#подозрительныепродукты – этот хештег поможет во всех социальных сетях находить и наказывать недобросовестных производителей

#подозрительныепродукты – этот хештег поможет во всех социальных сетях находить и наказывать недобросовестных производителей
Вахтовая работа. Безопасность перевозок. Очереди. Национальная идея. Производство из металла. На что хватает денег. Увольнения. Антидепрессанты. Отказываемся от авто
Вахтовая Россия: к чему приведёт экономика «временщиков»?
Сергей Храпач: Главная проблема отрасли пассажирских перевозок – недофинасирование. Отсюда экономия на безопасности и обновлении парка
Ольга Аникеева: Часто очередь выполняет функцию оградить людей от какой-то льготы, сократить возможность получить что-либо
Алексей Калачёв: Даже если действительно есть падение спроса на бензин, рассчитывать на снижение его цены не приходится
Как делают металлическую мебель? Марина Калинина побывала на производстве в Калужской области
Нужна ли национальная идея России. Польша, Иран, Сингапур – как примеры удачного влияния идеологии
Чего ждать тем, кто хочет уехать работать вахтовым методом?
Россияне подсели на антидепрессанты. В борьбе со стрессом люди принимают не только таблетки
Каким будет рынок труда в 2020 году? Эксперты рассказали, ждать ли массовых сокращений
Гости
Алишер Захидов
адвокат, эксперт в области защиты прав потребителей
Александр Бражко
координатор федерального проекта «За честные продукты»

Права потребителей. Продолжение дискуссии. Как разоблачить нечестных продавцов, не нарушая при этом закон? Обо всех способах защиты прав потребителей поговорим в студии с Алишером Захидовым, адвокатом, экспертом в области защиты прав потребителей, и с Александром Бражко,координатором федерального проекта «За честные продукты».

Петр Кузнецов: Дорогие друзья, мы переходим к большой теме, которую мы по традиции уже начинаем в дневной части «Отражения». Начнем с судебного прецедента. Крупный и очень известный российский агрохолдинг подал иск о защите деловой репутации из-за видеоролика в Интернете. В заявлении сказано, что в марте этого года в Сети неустановленным лицом распространена информация, порочащая деловую репутацию компании. Теперь этот холдинг хочет признать ее не соответствующей действительности.

Тамара Шорникова: Да, позиция предприятия такая: «Подобные утверждения могут делаться только на основании вступивших в законную силу судебных решений, административных актов или внутренних актов организации». Каковы перспективы данного иска и его последствия? Будем разбираться.

Но главное, как мы, потребители, можем защитить свои права? Ждем ваших звонков и SMS. Если вы в недавнем времени отстаивали свои права, расскажите о том, успешно это было или нет, из-за чего спорили с производителем или поставщиком услуг…

Петр Кузнецов: Может, на вас производитель тоже в суд уже подает за клевету?

Тамара Шорникова: Да, и вообще что нужно делать, если что-то вас не устраивает в качестве предоставляемых услуг или товаров.

Петр Кузнецов: Давайте теперь разберемся, как часто нам приходится сталкиваться с нарушением этих самых прав. Эксперты аналитического центра НАФИ зафиксировали, что в сфере розничной торговли это происходит все реже: если в 2017 году пожаловался каждый 3-й, то смотрите, в 2018-м уже только каждый 4-й, получается.

Тамара Шорникова: Да. Но на самом деле это не так уж и мало. Кроме того, отстаивать свои права 2 года назад были готовы 74% пострадавших, есть такая статистика. Естественно, спросим у экспертов современные цифры.

Куда обращаться? Большинство идет за советом к близким, многие также ищут рекомендации в Интернете, лишь 13% обращаются к профессиональным юристам; самостоятельно изучают законы и того меньше, да и сделать это, конечно, не так легко.

Петр Кузнецов: Так как же мы можем эффективно защитить себя? Давайте же разбираться в большой теме.

И вновь возвращаемся к дневной части «Отражения», у нас там тоже есть гость, сегодня приходил генеральный директор Национального фонда защиты потребителей Александр Калинин. Он, например, считает, что сегодня на рынке товаров производитель зачастую готов сделать все ради прибыли, при этом не думая об обычном человеке, то есть о потребителе. Послушаем.

Александр Калинин: У нас есть Административный кодекс, административное право действует, но действует робко, по чуть-чуть, дозированно. И если мы сейчас начнем защищать права потребителей, то мы столкнемся с удивительным фактом: те, кто должен защищать права потребителей, он горой встает на защиту товаропроизводителей. Чаще бывает неправ товаропроизводитель, поэтому мы когда слышим особенно с высоких трибун призыв «прекратите кошмарить бизнес» – это глупость несусветная. Почему? Потому что ну а кто же кошмарит потребителей-то? Это очень печально, что человек, который с таким трудом зарабатывает деньги, потом идет, покупает сосиски, например, а в них нет мяса, или покупает бутылку водки, а она паленая, покупает, значит, кусок хлеба, батон хлеба, а он непромешанный, картофельная болезнь уже начала его поражать, этот батон, он уже весь побелел. Слава богу, что государство сейчас оказывает большое внимание этой проблеме. Я надеюсь, что мы обязательно вырулим.

Тамара Шорникова: Мы хотим услышать здесь разные мнения, поэтому просим звонить, конечно же, не только получателей услуг и товаров…

Петр Кузнецов: Безусловно.

Тамара Шорникова: …мы ждем здесь и производителей, если вам в свою очередь мешают развивать ваш бизнес бесконечные необоснованные, на ваш взгляд, жалобы, вам хочется в свою очередь пожаловаться на клиентов, – тоже звоните, рассказывайте, будем смотреть на ситуацию с обеих сторон.

Давай представим наших гостей.

Петр Кузнецов: Алишер Захидов, адвокат, эксперт в области защиты прав потребителей, – добрый вечер.

Алишер Захидов: Добрый вечер всем.

Петр Кузнецов: Александр Бражко, координатор федерального проекта «За честные продукты».

Александр Бражко: Добрый вечер.

Петр Кузнецов: Добрый вечер.

Хочется оттолкнуться от заявления нашего дневного гостя, который сказал, что готовы на все ради прибыли, забывая о потребителе. Мне кажется, что все-таки эти времена прошли, и сейчас…

Алишер Захидов: Ну немножко он поприукрасил.

Петр Кузнецов: …когда конкуренция велика, все-таки есть смысл работать хорошо не от страха жалобы, наверное, а именно по причине, что ли, сделать хорошо покупателю прежде всего, правда же?

Алишер Захидов: Есть такие, конечно, вещи, о которых здесь говорил уважаемый эксперт. Но я бы хотел вернуться к началу нашего разговора – о том, что иск о защите деловой чести и репутации, если вы позволите.

Тамара Шорникова: Да.

Алишер Захидов: Значит, ноги откуда растут? У нас же ввели санкции на испанскую говядину, на хамон, ее сейчас запрещено поставлять на территорию Российской Федерации, и руководство «Мираторга» в социальных сетях высказало мнение о том, что, мол, не отчаивайтесь, покупайте продукцию компании «Мираторг», у нас типа не хуже. То есть вот такая вот была реклама от лица первых лиц этой компании, за что некоторые лица в достаточно неприглядной форме высказали свое мнение, обозвав эту компанию и продукцию, мягко говоря, некрасивыми словами. Вот сейчас шило в мешке не утаишь, поскольку все сейчас на виду, – естественно, они эту информацию отследили. Насколько я знаю, это лицо установлено, в отношении него действительно подано заявление в суд о защите деловой чести и репутации.

Обычно люди хулят производителя, по практике могу сказать, тогда, когда проигрывают судебные дела, и вот тогда компания имеет полное право, когда они выражаются нецензурно в отношении нее, подать на защиту деловой чести, достоинства и репутации. Здесь картина иная, здесь просто вот некое такое безответственное словесное выражение, типа вот все плохо. Поэтому иск, я думаю, будет выигран, а человеку достаточно сильно прижмут его безответственный язык.

Петр Кузнецов: Просто потому, что ни о какой жалобе потребителей здесь речи вообще не идет.

Алишер Захидов: Да, я-то сам думал, что сначала там некая судебная подоплека, которую обычно люди проигрывают, и вот производитель имеет полное право подать на защиту деловой чести, когда порочат. Проиграли там по конкретному предмету потребления – неважно, йогурт, мясо, молоко, кондитерка, все что угодно, – а здесь просто вот такое безответственное словесное выражение, поэтому «Мираторг» решил, поскольку он действительно сегодня занимает огромное место на рынке, не хочу говорить о качестве продукции, не хочу ничего говорить…

Петр Кузнецов: Да уж, осторожнее.

Алишер Захидов: Вот чисто по юридической стороне оно выглядит достаточно вот так.

Что касается уважаемого нашего коллегу, который здесь говорит о том, что часто идут за прибылью, – да, действительно, такие факты есть, они, к сожалению, очень неприглядные: здесь и качество… И вот уважаемый коллега сейчас будет говорить тоже со своей стороны о тех фактах, которые ему известны. Но я бы не стал так драматизировать ситуацию, потому что качественные продукты в продуктовом сегменте есть и есть все-таки право выбора.

Другое дело, что цены растут, и вот пока мы тут улыбаемся, за последний месяц, например, цены резко выросли на молочку и даже в этих всех сетевых магазинах. И конечно, есть огромный соблазн потребителю предложить продукт за конкурентную цену: если все, что там стоит 150–200 рублей, вот вам за 60–70, а качество, конечно, увы. Но здесь я уповаю на внутрисетевой контролинг, который существует во всех сетях, в крупнейших сетях, это правда, они действительно 24 часа в сутки отслеживают контролинг, такое есть. Но я не стал бы так драматизировать ситуацию, потому что просто есть поле для работы, вот уважаемый коллега как раз сказал, что мы ситуацию вырулим и переломим.

Тамара Шорникова: Пока далеко не ушли от конкретной истории, хотелось бы узнать про вообще перспективу в принципе таких дел. Потому что, насколько было видно из источников…

Алишер Захидов: Вот у такого дела, с которого мы начали разговор, есть 100%-я перспектива, потому что противопоставить нечего. Речь идет об обычном оскорбительном поведении в отношении компании, то есть производителя, то есть взять и просто так охаять безответственно, сказать, что вот вы все… Ну не хочу эти слова повторять, которые там в Сетях были. Поэтому за это, конечно, я думаю, будет дело выиграно, и нет подоплеки судебной под это дело. То есть если бы там что-то было…

Поэтому вот на ваш разговор для потребителей, скажем так, выражать оценочные мнения, суждения по поводу качества продукции: вы сначала пойдите в суд, докажите свою правоту, выиграйте либо проиграйте дело, а потом уже на основании судебного решения занимайтесь вот этим, скажем так, разговорным жанром в социальных сетях.

Тамара Шорникова: У нас право просто не прецедентное, но тем не менее можно ли ждать от других крупных компаний соответствующих похожих исков в адрес различных блогеров, которые сейчас имеют особый вес в Интернете?

Алишер Захидов: Ну я бы не сказал такого, тоже осторожно бы сказал, что все там бросятся всем язык прикусывать. Я бы так сказал, что вот, присутствуя на разных передачах по защите прав потребителей, куда зовут и производителей, есть одна передача у коллег, вашего соседнего канала, – а не ходят производители, они боятся, они стесняются, они не хотят отстаивать свою точку зрения. Почему, я сам не знаю, там эксперты только работают, ну и адвокаты такие, как я.

Петр Кузнецов: С нами, кстати, и производитель отказался выходить просто поскольку…

Тамара Шорникова: Предлагали прокомментировать компании ситуацию.

Алишер Захидов: Казалось бы…

Петр Кузнецов: Да, этого крупного холдинга и судебного решения.

Алишер Захидов: То, что тут «Мираторг» сказал, я считаю, это не просто защита компании, но и гражданская позиция: а чего, я произвожу, мне не стыдно. Вот я ходил по квасу, по селедке, по мясу, по сахару, по рыбе, да по всем продуктам – там единицы приходят, в качестве спикеров приглашают производителей, защитите вашу марку, защитите – не ходят.

Петр Кузнецов: Давайте мы еще поговорим в процессе о том, должен ли жалующийся, например, человек, который что-то пишет в той же жалобной книге (если они еще остались в магазинах), нести какую-то ответственность, об этом еще поговорим.

Александр, как же все-таки меняется сегодня отношение «производитель-покупатель»? В какую сторону?

Александр Бражко: В худшую, конечно.

Петр Кузнецов: Все-таки в худшую?

Александр Бражко: Да. Дело в том, что компания «Danone», с которой копирует именно свои действия «Мираторг», уже выиграла у потребителя, выиграла в суде, то есть взыскала с него 40 или 50 тысяч рублей за то, что потребитель совершил преступление: он тот товар, который купил, попробовал исследовать домашним способом. То есть компания «Danone» в суде доказала, что задача потребителя – заплатить деньги и съесть то, что ему дали, а со всем остальным должны заниматься уже профессионалы. Соответственно, они не смогли в суде доказать качество своей продукции, то есть переложив эту обязанность непосредственно на потребителя, ну а потребитель не смог доказать, что товар является некачественным по одной простой причине: он же потребитель, он не должен заниматься как бы работой, которая присуща контрольно-надзорным органам.

Но несмотря на данную достаточно тяжелую ситуацию для потребителя, это Игорь Болбат из Красноярского края, компания «Danone» внесла изменения в рецептуру. То есть там в чем был сыр-бор? Молоко на люминоскопе должно светиться желтым цветом. Почему? Это признак именно молочного жира. Вот то молоко, которое показал в Интернете Игорь из упаковки «Тема», почему-то светилось белым цветом. По инструкции к прибору, это первый признак того, что там отсутствует молочный жир. Ну так вот, после этого компания все-таки пошла нам, потребителям, навстречу и начинает выпускать именно хорошие, на мой взгляд, качественные продукты.

Теперь в отношении «Мираторга». «Мираторг» – это народная компания, мы с вами ее все финансируем. Почему? Во-первых, мы покупаем ее продукцию, ведь она же на экспорт не поставляется. И во-вторых, конечно же, мы за счет налога, за счет субсидий ее поддерживаем и поддерживаем достаточно серьезно, то есть объем вот этой вот поддержки исчисляется не в миллионах, а в миллиардах рублей. А теперь представьте: мы с вами платим деньги, а разве мы разрешали компании за наши деньги, тратить наши деньги на то, чтобы компания с нами боролась в судах?

Поэтому здесь на самом деле сугубо аморальное поведение, то есть это не попытка именно в соответствии с процедурами корпоративной социальной ответственности что-то как-то урегулировать, а это именно попытка миллионами задавить обычного, нормального человека. К чему это приводит? К большому сожалению, люди в нашей стране не приемлют именно такого отношения, и мы все будем страдать. Почему мы? Потому что продажи будут падать, а раз продажи будут падать, соответственно наша компания будет зарабатывать меньше, а это плохо.

Петр Кузнецов: В худшую сторону, вы сказали, давайте резюмируем: то есть производитель стал агрессивнее?

Александр Бражко: Производитель…

Петр Кузнецов: Жестче, не агрессивнее, жестче.

Александр Бражко: Смотрите, розничные торговые сети на сегодняшний день очень серьезно доминируют, и для нижнего ценового сегмента…

Петр Кузнецов: Или потребитель требовательнее просто?

Александр Бражко: Нет, смотрите, розничные торговые сети доминируют, конкуренция в нижнем ценовом сегменте достаточно слабая, и к большому сожалению, именно вот в сфере дешевых товаров, то, что формирует минимальную потребительскую корзину, все больше и больше заказывается суррогатных и контрафактных продуктов питания. Поэтому там, где мы говорим про премиальный сегмент, про средний ценовой сегмент, там все хорошо, там все нормально, потому что там соблюдаются правила игры, а вот когда мы с вами видим белую жидкость с этикеткой «молоко» по цене 25 рублей за литр или 30 рублей за литр в федеральной розничной торговой сети, притом что именно по 25 рублей именно крестьянин ее отгружает, мы понимаем, что что-то не то происходит в данной системе.

Тамара Шорникова: У нас есть уже SMS, давайте напомним зрителям, что нужно и звонить в прямой эфир, потому что вы нам сейчас активно пишете. Пишут люди про историю своего успеха в борьбе с некачественным товаром и с нежеланием производителей как-то отвечать за это. Пензенская область: «Жаловаться на нарушение прав потребителей нужно обязательно, чтобы в дальнейшем они производили все соответствующего качества», – о прямой корреляции поговорим еще. Башкортостан: «Купил кубышку, 3 литра маринованного ассорти, помидоры и огурцы. Когда открыл, в нос ударил запах прокисших затхлых овощей. Отнес обратно: заведующий магазином сначала проигнорировала мою претензию, вроде как меня тут не стояло, но когда я сказал, что пойду в Роспотребнадзор, сразу распорядилась вернуть деньги. Боритесь за свои права!»

Что касается первого сообщения, боритесь за свои права, тогда качество продукции улучшится, – есть ли прямая взаимосвязь действительно? Или это все-таки обернется каким-то штрафом для компании, а вот на массовое производство все-таки не повлияет?

Александр Бражко: Да есть, конечно. Вот сегодня по результатам совместных действий, а именно бизнеса, власти и гражданского общества, жулики, которые занимались махинациями в Волгоградской области, были остановлены сотрудниками полиции и прокуратуры. Еще вам пример привожу: псевдосливочное масло, которым кормят в больницах города Москвы – негодяи, которые фасуют, согласно документам, находятся на 14-м этаже жилого дома. Понятно, что руководителем организации ООО «Артикс» является асоциальное лицо, которое понятно, что вообще ничего не производит, никогда ничего не делало.

Петр Кузнецов: Иска от «негодяев» вы не боитесь?

Тамара Шорникова: Это какая-то доказанная информация?

Александр Бражко: Ну конечно. Вот смотрите, у меня есть справка, я ее предоставил, что нет этого производства. Соответственно я обратился в Департамент здравоохранения города Москвы, но они чего-то ждут. Чего они ждут? Ждут того, чтобы кто-то отравился? Этого ждать не нужно. Поэтому уважаемые руководители Департамента здравоохранения города Москвы…

Петр Кузнецов: Вот в камеру вы можете, раз у вас уже подтвержденные все данные и вы можете смело…

Александр Бражко: …прошу вас принять меры и незамедлительно изъять данную продукцию, то есть продукцию ООО «Артикс», из оборота, это первое. И второе: прошу вас в течение 5 дней взыскать денежные средства, которые были перечислены за подобную продукцию за последние 3 года, с тех поставщиков, которые осуществляли поставки. Поймите следующее: процедуры прописаны, по закону они есть, и действительно органы власти готовы подключаться. Но очень тяжело действительно бывает воздействовать на сеть.

Еще один пример вам приведу. Компания «Магнит» торгует…

Петр Кузнецов: Чтобы вот с этим завершиться: вы узнали об этой продукции, когда к вам кто-то обратился? Это именно пожаловались потребители, покупатели, кто?

Александр Бражко: Да непосредственно сам в больнице находился и вынужден…

Петр Кузнецов: То есть вы…

Александр Бражко: Да, вынужден был на нее отреагировать.

Вот еще один вариант – это компания «Камелот», такой же фантомас, тоже не осуществляет никакой производственной деятельности, точно так же работает по больницам и другим организациям социальной сферы города Москвы.

А вот третий вариант – это то, что нам уже удалось, что называется, из позитивного случая. То есть еще год назад и в Думу, и в Совет Федерации, и в Администрацию президента поставлялся фальсификат сливочного масла, теперь возят хорошую, качественную продукцию. Год, то есть год борьбы, потому что депутаты тоже боролись за свое право на честные продукты питания, Роспотребнадзор не поддержал данную работу, то есть он посчитал, что как-то мы неправильно пользуемся своими правами, но результат налицо.

Тамара Шорникова: Просто по сообщениям, в том числе которые мы тоже распространяем, кажется, что это какая-то борьба с ветряными мельницами, потому что речь идет о конкретных компаниях, при этом каждую неделю такое-то количество фальсификата в молочной продукции, такое-то количество фальсификата в колбасной продукции, в чае нашли кишечную палочку. Кажется, что это просто личная борьба тебя с производителем, если тебя в конкретной ситуации что-то не устроило. Как-то массово как влиять на эту ситуацию?

Александр Бражко: Значит, рассказываю. На самом деле оборот именно суррогатных молочных продуктов составляет порядка 2 миллионов тонн в год. Роспотребнадзор изымает где-то 600 тонн, порядка 600 тонн, то есть в принципе 0,000%… То есть мы можем говорить о том, что Роспотребнадзор никак не влияет на данный криминальный рынок, потому что оборот только по молочному суррогату составляет 100 миллиардов рублей, штрафы, которые взыскивает Роспотребнадзор, за год, может быть, 100 миллионов рублей. Мы понимаем экономику, то есть жулик четко понимает, что если он имеет возможность расплатиться, заплатить штраф, то ничего происходить не будет.

Но с этого года норматив на каждого сотрудника управления Роспотребнадзора – 100 тонн фальшивых продуктов в месяц, и он должен его изъять. Сто тонн – это 5 миллионов рублей, это серьезный удар по теневому рынку. Ну а мы, граждане, поможем нашим контрольно-надзорным органам справиться с этой работой.

Петр Кузнецов: Ага.

Алишер, показалось мне, или вы хотели прокомментировать как-то?

Алишер Захидов: Ну я маленькую реплику… Вот ваш уважаемый коллега, когда SMS тут посыпались из Пензы… Есть у обычного потребителя два пути. Первое, когда он столкнулся с таким некачественным товаром, что делать? Проявить гражданскую позицию…

Петр Кузнецов: А столкнулся, я прошу прощения, – это когда вот он в больнице оказался, получается?

Алишер Захидов: Нет, купил банку протухших помидоров, то есть то, что сейчас говорилось.

Петр Кузнецов: А, ага.

Алишер Захидов: Что делать? Первое: проявить гражданскую позицию и действовать по закону о защите прав потребителя, это Роспотребнадзор, там прокуратура, на телевидение, на радио можно приходить и всячески проявлять себя. И вторая позиция тоже присутствует, многие говорят: «Я больше в этот магазин не пойду, я пойду в другой, не хочу я тратить время на бумаги, на всякую ерунду, пусть занимаются другие».

Вот я хотел бы обратиться к нашим уважаемым потребителям – конечно, проявлять гражданскую позицию, потому что никакой Роспотребнадзор, никакая полиция, никакое несметное количество чиновников не смогут компенсировать и возместить то внимание, которое… Короче говоря, никакого количества чиновников не хватит, чтобы закрыть вот это безобразие, о котором здесь говорит уважаемый коллега, – только мы все с вами, каждый если по баночке такой откроет и придет, сможем остановить вот этот порочный механизм. Никакая полиция, у них просто штата такого не хватит, никто заниматься этим не будет. Сейчас норматив 100 тонн, завтра 200, в конце концов здесь тоже об их безопасности надо думать.

Петр Кузнецов: Тонны – это что имеется в виду?

Александр Бражко: Изъятие в тоннах.

Алишер Захидов: Изъятие некачественной продукции. Пока мы готовились к передаче, с уважаемым коллегой говорили, в Роспотребнадзоре тоже смертные люди, и если они наступят на больную мозоль оргпреступности, каждого могут встретить около подъезда и дать кирпичом по башке…

Петр Кузнецов: Ну или есть вот…

Алишер Захидов: И такие формы есть, да. Но это ладно, просто дадут кирпичом, сделают кого-то инвалидом, а его коллеги подумают, потому что никакой охраны никто не дает, никакой защиты никто не даст, и когда кто-то залезет на какую-то такую преступную делянку… Здесь тоже палка о двух концах, и думать о том, чтобы это было, надо еще этим людям создать условия, потому что там работают простые женщины, у которых семьи, которые тоже хотят спокойно, нормально жить. Вот эти условия, о которых говорит... Здесь тоже надо все об этом думать.

Петр Кузнецов: Давайте Сергея из Москвы послушаем. Сергей, здравствуйте. И нам известно, что вы химик, эксперт на предприятии, поэтому у вас есть с этой стороны что сказать.

Зритель: Здравствуйте. Я бы хотел сказать такую вещь, что проблема главная зарыта в юридических коллизиях при оценке качества продукции. Все доказательства, которые мы собираем, какие-то эксперты в отношении качества продукции, основаны на применении методик анализа. Большинство методов анализа, которые перечислены в ГОСТах, не имеют под собой аттестованных методик измерений. Таким образом, мы нарушаем 102-й закон об обеспечении единства измерения, соответственно у нас… статья Конституции говорит, что нельзя использовать доказательства, собранные с нарушением федеральных законов. Таким образом, мы не можем при контроле продукции, если правильно подходить юридически, доказать, прав ли производитель либо прав потребитель, потому что наши измерения проводились с нарушением законов, это первая беда.

Вторая беда – это в терминологии 29-го федерального закона о безопасности и качестве пищевой продукции. Потому что категория качества поставлена в подчиненное положение к термину «…пищевая продукция». То есть продукция…, готовая, выпущенная с предприятия, изменяет свое качество при хранении. Как раз в этом федеральном законе и обозначено, что скрытые изменения качества являются фальсификацией пищевой продукции. Но у нас, получается, имеется презумпция: если продукция фальсифицированная (ну или что-то фальсифицированное), то это умышленное изменение продукции. Но соответственно в пищевой продукции такого умышленного изменения нет.

Поэтому две вещи, которые необходимо сделать, – это поменять 29-й федеральный закон, терминологию сделать правильную, и аттестовывать методики измерения, обязательно указывать это в стандартах. Спасибо.

Тамара Шорникова: Да, спасибо.

Петр Кузнецов: Пока будут вот такие двойные стандарты, правильно?

Александр Бражко: Значит, я попробую прокомментировать. То, что сказал коллега, касается легального сектора, это так называемый средний и высший ценовой сегмент. В нем действуют законы конкуренции, и в принципе те компании, которые работают честно, то есть они дорожат своим брендом, своей репутацией, они сами, самостоятельно выявляют «косяки» по своей продукции и их решают.

Вот если мы говорим все-таки про вот это вот чудо-юдо, то здесь все очень просто. Дело в том, что для того чтобы выпускать любую продукцию на территории Российской Федерации, ты должен иметь декларацию. В декларации указывается адрес. Если по этому адресу отсутствует производство, то не существует продукции, то есть у нас так называемый фантом. Не нужно тратить бюджетные средства на исследование фантомных продуктов, их просто необходимо физически брать и, что называется, вывозить на свалку. Поэтому действительно есть эксперты, которые представляют интересы теневого сектора, которые мешают «белому» бизнесу, которые блокируют у нас здесь появление новых методик, но это все технические вещи, которые на самом деле решаются в процессе работы.

Поэтому призываю потребителей, конечно же, необходимо проявлять гражданскую активность. Если вы чувствуете, что в вашем субъекте Роспотребнадзор спит, пожалуйста, размещайте информацию в социальных сетях, для того чтобы уже защитники прав потребителей, общественные палаты, региональные комиссии по противодействию незаконному обороту промышленной продукции могли воспользоваться данной информацией и были возбуждены административные дела, был выход специалистов, что называется, на место, была отобрана продукция, и мы двигали данную проблему дальше, то есть мы не стояли на месте.

Петр Кузнецов: Я вот как раз об этом виде книги жалоб хотел с вами поговорить, электронный вид. Человек понимает, вот здесь нам пишут, мы сейчас зачитаем, что продукты в каких-то магазинах полный отстой, химия, пришел домой, хочет пожаловаться, не хочет связываться с Роспотребнадзором, долго, не знаю, не ответят, себе дороже. Вот он пришел, у каждого уважающего себя магазина или сети есть форум, на котором можно написать, с обратной связью администрации. Насколько вот это эффективный способ?

Алишер Захидов: Ну сейчас они себя по-другому называют. Это раньше, в советское время была книга жалоб и предложений…

Петр Кузнецов: А сейчас хотят что-то с ней сделать, кстати, законопроект о книге жалоб.

Алишер Захидов: Она просто по-другому сейчас называется, «книга отзывов и предложений», такая более мягкая формулировка, типа не желаете ли вы что-то отразить…

Петр Кузнецов: Хорошее что-то.

Алишер Захидов: Да, потому что в советское время все было достаточно жестко, все это в исполкомах регистрировалось, это все было в прошитом, пронумерованном виде, на обратной стороне печать, штамп исполкома; трое или пять суток, если не ошибаюсь, на меры принятия и реагирования, то есть человеку должны были ответить в письменном виде, по адресу отправить о принятых мерах… Сейчас, к сожалению, это девальвировалось, очень девальвировалось, это больше такое витринное представление…

Петр Кузнецов: И люди не особо на самом деле к ним подходят.

Алишер Захидов: Да, напишите, напишите, пишут там в основном советские бабушки, пенсионеры, молодежь что-то несильно, они в основном больше возмущаются. Вот, кстати, маленькая реплика, дополню коллегу: по Роспотребнадзору вы размещаете информацию в социальных сетях – корректную информацию.

Александр Бражко: Корректную.

Алишер Захидов: Только корректную, выдержанную, взвешенную, потому что…

Петр Кузнецов: Потому что, мы возвращаемся к этому вопросу, жалующийся несет какую-то ответственность.

Алишер Захидов: Ну это оскорбление, это защита деловой чести и репутации, это ругание правительства как-никак, сейчас тоже закон такой существует, если там будет кто-то безответственную речь, это могут штраф до 100 тысяч…

Петр Кузнецов: Нет, а если он описывает, что такой-то и такой-то продукт некачественный, потому что я почувствовал запах…

Алишер Захидов: Это аргументировано, это правильно.

Александр Бражко: Нет, лучше по-другому, извините, дополню. Человек вправе написать следующее: «По моему мнению (то есть вот так вот), думаю, считаю, полагаю…»

Петр Кузнецов: «Я заметил, что…»

Александр Бражко: «…что данный продукт является подозрительным». А далее он, соответственно…

Петр Кузнецов: Почему.

Алишер Захидов: Аргументация какая-то.

Александр Бражко: Да, аргументация. И позиция судьи, кстати, в том же иске с «Danone» была следующая: если бы блогер использовал эти слова, то есть если бы он написал, сделал вывод, «по моему мнению, данное молоко является фальсификатом», то не было бы нарушения прав компании. Хотя, кстати, интересный вопрос: компания предъявила в качестве претензии, попыталась предъявить именно падение объема продаж. Мы тоже еще улыбались, думали: слушайте, как классно…

Алишер Захидов: Как связать это все?

Александр Бражко: Один пост, один пост с 20 просмотрами в Интернете приводит к падению продаж на 10–20% на региональном рынке. То есть получается, что нет бренда…

Петр Кузнецов: Признают свою слабость.

Александр Бражко: Нет, слушайте, нет бренда никакого. То есть получается, что…

Алишер Захидов: Полная уязвимость.

Александр Бражко: Да, полная уязвимость.

Алишер Захидов: И вот я дополню коллегу: просто почему говорить «по моему мнению»? Потому что все пленумы Верховных судов говорят, что в демократическом, гражданском, правовом обществе допускаются оценочные мнения и суждения, именно оценочные. Значит, мое мнение…

Александр Бражко: Да, мнение такое.

Алишер Захидов: Я говорю: «По моему мнению…», – то есть это мы сейчас рассказываем ликбез, как писать аргументированные посты…

Петр Кузнецов: Да, это важно, это правда важно.

Алишер Захидов: …и обращать внимание правоохранительных органов и Роспотребнадзора, да и Россельхознадзора тоже, на разного рода вот такие подозрительные вещи. Есть подозрение в совершении противоправного действия.

Петр Кузнецов: Вот, и подытожим, закрепим: если человек оставляет верную жалобу на сайте того же магазина, насколько это эффективный инструмент? Или их должно быть 10, 20?

Тамара Шорникова: Есть какой-то регламент обязательного ответа?

Петр Кузнецов: Да-да.

Тамара Шорникова: Его срок?

Алишер Захидов: Эволюцию никто не отменял, конечно, количество все равно перерастет когда-нибудь в качество, поэтому чем больше таких аргументированных жалоб будет… Потому что когда тот же самый Роспотребнадзор приходит, они куда прежде всего смотрят? Они смотрят в ту же самую книгу отзывов и предложений, если ее нет, это нарушение, это административный штраф. Они читают по этим самым записям, по крайней мере так должно быть, я, правда, не знаю, как они сейчас читают, но, наверное, все-таки читают. Они принимают какие-то меры реагирования, смотрят, вызывают директора магазина: «Скажи, пожалуйста, кто 5-го числа написал, что у тебя тухлая рыба в вакуумной упаковке была?»

Петр Кузнецов: Он скажет: «Да это от конкурентов».

Алишер Захидов: «А ну-ка дай-ка я пойду эту рыбу посмотрю. У тебя еще что-то осталось? Где этот товар, покажи? А, вот она». То есть большая вероятность того, что проверка будет какой-то более эффективной, может быть, всеобъемлющей. А если там люди ничего писать не будут, ну и будет так просто для витрины эта книжонка лежать и пылиться, чтобы пришли и сказали: «У вас есть?» – «Да, у нас есть», – для витрины все это есть.

Александр Бражко: Коллеги, значит, по моему опыту, по моей практике история следующая. Если мы пишем с вами об отсутствии ценников, о грязи в магазине, то есть именно то, что снижает выручку, конечно же, идет незамедлительная реакция со стороны сети. Почему? Потому что им это необходимо исправить, потому что это им вредит. Но, например, в компанию «Тандер», у меня есть один случай, 3 года я им пишу раз, не знаю, в 2–3 месяца в книге жалоб, уже, кстати, и магазин уже закрылся, ни разу не ответили. То есть мне все время говорят о том, что…

Петр Кузнецов: «Отстаньте от нас, мы закрыты».

Александр Бражко: «Отстаньте», да, то есть говорят: «Твое заявление находится в центральном офисе на рассмотрении, надо звонить в Краснодар».

Петр Кузнецов: «Мы уже закрыты, хватит».

Александр Бражко: Я говорю: «Коллеги, смотрите, вот видите, сколько записей?» – «Видим, но нам же за это ничего не будет».

Тамара Шорникова: Так, может, надо сразу в соцсетях писать и отмечать компанию?

Александр Бражко: И в соцсетях мы тоже пишем. Поэтому предлагаю использовать хештег #подозрительныепродукты, он никого с нами не обидит, потому что любой продукт является подозрительным, потому что мы должны еще…

Петр Кузнецов: Мы вправе подозревать.

Александр Бражко: Да, мы праве. И еще…

Петр Кузнецов: С помощью этого хештега можно как-то проще довести, да?

Александр Бражко: Конечно, мы сможем донести. Еще: каждый производитель обязан доказать качество продукции на торговой полке, а мы с вами вправе спросить документы о качестве, именно о качестве, не о безопасности, а у 99% производителей в магазине никаких этих документов нет. Поэтому раз они не могут доказать, что этот товар качественный, значит, мы считаем его подозрительным.

Петр Кузнецов: Владикавказ на связи, но до этого вот еще очень интересное сообщение из Москвы: «В одном из магазинов города Воскресенска (Подмосковье) тележки продуктовые платные, просят 10 рублей – это в честь чего? Обращались к директору, он не говорит».

Александр Бражко: Десять рублей – это залог за использование тележки…

Алишер Захидов: …который возвращается.

Александр Бражко: …для того чтобы потребитель потом вернул ее, что называется, на место.

Петр Кузнецов: Здесь жаловаться не на что.

Алишер Захидов: Я думаю, что он неправильно просто сформулировал: это просто оборотная сумма, когда… Вот то же самое в «Ашане», в «Глобусе», в других сетях – ты просто вставляешь 10 рублей…

Петр Кузнецов: Ну да, понятно. Но человек возмущается, если там непонятен механизм возвращения.

Алишер Захидов: Вот если бы он возмущался, если бы камера хранения была платной…

Александр Бражко: Платная, да.

Алишер Захидов: Вот это бы было…

Петр Кузнецов: Еще и заставляли, да?

Алишер Захидов: …аргументировано, да. Поэтому… А тут я просто… Это просто формы работы.

Петр Кузнецов: Вот как-то так, Подмосковье.

А теперь Владикавказ, Александр. Здравствуйте, добрый вечер.

Зритель: Вы меня слышите? Здравствуйте.

Тамара Шорникова: Да, отлично.

Петр Кузнецов: Да, спасибо, что дождались.

Зритель: Спасибо огромное за вашу программу «Отражение» – это единственная программа во всей Российской Федерации, которая говорит правду и в которой можно высказать эту правду, единственная.

Петр Кузнецов: Это правда, да.

Зритель: Это бесценно, просто бесценно!

А теперь по теме. У меня есть знакомый хороший, 20 лет продает обувь. И говорит, такую глупость совершил, когда только первый раз поехал в Италию за обувью, – он привез действительно высококачественную итальянскую обувь. И что вы думаете, что он мне дальше сказал? Он пролетел так, что ему мало не показалось. Почему? Основная масса людей была не в состоянии купить ее, а те, у кого были деньги, побогаче, ездили за границу и покупали ее подешевле: ну естественно, он же должен и налоги здесь заплатить, этот продавец обуви, и продавцам тоже заплатить, он и за аренду тоже заплатить. Он, говорит, прилетел…, покупал самую дешевую обувь, так сказать, не очень хорошего качества, и… пошла.

Вот это… А российских производителей сейчас, что бы российские производители ни говорили, им невыгодно хорошую, качественную ту если обувь выпускать, потому что им выгодно, чтобы человек походил годик-полтора, она порвалась, он еще купил. Вот такая вот получается у нас как бы вот планида, производителей позиция.

Тамара Шорникова: Понятно.

Петр Кузнецов: Спасибо.

Тамара Шорникова: Да, такое мнение, что, в общем-то, вынуждены некачественный продукт продавать, ну или хотя бы дешевый.

Алишер Захидов: Ну это общая беда, потому что действительно сейчас проще поехать за рубеж… Ну вот у меня просто ребята знакомые занимаются логистическим бизнесом, компания в этом году уже нарастила обороты 30 миллиардов, с нуля начали. То есть чем они занимаются? Они контейнеры гоняют из Китая в Россию для магазинов, для оптовиков, для потребителей. То есть выгоднее там выложить в контейнер 10, 15, 20 тысяч долларов, сформировать доставку и привезти в Россию, здесь продать это все, чем запустить свое производство.

Это беда, вот это, кстати, действительно системная ошибка сегодняшней жизни, потому что уже 20 с лишним лет мы живем в этой реальности, и нет нормального производства, которое бы действительно стимулировало производителя. И от этого, кстати, страдает и защита прав потребителей, потому что все гоняются за дешевизной, а ее не получается, потому что база отсутствует. И вот это неразрешимое противоречие порождает… Проще говоря, как траву ни коси, она все равно вырастает, земля остается та же. Но это вопрос к другим товарищам, скажем так, которых нет на сегодняшней передаче.

Тамара Шорникова: С другой стороны, если ты понимаешь, что экономически выгоднее продавать ту пару обуви, которая продержится 1,5 года, – это один вопрос; если объяснять, так сказать, такими рисками экономическими продажу некачественного товара, – это уже другой вопрос. То есть если ты не можешь позволить себе рентабельность с качественным продуктом, значит, наверное, ты не занимайся этим бизнесом?

Александр Бражко: Коллеги, знаете как я вот отвечу на этот вопрос? Давайте мы за подозрительные продукты питания будем расплачиваться подозрительными денежными средствами? Ну это совершенно, это абсолютно аморальный подход. В чем базовая проблема в стране? Дело в том, что в торговых сетях европейских наценка 10–15% является стандартной, и такая наценка провоцирует именно развитие производства. У нас, к большому сожалению, наценка 50–100% стала уже, что называется, это просто как данность. Но когда мы смотрим финансовую отчетность именно розничных торговых сетей, у них почему-то по году получается или 1%, или 2% прибыли. То есть куда уходят деньги, никто не знает. Значит, эта система неэффективна.

Теперь если мы говорим про нижний ценовой сегмент: поймите, получается, когда именно продавец давит на производителя и требует от него наценку 300–500%, то мы вспоминаем классика – капитал идет абсолютно на любое преступление даже под страхом смертной казни. И это мы и видим. Поэтому как только начнутся первые посадки, которые фактически уже санкционированы Верховным судом, потому что 1,5 года назад пленум разрешил привлекать к уголовной ответственности по 159-й статье именно за обман потребителей не только производителей, но и торговцев, ситуация начнет улучшаться. Почему? Потому что не каждый из этих лиц хочет сидеть в местах не столь отдаленных, то есть многие из них в принципе уже заработали эти деньги и готовы легализовать свою деятельность.

Петр Кузнецов: То есть к вопросу о том, достаточны ли меры наказания, – достаточны? Пишут из Курской области, что за некачественную продукцию производителя надо лишать лицензии, и все сразу встанет на круги своя.

Александр Бражко: Все верно. Эта технология есть, особенность Курской области, что они не всегда замечают эти нарушения. Знаете, и плюс нет очень хорошей, эффективной связки между именно гражданами и органами власти. Понимаете, у нас должна быть схема очень простая: достаточно сигнала от гражданина, вот просто одного сигнала, для того чтобы закрутился этот механизм. Но когда я вынужден судиться с управлениями Роспотребнадзора по стране, понимаете, просто как гражданин…

Алишер Захидов: Заставлять их работать.

Александр Бражко: Да, далее, а Роспотребнадзор, я же проигрываю эти дела, Роспотребнадзор потом с меня взыскивает свои судебные расходы, – понимаете, это полная чушь, такого быть вообще не может. Но они взыскивают, и любой потребитель скажет: ну как же так?

Алишер Захидов: Можно мне еще маленькую ремарочку сказать?

Петр Кузнецов: Да, конечно.

Алишер Захидов: Значит, сейчас такой перекос идет в сфере защиты прав потребителей: почему-то преувеличенно раздувается такое понятие, как потребительский экстремизм. То есть да, действительно, эти случаи есть. Что такое потребительский экстремизм? – это когда люди ходят в суд зарабатывать деньги, они защищают свои права. То есть он видит, где что плохо лежит, он сразу прикидывает, и ко мне такие приходили «умельцы»: «А сколько я на этом могу денег заработать?» И вот это такое явление всегда было, есть и будет. И к сожалению, средства массовой информации часто очень подхватывают и, по моему наблюдению, придают этому преувеличенное значение. И вот это, кстати, одна из причин, почему сегодня медленно, но верно идет перекос в судах с защиты прав потребителей в сторону производителя и вообще…

Александр Бражко: …торговца еще, наверное.

Алишер Захидов: Да.

Петр Кузнецов: В наших силах это все-таки изменить, да?

Алишер Захидов: Вот этот вот… Я хочу просто об этой опасности сказать просто и прямо: не надо этот бренд, так если по аналогии говорить, раскручивать и придавать ему какое-то архибольшое значение. Ну вот у меня какая была судебная практика, лично у меня? Значит, продается жилованная свинина в таких лотках. Пришел потребитель, купил ее, открыл, начал есть, а там, когда свинину чистят, ее чистят металлическими шипами, один шип остался, и он себе небо, значит, проколол. Принес ко мне весь такой гордый и бодрый, говорит: «Сколько я на этом денег могу заработать?» – вот первая фраза. Я говорю: «До свидания». Мы в суды ходим не зарабатывать деньги, а защищать свои права. Да, там брак, так действительно технологическое нарушение, но вот когда…

Петр Кузнецов: Вы просто ему отказали, потому что у него посыл…

Алишер Захидов: Я не стал с ним работать.

Петр Кузнецов: Он пострадавший, но у него не тот подход.

Алишер Захидов: Не тот подход. Если бы он сказал, что он обратил внимание на то, что есть такие нарушения, другие люди могут пострадать от этого, давайте остановим это безобразие, – тогда вот действительно… Потому что у нас все-таки по первой статье Гражданского кодекса добросовестность участников гражданского оборота предполагается, и запрещается своими действиями наносить вред другому лицу, 10-я статья Гражданского кодекса об этом говорит. Поэтому вот это вот преувеличение, вот это подхватывание этих горячих пирожков зачастую затмевает обычную, системную работу в судах.

Вот раньше, еще 8 лет назад, порядка 85% дел по участию защиты прав потребителей разрешалось в пользу потребителя, а сейчас вот уважаемые коллеги говорят о том, что суды встают на защиту производителей. И вот то, о чем я сейчас сказал, – это одна из причин, почему это происходит. Поэтому не надо эту тему раздувать, не надо к ней относиться, как все они ходят, как отмороженные, в суды деньги зарабатывать, так же как трое берут какого-то подростка бройлерного, ему там 15 лет, он выглядит на все 30, и они заставляют его сигареты покупать, а потом говорят: «Вот ты паспорт не проверил – сколько ты нам денег?» Те же самые по 45-й статье закона о защите прав потребностей, общество имеет право ходить, проверять, а все это часто выражается во что? Что они приходят: «Мы тебе сейчас акт составим, но мы можем его никуда не отправлять, дай нам 20 тысяч рублей».

Петр Кузнецов: Типа как при ДТП, понятно, такая же история, выяснение отношений на дороге.

Алишер Захидов: Да, и вот идет такое порочение образа.

Петр Кузнецов: Иркутская область пишет: «Почему вы, люди добрые, только в телевизор можете смело жаловаться, а на конкретном месте сдаетесь?» А вот и неправда, сейчас Сергей из Петербурга это подтвердит, потому что он, насколько нам известно, обращался в Роспотребнадзор, сейчас узнаем, что из этого вышло. Здравствуйте, Сергей, спасибо, что дождались.

Зритель: Здравствуйте. Очень приятно вашу передачу всегда смотреть, вообще вы молодцы, по-человечески…

Петр Кузнецов: Ну вы тоже молодец, вы обратились в Роспотребнадзор.

Тамара Шорникова: Расскажите эту историю.

Зритель: Вот. Дело в том, что я в сентябре месяце 2016 года заказал себе кухню. Составили договор, заплатил предоплату, и через буквально… Сентябрь, октябрь, декабрь… ИП, где я заказал кухню, съехало с одного места в другое. Никому ничего не рассказали, не показали, не объяснили, почему они съехали. Естественно, в связи с тем, что нарушились мои права, я пошел в Роспотребнадзор. Пришел, написал жалобу, пообщался с ними, говорю: вот что мне делать? Может, совместно будем куда-то наступать, понимаете?

На что они ответили: «Мы через 30 дней дадим вам ответ». И вот я хочу сказать, что как бы сегодня уже май месяц, ни одного ответа не было, а при каждом моем посещении туда они ссылаются на то, что у них очень много жалоб и они рассматривают их очень долго, долго и нудно очень. В общем, вся такая предыстория.

Петр Кузнецов: Дальше непонятно что, да? Дальше что делать?

Зритель: Ну вообще я теперь решил все-таки подать в суд, сейчас составил исковое заявление, буду судиться с этим человеком.

Алишер Захидов: Ну давайте я маленькую реплику как адвокат скажу.

Петр Кузнецов: Спасибо. Мы желаем вам удачи.

Алишер Захидов: Да, спасибо. Никто не обязывает вас и не является обязательным жаловаться в Роспотребнадзор, это, скажем так, внесудебная процедура, присутствующая в цивилизованном, таком гражданском, сбалансированном обществе. Считается, что такой жалобы достаточно, чтобы решить права потребителя, удовлетворить. Вас никто не заставляет и так же не заставляет в массе своей никаких претензий писать. Вы можете просто сразу обратиться в суд и подать жалобу, подать заявление по защите прав потребителей по тому сегменту прав, которое у вас нарушено.

Другое дело, что претензионный порядок там тогда дает вам право требовать штраф в порядке статьи 13-й, пункт 6, 50% от всего того, что вы потребовали, все эти неустойки, моральные «вреды» и основное требование. А так вас никто не обязывает идти в Роспотребнадзор, можете… Не надо было столько ждать, как вы тут ждали, бились головой о стену, можно было сразу идти в суд. Поэтому, пользуясь случаем, говорю всем: если вы оцениваете адекватно ситуацию и действительно нуждаетесь в защите, в помощи, особенно когда это касается детей…

Вот, кстати, давайте о детях тоже поговорим.

Петр Кузнецов: Наверное, не успеем.

Алишер Захидов: Ну хорошо, просто два слова. Все, что касается детей… У меня просто было дело, картон в йогурте попал ребенку в горло, температура, воспаление пошло, отравление детей, попадание инородных предметов от еды, от всякой кулинарии – вот тут просто прошу проявлять гражданскую позицию, не надо идти жаловаться в Роспотребнадзор, сразу идите в суд, идите на телевидение, на радио, наши телевидение и радио любят тему защиты прав потребителей, это такая вечная тема. Если там кто-то по уголовной, криминальной составляющей, так не всегда реагируют, а тут всегда пожалуйста. Поэтому все, что касается защиты детства, обращайтесь и добивайтесь правды всеми возможными путями.

Петр Кузнецов: Если можно, то коротко: а как вот просто, смоделируем эту ситуацию, доказать, что это именно йогурт из этого магазина и что вот эта картонка была именно в этом йогурте?

Алишер Захидов: Значит, по защите прав потребителей действуют правила: обязанность доказывания того, что тебе продали надлежащий товар, работу, услугу лежит на поставщике, на продавце. Это вот закон особого действия. Во всех остальных случаях по Гражданскому кодексу действует правило 56-й статьи о том, что каждая сторона обязана доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается, потому что потребитель считается экономически слабой стороной, он нуждается в особой защите прав, как говорят наши пленумы Верховных судов; у вас нет особых знаний, нет особых навыков.

Вот сегодня дело прилетело по машине из «уважаймейшего» автосалона: они умудрились продать ему битую перевернутую машину за 6 миллионов, и я был просто удивлен, что такое может быть. Но вот… Так что вы можете идти и сразу требовать, это они должны доказывать, что они вам все хорошо…

Петр Кузнецов: Все, понятно, это самое главное.

Александр Бражко: Значит, у меня позиция здесь очень простая.

Петр Кузнецов: Очень коротко, у нас еще материал есть.

Александр Бражко: Очень коротко. Значит, у нас есть контрольно-надзорный орган, он обязан пахать с утра и до вечера. Поэтому в управлении Роспотребнадзора по Санкт-Петербургу есть большие проблемы, они действительно систематически игнорируют нас, потребителей. Поэтому предлагаю здесь не останавливаться, обращаться в Общественную палату, то есть необходимо привлекать и прокуратуру, и все-таки заставлять чиновников работать. Поймите, нет у нас возможности ходить по судам. По судам действительно будем ходить с крупными покупками, а там, где стоимость 10–20 рублей, 500 или 10 тысяч, стоимость судебных процессов дорога.

Тамара Шорникова: Мы взяли ступень еще ниже, спросили у телезрителей, приходилось ли им требовать жалобную книгу. Вот какие ответы получили, давайте посмотрим видеоматериал.

ОПРОС

Петр Кузнецов: Уважаемые эксперты, зашел недавно в одну из популярных сетей, сейчас активно развивающуюся, и обнаружил, что на каждом продукте написано: «Если вам не понравилось качество нашего товара, мы вернем вам деньги без чека». Скажите, пожалуйста, может быть, будущее за таким подходом к клиентам?

Александр Бражко: На самом деле эта сеть – жулики, они таким образом собирают отзывы, платят деньги. Почему? Потому что у них в обороте находятся фальсифицированные продукты питания. Поэтому для того чтобы жалобы потребителя не попали в Роспотребнадзор, они пытаются…

Алишер Захидов: …отсечь.

Александр Бражко: …их отсечь. Поэтому негодяи…

Петр Кузнецов: Ага…

Александр Бражко: Я с ними веду общение уже в течение 2-х лет, уговариваю их отказаться от продажи фальсификата сливочного масла, они его покупают по 100 рублей, продают по 700–800, но пока вот они как раз…

Петр Кузнецов: Понятно, тоже не тот подход.

Алишер, в качестве итога – за каким подходом будущее? Коротко?

Алишер Захидов: За подходом каким? Гласность и реагирование, чтобы у всех людей была гражданская позиция. Другого подхода нет. Если каждый проявит ее, только мы сами своими руками можем создать себе нормальную жизнь. Я говорю, заблуждение людей, кстати говоря, состоит в том, что в головах мысль: «А, у меня ничего не получится, не пойду я жаловаться, ну их, я лучше в этот магазин не пойду». Вот преодолейте себя, немножко преодолейте, маленькую радость себе доставьте, пусть будет у вас удивление: надо же, я это сделал!

Тамара Шорникова: Да, так победим.

Спасибо. Обсуждали, как защищать свои права, вместе с Алишером Захидовым, адвокатом, экспертом в области защиты прав потребителей, и Александром Бражко, координатором федерального проекта «За честные продукты». Спасибо вам.

Петр Кузнецов: Спасибо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски