• Главная
  • Программы
  • ОТРажение
  • Павел Медведев: Нас все время агитируют не полагаться на госпенсию. Но никто не говорит, во что деньги вкладывать

Павел Медведев: Нас все время агитируют не полагаться на госпенсию. Но никто не говорит, во что деньги вкладывать

Гости
Павел Медведев
общественный финансовый омбудсмен, доктор экономических наук, профессор

Ольга Арсланова: Сейчас время нашей рубрики «Личное мнение». Давайте поговорим о деньгах. Россияне стали активнее забирать средства из банков. Об этом сказал зампред Центробанка. Объем денег физических лиц, который рос с начала года, в августе все-таки сократился на 0.6%, а в сентябре на 0.8%, и составил 500 млрд рублей. Такой отток произошел впервые за 3 последних года. За прошедшие полгода 2018-го рост составлял более 1.5%. И вот такое снижение.

Петр Кузнецов: По данным Банка России, на 1 июля граждане держали на депозитах в банках около 27 трлн рублей. За первое полугодие они выросли на 2.5%. Сокращения начались только с августа. Причину эксперты видят прежде всего в новых американских санкциях. Наибольший отток переживают не рублевые, а валютные вклады. Здесь средства сократились за первые полгода на 5.5 млрд долларов, за последние 2 месяца – более чем на 2 млрд. Вот такие масштабы.

Ольга Арсланова: Расскажите, есть ли у вас вклад в банке. Если есть, то какой. И чувствуете ли вы какую-то тревогу из-за того, что эти деньги лежат в банке и вы не очень понимаете, что с ними может быть дальше? Позвоните, расскажите.

Петр Кузнецов: Есть ли у вас вообще сбережения. Может быть, есть какая-то альтернатива банкам. Ну что ж, «Личное мнение». И сегодня это личное мнение Павла Медведева, общественного финансового омбудсмена. Здравствуйте, Павел Алексеевич.

Павел Медведев: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте. Давайте поговорим о том, что действительно начинают забирать валютные вклады россияне. Вот, например, из Сбербанк 2 месяца подряд более 1 млрд долларов были в итоге отозваны. С чем это связано? Действительно ли здесь все дело в санкциях?

Павел Медведев: Я думаю, это связано с неосторожными заявлениями некоторых важных банкиров. Но, я думаю, гражданам бояться нечего. Самый главный банкир – это председатель Центрального банка. Это человек очень рациональный и осторожный. Между нами говоря, я ее знаю с ее 17 лет. Она моя бывшая студентка. И она всегда была такой. Я думаю, что Центральный банк достаточно могуч, для того чтобы не допустить какой-нибудь катастрофы с накоплениями в рублях, в долларах, в евро, в какой угодно валюте. В последнее время Центральный банк предпринял некоторые шаги, мне кажется, даже несколько избыточные, по накоплению валюты. Я думаю, он это делает для того, чтобы граждане были уверены, что их накопления не пропадут.

Петр Кузнецов: В связи с этим вопрос о финансовой грамотности. Насколько этот показатель у нас улучшается? Или же здесь все-таки есть деньги – есть финансовая грамотность, денег нет – финансовой грамотности у населения нет. Ну, а зачем?

Павел Медведев: Вы знаете, мое впечатление, что со времен Мавроди произошел просто рывок. Так простодушно, как в те времена, люди не попадаются на удочки мошенников. Мошенники стали значительно более хитрыми и изощренными, с одной стороны. С другой стороны, официальная или полуофициальная борьба за грамотность, мне кажется, ведется не очень удачно. Например, нас все время агитируют за то, чтобы мы не полагались на государство, скажем, на государственную пенсию, а сами производили бы накопления в том смысле, что размещали бы разумно свои деньги. Но никто нам не говорит, во что размещать.

И де-факто нередко агитируют за пирамиды. Во что, кроме банков, можно разместить деньги? Центральный банк дал лицензии некоторым организациям, которые могут привлекать средства и обещают иногда чуть ли не 15% в течение 20 лет. Двадцать раз я их спрашивал: «А у вас источник какой? За счет чего вы эти 15% создадите?». Не отвечают на этот вопрос. У меня такое впечатление, что они за счет Иванова некоторое время дадут заработать Петрову, а потом и петровские деньги заберут. Вот попытка обучить людей до такой степени, чтобы они могли, не окончив финансовой академии, как-то хитро размещать деньги на рынок и зарабатывать, мне кажется, это эквивалентно тому, чтобы агитировать людей просто взять и деньги растранжирить.

Петр Кузнецов: Но вот вы сказали, что не объясняют у нас, где размещать. Но кто это должен делать, кроме омбудсмена Медведева?

Павел Медведев: Я это должен делать и сейчас это делаю.

Петр Кузнецов: Вас не хватит на всю страну.

Павел Медведев: С вашей помощью хватит. Если мы будем каждый вечер повторять, то люди выучат. Если вы не окончили финансовой академии, если вы работаете на работе, для вас единственная возможность – это банк. К счастью или к несчастью, деньги в банке защищены законом о страховании вкладов.

Петр Кузнецов: Не в любом.

Павел Медведев: В любом. Если банк принимает деньги на депозит, то он обязательно является членом системы страхования. Я это написал своей рукой в этот закон.

Петр Кузнецов: Это мы сейчас не только про государственные.

Павел Медведев: Это мы говорим про абсолютно все банки. Если банк законно принимает деньги населения, он обязательно член системы страхования. Законно или незаконно, проверить очень легко. Открыть сайт Агентства по страхованию вкладов. Если вы там находите тот банк, в который завтра собираетесь отнести деньги, то он точно член системы страхования. Значит, если вы (вот тут вопрос финансовой грамотности) доверили данному банку, может быть, несколько депозитов и в сумме те деньги, которые вы доверили, никогда не превышают 1 400 000 рублей… Надо иметь в виду, что банк вам проценты обещает, а свои эти проценты считает каждый день. Вы должны мысленно добавить проценты к тем деньгам, которые вы разместили в банке. Так вот, сумма всех денег, которые вы данному банку доверили, никогда не должна превышать 1 400 000. И тогда вы деньги не потеряете. Все остальное для людей, не окончивших финансовую академию – ловушка. Вы не сможете никогда оценить надежность других размещений ваших денег.

Петр Кузнецов: Сейчас начнут писать «были бы эти 1 400 000».

Ольга Арсланова: Об этом, конечно же, пишут. Но все-таки…

Павел Медведев: Подождите, но если у вас не 1 400 000, а 400 000 или 40 000.

Петр Кузнецов: 160 рублей у меня.

Павел Медведев: Мы сейчас обсуждали вопрос о том, попадаются люди в ловушки или нет. Как можно попасться в ловушку, если у вас денег нет?

Ольга Арсланова: Вы сказали о том, что Центробанк может контролировать ситуацию. Хочу сейчас просто вернуться немножко к валютным вкладам. Понятно, что, может быть, это кто-то не из наших зрителей, но мы видим – объемы довольно солидные. Эльвире Набиуллиной пришлось опровергать возможность принудительной конвертации вкладов. Но слухи все равно продолжают циркулировать. Люди боятся, что их вклады конвертируют. Все-таки есть ли у нас основания доверять Центробанку, или конвертация при каких-то условиях возможна?

Павел Медведев: Еще раз повторяю. Я Набиуллиной верю, потому что она с ее 17 лет меня ни разу не обманула, ни разу шпаргалку не вытащила из-под стола на экзамене.

Ольга Арсланова: То есть я правильно понимаю, что Эльвира Набиуллина может обязать тот же банк ВТБ, глава которого и заявил о возможной конвертации, принудить этого не делать?

Павел Медведев: Минуточку. Она должна была бы, наоборот, разрешить это сделать. Если она это не разрешает, то кто же это имеет право? По Гражданскому кодексу, по Конституции у меня нельзя отобрать мою собственность. Это абсолютно невозможно. Но так как есть еще проблемы физической возможности выплатить мне те доллары, которые я в каком-то банке держу, так вот, я верю, что Центральный банк обладает достаточным могуществом, что при всех самых неприятных внешних условиях, которые можно только себе вообразить, он сможет обеспечить те самые доллары, на которые я рассчитываю.

Петр Кузнецов: Все-таки к вопросу о том, есть ли что хранить нашим гражданам. Скажите, пожалуйста… Кстати, сейчас у нас проводится опрос. В конце получасовки выясним. Обратите внимание, спрашиваем вас: «Храните ли вы деньги именно в банке?». «Да» и «нет» на короткий СМС-номер. Портрет среднего вкладчика в России.

Павел Медведев: Начнем с того, кому есть что хранить, а кому нечего. К сожалению, двум третям населения хранить нечего. Две трети населения живут от получки до получки. Если они такие счастливые, что им до следующей получки хватает предыдущей. А многим не хватает. И эти люди вынуждены брать деньги в кредит или взаймы у микрофинансовых организаций. И это ужасно.

Ольга Арсланова: Давайте послушаем наших зрителей, хранят ли они деньги в банках. Татьяна из Карелии с нами на связи. Добрый вечер.

Петр Кузнецов: Здравствуйте, Татьяна.

Зритель: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Слушаем вас.

Зритель: Я хотела сказать, что сейчас хранить деньги в банке невыгодно. У меня небольшой вклад в евро. Годовых 0,01%. Ничего.

Петр Кузнецов: Но при этом вы храните.

Зритель: Я храню потому, что не хочу хранить дома, понимаете7

Петр Кузнецов: То есть аналога банку нет, по-вашему?

Зритель: Я понимаю, что нет аналога. Но я просто в банке храню не потому, что мне это выгодно. Я уже задумывалась, что, может, вообще снять. Доллары – 0,9% годовых. Ничего. То есть храню деньги только потому, что не хочу хранить – «мало ли, дома украдут».

Павел Медведев: Татьяна, дорогая, а сколько процентов вы дома будете получать, когда в стеклянной банке будете хранить?

Ольга Арсланова: Там отрицательный процент. Потому что риск всегда есть.

Зритель: Но 0,01% - это вообще ничего. Понимаете? Это вообще ничего.

Петр Кузнецов: Плюс надежность, как мы выяснили.

Павел Медведев: Значит, банк – это лучшее, что вы можете для себя придумать. Это лучше, чем 0?

Ольга Арсланова: Согласитесь, банк зарабатывает на этих деньгах значительно больше.

Павел Медведев: Это вы не знаете. Банки так часто банкротятся, что неизвестно, больше они зарабатывают или меньше.

Петр Кузнецов: Галина из Тулы на прямой связи. Здравствуйте, Галина. У вас есть вклад?

Зритель: Мое мнение такое. Я пенсионерка. Пенсия очень маленькая – 12000. Но все равно я откладываю регулярно в Сбербанк. Хотя смущает, конечно, процент. Очень уж он мал. И постоянно уменьшается. Я считаю, что лучше хранить в Сбербанке, чем у себя дома под подушкой. Поэтому удивлена: зачем люди побежали что-то снимать…

Ольга Арсланова: Это мы сейчас тоже будем разбирать.

Петр Кузнецов: Галина, скажите, пожалуйста, вы можете себя… Как вам вообще удается откладывать? Это, наверное, основной вопрос, которым задаются сейчас зрители, которым это не удается. То есть вы можете назвать себя финансово грамотным человеком, раз у вас это получается?

Зритель: Мы всю жизнь пироги печем, всю жизнь мы шьем, вяжем. Это я продолжаю делать и сейчас. Внукам шью брючки, курточки. Себе перешиваю что-то из старого. Беру у дочери. Я считаю, что жить вполне можно.

Петр Кузнецов: И еще такой вопрос. Вы как вкладчик на что обращаете внимание при выборе банка?

Зритель: Надежность. Вроде Сбербанк, мы привыкли. Поколение уже советское, мы привыкли доверять властям. Вроде как Сбербанк – надежный банк. А так, конечно, возмущает. Ипотеку взять – молодежи под большой процент, а нам дают очень маленький. Мне кажется, эта передача совершенно не нужна. Потому что, когда был дефолт, в августе доллар был 3, в октябре стал 28. И постоянно все говорили: «Ой, не надо забирать доллары. Не надо. Он не вырастет». Правительство обмануло.

Петр Кузнецов: Совершенно непонятно, почему наша программа не нужна при этом.

Ольга Арсланова: Галина, но мы же ни к чему никого не призываем. Мы видим, вот статистика есть за последние несколько месяцев. Мы пытаемся в ней разобраться: что происходит, почему люди так реагируют, есть ли у них основания для тревоги. Вот, о чем мы говорим. Но, смотрите, отток все-таки есть. С чем он в первую очередь связан7

Петр Кузнецов: 500 млрд чистого оттока.

Павел Медведев: Мне кажется (другого объяснения я не могу придумать), это объясняется неаккуратными заявлениями некоторых важных банкиров.

Ольга Арсланова: И все?

Павел Медведев: Ничего другого придумать я…

Петр Кузнецов: Народ сразу начинает паниковать. Вот и все. Достаточно одного заявления.

Павел Медведев: Да. Только что говорила Галина о дефолте. Во время дефолта не было системы страхования вкладов. Дефолт в значительной мере стимулировал граждан, которые имели отношение к принятию законов, принять в конце концов закон о страховании вкладов. Если вы держите деньги в рублях, я объяснил, о чем вы должны заботиться – о том, чтобы у вас никогда ни в одном банке не было больше 1 400 000. Если вы держите деньги в долларах, держите поменьше. Если вы думаете, что доллар подскочет, скажем, в 2 раза, держите эквивалент рублевый не больше 700 000. Тогда, даже если доллар очень сильно вырастет в цене, а ваш банк обанкротится, все равно вы не потеряете.

Петр Кузнецов: Вы сказали – «неосторожные высказывания».

Павел Медведев: Мне кажется, что да.

Петр Кузнецов: Получается, что осторожное высказывание вкладчиков вернет. Заявление о надежности, о том, что все… Вкладчики вернутся.

Павел Медведев: Заявления Набиуллиной, мне кажется, повторенные несколько раз – гражданам спокойно.

Ольга Арсланова: Некоторые эксперты говорят о том, что, может быть, будет некий переток, отток средств из государственных банков в частные, что у частных банков сейчас появится возможность привлечь больше клиентов. Как вам кажется, эти замечания обоснованы?

Павел Медведев: Деньги перетекают в те банки, которые предлагают лучшие условия. Я еще раз должен повторить, что граждане не должны пытаться разобраться, какой банк лучше, а какой хуже.

Для того, чтобы гражданину, не окончившему финансовую академию, не надо было мучиться и делать вид, что он понимает, какой банк лучше, а какой хуже, придуман закон о страховании вкладов. Вам должно быть безразлично. Пусть Набиуллина думает о том, какой банк лучше, какой хуже. Вы должны заботиться только об одном: чтобы ни в каком банке у вас никогда не было больше 1 400 000. Если в рублях. Если вы осторожный человек и держите в долларах, то пусть рублевый эквивалент вашей долларовой суммы будет не больше 700 000. Тогда если даже доллар подскочит в 2 раза, все равно вы получите свои деньги назад.

Петр Кузнецов: Все равно у нас куча людей, пострадавших от банкротств, от всяческих махинаций.

Павел Медведев: Где это вы такое видели? После того, как закон о страховании начал работать, некоторое время была некоторая неприятность, были так называемые забалансовые вклады. Слава богу, Агентство по страхованию вкладов с этой проблемой справилось. И теперь, если даже вы доверили деньги банковским мошенникам, храните 2 бумажки: договор и так называемый приходный ордер, такую бумажку, которую вам выдают в кассе, когда вы деньги отдаете в банк.

Петр Кузнецов: В случае чп куда я с этими бумажками?

Павел Медведев: В Агентство по страхованию вкладов.

Петр Кузнецов: И все?

Павел Медведев: Да.

Ольга Арсланова: Несколько сообщений. «Храню только в долларах. Деревянный рубль обесценивается каждый день, - это наш зритель из Ханты-Мансийского округа». «Нас много раз обманывало, обворовывало государство. Мы не верим никому, в том числе программе по страхованию вкладов», - пишут нам из Калужской области.

Петр Кузнецов: Смотрите, Бурятия: «Сбербанку нельзя доверять. Мама умерла – пропал вклад в 170 000 рублей. Сберкнижка на руках. Вклад найти не могут второй год».

Павел Медведев: Минутку. Все эти неприятности побудили некоторых людей (без ложной скромности скажу – ответственных) придумать закон о страховании вкладов. Все, что вам рассказывают, было до принятия до закона о страховании вкладов. Государство так высоко ценит этот закон, что, извините, уже мир перестанет существовать, а этот закон еще будет действовать.

Петр Кузнецов: «ВТБ предлагает вкладываться в паи казначейства. Выгодно и безопасно ли это?», - спрашивает зритель из Ростовской области.

Павел Медведев: Если этот зритель умнее меня, то пусть он поступает так, как ему хочется. А если он спрашивает мой совет, ответ всегда один и тот же: только депозит в банке, и никогда больше 1 400 000 в данном отдельном банке.

Петр Кузнецов: А вот эти облигации федерального займа как альтернатива депозитам?

Павел Медведев: Это очень сложный инструмент, для того чтобы можно было по телевизору объяснить, как им пользоваться. Поэтому еще раз повторяю. Закон о страховании вкладов и деньги в банке.

Ольга Арсланова: Понятно. Давайте послушаем Ларису из Самары. Добрый вечер, вы в эфире.

Зритель: Добрый вечер. Вы знаете, хочу сказать, что я деньги в банке не храню. И с господином Медведевым согласна наполовину. То есть закон 173 о страховании взносов говорит о том, что страховые взносы – это до поры до времени, если не наступило уголовное дело. А так как в основном банки разоряются по уголовным делам у нас в Самаре конкретно, то получается, что ты ничего не получаешь. Мои родители держали 25 лет. Берегли эти деньги на черный день. Прошло 25 лет, и у «Волга-Кредит» банка отозвали лицензию. И оказалось, что это уголовное дело.

И по 173 закону о страховании, во-первых, только ты сам лично можешь написать заявление о страховании взноса. То есть если человек уже умер, то его родственники, которые не написали доверенность… Например, я единственная дочь. Почему на меня должны писать доверенность? И все. Половина людей практически… 17 человек у нас умерли до страхования, еще до случившегося. Потом начались эти все свистопляски по поводу того, что это уголовное дело и ничего мы не получим. Мало того, моих родителей обвинили, что они сами воры. Им со сцены говорили, что «вы сами придумали этот банк»…

Петр Кузнецов: Банка не было.

Павел Медведев: Лариса, не фантазируйте, пожалуйста. Наследники получают деньги по системе страхования вкладов. Если вы разместили депозит в самом бандитском банке, но этот банк находится в списке Агентства по страхованию вкладов…

Ольга Арсланова: Что тоже странно, согласитесь.

Павел Медведев: Лариса, ваше какое дело? Вы финансовую академию окончили или нет? Не окончили? Значит, слушайте, что я вам говорю. В самом бандитском банке вы разместили деньги, но он находится в списке Агентства по страхованию вкладов. Банк ликвидировали, арестовали начальника этого банка и собственника этого банка – все равно вам выплатят до 1 400 000. И выплачивают. Нет жалоб на то, что система страхования не работает. Вот только первый раз вашу фантазию услышал.

Петр Кузнецов: Павел Алексеевич, можно считать выступление Ларисы за неосторожное высказывание, и мы за эти 2 минуты увеличили опять отток?

Павел Медведев: Увеличили точно.

Петр Кузнецов: Вот так это и работает.

Ольга Арсланова: Да. «Положила в банк 50 000. Через 3 года вернули столько же. Вкладывала в «Альфа страхование жизни»».

Павел Медведев: Так это же вы не в депозит положили. В 20-й раз повторяю. Только депозиты. А вы какой-то сложный инструмент. Не должны вы в сложный инструмент размещать деньги, если вы не умнее меня. Только те, кто умнее меня, могут более сложные инструменты.

Петр Кузнецов: Или руководят Центробанком.

Павел Медведев: Или руководят Центробанком. Они умнее меня, если они руководят Центробанком.

Петр Кузнецов: Хотя не факт.

Ольга Арсланова: Курганская область спрашивает: «Тайных вкладов больше, получается, нет? И деньги может снять, например, пристав совсем неожиданно. Кто же будет держать деньги в банке?».

Павел Медведев: Подождите. Пристав может продать вашу квартиру, если вы ее заложили и не платите по вашим долгам.

Ольга Арсланова: Согласитесь, в последнее время банки стали значительно прозрачнее. То есть сейчас ты не успеваешь опомниться, а твой штраф уже списан с твоей карточки. И сейчас многие обсуждают последние новости о том, что транзакции будут более тщательно отслеживаться по банковским картам. Мне кажется, тоже подрывает доверие к банкам у населения?

Павел Медведев: Нет, мне так не кажется. Потому что судебный пристав может прийти к вам на квартиру и, если у вас есть бриллиантики, то бриллиантики ваши продать. То есть с тем же успехом, как отобрать ваши деньги с карточки. А если нет бриллиантиков, телевизор заберет или еще что-нибудь.

Петр Кузнецов: Вы вспоминали о Мавроди, об «МММ». Можно все-таки сказать, что доверие к банкам подорвано было еще тогда в 1990-ые, и репутация настолько подмочена, что это еще на долгие, долгие годы?

Павел Медведев: Мавроди тут ни при чем. У Мавроди не было банка.

Петр Кузнецов: Я просто с помощью Мавроди вернулся в 1990-ые.

Павел Медведев: Когда не было системы страхования, люди теряли в банках огромные деньги, и это приводило к очень многим трагедиям. Именно поэтому для граждан, которые не обязаны разбираться в финансах, был придуман закон о страховании вкладов.

Петр Кузнецов: Послушаем Тюмень. Оттуда Татьяна выходит на связь.

Ольга Арсланова: Добрый вечер.

Петр Кузнецов: Здравствуйте, Татьяна.

Зритель: Добрый вечер. Хочу сказать, что я храню деньги в банке. Причем, в коммерческом. Никогда не паникую. Например, у меня в «Югре» был размещен вклад. В прошлом году банк «Югра», сами знаем, накрылся. Я была абсолютно спокойна. Буквально в течение 10 дней я забрала свой вклад со всеми процентами, разместила его в «Нефтепромбанк». В этом году «Нефтепромбанк» в июне месяце тоже закрылся. Я была спокойна. Когда закончился срок вклада, окончание полугода, это был сентябрь месяц. Московский головной банк перечислил на мой счет в Тюмени, который я открыла и который указала там, в заявлении, сумму с этим полным процентом. Безо всяких. Никаких проблем вообще никогда не было. Единственное, что, в отличие от женщины, которая звонила, по-моему, Галина, я каждый раз, когда закрываю вклад, я отсчитываю, потому что я тоже пенсионерка, и моих 12 200 рублей мне никогда не хватает. Я собираю N-ую сумму и добавляю, чтобы прожить.

Петр Кузнецов: Почему не государственный? Государственный же надежнее.

Зритель: Очень маленький процент в Сбербанке. Всегда самый маленький. И у меня просто приличная квартира, 94 квадрата.

Петр Кузнецов: Ого!

Зритель: И мне приходится платить. У меня зимой 8000 получается квартплата. Кстати, о капитальном ремонте. В Тюмени здесь капитальный ремонт идет по 7.5 рублей за квадратный метр. По всей Тюмени. Это к тому, что вы еще будете завтра обсуждать.

Петр Кузнецов: Спасибо, что проанонсировали. С 20 до 21.

Ольга Арсланова: Нам пишут: «Нам выдают не бумажки, а документы. А не Сбербанк ли обманул всех этих людей 25 лет назад? Удивительный народ, ничему не учит жизнь», - пишет Новгородская область.

Зритель из Самарской области спрашивает: «А можно ли хранить деньги в зарубежных банках и как это можно сделать?». Учитывая, что наши государственные банки всегда под прицелом теперь американцев.

Павел Медведев: Можно в иностранных банках хранить тем российским гражданам, которые умнее меня.

Ольга Арсланова: Отличный ответ.

Петр Кузнецов: Давайте подведем итоги голосования и обсудим с вами. Храните ли вы деньги в банке? «Да» ответили 42%, «Нет» - 58%. Если округлить, давайте так, можно в ту сторону, 50 на 50 практически.

Павел Медведев: У вас выборка неправильная.

Ольга Арсланова: Вы не придирайтесь к вашей выборке.

Павел Медведев: Я не придираюсь. Невозможно сделать правильную выборку. У вас очень интеллигентные слушатели и зрители. И у них чуть-чуть больше денег, чем в среднем у граждан России. Поэтому у вас получается 48%, а на самом деле только треть населения хранит деньги.

Петр Кузнецов: Вы храните, Павел Алексеевич?

Павел Медведев: Да, у меня в банке есть счет. И зарплата туда приходит. И я трачу деньги с карточки. Это очень удобно.

Петр Кузнецов: Спасибо большое. Это личное мнение Павла Медведева, общественного финансового омбудсмена. Спасибо большое.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты