Дарья Кириллова и Фируза Ашурова: Что делать, если семью выселяют из бывшего общежития?

Гости
Дарья Кириллова
сопредседатель народного движения «За жилье»
Фируза Ашурова
председатель народного движения «За жилье»
Александр Стекольщиков
житель г. Ханты-Мансийск
Луиза Султанова
представитель инициативной группы жильцов общежития (г. Владикавказ)

Оксана Галькевич: Ну а теперь квартирный вопрос. Он как портил, так и продолжает портить жизнь многим нашим соотечественникам. В свое время многие сотрудники предприятий получали квадратные метры в общежитиях, жили там годами, обзаводились семьями, рожали детей. И вот в один ужасный день…

Константин Чуриков: Даже не знаю, в какой день. Когда работодатель стал банкротом?

Оксана Галькевич: Или, может быть, когда общежитие бывшего завода продали новым хозяевам вместе с людьми? В том смысле, что эти дома, здания продавали несмотря на то, что там по-прежнему живут люди. Но, Костя, это еще не кульминация многочисленных историй со всей страны.

Константин Чуриков: Кульминация кошмара – это когда жильцов вместе с детьми целыми семьями новые владельцы просто выставляют на улицу, чтобы сделать в общежитии, например, гостиницу, жилой дом или что-то еще, и эта проблема только на первый взгляд может показаться не такой уж масштабной. На самом деле цифры впечатляют.

Оксана Галькевич: На самом деле цифры такие: по данным Центра экономических и политических реформ, это коснулось не менее чем 140 тысяч семей из 21 региона нашей страны. А семья – это что такое, уважаемые друзья? Это минимум двое-трое. Вот давайте умножим 140 тысяч на 2-3, а еще попробуем учесть те семьи, где все-таки не один ребенок, не двое, а может быть, четверо-пятеро членов семьи, и получим общее число тех, кто в разное время был выселен из ведомственного жилищного фонда бывших общежитий.

Константин Чуриков: И получается, что это где-то 400-500 тысяч, полмиллиона, что весьма значительно. Уважаемые зрители, если вы оказались в такой ситуации, если вас тоже выселяют из общежития, где вы вынуждены жить, прямо сейчас позвоните нам в прямой эфир, внизу экрана все контакты. А беседовать сегодня и сейчас мы будем с нашими гостями: у нас в студии Фируза Негматовна Ашурова, председатель народного движения "За жилье" – здравствуйте, добрый вечер.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Фируза Ашурова: Добрый вечер.

Константин Чуриков: И Дарья Кириллова, сопредседатель народного движения "За жилье".

Уважаемые гости, вот эти вот цифры, которые мы с Оксаной назвали, сославшись на экспертов – это все, что удалось зафиксировать? Это действительно так или, может быть, это преувеличено как-то?

Дарья Кириллова: Нет, это действительно так. Даже эти цифры значительно больше, потому что согласно неким подсчетам правозащитных организаций ранее, бывшие общежития – это порядка 6 миллионов по всей территории Российской Федерации.

Оксана Галькевич: 6 миллионов?

Дарья Кириллова: 6 миллионов граждан.

Оксана Галькевич: Простите, 6 миллионов – это за какой период люди были лишены жилья?

Дарья Кириллова: Не все они лишены на настоящий момент, потому что нам удается успешно бороться с этим вопросом, а в целом это бывшие общежития, 1980-1990-е гг., которые заселялись как молодые специалисты.

Константин Чуриков: Слушайте, мне казалось, что это такой уже пережиток прошлого, с которым методом, я не знаю, реноваций, переселений, каких-то госпрограмм уже успешно борются в нашей стране. Фируза Негматовна, почему не во всех регионах? Вот ваша коллега сказала, что вообще по всей стране такое явление.

Фируза Ашурова: Да, по всей стране фактически. Не исполнили программу "Жилище", по которой очень многие семьи, практически все семьи, общежития должны были ликвидировать еще в 2005 году. Но сегодня 2018 год, люди продолжают там проживать. Более того, как вы сказали, дом продали вместе с людьми, что вообще по нашему законодательству недопустимо согласно Жилищному кодексу статьям 22-23.

Оксана Галькевич: Ну если это по законодательству недопустимо, стало быть, эти вещи можно опротестовать в суде, в судебном порядке, и суд должен встать на сторону этих людей?

Фируза Ашурова: Да, вы правы, что суд обязан был встать на сторону людей, так как статья 85 Жилищного кодекса не подразумевает выселение людей без предоставления иного жилья, так как все жилье является социальным.

Оксана Галькевич: Вы говорите "должен был встать", но, очевидно, там запятая и "но" – но не встал?

Фируза Ашурова: Но не встал, притом что судьи видели, они выносят решение, у них в решении указывается помещение, а раз помещение, значит, данное жилое помещение уже переведено в нежилой фонд, а выселение из нежилого фонда, у нас Жилищный кодекс подразумевает только в благоустроенное жилье. Фактически людей продали из социального жилья прямо в чужие люди, прямо с людьми, как крепостных.

Константин Чуриков: Давайте посмотрим сейчас сюжет из Калининградской области, как раз там ведомственное общежитие стало коммерческим, плата за проживание подскочила в 3 раза. Внимание на экран.

СЮЖЕТ

Константин Чуриков: Ну а сейчас давайте пригласим к участию в нашем эфире Луизу Султанову, это представитель инициативной группы из Владикавказа, она сейчас в Москве. Как раз, я так понимаю, инициативная группа прибыла в Москву, чтобы обратиться в следственные органы и к помощникам президента. Луиза, добрый вечер, здравствуйте.

Луиза Султанова: Добрый вечер, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Расскажите, какая у вас ситуация с вашим общежитием.

Луиза Султанова: Наша ситуация аналогичная, она даже еще хуже, так как на базе бывшего общежития создали гостиницу, с нас взимают уже на протяжении 8 лет начиная с 2010 года гостиничный тариф. Этот тариф для многих жильцов неподъемный, там проживает около 280 человек вместе со стариками и детьми. Если посмотреть нашу гостиницу, называется ГУП гостиница "Коммунальник". С момента создания данной гостиницы это предприятие убыточное.

Оксана Галькевич: Луиза, в нескольких словах расскажите, что это было за предприятие, которому принадлежало это общежитие? Когда оно, скажем так, рассталось со своим жилым фондом?

Луиза Султанова: Данное общежитие принадлежало "Себастианпромстрою". В каком году оно ликвидировалось, у нас точных данных нет, но вот с 2001 года здание находилось в оперативном управлении государственного учреждения, управление по эксплуатации жилого фонда. Затем в 2010 году по акту приема-передачи данное управление передало гостинице в хозведение наше здание. Нас передали вместе со зданием в распоряжение гостиницы, то есть мы были жильцами жилого дома, а потом оказались вечными постояльцами гостиницы по сегодняшний день.

Оксана Галькевич: Луиза, а по какому тарифу с вас спрашивает эта гостиница? Какой счет они выставляют вам ежемесячно или ежесуточно? Какие ваши счета?

Луиза Султанова: Месячный… Там зависит от площади комнаты, в зависимости от того, какая площадь. У нас рассматривается 3 вида комнат: одноместная, двухместная и трехместная. Вот одноместная комната составляет 3 900 рублей в месяц, двухместная 5 200 и трехместная 5 800. Но по сути данное здание как было общежитием, так оно и осталось. Гостиница как таковые гостиничные услуги не предоставляет.

Константин Чуриков: Ну это просто громко сказано, видимо, в случае как раз-таки с этим уже бывшим общежитием. Да, спасибо, Луиза.

Уважаемые гости, я чего-то не понимаю. У нас есть еще один рудимент в стране, он называется "очередники на жилье". Вот разве не эти люди должны быть первыми в этой очереди, даже вне этой очереди, а просто ждать и получать квартиры?

Фируза Ашурова: Сейчас я вам поясню. Значит, при распаде Советского Союза, вспомните, в советское время всех наших родителей заселяли по ордерам. В 2005 году в связи с принятием нового Жилищного кодекса общежития должны были быть ликвидированы, и эти ордера должны были поменять на договора социального найма. Но так как люди занимали, сейчас шла речь, койко-места в комнате, несколько мест, людей обязаны были переселить в нормальные жилищные условия согласно статье 7.189 ФЗ, которая говорит по норме предоставления по договору социального найма. Но людям ордера не поменяли на договора социального найма и не расселили. А кто у нас в очереди стоит? Это весь бывший Советский Союз, который был заселен в общежития. Вы вспомните, в советское время жилье у нас не продавали, правильно?

Константин Чуриков: Конечно.

Фируза Ашурова: Всех наших родителей заселяли, все родители работали на предприятиях, так же, как и моя мама в советское время получила от государства квартиру.

Оксана Галькевич: Фируза Негматовна, Дарья Николаевна, вот здесь я не успела спросить Луизу, нашу собеседницу из Владикавказа – она сказала, что для многих это неподъемная совершенно стоимость, 3 900 за однокомнатную, 5 200 за двухкомнатную и выше. Если у людей за эти годы накопились какие-то долги, суд в данной ситуации тоже не идет навстречу, учитывая, что нет другого жилья, не идет навстречу в вопросах реструктуризации вот этого долга накопившегося? Требует все равно выплачивать?

Дарья Кириллова: Да, это требуется выплачивать. Более того, 5 900 – это не предел, это и 8 тысяч, и 20 тысяч достигает.

Оксана Галькевич: Это ежемесячно, 5 200 – это в месяц, как сказала Луиза.

Дарья Кириллова: Ежемесячно, да, 8 тысяч, 20 тысяч у нас есть примеры ежемесячной оплаты за комнату в общежитии.

Константин Чуриков: 20 тысяч – это уже можно снимать квартиру, простите, за эти деньги.

Дарья Кириллова: Да. Это прямое вымогательство. Почему это возможно? Я внимательно прослушала репортаж, там говорится о коммерческом найме. Опять же, мы говорим про социальный найм, это бывшее общежитие. Если дом перевели в коммерческий найм, соответственно, людей по определению уже в общежитии не было, с людьми не могут менять фонды. Соответственно, людей переселили благостно по программе "Жилище", и сегодня как вытекающее, раз есть собственник, а я собственник, я какую хочу, такую и устанавливаю цену. И получается, эти люди остались заложниками в связи с тем, что в новые квартиры не переехали, а в занимаемых общежитиях уже их никто не ждет, их пытаются выселить и в том числе вымогая вот такие неподъемные оплаты коммунальных услуг.

Оксана Галькевич: А как удается перевести жилой фонд в нежилой, когда там по-прежнему живут люди? Но только честно скажите, чемодан денег куда-то заносится? Как это происходит?

Дарья Кириллова: Только с помощью на самом деле законодательства. По закону на бумаге…

Оксана Галькевич: А, все-таки законодательство, есть лазеечка.

Дарья Кириллова: Нет, все достаточно прозрачно. По закону гражданам предоставляют новые жилые помещения, они все являются очередниками, ордер об этом свидетельствует, потому что выдавался ордер с постановкой на учет. Так вот все дома, переводящиеся в нежилой фонд, перед переводом в нежилой фонд обязаны были расселить. Все это на бумаге осуществлено, но по факту реализованные квартиры не доходят до граждан, их занимают сторонние лица.

Оксана Галькевич: Подождите, там должна стоять подпись человека, который в эту новую квартиру под этим ордером согласились въехать.

Дарья Кириллова: Вы абсолютно правильно, логически мыслите. Мы получили ответ из…, это соответственно управление по расследованию коррупции, о том, что представители семей нескольких домов отказались от квартир большей площади, то есть подписи могут ставить не люди…

Константин Чуриков: …а кто-то другой.

Дарья Кириллова: Фиктивность.

Константин Чуриков: Фиктивные подписи. Но подождите, у нас во всех законах, во всех кодексах записано, что человека нельзя лишать единственного жилья. Вот смотрите, когда эта псевдогостиница начинает действовать такими методами и завышать квартплату, какие есть реальные рычаги у человека? Прокуратура здесь может помочь по опыту? Просто нас смотрят многие люди, многие из них с этой проблемой сталкиваются.

Дарья Кириллова: По опыту, если грамотно писать, здесь можно только объединившись с людьми. К сожалению, наши граждане остаются юридически неграмотными и солидарность как таковая сегодня разрушена. Фактически из по одному просто через суд выселяют на улицу. По сути если бы люди объединились и начали требовать возбуждения уголовного дела, на каком основании появился новый собственник здания, на каком основании вымогаются финансовые средства и где новые квартиры в рамках программы "Жилище", то все бы разворачивалось иначе, то, чем мы занимаемся.

Оксана Галькевич: То есть первый ваш совет – это действовать коллективно, коллективные жалобы, коллективные иски.

Дарья Кириллова: Коллективно, да. И более того, нужно доводить до Генеральной прокуратуры. Сейчас мы ставим вопрос о неправосудных судебных решениях, то есть мы сейчас по всем гражданам, которые в Российской Федерации имеется у нас дома, обратились с также ситуацией, собираем все эти неправосудные судебные решения и выносим в Генеральную прокуратуру.

Константин Чуриков: Я сейчас просто открыл Конституцию Российской Федерации на всякий случай, статья 40-я: "Каждый имеет право на жилище, никто не может быть произвольно лишен жилища".

Давайте сейчас поговорим с еще одним пострадавшим – это Александр Стекольщиков из Ханты-Мансийска.

Оксана Галькевич: Причем так интересно. Если Владикавказ… Понятно, везде несладко оказаться без жилья или на улице с семьей…

Константин Чуриков: …а вот в феврале в Ханты-Мансийске…

Оксана Галькевич: …это вообще себе просто страшно даже представить. Здравствуйте, Александр Александрович.

Александр Стекольщиков: Здравствуйте.

Константин Чуриков: У вас как все вышло? Рассказывайте.

Оксана Галькевич: Ваша история?

Александр Стекольщиков: Моя мама, Стекольщикова Валентина Никитична, год рождения 1945, ветеран труда, в 1998 заселена была в бывшее общежитие по адресу город Ханты-Мансийск, улица Чехова, дом 14 в комнату на основании ордера, имеет постоянную регистрацию по месту жительства. В силу прямого указания закона данное общежитие должны были передать в муниципальную собственность, а ордер заменить по договору социального найма и переселить ее в новую квартиру по программе "Жилище". Здание находится в непригодном для проживания состояния, где невозможно проживать без ущерба для здоровья, тем более пенсионеру, она пенсионером является. При составлении квартиры также были подкреплены распоряжением губернатора списки на предоставление отдельной квартиры, в них была и моя мама. Однако информация о предоставленной квартире закрыта, скорее всего, в нашей квартире проживает кто-то другой, а нас как рабов приватизировал вместе со зданием новый собственник в 2007 году.

Константин Чуриков: Александр Александрович, скажите, пожалуйста, какие шаги вы сами предпринимали, для того чтобы довести все это до сведения властей?

Александр Стекольщиков: Я куда только ни жаловался, уже лет 5 пишу и в Генеральную, и в Следственный комитет, и в Государственную Думу по противодействию коррупции, и в президентскую администрацию.

Оксана Галькевич: Да, спасибо. Александр Стекольщиков, Ханты-Мансийск. Еще одна история из нашей страны.

Уважаемые гости, скажите, а есть какие-то места на карте нашей страны, где эта проблема особенно вопиюще и остро стоит?

Дарья Кириллова: Отдельные регионы выделить сложно, потому что это масса регионов, это 21 регион на сегодняшний день, которые с нами связались – это и Москва, и Московская область, Санкт-Петербург, Новый Уренгой, Екатеринбург, Пермь, Киров и так далее, Ханты-Мансийск – то есть это масса городов. Эта проблема везде остро стоит, потому что жилище – это единственная та база, основа для семьи, благодаря чему комфортно может семья развиваться. Дети – это наше будущее, они растут в этих условиях ветхих, аварийных. Это катастрофа.

Оксана Галькевич: Вот смотрите, нам пишут, что очень много случаев связано с Министерством обороны, что у Министерства обороны тоже заброшенные, брошенные, оставленные военные городки бывшие – эта ситуация как бы особняком, отдельно?

Фируза Ашурова: Для военных там выделяются отдельно деньги.

Константин Чуриков: То есть они в вашу статистику не включены в ту самую?

Оксана Галькевич: То есть Минобороны как-то решает еще свою проблему, да?

Фируза Ашурова: Если они были заселены так же до 2005 года в общежития, которые должны были быть ликвидированы… Но у военных свой статус, на них отдельная программа, там отдельные деньги выделяются. Вы вспомните с "Оборонсервисом".

Константин Чуриков: О, это приснопамятно до сих пор.

Оксана Галькевич: Вы правильное слово произнесли, мы вспомнили сразу.

Константин Чуриков: У меня единственная радостная новость для зрителей: заработали наши телефонные линии, которые сломались как раз в тот момент, когда мы заявили эту тему – 8-800-222-00-14, нам можно звонить. SMS из Петербурга: "Не надо думать, что бардак 1990-х гг. закончился, еще много в стране ненужных людей, которые мешают двигаться к процветанию демократии". Из Башкортостана Рустам спрашивает: "Вы говорите, должны расселить – а кто должен? Местное самоуправление? У них нет денег". Вот кстати, кто должен? Это к какому бюджету вопрос?

Дарья Кириллова: Это государственная программа федеральная, соответственно федеральный бюджет. Он осваивался в полном объеме. Более того, на настоящий момент мы запрашиваем в течение 2-х лет, всего лишь, казалось бы, что может быть проще – предоставьте адресный перечень домов по программе "Жилище" с момента, как она началась, грубо говоря, с 2002 года, по настоящий момент, мы бы поняли, какие дума туда включены и куда эти дома были переселены, то есть в районе должно было состояться переселение. Мы 2 года не можем получить этой информации, она должна быть прозрачной, открытой.

Оксана Галькевич: А вы куда запрос отправляете?

Дарья Кириллова: В Минстрой, в Администрацию президента, чтобы непосредственно они взяли контроль над этой ситуацией, в департаменты администраций регионов, потому что именно как раз администрации занимаются…

Оксана Галькевич: Но федеральный бюджет ведь так или иначе направляет эти деньги, спускает их на уровень региона?

Дарья Кириллова: Да, и дальше идет программа "Жилище" в рамках уже городских реализаций.

Константин Чуриков: Не хочу никого очернить, но помните, у Ильфа и Петрова общежитие Бертольда Шварца, бывших химиков, и жили люди, давно не имеющие отношения к химии. Вот в этих общежитиях каков процент тех, кто там изначально жил? 100% или меньше?

Дарья Кириллова: Там заселены все законно на законных основаниях. Есть единичные варианты общежитий, где уже дальше подселялись, но опять же, если мы берем 2005-2007-е гг., напрямую я сталкивалась с несколькими общежитиями (это Ставропольская 17 в Москве, Вучетича 18 корпус 1 и ряд по южному округу Днепропетровска, Симферопольский бульвар, 19), то есть это вот те дома, которые заселялись после 2005 года, но они заселялись как медики, педагоги, опять же, и по договору найма, то есть на социальных условиях.

Константин Чуриков: Подождите, я не ослышался, вы сказали слово "Москва"? То есть в Москве тоже?

Дарья Кириллова: Москва в том числе. Это как бы центр России и центр проблем.

Оксана Галькевич: Я так понимаю, что и Мурманская область в том числе, у нас наш телезритель Александр оттуда звонит. Александр, здравствуйте.

Зритель: Да, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Говорите, пожалуйста.

Константин Чуриков: Александр?

Зритель: Меня удивляет проблема до сих пор нерешенная. У меня была аналогичная ситуация, и в 2008 году мы добились положения и приватизировали наши комнаты в общежитии. Все складывалось очень непросто, пришлось пройти судебные издержки, к нам на суд приходили наши депутаты, так как они не владели ситуацией.

А было все просто: общежитие было ведомственное, ведомство было утрачено (строительная организация), общежитие передали администрации, а в соответствии с законом от 2005 года из нового Жилищного кодекса они уже переходят не как общежития, а в жилые дома. Нам пытались управляющие компании вместо договоров соцнайма, они сначала выдали, потом поменяли на договора коммерческого найма, чтобы по суду выиграть. Но мы объединились против этого дела, не пошли. И через суд было признано право на приватизацию помещений уже не как в общежитии, а общежитие бывшее в жилом доме. И по-моему, все-таки такие вещи решаются. Перед вами и есть этот первый глас, который приватизировал две комнаты в общежитии. Если кому-то надо помочь, пусть позвонит мне, я пришлю решение суда.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Константин Чуриков: Подождите. У нас все-таки нет такого прецедентного права, то есть для того чтобы это доказать, тебе тоже нужно пройти эти круги ада и тоже обратиться в суд.

Оксана Галькевич: Каждая история начинается с начала, с нуля.

Дарья Кириллова: Я могу прокомментировать. Мне напомнило это ситуацию "Спартак-15" – это Раменский район Московской области – там была аналогичная ситуация. Там частично по судам тоже добиваются правды. Но это касается только тех граждан, у которых сохранились ордера на руках. Но ордера создавались согласно закону комендантам, и далеко не у всех сохранились документы, для того чтобы доказать. А оплата коммунальных услуг, устройство детей в детские сады и так далее, трудовые книжки суды не рассматривают как доказательства, хотя это абсурд.

Оксана Галькевич: Слушайте, это катастрофа, когда у тебя нет документов на руках, это катастрофа.

Дарья Кириллова: Да.

Фируза Ашурова: Я бы хотела еще эту ситуацию дополнить. Вот здесь вот как бы Александр остальную прелюдию не рассказал, потому что ситуацию не всю полностью понимает. Он говорит, что он по суду приватизировал. У нас тоже в доме по Симферопольскому бульвару в Москве квартиры и приватизированные, и по социальному найму. Но так как наши семьи переселили по программе "Жилище" на основании распоряжения Правительства Москвы 534-РП от 23 сентября, на занимаемое жилье документы отменили. Вот здесь вот у людей, как по "Спартак-15", и возникают вопросы. Семьи переселили в новые квартиры, но получается, что так как документы сокрыты, истинные документы по программе "Жилище", а предлагают другое вторичное жилье так же ветхое, аварийное, как вот по "Спартаку" Дарья говорит. И значит, в суде было принято решение выселить в это ветхое жилье. Потом житель на протяжении нескольких лет доказывал, что это в итоге аварийное и ветхое жиле, доказал это, и сейчас ситуация тупиковая.

Дарья Кириллова: В Новом Уренгое.

Фируза Ашурова: Потому что она доказала, что это аварийное жилье, уже на протяжении 6 лет, так как из того жилья ее принудительно по суду выселили, она по договору социального найма снимает жилье.

Константин Чуриков: Я не понимаю две вещи. Во-первых, если взять нашу демографию, население Российской Федерации, как мы знаем, не увеличивается или увеличивается крайне незначительно, скорее даже идет на убыль. Второй факт: у нас растут темпы ввода в строй нового жилья колоссальным образом. Почему оно такое недоступное? Вот для тех людей, которые, казалось бы, в этом нуждаются больше всех – это пенсионеры, это ветераны и прочие.

Дарья Кириллова: Это на самом деле доступное жилье, государство позаботилось о гражданах, реализовав программу "Жилище". Другое дело, что у нас не работает механизм народного контроля, то есть размещение, информирование населения, чтобы люди были грамотными и могли своевременно в отношении себя запрашивать информацию, отслеживать, вошел их дом, не вошел их дом в программу, куда переселены, распорядительные акты, когда, то есть это юридически должно быть по определению грамотно. На себя берут…

Константин Чуриков: А чем меньше прозрачность, тем больше коррупции.

Дарья Кириллова: Да, тем больше коррупции. И здесь мы не можем отрицать то, что здесь, конечно, есть и коррупционная составляющая, и то, что население не особо грамотное, а муниципальные органы не берут на себя за это ответственность и сквозь пальцы. Фактически мы не можем проконтролировать наш бюджет, наши квартиры.

Оксана Галькевич: Но население не может быть, понимаете, каждый попавший в какую-то сложную ситуацию, быть квалифицированным юристом.

Дарья Кириллова: Совершенно верно.

Оксана Галькевич: А суд в конце концов должен быть той инстанцией, которая устанавливает истину, а не ограничивается каким-то формальным неким подходом.

Спасибо, уважаемые гости, время наше в прямом эфире истекло. У нас в студии сегодня были Дарья Николаевна Кириллова, сопредседатель народного движения "За жилье", и председатель этого народного движения "За жилье" Фируза Негматовна Ашурова. Спасибо большое.

Константин Чуриков: Спасибо. Через 2 минуты программа "Отражение" вернется к вам снова.

Фируза Ашурова: Спасибо вам.

Дарья Кириллова: Спасибо.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты