Погибли все старики, спасся только персонал

Погибли все старики, спасся только персонал | Программы | ОТР

О пожаре в башкирском доме престарелых

2020-12-15T13:38:00+03:00
Погибли все старики, спасся только персонал
90 лет Михаилу Горбачеву. Миллиарды для села. Пенсии работающим. Налог на роскошь. Жить стали хуже
Ковид вывернул наши карманы
Горбачеву - 90. В XX веке не было политика, к которому относились бы так полярно
Села вытянут миллиардами
Льготы: все в одно окно
На селе денег нет
Источник доходов один – кладбище… СЮЖЕТ
ТЕМА ДНЯ: Пандемия лишила доходов
Автомобиль становится роскошью
Пенсии для работающих: какой будет индексация?
Гости
Ольга Сухоплюева
журналист, Магнитогорск
Александр Подгрушный
инженер пожарной безопасности, кандидат технических наук, доцент

Ольга Арсланова: Погибли почти все старики, персонал спасся. Да, мы поговорим о трагическом событии, которое произошло в Башкирии. Там сгорел дом престарелых. Его постояльцы – 11 человек – не выжили.

Константин Чуриков: Следователи уже возбудили уголовное дело. Разбираться будут не только с причинами пожара, но и с лицензией самого пансионата. По некоторым данным, этот частный дом престарелых работал полулегально. То есть как? Он не имел права на то, чтобы старики там оставались на ночь. То есть он был, скажем так, дневного обслуживания, в дневном формате.

Ольга Арсланова: Более того, о существовании такого частного дома престарелых не знали даже в местном Минсоцзащиты. Хотя открыли его примерно два года назад в деревянном здании 60-х годов постройки.

Что произошло? И много ли вот таких пансионатов у нас в стране? Какие проблемы могут с ними быть? Об этом поговорим прямо сейчас.

Константин Чуриков: И выходит на связь с нами журналист, наша коллега Ольга Сухоплюева, она сейчас как раз возвращается из этой деревни в Башкирии.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Ольга, здравствуйте. Расскажите, что вы увидели. И какие у вас есть подробности?

Ольга Сухоплюева: Добрый день, коллеги. Наша съемочная группа буквально возвращается с места происшествия. Напомню, пожар произошел в Ишбулдино Абзелиловского района – это примерно 70 километров от Магнитогорска. К самому сгоревшему дому близко подойти не получилось, потому что территория огорожена, туда никого не пускают. На месте работают сотрудники МЧС, полиции, Следственного комитета.

Нам удалось поговорить с очевидцами произошедшего, это соседи. Супружеская пара рассказывает, что все произошло ночью, глубокой ночью, примерно около трех часов. В это время они спали. Увидели дым, а потом увидели огонь. Конечно же, испугались, выбежали на улицу, увидели полыхающий дом. Рассказывают, что полыхнуло буквально за считаные секунды. Они пошли по соседям, начали стучаться в соседние дома, будить других жильцов. Сами пытались до приезда спасателей оказывать первую помощь носили воду. Женщина рассказывает, что слышала крики постояльцев, которые просили о помощи, мужские голоса, женские.

Сами пожарные приехали на место, конечно же, чуть позже, потому что ближайший добровольный пожарный расчет находится, если не ошибаюсь, где-то в 5 километрах от деревни. А дальше уже на помощь приехали сотрудники из Аскарово – это еще дальше, примерно около 40 километров. Потушить, конечно же, удалось. Но, к сожалению, известно, что 11 человек погибли. Пятерым удалось спастись. То есть в момент происшествия находилось 16 человек. Получается, что трое из них – это постояльцы. Есть информация, что это 41-го, 57- го и 60-го годов рождения. А также сотрудница с дочерью. Им, конечно же, оказывается вся необходимая помощь, но некоторые до сих пор пребывают в шоке.

Константин Чуриков: Ну, еще бы. Ольга, скажите, пожалуйста, а вот здание сгоревшее, в общем, оно производит впечатление скорее какой-то просто избы, а не дома престарелых, да? Вот что вам там говорили на месте? Вообще много ли таких «домов престарелых» в вашем регионе, в Челябинской области, в Башкирии и так далее, вообще по стране?

Ольга Сухоплюева: Вы знаете, я не могу сказать, много ли таких домов или нет. Но, действительно, на первый взгляд внешне он напоминает обычный деревянный сруб. Стоит он среди других обычных деревенских домов, одноэтажных. То есть внешне, я думаю, когда он был целый, наверное, и не отличишь от обычного жилого дома.

Ольга Арсланова: Ольга, а скажите, пожалуйста, когда-нибудь, по вашим данным, это заведение кто-то проверял? Минсоцзащиты, не знаю, пожарные…

Константин Чуриков: МЧС.

Ольга Арсланова: Кто угодно. Какие-то еще социальные службы.

Ольга Сухоплюева: Я не могу вам ответить на этот вопрос, потому что это все-таки Республика Башкортостан, а мы находимся в 70 километрах. Поэтому у меня такой информации, к сожалению, нет.

Ольга Арсланова: Будем дальше разбираться. Мне кажется, это просто очень важный момент.

Константин Чуриков: Конечно. Спасибо большое.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Константин Чуриков: Ольга Сухоплюева, наша коллега из Магнитогорска, которая сегодня с утра побывала на месте событий и поделилась с нами первыми впечатлениями.

К нам сейчас присоединяется Александр Подгрушный, кандидат технических наук, эксперт по противопожарной безопасности. Александр Васильевич, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Александр Подгрушный: Добрый день.

Ольга Арсланова: Скажите, есть какие-то основные требования, которые предъявляются к заведениям, где люди, ну, даже если незаконно они там проживали, то хотя бы приходят и какое-то время проводят для получения социальной помощи? Или у нас где откроют – там и ладно?

Александр Подгрушный: Уровень развития человеческого общества характеризуется отношением к детям и к старикам. Такие пожары, которые происходят в домах социальной защиты, они происходят с ужасающей периодичностью, ежегодно. Я отслеживаю где-то с 2010 года. Ежегодно. Только в этом году в России произошло пять таких пожаров с гибелью 22 человек, 28 человек пострадавших.

Данный дом как дом престарелых был зарегистрирован в законном порядке в заявительной форме, жилой дом. Там два жильца были зарегистрированы в качестве… ну, как жильцы, как постояльцы. То есть как бы законные основания обеспечены. Но пожарная безопасность с этой минуты, как только был зарегистрирован данный жилой дом с постояльцами… Кстати, их круглосуточное проживание было не предусмотрено.

Константин Чуриков: Александр Васильевич, можно я вам сейчас перебью? Это очень интересный сюжет. Если круглосуточное проживание не предусмотрено – значит, наверное, вот эти постояльцы этого дома престарелых – это какие-то люди, которые живут в этой же деревне или где-то поблизости. Возникает вопрос: зачем им вообще туда приходить?

Александр Подгрушный: Нет. Они зарабатывали деньги, попросту говоря. Там были жильцы из Белорецкого района, из Челябинской области. Там было много жильцов из других областей. Все были лежачие и больные.

Ольга Арсланова: Александр Васильевич, а их родственники не проверяли документы, получается? Они просто своих стариков туда отвозил или забывали о них, и все?

Александр Подгрушный: Там разные судьбы, разные дела. Кто-то не мог обслуживать. А она просто брала деньги и брала на себя обязательства, в том числе и по пожарной безопасности. С той минуты, как поступило заявление в органы защиты, что она жилой дом регистрирует как дом престарелых, она сразу же вступала в ответственность за пожарную безопасность. Поводов у Государственного пожарного надзора или у муниципальных органов для проверки не было у них. Это был жилой дом. А если жилой дом, то сейчас вся ответственность за пожарную безопасность лежит на собственнике. Вот и все.

Константин Чуриков: Нет, подождите. Сейчас же выяснилось, что все-таки он, этот так называемый дом престарелых, имел право оказывать какие-то услуги днем. Следовательно, все-таки должны были быть какие-то проверки, правильно?

Александр Подгрушный: Нет. Собственник на себя взял ответственность за обеспечение пожарной безопасности. Он как жилой дом зарегистрирован. У нас нет повода идти и проверять как жилой дом.

Константин Чуриков: Понятно. Александр Васильевич, а вот что тогда изменится? Я сейчас вижу новость, сообщают «РИА Новости», что с 1 января будущего года МЧС начнет присваивать зданиям категории пожарного риска. И МЧС полностью перейдет на риск-ориентированный подход. Очень интересно!

Александр Подгрушный: Так точно. Здания делятся на пять категорий – в зависимости от риска возникновения пожара. Детские садики, школы, больницы – это будет первая категория, будут проверяться ежегодно. Какие-то отели, где риск возникновения пожара гораздо реже, будут проверяться не чаще одного раза в семь лет. Такой закон предусмотрен, он риск-ориентированный.

Ольга Арсланова: Но этот дом, я так понимаю, все равно бы не попал под эти проверки.

Александр Подгрушный: Нет. Это жилье.

Ольга Арсланова: Потому что он жилой дом. И все остается для них в том же статусе.

Александр Подгрушный: Жилье – это святая неприкосновенность. Ни муниципальные органы, ни органы Государственного пожарного надзора туда не имеют права входить, только если по заявлению жильца.

Ольга Арсланова: Тогда скажите, объясните, пожалуйста. Сам факт возникновения такого нелегального дома престарелых – это пробел где? Это закон? Это просто грубое нарушение закона частными лицами? И за это никто, кроме частных лиц, отвечать не будет?

Александр Подгрушный: В законе прописана заявительная форма на данный вид деятельности. Она может заявить в органы социальной защиты и опеки. Все.

Константин Чуриков: Но все равно темная история, потому что… Я даже читаю по «Бизнес FM»: здесь это называется пансионатом. И сообщается, что его владелец Расима Махиянова задержана. То есть все-таки не совсем частный дом, да? Подождите, а у пожарных, у сотрудников МЧС – у них есть доступ к этой информации? Вот здесь, например, частный дом, а здесь пансионат. То есть странная история.

Ольга Арсланова: Вообще удивительно, что на этот частный дом, в котором живут 11 стариков, ни разу никто не пожаловался, даже те же соседи. То есть никого не смутило, что люди там живут, и непонятно, по каким документам.

Константин Чуриков: В деревяшке этой.

Ольга Арсланова: Более того, живут с превышением лимита на размещение. То есть в этом доме столько людей просто не должно было находиться.

Александр Подгрушный: Там 72 квадратных метра, дом с мансардой. По прибытию подразделения все было охвачено пламенем. Поводов для проверки Государственного пожарного надзора и муниципалитета нет. Этот дом – жилой дом.

Константин Чуриков: Александр Васильевич, ваше предложение? Что делать для того, чтобы эти истории не повторялись? Ну, кроме того, что очевидно совершенно, что дома престарелых вообще в принципе не могут находиться, наверное, в таких деревянных строениях.

Александр Подгрушный: Только дом был зарегистрирован, собственник был обязан пригласить кого-то из специалистов, даже из того же Государственного пожарного надзора, чтобы он провел проверку противопожарного состояния, противопожарной устойчивости здания. Провести обучение сиделок. Сигнализация автономная там была, она сработала. Провести обучение, проверить состояние, оснастить средствами защиты. А в другом случае – просто запретить размещение там людей, потому что дом пятой степени стойкости – это как спичка. Он полыхнул так быстро, что только четыре человека успели спастись.

Ольга Арсланова: Ну, всю ответственность теперь будет нести владелец этого частного дома, как мы понимаем?

Александр Подгрушный: Совершенно точно.

Константин Чуриков: Спасибо вам большое.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Константин Чуриков: Александр Подгрушный, кандидат технических наук, эксперт по противопожарной безопасности.

Этим вечером, в вечернем выпуске программы «ОТРажение» коллеги продолжат тему. Что у нас происходит с домами престарелых? И почему все время эти дома вместе с людьми горят?

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)