Опасный контент

Гости
Филипп Кулин
руководитель хостинг-провайдера DiPHOST (г. Санкт-Петербург)
Павел Гусев
главный редактор газеты «Московский комсомолец»

Анастасия Сорокина: Соцсети подштрафуют от опасного контента: глава Комитета Госдумы по информационной политике Александр Хинштейн внес в парламент закон, предусматривающий штрафы до 15 миллионов рублей для интернет-сервисов, которые отказываются удалять запрещенный контент. Речь идет прежде всего о Facebook, Twitter и YouTube. Так почему же они не удаляют? Обсудим.

Александр Денисов: Да. И у нас на связи собеседник Филипп Кулин, эксперт, руководитель хостинг-провайдера DiPHOST из Санкт-Петербурга. Филипп, добрый вечер.

Филипп Кулин: Здравствуйте.

Александр Денисов: Здравствуйте.

А можем сначала разобраться, вот что за конфликты? Приводятся даже цифры в справке к законопроекту, что Роскомнадзор 10 тысяч ссылок требует удалить, да, у YouTube, не удаляют, у Twitter, Instagram 1 тысяча ссылок, у Facebook 362 материала, которые тоже не удаляют. Что там такие за материалы? Чем возмущены? Почему пришлось подкрутить штрафы?

Филипп Кулин: Я думаю, что штрафы пришлось подкрутить, потому что они в принципе не удаляют. Я напомню, что все названные компании работы в правовом поле не Российской Федерации. И я вот всегда привожу очень хороший пример. Ко мне приходит ЦРУ и говорит: «Вы знаете, у вас на хостинге помощник депутата сайт держит. А давайте вы мне данные дадите помощника депутата». Я думаю, что я в тюрьме буду сидеть, после того как выдам эти данные, минут через 15. С Facebook, Twitter и всеми остальными другими фирмами все то же самое.

Александр Денисов: Филипп, простите, я вас поправлю: выдать данные и удалить – это немного разные вещи все-таки, согласитесь.

Филипп Кулин: Хорошо, если меня попросят удалить данные депутата, я думаю, что я там же буду сидеть, ну, может быть, по другой статье. То есть я к тому, что ничего хорошего для меня не будет, правовые последствия.

Александр Денисов: Филипп, еще одно уточнение: а если вы зарабатываете там деньги и вы хотите продолжать там зарабатывать, как вы себя поведете? Вы по-прежнему будете упорствовать?

Филипп Кулин: А это хороший вопрос. Я думаю, что в каждом случае этот вопрос будет решаться своеобразно, по-разному. Например, тот же YouTube, Facebook... Я не знаю, как Facebook на самом деле, YouTube для стран закрывает какие-то ролики, и очень часто можно увидеть, зайти на ролик, я вот как раз список запрещенных сайтов смотрел, там заходишь, они говорят: «В вашей стране это запрещено». Почему, откуда вот этот список, то, что есть у Хинштейна, что YouTube что-то там не закрыл, не очень понятно, потому что, если Роскомнадзор настаивает, YouTube просто жмет кнопку для России это закрыть.

Анастасия Сорокина: Ну, там как раз речь о противоправных каких-то материалах: призывы к экстремизму, порнографические материалы с несовершеннолетними...

Филипп Кулин: Да-да-да, они просто закрывают и все. То есть почему, что это за список, не очень понятно, то есть я бы на самом деле его еще проверил, этот список. Я видел его, не стал проверять, но очень возможно, что... Я, кстати, сейчас скажу один вариант: суд, и, естественно, Роскомнадзор берет решение суда, без шифрования смотрит ссылки, YouTube может не реагировать, например, на такие ссылки, Роскомнадзор может не настаивать, YouTube потерял эти ссылки, то есть там вот такие ситуации. Потому что, если четко Роскомнадзор именно настаивает, они удаляют.

Я опять же приведу в пример ситуацию 2017 года, когда Роскомнадзор уличили в том, что вот типа есть ссылки на YouTube с экстремизмом, реально с экстремизмом, и Роскомнадзор не блокирует YouTube. Через 5 дней ни одной рабочей ссылки, ну то есть YouTube нигде не выпендривался. То есть почему так происходит, мне не очень понятно.

Александр Денисов: Вы знаете, я тоже посмотрел, когда упорствовал Google, ему же принадлежит YouTube, была история с оскорблением российского флага, сейчас это нарушение закона, серьезное нарушение закона, там был ролик, ну что там с флагом, сжигали его, был снят предположительно на территории Украины. Google не реагировал, было 3 запроса от Роскомнадзора с просьбой удалить этот контент, заблокировать его, реакции никакой не было. Ну, в итоге все-таки заблокировали, пошли навстречу, но не с первого раза. Имеет ли Роскомнадзор в таком случае разозлиться и сказать: «Ну, раз уж мы не реагируем, давайте как-то правила игры поменяем, чтобы резко всем стало интересно соблюдать законы, раз вы здесь работаете, зарабатываете деньги, будьте любезны»?

Филипп Кулин: Ну, в принципе да. Как я говорю, у YouTube, то есть конкретно у YouTube, если мы его обсуждаем, у них есть инструмент, собственно, они им пользуются, возможно там, скажем, подстегнуть скорость, это работает. Проблема в том, что тут-то речь не только про YouTube, YouTube как раз меня, например, интересует меньше всего.

Александр Денисов: Ну вот тут просто конкретный пример есть, там видеоролики, это наглядно все.

Филипп, вот за вашим сдержанным согласием все-таки чувствуется некоторое недоумение и даже недовольство вот предлагаемыми Александром Хинштейном поправками. Что вас смущает, расскажите?

Филипп Кулин: Как я сказал только что, меня смущает, что YouTube – это какая-то американская компания, проблемы которой меня интересуют, но постольку-поскольку. Тот же Facebook, да полстраны не знает, что такое Facebook, нас сейчас смотрят люди, говорят: «Это что?»

Александр Денисов: А если пользовались, то забыли, согласен с вами, да, уже устаревшая мода.

Филипп Кулин: Ну, проблема в том, что закон-то действует на всех, и на плохих людей, и на хороших людей. В данном случае говорится о хостинг-провайдере, о сайтах, и я вам могу сказать, что сайтов внутри России с запрещенной информацией достаточно много, в том числе и потому, что запрещают странную иногда информацию, уведомления доходят не всегда точно и четко, и такой информации достаточно много. Я смотрел, там не то чтобы половина информации, но где-то 10% в России хостится и так и живет где-то в России. Ее просто блокируют внутри России и все, собственно.

Александр Денисов: То есть вы боитесь, что это коснется вас, и вам придет штраф на 15 миллионов рублей, и вы не выплатите?

Филипп Кулин: Да, во-первых, я этого не просто боюсь, а, скорее всего, такие люди будут попадаться. И давайте посмотрим, самый минимальный штраф для юрлица – это 800 тысяч рублей. Восемьсот тысяч рублей, я понимаю, что там для Хинштейна это, наверное, не деньги, а вообще для IT-компании это иногда убийственные деньги. То есть я, например, не могу взять, у меня нет такого кармана, в котором лежит 800 тысяч рублей, чтобы заплатить эти штрафы, скорее всего, он меня убьет, и я знаю много компаний, которые он просто убьет. Они просто не будут его платить, они сразу развалятся и все. Второй момент...

Александр Денисов: Филипп, ну это если отказываются удалять...

Анастасия Сорокина: ...а если соглашаются?

Александр Денисов: А вы что, предполагаете противоречить Роскомнадзору, не соглашаться?

Филипп Кулин: Нет, конечно, я, так скажем, в данном случае говорю о формальных признаках. Понятно, что я могу, ну можно о морали поговорить, еще о чем-то, – нет, я сейчас говорю четко о нормативах, четко о формальных признаках. Вопрос в том, что, во-первых, нет формализации, что такое хостинг-провайдер, от хостинг-провайдера до владельца сайта по пути может быть еще пять хостинг-провайдеров: хостинг-провайдер дата-центр, хостинг-провайдер серверов, хостинг-провайдер облачный, хостинг-провайдер уже конечный для размещения сайта и еще сам владелец сайта. Сколько мы там, пять насчитали, да? Вопрос.

Например, приходит в дата-центр уведомление Роскомнадзора, а это не формализовано, у нас нет никакого госканала шифрованного связи, где четко написано, что Роскомнадзор сюда пишет, мы читаем и отвечаем. Роскомнадзор где-то ищет какие-то контакты, делает веерную достаточно такую рассылку. Да, у Роскомнадзора это работает хорошо, но это дает осечки.

Второй момент. Я, например, сдаю сервера, вот ко мне приходит уведомление Роскомнадзора, я клиенту должен все выключить, или что я должен сделать, для того чтобы это прекратить? Это все не так четко, как казалось бы, у людей. Вот у меня не было, а, например, у крупных моих товарищей были осечки, когда Роскомнадзор утверждает, что письмо было, а они этого письма не видят, а это же электронное письмо, доказать никто ничего не может, электронные письма вообще не имеют гарантии доставки. Извините, мы пользуемся каналом связи, который не имеет гарантии доставки, мы имеем слабо формализуемые отношения и 800 тысяч штраф минимальный – да, мне это кажется немножко странным.

Александр Денисов: Вы знаете, Филипп, я понял вас, что не всегда прямо непосредственно узнаешь, что к тебе претензии. Мне вот это напоминает историю с Марией Шараповой, вот как она попалась на допинге: ее агенты получили ссылку, по ней не прошли до конца, не прочитали, что какие-то вещества попадают в список запрещенных, Мария продолжила там пить какие-то витамины, в итоге разрушенная карьера, скажем прямо, карьеру все, она уже завершила, карьеры нет. Это напоминает, что-то есть общее, согласитесь, что жизнь...

Филипп Кулин: Ну, немножко есть, да.

Александр Денисов: Да, жизнь усложняется, и вам приходится непросто.

Филипп Кулин: Только вопрос в том, что это одни и те же агенты в нашем случае, в нашем случае это и агенты, и законодатели – это один и тот же человек, ну я имею в виду один и тот же орган. То есть законы об общении Роскомнадзора с провайдерами, о процедурах, которые они соблюдают, – это тоже делали законодатели.

Александр Денисов: Да. Вот просто мне со стороны кажется, что вы недовольны усложненными правилами игры, вот вам не хочется жить по таким правилам.

Филипп Кулин: Усложненными правилами игры я был недоволен с 2012 года, в данном конкретном случае я все-таки пытаюсь абстрагироваться от... Лучше ситуации брать конкретно, законопроект. Я недоволен несоразмерностью наказания при отсутствии как бы реально четких процедур. То есть вот давайте попробую сформулировать. Бизнесмен, ну я, например, или какой-то еще бизнесмен, участник отношений экономических, не может сделать какой-то набор действий, который бы ему... И вот он, делая этот набор действий, мог бы быть уверенным, что он соблюдает, исполняет закон, потому что в лучшем случае есть риск и при этом несоразмерный штраф. То есть высокий риск плюс несоразмерный штраф – это как бы в моей голове не стыкуется.

Анастасия Сорокина: Ну а каким должен был бы быть тогда штраф и условия, для того чтобы соблюдались все-таки... ? Согласитесь, что часто бывает информация, которую бы не хотелось видеть в интернете с точки зрения, например, действительно, чтобы найти, свести вот эту моральную нравственность, все равно какая-то должна быть регулировка.

Филипп Кулин: Давайте так: это отдельный вопрос, я не соглашусь, но давайте представим, что согласился, потому что мы обсуждаем технику в данном случае. Вопрос в том, что вообще вся вот эта... Если мы хотим штрафы брать, и это может быть даже логично, потому что получается, что я могу размещать все что угодно, а ответственности никакой. Вопрос в том, что, во-первых, давайте тогда начнем с ответственности за информацию и будем идти с этой стороны, мы будем идти со стороны того, кто размещает.

Соответственно, затем, если мы хотим наказывать, соответственно, мы должны... Ну, например, посредника, мы хотим наказать хостинг-провайдера, потому что, например, до владельца сайта нам не добраться. Соответственно, мы должны выстроить некую процедуру, которая бы как раз приводила к тому, чтобы хостинг-провайдер мог сделать какие-то действия, которые бы гарантировали ему исполнение закона. Я не знаю, это можно подумать об этом, но, похоже, как-то вот с этим очень плохо.

То есть об этом говорили еще в 2012 году, что будут письма не очень четкие, но поскольку штрафов не было, все на это, ну как бы и ладно. А сейчас, видите, как бы все сгорело синим пламенем и, видимо, пора возвращаться к этому достаточно древнему разговору.

Александр Денисов: Филипп, а есть ощущение, у меня в принципе есть, что трудности для интернета, для интернет-компаний возрастают пропорционально, во-первых, их влиянию в мире, в обществе и пропорционально тем деньгам, которые зарабатываются сейчас в интернет-коммерции. Она же каждый год удваивает свои объемы, то есть это секторы не виртуальной экономики, а уже реальной экономики и реальной политики. Поэтому что ж удивляться, что регулирование на полную катушку раскручивается еще больше в вашу сторону?

Филипп Кулин: Нет, конечно, это не удивляет. То есть то, что регулирование будет, оно будет, будут какие-то подводные камни, будет постоянная борьба, это сейчас будет увеличиваться все, это не удивляет именно, собственно, по тем самым причинам, которые вы и сказали: интернет развивается, его влияние... Я помню, 20 лет назад надо мной смеялись и говорили: «Филипп, ты занимаешься ерундой, ваши игрушки никому не нужны». Я сейчас вспоминаю этих людей, и это другие абсолютно деньги даже то, что было 15 лет назад, это абсолютно другие деньги, абсолютно другое влияние, это все правда.

Александр Денисов: Филипп, можем посмотреть на историю с Telegram? Вот недавно, на прошлой неделе в Иннополисе был форум, где Илья Перекопский выступал, вице-президент Telegram, и он рассказывал, жаловался, что трудно делать бизнес, обирает Apple, Google, большие налоги, и призывал государство как-то поддержать, бороться с этим. Вот любопытная история, как говорится, хорошо смеется тот, кто смеется последним. Несколько лет Telegram похихикивал над Роскомнадзором, что попытки эти безуспешны, заблокировать нельзя, в итоге чем закончилось? Закончилось, что эти люди здесь, и они хотят, чтобы государство им помогало делать деньги, и уже никакой критики в адрес, ничего нет. Почему так жизнь расставляет по местам, ставит на место компании, почему так жизнь ставит?

Филипп Кулин: Слушайте, вы знаете, это как раз достаточно простая история. Если мы посмотрим никакие не интернет, а уйдем даже на 100 лет назад в какой-нибудь обычный бизнес, ну крупный бизнес, это обычная история: у бизнеса есть проблемы, он решает их так; ситуация поменялась, бизнес под это, если он хочет выжить, он под эту ситуацию подстраивается. Особенно крупный бизнес, вообще угадывать, что они имели в виду, очень сложно.

То, что говорил Перекопский, не новая проблема, и да, он просто нашел место, где это сказать, и он это сказал. Ну то есть это... Так скажем, надо связывать то, что он это сказал, с блокировкой Telegram в том смысле, что у него появилась еще одна трибуна, ну там у Дурова, у Перекопского, а не с тем, что они вдруг передумали. Вопрос бодания с крупными поставщиками всегда был.

Я, кстати, напомню, что вообще все вот эти наши технологии, интернет, персональные компьютеры появились тоже на фоне огромного скандала в США, когда, значит, крупнейший гигант ITNT, ему там даже запрещали операционную систему разрабатывать, потому что он всех под себя подмял. Ну, в интернете история примерно повторяется, ну, с другими особенностями, но я просто к тому, что это нормальное спиральное течение истории, я прямо не могу сказать, что это что-то такое суперновое или супернепонятное.

Александр Денисов: Я к чему клоню? Что для каждого наступает своя цена вопроса. Как только для вас выгоднее соблюдать все правила, у вас настолько серьезный и укорененный в этой стране бизнес, что все, проще не задавать никаких вопросов, а просто играть по правилам. Государство имеет право, в конце концов, кто еще будет правила устанавливать?

Филипп Кулин: Нет-нет-нет, конечно, так и есть, но просто сейчас как бы понятно, что в какой-то момент был перекос в сторону интернет-бизнеса и IT-бизнеса, потому что им никто не занимался, и в какой-то момент оказалось, что IT-бизнес уже имеет влияние огромное, а государство еще даже на него не посмотрело. Сейчас перекос идет в другую сторону, IT-бизнес далеко не стал еще крупным в том плане, что да, есть там «Яндекс», есть Apple, есть Google, но я хочу напомнить, что они в большинстве случаев живут, например, в том числе и покупкой мелкого бизнеса. То есть не всегда крупный бизнес может что-то создать. Вот Android, наш Android, которым мы пользуемся, – это они купили маленькую компанию, и большинство интернет- и IT-бизнеса – это все-таки маленькие компании, то есть и большие, и маленькие, они живут в некоем таком симбиозе. И если мы делаем вот такое топорное, я бы сказал, регулирование, то мы берем и в этот симбиоз втыкаем огромный топор, и кого он убьет, честно говоря... Ну, понятно, что полетят головы всех подряд, но я к тому, что к чему это приведет, я бы даже не стал прогнозировать.

Александр Денисов: Ну вот насчет топора в принципе яркая метафора, понятная. Филипп, спасибо большое, что разъяснили, топор все-таки втыкать не надо, раз растет, пусть растет, отрубать рано.

Анастасия Сорокина: Спасибо. Это был Филипп Кулин, руководитель хостинг-провайдера DiPHOST.

Александр Денисов: Да. И наш следующий собеседник Павел Николаевич Гусев, главный редактор газеты «Московский комсомолец», член Совета по правам человека при Президенте Российской Федерации. Павел Николаевич, добрый вечер.

Анастасия Сорокина: Добрый вечер.

Павел Гусев: Добрый вечер.

Александр Денисов: Да. Павел Николаевич, а стоит ли удивляться пристальному вниманию к интернету, к соцсетям? Потому что, например, ваша газета ответственна перед законом за все, что она напечатает, и все, что скажет, и будет отвечать, а социальные сети, которые, может быть, уже повлиятельнее, чем обычные печатные СМИ, со своей редакционной политикой, со своими политиками, на которых они ставят, которых поддерживают, вроде как хотят гулять, как коты, где хочу, и в любое время, и как хочу. Согласитесь, есть определенная несправедливость в этом.

Павел Гусев: Да, действительно, я думаю, что здесь самая большая несправедливость, а самое главное, есть и определенная опасность для средств массовой информации. Дело в том, что существует закон о средствах массовой информации, который един для всех тех, кто работает с большой аудиторией. Есть традиционные СМИ, которые работают очень четко, и надо сказать, что даже при всей своей четкости все равно есть от Роскомнадзора соответствующие претензии, есть судебные иски, есть споры и так далее, и тому подобное. Но тем не менее все-таки традиционные СМИ научились себя уже сдерживать, вести, так скажем, с аудиторией в рамках тех правил, которые устанавливает государство. Если кто-то подумает, что это только в России такие жесткие меры, глубоко ошибается.

Александр Денисов: Да там они еще жестче, Павел Николаевич, еще жестче. Вон, Трамп хотел вообще запретить Twitter, говорит: «Моя мечта – закрывать вас». То есть мы вообще травоядные на фоне этого.

Павел Гусев: Существует огромное количество проблем в этой системе. Но я должен сказать, что, когда появился интернет, и появились интернет-СМИ, и появилась ситуация, когда мы зарегистрировали, повторяю, зарегистрировали средства массовой информации в интернете, и это совсем другая ситуация. Это не то, что сейчас в соцсетях, когда каждый что хочу, то и говорю. Но самое страшное другое. Вот до меня ваш...

Александр Денисов: …собеседник.

Павел Гусев: ...собеседник, он все очень хорошо говорил с технической стороны, все замечательно, все прекрасно, но он только не говорит одно. Он говорит про технологию, он не говорит про то, что за всем этим огромные деньги, черные деньги, безнал, который стоит у очень многих тех, кто работает сегодня в соцсетях, и у него миллионная аудитория, он совершенно спокойно берет деньги за отрицательную информацию, но, если тебе она не нравится, ты ему звонишь, он говорит «так» и в 2 раза называет бо́льшую цену, он тебе снимет эту информацию. То есть сегодня там дашь на дашь и никакого закона, там никаких правил игры, там правило одно: бабки, бабло, чем ты больше платишь, тем ты больше...

Одно дело мы с вами... Я не хочу вторгаться в технологии, я не хочу вторгаться в крупнейшие «Яндекс», Rambler и прочее, прочее, у них свои правила игры, они работают большей части по закону. Но те, кто используют их базу, они работают вне законодательной базы, они работают так, как им захочется, они работают там, где есть чернуха, грязь и где можно заработать именно «вчерную», вот это и самым является безответственным.

Поэтому и Совет по правам человека, и Союз журналистов Москвы, и Союз журналистов России, мы как раз ведем все эти разговоры, и мы, мы не настаиваем, не требуем, мы просто рекомендуем ввести те правила, которые сегодня во многих странах мира уже существуют. Нельзя, понимаете, превращать социальные сети в дверь общественного туалета где-то на заправке, где можно написать на двери все что угодно, где это и является тем как бы принципом, что хочу, то пишу, что хочу, то говорю. Это не имеет права.

Если ты выходишь на большую аудиторию, ты должен иметь ответственность перед этой аудиторией, ты не должен провоцировать эту аудиторию, ты не имеешь права брать деньги только за то, что ты можешь или напечатать, или прибавить. Понимаете, есть рекламный рынок, ты можешь брать PR-материалы, все это можно, но давайте мы все-таки все это переведем в рамки тех существующих правил, которые существуют и для регламентированных средств массовой информации, и для социальных сетей.

Мне очень многие говорят: «Соцсети – это свобода». Я согласен, я сам в соцсетях, у меня есть там масса..., мы работаем. Но я очень извиняюсь, мы везде регистрируемся, везде есть mk.ru, еще масса других у нас есть сайтов, мы все регистрируем. Мы хотим работать в рамках закона, и так делаем не только мы, сегодня миллионы таких, ну не миллионы, сотни тысяч, давайте так скажем, которые работают в рамках закона. Но миллионы, которые используют площадку интернета, для того чтобы зарабатывать «вчерную», которые делают все, чтобы унизить человека, опошлить все те явления, которые могут быть, и при этом они скажут: «Заплати, мы тут же снимем», – понимаете?

Александр Денисов: Павел Николаевич, еще интересный момент есть. Вот вчера мы обсуждали, как свой жизненный путь строит молодежь, кому она доверяет. Молодежь доверяет, мы думали, что родителям, оказывается, нет, в первую очередь она доверяет своему сетевому окружению, социальным сетям, только потом, может быть, прислушивается к родителям. Еще же в этом опасность – а чему там доверяют? Может быть, там сплошь ложь. Никто не запрещает влиять честно, адекватно, но если там неизвестно кто и с какими целями влияет, можем мы так отпустить ситуацию? Ведь это настоящая идеологическая война может разворачиваться за страну.

Павел Гусев: Я полностью с вами согласен, я полностью с вами согласен. Поэтому в свое время в Общественной палате и в Совете по правам человека мы слушали, что происходит с интернетом, так скажем, европейским. И вы знаете, очень многие говорили: «Ох, там у них полная свобода». А когда мы выложили всю документацию, которая существует сегодня в Европе, по поводу того, как... работать с интернетом и в каких рамках они должны работать, это получились 1,5 метра высотой эти документы. Во всех странах сегодня работают с интернетом очень, так скажем, приближаясь все больше и больше к законодательной основе.

Это не значит, что нужна жесткость, это не значит, что нужно запреты вводить, но есть рамки, в которых должен работать человек, в которых должны работать социальные сети и в которых мы с вами должны иметь полную уверенность, что ты не будешь опорочен, что ты не будешь просто унижен, и в конечном счете ты имеешь право всегда получить какую-то свою сатисфакцию.

Александр Денисов: Вот вы не опасаетесь... ? Вот наш предыдущий собеседник Филипп Кулин опасался, что он вовремя не узнает...

Анастасия Сорокина: …не получит письмо, не сможет...

Александр Денисов: Да, что к нему будут претензии от Роскомнадзора, вовремя не удалит, разорят его эти миллионные штрафы. У вас есть опасение, что жизнь усложнится для вас после... ?

Павел Гусев: Вы знаете, во-первых, нужно работать так, чтобы Роскомнадзор тебе ничего не присылал, тогда никаких осложнений не будет. Если ты нацелен на то, чтобы только думать о том, что с тобой сделает Роскомнадзор, то ты вообще-то не должен работать в этой сфере. Ты должен работать в сфере, которая называется... Ты работаешь в стране, ты работаешь в рамках законодательства, и о чем здесь говорить? Нужно искать не пути обхода законодательства, а пути, как сделать свой материал, чтобы он в рамках закона был привлекательный, интересный и собирал огромную аудиторию.

Я вам должен сказать, что сайт, например, «МК» и многих других входит в пятерку самых читаемых сайтов, у нас до 20 миллионов просмотров в день проходит. Мы же не делаем это вне рамок закона, мы используем все те методики, которые есть в социальных сетях, в других различных интернет-структурах, но мы работаем в рамках закона, я еще раз подчеркиваю.

И я считаю, что в этих рамках должны работать и все остальные, кто работают в интернете, и это самое главное. Если мы этого не добьемся, мы с вами в помойку превратим, понимаете, в грязную пивную вот эти вот все социальные сети, где можно и мат-перемат, где можно оскорбление и где можно человека унизить и при этом хохотать.

Александр Денисов: Спасибо большое, Павел Николаевич.

Анастасия Сорокина: Спасибо. Это был Павел Гусев, главный редактор газеты «Московский комсомолец», член Совета по правам человека при Президенте Российской Федерации.

Александр Денисов: Идем дальше.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Что это? И почему интернет-сервисы отказываются его удалять?