• Главная
  • Программы
  • ОТРажение
  • Александр Толмачев: Парковка - дело затратное. Земля будет дорожать и за нее всегда будут драться. Лучше драться деньгами, а не до крови

Александр Толмачев: Парковка - дело затратное. Земля будет дорожать и за нее всегда будут драться. Лучше драться деньгами, а не до крови

Гости
Александр Толмачев
заместитель председателя Союза юристов Москвы, доктор юридических наук

Юрий Коваленко: Ну а мы переходим к обсуждению нашей следующей темы. Эта тема будет важна и интересна, в общем-то, всем, кто часто сидит за рулем, а также кто иногда оставляет свою машину вне гаража. Скажем, "это мое место", "я здесь чищу снег", "я тут паркуюсь всегда", "я тут живу 20 лет", "мне из окна машину видно" – да сотни аргументов в пользу того, что именно эти 4 или чуть больше квадратных метра асфальта у дома принадлежат именно этому жильцу. Спорить могут не все: не та весовая категория может быть, не то воспитание; некоторые не хотят, чтобы их машину на якобы чужом месте умышленно поцарапали. Ну и что там, иногда боевые гранаты кидают, поджигают авто. Парковка во дворе – это бесплатно, то есть не подчиняется практически никаким законам.

Марина Калинина: По статистике, оказывается, каждый 5-й конфликт между жильцами домов происходит именно из-за парковки. Кто-то, чтобы не пускать машины из соседнего двора, ставит шлагбаумы, стойки различные, рамки, цепи, но это, как вы понимаете, не всегда законно, да и, в общем-то, дорого. Иногда можно пойти цивилизованным путем: сфотографировать номера машин, припаркованных на территории, и отправиться в префектуру округа, написать заявление, предоставить фото машины и свои контактные данные. После рассмотрения заявления автовладельцу будет направлено предписание устранить эти нарушения, в противном случае дело пойдет в суд, но это долго и непросто, поэтому таких случаев как раз единицы. О парковочных войнах будем говорить в ближайшие 20 минут, так что присоединяйтесь, если вы сталкивались с такими случаями, как вы решаете в своих дворах такие проблемы и есть ли они у вас вообще.

Александр Толмачев у нас в гостях – заместитель председателя Союза юристов Москвы, доктор юридических наук. Здравствуйте.

Александр Толмачев: Здравствуйте. Сразу начнем по делу?

Марина Калинина: Конечно, по делу. Каждый человек, который имеет машину, хочет подъехать к подъезду.

Александр Толмачев: Нет, не только. Дело в том, что чаще всего войны затевают даже не автовладельцы, а жители, которые без машин – им больше всего хочется напакостить тебе, потому что ты портишь им воздух под их окнами.

Марина Калинина: Я прямо вот хотела начать с сообщения из Республики Татарстан: "Я ненавижу всех автовладельцев, они мешают мне жить, но у меня нет своего автомобиля".

Александр Толмачев: Вот, кстати, чаще всего по статистике именно эти ребята и бьют по стеклам, отрывают вам дворники, зеркала и так далее.

Начнем с главного. Если мы хотим наших людей чему-то научить, надо сказать: "Ребята, вы можете парковаться только там, где твоя земля, либо ты когда у кого-то другого взял эту землю в какое-то пользование, в аренду за деньги или бесплатно". Для того чтобы это понять, требуется сделать всего 2 шага: первый шаг – влезть в открытую публичную карту кадастровую и посмотреть, вообще твой двор твой или не твой?

Потому что дворовые территории бывают в 3 видах собственности. Бывают в собственности общедолевой, где все жители имеют свою долю, тогда это бесплатно в собственность, соответственно, люди сами принимают решение, кому ставить машину бесплатно, а кому за деньги – подчеркиваю, это сами собственники дома решают – но таких случаев меньше, потому что люди не всегда соображают, что вообще-то надо землю оформить в собственность. Вторая позиция – когда земля находится в собственности либо муниципалитета, либо в государственной собственности, как в Москве. В этом случае требуется решение уже властей. Наконец, третья позиция – бывает история (например, у нас в городе такая история), когда иногда во дворах есть пятачки, которые уже давным-давно были (например, 20 лет назад) проданы в частную собственность какому-нибудь ветерану, герою и тому подобное.

Марина Калинина: А как такое возможно?

Александр Толмачев: Сколько угодно, таких объектов около 1.5 тысяч только в центральной части города.

Юрий Коваленко: Они как-то отмечены, отличаются от соседних участков?

Александр Толмачев: Отличаются: либо на них стоит какой-нибудь гараж ржавый, который трогать все боятся, либо просто колышки вбиты такие, что их не вырвешь. Но иногда, если ты начинаешь проверять, документы в порядке, то есть люди получили в собственность от властей, например, лет 20 назад, некоторые еще раньше.

Так вот, посмотрел кадастровую карту, ничего сложного, это в Интернете. Дальше поняли, что, например, вы ничего не поняли. Тогда шаг №2, куда идти: нужно идти к органам архитектуры. Местные органы архитектуры имеют информацию самую главную для вас, размежевана территория вашего двора или не размежевана. Что такое размежевана или не размежевана? Это значит, там есть разграничение между вашей собственностью и городской или нет. Если таковая имеется, вы получаете бесплатно дубликат межевого дела и дальше на собрании своем принимаете решение территорию огородить шлагбаумом, забор (только не выше 1 метра 20 сантиметров – называется "элемент благоустройства") или любые другие способы ограды. Имеете право? – имеете право. Надо у властей спрашивать разрешения? – не надо, это ваша собственность.

Но вот тут появляется неприятность. Если ваша собственность и вы понимаете, что машино-мест всего 100, а квартир 500, из этих 500 у 400 уже есть машины, кому достанется, а кому не достанется? Чаще всего не достаются малоимущим, больше всего достается богатым людям, особенно у них жены, любовницы и так далее.

Марина Калинина: И все с машинами.

Александр Толмачев: И все с машинами. Что делать? Опять, третий шаг: обращаться в органы местной архитектуры. Никуда не надо писать – ни Путину, ни генпрокурору, ни мэру – не надо никого тревожить, а нужно написать местному архитектору и сказать: "Мы бы хотели по берлинской или парижской схеме…" Есть так называемые временные сооружения, многоярусные паркинги. Многоярусный паркинг – это просто конструктор, грубо говоря, из железяк, который так собран, что там может быть 3-4, 5-6 этажей; например, в Берлине до 9 этажей такая этажерка стоит. Кто ее ставит? Ты ее ставишь как собственник этой придомовой территории. На основании какого решения? – на основании решения своего собрания. Кто тебе дает добро? – орган архитектуры, он говорит…

Марина Калинина: Ну это если есть место, где ставить.

Александр Толмачев: Если у тебя уже есть место под десяток машин, ты вместо десяти машин поставил вот эту этажерку и поставил там 50 машин. Сегодня в Москве такое делается…

Юрий Коваленко: Из какого это материала? Кто будет этот материал привозить? Кто будет это собирать? Где безопасность?

Александр Толмачев: Вот именно поэтому нужно людям объяснить: ребята, парковка – это дело затратное. Например, в Амстердаме ты можешь купить квартиру за 30 тысяч евро, а парковочное место за 50 тысяч евро, и если у тебя нет парковочного места, тогда извините, ты без машины здесь. Дело в том, что в Москве пока еще это до таких масштабов не дошло, но нужно всем нашим гражданам объяснить: дорогие люди, ваш дом ничего не стоит по сравнению с стоимостью земли. Земля всегда будет дорожать, потому что население увеличивается, поэтому за землю надо драться.

Чтобы драться не до крови, а драться только деньгами, для этого нужно собраться тем, кто хочет поставить эту парковочку, получить у архитектуры… Архитектура говорит, что вы вписываетесь в существенный градостроительный регламент, например, во дворе вашего дома можно сделать 3 этажа или 5 этажей, милости просим; на Фрунзенской набережной, например, в Москве разрешили 9 этажей поставить этажерку, мы даже не знали, что 9-этажными бывают так называемые временные сооружения, то есть конструкция, которую можно разобрать. Если посчитать по деньгам, например, такая девятиэтажка стоит приблизительно 250 долларов за одно машино-место, если скидываются деньгами. Понятно, что не все скидываются. Те, кто может скинуться, скидываются, а вот оставшиеся открытые места они обычно оставляют малоимущим. Для чего? Чтобы не разбивали, не ломали, не отрывали, не гадили тебе на голову, на крышу, на стекло, вот для чего это делается.

Если вдруг выясняется, что у вас такого счастья, как придомовая территория, не оформлено в собственность, и оказалось, что вся территория двора является собственностью городской, то вы должны идти на поклон к властям города опять же, с помощью архитектуры, которая будет рисовать вам проекты, и использовать статью, есть у нас в Земельном кодексе хитрая статья, называется 39.36 и 39.33. Там говорится, что вы имеете право забрать земельный участок для размещения некапитального объекта без оформления земельно-правовых отношений.

Что это значит? Рисуешь проект, архитектор тебе за 2 недели нарисовал проект, бежишь с этим проектом к местной районной администрации и говоришь: "Вы не возражаете, что мы вот в этом месте вот здесь разместим машины, вот здесь посадим цветочки, а вот здесь у нас будет шлагбаум?" После того, как местная власть вам подписала, выпускается решение, которое называется так: "О согласовании проекта размещения некапитального сооружения". Дается это бесплатно, без конкурса, без аукциона, но есть один нюанс: никаким частным лицам не дается, а дается только объединениям граждан – либо ТСЖ создавай, либо ЖСК создавай.

Юрий Коваленко: Это все, на самом деле, выглядит не то чтобы идеально, но уж слишком больно хорошо.

Александр Толмачев: Это так написано в законе.

Юрий Коваленко: Обычно решается вопрос со шлагбаумом кувалдой в московских дворах.

Александр Толмачев: Это в том случае, если люди, во-первых, малограмотные, во-вторых, сумасшедшие, в-третьих, недалекие, в-четвертых, слишком богатые. Это люди, которые думают, что они пупы и цари земли и которые могут все решить. На таких пупов всегда находится некая бабушка, которая готова гвоздиком процарапать машину и послать туда на крышу котов, которые нагадят тебе сверху, и еще оторвать зеркала. Вот эта воспитательная работа друг друга проводится до тех пор, пока не сделают то, что я вам рассказал – пока не соберутся на собрании и не скажут: "Слушайте, надоело, давайте каким-то образом урегулируем".

Юрий Коваленко: Большая часть дворов все равно не имеет ни шлагбаумов, ни ворот, не имеет заборов – просто места, которые дай бог раскрашены краской.

Александр Толмачев: Братцы, я вам рассказываю пока о тех ситуациях, где возможно; я рассказываю о дворах, которые, например, построены после 1980-х гг., высокие дома 22-этажные, и там, например, есть дворовые территории. Но есть дома, где совершенно нет таких дворов. В этом случае мы используем опять тот же самый наш любимый Земельный кодекс, который говорит, что вы можете не только возле своего дома взять такую территорию, а вы можете взять территорию для размещения некапитального объекта в другом месте, хоть в парке, хоть в сквере. Так и делается.

Но опять же, архитектура должна тебе нарисовать проектик небольшой, который ты согласуешь в двух инстанциях – в управлении подземными сооружениями, чтобы не дай бог в кабель ФСБ и Минобороны не залезть и в твоей местной власти, которая говорит: "Вы знаете, мы вам внутри парка "Сокольники" не разрешим, а на окраине разрешим", чего сегодня и делается. Но ты тогда, не город, а ты должен ухаживать, убирать, нести ответственность, охранять и тому подобное. Но при этом ты подписываешь обязательства перед городскими властями, что в случае появления госнужд ты в течение 2-х недель должен освободить эту площадку. Люди говорят: "Мы все поняли, мы не дураки, мы понимаем". Делаешь? – делаешь.

Если мы говорим про наш город, у нас в Москве даже есть специальное постановление правительства, оно вышло еще в 2012 году, номер его 636, о предоставлении таким образом земельных участков без оформления земельно-имущественных отношений. Тебе не надо платить ни аренду, ни выкупать, ничего, все это бесплатно дается. Но есть один неприятный момент: ты должен сорганизоваться со своими соседями.

Марина Калинина: Вот это бывает очень сложно сделать, к сожалению, как показывает практика. Мы сейчас продолжим разговор…

Александр Толмачев: Лучше чтобы женщины возглавляли, женщины всегда договариваться.

Марина Калинина: Это я всегда так говорю, что женщины…

Юрий Коваленко: Это в Москве, но у нас еще кроме Москвы есть.

Марина Калинина: Давайте посмотрим сюжет, какая ситуация складывается в Чебоксарах и Череповце – там тоже не хватает, естественно, парковок, и владельцы машин пытаются не пускать в свои дворы соседей всеми законными, а иногда и совсем незаконными способами. Репортаж сделала наша коллега Маргарита Твердова, давайте посмотрим и потом продолжим.

СЮЖЕТ

Юрий Коваленко: Потрясающий аргумент о том, что "нет же других парковок – давайте вы пустите соседей на ту парковку, которую вы обслуживаете".

Александр Толмачев: Вы знаете, тут просто власти местные лукавят, потому что у властей есть два потрясающих способа. Например, если они уже освоили федеральные деньги и у них всего на 35 мест, значит, есть первый вариант. Они говорят: "Ребята, если у нас не один дом, а 10 домов вокруг, давайте установим платную парковку – кто больше, тому и дадим", и вопрос снимается, никто не будет друг другу колеса пробивать. Либо второй вариант – они говорят: "А давайте-ка мы, раз это муниципальная территория, а не общедолевая собственность, установим ту самую этажерку; давайте не один этаж, где 35 машин, а давайте 2 этажа, где 70 машин, 3 этажа, где 100 машин будет останавливаться". Это все решается элементарно, и не надо ждать очередного транша из федерального бюджета. Свистнул и сказал: "Ребята, кто хочет здесь ставить, будьте любезны, скидывайтесь". Хотите – создайте гаражно-строительный кооператив, нет проблем. Решается все это за 2 месяца.

Марина Калинина: Давайте зрителей послушаем. Ярославль нам дозвонился, Александр из этого города. Здравствуйте, Александр, вы в эфире.

Зритель: Добрый вечер.

Александр Толмачев: Здравствуйте.

Зритель: Ситуация такая. Два малоквартирных дома отгородились, поставили автоматические ворота. У меня в одном из этих домов квартира, но временно я в ней не проживаю и машину я там не ставлю. Места на стоянке есть, но в соседнем дворе – не в соседнем, но через три двора, он не относится к этой придомовой территории…

Александр Толмачев: Вы говорите, чего вы хотите, сразу говорите, что вы хотите.

Зритель: Сразу говорю: я могу передать ему брелок от этих ключей, чтобы он ставил на нашей территории свою машину? Я свою машину не ставлю…

Александр Толмачев: Значит, слушайте, судя по тому, что вы рассказали, эта территория, если она огороженная, это территория ваших домов, это общая собственность, и раз вы собственник одной из квартир, который не пользуется, вы смело можете передать хоть кому угодно – хоть своей жене, хоть любовнице, хоть сыну, хоть брату.

Марина Калинина: То есть это такая аренда получается.

Александр Толмачев: Нет, это не аренда, это человек отдает пользоваться своему тому, кто пользуется его квартирой.

Юрий Коваленко: Право распоряжения.

Александр Толмачев: Пожалуйста.

Марина Калинина: Давайте еще послушаем Петра, он из Пензы нам дозвонился. Петр, здравствуйте, вы в эфире.

Зритель: Приветствую вас.

Марина Калинина: Здравствуйте.

Александр Толмачев: Здравствуйте.

Зритель: Я живу на втором этаже… Я думаю, это по всей России то же самое. У нас дом стоит пятиэтажный, "хрущевка", ну и пристройка метров 10-15, буквой "Г" получается, и там ставят прямо на эту территорию где-то 5-6 машин. Первая машина практически под балконом стоит.

Александр Толмачев: Так, и что вы хотите?

Зритель: У меня есть конкретное предложение. Вот женщина окна моет весной, масло с окон течет, они же прогревают по 30-40 минут, дымятся-то.

Александр Толмачев: Короче, вы хотите, чтобы эти машины там не стояли? Чего вы хотите, вы можете прямо сказать?

Зритель: Конечно. У меня есть предложение. Просто узаконить… Я понимаю, что места мало, это понятно. Ну а если пожар будет, кто-нибудь задумался, нет?

Александр Толмачев: Да вы хотите-то что? Вы можете сказать, что вы хотите лично?

Зритель: Я хочу, чтобы они ставили, где стекла есть, хотя бы не ближе 5 метров.

Александр Толмачев: О! Знаете, кто принимает решение? Очень хороший вопрос. Кто принимает решение, на каком расстоянии от подъезда, от дома, от окон ставится машина? Отвечаю – собрание жителей, если это ваша территория. Если это пятиэтажный дом, примерно расстояние от фасада где-то 10 метров. Скорее всего, это их территория, общедолевая собственность. Принимает решение собрание, приняли и проголосовали большинством голосов – все, никакой проблемы нет.

Марина Калинина: То есть давайте подведем небольшой такой итог нашей беседы. То есть что нужно сделать? Основное, я так понимаю – это чтобы собрались жильцы и решили, что они будут делать по этому поводу.

Юрий Коваленко: Главное – собраться.

Александр Толмачев: Люди должны забыть, что совок у нас отсутствует, у нас все решает теперь собственник. Раз ты собственником стал, это бремя расходов и ответственности: значит, ты должен собраться с такими же сособственниками, своими соседями, и принять решение, чего ты хочешь. Вот этот человек долго думал, чего он хочет, в итоге сказал, что он хочет, чтобы было не ближе 5 метров. Кто принимает решение? Власть? – власть не принимает таких решений. Ты как собственник принимаешь решение: либо будут парковаться у тебя у подъезда, либо будут парковаться в 3, 5 или 10 метрах от твоего подъезда. Кто принимает решение? – собственники. Как это называется? – "Правила установки автомобилей возле дома".

Марина Калинина: Спасибо.

Юрий Коваленко: Слушайте, а если, допустим, нарушено это правило кем-то из соседнего двора, что с такой машиной делать? Вызывать эвакуатор, вызывать полицию?

Александр Толмачев: Решается тремя путями. Первый путь – вызывается эвакуатор, суешь им в нос правила, которые нарушил данный человек, эвакуатору платишь деньги (стоит это 2 тысячи рублей), он вывозит машину. Второй способ народный, а он знаете какой: берешь нож или гвоздь, и машина сразу же потом ставится там, где нужно.

Марина Калинина: Ну Александр… Ну давайте мы не будем пропагандировать…

Александр Толмачев: Но ответ.

Марина Калинина: Спасибо вам большое.

Юрий Коваленко: Спасибо.

Марина Калинина: Александр Толмачев, заместитель председателя Союза юристов Москвы, доктор юридических наук. Спасибо.

Александр Толмачев: Не за что.

О парковочных войнах
  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты