Освоил один - получи и второй

Освоил один - получи и второй | Программа: ОТРажение | ОТР

Как планируется расширить программу «дальневосточного гектара»

2021-03-19T12:46:00+03:00
Освоил один - получи и второй
Новая холодная война. Кто заменит мигрантов на стройке. Отдыхаем в России. Перспективы Союзного государства. Как бороться с раздражительностью
Весеннее обострение
Белоруссия. Перспективы сотрудничества
Сергей Лесков: Есть основания полагать, что в новой жизни, дверь в которую нам открыла пандемия, привычный нам спорт отмирает и на его место приходит киберспорт
США и Россия. «Плюшевые» санкции и реальные намерения
Выбить деньги с бывшего
Что вас раздражает?
ТЕМА ДНЯ: Отдохнём в России. Дорого
Некому строить?
Новая холодная война?
Гости
Максим Кривелевич
доцент кафедры «Финансы и кредит» Школы экономики и менеджмента Дальневосточного федерального университета (г. Владивосток)

Оксана Галькевич: А следующая тема у нас такая: взял один – не забудь второй. Правительство расширяет программу «Дальневосточного гектара». Под таким названием ее большинство из нас с вами знает. По этой программе любой желающий может… мог бесплатно получить гектар земли, а впридачу еще и льготный налоговый период: в течение 5 лет можно было не платить никаких взносов за этот участок. Так вот, тем, у кого дело пошло хорошо, теперь предлагают взять еще один гектар.

Александр Денисов: А много ли таких? Сейчас посмотрим на графике, кто в списке тех, кто взял, воспользовался этой программой. 90 тыс. человек приняли участие в «Дальневосточном гектаре». Правда, если присмотреться к цифрам, то тут, что называется, они не бьются. 90 тыс. приняли участие, а выдали 60 тыс. га. Где еще 30 затерялись? Все это узнаем. Второй гектар окажется явно нелишним для умелого хозяина. Хотя даже 2 га для него маловато. Вот одной корове там особо не разгуляться. Ну, на эту тему мы поговорим с нашим первым собеседником. Он точно знает и про коров, и про гектары.

Оксана Галькевич: Да, друзья, но с вами мы тоже хотели бы пообщаться на этот счет. Как вы считаете, будет иметь успех эта инициатива? Взял один гектар – бери второй, развивай свой там какой-то бизнес или свою семейную усадьбу, что-то еще. Что вообще можно организовать на дальневосточном гектаре, чем там можно заняться? Любые ваши мнения и предложения принимаем в прямом эфире. Телефоны у вас на экранах, все это совершенно бесплатно.

Александр Денисов: Да.

Оксана Галькевич: А первым собеседником нашим будет как раз фермер из Хабаровска, который взял в свое время дальневосточный гектар: Михаил Утробин. Михаил, здравствуйте.

Михаил Утробин: Добрый день, добрый день. У нас уже вечер, правда.

Александр Денисов: Да, хотя называется «Утро на ферме» у вас называется. Но сейчас вечер на ферме.

Михаил Утробин: Да.

Александр Денисов: Про гектар расскажите. Вот второй дальневосточный гектар. Мы правильно понимаем, что даже два для вас маловато? Скорее всего, еще что-то прибрали к рукам.

Михаил Утробин: Да, на самом деле в зависимости от целей использования кому-то, может быть, и 10 соток будет достаточно. Но в моем случае я выбрал заниматься сельским хозяйством: крупный рогатый скот, разведение. Соответственно, по нормам, чтобы полностью самому себя обеспечивать кормами всеми (помимо сена, еще и зерновыми), то по нормам нужно на одну корову до 5 га. От 3 до 5 га, в зависимости от урожайности надела. В данном случае, если хотя бы, а я стремлюсь сейчас ближайшая перспектива развития – у меня сейчас 20 с небольшим голов, стремлюсь увеличить до 100 с небольшим голов, то мне в моем случае нужно порядка 500 га земли. Порядка 500 га земли. И соответственно, в августе месяце 2020 года мной было высказано предложение давать по этому же алгоритму, который ранее я использовал, еще дополнительно землю. Для тех, кто удачно освоил предыдущий надел, который выделило государство.

Александр Денисов: Михаил, а сразу вас перебью. Я просто представляю коровье стадо, они поодиночке не расходятся каждая на свою пятерочку, они же вместе ходят. Куда вам столько, 500 га-то?

Михаил Утробин: Важно понимать, что должны быть сенокос, должно быть пастбище, должна быть выгульная площадка, должны быть поля для выращивания зерновых. Вот, допустим, у коровы в рационе зерно это самая дорогая составляющая, и этот зерновой размол так называемый – это минимум там 5 ингредиентов. И соответственно нужно в идеале все эти 5 ингредиентов самому выращивать. Если вы будете это перекупать, как я сейчас делаю на своем микро, на своем маленьком, я бы даже сказал – микрохозяйстве, то, конечно же, это отразится на конечной стоимости молока на полке магазина.

Оксана Галькевич: Т. е. вы хотите такое хозяйство полного цикла построить? Холдинг практически аграрный.

Михаил Утробин: Ну, у меня сейчас получается каким образом. Т. е. я сейчас сам выращиваю животных, я сам дою, сам перевожу, сам перерабатываю, сам продаю. Единственное, да, корма я сейчас покупаю. И, признаюсь, ситуация меня эта не радует. Почему? Потому что по вине поставщика, он там, ну допустим, корове важно, чтобы было, к примеру, сои 8%, конкретно вот 8%, и мне сказали, что ее столько, а по факту насыпали там в несколько раз меньше. Потому что соя это самый дорогой из зерновых, т. е. она дороже, чем кукуруза, ячмень, овес в 3-4 раза, грубо говоря. Вот. Меня это не устраивает. Потому что это тут же сказывается на состоянии животного. Потому что мы же привыкли считать, что человек должен правильно питаться, все сейчас хотят … У коров то же самое. Их нельзя чем попало кормить. Особенно если это молочная корова. У нее сразу…

Оксана Галькевич: Да. Михаил, скажите, а вот критерии успешности? Знаете, здесь разговор о том, что дополнительно будут давать земли тем, кто успешно освоил первые наделы. А критерии успешности – они вообще каковы? Как это измеряется? Что там все бурьяном, условно говоря, не заросло? Что там какая-то деятельность ведется? Что эта деятельность приносит какие-то деньги? Вот критерии какие, как вас оценивали-то?

Михаил Утробин: Ну, признаюсь, у меня до сих пор земля в пользовании находится, я в ближайшие полгода ее переведу в собственность себе, но сейчас пока в пользовании. И здесь вот эти 90 тыс. человек, которые, вы сказали, получили землю, – очень много было на эту тему дискуссий, как будут оценивать. В итоге государство приняло решение сделать таковым образом, чтобы минимум бюрократии. И, условно говоря, человек вложил (не помню) то ли 30, то ли 50 тыс. в этот один гектар и у него есть подтверждение, что он там распахал, условно говоря, эту землю… Т. е. цифра, по-моему, 50 тыс. Давайте остановимся на 50, чтобы никого не обмануть… … освоен, либо дом построили, соответственно, участок освоен.

Оксана Галькевич: Понятно.

Александр Денисов: Михаил, я у вас еще хотел уточнить про коров. Я видел современные комплексы, такие, в промышленных объемах производят сельхозпродукцию. У них там особо, знаете, прогулками коров никто и не озадачивается. Вот стоят они впритык, бок о бок. А куры так вообще друг у друга на головах сидят. И ничего, вроде производят, всю Москву завалили едой, яйцами.

Оксана Галькевич: Так это грустные коровы. И грустные куры.

Александр Денисов: Естественно. Я к тому: вы-то чего заморачиваетесь? Ну, пусть они стоят, обойдутся они без свежего воздуха.

Оксана Галькевич: Вот еще, 500 га, да?

Александр Денисов: Ну, подожди, Оксана. Михаил?

Михаил Утробин: На самом деле здесь много теорий, как правильно. Но я все-таки склоняюсь к тому, что корова должна видеть белый свет, она должна ходить, гулять, у нее должен быть, помимо правильного рациона, и правильный моцион, от слова «моушен» – движение. Без этого корова – она будет, конечно, год-два вам верой и правдой, так скажем, давать молока, но в долгосрочной перспективе так не получится. Поэтому тут все взаимно.

Александр Денисов: Шикарно сказано, Михаил: у коровы должен быть и рацион, и моцион. Прямо вот как красиво вы подвели.

Оксана Галькевич: Да. Михаил, вот знаете, у меня еще такой вопрос напоследок. Скажите, а вы как, собственно говоря, пришли к этой мысли – заниматься развитием собственного хозяйства и взять вот эту землю? У вас профессиональные какие-то навыки, образование, вы прежде работали в этой сфере? Или вы вообще вот с нуля, с чистого листа пришли? Там, не знаю, были инженером, нефтяником, например, и вот решили заниматься этим делом?

Михаил Утробин: Последний вариант наиболее близкий. Я до этого был руководителем коммерческой компании, не своей, наемный рабочий, но на топовой должности. Долго все это дело вел. Но в какой-то момент решил попробовать свое дело. А изначально уволиться, проветрить, так скажем, мозги. И тут пришла идея заняться бизнесом. И тут как раз дают гектар. А у меня не был решен квартирный вопрос, я признаюсь, я изначально его брал как плацдарм, где я буду строить свой…

Оксана Галькевич: Под жилье.

Михаил Утробин: Да. Но когда я получил землю и когда у меня юридически уже было обоснование и земля на руках, я понял, что миллиона в кармане, который у меня есть, недостаточно. Я начал думать, как зарабатывать. У меня одно из образований – маркетолог. Исследовав рынок, поняв, что 8% обеспеченность Хабаровского края собственным молоком, понял, что это свободная рыночная ниша. Начал искать инвестиции.

Оксана Галькевич: Понятно. И пошла мысль. И последнее: вы сибиряк сами? Я почему: потому что все-таки Дальний Восток это определенные климатические условия, к ним надо либо привыкать, либо знать, что это такое.

Михаил Утробин: … Сибирь это отдельно, а Дальний Восток это отдельно. Мы еще дальше, получается. Ну, я коренной дальневосточник.

Оксана Галькевич: Понятно.

Александр Денисов: Михаил, мы совсем уж вас скоро отпустим. Один вопрос, да. Прибыльное у вас предприятие или пока еще нет?

Михаил Утробин: Мы прибыльные, да. Мы генерим прибыль. И это нас радует. Признаюсь, идею, которая изначально была, строительство дома, я ее почти реализовал на данный момент.

Александр Денисов: Спасибо.

Оксана Галькевич: Слушайте, очень интересно. Прямо с вами не расстаться, но все-таки нужно. Спасибо большое Михаилу Утробину из Хабаровска. Это был фермер у нас на связи, который взял дальневосточный гектар и успешно построил там свое дело. Сейчас у нас звонок есть. Александр, тоже из Хабаровского края, да. Александр, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Слушаем вас.

Зритель: Але. Вот мои мысли, послушайте меня. Вот, значит, предысторию небольшую. Мой дед еще при царе был эвакуирован, будем считать, в Хабаровский край. И ему был надел земли 50 соток. … гектар. 5 га, значит, условия были совершенно лучшие даже, чем сейчас. И в итоге разработал он 50 га этих, мучился с этим. … находился, семья там, старший всю жизнь прожил… около 3 лет в землянке были.

Оксана Галькевич: Так, и?

Зритель: И в итоге пришли коммунисты, все это благополучно, когда он разработал, забрали. И теперь люди научены этим вещам. И не каждый может быть уверен, что с ним такого не произойдет. Понимаете?

Оксана Галькевич: Слушайте, ну дело-то давнее. Понятно, что, обжегшись на такой как бы истории. Но что делать, жить-то надо дальше, развиваться. Слушайте, люди меняются, время меняется. Может, сейчас и не будет таких последствий, история не пойдет по этому кругу снова. Друзья, ждем по-прежнему ваших звонков и сообщений. А у нас еще один собеседник на связи: Максим Кривелевич, доцент кафедры «Финансы и кредит» Школы экономики и менеджмента Дальневосточного федерального университета. Максим Евсеевич, здравствуйте.

Максим Кривелевич: Добрый день.

Оксана Галькевич: Очень интересно, вы знаете, у нас первый только что был, оказывается, он с экономическим образованием. Вы тоже экономист. Но с ним был один разговор, с вами другой. Вы вообще как оцениваете эту программу? Насколько она успешная? Потому что критики в том числе тоже много. Но критика это критика, а вот ваш профессиональный взгляд – это другое.

Максим Кривелевич: В советское время был очень известный анекдот, когда в качестве теста на психическую адекватность человеку предлагали ванну, заполненную водой, маленькую ложечку, большую ложечку и ведерко. И смотрели, чем будет воду вычерпывать. И весь юмор анекдота состоял в том, что психически нормальный человек должен вытащить пробку. Так вот, нам в данном случае предлагают чайную ложечку. Т. е. при Столыпине давали 30 га земли, сейчас дают 1 га земли. Ну, почему по сотке не давать, да? Почему не дать по квадратному метру? Разумеется, скажем так, это не программа как действительный механизм решения проблемы. Эта программа как улучшение инвестиционной привлекательности, эта программа как демонстрация позитивного настроя. Как демонстрация позитивного настроя, все это абсолютно работает. Как демонстрация поворота на Восток и желания каким-то образом обратиться к дальневосточникам – да, это работает. И я бы не стал недооценивать подобные, скажем так, GR и PR мероприятия. Но если говорить о том, что из программы нужно получить какой-то экономический эффект, то единственный экономический эффект, который здесь будет получен, это постановка этих земель на учет с последующим налогообложением. Т. е. что делает государство? Государство создает себе налогоплательщиков. И это замечательно, и это правильно. Но нужно понимать, что ни к развитию региона, ни к какому-то подъему там сельского хозяйства или, прости господи, промышленности это отношения, конечно, не имеет. Это слишком маленькая ложечка для этой ванны.

Александр Денисов: Максим, вы знаете, а я с вами поспорю. Раз уж вы любите анекдоты, я вам другой анекдот расскажу. В советские времена был такой анекдот, что к какому-то году у каждого жителя СССР будет свой самолет. А зачем? – Ну, вдруг на Дальнем Востоке мясо дают, вот можно прилететь и купить. Понимаете? Фермер нам сейчас рассказывал. Он открыл, выстроил свою вертикально интегрированную компанию, у него там и переработка, и коровы ходят гуляют, моцион у них есть. Явно человек прощупал свою нишу. Очевидно, что там не везде на Дальнем Востоке хорошо решен вопрос с тем же самым молоком и с мясом. Там было, что называется, лысое место. Он его занял. А вы говорите, что особого смысла нет. Проблема решается, да не глобально, а чего вы ждете, какого глобального? Но локально решается – уже неплохо. Вы слышали предыдущий разговор? Тут смешного абсолютно ничего нет.

Максим Кривелевич: Если вы, конечно, к каждой корове приставите грамотного маркетолога с неплохим произношением английского, то да, у вас будет некоторое количество экологически чистого молока. Но современное аграрное производство точно так же не похоже на производство столыпинских времен, как и современное технологическое производство. Сейчас не делают по одной корове, да? Это – да, это уникально, да, это драгоценно, да, я сам с удовольствием попью молоко из-под этой коровы. Но если вы говорите о том, что нужно построить серьезную, скажем, индустриальную агрокомпанию, то это тысячи человек, это 7 м высоты складов, это беспилотные тракторы, т. е. которые пашут землю, по GPS наводясь, это дроны, которые распыляют удобрения. Я все это наблюдал в Китае. Поэтому – нет, вот…

Александр Денисов: Максим, абсолютно с вами согласен, да-да, крупное промышленное сельхозпроизводство вытесняет мелких, это неотвратимо, как каток, на них накатывается, абсолютно согласен. Но, понимаете, куда не дотягивает крупная промышленность… а ей не всюду интересно. Вот она не хочет на Дальнем Востоке какой-то район занимать: бог с ним, что они там, пусть что хотят, то и пьют, то и едят. Вот в том месте мелкий как раз и взялся за дело. Абсолютно дополняет общую картину. Почему бы и нет?

Оксана Галькевич: Нет, просто с чего-то расти ведь надо все равно, да? Может быть, с этой капли, с этого одного человека, с одной семьи что-то и вырастет?

Максим Кривелевич: Смотрите, коллеги, как я уже сказал, я абсолютно поддерживаю эту программу. Просто вычерпывание ванны ложечкой – не самая оптимальная стратегия. А это же не говорит о том, что, так сказать, это не работает совсем. Это просто говорит о том, что – ну, давайте мы и в других отраслях народного хозяйства будем применять технологии XVII века. Да, значит, хутора понастроим?.. Да, продукция будет экологически чистая. Но с точки зрения экономической эффективности это же жуть и ужас.

Александр Денисов: Поняли, Максим. Еще вопрос. Да-да. Максим, мы обратили внимание на график. 90 тыс. приняли участие в программе «Дальневосточный гектар», соответственно, мы рассуждаем логически, 90 тыс. га им выдали. А получили 60 тыс. га. Где остальные 30 гуляют, в чем дело?

Оксана Галькевич: … на семью получили, а семью вписывают.

Александр Денисов: Да, расскажите, как там рассчитывалась эта программа.

Максим Кривелевич: Коллеги, вот я не поведаю вам ответа на этот вопрос. Дело в том, что изгибы российской статистики – это вещь, которую нельзя обсуждать в прямом эфире.

Александр Денисов: Я понял.

Оксана Галькевич: Скажите, Максим Евсеевич, а чтобы сделать более, так скажем, технологичной эту историю, мало того что надо земли добавить (это мы поняли), может быть, еще каких-то инвестиций, каких-то беспроцентных кредитов этим людям? Понимая, под какую, скажем, бизнес-цель, бизнес-план они эту землю берут.

Максим Кривелевич: Ну, смотрите. На самом деле есть самый простой инструмент, от которого почему-то наше государство вот сурово отказывается.

Оксана Галькевич: Так…

Максим Кривелевич: Когда Джордж Буш в США резко снизил корпоративные налоги, он получил огромный рост налоговых поступлений в бюджет. Когда в 20-е годы в США резко снизили налоги, в 3 раза снизили налоги, получили рекордный рост поступлений в бюджет. На самом деле, вот я уже мозоль на языке натер это говорить, но вся экономическая история учит, что государство не должно гражданам помогать – государство должно минимально пить у граждан кровь.

Оксана Галькевич: Ага, понятно.

Александр Денисов: Так мы с этого и начали. 5 лет не берут налоги с этого гектара. Максим, Максим, 5 лет налоги не берут за землю, второе – есть определенный льготный период для каждого нового предприятия, это тоже не нужно сбрасывать со счетов, эти программы тоже существуют.

Оксана Галькевич: Но, может быть, нужно еще что-то. Вот я спросила как раз у эксперта.

Максим Кривелевич: Нет, смотрите, я не говорю о том, чтобы не брать налоги с одного гектара. Один гектар – это вообще не про экономику. Один гектар – это сбежать из города и дышать свежим воздухом. Я говорю про то, что вот в принципе весь регион не вытягивает то налоговое бремя, которое есть. Потому что все таможенные сборы уходят в федеральный бюджет, огромное налоговое бремя, оно просто делает регион недоразвитым. У нас плотность населения, экономическая активность региона очень низкая. Т. е. нам вот 5 лет освобождения от налогов, условно говоря, не человека с одной коровой, а всех коров, которые тут есть, – и вы не узнаете это место.

Александр Денисов: Спасибо.

Оксана Галькевич: Спасибо большое. У нас был на связи Максим Кривелевич, доцент кафедры «Финансы и кредит» Школы экономики и менеджмента Дальневосточного федерального университета. Зачитаю несколько сообщений. Люди пишут, что все равно потом обложат налогами: не верят, говорят, что все равно пойдет по какому-то нехорошему кругу наша история. Ну, не факт, друзья. «Гектар – кошмар, – пишет Пермский край. – Нужно просто людям денег давать в дополнение к этому». Пишут, что очень это сложно, этому фермеру, про которого мы сказали. А мы не говорим, что это будет просто, друзья. Но, в общем, дорогу осилит идущий. Нужно просто свою дорогу выбирать и как-то вступать на нее, делать первый шаг. А мы меняем тему, идем дальше.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (1)
Непутин
Гектар на Колыме этому правительству.