Плохой прогноз от Кудрина. Кто больше всех пострадает от кризиса?

Гости
Сергей Смирнов
доктор экономических наук, научный сотрудник Института научной информации по общественным наукам РАН
Константин Корищенко
доктор экономических наук, профессор РАНХиГС

Ольга Арсланова: Ну что же, сейчас подробнее о главных событиях, о самых обсуждаемых темах этого дня.

Рубль и нефть упали, а вот бедность теперь вырастет, – вот такой прогноз печальный от главы Счетной палаты Алексея Кудрина.

Петр Кузнецов: В принципе так-то логично.

Кудрин считает, что при нынешних ценах на нефть и курсе доллара российская экономика не покажет никакого роста. Причем к росту бедности правительство не готово, ведь при подготовке бюджета оно рассчитывало на ее снижение, это заключение специалиста.

Ольга Арсланова: Если будут реализовываться проекты национальные и поручения президента, планировалось, что бедность вроде как упадет, снизится. Но вот «черный лебедь» в виде коронавируса, а вот сейчас такая ситуация на рынке нефти и падение рубля приведут к тому, что придется, вероятно, пересматривать эти прогнозы.

Давайте посмотрим на цифры и на выводы, которые сделал Кудрин. Итак, прогнозы по средней цене нефти в 57,5 с небольшим долларов за баррель и среднегодовому курсу доллара в 63 рубля 90 копеек сегодня уже не могут быть реальными значениями, на которых строится бюджет. При цене на нефть в 35 долларов за баррель и курсе доллара на уровне 72 рублей российский бюджет может недополучить 3 триллиона рублей нефтегазовых доходов и завершить 2020-й, этот сложный 2020 год, с дефицитом в 2% ВВП.

Насколько серьезно можно сейчас рассматривать эти прогнозы? Насколько это похоже на правду? Будем разбираться прямо сейчас…

Петр Кузнецов: …с нашими экспертами. Но перед этим вопрос на голосование: вы лично готовы к экономическому кризису? Короткий ответ на короткий SMS-номер «да» или «нет», а потом мы еще, если успеем, послушаем ваши аргументы, если готовы, то как.

Ольга Арсланова: Ага.

Петр Кузнецов: Константин Корищенко, доктор экономических наук, профессор РАНХиГС с нами на связи. Константин Николаевич, здравствуйте.

Константин Корищенко: Добрый день.

Ольга Арсланова: Константин Николаевич, а вот удивительно, что кого-то еще удивляют такие прогнозы: ну совершенно понятно, что нужно пересматривать все расчеты, которые были сделаны исходя из старой цены на нефть. Ситуация вряд ли улучшится в ближайшее время, как вам кажется?

Константин Корищенко: Ну, на самом деле расчеты, которые представлены по 57 долларов за баррель, это расчеты на бюджет с профицитом, а с точки зрения некой стабильности, если хотите, надо смотреть все-таки на другой уровень, это примерно 42, то, что находится в бюджетном правиле. И с точки зрения того, как сегодня курс себя ведет, как раз он ближе к вот этим цифрам, чем к 57. То есть в каком-то смысле вот эти вот 10–15 долларов – это такая некая была премия, некий пряник, который нам доставался.

Во-вторых, проблема не только и не столько в нефти, хотя, конечно, эта проблема есть, сколько в том, когда закончится это сумасшествие по поводу коронавируса. Я имею в виду сумасшествие в том смысле, что болезнь, которая, собственно, по своим последствиям существенно менее страшна, чем многие другие, почему-то публично, так сказать, раздувается, если хотите, освещается значительно больше, чем все остальное.

Но поскольку уже, мне кажется, и говорить-то становится все меньше и меньше о чем, потому что очевидно затухание и в Китае, и даже в той же самой Италии, и в других странах, в общем, темпы роста значительно меньше, чем это было еще пару дней назад, то ориентировочно 2–3 месяца, когда это все, так сказать, сойдет на нет, вся эта шумиха, и тогда можно будет понять, на каком уровне зафиксируется нефть, и тогда можно будет рассуждать о состоянии нашего бюджета. А сейчас пока это скорее такое, скажем так, не паническое, но такая большая рыночная суета.

Петр Кузнецов: Константин Николаевич, у меня вопрос есть по крепкому, слабому рублю. Вот считается, что крепкий рубль – это существенная проблема для нашей экономики, об этом постоянно говорят, когда, знаете, вот мы фиксируем некое укрепление национальной валюты, такое иногда происходит, и Ткачев об этом говорил, когда в последний раз это происходило. То есть есть ощущение, что со слабым рублем нам как-то проще обходиться, не знаю, в любой момент мы подключим такой инструмент, как скупка иностранной валюты, и это дело подкорректируем. А вот когда он становится крепким, вот это да, действительно проблема. То есть можно ли сказать, что со слабым нам проще обращаться и у нас есть больше инструментов взаимодействия и это на самом деле не проблема?

Константин Корищенко: Ну давайте вспомним, кто выигрывает от крепкого рубля и кто выигрывает от слабого. От крепкого рубля выигрывают прежде всего импортеры и население, даже скорее население и импортеры, а от слабого рубля выигрывают экспортеры, нефтегазовая отрасль и бюджет. Соответственно, мы видим, что...

Петр Кузнецов: Но подождите-подождите, а как население выигрывает от крепкого рубля? При крепком рубле у нас цены вниз поползут?

Константин Корищенко: При крепком рубле, поскольку у нас все-таки достаточно большое количество, большая доля импорта, у нас цены, собственно, не снижаются и не растут, они просто более-менее стабильны или с тенденцией на снижение. По крайней мере то, что было в нулевых годах, то, что было в период до 2014 года.

Петр Кузнецов: Ага.

Константин Корищенко: А сейчас, когда происходит девальвация, обратите внимание, она стремится к тому уровню, который устраивает наших экспортеров. Экспортеров устраивает уровень примерно 2 800 рублей за баррель, если в рублях мерить, соответственно мы к этому уровню сейчас постоянно стремимся. Собственно, рубль ослабляется, чтобы по сути соответствовать тому, что балансирует нашу экспортную выручку.

Петр Кузнецов: Ага.

Ольга Арсланова: Константин Николаевич, вопрос о бедных. По прогнозу Кудрина, бедных станет больше, но есть и другие прогнозы ваших коллег-экономистов, которые говорят, что больше всего сейчас от кризиса пострадает как раз средний класс. У богатых много валюты, бедным худо-бедно государство поможет, у них будут выплаты, которые никуда не денутся, а вот средний класс, самое активное население как раз получит удар.

Константин Корищенко: Я бы сказал так, что те, кого мы называем бедными или людьми с низкими доходами, их сегодняшний кризис затронет мало, потому что те рублевые цены на товары, которые обычно они потребляют, они вряд ли сильно изменятся. Что касается среднего класса, то история заключается в том, что надо вести себя рационально. В сегодняшних обстоятельствах, например, абсолютно неразумно, допустим, покупать валюту и продавать российские акции, как раз наоборот, разумно продать иностранную валюту и купить российские акции, заработать на этом кризисе.

То есть те, кто паникуют, те, кто пытаются заниматься, в общем, не очень рациональными действиями в условиях кризиса, они теряют, а для людей, которые спокойно относятся к ситуации и понимают, что в кризис можно зарабатывать, они находят эти выходы, эти способы и зарабатывают. Поэтому я думаю, что потеряют те, кто будут паниковать и кричать «все пропало, все пропало».

Ольга Арсланова: А скажите, сами-то вы прикупили акции российских компаний?

Константин Корищенко: Я и валюту не прикупаю, я живу спокойно в рубле.

Ольга Арсланова: Ага.

Петр Кузнецов: Константин Николаевич, можно закончить фантастическим сценарием, на самом деле который не таким уж фантастическим сейчас выглядит в свете последних событий. Давайте просто простыми словами: давайте предположим, что нефть вообще обесценится, нефть никому не нужна. Вот мы, наша страна на чем еще может протянуть, если вот нефть сейчас просто исчезнет, ее никто не будет покупать? Нефть стоит ноль долларов.

Константин Корищенко: Вы знаете, есть такая старая шутка, что если предположить, что дважды два пять, то можно доказать, что существуют ведьмы. Точно так же и здесь: если предполагать, что нефть не будет нужна в ближайшие 10–20 лет, то, конечно, можно построить любой сценарий. Очевидно следующее, что нефть и энергоносители природные будут нужны еще несколько десятилетий как минимум.

С другой стороны, я предполагаю, что вот по итогам сегодняшнего, настоящего кризиса все-таки будут какие-то ограничения, будут какие-то ограничения и самоограничения с точки зрения передвижений. То есть на самом деле народ реально испугался тому, что можно где-то что-то подхватить, если куда-то ездить, и не только народ, но и правительство. Поэтому с точки зрения энергоносителей скорее самая большая угроза – это снижение потребления энергоносителей, не отказ от них, а просто снижение. И получится, как это случилось сейчас, когда крупнейшие экспортеры начинают толкаться, скажем так, плечами, чтобы попытаться занять свое место на этом рынке, свою нишу.

И вот тут как раз и есть проблема для нас, что это может создать достаточно длительный период не очень высоких цен на нефть. А перестраивать свою экономику мы можем, но это займет достаточно длительное время, и вопрос, помогут ли этому государственные проекты или это сделает частная инициатива, остается открытым.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Петр Кузнецов: Спасибо вам за этот понятный, доступный комментарий.

Ольга Арсланова: Константин Корищенко был у нас в эфире.

Мне кажется, нашу экономику еще ждут неожиданности и потрясения. Пример из жизни: каждое утро перед работой захожу в «Макдональдс» выпить кофе, и всегда там просто невероятные толпы, очень много людей. Сегодня практически никого. Мне кажется, люди действительно боятся идти вот в такие места...

Петр Кузнецов: Или переходят на здоровую пищу.

Ольга Арсланова: Возможно. В общем, серьезные потери нас еще ждут, вероятно.

Петр Кузнецов: Прогноз от Ольги Арслановой.

Ольга Арсланова: Да.

Давайте узнаем...

Петр Кузнецов: Давайте Валерия послушаем, это наш телезритель.

Ольга Арсланова: Да. Валерий, здравствуйте. А как вы чувствуете наступление кризиса? Я вот таким образом почувствовала, а у вас есть какие-то свои ощущения?

Петр Кузнецов: Валерий, давайте начнем с того, есть ли «Макдональдс» в вашем городе.

Ольга Арсланова: Добрый день, Валерий.

Зритель: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Здравствуйте.

Зритель: Ну конечно, в нашем городе есть «Макдональдсы», но я туда не хожу, потому что...

Петр Кузнецов: Но у вас индекс другой.

Зритель: ...я считаю, что домашняя пища гораздо полезнее и вкуснее.

Петр Кузнецов: Но сейчас не об этом. Вы как-то ощущаете, к вопросу, который у нас продолжается на голосовании, готовы ли вы к экономическому кризису и какие предпосылки вы лично в своей повседневной жизни на Олином примере отмечаете?

Зритель: Ну, я вам могу сказать одно, что практически последние 20 лет я на себе чувствую экономический кризис и не считаю, что в чем-то могу пострадать.

Ольга Арсланова: Ага.

Петр Кузнецов: То есть в принципе вы готовы к нему уже последние 20 лет, каждый день?

Зритель: Я его переживаю каждый день.

Ольга Арсланова: А как вы его, Валерий, переживаете?

Петр Кузнецов: Это как? Из разряда «хуже не будет», что ли?

Ольга Арсланова: Как вы... ? Может быть, у вас какие-то есть сбережения, недвижимость? Как вы страхуетесь?

Зритель: Страховка только одна – каждый день идти и что-то добывать себе.

Ольга Арсланова: А отложить что-то получится, накопления сделать?

Зритель: Нет, не получается.

Ольга Арсланова: Спасибо, Валерий. Я думаю, что многие зрители присоединятся. Нам уже пишут на SMS-портал: «Какие накопления? От зарплаты до зарплаты».

Давайте поговорим с доктором экономических наук из Высшей школы экономики Сергеем Смирновым. Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Сергей Николаевич, здравствуйте. Опять все печально, ну вы слышали, да, настроение народа в лице Валерия. Может, обнадежите нас, может быть, что-то все-таки дешевеет за тем же дешевеющим рублем? Может быть, что-то брать, в какой-то актив вкладываться в такие периоды?

Сергей Смирнов: Да вы знаете, я вот подобно моему замечательному коллеге Константину Корищенко очень спокойно все это переживаю и не дергаюсь. И в 1998-м я не дергался, и в 2008-м, и не должен, как говорится, сказать, что я как-то на нервах. Вы понимаете, нужно беречь нервы в первую очередь. Изменить принципиально мы вряд ли что-то можем: есть какие-то объективные вещи, есть прогнозы того же нефтяного рынка, что раз в 30 лет все это где-то происходит, мы не раз проходили низкие цены на нефть. Поэтому давайте беречь себя, это во-первых.

Давайте опять же не бояться каких-то ну вот чрезмерно нагнетаемых страхов. Ну вот ваш покорный слуга вчера не побоялся сходить в Большой театр и послушать барочную оперу. Давайте просто, да, будем предохраняться каким-то образом, но в пределах разумного, как мне кажется.

Ольга Арсланова: Сергей Николаевич, но все-таки вот вы ожидали...

Сергей Смирнов: Важно в этой ситуации...

Ольга Арсланова: ...что за один день произойдут вот такие скачки, что нефть обесценится так сильно, что рубль упадет? Ну согласитесь, это потрясение все-таки.

Сергей Смирнов: Это можно было прогнозировать, потому что как только провалились переговоры по ОПЕК+, соответственно...

Ольга Арсланова: Вот, видите, что происходит.

Петр Кузнецов: Андрей Быстров вас набирает, Сергей Николаевич. Сергей Николаевич, простите, пожалуйста, давайте еще раз вернемся к началу вашего ответа, потому что мы не слышали.

Сергей Смирнов: Начало – вы имеете в виду про обвал рубля, да?

Ольга Арсланова: Да.

Петр Кузнецов: Да, что так резко все, в один день.

Сергей Смирнов: Ну псевдообвал, это на самом деле не очень большой, это, понятно, не резкая девальвация, как это было в том же 1998 году, согласитесь, это не в разы, это на проценты. Но на самом деле прогнозы только ленивый тогда не делал, потому что было очевидно: после провалов переговоров по ОПЕК+, в которых стороны сейчас обвиняют друг друга, это было все вполне очевидно, понимаете, потому что за счет низких цен и отсутствия соглашения об ограничении объемов добычи понятно, что нефтепроизводители, естественно, стремятся увеличить обороты, чтобы не уменьшить свою прибыль, а это влечет снижение цены той же бочки барреля нефти. Поэтому здесь говорить о том, что произошло что-то неожиданное, – безусловно, нет.

С другой стороны, есть некая волатильность того же рубля. Скажем, сегодня на ММВБ он с утра, насколько я понимаю, подорожал по отношению к доллару, не знаю, что сейчас, я где-то час назад смотрел статистику. Поэтому говорить о том, что сейчас мы на каком-то плато... Мы сошли с этого плато, и пока мы не выйдем на какой-то другой уровень, вряд ли можно говорить о чем-то существенном и давать какие-то прогнозы, особенно давать прогнозы нашим уважаемым телезрителям, что делать, потому что я никогда не люблю быть виноватым в ошибочных действиях, скажем так.

Ольга Арсланова: Ага. Спасибо. Сергей Смирнов был с нами на связи.

Есть ли у нас еще звонки, сейчас узнаем. Да.

Петр Кузнецов: Александр, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Александр с нами.

Петр Кузнецов: Есть, конечно. Александр, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте, здравствуйте.

Петр Кузнецов: Мы вас готовы слушать.

Зритель: По поводу темы, «Готовы к экономическому кризису?», хотелось бы сказать. Во-первых, это лекарства, то, что касается жизнеобеспечения всех граждан: если они иностранного производства, безусловно, нужно их приобрести, это первая задача. Второе – стратегические товары все-таки желательно приобретать: сахар, соль, марлевые повязки обязательно чтобы были, все товары, которые... Если уже Европа практически может полностью встать, то есть все, что иностранного производства, желательно уже сейчас приобретать, если кому-то нужно, ту же бытовую технику.

Петр Кузнецов: Вы сейчас про какую-то конкретную семью говорите, не то что нашей стране нужно закупать?

Зритель: Не только семью, нет, конкретно лекарства...

Ольга Арсланова: Запастись на случай...

Петр Кузнецов: Ну то есть как тушенкой.

Зритель: Это касается всех граждан, иностранного производства, кому они для жизни необходимы, понимаете? Если пропадет или будет заоблачно дорого, это ударит в первую очередь по простым гражданам.

Ольга Арсланова: Хорошо, Александр, спасибо за совет. Вас хотим спросить: что-то купили уже, запаслись?

Петр Кузнецов: Да, вот рекомендации ваши слушали, это на основе уже личных каких-то закупок?

Зритель: Пока какие нужны иностранные лекарства, да, стратегические товары – все, что в предвоенное время или просто сложное: сахар, соль обязательно должны быть, макароны, которые долго хранятся, на всякий случай марлевые повязки, вот такие элементарные вещи. По возможности избегать всех массовых сейчас мероприятий, беспричинно не ездить, естественно, в Европу, об этом вообще речи быть не может.

Ольга Арсланова: Спасибо, спасибо.

Петр Кузнецов: Спасибо большое.

Ольга Арсланова: Александр к кризису готов. А готовы ли вы, спрашивали мы вас.

Петр Кузнецов: Пятнадцать процентов только, как и Александр, считают себя подготовленными к новому экономическому кризису, «нет» ответили восемьдесят пять процентов.