Дарья Кириллова и Фируза Ашурова: Что делать, если семью выселяют из бывшего общежития?

Дарья Кириллова и Фируза Ашурова: Что делать, если семью выселяют из бывшего общежития? | Программа: ОТРажение | ОТР

О проблеме общежитий предприятий-банкротов

2018-02-20T20:41:00+03:00
Дарья Кириллова и Фируза Ашурова: Что делать, если семью выселяют из бывшего общежития?
Выбить деньги с бывшего
Что вас раздражает?
ТЕМА ДНЯ: Отдохнём в России. Дорого
Некому строить?
Новая холодная война?
Что нового? Калининград, Тамбов, Челябинск
Медицина не стала доступнее. Лесные пожары. Все – в мегаполисы? Пенсионеры без страховки. Самозанятые
Растут под Моргенштерна
Ставка на агломерации: все уедут в города?
ФАП на стадии фундамента, но уже «работает». Как отчитываются владимирские чиновники. СЮЖЕТ
Гости
Фируза Ашурова
председатель народного движения «За жилье»
Луиза Султанова
представитель инициативной группы жильцов общежития (г. Владикавказ)
Дарья Кириллова
сопредседатель народного движения «За жилье»
Александр Стекольщиков
житель г. Ханты-Мансийск

Оксана Галькевич: Ну а теперь квартирный вопрос. Он как портил, так и продолжает портить жизнь многим нашим соотечественникам. В свое время многие сотрудники предприятий получали квадратные метры в общежитиях, жили там годами, обзаводились семьями, рожали детей. И вот в один ужасный день…

Константин Чуриков: Даже не знаю, в какой день. Когда работодатель стал банкротом?

Оксана Галькевич: Или, может быть, когда общежитие бывшего завода продали новым хозяевам вместе с людьми? В том смысле, что эти дома, здания продавали несмотря на то, что там по-прежнему живут люди. Но, Костя, это еще не кульминация многочисленных историй со всей страны.

Константин Чуриков: Кульминация кошмара – это когда жильцов вместе с детьми целыми семьями новые владельцы просто выставляют на улицу, чтобы сделать в общежитии, например, гостиницу, жилой дом или что-то еще, и эта проблема только на первый взгляд может показаться не такой уж масштабной. На самом деле цифры впечатляют.

Оксана Галькевич: На самом деле цифры такие: по данным Центра экономических и политических реформ, это коснулось не менее чем 140 тысяч семей из 21 региона нашей страны. А семья – это что такое, уважаемые друзья? Это минимум двое-трое. Вот давайте умножим 140 тысяч на 2-3, а еще попробуем учесть те семьи, где все-таки не один ребенок, не двое, а может быть, четверо-пятеро членов семьи, и получим общее число тех, кто в разное время был выселен из ведомственного жилищного фонда бывших общежитий.

Константин Чуриков: И получается, что это где-то 400-500 тысяч, полмиллиона, что весьма значительно. Уважаемые зрители, если вы оказались в такой ситуации, если вас тоже выселяют из общежития, где вы вынуждены жить, прямо сейчас позвоните нам в прямой эфир, внизу экрана все контакты. А беседовать сегодня и сейчас мы будем с нашими гостями: у нас в студии Фируза Негматовна Ашурова, председатель народного движения "За жилье" – здравствуйте, добрый вечер.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Фируза Ашурова: Добрый вечер.

Константин Чуриков: И Дарья Кириллова, сопредседатель народного движения "За жилье".

Уважаемые гости, вот эти вот цифры, которые мы с Оксаной назвали, сославшись на экспертов – это все, что удалось зафиксировать? Это действительно так или, может быть, это преувеличено как-то?

Дарья Кириллова: Нет, это действительно так. Даже эти цифры значительно больше, потому что согласно неким подсчетам правозащитных организаций ранее, бывшие общежития – это порядка 6 миллионов по всей территории Российской Федерации.

Оксана Галькевич: 6 миллионов?

Дарья Кириллова: 6 миллионов граждан.

Оксана Галькевич: Простите, 6 миллионов – это за какой период люди были лишены жилья?

Дарья Кириллова: Не все они лишены на настоящий момент, потому что нам удается успешно бороться с этим вопросом, а в целом это бывшие общежития, 1980-1990-е гг., которые заселялись как молодые специалисты.

Константин Чуриков: Слушайте, мне казалось, что это такой уже пережиток прошлого, с которым методом, я не знаю, реноваций, переселений, каких-то госпрограмм уже успешно борются в нашей стране. Фируза Негматовна, почему не во всех регионах? Вот ваша коллега сказала, что вообще по всей стране такое явление.

Фируза Ашурова: Да, по всей стране фактически. Не исполнили программу "Жилище", по которой очень многие семьи, практически все семьи, общежития должны были ликвидировать еще в 2005 году. Но сегодня 2018 год, люди продолжают там проживать. Более того, как вы сказали, дом продали вместе с людьми, что вообще по нашему законодательству недопустимо согласно Жилищному кодексу статьям 22-23.

Оксана Галькевич: Ну если это по законодательству недопустимо, стало быть, эти вещи можно опротестовать в суде, в судебном порядке, и суд должен встать на сторону этих людей?

Фируза Ашурова: Да, вы правы, что суд обязан был встать на сторону людей, так как статья 85 Жилищного кодекса не подразумевает выселение людей без предоставления иного жилья, так как все жилье является социальным.

Оксана Галькевич: Вы говорите "должен был встать", но, очевидно, там запятая и "но" – но не встал?

Фируза Ашурова: Но не встал, притом что судьи видели, они выносят решение, у них в решении указывается помещение, а раз помещение, значит, данное жилое помещение уже переведено в нежилой фонд, а выселение из нежилого фонда, у нас Жилищный кодекс подразумевает только в благоустроенное жилье. Фактически людей продали из социального жилья прямо в чужие люди, прямо с людьми, как крепостных.

Константин Чуриков: Давайте посмотрим сейчас сюжет из Калининградской области, как раз там ведомственное общежитие стало коммерческим, плата за проживание подскочила в 3 раза. Внимание на экран.

СЮЖЕТ

Константин Чуриков: Ну а сейчас давайте пригласим к участию в нашем эфире Луизу Султанову, это представитель инициативной группы из Владикавказа, она сейчас в Москве. Как раз, я так понимаю, инициативная группа прибыла в Москву, чтобы обратиться в следственные органы и к помощникам президента. Луиза, добрый вечер, здравствуйте.

Луиза Султанова: Добрый вечер, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Расскажите, какая у вас ситуация с вашим общежитием.

Луиза Султанова: Наша ситуация аналогичная, она даже еще хуже, так как на базе бывшего общежития создали гостиницу, с нас взимают уже на протяжении 8 лет начиная с 2010 года гостиничный тариф. Этот тариф для многих жильцов неподъемный, там проживает около 280 человек вместе со стариками и детьми. Если посмотреть нашу гостиницу, называется ГУП гостиница "Коммунальник". С момента создания данной гостиницы это предприятие убыточное.

Оксана Галькевич: Луиза, в нескольких словах расскажите, что это было за предприятие, которому принадлежало это общежитие? Когда оно, скажем так, рассталось со своим жилым фондом?

Луиза Султанова: Данное общежитие принадлежало "Себастианпромстрою". В каком году оно ликвидировалось, у нас точных данных нет, но вот с 2001 года здание находилось в оперативном управлении государственного учреждения, управление по эксплуатации жилого фонда. Затем в 2010 году по акту приема-передачи данное управление передало гостинице в хозведение наше здание. Нас передали вместе со зданием в распоряжение гостиницы, то есть мы были жильцами жилого дома, а потом оказались вечными постояльцами гостиницы по сегодняшний день.

Оксана Галькевич: Луиза, а по какому тарифу с вас спрашивает эта гостиница? Какой счет они выставляют вам ежемесячно или ежесуточно? Какие ваши счета?

Луиза Султанова: Месячный… Там зависит от площади комнаты, в зависимости от того, какая площадь. У нас рассматривается 3 вида комнат: одноместная, двухместная и трехместная. Вот одноместная комната составляет 3 900 рублей в месяц, двухместная 5 200 и трехместная 5 800. Но по сути данное здание как было общежитием, так оно и осталось. Гостиница как таковые гостиничные услуги не предоставляет.

Константин Чуриков: Ну это просто громко сказано, видимо, в случае как раз-таки с этим уже бывшим общежитием. Да, спасибо, Луиза.

Уважаемые гости, я чего-то не понимаю. У нас есть еще один рудимент в стране, он называется "очередники на жилье". Вот разве не эти люди должны быть первыми в этой очереди, даже вне этой очереди, а просто ждать и получать квартиры?

Фируза Ашурова: Сейчас я вам поясню. Значит, при распаде Советского Союза, вспомните, в советское время всех наших родителей заселяли по ордерам. В 2005 году в связи с принятием нового Жилищного кодекса общежития должны были быть ликвидированы, и эти ордера должны были поменять на договора социального найма. Но так как люди занимали, сейчас шла речь, койко-места в комнате, несколько мест, людей обязаны были переселить в нормальные жилищные условия согласно статье 7.189 ФЗ, которая говорит по норме предоставления по договору социального найма. Но людям ордера не поменяли на договора социального найма и не расселили. А кто у нас в очереди стоит? Это весь бывший Советский Союз, который был заселен в общежития. Вы вспомните, в советское время жилье у нас не продавали, правильно?

Константин Чуриков: Конечно.

Фируза Ашурова: Всех наших родителей заселяли, все родители работали на предприятиях, так же, как и моя мама в советское время получила от государства квартиру.

Оксана Галькевич: Фируза Негматовна, Дарья Николаевна, вот здесь я не успела спросить Луизу, нашу собеседницу из Владикавказа – она сказала, что для многих это неподъемная совершенно стоимость, 3 900 за однокомнатную, 5 200 за двухкомнатную и выше. Если у людей за эти годы накопились какие-то долги, суд в данной ситуации тоже не идет навстречу, учитывая, что нет другого жилья, не идет навстречу в вопросах реструктуризации вот этого долга накопившегося? Требует все равно выплачивать?

Дарья Кириллова: Да, это требуется выплачивать. Более того, 5 900 – это не предел, это и 8 тысяч, и 20 тысяч достигает.

Оксана Галькевич: Это ежемесячно, 5 200 – это в месяц, как сказала Луиза.

Дарья Кириллова: Ежемесячно, да, 8 тысяч, 20 тысяч у нас есть примеры ежемесячной оплаты за комнату в общежитии.

Константин Чуриков: 20 тысяч – это уже можно снимать квартиру, простите, за эти деньги.

Дарья Кириллова: Да. Это прямое вымогательство. Почему это возможно? Я внимательно прослушала репортаж, там говорится о коммерческом найме. Опять же, мы говорим про социальный найм, это бывшее общежитие. Если дом перевели в коммерческий найм, соответственно, людей по определению уже в общежитии не было, с людьми не могут менять фонды. Соответственно, людей переселили благостно по программе "Жилище", и сегодня как вытекающее, раз есть собственник, а я собственник, я какую хочу, такую и устанавливаю цену. И получается, эти люди остались заложниками в связи с тем, что в новые квартиры не переехали, а в занимаемых общежитиях уже их никто не ждет, их пытаются выселить и в том числе вымогая вот такие неподъемные оплаты коммунальных услуг.

Оксана Галькевич: А как удается перевести жилой фонд в нежилой, когда там по-прежнему живут люди? Но только честно скажите, чемодан денег куда-то заносится? Как это происходит?

Дарья Кириллова: Только с помощью на самом деле законодательства. По закону на бумаге…

Оксана Галькевич: А, все-таки законодательство, есть лазеечка.

Дарья Кириллова: Нет, все достаточно прозрачно. По закону гражданам предоставляют новые жилые помещения, они все являются очередниками, ордер об этом свидетельствует, потому что выдавался ордер с постановкой на учет. Так вот все дома, переводящиеся в нежилой фонд, перед переводом в нежилой фонд обязаны были расселить. Все это на бумаге осуществлено, но по факту реализованные квартиры не доходят до граждан, их занимают сторонние лица.

Оксана Галькевич: Подождите, там должна стоять подпись человека, который в эту новую квартиру под этим ордером согласились въехать.

Дарья Кириллова: Вы абсолютно правильно, логически мыслите. Мы получили ответ из…, это соответственно управление по расследованию коррупции, о том, что представители семей нескольких домов отказались от квартир большей площади, то есть подписи могут ставить не люди…

Константин Чуриков: …а кто-то другой.

Дарья Кириллова: Фиктивность.

Константин Чуриков: Фиктивные подписи. Но подождите, у нас во всех законах, во всех кодексах записано, что человека нельзя лишать единственного жилья. Вот смотрите, когда эта псевдогостиница начинает действовать такими методами и завышать квартплату, какие есть реальные рычаги у человека? Прокуратура здесь может помочь по опыту? Просто нас смотрят многие люди, многие из них с этой проблемой сталкиваются.

Дарья Кириллова: По опыту, если грамотно писать, здесь можно только объединившись с людьми. К сожалению, наши граждане остаются юридически неграмотными и солидарность как таковая сегодня разрушена. Фактически из по одному просто через суд выселяют на улицу. По сути если бы люди объединились и начали требовать возбуждения уголовного дела, на каком основании появился новый собственник здания, на каком основании вымогаются финансовые средства и где новые квартиры в рамках программы "Жилище", то все бы разворачивалось иначе, то, чем мы занимаемся.

Оксана Галькевич: То есть первый ваш совет – это действовать коллективно, коллективные жалобы, коллективные иски.

Дарья Кириллова: Коллективно, да. И более того, нужно доводить до Генеральной прокуратуры. Сейчас мы ставим вопрос о неправосудных судебных решениях, то есть мы сейчас по всем гражданам, которые в Российской Федерации имеется у нас дома, обратились с также ситуацией, собираем все эти неправосудные судебные решения и выносим в Генеральную прокуратуру.

Константин Чуриков: Я сейчас просто открыл Конституцию Российской Федерации на всякий случай, статья 40-я: "Каждый имеет право на жилище, никто не может быть произвольно лишен жилища".

Давайте сейчас поговорим с еще одним пострадавшим – это Александр Стекольщиков из Ханты-Мансийска.

Оксана Галькевич: Причем так интересно. Если Владикавказ… Понятно, везде несладко оказаться без жилья или на улице с семьей…

Константин Чуриков: …а вот в феврале в Ханты-Мансийске…

Оксана Галькевич: …это вообще себе просто страшно даже представить. Здравствуйте, Александр Александрович.

Александр Стекольщиков: Здравствуйте.

Константин Чуриков: У вас как все вышло? Рассказывайте.

Оксана Галькевич: Ваша история?

Александр Стекольщиков: Моя мама, Стекольщикова Валентина Никитична, год рождения 1945, ветеран труда, в 1998 заселена была в бывшее общежитие по адресу город Ханты-Мансийск, улица Чехова, дом 14 в комнату на основании ордера, имеет постоянную регистрацию по месту жительства. В силу прямого указания закона данное общежитие должны были передать в муниципальную собственность, а ордер заменить по договору социального найма и переселить ее в новую квартиру по программе "Жилище". Здание находится в непригодном для проживания состояния, где невозможно проживать без ущерба для здоровья, тем более пенсионеру, она пенсионером является. При составлении квартиры также были подкреплены распоряжением губернатора списки на предоставление отдельной квартиры, в них была и моя мама. Однако информация о предоставленной квартире закрыта, скорее всего, в нашей квартире проживает кто-то другой, а нас как рабов приватизировал вместе со зданием новый собственник в 2007 году.

Константин Чуриков: Александр Александрович, скажите, пожалуйста, какие шаги вы сами предпринимали, для того чтобы довести все это до сведения властей?

Александр Стекольщиков: Я куда только ни жаловался, уже лет 5 пишу и в Генеральную, и в Следственный комитет, и в Государственную Думу по противодействию коррупции, и в президентскую администрацию.

Оксана Галькевич: Да, спасибо. Александр Стекольщиков, Ханты-Мансийск. Еще одна история из нашей страны.

Уважаемые гости, скажите, а есть какие-то места на карте нашей страны, где эта проблема особенно вопиюще и остро стоит?

Дарья Кириллова: Отдельные регионы выделить сложно, потому что это масса регионов, это 21 регион на сегодняшний день, которые с нами связались – это и Москва, и Московская область, Санкт-Петербург, Новый Уренгой, Екатеринбург, Пермь, Киров и так далее, Ханты-Мансийск – то есть это масса городов. Эта проблема везде остро стоит, потому что жилище – это единственная та база, основа для семьи, благодаря чему комфортно может семья развиваться. Дети – это наше будущее, они растут в этих условиях ветхих, аварийных. Это катастрофа.

Оксана Галькевич: Вот смотрите, нам пишут, что очень много случаев связано с Министерством обороны, что у Министерства обороны тоже заброшенные, брошенные, оставленные военные городки бывшие – эта ситуация как бы особняком, отдельно?

Фируза Ашурова: Для военных там выделяются отдельно деньги.

Константин Чуриков: То есть они в вашу статистику не включены в ту самую?

Оксана Галькевич: То есть Минобороны как-то решает еще свою проблему, да?

Фируза Ашурова: Если они были заселены так же до 2005 года в общежития, которые должны были быть ликвидированы… Но у военных свой статус, на них отдельная программа, там отдельные деньги выделяются. Вы вспомните с "Оборонсервисом".

Константин Чуриков: О, это приснопамятно до сих пор.

Оксана Галькевич: Вы правильное слово произнесли, мы вспомнили сразу.

Константин Чуриков: У меня единственная радостная новость для зрителей: заработали наши телефонные линии, которые сломались как раз в тот момент, когда мы заявили эту тему – 8-800-222-00-14, нам можно звонить. SMS из Петербурга: "Не надо думать, что бардак 1990-х гг. закончился, еще много в стране ненужных людей, которые мешают двигаться к процветанию демократии". Из Башкортостана Рустам спрашивает: "Вы говорите, должны расселить – а кто должен? Местное самоуправление? У них нет денег". Вот кстати, кто должен? Это к какому бюджету вопрос?

Дарья Кириллова: Это государственная программа федеральная, соответственно федеральный бюджет. Он осваивался в полном объеме. Более того, на настоящий момент мы запрашиваем в течение 2-х лет, всего лишь, казалось бы, что может быть проще – предоставьте адресный перечень домов по программе "Жилище" с момента, как она началась, грубо говоря, с 2002 года, по настоящий момент, мы бы поняли, какие дума туда включены и куда эти дома были переселены, то есть в районе должно было состояться переселение. Мы 2 года не можем получить этой информации, она должна быть прозрачной, открытой.

Оксана Галькевич: А вы куда запрос отправляете?

Дарья Кириллова: В Минстрой, в Администрацию президента, чтобы непосредственно они взяли контроль над этой ситуацией, в департаменты администраций регионов, потому что именно как раз администрации занимаются…

Оксана Галькевич: Но федеральный бюджет ведь так или иначе направляет эти деньги, спускает их на уровень региона?

Дарья Кириллова: Да, и дальше идет программа "Жилище" в рамках уже городских реализаций.

Константин Чуриков: Не хочу никого очернить, но помните, у Ильфа и Петрова общежитие Бертольда Шварца, бывших химиков, и жили люди, давно не имеющие отношения к химии. Вот в этих общежитиях каков процент тех, кто там изначально жил? 100% или меньше?

Дарья Кириллова: Там заселены все законно на законных основаниях. Есть единичные варианты общежитий, где уже дальше подселялись, но опять же, если мы берем 2005-2007-е гг., напрямую я сталкивалась с несколькими общежитиями (это Ставропольская 17 в Москве, Вучетича 18 корпус 1 и ряд по южному округу Днепропетровска, Симферопольский бульвар, 19), то есть это вот те дома, которые заселялись после 2005 года, но они заселялись как медики, педагоги, опять же, и по договору найма, то есть на социальных условиях.

Константин Чуриков: Подождите, я не ослышался, вы сказали слово "Москва"? То есть в Москве тоже?

Дарья Кириллова: Москва в том числе. Это как бы центр России и центр проблем.

Оксана Галькевич: Я так понимаю, что и Мурманская область в том числе, у нас наш телезритель Александр оттуда звонит. Александр, здравствуйте.

Зритель: Да, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Говорите, пожалуйста.

Константин Чуриков: Александр?

Зритель: Меня удивляет проблема до сих пор нерешенная. У меня была аналогичная ситуация, и в 2008 году мы добились положения и приватизировали наши комнаты в общежитии. Все складывалось очень непросто, пришлось пройти судебные издержки, к нам на суд приходили наши депутаты, так как они не владели ситуацией.

А было все просто: общежитие было ведомственное, ведомство было утрачено (строительная организация), общежитие передали администрации, а в соответствии с законом от 2005 года из нового Жилищного кодекса они уже переходят не как общежития, а в жилые дома. Нам пытались управляющие компании вместо договоров соцнайма, они сначала выдали, потом поменяли на договора коммерческого найма, чтобы по суду выиграть. Но мы объединились против этого дела, не пошли. И через суд было признано право на приватизацию помещений уже не как в общежитии, а общежитие бывшее в жилом доме. И по-моему, все-таки такие вещи решаются. Перед вами и есть этот первый глас, который приватизировал две комнаты в общежитии. Если кому-то надо помочь, пусть позвонит мне, я пришлю решение суда.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Константин Чуриков: Подождите. У нас все-таки нет такого прецедентного права, то есть для того чтобы это доказать, тебе тоже нужно пройти эти круги ада и тоже обратиться в суд.

Оксана Галькевич: Каждая история начинается с начала, с нуля.

Дарья Кириллова: Я могу прокомментировать. Мне напомнило это ситуацию "Спартак-15" – это Раменский район Московской области – там была аналогичная ситуация. Там частично по судам тоже добиваются правды. Но это касается только тех граждан, у которых сохранились ордера на руках. Но ордера создавались согласно закону комендантам, и далеко не у всех сохранились документы, для того чтобы доказать. А оплата коммунальных услуг, устройство детей в детские сады и так далее, трудовые книжки суды не рассматривают как доказательства, хотя это абсурд.

Оксана Галькевич: Слушайте, это катастрофа, когда у тебя нет документов на руках, это катастрофа.

Дарья Кириллова: Да.

Фируза Ашурова: Я бы хотела еще эту ситуацию дополнить. Вот здесь вот как бы Александр остальную прелюдию не рассказал, потому что ситуацию не всю полностью понимает. Он говорит, что он по суду приватизировал. У нас тоже в доме по Симферопольскому бульвару в Москве квартиры и приватизированные, и по социальному найму. Но так как наши семьи переселили по программе "Жилище" на основании распоряжения Правительства Москвы 534-РП от 23 сентября, на занимаемое жилье документы отменили. Вот здесь вот у людей, как по "Спартак-15", и возникают вопросы. Семьи переселили в новые квартиры, но получается, что так как документы сокрыты, истинные документы по программе "Жилище", а предлагают другое вторичное жилье так же ветхое, аварийное, как вот по "Спартаку" Дарья говорит. И значит, в суде было принято решение выселить в это ветхое жилье. Потом житель на протяжении нескольких лет доказывал, что это в итоге аварийное и ветхое жиле, доказал это, и сейчас ситуация тупиковая.

Дарья Кириллова: В Новом Уренгое.

Фируза Ашурова: Потому что она доказала, что это аварийное жилье, уже на протяжении 6 лет, так как из того жилья ее принудительно по суду выселили, она по договору социального найма снимает жилье.

Константин Чуриков: Я не понимаю две вещи. Во-первых, если взять нашу демографию, население Российской Федерации, как мы знаем, не увеличивается или увеличивается крайне незначительно, скорее даже идет на убыль. Второй факт: у нас растут темпы ввода в строй нового жилья колоссальным образом. Почему оно такое недоступное? Вот для тех людей, которые, казалось бы, в этом нуждаются больше всех – это пенсионеры, это ветераны и прочие.

Дарья Кириллова: Это на самом деле доступное жилье, государство позаботилось о гражданах, реализовав программу "Жилище". Другое дело, что у нас не работает механизм народного контроля, то есть размещение, информирование населения, чтобы люди были грамотными и могли своевременно в отношении себя запрашивать информацию, отслеживать, вошел их дом, не вошел их дом в программу, куда переселены, распорядительные акты, когда, то есть это юридически должно быть по определению грамотно. На себя берут…

Константин Чуриков: А чем меньше прозрачность, тем больше коррупции.

Дарья Кириллова: Да, тем больше коррупции. И здесь мы не можем отрицать то, что здесь, конечно, есть и коррупционная составляющая, и то, что население не особо грамотное, а муниципальные органы не берут на себя за это ответственность и сквозь пальцы. Фактически мы не можем проконтролировать наш бюджет, наши квартиры.

Оксана Галькевич: Но население не может быть, понимаете, каждый попавший в какую-то сложную ситуацию, быть квалифицированным юристом.

Дарья Кириллова: Совершенно верно.

Оксана Галькевич: А суд в конце концов должен быть той инстанцией, которая устанавливает истину, а не ограничивается каким-то формальным неким подходом.

Спасибо, уважаемые гости, время наше в прямом эфире истекло. У нас в студии сегодня были Дарья Николаевна Кириллова, сопредседатель народного движения "За жилье", и председатель этого народного движения "За жилье" Фируза Негматовна Ашурова. Спасибо большое.

Константин Чуриков: Спасибо. Через 2 минуты программа "Отражение" вернется к вам снова.

Фируза Ашурова: Спасибо вам.

Дарья Кириллова: Спасибо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)