Пишем картину! Мастер-класс для детей от академика Российской академии художеств

Пишем картину! Мастер-класс для детей от академика Российской академии художеств
СОVID-19 для Москвы – это воздаяние за то, что уровень жизни в столице чрезмерно превышает уровень благосостояния в российской провинции
Как сегодня не стать жертвой мошенников
Обращение президента к населению и главам регионов. Комментарии экономиста и политолога
Карантин в Европе. На связи Париж, Стокгольм, Дублин
Изношенные трубы. Кто отвечает за их состояние?
Зарядка на балконе
Художник Константин Мирошник учит рисовать забавную мышь
Самозанятые в самоизоляции
Россияне в самоизоляции стали больше есть
Карантинная экономия
Гости
Сергей Заграевский
академик Российской академии художеств

Марина Калинина: Ну что, прямо сейчас наша новая рубрика, которую мы начали с понедельника, называется она «Один дома». Хотим заинтересовать детей, которые вынуждены находиться дома из-за карантина, чтобы им было интересно. Мы готовим разные темы, приглашаем интересных людей.

Прямо сейчас будем учиться рисовать. У меня в гостях – Сергей Заграевский, академик Российской академии художеств, и девочка Мира, которая и будет сегодня рисовать под руководством Сергея.

Дорогие дети и родители, звоните нам в прямой эфир, задавайте вопросы, которые вас интересуют в плане рисования. Может быть, вы тоже увлекаетесь этим или хотите научиться. А мы пока начнем.

Но я еще напомню, что мы ждем, естественно, срочного обращения Владимира Путина к нации, которое должно начаться в ближайшее время. И если начнется прямой эфир обращения, то мы, конечно, прервемся. Ну а пока будем рисовать.

Сергей Заграевский: Ну, я думаю, что даже если мы прервемся, ничего страшного, потому что в принципе рисование – это процесс очень творческий. А «служенье муз, – как писал Александр Сергеевич Пушкин, – не терпит суеты». И спешить некуда. То есть мы с Мирой сейчас спокойно начнем писать картину.

Марина Калинина: А что мы сегодня…

Сергей Заграевский: Не просто рисовать, а писать.

Марина Калинина: Вот как, кстати, правильно говорить, чтобы детям тоже было понятно, – писать или рисовать?

Сергей Заграевский: Ну, формально художник пишет. Ну, дети, если они очень хотят когда-то стать художниками, они могут тоже говорить, как настоящие взрослые художники: «Я пишу картину. Нет-нет-нет, я не рисую, я пишу!» А может просто по-простому говорить «рисовать».

У меня на самом деле главный вопрос сейчас к Мире. А вот что бы ты сегодня хотела написать? Вот ты сама. Потому что для детей очень важно самим что-то выдумывать, самим. Вот что хотите? Вот что сегодня хочет Мира?

Марина Калинина: Мира, что ты хочешь сегодня?

Мира: Море.

Марина Калинина: Море?

Сергей Заграевский: Море. О, здорово! Море. Уже настроение такое, да?

Марина Калинина: Летнее. Уже хочется, чтобы было тепло.

Сергей Заграевский: Летнее. Солнечный день, конечно. Ну что, Мира, давай тогда думать, что у тебя будет на картине с морем. Вообще море для начала, вода, да?

Марина Калинина: А может, ребята, кстати, которые нас смотрят, тоже возьмут лист бумаги и будут писать море, хотя бы поучатся, попробуют.

Сергей Заграевский: Обязательно берите…

Марина Калинина: Так что давайте присоединяйтесь, начинайте.

Сергей Заграевский: Берите все, что есть. И главное – не пишите… Я вот вам даже просто хочу сказать. Не пишите, ребята, море обязательно вот так, как его сейчас будет писать Мира. У нее свое видение моря. У вас может быть свое. Например, Мира, ты что в море представляешь себе сразу? Кто у нас в море живет?

Мира: Рыбы.

Сергей Заграевский: Рыбы? Отлично! Так, еще кто?

Мира: Осьминоги.

Сергей Заграевский: О, осьминог! Вот! Я, кстати, не додумался бы. А Мира вот придумала, что осьминог. А еще что в море интересного может быть, на дне морском?

Марина Калинина: Мира, скажи: «Вода есть в море».

Сергей Заграевский: Вода. Ну, воды в море, понятно, полно.

Марина Калинина: Ну давайте уже начнем, а то времени не хватит.

Сергей Заграевский: Ну давайте, давайте.

Для начала мы должны сделать набросок карандашом, для того чтобы нам было дальше проще. Так, ну мы тогда без карандаша. Берем и просто сразу начинаем писать гуашью. А можем начать карандашом. Кому как удобнее. Потому что, в принципе, карандашный набросок небольшой, такой несильный, он позволяет нам где-то поток не задумываться о том, что именно мы здесь пишем. У нас уже здесь готово.

Марина Калинина: А сейчас я у ребят-операторов спрошу. Может, есть у кого-то карандашик? Дайте. Спасибо.

Сергей Заграевский: Отлично!

Марина Калинина: Вот карандаш.

Сергей Заграевский: Вот нам помогли. Здорово! Вот есть карандаш. То есть мы все-таки начинаем тогда, как взрослые, с карандашного наброска.

Марина Калинина: Давайте уже по правилам, чтобы дети понимали.

Сергей Заграевский: Тогда, Мира, вот тебе карандаш. Начинай делать эскиз картины. Точнее – сначала набросок. Давай. Где у нас море? Где у нас линия горизонта? Вот Мира начинает у нас писать картину. А вы не удивляетесь, почему здесь столько воды у нас?

Марина Калинина: Ну, я предполагаю, что это для красок.

Сергей Заграевский: Совершенно верно. Но почему ее так много? Потому что, ребята, самый главный залог красоты картины – она должна быть светлой, она должна быть яркой. Если вы хотите сделать что-то темное, то это должна быть изначальная задумка, что это темное. Но если вы хотите, например, солнце сделать ярким (а оно яркое), то оно должно быть ярким – оранжевым, желтым, красным.

А когда у вас кисти грязные, когда вы, например, только что писали землю или траву, а потом не вымыли кисточку, то у вас вся эта темная краска пойдет в светлую – и у вас не будет светлых красок, у вас будет абсолютно такое мрачное и неприятное солнце. А так нельзя! То есть краски должны быть чистые. Вот это самое главное.

Поэтому не ленитесь мыть кисточки. Вот это вообще главный залог удачной картины – чистота красок. Потому что всегда видно, когда кто-то пишет неаккуратный. А детей надо приучать к аккуратности. Вообще говоря, живопись, вообще любая художественная работа прежде всего приучает к аккуратности. То есть прежде всего – мыть кисти. Вот это главное.

Марина Калинина: Не рисовать на стенах, на креслах, на мебели.

Сергей Заграевский: А вот это ведь очень интересно. Почему так важно рисовать, картины писать? Потому что у ребенка, у любого ребенка есть тяга к тому, чтобы изобразить мир. Это просто инстинкт абсолютно любого ребенка – хочется представить себе свое видение мира. Когда мы ему даем кисть, когда мы ему даем холст (или в данном случае у нас ватман), тогда ребенок имеет возможность это выразить цивилизованно. А если это ему не давать, то он же все равно будет выражать. Он будет все равно это писать, но будет тогда на стенах писать.

Поэтому не надо, ребята, писать на стенах. Не надо, ребята, ничего пачкать. Вот берите холст, берите мольберт. У кого дома нет мольберта, берите все что угодно. На стол кладите. Необязательно же писать, например, вот такие большие вещи. Можно просто взять небольшой ватман из альбома, положить на стол свой, где вы, например, учитесь писать и читать или, если вы уже младшие школьники, делаете домашние задания. Рядом ставить краски, прямо на столе, и пишете. То есть можно так.

Марина Калинина: У нас есть звонок от Арслана, он нам дозвонился из Башкирии. Арслан, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Марина Калинина: У вас вопрос? Или вы хотите рассказать о том, что вы делаете? Вы вообще сами пишете картины?

Зритель: Ну, иногда.

Марина Калинина: А что вы пишете?

Зритель: Природу.

Сергей Заграевский: Очень здорово! Вообще с природы, как правило, дети начинают писать. Это самый хороший сюжет для детей – писание природы, потому что детям это проще.

Марина Калинина: Арслан, может, вы вопрос какой-то хотели задать?

Зритель: Да-да-да. А сколько лет уже девочка занимается рисованием?

Сергей Заграевский: Арслан, вы не поверите. Она не профессионально занимается. Она в детском саду, как все дети, кто в детский сад ходит, там чего-то чуть-чуть научилась. Что-то в семье, естественно, ей преподали. Но она не профессиональный живописец. И она абсолютно нигде специально не занималась. Правильно я говорю, Мира?

Марина Калинина: Сергей, давайте откроем краски, чтобы было ясно, что рисует Мира.

Сергей Заграевский: Давайте, давайте. Я пока буду открывать краски.

Марина Калинина: Мира, а ты расскажи, что ты рисуешь.

Мира: Я рисую море.

Марина Калинина: Но у тебя еще кто-то тут плавает. Расскажи. Это что за рыба такая?

Сергей Заграевский: Ох, какая! Рыба отличная! Ну рассказывай, Мира.

Мира: Это рыба, которая живет на дне моря.

Марина Калинина: А как она называется? У меня имя есть?

Мира: Да. Но я его не знаю.

Марина Калинина: Ну давай придумай какое-нибудь.

Сергей Заграевский: Это твоя рыба. Ну, пусть, например, эту рыбу зовут Сережа. В честь меня, например, назови эту рыбу Сережа. Или осьминог пусть будет Сережа, а рыба, например, Марина. Так? Почему бы и нет?

Марина Калинина: Ну давай не будем тебя отвлекать.

Сергей Заграевский: А эта маленькая рыбка – это кто у нас будет?

Марина Калинина: Мира.

Сергей Заграевский: Сама ты. Правильно, Мира. Видишь, как здорово? Давай. Видишь, я тебе открываю краски. Я работаю как твой ассистент. Я тебе сейчас открою все краски. Детям рекомендуется гуашь. Это самая простая краска для ребенка, потому что она, во-первых, водяная. Ребенок имеет такую способность – во время рисования перемазываться. Это абсолютно нормально и естественно.

Дорогие родители, не удивляйтесь, что ваши дети перемазываются, когда пишут картины. Просто гуашь потом легче отстирывать. Дети могут рисовать маслом, прекрасно рисуют, но это масло потом отстирать от ребенка, от его одежды и от всей окружающей среды бывает очень тяжело. Поэтому самая обычная гуашь. Кстати, грамотно и хорошо сделан вот этот набор гуаши – здесь двое белил. Чем хороши белила? Вообще зачем нужны белила? Казалось бы, белый лист – он и так белый. И белила нужны для того, чтобы осветлять любую краску.

Марина Калинина: У нас художник простаивает.

Сергей Заграевский: Непорядок! Мира, давай, давай. Вот я тебе ставлю…

Марина Калинина: Так, ты самую большую выбрала?

Сергей Заграевский: Правильно, молодец.

Марина Калинина: А почему так?

Мира: Сначала буду фон рисовать.

Марина Калинина: Это правильно?

Сергей Заграевский: Это нормально. Просто, видимо, Мира, ты привыкла, наверное, писать кистями-лопаточками и хочешь, чтобы кисть была побольше. Можно и так. И можно не полениться и сделать несколько дополнительных мазков и писать, в принципе, не распушая кисть специально. То есть ты начинаешь с фона. Очень разумно, все правильно.

Марина Калинина: Сергей, а расскажите нашим маленьким зрителям, которые не умеют рисовать. Как научиться в домашних условиях? С чего начать нужно?

Сергей Заграевский: Уметь рисовать – очень относительное понятие. Для ребенка – старшего дошкольного, младшего и даже среднего школьного возраста – абсолютно необязательно владеть академическим рисунком, то есть это черепа, вазы, пленэры. Это необязательно. Это придет. Для ребенка самое главное – это научиться творить. То есть именно творчество, действо творчества – вот это самое главное.

Мира же не пытается что-то делать то, чего она не умеет. Я бы сейчас ей говорил: «Нет, Мира, вот эта рыба, смотри, она не похожа. И вообще что это такое?» Она пишет так, как хочет. Вот это самое главное. Что ваш ребенок должен, дорогие телезрители, делать? Он должен творить. И главному – вот этому научить. Дальше, если ребенок уже пойдет по линии художественной, то научится всему.

Марина Калинина: Давайте, Сергей, дадим воду.

Сергей Заграевский: Надо поменять воду. Давайте. Смотрите. Вот сколько у нас стоит запасных стаканов, потому что у нас в студии…

Марина Калинина: Мира, давай водой пользуйся.

Сергей Заграевский: Да, помочи кисточку. Вот-вот-вот! Работай на просвет. У нас, к сожалению, здесь не зафиксирован наш ватман. Ну, мы его немножко зафиксируем.

Марина Калинина: Настоящему художнику ничего не мешает.

Сергей Заграевский: Это понятно. Но есть технологические моменты, которые с детства ребенок должен знать. Во-первых, ватман должен быть хорошо закреплен. На следующем нашем уроке, конечно, мы это улучшим. Конечно, нельзя пачкать, нельзя пачкать. Вот сейчас Мира пишет синей краской – значит, эта вода у нас только для синей останется. А когда она, например, начнет писать какие-то другие цвета, то мы эту воду уберем и поставим другую воду.

То есть вот эти чисто технические вещи, ими надо владеть уже сызмальства – просто для того, чтобы картина была… Все равно будет видно, что это написал ребенок. Но видно будет, что этот ребенок владеет именно основами художественного мастерства.

Марина Калинина: У нас есть звонок из Вологодской области, Анастасия с нами на связи. Анастасия, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Марина Калинина: Вы начинающий художник или уже профессионал?

Зритель: Я? Начинающий.

Сергей Заграевский: Как приятно, что дети звонят сами! Молодец!

Марина Калинина: Конечно. У нас же для детей передача. Анастасия, говорите.

Зритель: Я хочу задать вопрос: с чего начинают художники рисовать?

Сергей Заграевский: Художники начинают рисовать с видения того, что они вообще хотят нарисовать. Вот это самое главное. Прежде всего мы же о чем Миру спросили? «Что ты хочешь рисовать?» И она сказала: «Море». Потом мы ее спросили: «А кто в море водится?» Она сказала: «Вот эти, эти, эти». Значит, у нее уже в голове родился так называемый сюжет картины. Вот это слово «сюжет» – оно очень важное. То есть что за сюжет сейчас у Миры? Вот рыбка, осьминоги, трава, морское дно.

Эту картину я бы назвал «Морское дно». Потому что море же может быть, например, с другого ракурса – сверху. Тогда там будут кораблики плавать, солнышко светить. А вот эту картину, которую сейчас Мира пишет, я назову «Морское дно», например. И если вы, ребята, видите, перед глазами у вас уже родилось то, что вы хотите нарисовать, ну, написать, тогда считайте, что уже треть успеха вашей картины достигнута.

Марина Калинина: У нас еще один зритель дозвонился – из Воронежской области Денис. Здравствуйте.

Зритель: Здрасте.

Марина Калинина: Что вы предпочитаете писать? Какие картины?

Зритель: Какие картины? Ну, пейзажи разные.

Сергей Заграевский: Отлично!

Марина Калинина: А еще?

Зритель: Еще природу какую-нибудь, не знаю.

Сергей Заграевский: Отлично! Это лишний раз сейчас подтверждает… Денис, спасибо.

Марина Калинина: Вы сейчас можете, Денис, задать вопрос и усовершенствовать свое мастерство, у Сергея спросить, что вас интересует. Может быть, вы чему-то хотели бы научиться?

Зритель: Какими кисточками лучше рисовать масляными красками картину, пейзаж?

Сергей Заграевский: Денис, ну я скажу так… Сколько тебе лет? Вопрос.

Зритель: Семь.

Сергей Заграевский: Семь. Для семи лет (это то, о чем мы уже сейчас говорили) масло рановато. Почему? Потому что технически маслом писать сложнее всего. Это уже не вода. Это уже растворитель нужен специальный. Кстати, для детей дошкольного и младшего школьного возраста просто не рекомендуется по сугубо санитарным нормам, потому что у детей есть такое свойство… Я как отец шестерых детей сам прекрасно это знаю.

Марина Калинина: Ого!

Сергей Заграевский: Да. В рот берут дети кисти. Это абсолютно неостановимый процесс. Нет-нет, а все равно ребенок задумывается и в рот кисть берет. Если он берет в рот кисть с гуашью или с акварелью, то ничего страшного. А вот если он берет в рот уже растворитель масла, то это уже нехорошо. Может быть даже вплоть до каких-то проблем со здоровьем. Это первое.

Второе – ну, просто элементарно отстирывать, потому что ребенок, хочешь не хочешь, где-то испачкается. Поэтому я рекомендую для детей вот этого возраста все-таки акварель и гуашь. Гуашь – это самый оптимальный вариант. А акварель – это следующий этап. Она более тонкая.

У акварели есть еще один минус – она ошибок не прощает. Ею очень трудно зарисовать то, что где-то ошибся, где-то залез туда, например, куда бы ты не хотел, чтобы краска залезала. Потом эта краска все равно будет там торчать. И все равно приходится брать гуашь (я уже как профессиональный художник говорю), белила гуашевые, для того чтобы сначала ими закрасить акварель, где ты сделал ошибку, а потом уже поверх опять писать акварелью.

А масло – это следующий этап. Это надо чуть-чуть подрасти. Масло – это своя специфика, своя техника. Это уже средний и, я бы сказал, даже ближе к старшему школьному возрасту. А для семи лет, я считаю, гуашь – это оптимальный вариант.

Единственное, Мира, что я бы тебе сейчас сказал: вот эти подтеки сразу счищай, а то их потом трудно будет закрасить.

Мира: Я знаю.

Сергей Заграевский: Многовато водички берешь. Очень важно уметь вовремя остановить промывание кисти. И еще обычно очень хорошо… Я просто сейчас покажу, как это делается. Берется вода и потом об краешек чуть-чуть, соответственно, стряхивается. Потому что иначе тут будет море.

Марина Калинина: Расползется все.

Сергей Заграевский: Да. Тут будет море не только на картине, но и, соответственно, море в плане очень и очень большого количества воды.

Марина Калинина: А по картине можно сказать о характере ребенка?

Сергей Заграевский: Картины ребенок пишет, как правило, светлые. Любой ребенок. Сколько я работал с детьми! Если я вижу, что ребенок пишет на картине что-то негативное, то это уже повод прийти к психологу или самим родителям просто обратить внимание. Я никогда не забуду очень такую неприятную… Был целый фильм: что пишут дети, у которых в семье неблагополучно? Это сразу другие картины.

Если ребенок пишет так, как сейчас Мира пишет, ну и все дети, которые сейчас смотрят нашу программу, если пишут светлые и яркие картины, то у них все хорошо. Если начинается такая фраза: «Мне страшно рисовать что-то», – то это значит, что уже у малыша… Потому что такое рисование для малыша? Это перекладывание его картины мира через себя на холст.

Ребенок может и волков рисовать, но это не значит, что это плохо. Он может рисовать волка, но этот волк будет хороший. Это будет такой веселый и отличный волк. А если ребенок пишет плохого волка, злого по-настоящему, и мы, взрослые, видим, что этот волк плохой, то тут уже надо задуматься, действительно. Может, объяснить ребенку: «Давай сейчас что-то светлое, что-то хорошее».

Марина Калинина: Вот конкретный вопрос из Приморского края. Видимо, ребенок спрашивает: «А как делать брызги гуашью?»

Сергей Заграевский: Как делать брызги гуашью? Берем гуашь и брызгаем! Абсолютно свободно. Ребята, вы абсолютно все не завязаны на конкретную технику. Хотите брызгать гуашью? Пожалуйста! Например, хотите фонтан написать – пишите фонтан. Берем прямо гуашь. На то она гуашь. Берете кисточку и так – чпок! – и брызгаете. Вплоть до того, что…

Есть, например, очень интересная технология. Кстати, это один из детей придумал. Берется сапожная щетка, ну, обычная, которой чистят. Конечно, не той, которой чистили обувь уже, а такая чистая. В краску обмакивается – и дальше по холсту. И такой интересный эффект получается! Можно снег такой щеткой писать. Можно писать цветы. Можно писать траву. Получается очень интересный эффект!

То есть, в принципе, сейчас… А мы же говорим сейчас все-таки о современном искусстве. Современное искусство творится чем угодно, вплоть до того, что… Например, есть художники, которые просто пишут руками. Профессиональные, очень известные, знаменитые академики, которые просто пишут руки, то есть прямо окунают руки в масло и пишут. И получается, соответственно, очень интересный эффект.

Марина Калинина: Я надеюсь, что нас смотрят ребята, которым интересно рисовать и которые, может быть, променяют сидение в компьютерных играх на рисование. А вообще дети сейчас меньше занимаются рисованием, каким-то творчеством? Или все-таки это все осталось, несмотря на все остальное?

Сергей Заграевский: Вы знаете, у меня нет ощущения, что сейчас дети стали меньше заниматься творчеством, чем, например, во времена моего детства и юности. Сейчас очень много художественных школ, кружков. Огромный выбор! Буквально на каждом шагу. Просто стоит только захотеть. Во всех библиотеках есть обязательно художественные кружки. Ну и не только художественные. В принципе, сейчас выбор колоссальнейший, поэтому возможности огромные.

Другой вопрос, что очень многие родители считают, что, например, если ребенок не собирается стать художником когда-нибудь (ну действительно, профессия такая непростая, заработок нестабильный), то и не надо рисовать. Нет, вот это неправильно. Кем бы Мира в будущем ни стала, может быть, юристом, может быть, телеведущей, кем угодно, может, в космос полетит на другие планеты, но вот это основа, это психологическая основа. Она создает свою картину мира.

Марина Калинина: У нас еще один звонок есть. Здравствуйте.

Зритель: Алло.

Марина Калинина: Как вас зовут?

Зритель: Аня.

Марина Калинина: Очень приятно. Аня, расскажите, вы увлекаетесь рисованием?

Зритель: Ну конечно.

Сергей Заграевский: Вот здорово! Слово хорошее – «конечно».

Марина Калинина: Отлично! А что вы предпочитаете писать, какие картины?

Зритель: Вообще пейзаж и портрет. Ну, иногда натюрморт.

Марина Калинина: А первый портрет какой вы написали? Вернее – кого? Чей портрет?

Сергей Заграевский: Я могу угадать. Мамы?

Зритель: Я прямо с детства рисую. Первый был папа. Потом уже мама, бабушка и так далее.

Сергей Заграевский: А сколько вам лет?

Зритель: Одиннадцать. Скоро двенадцать будет.

Сергей Заграевский: Одиннадцать. Вот! Уже чуть-чуть постарше. Ну, уже видно, что у человека хорошая уже, что называется, основа. Она действительно уже знает, что такое натюрморт, что она пишет натюрморты. Опять же это не значит, что обязательно будет художницей. Но это духовное богатство человека. И это очень здорово!

Я думаю, что поскольку времени у нас мало сегодня, вот сейчас Мира… Мы уже, наверное, из эфира уйдем, как только Марина скажет, как только скомандует. Но Мира здесь останется и будет продолжать писать. Не спешите и вы, продолжайте писать, день сегодня еще длинный впереди. Вот пишите. Завтра можно продолжить.

Марина Калинина: На карантине еще две недели сидеть, так что…

Сергей Заграевский: Так что не торопитесь. Очень хорошее занятие, отличное занятие!

Марина Калинина: Спасибо вам. Мира, спасибо огромное тебе, что ты нам такую картину практически закончила писать. А в гостях у меня был Сергей Заграевский, академик Российской академии художеств.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски