Петр Шкуматов: Сейчас человек, который едет на электросамокате со скоростью 80 км/ч, считается пешеходом

Петр Шкуматов: Сейчас человек, который едет на электросамокате со скоростью 80 км/ч, считается пешеходом
Сам себе пенсионный фонд. Телемедицина: очищение организма. Четырёхдневная рабочая неделя. ЖКХ по-нашему: платежи за воду
Юлия Финогенова и Никита Масленников. Индивидуальный пенсионный капитал: копим на старость сами?
Сергей Лесков: Если ты ходишь на стадион болеть за свою команду, ты и на местные выборы будешь ходить и о нуждах большой страны думать
Владимир Карачаровский: Идея 4-дневной рабочей недели приведёт к опасным перестройкам на рынке труда далеко не в пользу работников
Диетолог Елена Соломатина: Организм прекрасно оснащён всеми системами. Это все равно что лезть с отвёрткой в космический корабль. Наша задача – не мешать
Профессор Борис Кагарлицкий: Должна быть нормальная госпенсия. А пенсионный фонд в этом случае лишний посредник
Честный чиновник: так бывает? Бюджетные места в вузах. Лжебанкиры. Россия и ПАСЕ. Производство мёда и чая
Александр Михайлов и Алексей Бинецкий. Коррупция в России: каков её реальный объем и возможна ли продуктивная борьба с ней?
Евгений Гонтмахер: Освободив от подоходного налога тех, кто получает меньше двух прожиточных минимумов, мы хотя бы чуть-чуть приблизимся к социальной справедливости
«Мы – деревнеобразующее предприятие, и этим гордимся!». Основатель компании «Медовый дом» Антон Георгиев
Гости
Петр Шкуматов
координатор движения «Общество Синих Ведерок»

Юрий Коваленко: Сейчас наша рубрика «Личное мнение». И сегодня у нас в гостях Петр Шкуматов, координатор движения «Общество синих ведерок». Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Петр Шкуматов: Всем добрый вечер.

Ольга Арсланова: Вы как всегда можете позвонить в прямой эфир, задать Петру вопрос, высказать свое мнение. Это легко сделать. Есть номер телефона, СМС, группа в соцсетях и сайт otr-online.ru. Попало в прессу письмо от одного из депутатов. Не будем его сейчас популяризировать. Который предлагает регулировать управление электрическим транспортом, который становится действительно популярным, особенно в Москве. Гироскутеры, сегвеи, моноколеса депутаты предлагают начать регистрировать и что-то с ними делать. Как вам кажется, это же участники дорожного движения по сути сейчас?

Петр Шкуматов: На самом деле это дикая проблема не только для Москвы, но и для других крупных городов. Потому что эти модные электрогаджеты заполонили уже не только российскую столицу и Санкт-Петербург, но и Китай, плюс ко всему прочему Европу, и никто не знает, что с ними делать. Потому что гоняют они везде.

Ольга Арсланова: Насоздавали.

Петр Шкуматов: Да, люди гоняют на этих электросамокатах по тротуарам, по пешеходным дорожкам, там, где ездить даже на велосипеде нельзя. А им можно. И вот этот момент очень важный. Знаете ли вы, что произойдет, если человек на гироскутере врежется в пешехода?

Ольга Арсланова: Я думаю, двоим не поздоровится, но пешеходу будет хуже.

Петр Шкуматов: Да, пешеходу будет хуже. Но как это будет вообще рассматриваться с юридической точки зрения? Как дтп?

Ольга Арсланова: Нет. Как встреча двух людей, которые не разошлись.

Юрий Коваленко: Лобовое столкновение.

Петр Шкуматов: Лобовое столкновение пешеходов, абсолютно правильно. То есть ГИБДД даже не приедет на место, где водитель электросамоката...

Ольга Арсланова: А речь только об электро- или в принципе любые крутящиеся…

Петр Шкуматов: Электро.

Ольга Арсланова: То есть в принципе я также на роликах или на скейтборде могу в кого-то въехать. Мне что, ДПС вызывать?

Петр Шкуматов: А есть электроскейтборды, которые позволяют разогнаться до большой скорости.

Юрий Коваленко: А электровелосипеды?

Петр Шкуматов: Электровелосипеды до мощности 0,25 КВт – это обычный велосипед. Все, что выше – это считается мопедом. То есть категория М. На самом деле мы понимаем, что инспектор ДПС останавливает человека, который купил себе велосипед с киловаттным электродвижком. Вот он его останавливает. Как ему понять, что у этого замечательного молодого человека 1 КВт? А никак. Для этого нужно делать экспертизу. А для экспертизы нужно этот велосипед как-то конфисковать. А конфисковать он его не имеет права. Все, круг замыкается. Поэтому практически все магазины, которые торгуют однокиловаттными велосипедами, а я напомню, что эти велосипеды могут разгоняться до скорости 90 км/ч. То есть на полном серьезе люди ездят, как на обычном велосипеде.

Юрий Коваленко: Без шлема, без защиты.

Петр Шкуматов: Конечно. Даже хуже. Я в этом сезоне заметил такое наблюдение. Люди приезжают в бары, в кафе, в рестораны, выпивают, причем, некоторые очень хорошо выпивают, прямо нажираются, я бы сказал, и после этого садятся на электросамокаты, электробайки и уезжают. И никто им ничего не делает.

Юрий Коваленко: А как им вообще что-то можно сделать? Ведь законодательно необходимо будет все электродвижущиеся средства каким-то образом проверить, пересчитать…

Ольга Арсланова: Или выделить средства, которые могут развивать определенную скорость. Слушайте, а кто-то может на обычном разогнаться. Критерии непонятны.

Петр Шкуматов: Смотрите, на самом деле вы абсолютно правильно говорите. Регистрация не поможет. Потому что, например, сейчас моноколеса, которые продаются, они все имеют правильные ограничения в соответствии с законодательством Российской Федерации. Но вы достаете из кармана вот такое устройство, это обычный смартфон, скачиваете туда приложение, по BlueTooth соединяетесь со своим моноколесом, набираете код, который находится в интернете с первой попытки, и все, ваше моноколесо теперь разблокировано. И теперь вы можете ездить на нем не 25 км/ч, а 35/ч или даже 45 км/ч. И что с этим делать, не совсем понятно. Формально все требования соблюдены. Но такая легкая разблокировка этих электрогаджетов делает бессмысленным как регистрацию, так и контроль за ними. Допустим, останавливает вас инспектор ГИБДД и говорит: «Вы негодяй. Едете на электрогаджете с разблокированным двигателем». Вы тут же достаете телефон, нажимаете на две кнопки – и он у вас опять заблокирован. Доказать это невозможно, что вы сделали и как вы это сделали.

Юрий Коваленко: Что делать тогда?

Петр Шкуматов: Что делать – никто не понимает.

Юрий Коваленко: Но делать что-то надо.

Петр Шкуматов: Да. Потому что в «Синие ведерки» уже начали обращаться пока еще не массово, но уже есть такие обращения, когда владельцы электрогаджетов (в основном это касается самокатов и моноколес пока) врезаются в пешеходов на полном ходу. И одной женщине даже ногу сломали. Она пытается как-то понять, кто ей будет компенсировать этот ущерб, потому что ее отправили к участковому разбираться на полном серьезе.

Юрий Коваленко: Но ведь если вас сбивает машина или мотоцикл, у него есть номерной знак. Этот человек может просто развернуться, уехать и все.

Петр Шкуматов: Да, такие случаи тоже были. Да, наезды на людей в парках со стороны владельцев тех же самых электросамокатов – это частое явление. Да, действительно, часть этих людей просто встает, поднимает свой электрогаджет и уезжает. Попробуй его догнать на скорости 40-60 км/ч.

Юрий Коваленко: Даже автомобиль его не догонит.

Ольга Арсланова: Получается, что это остается на усмотрение самого нарушителя. То есть захочет он, испытывает он эмпатию – поможет. А не захочет – и закон не писан, получается.

Петр Шкуматов: Вы правы, да. И, к сожалению, поскольку сейчас среди так называемых рецидивистов, то есть людей, которые были лишены за пьянку за рулем и ходят под угрозой повторного наказания, сейчас, можете почитать форумы в интернете, на полном серьезе предлагается в качестве альтернативы использовать электрогаджеты. Люди пишут, что основное преимущество электросамокатов, электроколес каких-то, еще чего-то – это возможность ездить безнаказанно пьяными. Потому что если ты едешь на электросамокате пьяным по дороге со скоростью 80 км/ч, ты считаешься пешеходом.

Ольга Арсланова: Только очень быстрым. Давайте послушаем зрителей. Юрий из Перми, здравствуйте.

Зритель: Я занимаюсь бегом. Я уже боюсь бегать по тротуару. Потому что один раз меня уже чуть не сбил этот электросамокат. Он прямо проезжает в нескольких сантиметрах от меня. Хотя тротуары у нас широкие. Он проезжает. Я ему говорю: «Что ты делаешь?». А он на меня так оглядывается, что-то говорит и уезжает. Надо заставить их всех по дорогам ездить, а не по тротуарам. Понимаете?

Я один раз шел с работы. Сзади на меня наехала девочка-велосипедист. Говорит: «Ой, извините, я забыла затормозить». Как так быть уже? Тротуар превращается уже в электросамокатное движение. Я уже бегу с оглядкой назад – сейчас кто-нибудь собьет или наедет на тебя. Спасибо.

Петр Шкуматов: Я, наверное, могу рассказать свой опыт встречи на дороге, на проезжей части электросамоката. Кто не знает, в Москве есть такое Ленинградское шоссе, Ленинградский проспект – это такая широченная магистраль с дублерами. Так вот, еду я как-то по этой магистрали несколько месяцев назад со скоростью где-то порядка 60 км/ч. И что вы думаете? Меня как стоячего делает электросамокат. Как стоячего. То есть он ехал 80-90 км/ч минимум. И эти люди сейчас катаются по проезжей части с такой скоростью. В интернете уже появляются ролики. Почему они это делают? Потому и делают, что им продают электросамокаты, которые формально соответствуют требованиям законодательства, а потом с помощью легкого движения пальца на смартфоне они превращаются в такие гоночные болиды. И самое опасное в этой истории для водителей то, что если вы не дай бог собьете этого человека на проезжей части… Допустим, вы будете перестраиваться, а у него же низкая посадка, стоит на этих маленьких колесиках, и не увидите его, например, и смахнете этого человека. А он же без шлема. Они все без шлема ездят. Шлем и электросамокат – это понятия несовместимые.

Ольга Арсланова: Такое ощущение, что они без головы ездят.

Петр Шкуматов: Да, без головы. В смысле с головой пока. Но я хочу обратить внимание: если вы его собьете, будете виноваты вы. Потому что это будет рассматриваться как вы сбили пешехода на проезжей части при совершении маневра.

Ольга Арсланова: Понятно. А что люди пишут у нас, Ленинградская область: «Не надо ничего изобретать. В Китае проблема незаконного тюнинга электромотороллеров решили тотальным запретом на них». Вам известно что-то об этом?

Петр Шкуматов: Электроскутеры они там пытались запретить. Но любой человек, который бывает в Китае, знает, что эта штука не работает. Наоборот, они активно используют электроскутеры, вообще любые электрические средства передвижения. Кстати, из Китая к нам вся эта мода пришла. Я думаю, что это уже надолго. Потому что это удобно. Нет пробок. Ты можешь, если что, по тротуару проехать. Если что, можно и по встречке объехать. Если что, можешь и на красный – и ничего тебе не будет. Это водителей вот так застращали: «Ах ты, негодяй, 2 см за стоп-линию заехал – на тебе штраф». А вот этим ребятам пока все можно.

Юрий Коваленко: Но мы говорим сейчас про людей от 18 и старше. А если на этих самокатах, гироскутерах, колесах и прочем ребенок? Ведь кажется, что детская шалость – можно простить как-никак. Или это еще опаснее ситуация?

Петр Шкуматов: Это не просто еще опаснее ситуация. Это ужасная ситуация. На самом деле в основном, конечно, на электросамокатах сейчас катается именно эта группа до 18 и немножко старше 18. По моим личным наблюдениям. Это молодые люди от 10 лет и, наверное, до 20. Вот основная аудитория. Плюс алкашня, которая использует электросамокат, для того чтобы после бара на большой скорости доехать, куда им нужно.

Юрий Коваленко: Вы сейчас описали категории, которые мало того, что не знают правил дорожного движения, а некоторые еще и не уважают. То есть те люди, которым в принципе нельзя за руль.

Петр Шкуматов: Абсолютно. И самое печальное, что никто с этим ничего не может сделать. Вот вы если ГИБДД постараетесь привлечь к этой истории, ГИБДД при всем желании разведет руками. Максимум они отловят этого электросамокатчика, который на 80-ти рассекает по МКАДу, и оштрафуют его за выход на проезжую часть как пешехода.

Ольга Арсланова: Давайте послушаем нашего зрителя из Пермского края Станислава. Здравствуйте, Станислав.

Зритель: Здравствуйте. У меня такой вопрос, немножко, может, не по теме. Какими нужно обладать правами на квадроцикл с объемом двигателя 500 кубических сантиметров, и можно ли ездить на нем по городу?

Петр Шкуматов: По кубам не скажу. Но квадроцикл – это как трактор.

Юрий Коваленко: Сельхозтехника.

Петр Шкуматов: Да. То есть это такой специфический вопрос. Надо гуглить. Надо лезть в интернет.

Ольга Арсланова: Зритель спрашивает: «Если велосипед с киловаттным движком, можно ездить по дорогам общего пользования?».

Петр Шкуматов: Слушайте, это прежде всего велосипед. Давайте начнем с этого. И велосипеды, и электровелосипеды друг с другом приравнены. Да, конечно, вы можете ездить по велосипедным правилам по дорогам общего пользования, а именно: ехать в правой полосе, велополоса, велодорожка, и в крайних случаях выезжать на тротуар. Заметьте, это разрешено на велосипеде с таким заряженным двигателем.

Ольга Арсланова: Светлана из Екатеринбурга в эфире. Здравствуйте. Говорите, пожалуйста.

Зритель: Здравствуйте. Я хочу у вас проконсультироваться. Был такой случай. У нас в парке культуры и отдыха, где люди наряжаются, гуляют, отдыхают, со мной случился такой случай. По дорожкам, где люди гуляют, ездят такие кареты. Вы знаете, у них два руля, четыре колеса, крыша, в ширину метр они. Вот они по узеньким прогулочным дорожкам гоняют. Меня сбила такая карета, сломала ногу. Сейчас я в гипсе. Какие мои действия? Что я должна делать? Ни от кого не могу добиться.

Петр Шкуматов: Подскажите, у этой кареты двигатель есть, или она приводится в движение чем-то другим?

Зритель: Двигателя нет. Она приводится педалями в движение. И руль у них есть.

Петр Шкуматов: То есть это как велосипед получается. Смотрите, поскольку это как велосипед, то это должно было привести к тому, что ГИБДД должно было оформить это как аварию. Тот, кто ехал на велосипеде, очевидно, нарушил правила. И по результатам в отношении этого виновника вы можете подать в суд и выиграть.

Ольга Арсланова: Еще несколько вопросов. Предложение: «Нужно вводить ответственность водителей гаджетов с 18 лет, если есть ограничение скорости движения во дворах 20 км/ч – штраф. До 18 лет все претензии к родителям». Что угодно, в общем.

Петр Шкуматов: Надо придумывать что-то работающее. То есть в действительности… Хорошо, штраф. Кому вы его выписывать будете? Как вы будете его выписывать?

Ольга Арсланова: Как человека будете идентифицировать?

Петр Шкуматов: Как вы будете вообще фиксировать скорость этого электрогаджета. У него нету ни номеров… Даже если вы введете регистрацию, ну будет регистрация по серийному номеру, например, но в камеру фото- и видеофиксации этого номера не видно.

Юрий Коваленко: Этот меленький номер будет где-нибудь сбоку написан.

Петр Шкуматов: Изолентой его еще можно на всякий случай.

Ольга Арсланова: «Покупать ли ребенку сегвей? Я ему уже купил гироскутер».

Петр Шкуматов: Слушайте, вообще есть огромное количество владельцев сегвеев, гироскутеров, моноколес, электроскейтов и так далее, которые нормальные люди. Потому что, как мы правильно выяснили, основная проблема не в устройстве, а в голове. И, безусловно, если вы как родитель можете своего ребенка научить пользоваться этим устройством – конечно, покупайте. Но вы должны понимать, что это большая ответственность прежде всего за жизнь вашего ребенка. Если он на этом гиросегвее-самокате выкатится на оживленную магистраль и его там кто-то собьет, то в этом будет часть вашей вины.

Юрий Коваленко: Тем более, научить быстро не получится. Это же как на велосипеде. Необходимы, может быть, какие-то курсы безопасности. Прежде всего учить ребенка не ездить на этом гироскутере, а показать ему, в какую среду он попадает, выезжая на дорогу. Это ведь с малых лет возможно.

Петр Шкуматов: Это очень правильное замечание. Я абсолютно уверен, что никто этого делать не будет. Кроме родителей, наверное. Потому что системно так с обучением у нас даже пдд не могут нормально начать учить в школах. О чем говорить, если правила дорожного движения в школах изучают всего лишь 4 часа в год в рамках предмета ОБЖ? В то же самое время у нас сотни детей каждый год гибнут от наездов автотранспорта. Сотни. И это происходит в том числе из-за того, что дети не понимают той самой среды, в которой они, допустим, оказались временно. И здесь очень большое значение, конечно, приобретают родители, потому что если ты ребенку не объяснил на понятном ему языке, что можно делать на дороге, а что нельзя делать, то жди беды.

Ольга Арсланова: Очередной звонок. Москва, Борис. Здравствуйте.

Зритель: Добрый день. Мне кажется, тут все очень просто. Нет неразрешимой ситуации. Надо, чтобы просто по скорости ввели. Неважно, сколько у него киловатт. Если он едет, скажем, 10 км/ч, то он нормально едет, и не за что наказывать. Если он едет 90 км/ч по тротуару, то надо наказывать. Скорость легко регистрируется обычным регистратором. Не нужны номера, потому что он сфотографирует лицо. Человек не спрятан в машине. Человек виден. Сфотографировать его – и не штрафовать, а конфисковывать… Если он едет 90 км/ч по тротуару, просто на месте конфискуется аппарат. Нет проблем номеров, идентификаций. Просто конфискация.

Например, за границей, те, кто едет по обычной дороге 200 км/ч, там просто такую машину конфискуют сразу.

Петр Шкуматов: Уважаемый телезритель, а если этот электросамокат арендованный? У нас же есть сервисы проката электросамокатов, что делать?

Зритель: Его забирают. Нет проблем. Это как с арендованным автомобилем. Когда кто-то арендовал, тогда известно, кто арендатор. У арендаторы известны данные на этого человека. Тогда просто этот человек должен по правилам аренды компенсировать арендатору стоимость этого самоката.

Петр Шкуматов: То есть все-таки отбирать и на деньги…

Юрий Коваленко: Я сейчас в воображении рисую картину, как по тротуару за человеком, который летит 90 км/ч, летит гирополиция с мигалкой.

Петр Шкуматов: Да ладно, дронополиция.

Юрий Коваленко: Как его догнать? Как его остановить?

Петр Шкуматов: На самом деле большинство этих проблем связаны с абсолютным непониманием этими молодыми людьми той среды, в которой они оказались, и тех рисков, которые они создают. Просто по причине возраста. Банально. Кто из нас не был безбашенным человеком в период гормонального сдвига? Наверное, у всех…

Ольга Арсланова: У некоторых до сих пор не прошло. Всякое бывает.

Петр Шкуматов: Да, мы читали переписку известных телеведущих. Так вот, вопрос заключается в другом – как этим людям объяснить на понятном языке, что можно делать, а что нельзя делать? И, мне кажется, здесь роль образования, как в ГИБДД это называют – пропаганды правильного образа жизни, наверное, важнее даже, чем какие-то штрафы, отбирания самокатов и другие…

Ольга Арсланова: Хотя зрители помогают: «Есть полиция на мотоциклах. Есть средства видеофиксации нарушений. Пускай ловят нарушителей – и в участок для выяснения личности».

Юрий Коваленко: Нельзя в участок доставлять.

Петр Шкуматов: Есть 10-летний ребенок на этом самокате. Сейчас дети все продвинутые. Поверьте, разблокировать этот электросамокат может каждый. Процедура занимает 3 минуты. Вот он его разблокировал, катается. Родителям не сказал. Ну, что делать?

Ольга Арсланова: Пишут нам из Свердловской области: «Парки, дворы и другие прилегающие территории не являются дорогами. ГИБДД там прав не имеет. Ваш гость не владеет информацией».

Петр Шкуматов: Слушайте, если автомобиль или любое транспортное средство неважно где сбивает пешехода, это дорожно-транспортное происшествие. Даже если в поле автомобиль собьет комбайнера, допустим, то в этом случае это обязанность ГИБДД оформлять. О чем разговор? Неважно, где произошло дорожно-транспортное происшествие. Важно то, что оно произошло. И тем более, когда нанесет очевидный вред здоровью.

Ольга Арсланова: Послушаем Павла из Екатеринбурга. Добрый вечер.

Зритель: Добрый вечер. Слушаю и хотел высказать свое мнение по этому поводу. По поводу всех новых гаджетов, которые появляются, у меня вообще положительное мнение. Все, что у нас делается, оно как-то к лучшему. Но, с другой стороны, я абсолютно согласен с той ситуацией, которая сейчас происходит. Они пока безнаказанно, с превышениями и все остальное. По мере того, как рынок будет насыщаться и люди будут больше появляться на этих транспортных средствах, по сути должна быть организована (тут я с Петром согласен) на уровне всех СМИ, всего остального пропаганда того, как нужно себя вести на этих гаджетах. Скоро будут на воздушных подушках, на каких-то электротягах. Все это будет появляться. Как пример хотел привести, что в свое время, когда первый автомобильный завод выпускал машины и рынок насыщался, люди вообще не понимали, кто кому должен уступать: где лошади должны вперед проехать… Что было придумано? Правила. Вот примерно должны быть какие-то правила. Пускай они даже будут негласные. Но они должны быть закреплены и пропагандироваться с самого детства. Тут Петр абсолютно верно задевал эту тему не раз, что у нас мало часов в школах. Даже по обычным правилам. Даже не говоря про эти новые гаджеты. Примерно так я мыслю.

Юрий Коваленко: Спасибо. Но правила безопасности, как и техника безопасности, написаны кровью. И тогда они писались, и сейчас, судя по всему, продолжают.

Петр Шкуматов: Но сейчас эти правила подлежат очевидному пересмотру. Потому что у нас появились новые устройства, которые обладают новыми транспортными характеристиками. Очевидно, новыми. Очевидно, что их не существовало в истории. То есть да, были велосипеды, да, были самокаты, да, были скейтборды. Но они приводятся в движение мускульной силой. То есть они, очевидно, не могут развивать больших скоростей движения. А в тех случаях, когда это делают спортсмены – это исключения. Но сейчас каждый, даже толстяк, даже человек, который вообще не хочет крутить педали, может взять, купить себе киловаттный велик и разгоняться даже без педалей до таких скоростей, что автомобилисты будут завидовать.

И в итоге это требует изменения подхода как к контролю дорожного движения, так и к самим правилам.

Ольга Арсланова: А вот нам пишут: «Вся Европа катается. Зачем усложнять?». Как Европа катается? Какие там правила?

Петр Шкуматов: Слушайте, Европа катается? Да, катается. Москва катается? Да, катается. Все это хорошо до тех пор, пока в вас не врезается какой-нибудь человек на гироскутере и не ломает вам, допустим, позвоночник. Вы оказываетесь прикованы к инвалидному креслу и говорите: «А кто мне будет это все компенсировать и почему этот человек не сел?».

Юрий Коваленко: А вам говорят: «Никто».

Петр Шкуматов: Никто. Пусть катаются. В Европе катаются – пусть катаются.

Ольга Арсланова: «Прежде чем создавать запреты и ограничения на электротранспорт, создать инфраструктуру во всех городах. А то цены на бензин увеличились – осталось одно более-менее дешевое средство передвижения». Всегда можно найти виноватого.

Вот еще история из Архангельской области: «А наши бездомные и не очень собачки любят гоняться за моноколесами и самокатами до финального травматичного падения владельца. Не единожды за лето наблюдал ЧП с электрогаджетами и злыми собаками».

Петр Шкуматов: Собаки точно так же гоняются за велосипедистами. Даже был случай, когда загрызли велосипедиста. То есть это абсолютно известная история. В этом случае, если за вами погналась стая таких собак, надо либо ускоряться, либо как-то остановиться. Но обычно люди убегают.

Ольга Арсланова: Послушаем Ольгу из Москвы. Добрый вечер. Здравствуйте.

Зритель: Алло, добрый вечер. Вы меня слышите?

Ольга Арсланова: Слышим.

Зритель: Добрый вечер. Я недавно приехала из Мюнхена. Если мы говорим про Европу, там, конечно, на велосипедах людей ездит в десятки раз больше. Там просто поток велосипедистов, и все в шлемах. Дети, взрослые. И как только появились самокаты с моторчиками и произошли какие-то первые происшествия, их просто запретили, потому что они мешают велосипедистам, пешеходам, мамочкам с колясками. Их просто нет на дорогах. И все ездят на велосипедах и на обычных самокатах. Это в Европе, в Мюнхене. Приехала буквально 2 недели назад.

Ольга Арсланова: Почему у нас не запретить?

Петр Шкуматов: Можно запретить, конечно. Но вместо того, чтобы идти путем запрета… Ну, самокаты запретят – потом появятся какие-нибудь другие формы. Электродвигатель невозможно запретить. Системы хранения, запасания энергии, которые приводят этот электродвигатель, уже появились. Они мобильные. Эти пауэрбанки так называемые. И эта технология существует. Вы не можете запретить технологию. Люди будут сами приделывать к каким-то своим самокатам. Тем более, до массового появления промышленно производимых таких электросамокатов довольно долгое время существовало кустарное производство электросамокатов.

Юрий Коваленко: В Советском Союзе это было.

Петр Шкуматов: В Советском Союзе это было немножко в другой форме. А в начале 2010-х годов это существовало в форме уже целой субкультуры. Но она именно субкультурой. Там все-таки люди были технически грамотные, продвинутые. И они знали, как вести себя на дорогах. А сейчас, когда это пошло именно на массовый рынок, конечно, возникли проблемы.

Ольга Арсланова: Еще продолжаем принимать звонки. Из Петербурга нам звонят. Сергей, здравствуйте.

Зритель: Алло. Здравствуйте. Сейчас как раз был передо мной звонок по поводу того, как решалась проблема в Германии. Но очень интересна логика Петра, который говорит, что, мол, все равно будут нарушать, будут приделывать электродвигатель к чему угодно. Собственно говоря, так можно сказать: «Ребят, давайте пойдем, из ружья постреляем на улице. Все равно, кто захочет, это ружье купит и выстрелит». Получается так, что мы сначала вроде как говорим, что разрешено все, что не запрещено, а потом говорим: «Елки-палки! Как же воспользовались этим принципом?». И всегда пытаемся уже потом вот это зло, которое, условно говоря, давит и калечит людей, потом как-нибудь просветительскими мерами приведем это в цивилизованное русло. Может быть, как-то все-таки сделать наоборот? Сначала воспитывать цивилизованных товарищей, а потом пускать их на дорогу. Просто сделать перечень любых транспортных средств – хоть с электрической установкой, хоть с ветровой, хоть с ядерной. Если они внесены в перечень таких средств, они могут двигаться по дорогам общего пользования. Все, что туда не внесено – пожалуйста, на специальных полигонах, автодромах, на личных приусадебных хозяйствах. Вот какое предложение.

Петр Шкуматов: Логику я понял. Я, видимо, не совсем четко сказал. На самом деле поддерживаю уважаемого телезрителя. Я сказал о чем? Если запрещать электросамокаты, то завтра появятся какие-нибудь электрокаты или что-то такое. Это тоже надо будет запрещать. То есть это как Ахилл никогда не догонит черепаху. Как только ящик Пандоры открыт, все, технология ушла в массы, и сейчас любой школьник с известного китайского сайта может заказать себе набор, Kit для трансформации хоть тележки в электротележку. И делается это элементарно. Я думаю, что даже знаний физики тут и не нужно.

Юрий Коваленко: Рацпредложение от наших телезрителей о том, что на тротуарах нужны искусственные препятствия или лежачие полицейские для гонщиков.

Петр Шкуматов: Смотрите, я хочу обратить внимание на то, что сказал телезритель, только что звонивший. Он сказал очень важную вещь. Что все происходило эволюционно. То есть, условно говоря, в Европе какое-то долгое время (десяток лет точно) происходила эволюция культуры езды на велосипеде. И действительно правила адаптировались, люди начали вести себя на дорогах адекватно более-менее, ездить в шлемах, с габаритами, с фонарями, со светоотражающими элементами. И в результате возникло некое такое понимание между всеми участниками дорожного движения. На нас же свалилось все сразу. Свалились электросамокаты, гироскутеры, электроскейтборды, моноколеса, дроны, электровелосипеды, фэтбайки с киловаттным двигателем. Вот это все в кучу свалилось – и теперь мы видим удивительное количество самых разнообразных фактически транспортных средств, но юридически не транспортных средств. И что с этим разнообразием делать, не совсем понятно. Но я против запретов.

Юрий Коваленко: Если мы посмотрим на культуру вождения, откуда к нам пришел велосипедный шлем? В ту сторону надо смотреть, каким образом там смогли победить травматичность на велосипедах. Откуда к нам пришли какие-то защитные наколенники, налокотники и все остальное? Значит, там до этого додумались. Значит, там они уже на шаг впереди. Значит, в принципе с ними можно посоветоваться, как нам быть?

Петр Шкуматов: Да, но только это длительный процесс. Мы должны понимать, что быстро убедить школьников надевать шлем при езде на велосипеде мы не сможем. Более того, если вы посмотрите на те группы Вконтакте, где обсуждаются различные аспекты езды на электросамокатах, вы увидите, что ездить на электросамокате в шлеме – это, с точки зрения ребят, «жуткий позор». То есть лучше вообще там не появляться на фотографии в шлеме. То есть когда ты фотографируешься, делаешь селфи на своем электросамокате, ты должен быть обязательно без шлема, иначе тебя обязательно засмеют и тебе будет заказана дорога…

Юрий Коваленко: Зимой во двор выйти в шапке на завязках.

Ольга Арсланова: Послушаем Марину из Великого Новгорода. Здравствуйте.

Зритель: Алло. Здравствуйте. Просто крик души. Очень серьезная тема. Вы тут все улыбаетесь и посмеиваетесь. Но совсем не смешно. Вы постоянно защищаете тех, кто на колесах. А мы-то, пешеходы, что, вообще не причем? Я лично подходила к милиции и говорила: «Что творится? Велосипедисты носятся. Никаких шапок на голове. Рассекают. Мы не знаем, куда с авоськами кинуться». Они все в наушниках, они все в нирване. Во дворах машины какие 20 км/ч? Они все, как по трассе. Милиция подошла – «а что мы сделаем?». А вы как-то мальчиков защищаете. Так значит им нельзя садиться ни на велосипеды, ни на что другое. Короче, срочно ограничить километры, а в машинах сидят девицы красные, разговаривают по мобильникам.

Ольга Арсланова: Это уже следующая история.

Зритель: Срочно надо принимать законы. И вам не хи-ха, ха-ха, а надо выходить на федеральную Думу. Им когда надо, они примут закон в любое время, когда им надо. Когда нам надо, мы десятилетиями ничего не можем добиться.

Ольга Арсланова: Ну что, Петр? Пойдете вы в Госдуму с предложением запретить?

Петр Шкуматов: Нет, я не согласен. Я вообще противник запретов и считаю, что запреты должны применяться в крайних случаях. Пока мы не видим здесь крайнего случая. Так мы дойдем, что велосипеды запретим. Потом машины будем запрещать. Ну а что? Люди гибнут? Гибнут. Давайте запретим. Нет, такой черно-белый подход – я считаю, что он неправильный. Необходимо думать гораздо гибче, необходимо находить компромисс между всеми участниками дорожного движения, прежде всего разумный компромисс. И, конечно же, очень многое зависит от нас с вами и той темы, которую мы поднимаем, потому что прежде всего задача изменить у этих молодых ребят, которые ездят вот так, вот здесь восприятие того, что они делают. Потому что многие люди вообще не понимают. Ну вот он едет – ему кажется, что 30 км/ч – это небольшая скорость, можно ехать. А если вдруг не дай бог произойдет какое-то происшествие, то он схватится за голову, но потом-то будет поздно.

Юрий Коваленко: То есть до первого несчастного случая, после которого человек начнет понимать. Но учиться на своих ошибках всегда болезненно…

Петр Шкуматов: Поэтому нужно людям объяснить до этого несчастного случая. И, собственно, мы этим занимались.

Ольга Арсланова: Спасибо вам за это. За то, что пришли к нам заниматься тоже этим всем, объяснять. Координатор движения «Общество синих ведерок» Петр Шкуматов в рубрике «Личное мнение» был сегодня у нас. Спасибо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Полные выпуски
  • Все видео