Пешеходов – за решётку

Гости
Леонид Ольшанский
почетный адвокат Российской Федерации, лауреат премии «За права человека»
Владимир Соколов
председатель Межрегионального общественного движения за права пешеходов «Союз пешеходов»

Дмитрий Лысков: Редчайшее, если не уникальное, судебное решение вынесено в Калмыкии: виновным в смертельном ДТП признан пешеход.

Тамара Шорникова: Гражданин, усталый после буйного, скажем так, ночного времяпрепровождения, шел по трассе домой по проезжей части в темной одежде. Автомобилист, пытаясь уйти от столкновения, улетел в кювет. В результате аварии водитель погиб.

Дмитрий Лысков: И вот судебный вердикт: в ДТП признан виновным пешеход. Приговор – один год лишения свободы в колонии-поселении. А ведь у нас в стране уверены, что в отношении пешеходов действует фактически презумпция невиновности, а в отношении водителей – как раз наоборот. Насколько это верно? И насколько уникален калмыцкий прецедент?

Тамара Шорникова: Будем разбираться с экспертами. Ждем ваших звонков и сообщений – от водителей, от пешеходов. Как вы считаете, кто…

Дмитрий Лысков: Вот эта тема точно охватывает вообще всех.

Тамара Шорникова: …кто чаще всего нарушает на дороге и по чьей вине собственно аварии происходят?

Леонид Ольшанский, почетный адвокат Российской Федерации, лауреат премии «За права человека», выходит с нами на связь. Здравствуйте, Леонид Дмитриевич.

Леонид Ольшанский: Здравствуйте, здравствуйте.

Тамара Шорникова: Вот такой прецедент – год для пешехода.

Леонид Ольшанский: Такие решения уже были, что виноват пешеход, просто они были административные, там не было трупов со стороны водителя. Значит, решение объективное, правильное. Не имеет значения – пешеход, мотоциклист, велосипедист или автомобилист. Ну, следователь обязан выявить, кто виноват, а суд – разобраться. Я считаю, что дали правильно. Он не автомобилист, но он виноват. Это беспрецедентно объективное решение.

Дмитрий Лысков: Леонид Дмитриевич, но вы сами говорите, что беспрецедентно. Так это вообще единственное такое решение в российской судебной практике?

Леонид Ольшанский: Нет, еще раз, я вам говорил, что решения были.

Дмитрий Лысков: Но именно уголовная ответственность.

Леонид Ольшанский: Выезжал на красный свет, выходил на встречную полосу или ударял пешехода – тот ломал руку, ногу. Но говорили: «Пешеход вышел на красный свет, а водитель ехал на зеленый. Пешеход вышел неожиданно». Были случаи, но пешехода не наказывали. А чтобы его наказали в уголовном процессе… Пусть это и не первый случай, но достаточно редкий.

Тамара Шорникова: В целом что грозит пешеходу, если вдруг он нарушает правила дорожного движения? Давайте просто разберемся. Возможно, не все сейчас понимают ответственность, пытаясь перебежать где-то поближе дорогу.

Дмитрий Лысков: Кстати говоря, кстати говоря, Леонид Дмитриевич, я просто присоединюсь. Я как автомобилист прекрасно знаю, что мне грозит за каждый пункт нарушения Правил дорожного движения. А пешеходы-то и близко не знают.

Леонид Ольшанский: Еще раз. Вот статья, которая гласит, что или травмы тяжелые, или смерть, она применима к виновному. И плюс мы должны еще сказать, что ведь это нам только информация пришла по уголовной части. А по гражданской части, которая идет параллельно с уголовной всегда, информация не пришла. А это иск, это оплата машины, это оплата похорон. Там еще серьезные деньги настучат. Это так называемый гражданский иск.

Тамара Шорникова: Леонид Дмитриевич, просто хочется понять от и до. Я так понимаю, что мелкое нарушение – это, по-моему, 500 рублей, административный штраф, да?

Леонид Ольшанский: Нет, это штраф. А вот если погиб человек, то от нуля до пяти. Судья дала правильно – один год.

Тамара Шорникова: Спасибо за разъяснения.

Дмитрий Лысков: Вот у нас существует все-таки в стране представление о некоей презумпции невиновности, существующей для пешеходов. Моя собственная практика, мой собственный опыт. Ну разве что поставят специально в месте, где постоянно переходят улицу в неположенном месте, экипаж ГИБДД и пару человек-пешеходов оштрафуют В 90% случаев вообще не обращают внимания на нарушения со стороны пешеходов. Или я ошибаюсь?

Леонид Ольшанский: Ну нет таких возможностей, сейчас инспекторов ГАИ стало меньше. Сейчас в порядке наживы… О чем президент сказал, кстати? Что камеры не должны служить средством наживы. Подчеркнул он это. Все больше и больше камер, чтобы наказывать водителя. А у пешехода номера нет на спине. Поэтому водители больше попадают «в жернова».

Но если улетела машина, то приезжает оперативно-следственная группа, и расследуется вопрос. И не имеет значения – кто-то украл, стрелял или из-за него машина в кювет упала, вот труп. Будут искать. Поэтому при серьезных итогах, при серьезных последствиях этого пешехода будут искать. Тем более что вся страна у нас утыкана камерами.

Дмитрий Лысков: Леонид Дмитриевич, очень интересно, с юридической точки зрения. В одном из районов, через который я непрерывно езжу на собственном автомобиле, трамвайные пути расположены по центру проезжей части.

Леонид Ольшанский: Так?

Дмитрий Лысков: Граждане переходят улицу к трамвайным путям, есть ли там средство транспорта, нет ли там средства транспорта, в любом месте, вне зависимости от того, опять же есть там переход или нет. То есть приходится двигаться прямо черепашьим шагом, пропуская каждую старушку, каждого школьника, каждого гражданина. Причем…

Леонид Ольшанский: Если трамвай движется или приближается к остановке, то обязаны пропустить.

Дмитрий Лысков: Да, я обязан пропустить. Но я же специально подчеркнул, что переходят вне наличия, просто идут на остановку прогулочным шагом. Не хватает только чашки кофе и домашнего халата.

Леонид Ольшанский: Ничего не сделать, это наш груз.

Дмитрий Лысков: Ничего? Понятно.

Тамара Шорникова: Дмитрий, Дмитрий…

Дмитрий Лысков: Автомобилист заведомо виноват. Вот о чем я и говорил.

Тамара Шорникова: А как ты хочешь? Знаешь, чтобы со скоростью света все пешеходы быстро двигались в автобус, в трамвай, потому что, извините, автомобилисты опаздывают?

Дмитрий Лысков: Нет, а почему? Нет, а почему автомобилист обязан соблюдать правила, а пешеход – нет? Леонид Дмитриевич, это же дискриминация.

Тамара Шорникова: Если есть остановка трамвая – значит, проходит туда должен быть.

Леонид Ольшанский: У меня на ваш вопрос есть цитата президента нашей страны, который десять лет назад сказал: «В деле безопасности дорожного движения на первом месте – строительство новых дорог, эстакад, подземных пешеходных переходов. На втором месте – повышение качества подготовки водительских кадров». Но там, где есть подземные переходы, где есть развязки, как в Западном округе столицы, там травматизм намного меньше.

Дмитрий Лысков: Ну что же, Леонид Дмитриевич, спасибо вам за разъяснения, за комментарий. Ну а мы продолжаем.

Тамара Шорникова: Да. Поблагодарим Леонида Ольшанского, почетного адвоката, лауреата премии «За права человека».

Сейчас послушаем телефонный звонок – Владимир, Томск. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Дмитрий Лысков: Владимир, вы пешеход или автомобилист?

Тамара Шорникова: За кого будете здесь?

Зритель: И то, и другое.

Дмитрий Лысков: Ну, это мы все так. Даже автомобилисты рано или поздно выходят за дверь своей машины.

Зритель: Для обеспечения безопасности требуется… Пешеход прав, но при условии, что, когда переходишь, надо убедиться, что тебя пропускают. Мало ли почему водитель вдруг тебя не заметил, а ты идешь в наушниках и прочее. Ты считаешь, что он обязательно должен остановиться. А у него, может, тормоза отказали, еще что-то. Убедись!

Дмитрий Лысков: А я, между прочим, абсолютно согласен, потому что это настоящий бич на дорогах – человек в капюшоне, в наушниках и еще желательно в темных очках.

Зритель: Он говорит: «Я чихал на все! Я пешеход. Я – раз! – и остановился. Одна секунда – и нога на месте». А машина за одну секунду не останавливается.

Тамара Шорникова: Вот сообщение в ответ: «Водители не хотят пропускать на пешеходной дорожке, готовы проехать по пяткам», – сообщение из Татарстана. Спасибо за звонок.

Дмитрий Лысков: Да ладно! Где же такое бывает-то?

Тамара Шорникова: В Татарстане как минимум.

Дмитрий Лысков: Не хотят пропускать? Я что-то не очень представляю себе, честно говоря, такую ситуацию.

Тамара Шорникова: Владимир Соколов. Давайте послушаем председателя межрегионального общественного движения «Союз пешеходов». Здравствуйте.

Владимир Соколов: Здравствуйте.

Дмитрий Лысков: Владимир Сергеевич, у вас «Союз пешеходов», вы защищаете права пешеходов. Я правильно понимаю?

Владимир Соколов: Разумеется.

Тамара Шорникова: А как?

Дмитрий Лысков: От нас, автомобилистов?

Владимир Соколов: Ну, к сожалению, приходится в основном от автомобилистов, от страховых компаний, которые претензии, так сказать, совершенно завышенные предъявляют.

Дмитрий Лысков: А где у нас сейчас… Вот просто хотелось бы понять. В 90-е годы, я понимаю, все чхать хотели – переход там, не переход. А сейчас: «Да только после вас». И мы, автомобилисты, пропускаем везде. Где от нас защищать-то пешеходов нужно? По-моему, пора уже нас защищать, автомобилистов.

Владимир Соколов: Видимо, вы давно не открывали Правила дорожного движения. В 2014 году были изменены правила проезда по пешеходному переходу. Если до этого от водителя требовалось остановиться и пропустить пешехода, то сейчас требуется уступить пешеходу, то есть не нужно останавливаться. И только из-за этого возникают конфликты. Потому что водитель смотрит: «Ну, я со своей скоростью в 65 километров в час смогу проехать перед пешеходом на расстоянии аж 70 сантиметров. И я еду. Я же не мешаю ему. Пусть он идет себе спокойно».

А пешехода это просто вводит в шок. Он не знает – то ли ему обратно бежать, то ли ложиться на асфальт. И никаких островков безопасности на разделительной полосе нет, а это было еще шесть лет назад. Ну, они мешают уборке снега.

Таким образом, ситуация для пешеходов на самом деле очень сильно ухудшилась. А в 2008 году расстояние между пешеходными переходами было увеличено со 120–150 метров в населенных пунктах до 200–300. Как вы понимаете, теперь, чтобы перейти дорогу в магазин напротив, нужно пройти 150 метров в лучшем случае в одну сторону, а потом 150 в другую.

Поэтому я думаю, что надо говорить о том, что, к сожалению, развитие дорожной сети сейчас продиктовано большим количеством автомобилем и необходимостью ликвидировать пробки.

Что касается обсуждаемой ситуации. Я вам скажу, что все это очень похоже как раз на проезд пешеходного перехода. Впереди шла машина, ее обогнали. Оказывается, эта машина, этот грузовик, который обгоняли, она шла медленно только потому, что впереди был пешеход, и водитель пропускал этого пешехода. Но он не догадался включить «аварийку», чтобы предупредить сзади идущего, что есть какая-то проблема впереди. И этот автомобиль, который обгонял, у него не было никаких шансов. Он уклонился, чтобы не сбить пешехода. Ну, честь и хвала ему, конечно, но он погиб при этом.

Дмитрий Лысков: Владимир Сергеевич, ну зачем пешеходу идти посреди проезжей части, там, где обгон разрешен? Водитель-то не совершал никаких, извините, никаких противоправных действий, он действовал строго в соответствии с ПДД. Пешехода там вообще не должно было быть.

Владимир Соколов: Вы совершенно правы. Пешеход там мог быть, потому что это дорога между населенными пунктами, там 90+20 скорость автомобилей. Но мы не знаем. Может быть, пешеход переходил эту дорогу. Об этом ничего не написано. И похоже, что он шел, как положено, навстречу движению, поэтому это не было ему поставлено в вину, кроме всего прочего. Конечно, он виноват, потому что он должен уступить в данном случае транспортным средствам, раз он переходит вне пешеходного перехода. Но ситуация похожа на то, что он переходил дорогу, неправильно переходил дорогу, поэтому он оказался на середине.

Я хотел сказать, что у нас достаточно много людей сбивается вдоль дороги. Почему? Потому что они вынуждены выходить на проезжую часть из-за того, что обочина непроходима, она изрыта шинами, там есть лужи. И вот здесь приходится заходить на проезжую часть. И здесь, как правило, пешеходов и сбивают.

Я полностью согласен, что пешеход должен нести такую же ответственность, как и водитель. Пьяный за рулем сбил человека – он должен нести повышенную ответственность. А пешеход должен свою ответственность нести, свои два года получить и не гневить Бога больше.

Дмитрий Лысков: Владимир Сергеевич, у нас есть телефонные звонки. Давайте сейчас вместе послушаем мнение наших телезрителей.

Тамара Шорникова: Да. Тула на связи. Людмила, здравствуйте.

Зритель: Меня слышно? Здравствуйте.

Тамара Шорникова: Да. Говорите.

Дмитрий Лысков: Людмила, да, здравствуйте.

Зритель: В 2012 году я прожила полгода у отца в городе Железнодорожном Московской области. Дочь приезжала на два дня, на выходные каждую неделю. Короче говоря, когда через полгода мы вернулись в Тулу… Там уступали дорогу не только на переходе, а везде, где ты проходил, машины тормозили с обеих сторон. Как только мы вернулись сюда, в первый же день ее чуть три раза не задавили, причем человек шел по переходу, а меня – пять.

И лучше не стало, потому что… Я ходила в сберкассу и переходила потом по пешеходному переходу. Там нет светофора. То есть он есть, но дальше. И настолько беспардонное и хамское отношение водителей к пешеходу! Люди не могут из сберкассы, бабульки и дедульки перебежать. Даже я, тогда еще – ну как сказать? – на 10 лет моложе, и то я не рисковала. Ждали трамвай, на повороте там трамвайная линия. Значит, трамвай идет… А он ходит редко, 30–40 минут. И вот он на поворот выходит и перекрывает дорогу машинам. И вот тогда…

Тамара Шорникова: Спасибо.

Дмитрий Лысков: Людмила, спасибо, спасибо вам за ваш звонок.

И у нас еще один телефонный звонок – Павел из Коми. Павел, вы в прямом эфире, слушаем вас.

Зритель: Хочу рассказать такую историю. Где-то в 4 часа утра на автобусе большом – ну, «ЛиАЗ» новый – еду. Никого нет. Пешеход, ну подожди ты меня, пропусти! Это же сарай едет! Нет, он идет в наушниках весь, наплевать на все, вот напрямую.

Вы знаете, вышел на пенсию и до сих пор я всегда или ищу себе компаньона, чтобы перейти улицу, или смотрю, если с поперечной улицы ко мне переходит человек, и я иду в это время. Я никогда не будут наглеть один, чтобы перебежать или перейти улицу. Ну надо же тоже совесть иметь! Куда-то же водители едут. Они же не просто так едут, кто-то по делам.

Тамара Шорникова: Спасибо.

Дмитрий Лысков: Вот я с Павлом на самом деле согласен, потому что, думаю, у каждого автомобилиста есть в опыте такой же пример, когда ты оказываешься в неприятной ситуации, когда ты, понятное дело, не убийца, ты не хочешь никому нанести травму, но на дорогу вдруг из-за стоящего транспорта выходит… Я говорю, вот это типичное явление: капюшон, наушники, темные очки и темна же одежда. Ну, после этого вздрогнет каждый.

Тамара Шорникова: Безусловно, страшно, страшно.

Дмитрий Лысков: Владимир Сергеевич…

Тамара Шорникова: Но, с обратной стороны, с пешеходной, дороги выглядят так: подъезжает водитель к пешеходному переходу, к светофору, в телефоне. Я не знаю, что там – WhatsApp, Instagram, Facebook.

Дмитрий Лысков: Какие телефоны? Мы приличные водители. Таких водителей как раз надо…

Тамара Шорникова: Таких, как ты, вообще нет.

Дмитрий Лысков: Ну, это само собой, естественно. Как же иначе-то?

Владимир Сергеевич, с пешеходами-то что делать? Вот еще случай из жизни, причем непрерывно происходящий сейчас. Старушка очень милая выходит на пешеходный переход передо мной. Я останавливаюсь, чтобы уступить ей, а она мне машет: «Проезжай, – говорит, – проезжай!» А там дальше и ГИБДД стоит. И как объяснить пожилой женщине, что я должен пропустить ее, я не имею права продолжать движение? Может быть, ликбез какой-то для пешеходов провести уже наконец?

Владимир Соколов: Понимаете, ликбезы надо проводить со школьной скамьи и всю жизнь. У нас лет восемь назад еще были ролики социальной рекламы по телевидению, а потом они пропали. Вы не удивились тому, что они пропали? А выяснилось следующее: если запускать ролик социальной рекламы вместе с обычной рекламой, то весь блок теряет свою эффективность, потому что как только говорят о чем-то необходимом, о чем-то неприятном, о том, что кто-то может погибнуть или о необходимости следить, защищать свою жизнь на дороге, сразу эффективность этого сюжета пропадает. Поэтому нам необходимо…

Тамара Шорникова: Непопулярно, да.

Дмитрий Лысков: Владимир Сергеевич, к сожалению…

Тамара Шорникова: Спасибо.

Дмитрий Лысков: Мы могли бы продолжать этот спор, но время эфирное не позволяет.

Тамара Шорникова: Владимир Соколов, председатель межрегионального общественного движения «Союз пешеходов». Спор действительно вечный.

Но впереди у нас новости и важная тема. Почему магазины выбрасывают еду? 17 тонн продуктов каждый год в России отправляются на свалку, при этом 30% населения экономят на еде.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Водители утверждают: у пешеходов, по сути, презумпция невиновности. Так ли это?