Игорь Романов: Когда мы над чем-то смеёмся, мы стараемся стать выше этого

Игорь Романов: Когда мы над чем-то смеёмся, мы стараемся стать выше этого | Программы | ОТР

Показывает ли градус шуток температуру общества?

2020-03-23T18:38:00+03:00
Игорь Романов: Когда мы над чем-то смеёмся, мы стараемся стать выше этого
Наталья Починок: Никакие профессии не умрут, они просто будут иметь всё большую цифровую составляющую
Внимание – мошенники!
Россию XVIII века от любой европейской страны отличал громадный культурный раскол общества, в котором одна часть не понимает, как живет другая
Что у школьника в тарелке?
ТЕМА ДНЯ: Продукты накрыло цунами цен
«Всё включено» по-русски
Траты растут! Покупаем больше или платим дороже?
Прививка от ограничений
Что нового? Екатеринбург, Абакан, Биробиджан.
90 лет Михаилу Горбачеву. Миллиарды для села. Пенсии работающим. Налог на роскошь. Жить стали хуже
Гости
Игорь Романов
декан Факультета коммуникативного менеджмента РГСУ, кандидат психологических наук

Ольга Арсланова: Ну что же, а мы продолжаем. Поговорим о смехотерапии. Нет пока вакцины от коронавируса, над ней только работают. Но говорят, что юмор повышает сопротивляемость организма. Судя по всему, на это рассчитывают очень многие россияне, которые создают огромное количество мемов и шуток про эпидемию. Давайте вместе повышать иммунитет прямо сейчас в прямом эфире.

Александр Денисов: Чем больше ржешь, тем дольше живешь, даже в таких условиях. Ну, например, насчет чего смеются-то? «Мужчина с запасом гречки и макарон познакомится с женщиной с запасом сахара и туалетной бумаги». Там есть еще разные варианты: «Для совместного проведения карантина»; «Интим возможен, но необязателен». То есть вариаций тьма! Западный интернет тоже наводнили шутки про коронавирус.

Ольга Арсланова: Мы не одни такие.

Александр Денисов: Да. Дошло до того, что ученые из Амстердама решили провести исследование. Они просили присылать им мемы, чтобы выяснить, как юмор помогает в кризисных ситуациях. Самое время, как говорится. Мы тоже собрали несколько примеров, провели свое исследование.

Ольга Арсланова: У нас будет свое, конечно, российское.

Самые популярные, конечно же, мемы сегодня – это все, что связано с продуктами, продуктовый ажиотаж. Люди дрались в супермаркетах за туалетную бумагу и сметали полки с консервами, маслом и, конечно же, гречкой. Уже появилось и множество мемов об этом. Это про флирт. Про гречку мы покажем чуть позже.

Александр Денисов: Да. Например: «У моего парня…» Точнее, Оля, ты читай.

Ольга Арсланова: Да. Где мой парень?

Александр Денисов: «У моего парня есть Ламборгини…»

Ольга Арсланова: «У моего парня есть Ламборгини и дом на море, – боже мой! – А у тебя что?» – «У меня десять коробок с масками и много гречи».

Александр Денисов: Вот есть околополитические мемы, например: «Коронавирус не продержится долго, потому что его сделали в Китае». Или вот такой: «Обидно, когда привозишь вирус из Италии, а он все равно сделан в Китае».

Ольга Арсланова: Перевод сотрудников на удаленную работу тоже стал поводом для шуток. Одна из самых известных – как человек якобы едет на работу, вот только держится за поручень в ванной.

Другая тема связана с самоизоляцией. Чем себя занять? Например, пересчитать ту же самую гречку. Господи, сколько раз мы ее сегодня упомянули! «Почему в одном пакетике 2 032 зернышка, а в другом – 2 143?» Или вот такой: «На третий день карантина мать четверых детей изобрела вакцину от коронавируса». Кстати, это вообще не смешно. Я думаю, все, у кого есть дети, со мной согласятся.

Александр Денисов: И еще интересная, необычная шутка удивила меня. Отечественный бальзам «Звездочка» стал героем тоже популярного мема: «Ученые нашли средство от коронавируса, просто его никто не может открыть». Ну, каждый, кто пытался открыть «Звездочку», поймет, о чем речь. Это просто запечатано наглухо, на века.

Ольга Арсланова: Давайте разбираться, почему мы так любим смеяться вообще в несмешных ситуациях. Почему наш русский народ непобедим и, даже когда очень плохо, он продолжает шутить, искрить и генерировать мемы? Обо всем этом – прямо сейчас.

Александр Денисов: Да. А студии у нас – Игорь Владимирович Романов, декан факультета коммуникативного менеджмента РГСУ, кандидат психологических наук. Игорь Владимирович, добрый вечер.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Игорь Романов: Добрый вечер.

Александр Денисов: Вот смотрите, как история ускоряется, да? Еще неделю назад вы сидели у нас тут на диванчике днем и рассказывали, что народ перестал сочинять анекдоты.

Игорь Романов: Было мягко.

Александр Денисов: Оп-па! – и все, и понеслось. Смотрите, сколько анекдотов насочиняли, пока вы не были у нас.

Игорь Романов: Ну, это как бы не совсем анекдоты. Мы говорили как раз, что мемы заменяют анекдоты, потому что они короче, потому что они визуальнее, и вообще они современные.

Ольга Арсланова: Ну ладно! Все равно смешно, согласитесь.

Игорь Романов: Да.

Ольга Арсланова: Пока что смешно. Вот в чем заключается суть этого феномена? Плохое, ужасное событие, а люди продолжают шутить. Они как долго будут шутить? Когда пандемия захватит весь мир, шутки закончатся или нет?

Игорь Романов: Так же всегда было.

Ольга Арсланова: Это защита какая-то?

Игорь Романов: Ну естественно, да. Ученые всегда четко знают, где возникает очаг напряжения, потому что там возникают шутки. Ну помните, когда мы говорили про анекдоты как раз, мы говорили о том, что в моменты, когда у нас было какое-то политическое напряжение, у нас были анекдоты на политическую тему. Когда нас заставляли кивать по поводу каких-то пропагандистских вещей, мы рассказывали анекдоты про Чапаева. И когда мы рассказывали смешные и глупые анекдоты про Чапаева – это не значит, что мы не уважали этот исторический персонаж. Многие как раз уважали, наоборот. Но это было таким способом снять внутреннее напряжение и показателем, что оно вообще есть.

Александр Денисов: Игорь Владимирович, давайте с вами как мужчины сейчас разберем ситуацию. Я обратил внимание… Вот какие выводы можно сделать? Что для людей важнее, несмотря на все угрозы? Это флирт, знакомства. Все шутки про женщин для совместного проведения карантина.

Ольга Арсланова: Это вы просто женскую часть не читали.

Александр Денисов: Да. Оцените, Игорь Владимирович. Вот в такие времена, говоря по-русски, легче всего подкатить. Прислать, например, такое сообщение. Вот сейчас мы покажем девушку, которую зовут Галина…

Ольга Арсланова: Покажите, пожалуйста.

Александр Денисов: Да, покажите с монитора.

Ольга Арсланова: У Саши есть чем похвастать.

Александр Денисов: Да-да. Вот мне очень нравится это!

Ольга Арсланова: Это ты так подкатываешь?

Александр Денисов: Сейчас, у нас… Вот! Тут написано: «А Галя выйдет гулять?» Тут на самом деле такой парень, этот герой… Вот следующая картинка. Давайте покажем следующую. Тот же самый герой в зелененьком костюме, обаятельный парень в маске… Сейчас наши режиссеры раскочегарятся. Вот. «Пошли за гречкой».

А ведь прислать такое девушке, Игорь Владимирович, да? И смешно, и все понятно в такой ситуации, да? Согласитесь, удобно.

Ольга Арсланова: А потом всегда можно откатить и сказать: «А там, под противогазом, не я».

Александр Денисов: Самое время…

Игорь Романов: «Я просто мем прислал». Ну, в общем, да. Но единственное, что этот парень, конечно, больше, наверное, отсылается не к возможности подкатить. Было бы странно…

Александр Денисов: Нет, ну отправитель-то ясен, конкретный. Он что-то хотел…

Игорь Романов: Все мы помним эту историю, когда мы выходили в детстве во двор и говорили: «А Саша выйдет?» Высовывалась какая-нибудь тетя и говорила: «Нет, не выйдет! Он уроки учит». И сейчас, в общем, всегда четко видно, над чем смеемся. Вот над чем смеемся – мы стараемся стать выше этого. Ну, потому что это смешно. «Вот они такие странненькие, они гречку закупают. А мы-то круче, мы-то выше, мы же интеллектуальнее».

Ольга Арсланова: Вот показали мой любимый мем. Это об интеллектуальности. «Атлант затарил гречи». Посмотрите – наши пользователи не просто остроумные, а они еще и начитанные.

Игорь Романов: Да, они еще и нон-фикшн читают.

Александр Денисов: Там еще «Часть первая» написано.

Ольга Арсланова: Мне кажется, что в этом плане это наша российская специфика. У нас пользователи интернета – очень образованные люди, они шутят вот на таком уровне.

Игорь Романов: Да. И еще именно наша российская аудитория – они любят пошутить над собой в том числе, в отличие от той же западной аудитории. Потому что когда появляются мемы на тему: «Когда твой образ жизни называется теперь карантином»…

Ольга Арсланова: Все стали интровертами резко.

Игорь Романов: Нет, просто все понимают, что и так, в общем, лежали где-то там на боку, но теперь это называется «карантин». И теперь у тебя появилась возможность сделать это легитимно. Наоборот – тебя штрафовать будут, если ты этого не делаешь.

Александр Денисов: А бывают еще анекдоты (я уже приводил, правда, мы тут беседовали с врачом) как диагноз – про Москву, которая собирается закрыть границы с Россией. Ну смешно, да? И в то же время это правда, Игорь Владимирович. Или, например, про пациентов, которые выздоровели, несмотря на все усилия врачей. То есть все совершенно в точку, все понятно: да, это о нас, о данном моменте.

Игорь Романов: Ну, иногда бывают совсем какие-то символические вещи. Сейчас очень модный мем – вот эти пять колец Олимпиады, которая будет. И теперь эти колечки так отдельно друг от друга.

Ольга Арсланова: Кстати!

Игорь Романов: Они теперь не пересекаются.

Ольга Арсланова: Слушайте, а какие мемы сейчас самые популярные? Те, которые сразу вызывают вот этот ржач, как Саша говорит? Или над которыми сначала надо подумать? «Ага! Это означает…»

Игорь Романов: Это зависит от того, насколько интеллектуальным ты себя считаешь. Потому что когда про атланта, который затарился гречей, то…

Ольга Арсланова: Слушайте, а он, наверное, много смог утащить, я сейчас думаю.

Игорь Романов: Ну, в общем, да. Но это же не все читали. И когда ты над этим начинаешь смеяться, все такие: «О, понятно, интеллектуал».

Ольга Арсланова: А, то есть здесь тоже происходит определенная идентификация?

Игорь Романов: Какая-то самоидентификация, да. То есть: «Мы выше этого».

Александр Денисов: У нас зритель сам шутку сочинил, шутканул. Слово автору.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Александр Денисов: Андрей из Краснодара.

Зритель: Да, здравствуйте.

Александр Денисов: Здравствуйте, Андрей.

Зритель: Здравствуйте.

Александр Денисов: Слово автору. Давайте.

Зритель: Ну, все очень просто. Дело в том, что у нас очень актуальной была программа импортозамещения, а здесь вдруг не сработало, потому что новый коронавирус ввозят исключительно из-за границы.

Александр Денисов: Ничего так, Андрей! Зачет, зачет, да-да-да.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Александр Денисов: Остренько! Спасибо.

Ольга Арсланова: Не всегда хорошее привозят, вот в чем дело.

А вот еще, смотрите. Но это не шутка, это быль от нашего зрителя из Наро-Фоминска: «Сосед по подъезду купил 200 рулонов туалетной бумаги и приглашал в гости обмыть покупку».

Игорь Романов: Ну, в общем, да.

Ольга Арсланова: Так и живем.

Игорь Романов: Но смотрится как шутка, действительно.

С другой стороны, все-таки те, кто шутят… Вот интересно, насколько они сами подвержены этой психической эпидемии? Потому что, ну реально, мы приходим в магазины – и стоять люди с огромным количеством этой самой туалетной бумаги. Есть люди, которые стоят. А есть люди, которые к ним подходят и спрашивают: «Вам столько-то зачем?» И прямо хочется вспомнить тот мем, когда стоят инопланетяне: «Эта планета умерла, зато какие у них в конце были чистые задницы».

Александр Денисов: Температуру общества можно почувствовать, судя по этому? А то говорят: «Не нужно паники». Так, может, паники и нет, раз народ травит анекдоты про самую страшную эпидемию в мире на данный момент? Ну, так ее представляют.

Игорь Романов: Ну смотрите. Есть определенные этапы этой динамики. Потому что мы же сначала… Это как принятие острого горя. То есть у нас сначала ощущение, что этого нет, мы не верим. И довольно долго у нас по всей стране говорили, что либо это психологическая интервенция по отношению к нам, к Китаю, еще что-то такое, либо это способ запугать население перед голосованием о Конституции, либо еще что-то такое. Никто не верил, все танцевали, все радовались, все плясали и говорили, что все это фейки. Собственно говоря, в этот момент мемов еще особо не было, потому что напряжения не было.

Потом – второй этап, когда мемы появились. Мы уже не просто веселимся и говорим: «Да ладно, все это фигня!» Мы начинаем действительно шутить по поводу вируса. И это значит, что мы чувствуем, что на самом деле есть проблема. У нас возникает напряжение – и мы пытаемся его вышутить.

Следующий этап – дай бог, чтобы его не было, но который бывает в таких случаях – он уже депрессивный. В той точке, когда шутить по поводу коронавируса станет уже неприлично – это значит, что люди попали в ситуацию депрессии.

Александр Денисов: В Италии неприлично сейчас шутить на эту тему, как думаете?

Игорь Романов: В Италии? Из Италии приходят на самом деле очень немного шуток. И там люди, которые каждый день видят так или иначе эти растущие циферки. Если не ситуация со своими родными, то, в общем-то, шутить уже как-то не очень…

Ольга Арсланова: Игорь Владимирович, знаете, что давно хотела узнать у специалиста по юмору в том числе? А есть ли для юмора вообще какие-то ограничения? Вот вы говорите, что будет неприлично шутить. До сих пор ведутся споры: можно ли шутить, например, на тему Холокоста? Есть люди, которые уверяют, что юмор – это сфера, у которой вообще не должно быть никаких ограничений, иначе это не юмор. Вот где здесь есть какие-то барьеры уже человеческие, когда в основном уже не смешно?

Игорь Романов: Мне нравятся вот такие заявления, потому что люди, которые говорят, что у юмора не должно быть никаких ограничений, используют фразу «не должно».

Ольга Арсланова: Да-да-да, это правда. Парадоксально!

Александр Денисов: Уже смешно, да?

Игорь Романов: Уже смешно, да. Есть некое внутреннее противоречие. Либо ограничений нет никаких, либо ты ставишь это все в рамки: что должно, что не должно и так далее. А это часто бывает. Люди, которые за свободу, люди, которые говорят, что не должно быть никаких границ, при этом они вводят жесткую границу, что свобода должна быть.

Александр Денисов: Игорь Владимирович, еще напоследок…

Ольга Арсланова: То есть, по вашему мнению, есть какой-то здравый смысл?

Игорь Романов: Это совершенно четко зависит от той социальной группы, в которой это происходит, потому что у каждой социальной группы есть некие зоны напряжения, про которые шутить можно, но только лично – так, как мы это делали на кухне, когда в публичном поле нельзя было использовать шутки, а на кухне было можно. Точно так же есть какая-то такая зона, когда вслух не скажешь, но между собой можно.

Ольга Арсланова: Понятно.

Игорь Романов: Но при этом в каждой социальной группе есть какие-то темы, которые просто табу.

Александр Денисов: Игорь Владимирович, спасибо.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Александр Денисов: Шутка от нашей зрительницы Галины из Московской области (ей не дали, к сожалению, слово): «Туалетная бумага нужна, потому что гречка просроченная». Галина, спасибо большое.

Ольга Арсланова: Это вот то, что лучше было бы в узком кругу все-таки оставить, я считаю. Ну ладно. Спасибо большое.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Показывает ли градус шуток температуру общества?