Осень. Новая волна?

Гости
Всеволод Бенцианов
кандидат медицинских наук, главный врач клиники «Пульс»

Оксана Галькевич: Владимир Путин уходит на самоизоляцию. Об этом президент сообщил сегодня в телефонном разговоре с главой Таджикистана. По этой причине российский лидер не сможет лично присутствовать на саммите ОДКБ и ШОС, который пройдет на этой неделе в Душанбе. Но участие тем не менее в нем примет в режиме видеоконференции.

Константин Чуриков: В Кремле заверили, что тест на коронавирус у президента отрицательный, а на самоизоляцию он уходит, потому что болеют COVID в его окружении, правда, не сказано, кто конкретно.

Оксана Галькевич: И теперь президент должен, естественно, подчиниться вот этим санитарным правилам, требованиям. Но чувствует он себя хорошо, президент полностью здоров, заявил сегодня его пресс-секретарь Дмитрий Песков. Но это тот случай, этот случай нам еще раз напоминает о том, что тема COVID нас все-таки не отпускает, всех нас, друзья. Важно всем нам помнить и проявлять осторожность.

Константин Чуриков: Непременно.

Вот цифры по числу заболевших в сутки хотя и далеки, конечно, от пиковых значений этого лета, но неприятность в том, что они по-прежнему выглядят довольно тревожно, и вот показатели смертности тоже. Если говорить о Москве отдельно, то в столице обе кривые, если смотреть на пики, медленно стали чуть-чуть приподниматься, что тоже, в общем-то, не вызывает восторга.

Оксана Галькевич: Ну, почему мы о Москве отдельно говорим? Потому что, знаете, есть у нас такая, как сказать, не знаю, не традиция, тенденция, в общем, заметили давно, что то, что в Москве...

Константин Чуриков: «От Москвы до самых до окраин», да.

Оксана Галькевич: ...да, потом по всей стране распространиться может. Не дай бог, конечно, но есть такие наблюдения. Врачи у нас по-прежнему работают в очень напряженном режиме. Можно, конечно, рассчитывать на их знания, на их героические усилия в случае чего, но можно и все-таки, наверное, нужно бы им как-то помочь, да и себе самим тоже, сделать прививку, например, пока не грянул этот самый ковидный гром. Много новостей по коронавирусу каждый день приходит и много вопросов традиционно возникает. Ну, вы знаете, только у нас в прямом эфире вы, пожалуй, можете эти вопросы обсудить напрямую со специалистами.

Константин Чуриков: Все вопросы Всеволоду Бенцианову, это кандидат медицинских наук, главный врач клиники «Пульс». Всеволод Александрович, добрый вечер, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Всеволод Бенцианов: Да, добрый вечер, Оксана, добрый вечер, Константин.

Константин Чуриков: Всеволод Александрович, не покидает ощущение, что вот, ну не хочется никого пугать, но вот что-то начинается, очередная какая-то волна. Может быть, это потому, что там ОРВИ наступает, еще что-то, простудные заболевания, но мы видим, видим, я думаю, у многих есть такие примеры, что люди из окружения действительно болеют, причем болеют повторно. Что происходит?

Всеволод Бенцианов: Происходит естественный эпидемический процесс, характерный для коронавируса, когда нестойкие антитела, когда уровень антител падает до критического, человек заболевает повторно. Это в основном те, кто не прошли ревакцинацию, те, кто переболел и не вакцинировался, ну и иногда бывает, что да, вакцина в каком-то проценте случаев не защищает. То, что касается, нельзя это расценивать как какую-то новую волну, но что, люди вернулись из отпусков, дети пошли в школу, были все в разных странах тем не менее, несмотря на какие-то локдауны...

Константин Чуриков: Но не все, были-то некоторые, понимаете, а болеть начинают многие.

Оксана Галькевич: А волна поднимается для всех, да.

Всеволод Бенцианов: Ну, понятно, что не все, но достаточное количество, для того чтобы один пятерым передал, это на фоне, естественно, пренебрежения к средствам индивидуальной защиты, то есть то, о чем мы неоднократно говорили. Просто сентябрь всегда такая пора, когда свозят к месту проживания то, что где-то подцепили или заразились где-то, а погода способствует, похолодание постепенное способствует и ОРВИ, и т. д. Поэтому могу видеть сейчас и обычные вирусные инфекции, которые привычны нам, и какое-то, я надеюсь, умеренное повышение заболеваемости COVID. Ну и наша задача будет отличить одно от другого и соответственно отреагировать.

Оксана Галькевич: Всеволод Александрович, смотрите, вот сейчас начинается, вы говорите, сезон разных респираторных заболеваний. Традиционно в школах, в каких-то организациях предлагают сделать прививку от гриппа. Вот в этом случае это как-то поможет, я не знаю, риски как-то снизит? Может быть, это будет неким облегчением течения болезни? Стоит ли нагружать свой иммунитет сейчас вот этой прививкой, или, в общем, можно и подождать как-то? Вот говорят, что коронавирус в прошлом сезоне, например, грипп полностью вытеснил.

Всеволод Бенцианов: Сложно сказать, вытеснил он его или нет, может быть, просто под маской... То есть некоторые случаи прошли под маской гриппа или наоборот, ну то есть наверняка это как-то параллельно все происходило. Вопрос... Ну, грипп никто не отменял, я не думаю, что он испугался коронавируса и куда-то делся. Другой вопрос, что, так как актуальность, скажем, защиты от COVID больше все-таки, чем от гриппа, то здесь нужно понимать, что, наверное, две прививки – это многовато. Если по времени они разнесены на достаточное расстояние временно́е, то можно рассмотреть.

Константин Чуриков: Так. А как вы считаете, вот не стоит ли подумать над тем, чтобы вернуть прежние какие-то более вот действительно жесткие требования, скажем так? Вот президент ушел на самоизоляцию. У нас сейчас вот что с этим, то есть в каком случае она обязательна, если обязательна? Ощущение такое, что это, так сказать, каждый сам решает.

Всеволод Бенцианов: Обязательна она в соответствии с постановлениями, которые были выпущены в свое время и Роспотребнадзором, и правительством, и местными властями. Естественно, заболевшие люди должны быть изолированы...

Константин Чуриков: Так.

Всеволод Бенцианов: Те, кто в контакте в тесном, тоже. Насколько это выполняется, это вопрос, но то, что это должно быть, да. Что касается президента, не знаю, там какая у него в окружении обстановка, может, он просто не хочет ехать там куда-то в Туркмению, ха-ха.

Константин Чуриков: Нет, президент сказал, что он хочет ехать, он просто не хочет подвергать опасности других участников этого саммита.

Всеволод Бенцианов: Да я понимаю.

Константин Чуриков: Смотрите, еще такой вопрос. Вы сказали, что все это возникает из-за того, что люди вовремя не ревакцинируются. Но тут уже вот в известном, по-моему, самом авторитетном, одном из авторитетных журналов The Lancet исследователи из США, Великобритании, Швейцарии и Франции пишут о том, что ранняя или частая ревакцинация от COVID опасна, может дать какие-то осложнения... Вот кому верить-то?

Оксана Галькевич: Просто хотелось бы понять, «вовремя ревакцинироваться» – это когда? Когда будет не рано и когда будет не поздно?

Константин Чуриков: Да-да.

Всеволод Бенцианов: Я, честно вам скажу, статью эту еще не видел, посмотрю. А логика диктует следующее: нужно следить за уровнем антител, и когда они будут достигать, так скажем, опасного уровня, то следует сделать так называемый буст, ревакцинацию.

Константин Чуриков: Ага.

Оксана Галькевич: А «опасный уровень» – это какой? Вот у нас просто сейчас все стараются как-то вникать в эти темы...

Константин Чуриков: Да. К тому же, тест-системы очень разные, одна показывает одно...

Оксана Галькевич: Как понять?

Константин Чуриков: ...число, количество антител, другая другое...

Всеволод Бенцианов: Мы считаем, что, когда снижается уровень антител до 10% от, так скажем, как это правильно сформулировать... Когда не менее чем 10% больше, чем нижняя граница нормы, так скажем, защитная. Ну то есть вот когда начинает подбираться этот уровень антител к минимальным референсным значениям, тогда следует озаботиться уже.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Константин Чуриков: Так, давайте звонок послушаем еще.

Оксана Галькевич: Да, давайте выслушаем Наталью из Екатеринбурга. Наталья, здравствуйте.

Зритель: Добрый день.

Оксана Галькевич: Добрый.

Зритель: Я как раз вот по этому вопросу, по уровню антител, который должен быть у человека перед вакцинацией или тем, чтобы решиться на то, чтобы провести это мероприятие. В некоторых данных идет информация о том, что это должна быть пятикратная разница с уровнем референтным. Вот сейчас сказали, что это должно быть 10%.

Всеволод Бенцианов: 10% от...

Зритель: Все-таки какая цифра, какой уровень должен быть достаточный, для того чтобы человек был уверен в том, что он защищен?

Оксана Галькевич: Наталья, вот специалист слушает ваш вопрос. Всеволод Александрович, поясните.

Всеволод Бенцианов: Если я правильно понял вопрос, то Наталья хочет спросить, какие цифры являются критичными. Но как ранее правильно сказал Константин, имеются разные тест-системы и разные единицы измерение концентрации антител. Поэтому мы оперируем всегда относительными, относительными цифрами. Ну, пятикратное превышение минимального референсного значения все-таки свидетельствует о достаточном иммунитете, о достаточном количестве антител. А вот когда это больше всего лишь на 10–15%, уже нужно ревакцинироваться.

Оксана Галькевич: Ага.

Константин Чуриков: По поводу...

Оксана Галькевич: Так, Константин, ты не зазнавайся, тебя Всеволод Александрович похвалил...

Константин Чуриков: Я всего-навсего сын врачей, не более, да.

Оксана Галькевич: Да, ха-ха. Это не означает, что ты можешь комментировать эти темы как специалист.

Константин Чуриков: Всеволод Александрович, тем не менее сегодня пришла информация, что, оказывается, по уровню вакцинации, имеется в виду по доле вакцинированных от населения, мы как Австралия, у нас вот тоже примерно, около 30%. Правда ли, что вот наша ситуация вот эта, когда кто-то вакцинирован, а кто-то нет, она сейчас, наоборот, довольно опасна с той точки зрения, что вирус в этом случае начинает, наоборот, жутко мутировать, потому что одни защищены как бы, а другие совсем нет? Или я что-то путаю? Или я вообще дилетант в этом вопросе?

Всеволод Бенцианов: Вы не можете быть дилетантом, у вас родители врачи.

Константин Чуриков: Да. Так.

Всеволод Бенцианов: Вирус не мутирует оттого, что часть населения привита, а часть нет, он мутирует по другим причинам, как раз-таки проходя через организм, не погибая в нем, а реализуя себя в каких-то более мягких формах, ну и от каких-то других причин, может быть, нам неведомых. Главное, чтобы был тренд на повышение количества вакцинированных людей. То есть 37%, сколько вы сказали, 38% – это мало, это недостаточная иммунная прослойка, для того чтобы распространение инфекции было остановлено и, так скажем, фоновый уровень приняло. Поэтому надо стремиться туда, к 70–80%.

Константин Чуриков: То есть мы тем самым поможем вирусу, не убивая нас, во всяком случае серьезное число людей, во всяком случае остаться с нами, получается так? Потому что вакцина от вируса нас нисколечко не избавляет.

Всеволод Бенцианов: Нет, ну мы его не можем прогнать, к сожалению, или убить повсеместно. Мы должны стать в популяционном смысле малоуязвимы. Я думаю, что вакцины тоже будут совершенствоваться, потому что накапливаются знания, открываются какие-то новые факты, свойства вируса и т. д., и вакцины станут более эффективными, и количество привитых станет больше, будет популяционный иммунитет. Я так предполагаю, и коллеги многие со мной согласны, ну не со мной, а имеют такое же мнение, что это примет форму некой сезонной инфекции без вот таких вот массовых, так скажем, проблем.

Оксана Галькевич: Скорее бы уже он принял эту форму, знаете.

Вот, вы знаете, сейчас очень много вопросов у людей в отношении вакцинации. Говорят, и знакомых своих вспоминают, которые вакцинировались, получили два укола и тем не менее заболели, и т. д., и т. д., и вот вроде как президент рассказывал, что он тоже вакцинировался и вот сейчас уходит на самоизоляцию. Так вакцина работает или нет, пишут нам люди, нужно ли вакцинироваться, если все равно приходится на самоизоляцию идти, в масках в этих ходить, если она, вот как вы говорите, на 100% все равно не является таким щитом?

Всеволод Бенцианов: Ну, вакцина работает, это несомненно, данные об этом публикуются, публиковались, набираются новые данные, тоже их обнародуют. Вакцина, конечно же, работает. Но ни одна вакцина, необязательно от коронавируса, не дает 100%-ю защиту. Есть особенности организма, есть какие-то еще факторы. Заболевают вакцинированные, у которых не сформировался иммунный ответ соответствующий, или кто вакцинировался давно и не ревакцинировался и т. д. Но если брать вот всех вакцинированных за 100%, то, как мы помним, 96,4% для «Спутника», по-моему, вакцинация дает защиту.

Константин Чуриков: Еще звонок, Татьяна из Москвы у нас на проводе. Татьяна, добрый вечер. У вас какой вопрос?

Зритель: Добрый вечер.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Вот я в июле вакцинировалась «Спутником». В сентябре сдала анализ посмотреть на антитела. Сегодня получила ответ, что антител вообще нет, берегитесь коронавируса. Я вот хочу узнать, какой еще можно сдать анализ, чтобы узнать, действует ли у меня... ?

Константин Чуриков: Чтобы он показал, что антитела все-таки есть, да.

Зритель: Нет, написали, антител нет, берегитесь коронавируса.

Константин Чуриков: Понятно. Ну а зачем вам еще какой-то анализ, да...

Оксана Галькевич: Да-да, давайте спросим.

Всеволод Бенцианов: Ну, если исключить возможность, что этот анализ был как-то выполнен неверно, то, наверное, уже ничего сказать нельзя. Но перепроверить, может быть, на другой тест-системе можно, можно.

Константин Чуриков: И последний вопрос, сейчас вот быстро на экран нам выведут статистику все-таки по привитым. Вот официально считается, что в России 39 миллионов человек, по-моему, это у нас полностью привитые, если я не ошибаюсь. Сегодня пришла статистика, что у нас довольно солидное число людей, по-моему, 30% с лишним, одобряют тех, кто покупают сертификаты. Вот вопрос – а мы вообще должны верить вот этим цифрам о том, что у нас 39 миллионов привитых? А может быть, они привиты на бумаге? А может быть, они купили сертификаты, многие или некоторые?

Всеволод Бенцианов: Ну, скорее некоторые все-таки, чем многие. Какой-то процент есть. Я не думаю, что это значимая цифра в общем проценте привитых людей, но, к сожалению, да, к сожалению, такое имеет место быть. Мы касались этого в каких-то предыдущих программах, и мнение было единым, что это по сути уголовное преступление.

Константин Чуриков: Спасибо, спасибо! Всеволод Бенцианов, кандидат медицинских наук, главный врач клиники «Пульс». Вот на пульсе будем держать руку, будем беречься, потому что, в общем, в опасный период вступаем, осень.

Оксана Галькевич: Ну, мы, друзья, достаточно регулярно поднимаем эту тему. Если у вас будут появляться вопросы по COVID, по коронавирусу, по вакцинации, следите за нашими эфирами.

Константин Чуриков: Прямо сразу к нам обращайтесь, ответим.

Оксана Галькевич: Да-да, к Константину, к сыну врачей, мы тебя теперь так будем называть.

Константин Чуриков: Да ладно…

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (1)
Homo soveticus
Это пропагандистов и агитаторов не отпускает. А подавляющее большинство живут нормальной жизнью и не обращают внимания на агитацию и пропаганду. И уж точно не будут жижизироваться, ибо имеют инстинкт самосохранения. Я в том числе. Ни за что и никогда!