Павел Салин: У населения есть запрос на тотальное обновление визуального ряда власти. Но сама власть к этому не готова

Павел Салин: У населения есть запрос на тотальное обновление визуального ряда власти. Но сама власть к этому не готова
Артист цирка Михаил Ермаков – о дрессуре: У собак всё как у людей – кто-то с ходу ловит, а кто поглупее, учится дольше
Когда будет вакцина? Мнения трёх медицинских экспертов
Проведи карантин с пользой. Советы психиатра, спортсмена и диетолога
Траты на ЖКУ вырастут?
Крови не хватает
Один в капсуле: как переносят изоляцию космонавты и полярники?
Сидим дома: самоизоляция продолжается
Время действовать!
«Архимедовы силы, или Почему не тонут корабли». Новая сказка из цикла «Марина и удивительные силы»
Как мы можем помочь друг другу. Своих не бросаем. Весенний призыв. Свадьбы не будет? Воюем из дома.
Гости
Павел Салин
директор Центра политических исследований Финансового университета при Правительстве РФ

Константин Чуриков: Ну что, сегодня впервые была показана первая серия интервью, которая называется «20 вопросов Владимиру Путину». Делали это интервью наши коллеги из агентства ТАСС. Вот сегодняшнее интервью было посвящено новому правительству и конкретно личности председателя нового правительства Михаилу Мишустину. Давайте сейчас посмотрим первый фрагмент, что Владимир Путин сказал по поводу нового правительства.

ФРАГМЕНТ

Тамара Шорникова: Эти и другие ответы мы будем обсуждать вместе с вами и вместе с экспертом в нашей студии. У нас в гостях директор Центра политических исследований Финансового университета Павел Салин. Павел Борисович, здравствуйте.

Павел Салин: Добрый вечер.

Константин Чуриков: Павел Борисович, смотрите, нечасто президент столь долго говорит о каком-то одном человеке в нашей стране, который занимает руководящий пост. И в данном случае он говорит очень комплиментарно о Михаиле Мишустине. Мы что-то лишнее увидели, или на самом деле он просто обосновывает свое решение? Или это (я не знаю, просто сейчас фантазирую) какой-то новый преемник?

Павел Салин: Ни в коем случае, конечно, не новый преемник. Скорее, наоборот. Во-первых, так много говорит почему? Потому что интервью 3 часа, а показали только 12 минут. Что там будет остальные почти 3 часа, мы будем постепенно узнавать до конца марта. Почему начинается это в том числе интервью с обсуждения кандидатуры господина Мишустина? Потому что назначение было неожиданным. И в политическом классе России у наблюдателя возник вопрос: «Who is mister Mishustin?» И Владимир Путин с интервалом в месяц объясняет, кто такой господин Мишустин, почему он назначен на этот пост.

Тамара Шорникова: Президент говорил о том, что было 4 кандидата, и в их числе не было Михаила Мишустина. А мы можем как-то предположить, кто был в списке изначально?

Павел Салин: Наверняка был господин Собянин, наверняка был кандидат от регионов, наверняка была кандидатура от силовиков, от системных либералов. Возможно, кандидатура господина Медведева тоже обсуждалась. Потому что замена правительства была неожиданна для всех. И основные фигуранты узнали об этом в день смены правительства.

А кандидатура господина Мишустина действительно появилась в последний момент. И это скорее всего действительно было исключительное решение президента на основе тех объективок, которые ему положили на стол его аппарат и гражданский, и силовой, которые продемонстрировали, что господин Мишустин является абсолютно лояльной и управляемой фигурой.

Константин Чуриков: Кстати, по поводу Медведева, о тех, кого ушли. Владимир Путин отдельно прокомментировал, что у них произошло с Медведевым.

ФРАГМЕНТ

Константин Чуриков: И, опять-таки, по поводу Михаила Мишустина. Видите, спор возник с президентом. Мишустин отстоял свою кандидатуру. Who is mister Mishustin?

Павел Салин: Ну, как сказать «отстоял свою кандидатуру»? Там, естественно, господин Мишустин сумел пролоббировать на ряд ответственных постов представителей своей команды. Следует понимать, что эти посты носят скорее технический, технократический характер. Они нужны Мишустину для того, чтобы реализовать основную финансово-экономическую задачу, которая стоит перед ним. То есть это распространение того опыта, который он успешно обкатал в ФНС, учет и контроль податного населения, источников налогов, но уже на общероссийском уровне. Для этого ему необходим был определенный кадровый карт-бланш. Не все ключевые посты в правительстве занимают креатуры господина Мишустина. Но в правительстве господина Медведева образца 2012 и 2018 годов там была большая чересполосица.

Константин Чуриков: Знаете, мы даже сами удивляемся. Наш канал и нас лично нельзя заподозрить в излишней симпатии власти. Но мы действительно последние 4 недели смотрим на те заявления, которые звучат, и они поражают своей разумностью. Что дальше?

Павел Салин: Есть заявления, а есть практики. Знаете, по нацпроектам посмотрим, что будет получаться. Потому что не получается, о чем президент неоднократно говорил, коррелировать нацпроекты и надежды населения на то, что эти нацпроекты принесут какой-то результат. Но что касается нацпроектов – это не основная задача господина Мишустина, а задача господина Белоусова.

А что касается Мишустина, то у него основная задача – это максимизировать изъятие, консолидацию ресурсов в экономике и сделать это так, чтобы не было большого возмущения. Поскольку у него как у главы ФНС репутация в бизнес-сообществе неоднозначна. Он достаточно жесткую политику проводил, хоть и в достаточно мягких рукавицах. Поэтому те заявления, которые он сейчас делает в первые недели, они носят успокоительный характер. Посмотрим, будет ли он действовать по пословице «мягко стелет, да жестко спать», или все-таки эти заявления, их тональность будет соответствовать проводимой политике.

Есть одно большое «но». У господина Мишустина карт-бланш где-то на 1.5-2 года, для того чтобы достичь тех результатов, которые перед ним поставлены, по изъятию ресурсов из экономики, а вот будут у него эти 1.5-2 года спокойной работы или нет – вопрос открытый.

Тамара Шорникова: А что может помешать?

Павел Салин: У нас, извините, 15 января турбулентность в политсистеме была задана. Никто не ожидал. Изменения в конституцию вообще ожидали сначала после выборов 2021-го, потом в декабре говорили – вторая половина 2020-го года, а решили на 2015-ый. В экономике видим, что происходит со Сбербанком, с Шереметьево, в Газпроме. То есть процессы ускоряются. И будут ли эти 1.5-2 года, и какой страна будет через 1.5 года, какие шансы, какое положение будет у правительства – вопрос более чем открытый.

Константин Чуриков: С Дмитрием Анатольевичем что будет дальше?

Павел Салин: Тоже вопрос открытый. Потому что первую неделю после перестановок он находился в весьма приподнятом настроении, потому что его новый пост воспринимался фактически как транзитный перед приходом на пост президента с высокой степенью вероятности. А сейчас все больше и больше набирает силу версия о том, что на новом посту он будет отвечать именно за то, что он формально отвечает – за курирование силовых структур. И посмотрим, будут ли какие-то шаги предприниматься ближайшие недели во внешней политике. Будут ли эти шаги успешными. А если они будут неуспешными, то будет ли отвечать за них господин Медведев как куратор силовых структур. Поэтому там после 25 числа очень большая неопределенность с перспективами, несмотря на очень хороший такой транзитный старт 15-16 числа.

Тамара Шорникова: Смотрите, есть цитата самого Дмитрия Анатольевича. Его спросили, чем он, собственно, будет заниматься на новом посту. И вот, что он думает по этому поводу: «Это не только защита суверенитета, не только обороноспособность, но и целый ряд важнейших решений, которые связаны с защитой прав человека, с экологическими вопросами, с решениями вопросов промышленной, экономической безопасности». То есть в принципе круг вопросов, похожих на задачи премьера.

Павел Салин: Похожих – да. Но следует понимать специфику Совета безопасности. Совет безопасности – это структура, где каждый член общается напрямую с президентом, с главой Совета безопасности, и все решения принимаются президентом. Все-таки на посту главы правительства, несмотря на то, что у нас приоритеты социально-экономической политики с 2014 года тоже определяет Совет безопасности, все-таки премьер пользовался большей свободой маневра. Там он гораздо больше скован, гораздо больше решений принимается президентом. Господин Медведев в лучшем случае будет допущен в ограниченном объеме к их подготовке. Но, повторюсь, пока для него основная задача – это, что называется, пересидеть и набраться сил. А дальше время покажет.

Константин Чуриков: Почему выбран такой формат? Все обратили внимание, что это такое некое модное видео для ютьюба. Довольно прямые, открытые, с такими шуточками, прибауточками вопросы. Обычно же президента интервьюируют… На себе не показывают. Это не мы. Другие люди с первого, второго канала, которые так кивают, слушают.

Павел Салин: Совершенно верно. Здесь именно новый формат, новая форма. У населения есть запрос на обновления. Власть пытается его удовлетворять. Это, скорее, не получается, судя по рейтингам. И мы видим, что информационное наступление, форсирование информационной политики наблюдается по всем фронтам. То есть одна из передач на центральном канале, «Москва. Кремль. Путин», раньше там президента не было. Сейчас там президент появляется. Его становится больше на телевидении.

Необходимо выходить на новую аудиторию – аудиторию ютьюба. Соответственно, новая аудитория требует новых форматов. Это без галстуков, несколько иной формат общения. Посмотрим, что это даст, потому что будут большие надежды на то, что одновременно и анонсирование социального пакета, и отставка непопулярного правительства (по крайней мере непопулярного социального блока) дадут серьезную прибавку к рейтингу. В итоге эта прибавка составила с учетом технической погрешности 5%, без учета технической погрешности всего 1.5-2%. И продержалась всего пару недель. А сейчас рейтинги вернулись к началу января. Поэтому как бы ни пытались форму поменять – результата это не дает.

Константин Чуриков: Контекст, в котором в последнее время появляется президент. В частности, вчерашняя встреча с людьми в Петербурге с этой женщиной, которая спрашивает, как прожить на 10 800. Это правильное направление с точки зрения политтехнологий? Это неправильное направление?

Павел Салин: Направление, естественно, правильное. Других ходов у власти сейчас нет. Но, опять же, вопрос: а принесет ли это результат? Потому что раньше население выходило напрямую на губернатора, на какие-то контролирующие органы – результатов не было. В итоге рос уровень претензий к этим чиновникам. А сейчас люди напрямую общаются с президентом, надеются, что будут проблемы решены. А если проблемы не будут решены, то как это через полгода (может быть, и раньше) скажется на рейтингах? Поэтому ход-то естественный и практически неизбежный, а какие результаты он даст? Не уверен, что результаты будут позитивными.

Тамара Шорникова: Давайте послушаем нашего телезрителя. Санкт-Петербург на связи. Александр, здравствуйте.

Зритель: Добрый день. Спасибо за вопросы, которые поднимаются. Я думаю, что с приходом так называемого нового правительства там ничего нового не будет. Мы забываем главное. Я уже об этом десять раз говорил. Мы хотим сетку капитализма положить на старую структуру управления. Посмотрите, кабинет министров… порядка 50% люди на основных местах люди, которые определяют внутреннюю и внешнюю политику, остались старые кадры. Хотя бы и заслуженные. В правительстве нет человека, который занимался бы внутренней политикой. Именно не экономикой, а политикой. В аппарате президента есть господин Кириенко.

Константин Чуриков: И не только.

Зритель: Но тоже знаменит своими результатами. Даже Героя почему-то получил. Хотя до дефолта страну довел. Поэтому я не очень верю в это правительство. Тем более, начало его работы такое, знаете, агрессивное. Опять все кивают на виновность людей. И это правительство, по-моему, технологическое такое.

Константин Чуриков: А что вы имеете в виду – «начало агрессивное»? Смотрите, цена позапрошлой недели… Мишустин, когда ему приносят уже готовую бумажку, увеличить штрафы для водителей, причем хорошо увеличить, он говорит: «Вы что, с ума сошли? У нас зарплаты у людей так не выросли, что вы штрафуете».

Зритель: Страна не штрафами живет, вы понимаете? У нас разрушен рынок труда. У нас ликвидировано 80 000 предприятий и организаций. У нас ликвидировано сельское хозяйство.

Константин Чуриков: Никто не спорит. Но на это он говорит: «Министры, вице-премьер, поезжайте в регионы, представьте программы развития каждого региона. По 5 млрд по каждую программу. Их в регионе может быть несколько».

Зритель: Что такое 5 млрд, когда у полковника 8 млрд в квартире нашли? О чем вы говорите, молодой человек?

Константин Чуриков: Тоже верно.

Зритель: Сами езжайте в регионы и посмотрите, как люди живут. Бегущей строкой вам показывают, как они живут. А вы рассказываете байки какие-то.

Константин Чуриков: Я ретранслирую то, что рассказывают. Спасибо. Александр, вот такое мнение.

Павел Салин: Такое предложение на основе того, что зритель сказал. В каждом регионе не вице-премьера послать, а арестовать по полковнику. Почти в каждом регионе найдется такой полковник. И проблемы будут решены. Это, конечно, шутка. Но общение с аудиторией и звонки аудитории в студию, не только сегодня, но и во время прошлых эфиров, несмотря на то, что люди в возрасте, вроде бы это аудитория телевидения, эти звонки демонстрируют, что люди уже не доверяют намерениям власти. То есть основной рефрен – то, что, ребята, что бы вы ни делали, ничего не поменяется. Хотя, с содержательной точки зрения, те инициативы, которые обнародовал президент, очень дорогие, гораздо дороже, чем он обнародовал в прошлом году. Другие меры не приносят результата. У населения сформировался эффект черных очков.

Константин Чуриков: Вот! Павел Борисович, как это преодолеть? Понимаете, если мы просто перестанем даже какие-то светлые пятнышки маленькие видеть, что мы сделаем со страной, если будем все время ныть, ныть?

Павел Салин: Есть особенность человеческой психологии, в том числе коллективная. Люди хотят видеть позитивный образ будущего, а позитивный образ будущего они связывают с новыми лицами. Необходимо тотальное обновление визуального ряда власти, если говорить таким аналитическим языком. И это обновление должно быть тотальным. Власть в правительстве сейчас при формировании сделало это. Но мы видим, что, судя даже по звонкам зрителей, зрители не верят, потому что говорят, что меняются технические фигуры. Обновление должно быть тотальным. А к тотальному обновлению власть не готова. Более того, она, с одной стороны, демонстрирует готовность к обновлению, а, с другой стороны, тот же президент говорит, что все члены правительства трудоустроены на встрече. То есть это люди видят, население. А потом господин Песков, пресс-секретарь, в прайм-тайм, в субботу вечером этот же тезис на всю страну тоже ретранслирует. То есть тут такая двойственность сигнала.

С одной стороны, мы вроде как обновляем власть, а, с другой стороны, ребята все при своих местах. На новых местах, но в принципе все в обойме. К чему это может привести? Люди же тоже видят. В прайм-тайм то зачем это ретранслировать?

Константин Чуриков: Людей можно понять. С чего им радоваться, если их доходы не растут, а растут только расходы? Все понятно. Когда эти изменения станут ощутимыми? Меня сегодня как-то озадачило то, что Дмитрий Сергеевич Песков сказал, что опять надо потерпеть. «К сожалению, невозможно ожидать сиюминутных результатов. Делается очень много, чтоб последовательно поднимать жизненный уровень». Это по поводу «когда вырастут зарплаты?»

Павел Салин: Да, надо немного потерпеть. Потом говорили – «денег нет, а вы держитесь». И, конечно, очень многие припоминают президенту… Сегодня он опять в интервью продублировал: «Времени на раскачку нет». Но журналисты уже посчитали. За 20 лет, я не помню, больше 10 или даже больше 20 раз он то говорил. Поэтому здесь есть эффект определенного Дня сурка, и люди тоже это чувствуют. Запрос на обновление, который есть, власть удовлетворить не может.

Не принято у нас сейчас ссылаться, но в западных странах приходит новая фигура, тот же господин Макрон во Франции, но он плоть от плоти элита. Не как Трамп. Плоть от плоти элита, ставленник финансово-олигархических структур. Первый год-два эффект новизны действует. Потом он начинает терять рейтинг. Сейчас следующие выборы – его поменяют на кого-то другого. Политсистема функционирует, несмотря на протесты желтых жилетов и прочее. А когда нет возможности обновления визуального ряда – это чревато.

Тамара Шорникова: Кстати, по поводу нацпроектов, по поводу «чего ждать, каких результатов?», Путин, когда правительство обновилось, сразу на встрече с новым правительством сказал, что, ребята, кто-то до вас не смог определенных параметров достичь – вы обязаны, у вас четкая задача.

Мишустин недавно комментировал разные недосдачи. И об использовании или неиспользовании средств говорил о том, что если смотреть по нацпроектам, примерно 12.2% только реализация, очень низкий уровень. И дальше важно: «С такой тенденцией будет непросто выполнить поручение президента по итогам посланий Федеральному собранию и успешно реализовать нацпроекты». Вот эту фразу можно расценивать как некое снятие обязательств? То есть «мы, конечно, постараемся, все, что можно, сделаем, но на полные результаты не рассчитывайте».

Павел Салин: А назначили… Снятие обязательств началось постепенно. Потому что это находилось на периферии, за этим нужно было внимательно следить. Но вообще-то ежегодная отчетность по нацпроектам была фактически отменена. Все на 2024 год перенесли, еще прошлое правительство перенесло. Почему? Потому что все думают о том, что думают ближайший год-два. На 2024 год уже никто не загадывает, потому что понимают, что будут жить в другой стране – будет другое правительство.

И еще один большой вопрос. У нас нацпроекты все-таки реализуют на местах региональные власти. Они находятся под очень жестким прессингом федерального центра, силовиков. Допустим, сейчас нацпроекты отчасти пробуксовывали, потому что на федеральном уровне бюрократические препоны не давали эффективно выделять эти средства, прокачивать их. Допустим, будут сняты бюрократические препоны. Придут эти деньги на региональный уровень. Региональные чиновники будут бояться их расходовать, потому что ни понимают: шаг вправо, шаг влево – и сразу приходит товарищ в погонах. И там это будет все пробуксовывать.

Константин Чуриков: Реплика. Президент сегодня заявил, что ФСБ должна наладить жесткий контроль за финансовыми потоками, идущими на национальные проекты, не мешая при этом самой работе по их реализации.

Павел Салин: Вот это хорошее. Как это сделать? Служба экономической безопасности, да и не только служба экономической безопасности уже давно плотно всеми этими госрасходами занимается. Действительно уровень коррупции, кстати, существенно снизился. Но в чем системная проблема российской власти? Что с нулевых годов система выстроена так, что более-менее там, где она действовала эффективно, она действовала благодаря коррупционной смазке. Поэтому, чтобы она и действовала и дальше эффективно, нужно либо менять систему, либо опять запускать туда эту коррупционную смазку. Коррупционную смазку власть не запускает. Порядок в финансах гораздо более сейчас серьезный наведен, чем в нулевые годы. Но система-то не меняется. Поэтому она без коррупционной смазки не действует, а новую систему власть не предлагает.

Константин Чуриков: Будем следить и наблюдать. Спасибо. Павел Салин, директор Центра политических исследований Финансового университета, был у нас в студии. Спасибо.

Тамара Шорникова: Спасибо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски