По кому бьёт коронакризис?

По кому бьёт коронакризис? | Программы | ОТР

Богатые вне опасности, а остальные?

2020-04-30T14:47:00+03:00
По кому бьёт коронакризис?
В долгах по самые ЖКУ
Бизнес закрывается: выручки нет, господдержки не хватает…
ТЕМА ДНЯ: Хочу пенсию в 100 тысяч!
ЖКХ: новые правила
Бесплатное высшее – только льготникам?
Что нового? Симферополь, Ростов-на-Дону, Нижний Новгород
На МКС пора ставить крест? Деньги на свалку. Маньяк выходит на свободу. Страна под снегом. Как победить бедность
Сергей Лесков: Любой памятник - это некая точка единения нации. Если памятник служит возникновению напряжения в обществе, ему нет места на площади
Что такое бедность и как с ней бороться?
27 февраля - Всемирный день НКО
Гости
Константин Корищенко
доктор экономических наук, профессор РАНХиГС
Егор Калинин
глава Огибнянского сельского поселения Чернянского района Белгородской области
Антон Табах
главный экономист рейтингового агентства «Эксперт РА», доцент Экономического факультета МГУ

Тамара Шорникова: Поговорим о материальном. Доходы будут падать у всех, но более всего пострадает средний класс. Опора страны, такие крепкие середнячки могут скатиться в бедность, это прогнозы от экспертов. Будем сегодня выяснять, по кому же кризис ударит сильнее всего.

Много ли вообще у нас в стране представителей той самой золотой середины? Вспомним, как президент говорил, средний класс в каждой стране разный, не нужно сравнивать российский средний класс с уровнем жизни во Франции, в Германии или в США. Президент обращался к методике Всемирного банка, по ней к среднему классу относятся люди, доходы которых в 1,5 раза больше минимального размера оплаты труда. То есть в России, например, если у вас доход 18 тысяч с лишним, то вы как раз в том самом среднем классе, а такой доход у 70% населения страны.

Вы себя относите к среднему классу, да или нет? И как себя сейчас чувствуете, как по вам, ударил кризис, чувствуете его или нет?

Иван Князев: Или вообще вы не знакомы с таким понятием. Пишите нам, дорогие друзья, рассказывайте, что у вас с доходами, как они пострадали за последнее время.

Ну а прямо сейчас у нас на связи эксперт Антон Табах, главный экономист рейтингового агентства, доцент экономического факультета МГУ. Антон Валерьевич, слышите нас, видите?

Антон Табах: Да, слышу, вижу.

Иван Князев: Здравствуйте, Антон Валерьевич.

Тамара Шорникова: Да, вот уже и реакция была из Кремля: пресс-секретарь президента Дмитрий Песков говорил, что, знаете как, рано пока считать, по кому там больше всего кризис ударит. Но если все-таки, кто пострадает?

Антон Табах: Собственно говоря, пострадает действительно тот самый средний класс. В первую очередь страдает сфера услуг, в первую очередь страдают крупные города либо регионы, нацеленные на туризм и прочие услуги. Собственно, этим этот кризис и отличается от предыдущих: банки пока не пострадали, системообразующие компании не пострадали, зато пострадали те отрасли, в которых занято очень много людей, как раз тот самый пресловутый средний класс.

Иван Князев: Антон Валерьевич, а давайте все-таки еще раз будем разбираться, кто же у нас называется средним классом. Понимаете, одно дело, когда это в большом городе, где зарплаты повыше, скажем, чем в селе; другое дело какой-нибудь маленький город, моногород, там, наверное, средним классом уже можно будет называть человека, который работает на госслужбе, какого-нибудь такого мелкого чиновника.

Антон Табах: Разные есть определения, и деньги не единственное. На самом деле есть 3 критерия среднего класса: по зарплате или доходам, по имуществу, по образованию и роду занятий. Соответственно, средний средний класс, то есть который соответствует всем трем критериям, по доходам на душу населения по международным стандартам у нас где-то 8%, соответствуют хотя бы одному порядка 30%.

Иван Князев: Ну у нас середнячки – это кто? Вот вы себя к какому классу относите?

Антон Табах: Ну, я думаю, что... Как это сказать... В качестве доцента университета, наверное...

Иван Князев: Буржуин.

Антон Табах: ...на грани, в нижней части среднего.

Иван Князев: «В нижней части среднего».

Антон Табах: Если в совокупности, наверное, крепкая середина.

Тамара Шорникова: Это у нас просто, да, действительно, если разбираться прямо по профессиям, по сферам занятости, это у нас сейчас кто? Это бюджетники, у которых там какая-то стабильная зарплата? Это коммерсанты?

Антон Табах: Условно говоря, это более состоятельные бюджетники, то есть не низовой уровень...

Иван Князев: Ага, вот.

Антон Табах: ...а, скажем так, офицеры силовых структур, мелкие начальники, администраторы в образовании, ну как бы есть вариации по городам. Бизнес тот, что покрупнее, и продвинутые работники частного сектора.

Иван Князев: Просто буквально лет еще 15–20 назад, помните, в 1990-е гг. такие немножко, так скажем, «кулачки», есть такой термин, это были вот как раз-таки те люди, которые смогли хоть какой-никакой бизнес организовать в своей жизни, какой-то достаток у них появился. Сейчас, как я понимаю, картина поменялась, да?

Антон Табах: Картина не то чтобы поменялась, просто за последние годы, если посмотреть, где росли доходы, они все-таки в первую очередь росли у бюджетников, не на госслужбе как таковой, у нас любят путать госслужбу с бюджетниками. Госслужба – это те самые столоначальники, а бюджетники – это как раз медицина, образование и прочая соцсфера, вот в ней зарплаты подтягивали.

Тамара Шорникова: Хорошо, по сферам разобрались, а по критериям отнесения к среднему классу? Помимо какого-то определенного дохода это что еще? Возможность съездить в отпуск, образование получать?

Антон Табах: Хватает на все, включая отпуск. Образование у нас не является критерием, потому что, извините, у нас бюджетное образование как раз получают высшее классы. У нас система образования, уже много раз говорилось, во многом перевернутая: платят не те, кто могут, а те, кто не получил доступа к этим услугам, то есть рационирование не по деньгам.

Иван Князев: Антон Валерьевич...

Антон Табах: Да?

Иван Князев: Да, простите, договорите, прервал вас.

Тамара Шорникова: Хорошо, отпуск, что еще?

Антон Табах: Отпуск, обеспеченность жильем, наличие автотранспорта собственного, опять же для Москвы, например, это сейчас не критерий после того, как проведены меры последних лет, но в регионах это так. Есть определенные методики, опять же их не всегда просто объяснить, но, условно говоря, средний класс – это тем, кому хватает практически на все, на жилье, возможно, нужна ипотека, и, собственно говоря, есть неприкосновенный запас и подушка безопасности.

Иван Князев: Ну то есть купил машину, можешь взять себе ипотеку и даже платить ее, уже в принципе такой середнячок получаешься.

Антон Табах: Да.

Иван Князев: Александр из Вологды нам дозвонился, давайте вместе послушаем. Здравствуйте.

Зритель: Алло, здравствуйте.

Тамара Шорникова: Да, здравствуйте.

Зритель: Я бы вот хотел уточнить по поводу среднего класса. То есть вот я всю жизнь себя причислял к среднему классу, то есть у меня по меркам доход в 25 тысяч рублей приблизительно, это средний класс, то есть мне на все хватало.

Тамара Шорникова: Ага.

Зритель: В связи с коронавирусом я попал в центр занятости населения, я стал получать максимальное пособие по безработице. Но перед самым коронавирусом, понимаете, я пошел на учебу от того же самого центра занятости и стал получать, соответственно, стипендию в размере максимального пособия. Но так как учреждение, в котором я обучался, закрылось, меня полностью оставили без доходов, сказав, что, раз учреждение не работает, где я учусь, то мне платить никто ничего не будет. Соответственно я на работу устроиться не могу, потому что я учусь, то есть я потеряю обучение.

Вот мне интересно, к такой категории граждан... Это я уже не безработный и обучающийся, вот к такой категории граждан есть какие-то конкретные законы? Как вот таким людям выживать? То есть я не могу устроиться и не могу ничего получить. Как быть?

Тамара Шорникова: Да, я поняла.

Иван Князев: Такая двойная схема получилась.

Тамара Шорникова: Единственное уточнение: вы получаете максимальное пособие по безработице, это сейчас у нас 12 тысяч с лишним, да, то есть вполовину урезался ваш доход?

Зритель: Да, я получал пособие, а сейчас я не получаю вообще ничего, потому что я обучающийся.

Иван Князев: Потому что и учебы нет, и...

Тамара Шорникова: А, я просто думала, что хотя бы стипендию отключили, а пособие осталось.

Иван Князев: Нет-нет-нет.

Зритель: Да-да, убрали, понимаете...

Тамара Шорникова: Все, поняли.

Зритель: ...потому что я уже не безработный, я обучающийся.

Тамара Шорникова: А, вот, да, все, спасибо за разъяснение.

Зритель: Вот такая двоякая ситуация.

Тамара Шорникова: Действительно, что делать в такой ситуации?

Иван Князев: Прокомментируете как-нибудь? Ну я так понимаю, человеку нужно действительно тогда бросать учебу и становиться на биржу труда.

Антон Табах: Это те самые случаи, про которые, как сказать, сейчас в том числе наши органы власти принимают решение в режиме ошпаренной кошки, и это нормально. И мы видим то, что не бывало никогда, когда решения корректируются и пересматриваются буквально через несколько дней после принятия. Такие, что называется, ситуации надо озвучивать, надо писать в приемные Минтруда, в Администрацию президента и просто, что называется, шуметь как можно больше, сейчас часто возникают результаты. Скорее всего, такие ситуации просто не предусмотрели.

Иван Князев: Антон Валерьевич, а давайте еще раз все-таки вспомним и объясним нашим телезрителям, ну и сами поймем, почему мы все время так вот отталкиваемся от этого понятия среднего класса. Средний класс – почему его нужно поддерживать? Почему он нам так нужен? Почему он так важен для экономики?

Антон Табах: Ну, по этому поводу есть масса теорий, но, вообще говоря, считается, что, как это сказать, богатым помогать как бы и не надо, да, собственно, и среднему классу помогать не надо так уж по большому счету, ему надо не мешать. Бедным надо помогать, во-вторых, от бедности возникает дестабилизация, соответственно всякие, как сказать, брожения, вообще, как Владимир Ильич Ленин говорил, революционные ситуации. Поэтому самые стабильные общества – это те, где много среднего класса, соответственно это как бы некая цель, то есть вот тот самый обыватель, который обеспечивает стабильность.

Иван Князев: Обеспечивает стабильность он как? Налогами, получается? Ведь как раз-таки вот эти люди, которые берут ипотеку, которые покупают машины и у которых есть стабильный заработок, они ведь больше всего и налогов платят, я правильно понимаю?

Антон Табах: Нет, налогов у нас больше всего платит нефтегазовая промышленность, в каждой стране свои порядки. Можно делать вид, что мы в Соединенных Штатах Америки, можно делать вид, что мы в Германии. Средний класс у нас, у нас и высший класс платит мало налогов объективно относительно. У нас платит налоги в основном бизнес, так устроена налоговая система Российской Федерации. Но при этом самим фактом своего существования, теми расходами, которые тратят, вокруг среднего класса есть, как сказать, нормальная живая экосистема потребления и всего остального.

Иван Князев: Ага.

Антон Табах: Богатые меньше потребляют внутри страны, условно говоря, экономику не поддерживают своей жизнедеятельностью, поэтому средний класс все так и любят.

Иван Князев: Ну то есть это те люди, которые ходят по магазинам, что-то покупают, тем самым создают вот это вот экономическое движение?

Антон Табах: Да-да-да, те самые потребители. Более того, так как у них есть ипотека, так как у них есть автомобиль, они, как это, более склонны к стабильности, не любят, если ситуация нормальная, дестабилизации и борьбы за что-то большое и светлое, и опять же тем и хороши, то есть опять стандартная экономическая и политическая теория. Как это работает? Ну вот опыт последних десятилетий показывает, что средний класс, который опускается в бедный, – это как раз самый горючий котел.

Иван Князев: Ага.

Тамара Шорникова: Понятно.

Иван Князев: Спасибо вам.

Тамара Шорникова: Антон Табах, главный экономист рейтингового агентства...

Иван Князев: ...был с нами на связи.

Сейчас у нас есть телефонный звонок, Татьяна из Московской области нам дозвонилась. Татьяна, здравствуйте.

Зритель: Добрый день.

Иван Князев: Слушаем вас.

Зритель: Ну вот я являюсь индивидуальным предпринимателем, работаю сама на себя, у меня небольшая мастерская по ремонту одежды. Мы не работаем, то есть я не работаю, с 26–27 марта. И мы сразу уехали, отвезли маму на дачу в Тульскую область, в деревню, где стерильная зона, скажем так, там никого и ничего нет. Вот вчера я вернулась домой узнать, хотя бы что и как я могу компенсировать, что ли, себе. Вот пока еще не разобралась, не знаю. Денег у нас нет, мамина пенсия, подушки безопасности тоже нет.

Иван Князев: Татьяна, я правильно понимаю, что бизнесу все вашему, да?

Зритель: Ну я надеюсь, что не совсем все, когда-нибудь же это закончится...

Иван Князев: Ага.

Зритель: ...и мы начнем снова работать. Но аренду платить мне нечем, как дальше, не знаю.

Иван Князев: Понятно, да. Спасибо.

Тамара Шорникова: Да, держитесь. Тяжело, конечно, такие звонки слушать. Узнавайте, что вам может быть положено, добивайтесь этого, и надеемся, что все-таки у вас ситуация выправится.

Иван Князев: Ну вот что касается истории с предпринимателями, вот одной из тех, кто больше не может себя считать средним классом, стала предприниматель Марина Малова из Липецка. У нее свое кафе, которое она открыла 7 месяцев назад. В начале апреля, когда ввели режим самоизоляции, заведение по понятным причинам пришлось закрыть. Но до пандемии дела у нее шли хорошо, и владелица кафе смогла накопить денег, сейчас она их тратит на зарплаты поварам, официантам, уборщице. Увольнять свой персонал Марина не стала. Кроме этого, она отдает кредит, который брала на 5 лет для открытия бизнеса, каждый месяц платит по 50 тысяч рублей. Из-за этого предприниматель даже не может сделать ремонт в своей квартире.

Марина Малова: Мы мебель заказали, да, вот хотя бы кухня сюда была заказана, стол. Пришлось отказаться вплоть до того, что вот мы из деревни привезли у мамы какую-то старую мебель, чтобы вот как-то сейчас на время обходиться. Ни плиты, ничего у нас нет, то есть первобытные условия.

Тамара Шорникова: Ну и будем выяснять вместе с вами опять же, кто пострадает от кризиса. Вы ощутили уже на себе какие-то его удары, коронавируса, кризиса экономического? Позвоните, расскажите, какие, в какой поддержке нуждаетесь.

Обсудим это с нашим экспертом – Константин Корищенко выходит с нами на связь, доктор экономических наук, профессор РАНХиГС.

Иван Князев: Здравствуйте, Константин Николаевич.

Константин Корищенко: Добрый день.

Тамара Шорникова: Да, здравствуйте.

Иван Князев: Константин Николаевич... Ну да, давай.

Тамара Шорникова: Есть просто много уже SMS. Во-первых, очень много телезрителей пишут нам о том, что в России среднего класса нет. Ульяновская область: «Есть высший класс и нищий класс, никакого среднего класса нет. Средний класс придумали для статистики, это лапша для основной массы электората». Волгоградская область: «К среднему классу в России должен относиться человек, имеющий доход не менее 50 тысяч рублей в месяц на члена семьи, такая зарплата мало у кого есть», – и так далее, и так далее. Так все-таки есть он у нас или нет? Сколько его у нас сейчас?

Константин Корищенко: Ну, судить сейчас статистически трудно, но есть критерий, который, в общем-то, более-менее одинаково работает во многих странах. Он звучит так: на свою месячную зарплату если человек может купить 1 квадратный метр жилья в том месте, где он живет, он может относиться к среднему классу.

Иван Князев: Ага.

Константин Корищенко: И каждый может для себя сделать оценку.

Иван Князев: Скажите, пожалуйста, вот сейчас нам звонила наша телезрительница, она предприниматель, плюс мы еще показали вот такую историю, когда у людей бизнес, что называется, накрылся. Вот сейчас в связи с этим уже некоторые эксперты делают весьма серьезные прогнозы по безработице, потому что люди останутся на улице. Это не те, которые работают в каких-то там компаниях, а те, у которых собственный бизнес был, они пополнят эту армию безработных.

Вот смотрите, по базовому сценарию и прогнозам Высшей школы экономики, в 2020 году уровень безработицы может составить 8%, причем наибольшие потери как раз-таки произойдут, как мы и говорили, в некорпоративном секторе экономики, который потеряет в этом году, по прогнозам Высшей школы экономики, 700 тысяч работников против 1,5 миллионов человек в некорпоративном. В пессимистичном варианте прогноза безработица в 2020 году вырастет до 9,5%.

То есть получается, вот сейчас все эти люди, которые остались без работы, все, кто хоть как-то мог себя причислять к среднему классу, у которых был хоть какой-то небольшой, но достаток, им в ближайшее время уже фактически придется помогать вот таким прямым, я не знаю, прямая помощь от государства нужна будет? Это же колоссальные затраты. Как вы прокомментируете?

Константин Корищенко: Ну, на самом деле вопрос помощи от государства является вопросом сложным. Есть меры, предпринятые, ну по крайней мере объявленные президентом, финансирования выплаты заработных плат, различного рода ограничения на увольнения и так далее, есть списки стратегических отраслей и много другого, набор.

Иван Князев: Просто, понимаете...

Константин Корищенко: Но я бы все-таки посмотрел на это под следующим углом, работают ли люди на предприятии, которое принадлежит государству, или работают люди на предприятии, которое принадлежит частному бизнесу. Я думаю, что здесь картина будет разная. Думаю, что каждый может, скажем, для себя сделать оценку, где она будет хуже, где она будет лучше.

Иван Князев: А вот ваши вообще какие прогнозы по безработице и вот такие, ну не знаю, прогнозы по развитию экономики в ближайшее время? Сейчас уже есть сообщения, что после пандемии, после того, как самоизоляция закончится, 70% ресторанов и вообще точек общепита не смогут выйти на работу. Сейчас речь не о том, что нам так хорошо, что мы будем туда ходить, только в ресторанах питаться, просто люди там работают, значит, соответственно, они останутся без работы. Вот ваши какие прогнозы? Как мы дальше будем развиваться в связи с этим?

Константин Корищенко: Ну, давайте все-таки считать так, что у нас основная занятость не на предприятиях малого и среднего бизнеса, все-таки на крупных предприятиях, повторюсь, которые большей частью являются или государственными, или близкими к государству, и там массовых увольнений вряд ли можно предвидеть, это первое. Второе: рестораны и прочие другие сервисы обладают той особенностью, что они, в общем-то, достаточно быстро закрываются и достаточно быстро открываются, там все-таки относительно небольшие инвестиции.

Кризисы в основном всегда завершаются тем, что просто меняются собственники. То есть, допустим, был ресторан, им владели одни, кризис прошел, на этом же месте возник ресторан, через месяц-два-три его владельцы другие. В этом смысле тоже ничего страшного с точки зрения экономики не произойдет. Самое неприятное, что произойдет, – это падение доходов населения и падение экономики.

Иван Князев: Доходы насколько у нас упадут?

Константин Корищенко: Предполагаемое снижение экономики в этом году где-то 4–6% в зависимости от степени пессимизма-оптимизма в России. Оценка МВФ для всего мира порядка 3%.

Тамара Шорникова: Вот. И в связи с тем, что...

Константин Корищенко: Правда, для тех же Соединенных Штатов больше 6% предполагается спад.

Тамара Шорникова: Ну нам, конечно, в первую очередь интересно, что у нас будет и как раз в связи с падением доходов.

Вот Вячеслав Сергеев переживает, пишет нам в чате нашего телеканала: «Средний класс – это активные потребители, они, собственно, поддерживают экономику своим потреблением, они покупают и так далее. Что же будет, если мы все вдруг станем бедными?»

Константин Корищенко: Еще раз повторюсь, вопрос не в том, средний класс есть или нет, вопрос, средний класс за счет чего живет. Это люди, которые занимаются собственным бизнесом или работают в частном бизнесе, либо в основном это работники госпредприятий и клерки. Поэтому в зависимости от того, кого у нас больше, будет картина разная. Вот сейчас можно сказать, что все бо́льшая и бо́льшая часть так называемого среднего класса – это лица, которые связаны с государственными компаниями, государственной деятельностью, а не с частным бизнесом. Поэтому я думаю, что вот те, кто больше всего пострадают, – это как раз те, кто находятся в сфере частного бизнеса.

Иван Князев: Ну то есть, получается, те, кто на государство работают, они будут таким своеобразным локомотивом, который пока еще протащит нашу экономику?

Константин Николаевич, давайте вместе послушаем телезрителя, Василий из Ставрополья нам дозвонился. Здравствуйте, Василий.

Зритель: Здравствуйте.

Тамара Шорникова: Да, слушаем вас.

Зритель: Вот у вас вопрос «По кому бьет коронавирус?» В первую очередь он бьет по пенсионерам. У нас просто вопрос к экспертам: чем московский пенсионер отличается от ставропольского? У них минимальная пенсия 19,5, у нас есть 8, 9 тысяч. И нельзя ли нам, вот Дума сейчас на «удаленке», да? А если их на службу занятости, нехай они получают эти 12 500. Задумаются они, как вот прожить на них? Все, спасибо.

Тамара Шорникова: Да, спасибо большое.

Иван Князев: Да, спасибо большое, Василий. Ну, пенсию хотя бы платят сейчас, хоть и 8 тысяч.

Тамара Шорникова: Но вариант по снижению зарплат, бонусов и так далее в Думе в той же, в правительстве, в топ компаниях обсуждают, конечно, не только в России, но и в разных странах, где-то уже высказываются те же топ-менеджеры или парламентарии о том, что вот какую-то часть своей зарплаты они отправят в общий фонд борьбы с коронавирусом. У нас такие меры возможны? Может быть, действительно очень богатому классу сейчас пришло время скинуться на нашу непростую жизнь?

Константин Корищенко: Ну, это на самом деле то, что называется благотворительностью. В обязательном порядке этого сделать нельзя, иначе это будет просто экспроприация. Благотворительность была и до кризиса, и сейчас есть, и она будет после кризиса, но все равно это несопоставимо с теми средствами, которые может и, наверное, должно выделять государство. Поэтому все-таки давайте отделять одно от другого: есть спонсорство, благотворительность богатых людей и есть государственная программа поддержки населения.

Иван Князев: Константин Николаевич...

Константин Корищенко: Я не соглашусь, что в кризис хуже всего пенсионерам. На самом деле, как уже было сказано, эта часть населения получает, может быть, и не очень большой, но зато гарантированный доход, поэтому в этом смысле ситуация с коронавирусом для них не изменила...

Иван Князев: Константин Николаевич, ну вот если мы уже так немножко определили, что локомотивом у нас будут те, кто работают на государство, остальные либо останутся безработными и так, прямо скажем, немножко победнеют, – может быть, в связи с этим как-то нам перестать уже упоминать вот эту вот заботу о среднем классе и разделить так сразу тех людей, у которых деньги останутся, и тех, кому нужно помогать, и от этого отталкиваться? Ну то есть, грубо говоря, вот эту программу борьбы с бедностью расширять.

Константин Корищенко: Понимаете, вообще-то, если коврижка маленькая, то как ее ни дели, все равно достанутся маленькие кусочки.

Иван Князев: Ага.

Константин Корищенко: Поэтому вопрос не в том, как делить коврижку, а вопрос в том, чтобы сделать так, чтобы коврижка была больше. И здесь главный вопрос, кто более эффективно создает добавленную стоимость, государственный сектор экономики или частный сектор экономики. Мы можем уйти с вами в очень длительную, сложную экономическую дискуссию.

Поэтому средний класс, вообще-то говоря, в рыночной экономике – это либо успешные бизнесмены, либо люди, работающие в успешном бизнесе, а не люди, которые получают гарантированную зарплату за то, что они ходят в офис. Так что здесь все равно вопрос, который есть и который будет после кризиса еще более острым, – за счет чего наша экономика будет расти, за счет чего мы будем нагонять те потери, которые мы понесли за последние 2–3 месяца и понесем еще примерно за пару месяцев.

Иван Князев: Да, это хороший вопрос.

Тамара Шорникова: Да, спасибо.

Иван Князев: За счет чего мы будем нагонять, учитывая, сколько сейчас стоит нефть. Спасибо. Константин Корищенко был с нами на связи, доктор экономических наук.

Тамара Шорникова: Телефон разрывается. Алексей, Московская область, давайте послушаем.

Иван Князев: Здравствуйте.

Зритель: Алло, здравствуйте.

Тамара Шорникова: Да, слушаем.

Зритель: У меня вот... Хочу «По кому бьет коронавирус?» в вашей передаче. В основном коронавирус бьет по всем пригородным городам, по малым городам, по деревням и по всему. Я сам проживаю в Чувашии в Алатырском районе, у нас нет никакой работы с этим коронавирусом, позакрывались все частники, зарплаты ни у кого. На что жить людям? Москва хотя бы что-то производит, что-то получает, у нас вообще ничего. Люди уже выживают как могут.

Тамара Шорникова: Да. А частники – это что? Это магазины? Какие это предприятия?

Зритель: Ну частные малые предприятия, которые занимались сейчас, ну...

Иван Князев: Понятно, спасибо.

Зритель: Производители мелкие, кто-то блоки производил, шлакоблоки, кто-то, чего-то, кого-то. Я вот сам занимался, как говорится, тоже там, это самое, ну халтурами...

Иван Князев: Ага.

Тамара Шорникова: Да, вопрос возник: Алексей, а они закрылись на время сейчас, потому что пока нельзя работать этим предприятиям, или они просто обанкротились?

Иван Князев: Просто деньги кончились?

Зритель: Мелкий бизнес все, он закрылся, у людей нет денег, для того чтобы выплачивать, потому что у них нет производимости, они не могут ничего произвести, потому что коронавирус закрыл все.

Тамара Шорникова: Понятно.

Иван Князев: И неизвестно, откроется ли потом. Спасибо, спасибо вам большое.

Как раз-таки можно сейчас поговорить о том, как живут в небольших городах. У нас сейчас на связи Егор Калинин, глава Огибнянского сельского поселения Чернянского района Белгородской области. Здравствуйте, Егор Иванович, слышите нас?

Егор Калинин: Здравствуйте, дорогие. С наступающими вас всех праздниками, с майскими, с Днем Победы.

Иван Князев: Спасибо, вас также.

Тамара Шорникова: Спасибо огромное. Расскажите...

Егор Калинин: Что я хочу сказать? Слушаю, да-да.

Иван Князев: Вам, наверное, вот эти все разговоры о среднем классе, о бизнесе, у кого больше 100 тысяч доход в месяц, у кого там оборот миллион, достаточно далеки, как вот главе небольшого поселения. У вас просто средний класс – это кто?

Егор Калинин: Ну смотрите, у нас территория небольшая, у нас всего 2 села, населенных пункта..., 942 человека жителей, трудоспособных 499 человек. Средний класс складывается у нас из специалистов, преподаватели, медики, агрономы, у нас... как бы вот так складывается из этого состава средний класс.

Тамара Шорникова: А почему? Чем руководствуетесь? Зарплата у них повыше, чем у остальных?

Егор Калинин: Ну, я вам скажу, в селе, на земле тот человек, который занимается, руки-ноги есть, хочет работать, у него есть зарплата, есть доход.

Иван Князев: Ну у него как бы и все остальное есть.

Егор Калинин: Для нашей территории 23 тысячи рублей средний месячный доход.

Иван Князев: Ага.

Тамара Шорникова: Ну 23 тысячи, это… зарплаты, да.

Иван Князев: А что вот можно позволить себе на 23 тысячи рублей, когда живешь в сельском поселении? Ну то есть на продукты хватает, да, на какие-то такие каждодневные нужды тоже хватает, я правильно понимаю?

Егор Калинин: Хватает также и на коммунальные, и на продукты. Учитывая то, что на сегодня в сельской местности продукты у каждого со своего земельного участка в основном у населения.

Иван Князев: Ага.

Тамара Шорникова: А в отпуск, например, можно съездить или машину в кредит купить?

Егор Калинин: Ну я вам скажу, у нас машин на территории, 144 легковых автомобиля.

Тамара Шорникова: Ого.

Егор Калинин: Это в каждом 3-м домовладении.

Тамара Шорникова: Хорошо. Вот то, что сейчас происходит и бьет действительно по разным людям, разным сферам во всем мире, в нашей стране, вас как это касается?

Егор Калинин: Вы знаете, я вот скажу, что... Вы насчет коронавируса? Как бы особо нашей территории не коснулось. Мы проводим учет тех людей, которые пребывают с больших мегаполисов, это Петербург, Москва, 14 дней карантин. Наши люди, которые уезжают на заработки, приехали, 2 недели отбыли, они так же возвращаются назад в Москву на заработки, как бы удара мы особо не ощутили.

Тамара Шорникова: У вас зараженных нет?

Егор Калинин: У нас нет, слава богу.

Иван Князев: Егор Иванович, я правильно понимаю, что вот в нынешней ситуации в вашем сельском поселении как бы по большому счету все равно, что там у тех же москвичей, смогут ли они потом кредиты брать, ездить в отпуска, смогут ли себе позволить новый красивый телефон? Вот ваше поселение, в частности, спокойно сможет переживать эти времена? Вы выкрутитесь и сами?

Егор Калинин: У нас, слава богу..., в которой все стабильно, без напряжения, но все под четким контролем.

Тамара Шорникова: Смотрите, с одной стороны...

Иван Князев: Вот это прямо радует.

Тамара Шорникова: Да, это действительно радует, знаешь, вроде как в другом мире, где-то там бушует коронавирус.

Иван Князев: Да.

Тамара Шорникова: Но, с другой стороны, наверняка у вас есть предприятия хотя бы маленькие, которые что-то куда-то продают, может быть, сельское хозяйство...

Иван Князев: Тамара, они и будут продавать.

Тамара Шорникова: Есть ли, куда? Нам звонили люди, ты же помнишь, которые рассказывали, что даже яйца, которые в своем хозяйстве, сейчас продавать некому. У вас есть такие проблемы?

Егор Калинин: Нет, у нас проблем нет. У нас население также и коровок держит, есть, налажен рынок продажи молока с частного сектора, птицы. У нас все это определено.

Иван Князев: Это здорово.

Тамара Шорникова: Да, здорово.

Иван Князев: Спасибо вам большое. Вот куда надо будет переезжать в ближайшем времени, Тамара. Егор Калинин был с нами на связи, глава Огибнянского сельского поселения Чернянского района Белгородской области.

Тамара Шорникова: Островок стабильности на нашей карте большой страны.

Иван Князев: Да, на заметку надо брать. Спасибо.

Тамара Шорникова: Спасибо.

Иван Князев: Скоро продолжим.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (1)
Иван Факов
Средний класс это те, кто незаслуженно получает больше, чем они того стоят. Любой кризис это попытка экономики выправить ситуацию, излечить сложившуюся несправедливость
Богатые вне опасности, а остальные?