Павел Баженов: Сегодня внутренний рынок нуждается в топливе, хотя на экспортная альтернатива хуже

Гости
Павел Баженов
президент «Независимого топливного союза»

Бензиновая реформа. Независимый топливный союз выступил с очередным резким заявлением. Организация предлагает отменить акцизы на бензин и обязать крупные нефтекомпании продавать все произведенные продукты через биржу. В НТС считают, что это принесёт, прежде всего, независимым АЗС «нормальную маржинальность». Нормальны ли предложения Топливного союза?

Ольга Арсланова: Мы продолжаем и проговорим ближайшие полчаса о бензине и об автозаправках. В стране их может стать намного меньше, многие могут закрыться в ближайшее время. Такое заявление сделали в «Независимом топливном союзе». Оставшиеся АЗС крупных сетей смогут удовлетворить спрос 20 миллионов автомобилей, утверждают в Союзе, тогда как российский автопарк вырос до 50 миллионов. Эта ситуация подтолкнет к дальнейшему росту цен. Вот такое мнение представителей этой организации.

Петр Кузнецов: Да, глава аналитического центра потребовал от правительства дать независимым АЗС нормальную маржинальность, которая позволит и зарабатывать и направлять средства на реинвестиции, покрывать издержки амортизации, вкладываться в развитие. Сейчас этот показатель установлен на 1 рубль 70 копеек за литр, в то время, как только операционные расходы АЗС составляют около 3 рублей за литр.

Ольга Арсланова: Ставка для бензина была снижена с 11 000 рублей на тонну до 8 с небольшим тысяч рублей, тем не менее, организации независимых АЗС неоднократно выражали опасения. Правительство, заморозив цены в конце мая, розничные цены на АЗС крупных нефтекомпаний не помешали тем самым расти ценам в опте. В итоге осенью, чтобы сохранить маржу, независимые заправки были вынуждены поднимать цены выше замороженных прейскурантов на АЗС нефтяников, по сути торгуя себе в убыток. Сейчас, добавлю вот еще немного данных, на независимые сети приходится, по подсчетам официальным около 60% всех заправок в стране, но при этом, на них заправляется лишь от 20% до 30 % всего топлива. Подробнее поговорим о требованиях, о претензиях «Независимого топливного союза» с президентом этой организации.

Петр Кузнецов: О новых инициативах, да.

Ольга Арсланова: Павлом Баженовым, Павел Александрович, здравствуйте.

Петр Кузнецов: Здравсьте, Павел.

Ольга Арсланова: Расскажите, пожалуйста, поподробнее, чем вас не устраивает нынешняя ситуация. Что сейчас не так.

Павел Баженов: Ну, нынешняя ситуация, эта заморозка теперь и оптового звена по сути фиксирует убытки топливной розницы. Топливная розница в целом, не только независимая, ну, просто еще раз, я тут уже говорил у вас, еще раз повторю, у нефтяных компаний есть возможность перераспределять свою доходность. И сегодня есть возможность в опте зарабатывать. При этом, для нас, в рамках соглашения, в рамках протокола предусмотрена маржинальность в 4%. Это та маржинальность, которая физически не позволяет нормально работать. Давайте разбираться, что такое АЗС. По сути, потому, что тут в последнее время разговоров о спекулянтах, нас с трейдерами отождествляют, но АЗС – это магазин. Ни у кого, же, наверное, язык не повернется назвать супермаркет спекулянтами. Это инфраструктурный объект, который…

Петр Кузнецов: Нет, ну сейчас и в буквальном смысле это магазин, когда доходы АЗС, может быть, даже больше приносит не бензин, а именно продукция.

Ольга Арсланова: Подождите.

Павел Баженов: Но, мы, все-таки о топливе говорим, магазин по продаже топлива.

Ольга Арсланова: Но магазин устанавливает какие-то цены, да, получая товар и далее…

Павел Баженов: Из чего исходит магазин?

Ольга Арсланова: Выстраивает цену, рассчитывая свою какую-то там маржинальность, исходит из, в целом, обстановки в стране. Из способности населения купить по этой цене.

Павел Баженов: Абсолютно верно.

Ольга Арсланова: И если для большинства в нашей стране бензин становится крайне дорогим и цены на него действительно сильно растут, что влияет в итоге на цену вообще любой продукции в стране, не резонно ли, действительно, в какой-то момент эти цены взять под контроль? Ля того чтобы избежать социального напряжения. Естественно, наверное, магазинам, то есть вам, тоже придется с этим считаться.

Павел Баженов: Взять под контроль это резонно. Вопрос, как взять под контроль? Потому, что именно в технологии и технике всегда «зашиты» самые большие проблемы. И порой с благими намерениями очень страшные вещи творятся. Вы сказали, что учитывая ситуацию в стране, магазин должен там взять под контроль. Ну, вот смотрите.

Ольга Арсланова: Ну, просто придется это сделать.

Павел Баженов: Исходя из чего магазин устанавливает цены? Два показателя, во-первых, входная цена, оптовая и цена производителя. На которую мы, как независимая розница, ну вообще никак не влияем. Есть та цена, мы не производим топливо, это сегодня удел нефтяных компаний. Есть та цена, по которой топливо входит к нам.

Ольга Арсланова: Так.

Павел Баженов: И есть те цены, которые устанавливаются рынком, которые на стелах конкурентов, в том числе, на стелах нефтяных компаний. И, безусловно, экономика магазина она зависит не только от наценки. Есть вторая очень важная категория, это пролив, это объем продаж. Но когда ты вынужденно попадаешь в условия «стоять» дороже нефтяных компаний, потому, что позволить себе работать на уровне 2% могут только АЗС у которых объем продаж от 20 000 литров в сутки. А это большие…

Петр Кузнецов: Лидеры крупные.

Павел Баженов: Да. Это показатель, некий такой стандарт работы заправки ВИНК. Независимые работают на совершенно других объемах продаж, именно поэтому мы можем себе позволить находиться в малонаселенных каких-то пунктах, в не самых топовых местах, где тоже живут люди в нашей большой стране и где заправка нужна. Нефтяная компания туда никогда не пойдет. Мы можем себе позволить работать, там, в условиях 5, 7 тысяч литров в сутки. Но сегодня, учитывая, что мы «встали» дороже вертикальных компаний, пролив на АЗС, там, от региона к региону меняется, но есть регионы где до 2-х, 3-х тысяч литров в сутки. Это, тут, чем меньше пролив, тем больше нужна маржинальность, чтобы эта АЗС-ка осталась. А чтоб она осталось, важно. Потому, что иначе людям, которые там живут, других, альтернативы то нет. Вертикальные компании не пойдут.

Петр Кузнецов: То есть, вы считаете, что крупные компании не поставят туда свою точку? Ну как, социальная ответственность перед населением. То есть, с ликвидацией маленькой АЗС в каком-то отдаленном населенном пункте, вы считаете, что, условно, «Роснефть» не поставит туда свою точку?

Павел Баженов: Если бы это было интересно, все-таки, мы говорим о бизнес субъектах, а социальная ответственность и прочее, это скорее навязанная единица. Понимаете, вот не очень понятна идея. Зачем?

Петр Кузнецов: Это просто компания, связанная с государством, я, поэтому о социальной ответственности и говорю.

Павел Баженов: Есть меры, да, послушайте. Есть меры, согласен. Есть меры по поддержке малого и среднего бизнеса. Вот сейчас, мне кажется, очень крамольную идею обсуждаем, давайте убьем, малый и средний бизнес и туда воткнем АЗС государственной корпорации, которая бы и не хотела этого делать, но мы ее заставим. Ну, понимаете? Так может быт лучше скорректировать цены оптового рынка, тем более, сегодня есть все условия для того, чтобы это произошло. Абсолютно все. Тогда, когда цены на опте должны были падать, начать падать.

Петр Кузнецов: Во время заморозки они росли, и от этого…

Павел Баженов: Во время заморозки росли.

Петр Кузнецов: И от этого страдали как раз независимые, маленькие АЗС.

Павел Баженов: Ну, во время заморозки росли, потому, что мы практически основное время жили в условиях, когда у нас экспортная альтернатива более привлекательна. И наши производители, нефтяные компании, старались максимизировать свою доходность, направляя эти объемы за границу. Сегодня у нас внутренний рынок премиальный. Сегодня разница между экспортной альтернативой и внутреннем рынке почти 8 000 рублей. Но, вместо того, чтобы ценам снижаться оптовым, мы их замораживаем на практически пиковых значениях роста. Вот в чем дело.

Ольга Арсланова: Смотрите, вы предлагаете, если я ничего не путаю, отменить акцизы.

Петр Кузнецов: Да, отменить акцизы.

Ольга Арсланова: Из которых, благодаря которым содержатся дорожные фонды регионов. Чего происходит в российских регионах с дорогами, известно.

Петр Кузнецов: Просто вы же понимаете, что государство никогда на это не пойдет. Просто потому, что это – источник наполнения фондов.

Ольга Арсланова: Ну, то есть, получится, что ездить на заправленном автомобиле, уже мало где будет возможно.

Петр Кузнецов: Расскажите нам, как мы будем существовать с отменой акцизов?

Павел Баженов: Вы мне поясните логику, у нас что, у нас бюджет…

Петр Кузнецов: Это вы нам логику объясните.

Павел Баженов: Подождите, ваши рассуждения.

Ольга Арсланова: Акцизы идут в дорожный фонд.

Павел Баженов: Дорожные фонды, а из чего же другого, понимаете? Есть разнее карманы, и есть деньги. У нас бюджет на 3 триллиона профицитный. У нас доходы консолидированного бюджета за 2017 год от акцизов 220 миллиардов рублей. На демпфирующий механизм планируется потратить в следующем году 600 миллиардов рублей, это компенсация убытков нефтяным компаниям, я подчеркну. Давайте, мы лучше сначала акцизы соберем в населения, а потом компенсируем нефтяным компаниям. Понимаете, у нас бюджет на «прочие расходы», просто бюджет откройте, прочитайте, 720 миллиардов рублей. И мы говорим, что денег, 3 триллиона профицита, денег нет. Откуда же взять? Неужели не проще понятный бюджет на дорожные фонды субсидировать, с этого. У нас есть система «Платон», у нас есть транспортный налог, у нас куча камер сейчас, которые штрафы собирают. У нас парковка платная. Ну, неужели…

Петр Кузнецов: Транспортный налог в свое время хотели в цену бензина включать.

Павел Баженов: Неужели, неужели акцизы – это панацея? И больше-то денег неоткуда взять! Мы же просто голытьба. Что за логика?! Почему не отменят? Ну, зачем брать со своего населения деньги? Это же критичный налог.

Петр Кузнецов: Но с другой стороны, надо справедливости ради нужно отметить, что все-таки на понижение акцизов государство пошло вот сравнительно недавно.

Павел Баженов: Сработали такие меры?

Петр Кузнецов: Ну, он плавающий акциз.

Павел Баженов: По снижению оптовой цены работают 2 меры. Это снижение налоговой нагрузки, в первую очередь акциза, а второе, это увеличение объема продаж на бирже. Все эти 2 меры работали, и почему ими сейчас пренебрегают?

Ольга Арсланова: Давайте узнаем мнение автомобилистов. Скорее всего, это автомобилисты нам звонят. Может быть, у них есть к вам вопросы. У нас Выборг на связи, Сергей, добрый вечер.

Зритель: Добрый вечер.

Ольга Арсланова: Слушаем вас.

Зритель: Я автомобилист со стажем более 46-ти лет, помню время, когда дизельное топливо стоило 6 копеек, а 76-й бензин - 14.

Ольга Арсланова: Ну, всяко бывало, да, в прошлом.

Зритель: Да, было в прошлом. Вот я вспоминаю, значит. Я постоянно заправляюсь на «Лукойле». И буквально с лета где-то цена была 45 рублей 5 копеек. После того, как нам показали, как Козак там заключал договора с боссами нефтяными, нам сказали, что все, они договорились, и цены будут стабилизированы. Буквально через дней 5 на 2 рубля выросла цена на дизельное топливо. Малые компании, там. «Петербургская топливная компания», они 47 рублей 70 копеек «зарядили» еще где-то в начале ноября. Так вот, какие договоры и кто их выполняет? Не понятно.

Ольга Арсланова: А вы, кстати, пользуетесь независимыми заправками? Или вы только вот на крупных?

Зритель: Нет, я вот как-то привык уже. Из опыта своего знаю, что я там заправлюсь нормальной соляркой. А когда раньше, по молодости, да по недостатку денег заправлялся там на всяких этих «живопырках», бывало так, что зимой приходилось очень тяжело.

Ольга Арсланова: Спасибо за ваш звонок.

Петр Кузнецов: Спасибо. Скажите, пожалуйста, вот за это время, как выживали, и продолжают выживать независимые АЗС?

Павел Баженов: Сжигают оборотные средства. Сжигают те там сбережения, сейчас пытаются кредитоваться.

Петр Кузнецов: Качество топлива ухудшилось? За счет снижения качество топлива, наверное, можно как-то еще просуществовать?

Павел Баженов: Наверное, как-то можно, но это личный выбор конкретного собственника и далеко не все на это идут.

Петр Кузнецов: Можно предполагать, да?

Павел Баженов: Можно предполагать, что это стимул, который посылается извне, который может подталкивать предпринимателя делать выбор между плохим и очень плохим решением. Но это риски, это решение конкретного собственника, это плохо. Но, то есть, об этом, я не буду сейчас говорить, вот, мы вынуждены торговать, нет не все далеко и сегодня это встречается. Создаются стимулы, подталкивающие к этому процессу, говорить, что это нормально, я, естественно, не буду.

Ольга Арсланова: Давайте примем еще один звонок. У нас на связи Игорь из Краснодара, добрый вечер, слушаем вас.

Зритель: Добрый вечер. А зачем городить вот эту всю ерунду, если можно взять, отказаться от внутренних потребностей наших компаний, и взять, закупить в Венесуэле или еще где-то? Ввозная пошлина нулевая, че мы потеряем? Чем платить этим дармоедам по 40, уже по 50 рублей за соляру и за бензин, давайте по 10 рублей, по 12 возьмем. Завезем сюда и все будет в порядке.

Ольга Арсланова: Понятно.

Зритель: И никаких проблем у нас больше не будет.

Ольга Арсланова: Абсолютно никаких, да, спасибо. Не буду, наверно, комментировать, да?

Павел Баженов: Ну.

Ольга Арсланова: Посмотрим.

Павел Баженов: За предложение спасибо.

Ольга Арсланова: Опрос, его провели наши корреспонденты на улицах российских городов, спрашивали, пользуются ли автомобилисты частными заправками. Вот интересно, что люди отвечали?

«СЮЖЕТ»

Ольга Арсланова: Давайте поговорим о маржинальности. Вот владельцы независимых АЗС, которые входят в вашу организацию, у них какая маржинальность сейчас и какую бы они хотели, при какой маржинальности они готовы дальше работать, развиваться, улучшать свою работу и так далее?

Павел Баженов: Сегодня у всех маржинальность 4%.

Ольга Арсланова: Это мало?

Павел Баженов: Иначе ФАС и ФНС сейчас мониторят эту тему, будут активно предпринимать меры. Маржинальность, которая является нормальной, мы считаем, это 14-15%. Это та адекватная маржинальность, которая позволяет нормально работать, нормально функционировать, развиваться, отбивать затраты. Это не что-то сверхъестественное. Стандартная наценка для ритейла, ну, для магазинов, это от 20% до 30%, 15% наценка на социально значимые товары считается всегда. Соответственно, если в магазине, товарная, в супермаркете, товарная матрица там несколько десятков тысяч наименований, и понятно, что можно на один товар наценить 100%, на один товар наценить 5%, а в целом получить маржинальность процентов 30, то у нас всего 3 товара. Поэтому, 15% это то, что является адекватным. Ну, опять же, многое зависит от пролива. Тот объем пролива, сегодня, допустим, если взять Дальний Восток, сегодня в связи с тем, что независимые операторы вынуждено, вынужденно «стоят» дороже нефтяных компаний в регионе, проливы очень сильно упали. Когда пролив заправки 3-4 тысячи литров, там и 25% и 30% недостаточно, понимаете? Значит, мы вот сейчас сами создаем ситуацию, регулирующие меры с одной стороны, с другой стороны, поведение монополистов на рынке создает ситуацию, когда, которая провоцирует дальнейшие проблемы. Ведь это же в моменте тяжело, но потом, когда все нормализуется, есть такой фактор, как накопленный негатив. И этот снежный ком, он дальше будет катиться. Вот, в чем беда.

Ольга Арсланова: У нас еще один звонок, Алексей из Краснодарского края с нами. Здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер.

Ольга Арсланова: Слушаем вас.

Зритель: У меня предложение следующее. В ходе налогового маневра мы подняли НДПИ, налог на добычу полезных ископаемых, снизили экспортные пошлины, а может быть наоборот, НДПИ вообще убрать, а экспортные пошлины повысить, для того, чтобы крупным игрокам, хотя бы крупным игрокам было выгодно продавать все-таки на внутреннем рынке. И тем самым скорректировать цены вниз на топливо.

Павел Баженов: Ну, наверное, говорить, об НДПИ не совсем правильно, потому, что налог на добычу полезных ископаемых это та рента, которую нефтяные компании должны платить. Все-таки полезные ископаемые это народное достояние. Мы говорим об акцизе, мы говорим о самом важном, с точки зрения ценообразования, налоге, который лежит в топливе. И когда речь заходит о налоговом маневре, что у нас предполагалось в рамках налогового маневра? Снижение акциза. Вместо этого что происходило? Акциз рос. Мы говорим, давайте отменять акциз! И это вполне, на дорожные фонды надо перераспределить доходность с других источников.

Ольга Арсланова: С каких?

Павел Баженов: С каких? У нас бюджет на 3 триллиона, 3 триллиона профицит бюджета. Ну, понимаете, вы получаете в одном месте в другом месте, и в третьем. И вы, там, на красоту тратите доходы, там, из 3-го места. А при этом из двух других вы…

Ольга Арсланова: Нет, ну просто объективно давайте, да? Тогда доходов станет заметно меньше.

Павел Баженов: Что заметно?

Ольга Арсланова: Они уже…

Павел Баженов: Сколько? 220 миллиардов в консолидированный бюджет за тот год поступление от акцизов, 600 миллиардов затраты на демпфер. 3 триллиона профицит бюджета. Ну, о чем мы говорим?! 800 миллиардов это прочие расходы бюджета. Ну, где чего недостаточно? Вы мне скажите!

Ольга Арсланова: Зрители наши интересуются, не упадет ли качество бензина. «Сейчас топливо будут разбавлять», пишут нам, «на независимых заправках. Чтобы топливо делать дешевле. Потому, что другой возможности нет».

Павел Баженов: Ну, этим грешат, во-первых, не только независимые заправки, я вам скажу.

Ольга Арсланова: Но, вы согласны с тем, что так бывает?

Павел Баженов: Некачественное топливо можно встретить где угодно, и на заправках вертикальных компаний. Это точно, были подтвержденные случаи. И человеческий фактор здесь очень большую роль имеет. Мы не хотим, понимаете, мы обсуждаем не то, что нужно обсуждать. Мы хотим, как представители независимого сектора, хотим, чтобы цены снижались. Мы не хотим роста цен. Мы не хотим «стоять» дороже вертикальных компаний. Мы вообще хотим, мы здесь живем. Мы, у нас нет, мы на экспорт ничего, мы здесь живем и инвестируем в нашу страну. И мы хотим, чтоб цены снижались, мы тоже автомобилисты. Мы сегодня, понимаете, без вины виноватые. Мы не определяем оптовую цену. И все, что мы говорим, надо снижать оптовую цену. И для того, чтобы снижать оптовую цену, есть все на это ресурсы. Нужно увеличивать поставки на биржу, до 100% , мы убеждены. Давайте сначала внутренний зальем, понимаете, сегодня внутренний рынок нуждается в топливе. Мы говорим, дай, а нам говорят – нет! Хотя у нас экспортная альтернатива на 8 000 хуже, чем внутренний рынок.

Ольга Арсланова: А вот у нас спрашивают – «Почему в Казахстане на «Газпроме» бензин в 2 раза дешевле, чем у нас»?

Павел Баженов: Потому, что другая налоговая система. Потому, что у нас 60% сегодня это – налоги. А в следующем году будет 70%. И я говорю, 15% сегодня и 20% от цены в следующем году, это акциз. И 18% и 20% в следующем году – это НДС.

Ольга Арсланова: С вами…

Павел Баженов: Поэтому, все просто.

Ольга Арсланова: С вами, независимые, вот другие владельцы независимых заправок согласны? У вас есть общее мнение? Или все-таки в вашей среде разные есть предложения? По цене?

Павел Баженов: Слушайте, у нас достаточно широкая контактная база. Безусловно наши предложения, они, мы обсуждаем их. В онлайне, сейчас там больше 150 компаний, с разных абсолютно регионов страны. Поэтому, есть, наверное, какие-то и другие позиции. Понимаете, мы просто более компромиссны, скажем так. Мы предлагаем не полумеры, мы хотим все-таки комплексных изменений. Мы хотим решать проблему раз, навсегда и радикально. Вот. Поэтому в целом негатива какого-то относительно наших предложений я не знаю. Может быть, есть какое-то недоверие, что это реализуемо.

Ольга Арсланова: Сейчас что ждете, какой реакции? То есть, что, какие конкретные шаги делает сейчас, когда будет какой-то результат? Как вам кажется?

Павел Баженов: Ну, сейчас мы убеждены, что сегодня интересы владельцев АЗС, частных и автовладельцев, они едины. И сегодня мы запустили информационно-просветительскую кампанию «Акцизу нет».

Ольга Арсланова: То есть, пока ни с кем из чиновников у вас нет прямого контакта?

Павел Баженов: Ну, мы общаемся, мы ходим на открытые какие-то совещания, вот сейчас вроде подобные контакты начинают налаживаться. Но, все – процесс времени. Мы открыты и хотим диалога. И конструктивны в этом диалоге. Мы не какие-то там оголтельцы.

Ольга Арсланова: Спасибо вам.

Павел Баженов: Но у нас есть свое видение.

Ольга Арсланова: Да, держите нас в курсе, пожалуйста.

Павел Баженов: Будем стараться.

Петр Кузнецов: Спасибо.

Ольга Арсланова: Павел Баженов, президент «Независимого топливного союза» был у нас в гостях. Спасибо.

Павел Баженов: Спасибо.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

О бензиновой реформе

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты