Погашение кредитов: какую часть семейного бюджета это отнимает?

Погашение кредитов: какую часть семейного бюджета это отнимает?
Сергей Храпач: Главная проблема отрасли пассажирских перевозок – недофинасирование. Отсюда экономия на безопасности и обновлении парка
Ольга Аникеева: Часто очередь выполняет функцию оградить людей от какой-то льготы, сократить возможность получить что-либо
Алексей Калачёв: Даже если действительно есть падение спроса на бензин, рассчитывать на снижение его цены не приходится
Как делают металлическую мебель? Марина Калинина побывала на производстве в Калужской области
Нужна ли национальная идея России. Польша, Иран, Сингапур – как примеры удачного влияния идеологии
Чего ждать тем, кто хочет уехать работать вахтовым методом?
Россияне подсели на антидепрессанты. В борьбе со стрессом люди принимают не только таблетки
Каким будет рынок труда в 2020 году? Эксперты рассказали, ждать ли массовых сокращений
Новое ДТП с пассажирами автобуса. Можно ли навести порядок с перевозками?
Новый рейтинг благосостояния россиян – жить стали лучше, позволить себе можем больше
Гости
Ярослав Кабаков
директор по стратегии компании «Финам»
Роман Блинов
руководитель аналитического департамента «Международного финансового центра»

Иван Князев: В эфире «Отражение», мы продолжаем. Главная «Тема дня» у нас.

Тамара Шорникова: Банки предлагают оценивать клиентов по кредитным историям их родственников: есть ли у них долги перед кредитно-финансовыми организациями, насколько регулярно платят взносы.

Иван Князев: Как, в общем, все это повлияет на решение по кредитам, будем разбираться.

Сначала еще одна статистика. Штрихи к портрету современного российского заемщика: по данным исследования «Альфа-банка», потребительское кредитование сегодня растет за счет малоимущих граждан.

Тамара Шорникова: В последнем квартале прошлого года россияне с доходами 14 тысяч рублей в месяц взяли на 24% больше кредитов, чем в прошлом году. Те, кто с доходами в 16 тысяч рублей, на 40% больше. В первом квартале этого года динамика изменилась: семьи те самые малоимущие, 14 тысяч, мы помним, нарастили кредиты, внимание, на 70%; те, у кого доходы 16 тысяч, сократили их на 19%.

Иван Князев: Кто и на что сегодня берет кредиты в нашей стране? Ждем ваших звонков с личными историями и мнением, как по-вашему, можно ли сегодня обойтись без займов или, к примеру, накопить на нужную покупку? Или вообще при современных зарплатах это нереально и невозможно?

Тамара Шорникова: Звоните, пишите.

Мы представим пока гостей в нашей студии. У нас Роман Николаевич Блинов, руководитель аналитического департамента «Международного финансового центра», будет отвечать на ваши и наши вопросы, – здравствуйте.

Роман Блинов: Добрый день, Тамара.

Тамара Шорникова: И Ярослав Александрович Кабаков, директор по стратегии «ФИНАМ». Здравствуйте.

Ярослав Кабаков: Добрый день.

Иван Князев: Здравствуйте, Ярослав Александрович.

Тамара Шорникова: Сначала, собственно, о семейном долге, которым заинтересовались банки, я бы так это сформулировала.

Роман Блинов: Да, неожиданно.

Тамара Шорникова: У меня хорошая кредитная история, допустим, я исправно плачу и так далее. Мы все знаем наш фольклор, где «старший умный был детина» и так далее…

Роман Блинов: Да.

Тамара Шорникова: Почему чьи-то неисполненные обязательства должны влиять на мою кредитную историю?

Роман Блинов: Ну здесь попытка перенести на семью так называемых, скажем так, созаемщиков или поручителей, и в данном случае попытка интерпретировать поручителей в качестве тех людей, которые якобы могут отвечать за мою, допустим, кредитную историю. Моя, например, с 2001 года существует, она нормальная. Но насколько это, в общем-то, попытка правильная, сказать достаточно трудно, потому что сегодня все хорошо, допустим, у меня и хорошо у моих родственников, но это совсем не значит, что завтра будет такое же состояние дел.

И в этой связи я очень и очень осторожно подхожу к этой инициативе, потому что… В принципе понятно, почему она происходит, – потому что нет ни одной нормальной системы скоринга. Нужно считать предельную долговую нагрузку…

Тамара Шорникова: То есть оценки клиента, платежеспособности его.

Роман Блинов: Оценки, да. Наша экономика, банковская среда в первую очередь не создала такую систему, потому что обмен данными по клиентам всегда оценивался как конкурентоспособное преимущество, это виделось как поле для перетягивания тех или иных групп клиентов туда или сюда, как одеяло каждый тянет на себя. Но в принципе ЦБ сейчас выработал достаточно жесткие и четкие правила по рынку потребительского кредитования, которые касаются и МФО, и банков, и всех остальных. Причем, более того, часть участников рынка, которые в первую очередь относятся к МФО, должны с этого рынка уйти. Но насколько такие подходы, которые мы пытаемся обсуждать и видим сегодня, будут действенными в этой жизни, вопрос крайне дискуссионный.

Иван Князев: Ну вот тем не менее сейчас пока не настал этот так называемый час Х, и банки всячески пытаются завлечь к себе новых и новых клиентов, пока вот жесткие условия не начали работать. Ведь они понимают, наверное, что, возможно, им не отдадут эти кредиты? Смотрите, мы уже сказали, с доходами 16 тысяч рублей на 40% больше россияне брали кредитов.

Ярослав Кабаков: Ну вопрос опять же, отдадут, не отдадут, наличие просрочки и насколько это вкладывается в бизнес-модель самого банка. То есть надо понимать, что наличие просрочки еще не говорит о том, что банк не останется с прибылью. Просрочка бывает разная: бывает более 30 дней, 90 дней и далее уходит уже в более длительные периоды, потом банк списывает. Поэтому здесь достаточно правильно надо считать с точки зрения финансовой организации, то есть наличие просрочки…

Некоторые бизнес-модели, в том числе в микрофинансировании, ранее были именно направлены на то, чтобы заемщик получил некую просрочку, в принципе и у банков это встречается, когда банки предоставляются грейс-периоды и при нарушении того или иного периода потом идут более высокие проценты, штрафные санкции и так далее. Поэтому вот я бы здесь смотрел уже более детально на бизнес-модель и на то, как банки ориентируются. Почему? Потому что, конечно же, бесплатных денег в экономике не существует.

Иван Князев: Ну да, вот это-то и интересно. То есть получается, банкам же что, все равно то, что человек, у которого доходы 16 тысяч на человека в семье, будет снова и снова брать кредиты? Банк все равно в плюсе останется?

Ярослав Кабаков: Не совсем так, но в определенной степени да, есть бизнес-модели, когда банки ориентированной и на наличие просрочки, неуплаты и так далее, и тому подобное. В этом отношении, конечно же, регулятор должен выстраивать определенные правила игры и выстраивать некоторые ограничения с точки зрения и штрафных санкций, и максимальных процентов, и так далее.

Тамара Шорникова: О том, почему именно малообеспеченные граждане стали драйвером потребительского кредитования, поговорим сразу после видеоматериала. Сначала решили все-таки узнать мнение наших телезрителей по поводу учета родственников при составлении персонального кредитного рейтинга. «Нужно ли при одобрении займа учитывать кредитные истории родственников?» – такой вопрос задали. Давайте послушаем ответы.

ОПРОС

Тамара Шорникова: Ну вот на самом деле сейчас, при такой активной политике банков по привлечению клиентов мало верится в то, что они хотят от себя каких-то клиентов отсечь. Так все-таки, закрывая эту тему, этот механизм оценки родственников все-таки направлен больше на то, чтобы снизить риски банков, или на то, чтобы посмотреть, не нужен ли брату новый iPhone, например, и ему можно предложить кредит какой-то?

Роман Блинов: По всей видимости, это и то и другое, и в первую очередь это, наверное, все-таки попытка российской интерпретации такого экономического понятия, как payment to income, то есть это предельная совокупная долговая нагрузка семьи в первую очередь, то есть именно семьи (я, жена, дети), которые так или иначе уже имеют либо не имеют действующие кредитные линии и пользуются кредитными ресурсами и пытаются прибегнуть к еще одному какому-то кредиту. Грубо говоря, у вас есть кредит за образование, есть кредит на автомобиль и есть кредит на дом. То есть мы берем западную модель и ее пытаемся транслировать на нашу российскую действительность.

Применительно к банкам – да, они могут варьировать здесь, и я совершенно согласен с коллегой, потому что это нужно оценивать бизнес-модель. В каждой бизнес-модели свои есть подводные камни, свои запятые и точки над «и», потому что в ряде случаев действительно, возможно, будут предлагать дополнительные кредитные ресурсы, говоря о том, что вот вы такой белый и пушистый, мы вам дадим еще, а потом будем смотреть, как вы будете себя в этом, как говорится, чувствовать, в этой каше.

Насколько это хорошо? Это априори хорошо и тем и другим, но я вижу в этом некоторые риски в первую очередь для населения и в меньшей степени риски для банков. Объясню, почему для населения: потому что в большинстве своем мы, по данным портала «SuperJob», видели данные о том, что порядка 48–60% нашего населения вполне способно одобрять заработную плату в конвертах. Это говорит об уровне и масштабе «серой» экономики. В этой связи можно говорить, что если мы оцениваем данные по 2-НДФЛ с точки зрения банка, то определенные категории населения будут в общем и целом отсеяны от этого первичного фильтра подтверждения «белого» дохода.

Иван Князев: А они платежеспособны?

Роман Блинов: Они, возможно, да, и платежеспособны, но мы же хотим выйти из «серой» зоны в зону нормального, в общем-то, денежного обращения и ведения хозяйства, и экономика в этом заинтересована в первую очередь. Россияне сами по себе в нынешних экономических условиях совершенно способны поступать так, как им это удобно, и они считают, что это правильно, хотя это правовой нигилизм.

Иван Князев: Саратовская область спрашивает: «Насколько близкий должен быть родственник?» Там действительно все предельно понятно или нет на самом деле? Там потому что есть истории, человек развелся, его супруг непонятно где, бывший муж или жена…

Ярослав Кабаков: Ну бывший и есть бывший, то есть если человек развелся, так…

Иван Князев: А он весь в долгах.

Ярослав Кабаков: Ну если долги были, соответственно, взяты в рамках еще супругов, то, соответственно, там будут требования у кредитной организации, весьма вероятно, и к бывшему супругу.

Тамара Шорникова: Давайте поговорим об уже действующих заемщиках. И сначала SMS, Тамбовская область: «Беру кредит на жизнь, чтобы с голоду не сдохнуть при этой нашей ситуации». «Четверть зарплаты – оплата кредита», – Пензенская область рассказывает. Ямало-Ненецкий автономный округ: «Обойтись без кредитов никак. Взяла кредит на зубы, при этом еще плачу ипотеку».

Иван Князев: Ну туда же Башкортостан: «Зарплата 16 тысяч рублей, кредит 8 тысяч на учебу сыну. Куда деваться? Учить надо».

Тамара Шорникова: Кто он, современный российский заемщик? Если попробовать нарисовать его портрет.

Ярослав Кабаков: Ну подождите, у нас есть совершенно разные кредиты. Есть ипотечные кредиты, как вы понимаете, там необходим достаточно большой первичный взнос на покупку квартиры, это, весьма вероятно, будет человек с достаточным доходом. Но если мы говорим про потребительские кредиты…

Тамара Шорникова: В первую очередь.

Ярослав Кабаков: Да, то весьма вероятно… Вообще их надо рассматривать отдельно просрочку… Понятно, что этот сегмент растет за счет малоимущего населения в текущий момент, то есть темпы роста как раз обеспечиваются, да.

Тамара Шорникова: Почему? Потому что по-другому этот человек не сможет прожить?

Ярослав Кабаков: Потому что у нас 6-й год не растут реальные располагаемые доходы населения – вот, наверное, это основной ответ. Это проблема между Центральным банком и Минэкономразвития, два института, которые на сегодняшний момент друг с другом спорят, кто будет ответственный за тот, так скажем, рост потребительских кредитов, который сейчас происходит. Одни говорят, что надо ограничивать потребительские кредиты, Центробанк говорит, что необходим экономический рост для решения этих проблем. Я лично склоняюсь к позиции Центрального банка о том, что нам необходим экономический рост в стране, для того чтобы те же самые проблемы, которые возникают и с потребкредитованием, ну и с доходами населения, разрешались увеличением дохода, а не снижением затрат.

Иван Князев: Ну вот, кстати, не все наши телезрители выступают за то, чтобы массово брать кредит. Вот Воронежская область пишет: «Кто и когда придумал эти кредиты? Работать надо на себя, а то всю страну заставляют работать на банки». И вот, насколько я знаю, у нас есть дозвонившийся телезритель, это Владимир из Москвы, вот он, если я не ошибаюсь, как раз-таки против кредитования. Владимир, здравствуйте.

Тамара Шорникова: Алло, слушаем вас.

Зритель: Да вы знаете, как-то несколько лет назад в том числе и этот банк (не буду называть наименование) предлагал: «Если вы активны в сетях, мы вам выдадим кредит под льготный процент». К сожалению, у нас финансово грамотных людей очень мало, и это меньшинство поняло: зачем выдавать пароли и явки, в том числе различного рода контакты и связи, противоречащие Конституции Российской Федерации, когда именно этот банк… А я вас уверяю, что кроме городов Питер и Москва он также действует со своими коллекторскими агентствами, которые у него есть, дочерние предприятия то аффилированные, как и микрофинансовые организации, уж поверьте мне. А это один из способов, чтобы надавить на платежеспособных ваших родственников, чтобы вы в добровольном порядке выдавали все пароли, связи, явки и контакты, и вас будут все банки вот эти соответственно действовать в том числе.

А я хочу сказать, что все коллекторские агентства, в том числе и очень больших банков, – это дочерние предприятия тех банков, которые вам выдают кредиты. У меня был опыт горький, когда благодаря тому, что платежная система была не исправлена, один банк, который называется на три буквы, но на хорошие буквы, я брал кредит и как-то вечером заплатил, потом выяснил в новостях, что платежная система была почти сутки у них исправлена, но меня ночью одолели, между прочим, вот эти звонки в оскорбительной форме, когда я превратился из партнера в какого-то преступника.

Я больше кредиты стараюсь не брать, ну кроме членов своей семьи. Поэтому я считаю, что это очередная «замануха», которая будет направлена на давление ближайшего окружения, опять же повторю, противоречащее законодательным основам о простите конфиденциальности каждого гражданина Российской Федерации, закрепленным в Конституции Российской Федерации.

Тамара Шорникова: Да, Владимир, понятно. Скажите, если не секрет, хотя бы порядок цифр, может быть, назовете, сколько получаете и за счет чего, как сегодня делаете крупные покупки?

Зритель: Получаю больше 50 тысяч, вот, это легальная зарплата у меня. Подрабатываю, стараюсь ввиду того, что многое подорожало, в том числе и огромный перечень продуктовой корзины, я имею в виду экзотические. Поэтому я сейчас стараюсь жить в меру. Конечно, не экономлю на детях, но тем не менее себя поумерю в этом плане, хотя бы по крайней мере соответствовать здоровому образу жизни, в том числе в плане потребления кредитов, которые психологически в любом случае растрачивает человек, беспокоясь о том, придут к нему завтра, заплатит он завтра и вообще нужны ли ему были те деньги, которые он порой тратит безрассудно, потребительская корзина набранных кредитов уже сопоставима с бюджетом Российской Федерации.

Тамара Шорникова: Это все понятно. Владимир, какие-то крупные покупки, возвращаясь к вопросу, телевизор, стиральную машину как давно покупали и как, в кредит или сами?

Зритель: Для меня это не крупные покупки.

Роман Блинов: О.

Зритель: А когда покупал машину, я одолжил денег у родственников, поэтому на кредит я не рассчитывал. А считаю, когда ты не работаешь на машине и берешь ее в кредит, это не просто финансовая кабала, это безрассудство, потому что машина должна отбивать те затраты, тем более на которые ориентирует тебя банк я имею в виду в плане процентной ставки.

Тамара Шорникова: Машину давно брали?

Зритель: Да, я брал ее лет 6 назад, у меня Ford, автомат.

Иван Князев: Хорошо, спасибо, Владимир. Ну это, конечно, хорошо, когда покупка машины не считается крупной покупкой…

Ярослав Кабаков: Нет, стиралка.

Иван Князев: Да, стиральная машина.

Ярослав Кабаков: И телевизор, да.

Тамара Шорникова: Стиральная машина и так далее.

Роман Блинов: С машиной может быть по-разному.

Тамара Шорникова: Смотрите, 6 лет назад Владимир купил машину благодаря тому, что он взял в долг, – насколько сегодня это реальная история? Может ли обычный гражданин рассчитывать на займы от родственников, от соседей, как это было раньше когда-то?

Роман Блинов: Ну в 1990-е гг. этим-то и жили. Ну вот далеко ходить не надо, мой одноклассник в принципе сказал мне тут недавно такую простую вещь: «Если 5–6 лет назад я мог пойти взять кредит и покупать автомобиль, то теперь я могу пойти взять кредит и его отремонтировать». Мне это, честно говоря, засело…

А в целом, возвращаясь к этому портрету человека, который якобы увеличивает эту массу: нужно говорить о том, что экономика наша неравномерно расширяется, неоднократно мы слышим, что увеличились реальные заработные платы у кого-то, по крайней мере господин Силуанов об этом рассказывал. Те люди, которые работают в государственном секторе, и те люди, которые связаны с оборонной промышленностью, те организации, которые дотируются государством, как-то еще более-менее себя чувствуют ничего; возможно, даже наш телефонный звонок, который озвучил Владимир, у него больше 50 тысяч заработная плата, он не хочет брать кредиты.

Вот все остальные, которые ниже 50 и которые, наверное, ниже среднестатистической вот этой медианы, которую выводили по больнице нашей за первое полугодие, – это диапазон 23–28 тысяч по России, по Москве это цифра выше, естественно, вот это и есть наш так называемый человек, потребитель кредитной массы, который увеличивает вот эту нагрузку свою.

Иван Князев: Ну вот в подтверждение ваших слов Карелия пишет: «Расходы на кредиты 20 тысяч в месяц, пенсионер, обычные нужды». Красноярский кредит: «Кредиты берут бедные и становятся еще беднее».

Роман Блинов: Ну это неудивительно, потому что, я согласен с коллегой, мы не видим внятных темпов экономического развития, мы видим дискуссию между двумя крупнейшими экономическими ведомствами. Причем я, скорее всего, даже займу посередине позицию, то есть кредиты нужны, но помните, мы с вами обсуждали в этой же студии, что хорошо, когда вы берете кредиты, вкладываете их в собственное развитие и видите ту норму доходности, которая покрывает вашу кредитную ставку.

Но в данном случае об этом речь вести невозможно, просто люди берут себе кредиты даже не для того, чтобы обыкновенно реструктуризировать, а для того, чтобы просто прожить. И если мы посмотрим статистику, то большинство так называемых неблагополучных регионов, хотя Ханты-Мансийский район, там вроде бы должны быть деньги, тоже, в общем-то, присутствует в этом увеличении кредитной массы. Это нездорово.

Тамара Шорникова: Еще один телефонный звонок или SMS?

Иван Князев: Я попозже немножко, там и SMS, и вопрос будет одновременно.

Тамара Шорникова: Геннадий, Иркутская область, тогда послушаем прямо сейчас.

Зритель: Здравствуйте.

Тамара Шорникова: Да, здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Геннадий.

Роман Блинов: Добрый день.

Зритель: Я в 2014 году, жена у меня взяла кредит на покупку автомобиля грузового.

Роман Блинов: О.

Зритель: Я вот 5 лет платил кредит каждый месяц по 20 тысяч, она стоила 1 миллион 800 тысяч, она мне обошлась в 1,5 миллиона. Вот я ей говорю, что проценты большие, машина отработала, получается, на банк, а сейчас она сыпется, потому что качество все плохое.

Вот я сижу и размышляю: вот в наше советское время работы было везде полно, а сейчас все заводы почти позакрылись, работать негде, пенсионеров никто не берет. SMS идут с банков, под 19–20% приглашают брать кредит – ну что это? Это же обдираловка! Неужели нельзя сделать систему… Я вот хочу, допустим, работать, у меня есть силы, мне уже 68 лет, и почему бы пойти в банк, я же работаю, значит, пришел в банк и скажу: «Вот мне нужна машина, я хочу купить под 5–7%». Во-первых, это ненакладно будет, 9 тысяч пенсия – попробуйте, проживите, а так она меня худо-бедно выручает. Вот у меня такой вопрос.

Иван Князев: Да, спасибо.

Тамара Шорникова: Да, Геннадий, спасибо.

Иван Князев: Ну вот действительно, многие телезрители нам пишут. Банки готовы снижать ставки по процентам?

Тамара Шорникова: По депозитам снижают охотно.

Иван Князев: Да.

Ярослав Кабаков: По депозитам снижают. Ну вопрос…

Иван Князев: А почему не снижают?

Ярослав Кабаков: У нас такая экономика, это первое. Второе – такие процентные ставки во многом определяются и ставкой Центрального банка ключевой, исходя уже из этого, соответственно… И здесь же тоже надо понимать, что у банка как у кредитной организации есть определенного рода бизнес-модель, то есть есть определенное количество людей, которые уйдут в просрочку, есть определенное количество людей, которые не вернут кредиты, соответственно, это все закладывается в ставку.

Иван Князев: Ну вот тогда и немножко непонятно. Ярослав, вот я вот не великий экономист, смотрите, ответ, что у нас такая экономика, не всех удовлетворяет. Вот смотрите, если банк будет предлагать под 2% кредит, соответственно большое количество людей сможет его себе позволить, они смогут его выплатить, экономика будет развиваться и так далее, люди будут брать кредиты, отдавать, и банкам хорошо, и всем хорошо.

Ярослав Кабаков: А где банк возьмет деньги? Вы же не согласитесь отнести свои средства на депозит под 1,5%? Нет, не согласитесь, скажете, что это маленькая процентная ставка. Соответственно банк привлекает средства, у него есть определенные затраты на привлечение и есть соответственно выдача кредитов исходя из того, по какой ставке он фондируется.

Иван Князев: Хорошо, тогда еще вопрос: у нас в стране нет денег? У банков нет денег? Почему, грубо говоря, в Европе кредиты совершенно под низкие проценты берутся, а у нас под высокие?

Ярослав Кабаков: Потому что в Европе…

Иван Князев: Я вот так с обывательской точки зрения спрашиваю, потому что очень много SMS на эту тему.

Ярослав Кабаков: В Европе и инфляция низкая, и соответственно ключевая ставка низкая…

Тамара Шорникова: Так у нас вроде тоже официально.

Ярослав Кабаков: И депозиты там так же достаточно очень низкие.

Роман Блинов: Прошу прощения, я перебью. На данный момент, наверное, Иван, самый правильный ответ на тот вопрос «если у нас есть деньги, то почему они столько стоят?», ответ достаточно простой: мы не являемся ни одним значимым каким бы то ни было монетарным центром ни на территории стран СНГ, ни на территории ЕврАзЭс и все прочее и прочее. Нам, россиян, России деньги стоят столько, сколько они стоят на данный момент, и все, поскольку основные две валюты, которые обслуживают мировую экономику, – это доллар Соединенных Штатов и евро. В Америке, соответственно, они стоят 2,5–2,75%, а в Европе они стоят плюс-минус столько же. Даже в ряде европейских банков, например, в швейцарских банках ставка по депозитам 0,75%. Ну вот Ярослав совершенно правильно сказал…

Ярослав Кабаков: Отрицательная.

Роман Блинов: Да, отрицательная, она отрицательная. То есть люди, наверное, не понесут деньги в банки, для того чтобы просто еще заплатить сверху, чтобы потом их еще и вернуть. Здравый смысл, наверное, нашим россиянам будет не слишком сильно понятен. Да, у них, правда, ставки по ипотеке в районе 3–4% на 25 лет, и это хорошо.

Но для того чтобы нашим гражданам, нашей экономике деньги стоили дешевле, нужно, во-первых, иметь экономику, которая была бы более-менее сопоставима с темпами ростами поближе к китайской по возможности, и иметь какую-то, в общем-то, хотя бы попытку стать региональной значимой валютой. В силу того, что мы не в состоянии быть региональной значимой валютой, в данном случае рублю нет пространства на СНГ и ЕврАзЭс, у нас есть доллар и евро. Мы говорим об отказе от доллара и увеличении доли значимости рубля в российской экономике, но этот процесс, во-первых, начался 5–6 лет назад, а российская экономика в рыночных условиях живет 25 лет, и вот как бы мы имеем то, что мы имеем.

Иван Князев: То есть нам еще подождать 15 лет нужно?

Роман Блинов: Ну при переходе от развитого социализма к коммунизму тоже никто не обещал кормить, и это было еще в 1980-х гг., когда я ходил в школу, если помните, вы, наверное, тоже помните. К сожалению, нам нужны те темпы экономического развития, которые бы соответствовали запросам россиян и запросам сегодняшнего времени, об этом говорит Минэкономразвития. ЦБ РФ считает, что то, что мы видим сегодня, – это нормально. Я, честно говоря, не согласен, потому что еще раз говорю, для того чтобы брать кредиты на развитие, надо иметь развитие, а у нас пока есть…

Ярослав Кабаков: Вот здесь я бы еще одну маленькую ремарочку сделал. Смотрите, люди брали в 2013–2014-х гг. кредиты, там процентные ставки были выше, но при этом люди планировали свои бюджеты с точки зрения того, что их доходы будут расти быстрее, чем у них формируется их долг и их проценты. Сейчас же проблема не в том, какие процентные ставки в экономике. Основной вопрос в том, чтобы доходы росли чуть быстрее, нежели чем расходы населения, а мы этого сейчас не видим, потому что реальные располагаемые доходы у нас не растут. Мы с 2014 года как ушли в снижение реальных располагаемых доходов, так только сейчас выходим на нулевые темпы роста.

Тамара Шорникова: Давайте послушаем телефонные звонки. Лидия из Москвы сначала. Здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте, уважаемые ведущие, здравствуйте, эксперты.

Роман Блинов: Добрый день.

Зритель: У меня вот такой вопрос. Я пенсионерка, мне восьмой десяток. Живу в Москве, но пенсии, знаете, хватает на коммуналку, на лекарства, все по счету идет жизнь. Звонят из Сбербанка и предлагают мне взять кредит, причем убеждают, что вот он мне просто будет во благо. Я говорю: «С какой целью?» – «Ну полечитесь, здоровье поправите». Я говорю: «Да мне хватает поликлиники моей!» – «Ну мало ли, какие возникнут обстоятельства, у вас будут деньги».

Я вот никак не могу понять, скажите мне, пожалуйста, уважаемые эксперты, мы что, стоим, простите, на пороге какого-то грандиозного шухера, что ли, что даже за нас, за пенсионеров, взялись? Ну я понимаю, приносят нам какие-то газовые счетчики, какие-то лекарства, здесь уж мы можем лопухнуться, но заведомо ведь знает банк, что мы не в состоянии платить, – зачем его навязывать? Вот с какой целью, скажите, пожалуйста.

Тамара Шорникова: Да, спасибо огромное. Про «канун шухера», конечно…

Иван Князев: Ну то же самое из Ленинграда нам пишут: «Сбербанк предложил кредитку на 220 тысяч, отказалась, сейчас навязывает на 600 тысяч». Точно так же пенсионер, пенсия 11 тысяч рублей, в отличие от банка смысла в этом кредите не видит человек.

Тамара Шорникова: И о том, что как раз для пенсионеров создаются специальные программы, специальные кредитки и так далее, мы тоже говорили в этой студии, и вот, судя по звонкам, натиск не утихает.

Ярослав Кабаков: Это неплохо, это в действительности неплохо, что для пенсионеров создаются программы. Почему? Потому что определенное количество времени, десяток лет назад пенсионерам вообще не выдавали кредиты, то есть тебе исполняется 65 лет, у тебя отсутствуют те или иные кредитные продукты в банковской сфере. На текущий момент, конечно, самое неприятное – это то, что предлагаются, навязываются эти кредиты. Для людей, которые, понятное дело, уже находятся в пенсионном возрасте, у которых есть определенные ограничения с точки зрения накопления капитала, предлагать кредитные продукты и навязывать их – это, конечно же, неправильно.

Но это уже вопрос этики. Почему? Потому что ограничений с точки зрения законодательной тут не присутствует. Почему? Потому что я уверен, что у женщины, которая звонила, весьма вероятно, есть тот или иной продукт со стороны Сбербанка, и она, когда его оформляла, не знаю, карточку, на которую ей начисляется что-либо, она подписала о том, что ее персональные данные могут использоваться, в том числе предлагаться…

Тамара Шорникова: Для настойчивых звонков сотрудников Сбербанка в дальнейшем.

Ярослав Кабаков: Да. Сразу отмечу, что если такого согласия не присутствует, то можно смело писать претензию в Центральный банк, и я вас уверяю, там будет очень быстрая реакция.

Иван Князев: Очень много у нас SMS по поводу ипотечных кредитов. Вот Брянская область пишет: «Моя зарплата 19 тысяч, у мужа 23, нам по 40 лет, сыну 14 лет. Ипотеку платим 10 800 в месяц под 13% на 24 года. Брали 1 миллион 300 тысяч, отдадим 3 миллиона». Очень много вопросов на эту тему, почему такие высокие ипотечные ставки у нас.

Роман Блинов: Ну…

Иван Князев: Действительно, берешь 1 миллион, отдаешь… Даже больше, ты за 2 квартиры фактически расплачиваешься.

Роман Блинов: Ну когда я в свое время пытался взять ипотеку, в 2004 году, такие же были условия, я бы не сказал, тогда даже были более жесткие ставки, сейчас ставки пониже. Но в целом могу сказать одну простую фразу: опять-таки мы имеем ту стоимость денежных ресурс в инвестиционно-банковской среде, которую мы имеем, и увы, какого-то такого существенного улучшения мы пока не видим. Есть только отдельные инициативы в виде национальных программ выдавать многодетным семьям под низкие проценты, льготные ставки для отдельных категорий граждан. Увы, это то, что мы имеем на данный момент.

Дело в том, что банки на временном промежутке 25 лет будут крайне затрудняться, для того чтобы просчитать все риски, которые могут постичь ту семью, у которой в принципе сам по себе большой долг по отношению к их совокупному доходу. И если мы даже попытаемся интерпретировать payment to income по отношению к этой семье, то у них кредитная нагрузка крайне велика. Соответственно, они попадают в группу рисковых заемщиков, у них не будет дешевле кредит.

Опять-таки я согласен с Ярославом, мы должны иметь рост доходов населения. Мы пока видим снижающиеся темпы роста экономики, они не галопируют. Мы видим, слава богу, низкую инфляцию, хотя она как минимум бумажная. Мы не видим укрепления национальной валюты, и мы не видим реальных располагаемых доходов населения. Да, возможно, они в перспективе смогут реструктуризировать свою кредитную задолженность, но так или иначе, пока российская национальная валюта, повторюсь, не будет какой-то значимой региональной валютой и Россия не будет региональным монетарным центром наравне с евро, долларом и еще чем-нибудь (юанем, допустим), говорить о низких ставках и возможности ипотечных кредитов задешево не предвидится и не представляется возможным.

Иван Князев: Ну понятно.

Тамара Шорникова: Еще один звонок из Хабаровского края. Здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте, товарищи!

Роман Блинов: Добрый день.

Тамара Шорникова: Да, слушаем вас.

Зритель: У меня такой вопрос, ну ситуация такая получилась. Я живу в деревне, решил переехать в район. Присмотрел квартиру себе. Почему я туда решил переехать? Потому что мне банк присылает SMS, присылает SMS, говорит: «Берите кредит под 10,5%». У меня были накопления 100 тысяч…

Роман Блинов: Немного.

Зритель: Пошел к хозяину квартиры, говорю: так и так, я все, беру кредит, с тобой рассчитываюсь. Он говорит: «Чтобы ты не передумал, ты мне давай задаток, эти 100 тысяч». Я ему отдал.

Пошел в банк, думаю, 10,5%, все нормально, я вытягиваю, хоть я и на пенсии, но еще работаю сторожем. Прихожу туда, они мне начинают говорить: «Так, 10,5% у тебя не получается, давай 16%». Я уже согласился, ну что делать, 100 тысяч-то я уже отдал, уже 16%. Ну, думаю, ладно, черт с ним. Какую-то страховку мне, какого-то юриста… Вот почему банк SMS присылает по одному проценту, а когда приходишь получать, другие проценты уже? Вот такой у меня вопрос.

Тамара Шорникова: А взяли в итоге-то?

Зритель: А?

Тамара Шорникова: Кредит взяли в итоге?

Зритель: Взял, конечно, мне жалко эти 100 тысяч.

Тамара Шорникова: Да, Асхат, скажите, пожалуйста, а не думали о том, что, не знаю, какое-то количество лет поснимать квартиру, а потом взять, все-таки накопить, купить, не влезать в кредитную кабалу?

Зритель: Ну как-то не получается. Видите, у нас жизнь трудная здесь, в Хабаровском крае, копить не получается. Когда деньги есть, их как-то хочется тратить.

Тамара Шорникова: Их сразу нет, да, понятно.

Роман Блинов: Да, это как мед.

Иван Князев: Ну это такая частая история.

Есть такой вопрос, он немножко, может быть, странно прозвучит: а может быть, все-таки выгодно в нашем государстве тем же банкам, чтобы люди не могли копить деньги, тогда они не пойдут брать кредиты, тогда какие-нибудь тектонические процессы остановятся и так далее? Вот мы все говорим, ну и ладно, бог с ним, высокие процентные ставки, будут у нас высокие доходы, тогда нам всем проще будет и с этими процентными ставками, – так, может быть, это никому не нужно? Может, хорошо, что у нас низкие доходы, 14 тысяч на семью есть на человека и все, и все равно человек будет вынужден идти в банк, потому что ему прожить не на что?

Ярослав Кабаков: Самое смешное в действительности – это то, что мы получили статистику за последние полгода, ну то есть за первые полгода 2019 года, темпы роста ВВП у нас 0,5%, соответственно рост этих процентов по ВВП был обеспечен как раз в первую очередь приростом в потребкредитовании.

Иван Князев: Вот.

Ярослав Кабаков: И конечно же, расти экономика без кредитования не способна. Почему? Потому что кредитные деньги создают возможность, это создает потребление, потребление создает спрос, спрос дает возможность компаниям увеличивать объемы производства и так далее, и тому подобное, то есть это такой механизм на сегодняшний момент, я бы сказал, который обеспечивает рост российской экономики. По идее, конечно, это должны быть инвестиции, но мы сейчас растем как раз за счет кредитных денег, инвестиции почему-то у нас не идут. И соглашусь с коллегой, что пока у нас не будет адекватных темпов роста экономики, эта проблема будет ухудшаться и все больше нарастать.

Тамара Шорникова: С другой стороны, мы сейчас чаще всего говорим о том, чтобы прожить, взят кредит, снова прожить, взять новый кредит и так далее, но ведь есть и другие истории. Вот, например, у нас есть видеосюжет из Перми, у молодой женщины несколько кредитов на гаджеты, банки больше не дают. Давайте посмотрим и обсудим.

СЮЖЕТ

Тамара Шорникова: Во-первых, я абсолютно точно после этого эфира спрошу у нашего корреспондента телефон Дарьи, потому что я хочу знать, как даже в случае отсутствия работы я в любом случае смогу найти 10 тысяч рублей в любую минуту…

Роман Блинов: Да, вот это интересно.

Тамара Шорникова: Но все-таки нам всем хочется жить хорошо сейчас, не когда у нас повысится зарплата до мечтаемого горизонта, вот прямо сейчас купить телефон, купить себе стиральную машину, поехать в отпуск, в конце концов. Такие кредиты и такие желания – это все-таки стимул расти и действительно искать более высокооплачиваемую работу, чтобы в любом случае выплачивать кредиты, или это наше неумение финансировать, планировать свою жизнь?

Роман Блинов: По-разному, по всей видимости. Вот за 10 тысяч рублей действительно очень интересно, хочется узнать, как в любой момент и секунду. Но я как-то уже говорил эту фразу: у нас выросло общество потребления, и тот маркетинг, та реклама, которая идет на средствах массовой информации, действительно стимулирует потребительскую активность в любых ее проявлениях, включая наш сюжет.

Человек считает, что ему нужно, ему хочется сейчас, здесь и сегодня. Вполне возможно, это, скажем так, некий стимул, и Ярослав совершенно прав, говоря о том, что последние несколько кварталов вот эта экономическая активность населения нам каким-то образом компенсировала инвестиционный поток инвесторов, которые делают прямые инвестиции. Но это на тот момент, пока мы видим дефляционные тенденции в нашей экономике; когда инфляция несколько вырастет, то таких жаждущих поубавится, на мой взгляд, это раз.

Ну а если люди хотят здесь и сегодня, прямо сейчас и охота пуще неволи, то в принципе я ничего не имею против такой модели поведения, потому что это их модель поведения, я только говорю одну простую вещь, что берете вы деньги чужие и на какое-то время, а отдаете вы свои и навсегда. Прежде чем что-то покупать в кредит, наверное, лучше подумать, будут ли у вас деньги вообще в принципе потом, потому что не всегда большая кредитная нагрузка, в большинстве своем вообще никоим образом не стимулирует людей к какому бы то ни было развитию, если у вас нет кредита на образование, потому что вы уже учитесь, и то это вопрос дискуссионный, стоимости кредита опять-таки.

Иван Князев: Интересный вопрос задает Алтайский край: «Вы знаете, под какие проценты коммерческие банки берут кредиты у госбанка?» Есть такая информация?

Ярослав Кабаков: Ну это между банками уже все умерло, если честно, так скажем.

Роман Блинов: На данный момент да, увы.

Ярослав Кабаков: Увы, да, банки перекредитоваться у госбанков не могут на текущий момент.

Роман Блинов: По сути дела да.

Ярослав Кабаков: Этот сегмент немножко…

Роман Блинов: …особняком стоит. Если говорить об уровне кредитования, скажем так, в районе 2012–2013-х, 2014–2015-х гг., то эта ставка была как минимум, во-первых, однозначной, это не двухзначное число, это точно, но близкое к 10%, диапазон от 7–8% до 10–12% в зависимости от качества банка и от той или иной рыночной ситуации. А если мы говорим о стоимости денежных ресурсов в российской экономике с точки зрения заимствования государства, то государство, размещая ОФЗ, облигации федерального займа, ориентируется на ставку 7,5–8,5%, Ярослав меня поправит, где-то так.

Ярослав Кабаков: Ну да.

Роман Блинов: Если брать хотя бы какой-то ориентир, сколько стоят деньги в системе.

Ярослав Кабаков: Да, для государства это деньги стоят столько.

Тамара Шорникова: Карачаево-Черкесия: «Взяла холодильник в кредит на год, еще один подарила, получилось, банку. Нет, не стыдно. У нас что, много денег, мы богаты?» Каким образом, видимо, имеет в виду телезрительница, она бы купила этот холодильник сама? Она права, действительно у нас сегодня среднестатистический россиянин не может накопить на холодильник, на стиральную машину?

Ярослав Кабаков: Может, почему? Ну вот как человек сам пишет, он взял деньги на холодильник и отдал 2 холодильника. В действительности он же сумел сэкономить эти средства, то есть выплатить кредит и еще оплатить. Другой вопрос, что да, мы отлично с вами понимаем, как работает система того же самого POS-кредитования, где во всяких магазинах стоят менеджеры, которые предлагают тут же оформить кредит и так далее: у человека «загорелось», ему нужно сейчас, здесь и именно эту вещь и так далее, и это потребительское поведение.

Понятно, что чем человек более финансово грамотный, тем, соответственно, он будет в большей степени планировать свои затраты, будет больше накапливать или, так скажем, понимать, какой доход ему принесут его работы и другие источники и насколько, так скажем, он сможет рассчитать с точки зрения своего бюджета. В этом отношении каждый делает выбор сам, как вы сами понимаете: можно взять холодильник подешевле, можно взять старый холодильник и накопить средства для покупки нового через определенное количество времени. Здесь вопрос уже к самому человеку, к его поведению.

Тамара Шорникова: Копить менее выгодно, чем платить банку? Вот такое мнение прозвучало в нашем сюжете, так думают многие телезрители.

Ярослав Кабаков: Ну опять же в зависимости от конкретной ситуации. То есть есть покупки, которые невозможно отложить, то есть на здравоохранение, либо необходим кредит на образование, еще что-то ребенку. Есть вещи, которые можно откладывать и в принципе нужно откладывать. Я считаю, что крупные покупки необходимо планировать в своей жизни гораздо-гораздо раньше, в том числе копить, самое главное, на пенсию. Почему? Потому что пенсионный возраст и система пенсионного обеспечения у нас предполагает уже сейчас, в текущем моменте, что у молодого населения должна быть подушка безопасности.

Тамара Шорникова: У вас есть кредит?

Ярослав Кабаков: Вы знаете, у меня был кредит в 2007 году, мне банк «ВТБ» по овердрафту выдал средства, я переходил с одной работы на другую. Я просрочил кредит и попал в список бюро кредитных историй, мне в течение 10 лет ни один банк не звонил. Но сейчас начинают звонить, я, честно говоря, думаю, как бы мне вернуть ситуацию с просроченным кредитом, чтобы никто меня не беспокоил.

Иван Князев: Роман, а что у вас?

Роман Блинов: Вы знаете, у меня кредитная история с 2001 года, я точно так же в какой-то промежуток жизни попал в так называемую «черную зону», тоже технически просрочив… Естественно, у меня нет ни одной кредитной линии на данный момент. У моей жены есть кредит, мы брали кредит на недвижимость для строительства загородного коттеджа. Ее доля кредитной нагрузки составляет менее 10% от ее суммарной ежемесячной заработной платы, она у нее официальная, «белая».

И я считаю, что нужно копить, нужно финансово планировать, нужно думать о пенсии уже смолоду, после школы в силу того, что нас очень неожиданно всех «омолодили», а пенсионная реформа движется к тому, чтобы мы активнее, активнее сами инвестировали в собственное благосостояние в будущем, а это подразумевает инвестиционный процесс, а не кредитный ресурс.

Тамара Шорникова: Мы запустим сейчас прямо наш опрос собственный «Реальные цифры», поинтересуемся не только у наших экспертов, но и наших телезрителей, есть ли у них кредиты. Если да, то сколько в месяц тратите на обслуживание этого кредита, когда и на что брали? Пишите нам это все в SMS, в конце недели подведем итоги. А сейчас мы благодарим наших экспертов в студии.

Иван Князев: Да. У нас в гостях был Роман Блинов, руководитель аналитического департамента «Международного финансового центра», и Ярослав Кабаков, директор по стратегии «ФИНАМ». Я вот посмотрел, еще операторы наши кивают – у всех у нас, мне кажется, в этой студии есть или были кредиты. Спасибо вам.

Тамара Шорникова: Узнавать продолжим вечером, это наша «Тема дня», и наши коллеги к ней вечером вернутся. А мы вернемся через пару минут.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски