• Главная
  • Программы
  • ОТРажение
  • Павел Салин: Когда ситуация с протестной активностью не была такой острой, губернаторов оценивали по уровню жизни в регионе

Павел Салин: Когда ситуация с протестной активностью не была такой острой, губернаторов оценивали по уровню жизни в регионе

Гости
Павел Салин
директор Центра политических исследований Финансового университета при Правительстве РФ

Эффективность глав регионов. В преддверии возможной новой волны отставок осени 2018 – весны 2019 года, Росстат выяснил, как работают органы исполнительной власти в регионах. Среди показателей оценки – доля населения субъекта РФ с доходами ниже прожиточного минимума; работа властей по искоренению бедности, безработица, рост зарплат. По мнению экспертов, для «засидевшихся» на своем посту глав регионов эти цифры могут сыграть не последнюю роль. Данные отчета об эффективности работы губернаторов комментирует Павел Салин - директор центра политических исследований Финансового университета при правительстве РФ.

Константин Чуриков: Я надеюсь, Оксана пришла в себя. У нас тема серьезная, между тем.

Оксана Галькевич: Да-да-да.

Константин Чуриков: Росстат подготовил отчет об эффективности работы – внимание! – исполнительной власти в регионах. Оксана, продолжай.

Оксана Галькевич: Да, Росстат подготовил. Доля населения субъектов Российской Федерации с доходами ниже прожиточного минимума. Вот смотрите, кто у нас в аутсайдерах. В аутсайдерах у нас Республика Тыва, где практически каждый второй живет за чертой бедности. В этом же списке у нас Алтай, Забайкальский край и Иркутская область – их показатели варьируются от 20 до 25%.

Константин Чуриков: Это что касается тех регионов, где высокая доля бедных. А вот низкая доля, с точки зрения статистики, менее 10% – это Воронежская область, Липецкая, Нижегородская, Московская, Ямало-Ненецкий округ, Москва и Петербург. Но еще есть очень важный показатель, о котором постоянно говорится, – это искоренение бедности. Так вот, в 2013–2017 году (именно за этот период был отчет Росстата) реальные доходы населения, с точки зрения нашей статистики государственной, повысились в Марий Эл, в Мордовии, в Удмуртии, в Башкирии, а при этом снизились в Татарстане, казалось бы, очень благополучном…

Оксана Галькевич: Зажиточный регион, кстати, да.

Константин Чуриков: …и в Нижегородской области. Ну и давайте еще уж показатель № 3 – безработица.

Оксана Галькевич: Очень важный. Это безработица. В целом она тоже сокращается в нашей стране, но в крупных городах Центрального округа, например, не достигает 2%. Вот так вот выглядит картина. Вроде бы особых проблем с трудоустройством нет и в Приволжье (в Оренбурге, Саратове, Пензе, Ульяновске и области), там доля незанятых граждан составляет 4%. Аутсайдером в списке оказался у нас – кто? – Северный Кавказ, там показатели выше 11%. В Чечне уровень безработицы более 14%, а в Ингушетии – вообще выше 27%. Ну, это какая-то катастрофа.

Константин Чуриков: Я еще раз хочу напомнить, что это отчет о работе исполнительной власти в целом в регионах. Но, как говорят многие эксперты, по сути это некая оценка, государственная оценка деятельности самих губернаторов. В связи с этим вопрос к вам, уважаемые зрители. И тут мы сейчас просим вас взять в руки мобильные телефоны. Ответьте, пожалуйста, вы довольны своим губернатором – да или нет? 5445. В конце этого часа подведем итоги.

Оксана Галькевич: Ну а мы представим нашего гостя. В студии программы «Отражение», рядом с нами – Павел Салин, директор Центра политических исследований Финансового университета. Павел Борисович, здравствуйте, мы вас приветствуем.

Павел Салин: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Здравствуйте. Павел Борисович, мы правильно понимаем, что все делается и в рамках поручений Правительства и президента, и в то же время для того, чтобы глава государства мог еще раз по осени, видимо, уже после региональных выборов (и это не будет касаться новоизбранных), по-новому взглянуть на эффективность глав регионов?

Павел Салин: Ну, тот критерий эффективности, который вы называли – это всего лишь один из, и он не главный. На что, на какие критерии эффективности ориентируются губернаторы? Они ориентируются на те критерии, по которым оценивают их эффективность те люди, которые принимают решения об их будущем. А решения об их переназначении и досрочной отставке принимает не Росстат и даже не Правительство в целом. Формально принимает президент, а реально – Администрация президента, которая готовит справки.

А для политической власти прежде всего важна социально-политическая составляющая, то есть социально-политическая ситуация в регионе. То есть регион может быть бедным, но спокойным, или зажиточным, но достаточно беспокойным. Вот вы в числе самых неблагополучных называли Тыву. А кто про эту Тыву слышал вообще с точки зрения протестной повестки в последние 10 лет, 20 лет?

Константин Чуриков: Вы знаете, про Тыву мы слышим, когда туда приезжает охотиться президент охотиться на щуку.

Павел Салин: Вот! А с точки зрения проблем и протестной повестки? А Московскую область назвали одной из самых благополучных. Не так давно в Московской области была серия протестов по экологической тематике. Так что не все так просто.

Оксана Галькевич: Павел Борисович, но Росстат ведь собирает эту информацию, я так понимаю, не первый раз, он занимается этим постоянно.

Павел Салин: Да.

Оксана Галькевич: Стало быть, эта информация может быть использована. Она может быть причиной или поводом?

Павел Салин: Она, без сомнения, может быть поводом.

Оксана Галькевич: Поводом?

Павел Салин: На самом деле уровень жизни населения когда-то был одним из самых главных критериев и показателей, до 2014 года, когда у нас ситуация с протестной активностью была не такой, не очень хорошей, и по каким-то критериям губернаторов нужно было оценивать. Оценивали по тому, сколько инвестиций он привлек, но не государственных, а частных (Калужская область в этом смысле хорошо выглядела), по тому, как реально растет уровень жизни населения. На это ориентировались, этот критерий был одним из самых главных. Сейчас он не самый главный. Сейчас самое главное – это уровень протестной активности и отражение этого уровня протестной активности в федеральной повестке.

Константин Чуриков: И все равно вопрос: исходя из чего принимаются вот эти решения – оставить человека на своем месте или не оставить? Ведь у нас в свое время (сейчас не знаю как, вам виднее) были такие губернаторы-долгожители. И что бы там ни происходило, кто бы что бы на эту «Прямую линию» Путину ни докладывал – в любом случае человек на своем месте.

Павел Салин: Ну, самый основной критерий на самом деле – регион богатый или нет, он интересен кому-то из федеральной группы влияния или нет. Если интересен, группа влияния положила глаз на этот регион, а там сидит человек либо другой группы влияния, либо вообще без каких-то связей, что до недавнего времени было распространено. Просто регионал, который там вырос, сидит, укоренился. И тогда на него начинали искать любопытную информацию. Прежде всего – про эти протесты. Вот Меркушкин, глава Самарской области, лишился своей должности из-за этих протестов и всего прочего. Ну и до кучи – уровень жизни населения. Но это, что называется, вишенка на торте, вишенка.

Константин Чуриков: Но там же еще иногда кое-где кое-кто у нас порой и сам усугубляет. То есть глава региона видит протестную активность, но он просто не понимает, как на это реагировать, и еще больше лезет на рожон, извините за выражение, что раздражает людей. И вот этим уже, наверное, можно…

Павел Салин: Совершенно верно, совершенно верно. Вот в Марий Эл была такая ситуация. Республика особая, из федеральных игроков никому не интересна. Но тогда нужно было образцово-показательно наказать кого-то из губернаторов, чтобы остальные лучше работали. И плюс вот эта ситуация с хамским поведением губернатора Марий Эл, который обещал дороги, что ли, перекопать или что-то еще. И попало это в федеральную повестку. Вот все сошлось – раз! – отставка и посадка.

Оксана Галькевич: У нас звонок есть из региона, где, как вы говорили, как я правильно понимаю, укоренился давний регионал – это Кемеровская область, Кузбасс.

Константин Чуриков: Ну, уже нет. Сейчас временно исполняющий обязанности.

Оксана Галькевич: Сейчас уже поменялся. Это я просто к тому, как долго люди могут оставаться у власти в одном регионе.

Константин Чуриков: И скоро выборы, кстати.

Оксана Галькевич: Да. Руслан, Кемеровская область. Здравствуйте. Руслан.

Зритель: Здравствуйте. Я бы хотел просто рассказать. У нас раньше был губернатор Аман Гумирович Тулеев, на протяжении уже лет двадцати. Он бы и на эти выборы также оставался, его выбрали бы, ничего бы не поменялось. Но из-за «Зимней вишни», из-за трагедии, которая произошла, его сняли, специально сняли. И сказали, что самоподжог был. Наверное, скорее всего, нет. Это чтобы сместить губернатора. Сейчас нам поставили Цивилева Сергея. Кроме него, как я понимаю, никто не имеет никакой ответственности…

Константин Чуриков: Руслан, вот вы говорите, что губернатора Тулеева сняли исключительно за «Зимнюю вишню». А вам не кажется, что это просто реакция на реакцию самого губернатора?

Зритель: Просто на протяжении большого времени этот губернатор был, область поднимали еще с каких времен. Раньше не было безработицы, ничего. Тулеев достиг больших вершин в этом, все делал для области.

Константин Чуриков: Ну, Руслан, может быть, еще просто короткая дистанция? Может быть, еще рано судить о новом временно исполняющем пока обязанности губернаторе? Может, время покажет? Спасибо.

Оксана Галькевич: Павел Борисович, вот интересно, подобного рода доклады, расчеты Росстата, которые могут быть поводом, в первую очередь могут грозить кому? Тем самым засидевшимся либо регионалам, либо просто давно губернаторствующим персоналиям? Или, может быть, кому-то даже уже из тех самых новых технократов, которые не так давно пришли на свои позиции?

Павел Салин: Если новые технократы проштрафятся по каким-то другим моментам – не найдут языка общего с местными элитами и все прочее – это тоже им до кучи припомнят. Вот из Кемеровской области был звонок. И вы совершенно правильно сказали, что отставка губернатора – это реакция на его реакцию. Ну, там как матрешка, слоями нужно снимать. Первое и самое главное, то есть первый слой – это трагедия в «Зимней вишне». Второй слой – это реакция губернатора на реакцию населения. Была бы другая реакция – было бы, может быть, несколько иначе.

Оксана Галькевич: Не вышел.

Павел Салин: Но самое главное, что там есть? Там уголек есть, уголек в Кемеровской области.

Оксана Галькевич: Есть интересы?

Павел Салин: Да. Посмотрите на биографию врио губернатора господина Цивилева, откуда он пришел. То есть сначала появился интерес игроков, потом случилась эта трагедия. Естественно, это никакой не самоподжог, чтобы подсидеть губернатора, а это трагическое совпадение, обусловленное системными причинами, системной коррупцией. Неудачная реакция губернатора, откровенно очень хамская. Вот этим воспользовались и его сняли.

Оксана Галькевич: А Цивилев? Простите, вы сказали: «Посмотрите, пока мы не посмотрели».

Павел Салин: Он выходец… Ну, он до своего губернаторства имел отношение к угольному бизнесу, был одним из менеджеров.

Константин Чуриков: Вот эсэмэска из Рязанской области, зритель пишет: «Я доволен нынешним и всеми последующими губернаторами. Вся власть от Бога». Вот давайте сейчас примем звонок…

Оксана Галькевич: В Калмыкии очень недовольны губернатором республики, потому что «он никчемен». Так написано.

Константин Чуриков: Вот вы звоните и лучше словами сами говорите. У нас сейчас на связи Александра из Калужской области. Здравствуйте, Александра.

Зритель: Вы меня слушаете?

Константин Чуриков: Прекрасно слышим вас.

Оксана Галькевич: Внимательно слушаем вас.

Зритель: Да?

Оксана Галькевич: Да.

Константин Чуриков: У вас такой преуспевающий регион.

Зритель: Добрый вечер.

Константин Чуриков: Да, здравствуйте.

Зритель: Дело в том, что… Конечно, регион, может быть, и процветающий. Я инвалид и получаю льготные лекарства. И я недовольна губернатора из-за того, что тех списков, которые даже подписал Медведев, перечень лекарств необходимых для лечения, у нас нет. Понимаете, сидит врач, листочками трясет, а там ничего практически дельного нет. Лечение очень плохое, здравоохранение хромает. Я живут в городе Жуков. Вы знаете, уже, наверное, полгода нельзя сделать снимок зубов.

Константин Чуриков: Да вы что? Слушайте, снимок зубов – это же элементарный рентген.

Оксана Галькевич: Самое простое, да.

Зритель: Да, элементарный. Я обращалась даже к главе администрации нашему – и бесполезно. До сих пор для этой процедуры нам надо куда-то ехать и надо платить. Правда, я добралась до Министерства здравоохранения Калужской области, и мне сделали бесплатно. Вы представляете, что не каждый может это сделать.

Константин Чуриков: Нет, мы представляем, что это не каждый может сделать. Но мы совершенно не представляем, если элементарно вот такого простого дурацкого устройства нет в поликлинике. Спасибо за ваш звонок.

Оксана Галькевич: Скажите, а почему все-таки вот сейчас появились эти данные, как-то в прессу попали, мы их с вами обсуждаем? Какая-то привязка к каким-то событиям все-таки есть?

Павел Салин: Ну, есть привязка. Губернаторский корпус пытаются держать в тонусе по-разному. То есть год назад, полтора года назад это были посадки. В результате региональные элиты практически перестали работать, они боялись что-либо делать даже в рамках закона, иначе посадят.

Оксана Галькевич: Парализованные страхом.

Павел Салин: Да, парализованные страхом были. Сейчас от этой практики жесткой отказались. Мы видим, что губернаторов – нет. Более мелких чиновников – постоянно, до вице-губернаторов доходит. Ну, как-то в тонусе держать нужно. Вбрасывают слухи, что вот сейчас, после выборов региональных, сейчас пойдут отставки. А губернаторский корпус гадает: а по каким критериям? Вот такие вбросы и происходят.

Константин Чуриков: Вы знаете, мы очень часто обращаемся (ну, это не секрет) к разным главам регионов и приглашаем в эфир к открытому разговору, они часто бывают в Москве. И вы знаете, очень многие просто боятся, не соглашаются. Вот нам пишут зрители, Ростовская область: «С нашим губернатором невозможно обсудить свои проблемы. Помощи ни от кого не дождешься. Да и с работой туго. Зарплаты мизерные в области». Тамбовская область: «Я своего губернатора вижу только по телевизору, а работы на селе как не было, так и нет».

Я о чем спрашиваю? Смотрите, ведь президент, например, его администрация, когда принимает какие-то решения или они близки к этому, они же откуда черпают информацию? Из информационного поля. Вот запрос на какую-то открытость, на какую-то честность вообще сейчас существует?

Оксана Галькевич: Прозрачность хотя бы, так скажем.

Константин Чуриков: Да. Снизу-то существует. А вот наверху он есть?

Павел Салин: Да, есть. Ну, во-первых, не только из информационного поля, а и по линии силовых структур, по линии спецслужб идут доклады.

Константин Чуриков: Ну, естественно.

Павел Салин: Это один из источников. Но роль открытых источников, например, информационного поля за последние пять лет существенно возросла. Да, такой запрос есть, и власть на него реагирует. Вы же говорили сами про губернаторов-технократов. Они демонстрируют абсолютно новый стиль: они ходят, пожимают руки, улыбаются. Но другой вопрос – а вот реально меняется в этих регионах или нет? Вот в Ростовской области нет технократа, и там люди говорят, что до губернатора не достучишься. А вот интересно – там, где пришли технократы, где уже можно подводить итоги… Потому что первый призыв у нас был в 2016 году, как раз два года прошло, уже можно подводить итоги.

Константин Чуриков: Какие итоги?

Павел Салин: А вот интересно. Были бы звонки из этих регионов, люди с мест…

Константин Чуриков: А это какие регионы?

Павел Салин: Я был в некоторых регионах. Допустим, летом был в Рязанской области, там у людей спрашивал. Они говорят: «Ну, особо ничего не меняется. Губернатор открытый, ходит и пожимает, улыбается, с людьми встречается, не чопорный и прочее, но как-то особо ничего не меняется ни в худшую, ни в лучшую сторону».

Константин Чуриков: Ой, нам звонит, кстати, очень депрессивный регион, вот так его все называют.

Оксана Галькевич: Псковская область, да.

Константин Чуриков: Псковщина. Ольга. Здравствуйте, Ольга.

Оксана Галькевич: Ну и бедненький очень, да. Здравствуйте, Ольга.

Зритель: Алло. Здравствуйте.

Константин Чуриков: Да, слушаем вас.

Зритель: Алло.

Оксана Галькевич: Говорите, пожалуйста.

Зритель: Вы знаете, я обращалась… Наш врио губернатора Псковской области Михаил Юрьевич Ведерников проводил «Прямую линию» после путинской линии. И я обращалась на эту «Прямую линию» в связи с тем, что у нас рядом с поселком Пушкинские Горы имеются заброшенные земли, и там еловая аллея очень красивая, и березовая роща очень красивая поднялась. И я пыталась их поставить под охрану, чтобы их поставили под охрану. Понимаете? Потому что поселок Пушкинские Горы (вот я живу в Пушкинских Горах) – это известный на весь мир поселок.

Константин Чуриков: Да мы знаем, конечно же, да.

Зритель: И здесь экологическая обстановка – это основное. Это основной бренд – природа. И до этого я обращалась к Баранову Александру Викторовичу, главе нашего района, тоже по поводу постановки, создания зеленого пояса, защиты, ну, лесозащитной полосы вокруг поселка.

Константин Чуриков: Ольга, у вас были какие-то опасения, что кто-то хочет под шумок на каком-то аукционе это все получить быстренько, да?

Зритель: Понимаете, их взялись вырубать. Там красивая липовая аллея, просто прекрасная, как в Михайловском. И их мародеры начали вырубать. Ни разрешений, ничего нет у них.

Константин Чуриков: Ольга, так вы об этом, значит, губернатору рассказали, там «Прямая линия». А результат какой?

Зритель: Да, я обратилась. Мне пришли отписки, просто отписки из комитета, из Государственного комитета Псковской области по природопользованию и охране окружающей среды. Глава Пушкиногорского района отказался вообще принимать участие, чтобы ставить их под охрану. И из этого комитета тоже пришли отписки, что они… Ну, в общем, они мне четкий ответ не дали, что они их не ставят под охрану, а просто написали, что это земли сельхозназначения, а понятие «незаконная вырубка» – нет такого понятия.

Константин Чуриков: Ольга, я думаю, нам надо отдельно разобраться в этой ситуации и туда прислать наши камеры, на все это посмотреть. Спасибо вам за звонок.

Оксана Галькевич: Да, спасибо за информацию.

Вот смотрите, мы с Костей о чем? Мы сначала с тобой сказали о доле бедных в регионах, о том, как идет искоренение бедности, о безработице. Вот дальше показатели Росстата тоже из доклада – динамика зарплат в 2013 году. Максимальный рост зарплат в Архангельской области, в Бурятии, в Самаре зафиксирован. Сокращение – в Хакасии и в Алтае. Если успеваем, давайте друг за другом покажем эту графику. И продолжительность жизни в 2013–2017 году, тоже важный критерий. Наибольшая продолжительность в Ингушетии, далее – в Москве, (кстати, интересно) с разницей в 4 года, 81 и 77 лет. И наименьшая продолжительность у нас на Чукотке – 66 лет, и в той же, кстати, Тыве – 66 лет.

У меня такой вот вопрос. Это все статданные официального федерального ведомства, которые каким-то образом централизованно собираются. Губернаторы, аппарат могут каким-то образом, так скажем, повлиять на то, какие цифры попадают в эти отчеты, и какая картина, соответственно, складывается и попадает на стол к президенту?

Павел Салин: Ну, я, во-первых, не уверен, что вот эти цифры попадают на стол президенту. То есть на стол президенту попадают справки комплексные. Он только на такие цифры ориентироваться не будет. Но губернаторы, по большому счету…

Оксана Галькевич: Попадают в доклад Минэкономразвития, а потом – уже на стол президенту.

Павел Салин: Да. Что касается губернаторов – нет, на большую часть цифр они не могут повлиять, потому что это все-таки вертикаль Правительства, Минэкономразвития, которому сейчас Росстат подчиняется. Другое дело, что, конечно, Минэкономразвития заинтересовано в том, чтобы картинка была более благостной.

Константин Чуриков: Получше, конечно.

Павел Салин: Статистики, прошу прощения, не любят… точнее, очень разочарованы тем, что Росстат был подчинен Минэкономразвития. Ну, это отдельная тема. Нет, губернаторы не могут. Они могут повлиять (и с них за это спрашивают) на информационную повестку – не на объективные цифры, а на то, как люди реагируют на эти цифры, насколько они удовлетворены или не удовлетворены жизнью.

Оксана Галькевич: Субъективное восприятие.

Павел Салин: Да, субъективное восприятие.

Константин Чуриков: Павел Борисович, вы говорите, что ресурсы определяют все – определяют успех или неуспех региона, интерес к нему и так далее. Но как жить-то? Какой-то замкнутый круг. Вот у нас Псковская область – ну, там, кроме достопримечательностей, объектов туризма: Пушкинские Горы, Михайловское, Печора, древний кремль, остатки…

Оксана Галькевич: Изборск.

Константин Чуриков: Изборск, понятно. В принципе, вот что там можно с этой областью сделать? Потому что мы каждый раз открываем любые рейтинги и видим внизу Псковскую область.

Павел Салин: Это очень проблемный регион, один из самых проблемных, потому что там, по большому счету, за пределами райцентров жизни нет и, наверное, уже не будет, потому что… Ну, что там можно сделать? Только крупные, более крупные регионы будут брать на буксир. Либо как сейчас…

Константин Чуриков: А это граница со странами Евросоюза.

Оксана Галькевич: Приграничная территория.

Павел Салин: Вот. Поэтому к Псковской области такое достаточно серьезное внимание со стороны федерального центра, потому что есть такие же убитые регионы (Ивановская область и прочие), но к ним нет такого внимания. Потому что это пограничная зона, там иностранцы активно действуют с точки зрения soft power, мягкой силы и все прочее. Ну, более крупные регионы…

Оксана Галькевич: Двойное гражданство, паспорта.

Павел Салин: Да, двойное гражданство, совершенно верно.

Оксана Галькевич: Кстати, есть такая проблема в приграничных поселках.

Павел Салин: Есть такая проблема. И секретарь Совбеза господин Патрушев на это обращал внимание. Более крупные регионы будут брать на буксир. Я думаю, что нам ждет новая волна укрепления регионов. Не факт, что это коснется Псковской области, но будут, наверное, некоторые регионы укреплять. И пока трансферты из федерального центра, больше ничего, потому что реально экономику будут развивать в пределах 13 больших агломераций. Все, что в эти агломерации не входит, будут поддерживать по остаточному принципу.

Оксана Галькевич: Давайте быстренько послушаем Архангельскую область. Михаил, здравствуйте. Говорите, пожалуйста.

Константин Чуриков: Михаил, у вас регламент – секунд двадцать.

Зритель: Я хочу сказать, что проблема действующих губернаторов в том, что они как бы не интересуются тем регионом, в котором они находятся. Они просто выполняют приказы центры. Вот пример – город Северодвинск. У нас губернатор Архангельской области господин Орлов подтвердил, что он собирается строить полигон бытовых отходов, на который собираются свозить бытовые отходы из города Москвы железнодорожным транспортом. Весь город стоит на дыбах, все против, у нас тут общественные слушания, собирают подписи – что только ни делается. Абсолютно никакой реакции! Как об стенку горохом. Он проводит слушания, оформляет бумаги, все делает. Но полигон все-таки, я вам могу сказать, будет построен, потому что как бы народ ни возмущался, но у Орлова есть приказ из центра.

Оксана Галькевич: Да, спасибо, спасибо, Михаил. Времени нет, к сожалению.

Константин Чуриков: Михаил, мы вас не прерываем, просто у нас уже регламент, мы ровно в 57 минут должны закончить. Спасибо вам, Павел Борисович. У нас в студии был Павел Салин, директор Центра политических исследований Финансового университета. Кстати, еще итоги опроса хотелось бы тоже вывести на большой экран. «Довольны ли вы своим губернатором?» 10% довольны, а вот 90% – нет.

Оксана Галькевич: 90% – нет. Друзья, мы с вами не прощаемся, на полчаса мы расстаемся. Впереди «Большие новости», а после этого продолжим «Отражение». Спасибо.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты