По сути, еще неизвестно, кто кому должен платить – жильцы регоператору за разделённые отходы, или регоператор жильцам за ценное сырьё

По сути, еще неизвестно, кто кому должен платить – жильцы регоператору за разделённые отходы, или регоператор жильцам за ценное сырьё
Онкология. Блокировка банковских счетов. Рынок подержанных авто. Бензин. Работа для подростков. Промышленная политика
Рак: каждый имеет право на бесплатное обследование, лечение и реабилитацию по ОМС в крупных центрах
Алексей Рощин: Ранний детский труд поможет. Потому что хорошее образование приобрести трудно, а вот навыки пойдут на пользу
Как производят вентиляционное оборудование и системы отопления на заводе в Бронницах
Бензин снова дорожает. Это несмотря на соглашение между правительством и нефтяными компаниями
Покупка автомобиля на вторичном рынке. Пошаговая инструкция от специалиста по автоподбору
«Переводы между физлицами - самые подозрительные платежи на свете!» Что делать, если счет заблокирован? Советы специалиста по консалтингу
Почему канцерофобия страшнее самого рака? Главврач Центра им. Димы Рогачева - о ситуации с диагностикой и лечением онкологии
Обманутые дольщики. Мужчины 50+ без работы. Драка в Чемодановке. Проблемы ЕГЭ. Конфискация денег у госслужащих. Рубрика «Аграрная политика»
Как мужчинам после пятидесяти лет найти хорошую работу: почему служба занятости не может помочь?
Гости
Сергей Чернин
первый зампред комитета по экологии ТПП

В пустой таре разглядели перспективу. Пункт приема стеклотары. Знакомая каждому «рожденному в СССР» надпись возвращается в обиход. Депутаты подготовили законопроект, который, в случае утверждения, обяжет супермаркеты массово открывать пункты приема стеклянных, пластиковых бутылок и алюминиевых банок. Мол, и граждане заработают лишнюю копеечку, и мусора на свалках станет меньше. О том, какие перспективы разглядели в пустой таре депутаты, бизнесмены и мы с вами.

Анастасия Сорокина: Переходим к нашей главной теме. Но вначале напоминаем о проекте «Реальные цифры». На этой неделе мы считаем, сколько процентов от семейного дохода вы тратите на оплату коммунальных услуг. Напишите, пожалуйста, сумму вашего дохода. Сколько вы платите за ЖКХ? И в конце недели мы подведем расчет и расскажем вам об этом в прямом эфире.

Александр Денисов: И теперь переходим к главной теме. Напоминаем, мы обсуждаем все вместе с вами. У нас нет правильных и неправильных мнений. Есть мнение ваше. Поэтому звоните, пишите. Тема – «В пустой таре разглядели перспективу». Депутаты из «Справедливой России» написали законопроект, в котором предлагают обязать супермаркеты открывать пункты приема посуды. То есть вернется в обиход знакомая каждому, как пел Шевчук», рожденному в СССР надпись «пункт приема стеклотары».

Анастасия Сорокина: Но справедливости ради стоит отметить, что такие пункты существуют до сих пор, но их очень немного, и стоит побегать, чтобы сдать посуду.

Александр Денисов: Кстати, стоит ли бегать? Я посмотрел расценки. Водочная бутылка принимается за 45 копеек, пивная – за 1 рубль. Бутылка из-под вина – за 1 руб 20 копеек. Депутаты рассчитывают, что принимать будут все-таки подороже – по 5-7 рублей. То есть мы и копеечку подмолотим, и свалки разгребем – меньше отходов будет.

Анастасия Сорокина: Ежегодно в России образуется более 70 млн тонн твердых коммунальных отходов. Из них утилизируется лишь 7%. Остальные 93% мусора размещаются на полигонах либо пополняют несанкционированные свалки (сейчас их более 22 000). Мусор занимает 7 млн гектаров. Это приблизительно площадь современной Ирландии. И каждый год эта площадь увеличивается на 10%. Главная задача нацпроекта «Экология» на ближайшие 6 лет – повысить уровень переработки отходов до 36%.

Александр Денисов: На реализацию пилотного проекта по созданию инфраструктуры обращения с отходами в 18 регионах страны из бюджета уже выделено субсидий 900 млн. В 7 регионах (в том числе в Московской, Воронежской, Омской областях, республике Башкирия) в этом году уже заработали заводы по мусоросортировке. В трех регионах (Тульской области, Чукотском автономном округе и республике Мордовия) проект не завершился ничем. Выделенные им 130 млн рублей вернулись в бюджет.

Тему мы обсуждаем вместе с вами, а также с нашим постоянным гостем. В студии у нас Сергей Яковлевич Чернин, первый зампред комитета по экологии Торгово-промышленной палаты, президент корпорации «Газэнергострой». Сергей Яковлевич, здравствуйте.

Сергей Чернин: Добрый день.

Александр Денисов: Мы с вами многие аспекты обсуждаем мусорной реформы. Она непростая, сложная, многослойная. Сейчас добрались до бутылок. Вы бизнесмен. Наверняка просчитывали, стоит ли, приглядывались к этим бутылкам, стоит ли этим заниматься. Скажите, это перспективное вообще предложение Госдумы?

Сергей Чернин: Я думаю, что да. Во-первых, это все равно ведет к культуре раздельного сбора мусора. Правильно было сказано – это было еще в Советском Союзе. Поэтому ничего не изобретаем. Это есть в отдельных странах Европы. Поэтому это вполне нормально, если это будет нормальная цена.

Александр Денисов: А бизнесу это интересно? Вот вам как бизнесмену? Или вы по мелочи так не связываетесь?

Сергей Чернин: Тут вот какая штука. Если мы делаем серьезные сортировки, то в принципе это не так важно. Но если мы ориентируем страну на раздельный сбор мусора, то сортировки в том виде, которые сейчас есть, они становятся потихонечку не нужны. Потому что пластик идет отдельно, стекло идет отдельно, металл идет отдельно, органика идет отдельно. Поэтому мне кажется, что страна сейчас на таком перепутье. И надо определиться, иначе мы так и будем все время стоять и смотреть направо и налево.

Александр Денисов: То есть бизнес заинтересует это предложение – открывать пункты?

Сергей Чернин: Да. Я, например, все-таки за раздельный сбор мусора. Тогда это сильно облегчает ситуацию. И мусоросортировочные станции становятся, по сути говоря, станциями глубокой переработки. То есть пластик уже глубоко перерабатывается. Это оптические сепараторы. Стекло – так же. Пластик пойдет снова. И этот рециклинг улучшает и экологическую ситуацию, и то, к чему в какой-то степени стремились изначально. Поэтому я считаю, что глобально это полезно.

Анастасия Сорокина: А как вы видите изменения, которые сейчас происходят по сбору мусора? Вы сказали про раздельный сбор. Но мы, когда запустилась эта реформа, обращали внимание, что да, установили раздельный сбор: пластик, стекло, бумага. Но приходит уборщик, который все скидывает потом в одну корзинку и все тащит…

Сергей Чернин: К сожалению, да. Это превращается иногда в полный маразм. То, что вы сказали. К сожалению, это жизнь. Понятно, что так не должно быть. И идея раздельного сбора совершенно другая. То есть приходят машины, которые отдельно берут пластик, другие машины отдельно берут металл, отдельно берут стекло, отдельно берут органику. И тогда эта идея живет. Я думаю, что просто Москва не сразу строилась. Поэтому потихонечку… дайте 2-4 года, и все это нормализуется.

Анастасия Сорокина: Строилась не сразу, но цены на вывоз мусора сейчас поднялись очень сильно.

Сергей Чернин: Да. Цены на вывоз… Я не знаю насчет «сильно». То есть в разных регионах по-разному. Они тоже очень сильно гуляют. И это непорядок. И если брать идею регионального операторства, иногда и региональные операторы тоже не понимают, что делают. То есть, с одной стороны, ставят достаточно глубоко раздельный сбор мусора. А это тоже деньги, которые мы с вами платим. С другой стороны, у них идет сортировка, и перед сортировкой они все обратно выбрасывают.

Поэтому, конечно, требуются определенные методологические решения от государства. Потому что каждый идет своим путем. И плюс региональные операторы очень часто слабые. И уже сейчас такой флаг регионального оператора, к сожалению, становится очень слабеньким. И многие терпят банкротства, в предбанкротном состоянии и так далее. Потому что вы правы: с одной стороны, повысилась цена за вывоз мусора. С другой стороны, далеко не все платят. Это не закладывалось в бюджеты. И, соответственно, это вынуждено либо доплачивать государство, либо региональный оператор подчас вынужден при таких плохих сборах (а сборы иногда 50-60% всего) вынужден банкротиться.

Александр Денисов: А почему они слабенькие? До этого раньше мусором не занимались? Не представляют, как нужно оптимизировать бизнес?

Сергей Чернин: Я думаю, что, к сожалению, региональные власти либо умышленно это делали под пусть слабеньких, но своих. То есть финансово необеспеченных. Либо просто недодумывали. Но сейчас очень многие регионы заинтересованы в сильном мощном регионом операторе, у которого есть финансовое плечо. Если вдруг кассовые разрывы, может по крайней мере не бросать свою работу, а вывозить мусор и работать.

Александр Денисов: Давайте зрителя послушаем и про бутылки еще договорим.

Анастасия Сорокина: Из Санкт-Петербурга дозвонилась до нас Любовь. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Я хотела вам сказать. Мы вообще жили в Казахстане. 1.5 года как приехали сюда. Мы живем по Октябрьской набережной. Мы жили в Казахстане. Вы знаете, мы удивились. Когда мы пошли по набережной на Неву, тут столько стекла, столько мусора! В Казахстане город Кокшетау, Акмолинская область. Это областной город. Там у нас даже мелкое стекло принимали, разбитые бутылки. Пожалуйста, иди, собери в мешочек. И пункты есть. Даже по селам ездят, собирают. Там нигде этого нету. Мы были удивлены. Какая тут грязь на набережной!

Александр Денисов: Это до сих пор так? В Петербурге валяется битое стекло на набережной?

Зритель: Да. Конечно. Вот, где Нева. Октябрьская набережная. Тут улица у нас Крыленко. Но тут у нас как садик есть на набережной. Там ужасно, что делается, какая там грязь.

Александр Денисов: Видимо, там кто-то полюбил отдыхать, некоторые товарищи.

Зритель: Вы знаете, мы туда с дедушкой ходим на прогулку. Там и молодежь отдыхает. Там и семьи отдыхают. Как они там ставят свои домики, как выпивают пиво, как они там что-то готовят кушать, так они и уезжают.

Александр Денисов: Любовь, вопрос к вам. Как вы думаете, почему нету такого количества пунктов, как в советский период? Такого количества пунктов приема тары почему нет?

Зритель: Я не знаю, почему. Я поэтому удивляюсь. Мы раньше жили еще в селе. У нас даже проезжали, собирали битое стекло. Вот бывает, что есть такие алкаши. Они выкидывают бутылки или что-то там. Выйдешь – соберут все, даже стекла нигде нету.

Александр Денисов: Все, спасибо большое.

Анастасия Сорокина: Спасибо вам за звонок.

Александр Денисов: Сергей Яковлевич, почему действительно сам по себе бизнес не выстроился? Почему требуется вмешательство законодателей, закон, который заставит…

Сергей Чернин: Бизнес совсем молодой. Региональные операторы только пошли с этого года.

Александр Денисов: Еще не соображают, как что?

Сергей Чернин: Еще да. На ошибках учимся. Сейчас потихонечку приходим к старому проверенному еще с советских времен… Помните, мы макулатуру таскали. Кроме денег, это еще были стимулы моральные, когда были пионерами, октябрятами и так далее, кто больше. Поэтому это тоже очень важно. И раздельный сбор мусора в принципе начинает приживаться в России. То есть если еще 2-3 года назад это буквально были 0.5-1%, и в основном это Москва, то сейчас уже сплошь и рядом мы видим контейнеры с раздельным сбором мусора.

Анастасия Сорокина: Да, давайте в продолжение как раз этой темы мы покажем сюжет нашего корреспондента про так называемое популярное движение «Zero Waste». Так называются магазины без упаковки. Открываются они в Москве, Санкт-Петербурге, Петрозаводске, Тюмени, Бийске и Перми. В них по возможности можно покупать продукты, приходя со своей упаковкой. Давайте посмотрим сюжет.

СЮЖЕТ

Александр Денисов: Сергей Яковлевич, такой многоплановый сюжет Рустема Давыдова. Разные темы затронул. С одной стороны, это модный тренд. «Zero Waste», то есть поменьше пластика использовать в жизни. Парень модный с бородой, хипстер, этим занимается. С другой стороны, это тоже яркая тенденция. Можно так называть – «народ против». Это везде: Китай не хочет, чтобы ему из США возили мусор. В Архангельской области не хотят, чтобы им из Москвы везли. В Поварово не хотят, чтобы им тоже откуда-то привозили. Вот эти тенденции нас ведут к успеху, или это разрозненные стихийные векторы?

Сергей Чернин: Сюжет был слишком большой и разный.

Александр Денисов: Обобщающий.

Сергей Чернин: Давайте, может быть, начнем с той темы, когда вы сказали о повышении тарифов. Вдумайтесь. В каждой бутылке, в каждом пластике уже есть утилизационный сбор. Импортер или производитель платят, уже в цене этого товара есть этот сбор. Только почему-то у нас нормативы (мы, наверное, идем все-таки на поводу у хотелок промышленности) у нас почему-то 10-20% всего. То есть из, условно говоря, 6 бутылок почему-то норматив такой, что мы должны утилизировать одну. Во всем мире это близко к 100%.

Александр Денисов: Не понял. А хотелки промышленности – это они так хотят, чтобы такие нормативы были?

Сергей Чернин: Они лоббируют, чтобы минимальный этот экологический сбор был. Потому что это все в цене товара в какой-то степени.

Александр Денисов: То есть нужно поднять этот сбор?

Сергей Чернин: Да, конечно. Его нужно поднять, потому что нужно утилизировать не из 6 одну бутылку, а из 6 шесть бутылок.

Анастасия Сорокина: Сейчас зрители подумают: «И так тарифы на мусор у нас поднимаются. Сейчас еще у нас поднимутся цены на покупку продуктов».

Сергей Чернин: А почему? Это предприятие может делать из своей прибыли.

Анастасия Сорокина: Станет ли оно это делать?

Сергей Чернин: Это должно государство как раз помогать и подсказывать, что это не должно отражаться в цене товара. Конечно, поэтому застопорится, чтобы цена товара от этого не росла, но, тем не менее, сделать нормальный утилизационный сбор. Это привлечет на рынок…

Причем, сейчас очень здраво. Пришел новый министр уже давно. Дмитрий Николаевич Кобылкин. С новыми подходами. Вице-премьер. Все это тоже понимает Логинов Владимир Григорьевич, который отвечает за отходы. Как раз он это полностью понимает. И уже министерство сказало о том, что будут, безусловно, поднимать нормативы утилизационного сбора до нормальных. Пусть не 100%, но хотя бы 60-80%.

Александр Денисов: Сергей Яковлевич, народ не понимает. Он как-то не хочет, чтобы у него свалки находились поблизости. Вот видите, я перечислял регионы, где протестуют: Архангельская область, Поварово.

Сергей Чернин: Вы понимаете, надо смотреть, наверное, причины. Когда мы народу не можем объяснить или не хотим объяснять, или делаем технологию позапрошлого века, то, наверное, народ это понимает. Народ не такой глупый. Он все как раз понимает. А если объяснить, что если строятся новые полигоны, там будут действительно полностью рассчитанные очистные от фильтрата, ничего не будет попадать в почвы и воды. Если будет нормальная дегазация, а не как это было сделано во всех известных полигонах (Ядрово, Кучино и так далее), когда пол-Москвы застилало от вони.

Когда будут использованы качественные геосинтетические материалы, а не те, которые рвутся (в том же Ядрово). От этого и идет совершенно нормальный… Я понимаю народ, когда он чувствует этот запах, то можно сколько угодно журналистов и передач пускать.

Александр Денисов: Проще говоря – не объясняют, используют старые технологии. А люди пугаются. И проще…

Сергей Чернин: Конечно. То есть если все это как раз делать нормальными современными технологиями, то совершенно не надо бояться. Не надо бояться полигонов. Это уже не свалки. Не надо бояться современных мусоросортировок. Весь мир так живет. Это абсолютно здравые, хорошие, экологические безопасные заводы. Но если говорить о мусоросжигающих заводах, то, где уже других вариантов нет (я не большой сторонник мусоросжигательных заводов), то тогда уже можно и мусоросжигательные. Но газоочистка должна быть очень серьезной, мощной. Потому что газоочистка в нормальном заводе примерно стоит половину…

Александр Денисов: Самый опасный выхлоп. Вот мы видели в сюжете у Рустема. Там жители протестовали. И в зале показали крупным планом загорелых товарищей. Это, похоже, инвесторы, которые сидели молча, говоря по-русски – утирались. А местный глава надрывался, убеждал, что «вы же туда работать придете». Так оно везде происходит по стране, такая история? Что инвесторам лишь бы продавить, а дальше уже там трава не расти.

Анастасия Сорокина: Вот из Московской области: «Будущая свалка… называется «Экотехнопарк»». Просто возмущены тем, что это будет загрязнять окружающую среду, а при этом это все идет под таким экологичным названием.

Сергей Чернин: Красивым экологичным. К сожалению, это в Московской области часто бывает. Но здесь надо и понимать. Сейчас сменилось руководство. По экологии пришел Куракин вместо Когана. Я надеюсь, наведет порядок. Потому что, конечно, то, что было… Я никого не обвиняю. У него была своя задача, у Когана – резко сделать мусорную революцию. Но это было, безусловно, в ущерб качеству. Были геосинтетические материалы, очистные, которые не прошли государственную экологическую экспертизу, что в принципе позор. То есть есть государственная экологическая экспертиза на новую технику и технологию. Ни очистные, ни очистка биогаза и дегазация не проходили… Как минимум, Московская область дна рука об руку работать с Федеральным Росприроднадзором, потому что там есть и силы, и специалисты, и так далее. Поэтому я думаю, что сейчас ведет софинансирование со стороны федерации.

Александр Денисов: А что же они безобразно так делали? Они что, не соображали? Явно они понимали.

Сергей Чернин: Я не буду, наверное, комментировать. Но, тем не менее, тех проблем, которые были в Ядрово, в Кучино и так далее при нормальных технологиях можно было избежать совершенно элементарно.

Александр Денисов: И вот этих митингов бы не было?

Сергей Чернин: И вот этих митингов бы не было. Просто геомембрану надо делать нормальную, хорошую, качественную, а не непонятно какую. И у вас она не будет рваться, не будет выходить биогаз. Дегазацию надо делать тоже по уму. И главное, что это должно пройти государственную экологическую экспертизу на новую технику и технологию федеральную. И тогда и доверие людей намного больше.

Анастасия Сорокина: Давайте дадим слово людям. Надежда из Санкт-Петербурга дозвонилась. Здравствуйте, Надежда.

Зритель: Здравствуйте. Дело в том, что, во-первых, у меня управдом не собирается делать раздельный сбор мусора, пока не получит, как она выразилась, сверху указания. Во-вторых, мне приходится возить в другой район. Там есть сборные пункты. В Калининский. И дело еще в том, что я собираю рифленки… И можно было бы возвращать их на фабрику и не выбрасывать. Это вроде как и не макулатура. К какой категории отнести его? А собирать – ради бога. Я бы приносила в магазин и сдавала. И денег мне даже не надо. Просто заберите и отдайте фабрике. Пусть она снова пользуется. Они же чистые и крепкие. И зачем их ломать каждый раз? И я собираю. Моя подруга-соседка собирает. Это было бы разумно.

Александр Денисов: Спасибо.

Анастасия Сорокина: Спасибо. Давайте еще один звонок примем. Из Сочи дозвонилась Анна. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Я слушаю вашу передачу. У вас в основном говорят о сборе бутылок. А у меня, например, проблема – отдать банки. Мне очень жалко выбрасывать хорошие стеклянные банки. Всех своих знакомых, кого могла, я уже обеспечила полностью этими стеклянными банками. В общем-то, и все.

Александр Денисов: А почему вам банки не нужны? Вы перестали закатывать огурцы и помидоры?

Зритель: А я их и не закатывала. То, что мне нужно, я покупаю. А банки приходится либо выбрасывать, либо раздавать.

Александр Денисов: И ни одного пункта приема у вас нет в окрестностях, да?

Зритель: Поблизости нет, конечно. А если через весь город ехать, я не знаю.

Александр Денисов: Это уже невыгодно. Понятно.

Анастасия Сорокина: Спасибо за звонок.

Сергей Чернин: Я хотел бы сказать. В плане как раз утилизационного сбора. Что он по сути дела саморегулирование. Если это пенсионеры, у которых мало денег, они не будут покупать ветчину в трех пластиковых обертках, потому что прекрасно знают, что за это они платят втридорога путем утилизационного сбора. Они пойдут и будут покупать, как в том магазине, то, что вы говорили, без упаковки. И не будут платить за этот утилизационный сбор.

А люди более состоятельные, которые на это условно не обращают внимания, они будут спокойно покупать в упаковках. То есть это будет такое естественное саморегулирование.

Александр Денисов: Вот мы заговорили о раздельном сборе, о бутылках. Давайте сейчас посмотрим на Петропавловск-Камчатский. Там устанавливают новые мусорные контейнеры как раз для пластика. Их легко узнать по ярко-желтому цвету. Всего в городе будет 132 таких контейнера. Увозит их отдельная машина, чтобы отходы не смешивались с остальным мусором. Мусоровоз сразу же утрамбовывает бутылки. И зачастую в одну машину как раз влезает все содержимое со всех контейнеров. Везут это на завод по производству плитки. Этой плиткой, кстати, вымощены площадки под контейнером.

СЮЖЕТ

Анастасия Сорокина: Представители надеются, что скоро товаром из вторсырья заинтересуются дачники. Всего за год компания может перерабатывать до 120 тысяч тонн пластика.

Александр Денисов: Сергей Яковлевич, вот пример такой позитивный.

Сергей Чернин: Позитивный. А так и должно все строиться в нашей стране. Так же как и… Например, Мюнхен. Там около 2 млн с пригородами. Там два мощных завода по переработке пластика. Они не так уж и дорого стоят. Там по 5 млн евро каждый. Который перерабатывает любой пластик, отсортировывает, делает эти бутылки под гранулы. И потом делает бутылки. То есть это все как раз к этому идет.

Александр Денисов: Вы знаете, а я еще посмотрел, что делают из пластика. Сейчас модное такое «eco friendly», еще одно движение. Делают, Настя, оказывается, леггинсы и топы для женщин, а также модные кроссовки, которые стоят по 10-20 тысяч – чисто из пластика, из тех бутылок, которые так же перерабатываются.

Сергей Чернин: Да. Кстати, я хочу сказать, что даже весьма модные бренды всегда были очень экологизированы, если можно так назвать. Например, вы знаете, что «Louis Vuitton» при фантастических ценах – это не кожа, это кожезаменитель всегда был. И так же поступали многие другие бренды.

Александр Денисов: То есть не надейтесь, что за такие миллионы вы покупаете себе кожу.

Сергей Чернин: Абсолютно, да. Наоборот, они это позиционируют как охрану природы.

Александр Денисов: Спасибо, что просветили, Сергей. Не пойду в «Louis Vuitton».

Анастасия Сорокина: Заглянем в поселок Соколовка Челябинской области, где жители решили самостоятельно проблему утилизации мусора. Как? В нашем сюжете.

СЮЖЕТ

Анастасия Сорокина: Пока мы смотрели сюжет, пришло много сообщений. В Пермском крае родилась идея: «Почему бы не попробовать пластик укладывать вместо асфальта? Тогда дороги у нас будут вечные».

Александр Денисов: Рационализаторское предложение.

Сергей Чернин: Слушайте, из пластика можно делать самую массу разных продуктов. То есть это начиная от тех же повторных бутылок, под гранулой и так далее, и добавки к асфальту. Наверное, это с точки зрения экономики менее разумно. Потому что есть более дешевые прокладки.

Александр Денисов: То есть это дорогая дорога?

Сергей Чернин: Довольно дорогая дорога.

Александр Денисов: Тогда у нас заинтересуются дорожники?

Сергей Чернин: Да. То есть, например, если брать тот же термолиз, помните, когда был сюжет про Дзержинск, это будут просто нефтепродукты. То есть порядка 80% - нефтепродукты, которые абсолютно ликвидны и так далее. Поэтому очень широкий спектр, куда можно использовать пластик.

Анастасия Сорокина: Сейчас очень многие от него отказываются. Буквально на государственном уровне принимают законы об отсутствии пластиковых пакетов. И вообще в перспективе стараются от этого уйти. Какие у нас перспективы?

Сергей Чернин: Это правильно. Потому что глобальное производство пластика, естественно, вредно. И многие действительно отказываются и делают биоразлагаемые пакеты.

Анастасия Сорокина: В Европе за деньги принимают пластик сейчас.

Сергей Чернин: Потому что пластик… Во-первых, там есть целая система фондов, которая дотирует и утилизацию… Например, за шины платят порядка 500-600 евро за утилизацию.

Александр Денисов: Кстати, про шины спрашивают. Почему покрышки никуда нельзя сдать? «А про автопокрышки почему промолчали? Проблема еще та. Николай».

Сергей Чернин: Он прав. Потому что есть склады этих автопокрышек. Я видел, в Минобороны, допустим, это просто миллионы автопокрышек. В ХМАО знаменитый ОНФ делал сюжеты. Даже с космоса увидели огромную свалку шин. Во-первых, это, конечно, очень вредно. Неутилизация шин очень вредна. И за это государство платит. Не очень много. Если в Европе платят 500-600 евро, то у нас платят меньше 100 евро – порядка 7000 рублей. Но, по крайней мере, в крошку уже можно перерабатывать.

Александр Денисов: Опять же, в тот же асфальт добавлять.

Сергей Чернин: В тот же асфальт. Это намного более дешевый вариант. Опять-таки, из покрышек можно получать тоже биотопливо. То, что в Европе активно делают. И это уже не единичный случай. Биотопливо тоже даже дотируют, чтобы его принимали. И так далее.

Александр Денисов: В общем, мы выяснили, что мусор – это деньги.

Сергей Чернин: Да. Мусор – это деньги.

Александр Денисов: Сюжет посмотрели. Дедуля сжигает это в печке. Я не специалист по утилизации, но, мне кажется, это небезопасно.

Анастасия Сорокина: Но он же сжигает бумажные…

Сергей Чернин: Он сжигает бумагу, как и все мы.

Александр Денисов: Мне показалось – он все туда засовывает.

Анастасия Сорокина: Показалось.

Сергей Чернин: Он берет бумагу, картон и так далее. Конечно, это никакая не мусоросортировка.

Анастасия Сорокина: У меня бабушка с дедушкой в деревне тоже жили так. У них всегда отдельно то, что можно сжечь, то, что стеклянное.

Сергей Чернин: Во-первых, если денег не очень много и ты начинаешь экономить, конечно, ты начинаешь приспосабливаться. Это абсолютно нормально. То, что ты начинаешь выделять бумагу. И я даже разжигаю камин на даче и так далее. Конечно, это нормально. Но если брать современные мусоросортировки, это уже просто достаточно большие и серьезные предприятия, заводы. В принципе экологически весьма безопасные. Сортируется и пластик, и цветные металлы, и черные металлы, и картон, ткани и так далее. Более того, из органики делают биокомпостированные, то есть компост, который могут на клумбы (понятно, в целях благоустройства) забирать те же города. То есть если к мусору подходить с умом, то и тарифы понизятся. Понимаете, почему проблемы идут часто… Потому что надо немножко с умом подойти. И тогда по крайней мере символически, еще как-то, но региональный оператор может снизить тариф. И по крайней мере такого безобразия, как показывали в деревне, что нет ни одного контейнера, не будет. На эти деньги он может спокойно купить контейнер и обеспечить нормальную жизнедеятельность и сел. Не только многоквартирных домов.

Анастасия Сорокина: Давайте примем звонок. Из Краснодарского края до нас дозвонилась Ирина. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Скажите, я сейчас смотрю картинку. И очень интересно. Стоят разноцветные контейнера. Я понимаю – это для раздельного мусора. Но дело в том, что даже есть такие города, где нет обычных контейнеров. О каком раздельном мусоре может идти речь? Если, например, многоквартирные дома убирает одна мусороуборочная компания, частный сектор… Вот какая сортировка может быть в частном секторе? Там убирает другая мусороуборочная компания. Школы и детские сады убирает третья. Вот частный сектор. Если город имеет в основном 70% частного сектора, о каком раздельном мусоре можно говорить?

Александр Денисов: Ирина, а у вас контейнеров вообще нету? Вы начали, что где-то…

Зритель: Нет, есть контейнера. Но дело в том, что говорят о едином операторе и о раздельном складировании мусора. Идея отличная. Но дело в том, что простых контейнеров нет. В городе 3 мусороуборочные компании, которые занимаются вот этим вывозом мусора. Как вообще людям в частном секторе заниматься сортировкой мусора?

Анастасия Сорокина: Спасибо за вопрос. Вот из Петербурга написали: «Привезли раздельные контейнеры. Жители добросовестно укладывали все бутылки отдельно. Но увозить их не стали. Через месяц контейнеры просто увезли. И сейчас стоят огромные баки».

Сергей Чернин: Во-первых, это обязанность. То есть региональный оператор – это не просто права и бизнес, а это огромная и серьезная обязанность. То есть то, что возлагает государство на регионального оператора. Если какие-то региональные операторы этого не понимают, то достаточно почитать договора. Я это знаю, потому что у нас в нескольких регионах, откровенно говоря, везде прописано, что если ты не вывезешь 2-3 раза, то могут расторгнуть договор.

Александр Денисов: Телезрительница жаловалась, что в сельской местности…

Сергей Чернин: А просто по экономике. Конечно, региональному оператору намного выгоднее и прочее работать с многоквартирными домами.

Александр Денисов: Больше народу, с кого собрать.

Сергей Чернин: Больше народу, системнее, понятнее и так далее. Но можно считать так, что та прибыль, которую вы получаете на многоквартирных домах, вы должны перекрестно субсидировать для сельской местности. Потому что сельская местность тоже должна получать эту услугу совершенно спокойно и нормально.

Александр Денисов: То есть тут местное самоуправление недоглядело, недокрутило?

Сергей Чернин: Да. Надо было надавить на регионального оператора, объяснить, жаловаться вплоть до губернатора.

Александр Денисов: В деревню поедешь.

Сергей Чернин: Конечно. И это обязанность регионального оператора как раз все увозить.

Анастасия Сорокина: Как обстоят дела в Тольятти, давайте узнаем у Сергея. Здравствуйте.

Зритель: Получается, что у нас сейчас мусор является доходным сырьем для бизнесменов, предприятий, которые будут перерабатывать этот мусор. Так у нас до цинизма доходит. Нас еще заставляют бесплатно перерабатывать этот мусор, раскладывать на первом этапе. Еще с нас берут дополнительно за это деньги. Это они нам должны эти деньги, как говорится, доплачивать, что мы мусор поставляем.

Анастасия Сорокина: Спасибо, Сергей.

Сергей Чернин: Это, кстати, абсолютная правда. Я с товарищем совершенно согласен. Потому что пластик и стекло – это имеет свои деньги. Если люди раскладывают по контейнерам, то, безусловно, нормальные региональные операторы предусматривают и, как минимум, снижают тариф.

Александр Денисов: Логично. А то действительно и разложи, и заплати.

Сергей Чернин: Да. Например, «мы снижаем тариф, мы делаем пусть не очень большую скидку, но достаточно ощутимую для тех, кто раздельно сдает мусор и раскладывает». Это абсолютно нормально и правильно. Потому что он делает половину той работы, которую я должен был делать.

Александр Денисов: И платить рабочим.

Сергей Чернин: И платим рабочим, платить и за создание этой сортировки, и так далее.

Анастасия Сорокина: Как раз мы в апреле этого года показывали сюжет из Екатеринбурга. Там жильцы многоэтажного дома платят за вывоз мусора почти вдвое меньше. Все как раз благодаря сортировке отходов.

На общем собрании собственники жилья решили установить во дворе контейнеры для раздельного сбора пластика и бытового мусора. После этого ТСЖ обратились к регоператору, заключили договор на вывоз отходов. Польза очевидна. Ирина, жительница этого дома, раньше платила 450 рублей за квартиру, в которой прописано 3 человека, теперь выходит около 200 рублей в месяц.

СЮЖЕТ

Александр Денисов: Сейчас жильцы планируют установить дополнительный бак под макулатуру и рассчитывают, что будут платить еще меньше. Сергей Яковлевич, действительно цена еще упадет? Насколько? Было 450, сейчас 200.

Сергей Чернин: Я хочу сказать, что повезло. Обычно не так существенно падает.

Александр Денисов: Не в 2 раза?

Сергей Чернин: Не в 2 раза, конечно. Но это нормально. Вот в таких ситуациях люди уже начнут действительно думать и осознанно уже раскладывать по разным бакам.

Александр Денисов: Но тут ТСЖ подсуетилось. Очевидно, кто-то толковый у них там.

Сергей Чернин: Конечно. Абсолютно. Они рассчитали. Это все становится не мусором, а товарной продукцией. По сути говоря, еще неизвестно, кто кому вообще должен платить. Потому что люди дают уже отобранный пластик. Пусть не полностью, но пластиковые бутылки, отобранное стекло. Поэтому я считаю, что люди и ТСЖ нормально сговорились с региональным оператором, что такую скидку они дали.

Анастасия Сорокина: То есть получается, что нужно брать инициативу жителям в свои руки?

Сергей Чернин: Конечно. Это же все понимают. А если жители ничего не говорят, то они так и будут платить. Полно других примеров, когда раздельный сбор мусора тарифицируется ровно так же, как и обычный.

Александр Денисов: Сергей Яковлевич, обрадовали фразой, что «еще неизвестно, кто кому должен платить».

Сергей Чернин: Это правда.

Александр Денисов: Неожиданный и приятный вывод.

Сергей Чернин: Пластик стоит дорого. Это всем достаточно очевидно – как тем, кто сдает, так и тем, кто берет. Поэтому конечно.

Анастасия Сорокина: Тему продолжим обсуждать. Сегодня днем у нас в студии Сергей Яковлевич Чернин, первый зампред комитета по экологии и президент корпорации «Газэнергострой». Спасибо, что были с нами.

Сергей Чернин: Спасибо большое вам.

Анастасия Сорокина: Мы не прощаемся. Вернемся в студию через несколько минут.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (1)
Игорь Алёшин
потому что рег. оператор не будет его перерабатывать, и заводы строить не будет, денег наберет и прикроет свое ООО

Выпуски программы

  • Полные выпуски
  • Все видео