Шорникова: Спасибо.

Виталий Млечин: Спасибо вам большое. У нас в гостях была преподаватель Института общественных наук РАНХиГС, основатель Telegram-канала «Цифровой этикет» Ольга Лукинова. Мы беседовали о социальных сетях. А прямо сейчас расскажем, что будут обсуждать наши коллеги сегодня вечером.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Фото как повод для увольнения

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты